The ballad of the Emerald Heart and the Ruby Soul

Бекки аккуратно положила Фрин на софу в их покоях, опираясь коленом о край. Сняла туфли с ног, чтобы принцесса могла полноценно отдохнуть, накидывая тонкий тканый плед поверх. Начала суетиться над дровами в камине, но разожгла быстро, сразу навешивая чайник над разгорающимся огнем. Выглянула из комнаты на пару секунд, давая указание Лукнам, которая преданно ждала снаружи. Служанка поняла, что произошло в библиотеке, и сейчас самоотверженно была готова выполнить любой приказ своей госпожи. Фрин еще всхлипывала, но ее дыхание успокаивалось, она сильно сжимала в руке платок, отданный ей молодой воительницей. Дрова в камине быстро расходились огнем. Наследница хочет сделать чай, как тогда, после холодного вечера. Выставляла на столе приборы для двоих. Не только для Фрин. Но тяжелое, каменное выражение лица Бекки говорило само за себя. Ее губы были все так же сомкнуты в тонкую линию. Она берегла весь гнев и копила его, чтобы обрушить в темнице на уже бывшего учителя. - Бекки, не ходи к нему сама, не пытай его. – Глаза Фрин были еще мокрыми, веки опухли, но слез на щеках уже не было. - Что за проявление благородства к человеку, который хотел обесчестить тебя? – Молодая воительница выговаривала каждое слово с трудом, словно боялась взрыва своих эмоций. - Я просто хотела попросить тебя не уходить, остаться со мной. – Фрин склонила голову, дергая пальцами платок. Бекки звучно выдохнула через нос. Поиграла желваками. В дверь настойчиво постучали, и просунулась голова Лукнам. Как никогда кстати. - Госпожа, – девушка запыхалась, – вот травы, которые вы просили. - Лукнам, можешь быть свободна на сегодня. – Фрин даже не оглянулась на служанку. - Нооо, – Лукнам взглянула на Бекки в непонимании, – миледи, если вам что-то понадобиться? - Я бы хотела провести весь оставшийся день с Ребеккой. Спасибо. – Голос принцессы звучал безучастно. Бекки лишь кивнула, принимая сухой сбор трав в мешочке из рук служанки и захлопывая дверь. - Так ты останешься? – Все такой же безжизненный тон от Фрин. Бурлящий гнев жег душу Бекки. К этому человеку, кто смел тронуть принцессу. О, с каким же упоением она бы омывала руки его кровью. Но Фрин просит остаться рядом, даже освободила Лукнам от обязанностей, и открыто заявила, что хочет провести время с молодой воительницей. - Да. – Бекки подошла к столу, насыпая в глиняный чайничек травы из мешочка. Как бы ярость не кипела внутри, но спокойствие рядом с Фрин было дороже. - Мне не нужны успокоительные отвары. – Принцесса замотала головой. - Успокоительные отвары у меня вот здесь. – Бекки отошла к шкафу, открывая одну из створок. На полке было, по меньшей мере, три бутылки закупоренного вина, может в глубине стояло и больше, но Фрин не видела этого из своего полу-лежачего положения. - А это всего лишь чай. – Наследница слегка улыбнулась, делая кивок в сторону стола. - Можешь передать, что я никого не хочу видеть, даже мать, иначе я опять не смогу совладать с эмоциями. – Фрин смотрела снизу вверх красными глазами. Бекки села за стол и начала писать короткие записки в пару слов, запечатывая их сургучом. Наследница хотела передать их с гвардейцем, но открыв дверь, обнаружила Лукнам в коридоре. Служанка воодушевилась, понимая, что не зря осталась, Бекки благодарно взглянула на девушку. - Это королеве-матери, это для Приды. Не перепутай. Отдашь их, найди одного из командующих, без разницы Билли это будет или Бэйб, и молнией ко мне. – Бекки говорила не слышно для Фрин. Лукнам послушно закивала и сорвалась с места, как комета. Чайник уже кипел над огнем. Принцесса смотрела, как его крышка прыгает, создавая шум. Бекки надела специальную варежку, подхватывая кочергой металлическую ручку, а затем, перехватывая защищенной рукой, начала наливать горячую воду в заварник с травами. Все бы было похоже на спокойный, размеренный день, если бы не события произошедшие ранее. У Фрин саднило на душе настолько, что ей хотелось в голос прокричаться. Она видела в Сомчаире тень своего ушедшего отца, а он воспринимал ее просто как красивое тело, абсолютно по-другому интерпретируя действия девушки и ее тянущиеся к нему чувства. Все это время он думал, что принцесса хотела с ним интимной близости. Все ее высказывания, про другие законы Эмеральдгарда, мужчина понимал лишь как больший призыв к действию, в то время как Фрин только искала человека, который может ее понять, и казалось, нашла, но так сильно ошиблась. А та девушка, которую принцесса никак не хотела принимать в своем понимании наоборот помогла ей, спасла. - Кто такая Мэй? – Молчание нарушилось. - Это моя доверенная разведчица. – Бекки до этого сидела в молчании, ожидая первых слов от принцессы. Молодая воительница хотела как-то ободрить девушку, но что ей было сказать? «Не переживай, все будет хорошо», это такая банальщина, что даже тошно. Спрашивать о случившемся не хотелось вовсе. Зачем давать только недавно успокоившейся Фрин новую порцию болезненных воспоминаний? А обнять, вообще как-то прикоснуться, Бекки на удивление свое боялась сейчас. Вдруг Фрин негативно воспримет этот жест. - Им же нельзя во дворец? Или у нее есть привилегии? – Фрин вроде и обходила трудную тему стороной, но все же отчасти касалась именно этого. Бекки не отвечала. Она размышляла, а стоило ли говорить? Если Фрин узнает о ранних догадках, то может подняться скандал. Ведь наследница трона могла пресечь недавние события еще на корню, в своем самом начале. А если промолчать, то это будет считаться недоговоркой, словно ложь, в любом случае обходящая правду. - Я приставила ее следить за тобой. – Бекки подняла взгляд прямиком к глазам девушки напротив. – Появились подозрения, что Сомчаир проявляет к тебе нездоровую симпатию. - То есть ты знала? – Губы Фрин запрыгали. - Обвинять голословно человека из-за одного его действия, без неоспоримых доказательств не имеет никакого смысла. Он бы все отрицал и вышел сухим из воды, через время, пытаясь предпринять попытку заново. – Бекки говорила достаточно проницательно. - Хм, странно, зато братьев графа Антрима ты прикончила просто на потеху себе. – Принцесса съязвила, промакивая уже снова просыхающие глаза, секунду назад готовые пустить слезу. - Это разные вещи. То был честный договор с графом, он знал, на что идет, и согласился, так же как и я. Если бы я пала в той дуэли, ты бы уже стала его женой, а он бы надел корону Вермилиона. – Бекки плавно вскинула ладонь. – Но он проиграл, и договор должен был быть исполнен. А здесь были лишь догадки, и только когда черта́ была переступлена, а его вина подтверждена, меры наказания последовали незамедлительно. - Твои слова звучат так высокопарно, но ты понимаешь, что говоришь об убийстве в обоих этих случаях? – Фрин уже вела диалог без саркастичности в голосе. - Еще скажи, что хочешь пощадить его? – Бекки чуть не оскалилась. - Нет… Его не хочу. – Принцесса склонила голову вниз. - Фрин. – Молодая воительница подсела ближе, на изножье софы. – Я сожалею, что тебе пришлось испытать такое здесь, тебе и так тут ничего не любо, но я буду тебя защищать и оберегать, что бы ты там не думала. – Из Бекки, словно какой-то незримой нитью потянулись слова. - Оставь эти речи для свадебной клятвы. – Фрин чуть сжала губы. – Дай мне руку. Принцесса потянулась к левой ладони Бекки, привставая, чтобы было удобнее. Чуть придерживая кончики пальцев наследницы, Фрин приподняла свою руку, поворачивая так, чтобы обе тыльных стороны ладони теперь были у нее на виду. И Бекки знала, куда направлен взгляд этой девушки сейчас. Два безымянных пальца, которые через несколько дней будут скованны кольцами, пронизанные нерушимыми обещаниями. В дверь заново постучали. - Госпожа, – Лукнам приоткрыла дверь, – командующий Бэйб здесь по вашему приказу. - Я отлучусь на мгновение, передать распоряжения. – Ладонь Бекки плавно выскользнула из пальцев Фрин. Стоило двери захлопнуться с другой стороны, на губах молодой воительницы появился оскал разъяренного зверя. - Вы! Сегодня дежурите по обе стороны коридора. – Гвардейцы, сторожившие дверь тут же разошлись. – Лукнам, найди мне Мэй. – Служанка поклонилась и маленькими шажками быстро удалилась. - Да что случилось? – Бэйб был в абсолютном недоумении. – Лукнам как ужаленная неслась, ничего не объясняла. Бекки подошла к стене, упираясь в нее прямыми руками, сгибаясь в спине, а голову опуская еще ниже, что спавшие волосы теперь закрывали все лицо. Девушка словно хотела сдвинуть массивный камень, настолько напряжено было ее тело. - Грррр… – Звук сквозь стиснутые зубы Бекки. – Слушай меня внимательно. – Молодая воительница резко обернулась, схватывая парня за ворот и притягивая к себе. – Сомчаир в темницах у палача. Но так быстро я не дам ему свободы от жизни. – В глазах девушки набухли красные линии. – Я обещала ему медленно отрезать по фаланге каждого пальца, пусть так и будет. Бэйб не шевелился, старался даже не дышать, видя гнев своей госпожи. - Но если к тому моменту, когда пальцы на его руках закончатся, и он еще будет дышать, отрежьте ему причинное место. – Бекки выговаривала слова словно плевки. – Мне не важно, кто будет исполнять приказ, главное делайте с особым усердием. - Что произошло, генерал? – В глазах Бэйба была обескураженность, он понимал, что его принцесса не бывает такая практически никогда. Бекки отпустила ворот парня, что тот отшатнулся рефлекторно. - Он смел домогаться до Фрин. – Молодая воительница сжала кулаки до хруста пальцев. Бэйб округлил глаза, но промолчал. Резко вдохнул и медленно выдохнул. - Пресечь распространение всех слухов. Если я услышу от кого-нибудь в дальнейшем это, то отрежу язык. Ты меня понял, Бэйб? Два гвардейца на входе в библиотечный коридор, служащие в темницах, чтобы держали рот на замке. – Девушка вгрызлась взглядом в командующего. - Приказ принят, генерал. Сомчаир будет объявлен изменником короны. Сообщать ли вам о ходе казни? – Бэйб прекрасно понимал, что сейчас он выступает как подчиненный, а не как друг наследницы трона. - Нет. Исполнять. – Такой Бекки лучше никогда не противиться. Бэйб сухо кивнул, напрягая скулы, и с выправкой тут же последовал прочь. А Бекки продышалась несколько раз, прежде чем войти в комнату. - Твой чай давно остыл. – Фрин обернулась, встречая взглядом молодую воительницу. - Можно подогреть воду заново. – Бекки старалась быть непринужденной рядом с девушкой, снова закидывая кочергой чайник на крюк. - Мне все равно не хочется. – Принцесса была поникшей. - В любом случае нужно попить чая, прекрасный вкус и аромат, а еще его тепло сможет тебя согреть. – Наследница присела уже ближе к Фрин на софу, в район бедер девушки, чуть улыбнулась. Фрин начала смотреть. Даже не отводя взгляда. Изучая лицо глазами. Бекки казалось, она даже не моргает. Просто водит взглядом. Что она хочет увидеть? Что хочет найти? Молодой воительнице уже становилось неловко под такой пристальностью. Но предательский чайник снова начал греметь крышкой, разрушая момент. Дверь с треском распахнулась, что Бекки чуть не выронила горячий предмет из своих рук. На пороге стояла королева-мать. - Как это понимать!? – Патриция разъяренно влетела в комнату. – Фрин, дорогая, с тобой все в порядке? – Тон тут же стал мягче. – Ушибов нет? Синяки? - Я же отправила тебе послание! – Бекки с укоризной стояла напротив. - А ты не забывай, что я не только твоя матушка, но еще и королева! – Тон снова поменялся. – Это вопиющий случай! Человек, который учит моих детей, сотворил такое. - Я уже распорядилась обо всем, королева. Вы явились сюда, чтобы надавить на еще кровоточащую рану Фрин? – Бекки сменилась в голосе, включая официальность. - Покажись Приде, – Патриция обращалась к принцессе, – она места себе не находит, после той записки. Прибежала ко мне в покои, и трясется от страха. Перечить Ребекке она не имеет права по статусу, поэтому сюда пришла я. Бекки за спиной матери даже состроила удивленное выражение лица. - Хорошо, королева. – Фрин улыбнулась, как могла. – Мы сходим. Патриция после слова «мы» посмотрела на дочь. - Желательно сейчас, иначе твоей матери придется приглашать лекаря. – Женщина смягчилась, сама убеждаясь, что с ее невесткой все хорошо, по крайней мере, физически. – А пока ты будешь с Придой, Ребекка заглянет ко мне, не так ли? – Напор взглядом на молодую воительницу был явный. Фрин во второй раз видела, как грозного генерала Эмеральдгарда отчитывает мать, это вызвало легкую улыбку. - О, Фрин, не смейся. – Патриция добродушно похлопала по плечу. – Ребекка молода, я просто учу ее. Настанет время и ты поймешь это чувство. Видеть насупленную Бекки было смешно. Девушка становилась забавной. Щеки дулись, а губы складывались, как у обиженного ребенка. Все же мать вызывала у нее ребяческие эмоции. Все трое вышли из покоев. Бекки завидела поворачивающих с другой стороны коридора Лукнам и Мэй. Жестами девушка указала следовать за ними, но не слишком близко. Служанка из этих наборов движений ничего не понимала, но лучница знала военные знаки, которые использует их генерал. Когда Фрин вошла в покои королевы-матери, Прида тут же прижала ее к себе в объятиях. Осматривая свою дочь, говоря, как она перепугалась. Принцесса лишь говорила, что с ней все хорошо. Это был трогательный момент, который наблюдали Патриция и Ребекка. Любовь матерей к своим детям всегда была безусловна.