Маленькие Спасатели

      Дейл проснулся. Сладко потянулся, полез под подушку за недочитанным накануне комиксом, но оного там не оказалось. Пошарив под подушкой и даже под матрасом, Дейл пришёл к выводу, что комикса нет. Неужели Чип проснулся раньше и вытащил его? Вскочив, скомкав одеяло, Дейл сел на кровати с явным намерением найти Чипа и хорошенько намылить ему шею, чтобы он не смел более трогать его комиксы… но гневные слова застряли у бурундука в горле. Перед его кроватью сидела улыбающаяся Гайка.              — Гайка? А что… что ты делаешь в моей спальне? — промямлил Дейл.              — Привет, — поздоровалась Гайка, не переставая улыбаться.              — Привет, — растерянно поздоровался в ответ Дейл. В этот момент он заметил, что у Гайки накрашены веки и подведены сурьмой глаза. — Гайка, с каких пор ты красишься?..              Улыбка мышки стала ещё шире. В этот момент Дейла осенило.              — Так ты не Гайка! — выпалил бурундук. — Ты Лавайни!              — Да, — мышка кивнула.              — Но как?! — пробормотал Дейл. — Мы ведь давно… давно…              Лавайни не стала слушать бормотание бурундука. Наклонившись, она наклонила голову Дейла и вогнала ему в шею иглу шприца.              — Ау! — Дейл дёрнулся. — Что ты делаешь?.. Почему я слабею?.. Что ты мне вколола?..              — Мышечное расслабление, — пояснила Лавайни.              — Что? — не понял Дейл. — Я уже встать не могу… Лавайни… ты…              Попытавшись подняться, бурундук с ужасом понял, что не может сделать и этого. Силы окончательно его покинули. Лапы едва-едва двигались. Сесть получилось только со второй попытки.              — Ну вот, — нежно сказала Лавайни. — Иди к старшей сестре.              — Старшей сестре? — пробормотал Дейл.              — Для мамы я слишком молода. А вот для старшей сестры, заботящейся о младшем братике — вполне себе, — Лавайни тепло улыбнулась.              — Что вообще происходит? — непонимающе спросил Дейл. — Какая старшая сестра? Какой братик? Ничего не понимаю…              Лавайни взяла бурундука на лапки и поцеловала. Дейл попытался отдёрнуться, но не получилось и это — не хватило сил. Оставалось только терпеть и надеяться, что скоро вернутся друзья.              — Ну что, малыш? — проворковала Лавайни. — Ты голоден?              — Я не малыш… — запротестовал Дейл.              — В самом деле? — иронично спросила Лавайни. — Ну, тогда… Взрослый вот это удержит. Не удержишь — значит, малыш.              С этими словами мышка протянула бурундуку гантель. Присмотревшись, Дейл воскликнул:              — Эй! Это же гантель Чипа! Что с ним?!              — С Чипом? — невинно спросила Лавайни.              — Да, с Чипом! Что ты с ним сделала?!              — Я — ничего. С ним Дезире.              — Дезире?! — испуганно спросил Дейл.              — Ну да, — пожала плечами Лавайни. — Она его мама.              — Мама?! — у Дейла голова пошла кругом. Что вообще происходит?! Дезире — мама Чипа, Лавайни — его старшая сестра… Где Гайка, где Рокки, где Вжик? Где он сам, в конце концов?!              — Мама. А я — твоя старшая сестра. Подними гантель, — Лавайни указала на неё глазами.              Дейл схватился обеими лапками за гантель, но поднять её не смог и уронил себе на лапу.              — Ай! Да что ж такое!.. — выругался и тут же упал.              — У нас бо-бо? — Лавайни наклонилась над бурундуком. Приподняла больную лапку, поцеловала её. Вышла из комнаты и вернулась с бинтом, перебинтовала лапу.              — Лавайни… — Дейл потёр виски. — Что вообще происходит? Где Чип? Дезире?              — Ничего не происходит, малыш, — промурлыкала Лавайни, снимая с бурундука гавайскую рубашку.              Дейл поёжился — не от холода (в комнате было довольно-таки жарко), от страха. Лавайни могла сделать с ним всё, что ей было угодно, а он не мог даже сопротивляться. Мышка снова вышла и вернулась с чепчиком и слюнявчиком, которые надела на бурундука.              — Лавайни! — взорвался Дейл. — Я ведь уже не маленький!              — Да, конечно, — нежно ответила Лавайни. — А теперь ляг и не двигайся.              — И не подумаю! — выпалил Дейл.              Лавайни, хмыкнув, сама уложила его на стол и, велев не двигаться, достала из-под стола подгузник, присыпку и резиновые трусы.              — Где Чип, ты скоро сам узнаешь, если будешь хорошо себя вести, — сказала, подкладывая подгузник бурундуку под спину.              Дейл, сглотнув, пробормотал, холодея внутри:              — А это ещё что?..              — Ну разве может такой малыш, — Лавайни провела двумя пальцами по подбородку бурундука, — ходить без подгузника?              — Я не малыш! — заорал Дейл так, что в окне зазвенело стекло.              Лавайни, не обращая внимания на громкие протесты, посыпала присыпку, надела подгузник и резиновые трусы. Дейл, выдохнув, процедил сквозь зубы:              — Жаль, что я не могу тебя пнуть…              — Пнуть? — удивилась Лавайни. — Разве хорошие малыши дерутся?              — Я! Не! Малыш! — с расстановкой отчеканил Дейл. Вскочил со стола, попытался бежать — ярость придала сил, но ненадолго. Лапы предательски подломились, и Дейл упал, чудом не выбив зуб.              — Опять упал, — вздохнула Лавайни. — Придётся запеленать.              Легко подняв Дейла и вернув его на столик, Лавайни запеленала его и перевязала лентой. Дейл насупился.              — У, какие мы сердитые, — рассмеялась Лавайни, щекоча бурундуку подбородок. Дейл подался вперёд и попытался укусить её за палец. — Ой, прости меня! Конечно же, ты голодный…              Продолжая что-то бормотать, Лавайни вышла из комнаты и вернулась с баночкой детского пюре. Дейл упрямо стиснул зубы; мышка зажала ему нос. После минуты молчаливой борьбы бурундук сдался и вынужден был открыть рот. Поставив баночку рядом на стол, Лавайни начала его кормить с ложечки. Дейл ел, давясь и мысленно покрывая мышку самой непристойной бранью.              — Вкусно? — нежно спросила Лавайни, когда пюре закончилось.              — Нет, — угрюмо буркнул Дейл.              — А хочешь яблочного соку? — ничуть не обидевшись, спросила Лавайни.              — Нет! — выпалил Дейл, но быстро передумал — он обожал яблочный сок, и к тому же хотел пить. — Но… ох… я хочу пить… так что… да.              Лавайни, улыбнувшись, напоила его соком из бутылочки.              — Теперь нам надо срыгнуть, — похлопала по спине. Дейл послушно срыгнул. У него уже созревал план.              — Умница, — похвалила Лавайни. — Будешь ещё убегать?              — Нет, — соврал Дейл.              — Ладно… — мышка, подозрительно посмотрев на бурундука, развязала ленту, размотала пелёнку. Дейл тут же вскочил со стола и рванул к выходу, но лапы снова подломились, а силы оставили его. Лавайни неторопливо подошла к бурундуку и подняла его с пола за ухо.              — Ай! — выпалил Дейл, морщась от боли.              — Ай-ай-ай, — покачала головой Лавайни. — Как не стыдно! Гадкий, нехороший… как тебя зовут?              — Дейл, — буркнул Дейл. — Не знала разве?              — Глупенький, — Лавайни покачала головой снова. — Твоё имя… м-м… Элвис. В честь моего любимого певца.              — Какой Элвис?! — вызверился Дейл. — Я Дейл!              Лавайни пропустила это замечание мимо ушей:              — Вот что, Элвис. Ты меня очень разочаровал. И ты будешь наказан.              Не отпуская ухо Дейла, мышка прошла в другой конец комнаты, подняла что-то с пола. Дейл не без ужаса увидел у неё в лапке прут.              — Ты что, собираешься… — испуганно спросил бурундук, сглотнув окончание вопроса.              Не слушая его, Лавайни стянула с Дейла резиновые трусы, сняла подгузник. Села, положила его спиной себе на колени. Левой лапкой подняла лапы вверх, размахнулась. Хлесть!              — Ааай! — взвыл Дейл. — Хватит!              — Ну уж нет, не хватит! — отрезала Лавайни. — Ты очень сильно разочаровал меня, Элвис.              — Я не Элвис, я Дееейл! — взвыл Дейл — прут второй раз опустился на его попу.              Хлесть! Хлесть! Хлесть!              — Прекрати! — завопил бурундук, заливаясь слезами.              Хлесть! Хлесть!              — Пре-кра-ти! — по слогам отчеканил Дейл.              — Не прекращу, пока ты не усвоишь свой урок! — строго произнесла Лавайни, занося лапку.              Хлесть! Хлесть! Хлесть! Хлесть!              — Хватит! Ну хватит! — взмолился Дейл. Его попа была в агонии.              — Будешь слушаться? — строго спросила Лавайни, не переставая работать прутом.              — Да!!! — взвыл Дейл.              — Хорошо, — Лавайни отложила прут. Натянула на Дейла подгузник и резиновые трусы, взяла его на лапки. Строго сказала: — Имей в виду… Ещё раз обманешь — принесу крапиву и хорошенько надеру уши. Понял?              — Понял, — пробурчал Дейл, всхлипывая.              — Твоё наказание закончено, — Лавайни поцеловала бурундука в лоб. — Хочешь поиграть?              — Во что?              — В лошадку, — предложила Лавайни, опускаясь на четвереньки. — Садись на меня.              Дейл сел на «старшую сестру» верхом, морщась от боли — иссечённая попа болела немилосердно. Лавайни начала его катать. И, несмотря на сильную боль, Дейл улыбнулся. Шмыгнув носом, пробормотал:              — Мне нравится.              Ссадив его со спины, Лавайни сказала:              — Теперь мы полетаем.              Не успел Дейл спросить, что это значит, как уже взлетел под потолок. Лавайни поймала его, подбросила снова, и снова. Дейл широко улыбнулся.              — Ты хороший мальчик? — просюсюкала Лавайни.              — Да, — кивнул Дейл.              — А что дают хорошим мальчикам? — спросила мышка.              — Не знаю, — пожал плечами бурундук.              Поймав его, Лавайни достала из кармана кусочек сахара:              — Хочешь?              — Да, — Дейл кивнул.              — Получишь. Но сначала надо выпить рыбий жир.              — Не хочу, — Дейл состроил такую мину, что Лавайни нахмурилась:              — Придётся! Кажется, кто-то обещал меня слушаться…              — Нет! — выкрикнул Дейл.              Лавайни, нахмурившись сильнее, медленно сказала:              — Элвис, если ты будешь капризничать, я решу, что недоработала своим прутом.              Дейл похолодел, но продолжил упрямо мотать головой. С рыбьим жиром ничто не сравнится, он его ненавидит даже больше касторки! Лавайни, хмурясь, развернула его к себе спиной, сдёрнула резиновые трусы и подгузник, но за прутом не пошла. Вместо этого Дейл почувствовал, как на его иссечённую попу опускается её лапка.              Надолго его, конечно же, не хватило. Десяток шлепков — и Дейл сдался. Морщась, роняя слёзы, выдавил:              — Хорошо! Я выпью… твой чёртов рыбий жир! Ай! А это за что?!              — За «чёртов»! — строго ответила Лавайни, ставя восклицательный знак особо крепким шлепком. — А в следующий раз по губам получишь и без сладкого останешься.              Снова натянув подгузник и резиновые трусы, Лавайни влила в рот бурундуку ложку рыбьего жира. Дейл с отвращением проглотил его.              — Гадость, — пожаловался.              Мышка дала ему кусочек сахара.              — В следующий раз за такое отвратительное поведение не сахара получишь, а ещё по попе, — предупредила.              — Угу, — буркнул Дейл, грызя сахар.              Лавайни принесла расчёску и стала причёсывать бурундука. Расчесав, умилённо спросила:              — Ну, и кто у нас теперь такой красивый?              — Видимо, я, — пробурчал Дейл.              — Мы опять сердимся? — проворковала Лавайни, начиная щекотать бурундука. Она щекотала его, пока он не начал хохотать. — Ну? Мы повеселели?              — Да, — пробормотал сквозь смех Дейл. — Но зачем ты напоила…              — Элвис, по попе получишь, — напомнила Лавайни, и Дейл смолк. — Пора спать. Но сначала…              Договорить она не успела. Дейл осёкся и покраснел (хотя, казалось бы, куда сильнее).              — Лавайни… Я… кажется… — выдавил бурундук.              — Сейчас я тебя переодену, — спрятала улыбку мышка.              Переодев Дейла в чистый подгузник, Лавайни одела его в пижаму-мишку и дала соску. Дейл взял её крайне неохотно.              — Ты в целом хорошо себя вёл, поэтому ты узнаешь, где Чип, — продолжила Лавайни.              Взяв Дейла на лапки, она поднесла его к компьютеру, стоящему в углу комнаты, включила его и запустила WhatsApp. Дейл затаил дыхание. Мышка кому-то позвонила по видеосвязи. Почти сразу ответили, и на экране появилась Дезире с Чипом на лапках. Чип был одет в пижаму-зайчика. Дейл, выплюнув соску, завопил:              — Что?.. Где они?!              — В Париже, — проворковала Лавайни. — Помаши им лапкой.              — А мы?.. — спросил Дейл, машинально помахивая лапкой.              — А мы на Гавайях.              — А остальные?              — Остальные кто? — не поняла Лавайни.              — Спасатели.              — Но ты же не Спасатель, — успокоила его Лавайни. — Спи.              — Но они мои друзья… — пробормотал Дейл, засыпая. — Но… впрочем…              — Заснул? — шёпотом спросила Дезире.              — Заснул, — кивнула Лавайни. — Дезире, твой тоже тебе полностью подчиняется?              — Да, — Дезире кивнула.              — Повезёшь его гулять?              — Когда проснётся — обязательно.              Лавайни улыбнулась:              — А хорошая была идея — похитить их и сделать своими малышами…              — Разумеется, — Дезире хищно улыбнулась в ответ. — И Спасателей больше нет, и мы получили возможность растить и воспитывать двух славных малышей. Две цели одним выстрелом. Это называется стратегией.              — Но не забывай, кто добыл тоники для силы и релакс для мышц, — напомнила Лавайни. — Без них ничего бы не вышло.              — Помню-помню, — улыбнулась Дезире.              — А что ты имеешь в виду под «славными малышами»?              — Мы воспитаем их подобием себя, и, когда придёт час… — улыбка Дезире снова стала хищной. — С их помощью доберёмся до остальных.              Чип проснулся и прохныкал:              — Мямя, я мокрый…              — Ой, — Дезире виновато улыбнулась, — Лав, мне пора бежать.              — Мне тоже. Кажется, Элвис голодный, — кивнула Лавайни.