В унисон с тобой

Тихий̆ вечер в общежитии класса 1-А. В гостиной̆ царила уютная атмосфера: кто-то смотрел телевизор, другие болтали за столом, обсуждая последние новости из мира героев, а несколько человек увлечённо играли в настольные игры. Не хватало только одного — Изуку Мидории.  Он вернулся с вечерней пробежки, принял душ и теперь спускался по лестнице, одетый̆ лишь в спортивные штаны, с полотенцем, перекинутым через шею. Его лицо было мрачным, но уголки губ по привычке подрагивали, будто пытаясь сохранить солнечную улыбку.  Со стороны за ним наблюдала Кьёка Джиро. В последнее время она ловила себя на том, что всё чаще засматривается на Изуку. Особенно в те моменты, когда он демонстрировал свою нечеловеческую силу — например, когда Момо попросила его поднять холодильник, чтобы помыть пол под ним. И он без усилий, даже не используя причуду, приподнял махину одной̆ рукой̆.  Сейчас он подошёл к холодильнику, открыл его и достал свой любимый̆ банановый̆ молочный̆ коктейль. Мышцы спины напряглись от движения, капли воды ещё не до конца высохли после душа. С задумчивым видом он устроился в кресле, отхлебывая напиток, но мысли его были далеко.  — Мидория, всё в порядке? — окликнула его Урарака, заметив его странное состояние.  Он вздрогнул, словно вернувшись из глубин своих раздумий, и натянуто улыбнулся.  — А? Да, просто... устал немного.  Но это была ложь.  Всё началось с разговора с Ночноглазом.  "Всемогущй умрёт, если продолжит идти по этому пути. И ты — часть причины."  Эти слова жгли его изнутри. Он всегда хотел стать героем, достойным унаследовать силу ОФА, но теперь... теперь он чувствовал, что тянет Всемогущего в могилу.  — Эй, Мидория, — позвал его Киришима, — присоединяйся к нам!  — Сейчас, — пробормотал он, но не двигался с места.  В голове крутилось одно и то же: "Это из-за меня. Если бы я был сильнее... если бы я мог контролировать ОФА лучше... может, тогда..."  Рука сжимала коробку коктейля так сильно, что она смялась.  — Ой, ты её раздавил! — засмеялась Ашайдо.  — А... прости... — он взглянул на испорченную упаковку и вздохнул.  Внезапно в его глазах мелькнуло что-то тёмное.  — Вам всем наплевать, да?! — его голос прозвучал резко, заставив всех замолчать.  Гостиная погрузилась в тишину.  — Мидория...? — неуверенно протянула Урарака.  Он встал, кулаки дрожали.  — Вы даже не понимаете, что на самом деле происходит! Вы смеётесь, играете, а тем временем... тем временем...  Голос сорвался. Он хотел сказать больше, но слова застряли в горле.  — ...Всё. Забудьте.  Резко развернувшись, он направился к выходу, оставив за собой̆ шокированных одноклассников.  Кьёка вскочила со своего места.  — Мидория, стой̆!  Но он уже исчез за дверью.  Только хлопнувшая входная дверь отозвалась эхом в неловкой̆ тишине.  — Что... что это было? — прошептал Денки.  Никто не знал ответа.  А Изуку бежал. Бежал, чтобы никто не видел, как его лицо искажает гримаса боли и гнева.  Гнева на самого себя. Изуку вылетел из общежития, словно его вытолкнула неведомая сила. Как только холодный̆ ночной̆ воздух коснулся его кожи, он резко подпрыгнул, ухватившись за карниз, и вскарабкался на крышу. Его босые ступни мягко приземлились на прохладную черепицу, а полотенце, болтавшееся на шее, сорвалось и улетело в темноту.  Он стоял там, сжав кулаки, глядя в ночное небо. Грудь тяжело вздымалась, но не от усталости — от того, что внутри всё горело.  "Почему... Почему я не могу быть лучше? Почему из-за меня Всемогущий...?"  Мысли путались, дыхание сбивалось. Он даже не заметил, как за его спиной̆ раздались осторожные шаги.  — Ми-Мидория?  Голос Кьёки прозвучал тихо, но в тишине ночи он отозвался громко. Изуку резко обернулся.  — Джиро?! Она стояла в нескольких шагах от него, слегка дрожа от прохлады. Её уши-джекты нервно подрагивали, а глаза смотрели на него с беспокойством.  — Ты... как вообще сюда забралась? — растерянно спросил он.  — По пожарной̆ лестнице, дурак! — она слегка покраснела, но тут же сжала кулаки. — А ты что, думал, я просто так тебя отпущу после такого? Изуку опустил взгляд.  — Прости... Я не хотел... — Да ладно тебе! — она резко шагнула вперёд. — Ты последние дни ведёшь себя странно! И сегодня вообще сорвался на всех! Что, чёрт возьми, происходит?! Он молчал.  — И не вздумай̆ говорить, что это ничего! — она ткнула пальцем ему в грудь. — Я СЛЫШУ, как ты каждую ночь кричишь во сне! Моя комната прямо под твоей̆, а с моей причудой... Она замолчала, словно осознав, что выдала слишком много.  Изуку широко раскрыл глаза.  — Ты... слышишь?  — Да! — её голос дрогнул. — Ты бормочешь что-то про "не могу спасти", про "Всемогущего"... Что это значит, Мидория?  Его лицо исказилось. Он резко отвернулся.  — ...Я не могу говорить об этом.  Кьёка замерла.  — Почему? — Потому что это не только моя тайна. Она сжала губы, но не стала настаивать. Вместо этого спросила:  — Это как-то связано с тем, почему ты так себя изводишь?  Изуку напрягся.  — ...Да.  — И это... это гложет тебя изнутри?  Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова.  Кьёка вздохнула и...  Шлёпнула его по затылку.  — АЙ!  — ИДИОТ! — она кричала, но в её глазах не было злости. — Ты действительно думаешь, что если кто-то доверил тебе что-то важное, то теперь ты должен в одиночку тащить это?!  Изуку растерянно потирал голову.  — Но... — Нет никаких "но"! — она схватила его за плечи. — Ты самый̆ упёртый̆, самый̆ добрый̆ и самый̆... самый̆...  Она запнулась, её лицо вспыхнуло.  — ...Самый̆ надоедливый̆ человек, которого я знаю! И если ты думаешь, что можешь просто взять и сломаться...  Она глубоко вдохнула.  — ...То ты ошибаешься. Потому что я... мы... не позволим. Изуку смотрел на неё, и вдруг что-то внутри него дрогнуло.  — Джиро... Он не знал, что сказать. Но в этот момент она вдруг резко чихнула. — Апчхи! — Ой! Ты замёрзла! — он тут же снял с себя... но на нём не было ничего, кроме штанов.  Кьёка закатила глаза.  — Гений. Он покраснел, но тут же решительно шагнул к краю крыши.  — Пойдём вниз. Я... я тебе что-нибудь горячее сделаю.  Она улыбнулась.  — Кофе? — Чай. Кофе перед сном — плохая идея.  — Зануда.  Но она пошла за ним.  И когда они спускались по лестнице, их пальцы случайно коснулись друг друга.  Никто не отодвинулся.  С того дня, как они поговорили на крыше, что-то между Изуку и Кёкой изменилось. Они стали чаще общаться, делиться музыкой̆ и смешными историями из жизни. Оказалось, что у них много общего – оба обожали рок-группы допричудной эпохи, особенно Skillet, и могли часами спорить о том, какой альбом лучше.  Сегодня был выходной̆. Большинство одноклассников разбрелись кто куда: кто-то уехал домой̆, кто-то отправился в город, а кто-то просто валялся в общей̆ гостиной̆, лениво переключая каналы.  Каминари, сидя на диване, нервно постукивал пальцами по колену. Его причуда, Электрошок, была мощной, но после её использования он чувствовал себя выжатым, как лимон.  — "Может, Мидория что-то посоветует?" — подумал он.  Изуку всегда был тем, кто тренировался больше всех, и, возможно, у него были какие-то секреты выносливости.  Решившись, Каминари поднялся и направился к комнате Изуку.  ---  В комнате Изуку  — Говорю тебе, я не настолько хороша в игре на гитаре! — Кьёка скрестила руки на груди, сидя верхом на штанге, которую Изуку держал на вытянутых руках.  — А я думаю, что ты идеально играешь, — улыбнулся он, даже не напрягаясь.  Она закатила глаза, но губы её дрогнули в сдерживаемой̆ улыбке.  — Ты просто никогда не слышал по-настоящему крутых гитаристов.  — Зато я слышал тебя, — он поднял штангу ещё выше, будто это было не 100 кг железа, а лёгкая гимнастическая палка. — И мне нравится.  Кьёка покраснела и слегка толкнула его ногой̆, но не стала спорить дальше.  ---  За дверью  Каминари замер, услышав голоса. Он осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь.  Перед ним предстала... довольно неожиданная картина.  Изуку, с голым торсом, спокойно держал штангу, на которой̆, словно на качелях, сидела Кьёка, перекинув одну ногу на другую. Они что-то оживлённо обсуждали, совершенно не замечая ничего вокруг.  — "О-о-окей... Я явно не вовремя..."  Каминари медленно отступил и так же тихо прикрыл дверь.  — "Ладно, спрошу у кого-нибудь другого..."  Он ушёл, оставив их наедине со своим странным, но, видимо, очень важным разговором.  ---  Через несколько минут — Эй, Мидория, — Кьёка вдруг нахмурилась. — Мне кажется, или кто-то только что заходил?  Изуку повернул голову к двери.  — Да? Я ничего не слышал.  — Странно... — она пожала плечами, но больше не стала заострять внимание. — Ладно, хватит меня качать. Спускай̆.  Он аккуратно опустил штангу, и Кьёка спрыгнула на пол.  — Всё равно не понимаю, как ты так легко это делаешь, — пробормотала она.  — Практика, — улыбнулся он.  — Зануда, — фыркнула она, но в глазах светилось что-то тёплое. Каминари спустился вниз, всё ещё переваривая увиденное. Он плюхнулся на диван рядом с Киришимой, Серо и Денки, которые лениво переключали каналы.  — Ребята... — начал он, широко ухмыляясь. — Вы не поверите, что я только что видел. — Если это ещё одна твоя глупая шутка про «электрошоковые» каламбуры, я тебя придушу, — вздохнул Киришима, не отрываясь от телевизора.  — Нет! — Каминари почти подпрыгнул от возбуждения. — Я зашёл к Мидории за советом, а там... Он драматично прикрыл лицо руками.  — Они даже не заметили, что я вошёл! Мидория качал штангу, а Джиро СИДЕЛА НА НЕЙ, как на качелях! И они спорили о чём-то... музыкальном? Тишина.  Потом — взрыв.  — ЧТО?! — Денки выронил пульт.  — Я КАК РАЗ ДУМАЛА, ЧТО ОНИ СЛИШКОМ ЧАСТО ИСЧЕЗАЮТ ВМЕСТЕ! — вскрикнула Урарака, внезапно появившись из-за угла с чашкой̆ чая.  — Они вчера вместе в библиотеке сидели, — добавил Тодороки, не отрываясь от книги.  — А позавчера я видел, как она тащила его на «музыкальную тренировку», — фыркнул Бакуго, хотя всем было ясно, что он тоже в курсе.  — Они что... ВСТРЕЧАЮТСЯ? — прошептал Серо, и в комнате повисло напряжённое молчание.  ---  В этот момент на лестнице появились Изуку и Кьёка. Они о чём-то спорили, но, увидев, как все резко замолкают и пялятся на них, остановились.  — ...Что? — нахмурилась Кьёка.  — НИЧЕГО! — хором ответил класс, слишком быстро.  Мина, не теряя ни секунды, подскочила и схватила Кёку за руку.  — Джиро-чан, нам СРОЧНО нужно обсудить кое-что в моей̆ комнате! — Чт— МИНА, ОТПУСТИ—! Но её уже тащили вверх по лестнице, а следом, хихикая, бежали Урарака, Ашайдо и даже Цую.  ---  Комната Мины — Так что ЭТО было?! — Кьёка скрестила руки, пока четыре пары любопытных глаз сверлили её.  — Мы должны знать! — Мина упала на кровать, драматично закатив глаза. — Ты и Мидория... ВМЕСТЕ? — ЧТО? НЕТ! — уши Джиро дёрнулись, а лицо стало малиновым.  — Но вы же постоянно тусуетесь! — Урарака подперла щёки кулаками. — И сегодня он тебя на ШТАНГЕ КАЧАЛ.  — ЭТО БЫЛА ТРЕНИРОВКА!  — Он слушает с тобой̆ один и тот же плейлист, — добавила Ашидо.  — И смотрит на тебя так... — Цую склонила голову.  — КАК?!  — Как будто ты спела ему всю дискографию Skillet — серьёзно сказала Мина.  Кьёка открыла рот, закрыла, потом села на пол, спрятав лицо в ладонях.  — ...Он просто хороший̆ слушатель. Тишина.  — Джиро-чан... — Урарака наклонилась. — Ты... влюбилась?  ---  В это же время, в коридоре — Так, Зелёный, объясняй̆, — Киршима загородил Изуку дорогу, а остальные парни (кроме Тодороки, который̆ просто наблюдал) окружили его.  — Я... я не понимаю... — Изуку попятился.  — Ты и Джиро. Часто вместе. ОЧЕНЬ часто, — Денки ткнул его в грудь.  — Мы просто... — Она тебе нравится? — прямо спросил Кирсима.  Изуку покраснел до корней̆ волос.  — Кьёка... она... такая яркая, талантливая... Зачем такой̆ девушке, как она, кто-то вроде меня? — он прошептал последнее, глядя в пол.  Бакуго, молчавший̆ до этого, резко фыркнул.  — Боже, ты невозможен. — Он прав, — вздохнул Кирсима. — Ты буквально единственный̆, кто не видит, как она на тебя смотрит.  — ...Как? — Изуку поднял глаза.  — Как на свой любимый трек из допричудной эпохи, — серьёзно сказал Денки.  Когда Кьёка и Изуку позже случайно столкнулись в холле, оба моментально отворачились, краснея.  Но в этот раз их пальцы не разошлись, когда они случайно коснулись друг друга.  На следующий день Изуку проснулся раньше всех, как обычно. Лёгкий туман ещё стелился по земле, когда он вышел на утреннюю пробежку. Прохладный воздух обжигал лёгкие, но это было привычно — почти так же привычно, как и постоянный груз мыслей в его голове. Вдалеке он заметил знакомую фигуру. Иида, уже заканчивающий свой маршрут, энергично помахал ему рукой. — Молодец, Мидория! Так держать! — крикнул он, прежде чем умчаться дальше. Изуку улыбнулся, но как только Иида скрылся из виду, его лицо снова стало задумчивым. Он сбавил темп, позволяя ногам двигаться на автомате, пока разум блуждал в одном и том же замкнутом круге. «Кьёка...» Она была яркой, талантливой, уверенной в себе. А он... «Даже если она и правда испытывает ко мне что-то, разве я могу быть тем, кто ей нужен?» Воспоминания из детства всплывали незваными гостями. Смешки за спиной, фальшивые признания «Я влюблена в тебя, Изуку!», которые заканчивались унижениями. Он научился не верить. Даже теперь, когда вокруг были настоящие друзья, где-то глубоко внутри сидело убеждение: «Она заслуживает кого-то лучше». Он резко ускорился, словно пытаясь убежать от собственных мыслей. Через час, вернувшись в общежитие, Изуку застал необычную картину. Почти весь класс сидел за общим столом, оживлённо о чём-то переговариваясь. Но нескольких человек не хватало — Бакуго, Тодороки... и Кьёки. — Мидория, доброе утро, — мягко позвала его Момо, отвлекаясь от разговора. — Доброе, Яойрозу-сан, — автоматически ответил он, всё ещё слегка запыхавшийся. — Мидория, раз ты направляешься в душ, можешь по пути, когда будешь возвращаться, взять с собой Кьёку? Он замер. «Почему Момо просит меня разбудить её? Она же сама обычно этим занимается...» Но спорить не стал. — Хорошо, я разбужу Джиро. Момо улыбнулась, но в её глазах мелькнуло что-то... knowing. По дороге в душ Изуку замедлил шаг. «Она ещё спит...» Мысль о том, что он увидит её сонную, с растрёпанными волосами и, возможно, даже ворчащую, как она это иногда делала, заставило его сердце учащённо забиться. Но тут же в голове раздался голос: «Ты уверен, что она хочет, чтобы именно ты её будил?» Он сжал кулаки. «Перестань. Это просто просьба. Ничего больше». Но когда он подошёл к её двери и поднял руку, чтобы постучать, ладонь дрогнула. «А что, если она...» Он так и не закончил мысль. Дверь перед ним внезапно распахнулась. Кьёка стояла на пороге, уже полностью одетая, с наушниками в ушах. Увидев его, она резко дёрнулась, чуть не выронив телефон. — М-Мидория?! — Д-Джиро! — он отпрыгнул назад, лицо мгновенно вспыхнуло. — Ты... ты уже не спишь? — Я что, должна была спать? — она скрестила руки, но кончики ушей покраснели. — Нет! Просто... Яойрозу-сан сказала... — А, — Кьёка потянула шнур наушника, избегая его взгляда. — Она просила тебя меня «разбудить»? Тишина. — ...Она что, специально? — пробормотала Кьёка. — Я... не знаю... — Изуку потёр затылок. Она вздохнула, затем неожиданно ткнула пальцем ему в грудь. — Слушай, герой. Если ты пришёл, то хотя бы проводи меня вниз. А то я... забыла чайник в кухне. Он моргнул. — Но ты же даже не... — Идём? — она уже шагнула вперёд, нарочито бодро. Изуку посмотрел на её сжатые кулаки, на лёгкую дрожь в ушах-джектах... и вдруг понял. «Она тоже нервничает». — Да, — он улыбнулся, впервые за сегодняшнее утро — по-настоящему. — Пойдём. И когда они спускались по лестнице, их мизинцы случайно соприкоснулись. На этот раз — уже совсем не случайно. Когда Изуку скрылся за дверью, к Момо тут же подскочила Мина, её розовые щёки раздулись от любопытства. — Ты это специально? — прошептала она, прикрывая рот ладонью, чтобы остальные не услышали. Момо лишь улыбнулась в ответ, приподняв подбородок с лёгким торжеством. — Я всего лишь хочу помочь подруге, — так же тихо пробормотала она, подмигивая. Мина захихикала, прижав кулаки к груди. — Оооо, значит, ты тоже заметила! — Заметила? — Момо притворно подняла бровь, играя с кончиком своей косички. — Джиро уже две недели «случайно» оставляет свой плейлист в общей гостиной именно тогда, когда Мидория там тренируется. А вчера она три раза переспрашивала у меня, какой чай он любит… — Ты ведёшь наблюдение?! — Мина аж подпрыгнула на месте, но тут же прикусила язык, оглядываясь на остальных. К счастью, никто, кроме Урараки, не обратил на них внимания — а та лишь многозначительно поджала губы, явно всё понимая. — Наблюдение — это громко сказано, — Момо аккуратно поправила складки на своём свитере. — Я просто… создаю благоприятные обстоятельства. — Ты стопроцентно подстроила эту ситуацию с пробежкой Ииды и «пробуждением»! — Мина тыкала в неё пальцем, сияя. — Возможно, — Момо склонила голову, но в глазах её светилась хитрая искорка. — Но если они оба слишком упрямы, чтобы признать свои чувства, кто-то же должен им помочь? Мина задумалась на секунду, затем резко схватила её за руку. — Тогда нам нужен ПЛАН! — У нас уже есть план, — спокойно ответила Момо, доставая из кармана… список. «1. Совместная тренировка (гитара + ОФА контроль). 2. Кино вечером (романтическая комедия, но подать как «групповой просмотр»). 3. Случайный дуэт на школьном фестивале…» Мина прочитала и ахнула. — Ты гений! — Просто стратег, — скромно ответила Момо, но уголки её губ дрогнули. В этот момент в коридоре раздались шаги — Изуку и Кьёка возвращались. Момо мгновенно сунула список обратно в карман, а Мина сделала вид, что увлечённо рассматривает узор на скатерти. — …Да, и этот рифф лучше звучит в более медленном темпе — говорила Кьёка, слегка краснея. — Я попробую! Только… эм… покажи ещё раз потом? — Изуку трогал свой висок, словно пытаясь скрыть улыбку. Момо и Мина переглянулись. «Работает», — беззвучно сказала Момо. И Мина, сжав кулаки в предвкушении, мысленно добавила: «Это будет эпично». Закончив разговор, Кьёка направилась к столу и села рядом с Миной, уткнувшись в свою тарелку с тостами. Изуку же оглядел комнату в поисках свободного места. Его взгляд упал на стул рядом с Шото — обычно там никто не сидел, потому что Тодороки излучал лёгкую ауру «не беспокоить». Но едва он сделал шаг в ту сторону, как Момо внезапно скользнула на это место с изящной улыбкой. — Извини, Мидория, но я хотела поговорить с Тодороки насчёт тренировок — сказала она, слишком уж невинно сложив руки. — А… ничего, Яойрозу-сан, — пробормотал он, снова оглядываясь. И тут он осознал. Единственное свободное место было рядом с Кьёкой. Сердце Изуку ёкнуло, а в голове тут же всплыли все возможные варианты побега: «Можно просто сказать, что я не голоден…»«Или сделать вид, что вспомнил про забытую тренировку…»«Или… просто исчезнуть. Да, исчезнуть — хороший план.» Но прежде чем он успел принять решение, его ноги предали его и сами понесли к тому самому стулу. Он сел. Кьёка, до этого мирно жевавшая тост, резко замерла. Затем медленно повернула голову, уставившись на него широкими глазами. Тишина. Самый неловкий момент в истории человечества. Изуку уставился в свою тарелку, как будто овсянка внезапно стала самым интересным объектом во Вселенной. «Почему я не могу просто нормально поговорить с ней?!» — в отчаянии подумал он. А потом… Он заметил, как Кьёка бросила убийственный взгляд через стол — прямо на Момо. Та сидела, беззаботно попивая чай, но в уголках её губ читалось слишком довольное выражение. И в этот момент Изуку понял. «Это… подстава.» Но прежде чем он успел что-то осознать дальше, Кьёка резко встала. — Мне… надо проверить гитару! — выпалила она и чуть ли не побежала прочь. Изуку остался сидеть, чувствуя себя полным идиотом. А через стол Мина и Момо переглянулись. «Фаза первая завершена», — казалось, говорили их глаза. После обеда Изуку направился на тренировочную площадку, где его уже ждал Всемогущий. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оранжевые тона, но ни ученик, ни учитель не обращали внимания на красоту вокруг. Сегодняшняя тренировка была жестче обычного — Изуку выжимал из себя все силы, пытаясь контролировать всплески One For All. Каждое движение оставляло следы трещин на земле, но он не останавливался. — Не перенапрягайся, — предупредил Всемогущий, заметив, как рука Изуку дрожит от перенапряжения. — Сила — ничто без точности. Изуку кивнул, вытирая пот со лба, но в глазах его читалось нечто большее, чем усталость. — Сэнсэй… — он замялся, сжимая кулак так, что костяшки побелели. — Вы… уверены, что не ошиблись с выбором преемника? Вопрос повис в воздухе. Всемогущий медленно повернулся, его обычно яркая улыбка сменилась серьёзностью. — Почему ты спрашиваешь? Изуку опустил взгляд. Капли пота падали на раскалённый песок. — Ночноглаз сказал… что вы умрёте из-за меня. Что я… недостаточно силён, чтобы уберечь вас. Тишина. Затем Всемогущий рассмеялся — не насмешливо, а тепло, как отец, слышащий детские страхи. — Тосинори Яги уже давно готов к этому, — он подошёл ближе, тень от его широких плеч накрыла Изуку. — Но ты ошибаешься, думая, что причина во мне. Изуку поднял голову, глаза расширились. — One For All — это не груз, который ты несешь. Это факел, который мы передаём, чтобы свет не погас. — Всемогущий положил руку на плечо ученика, и та внезапно показалась Изуку невероятно тяжёлой. — Когда я выбрал тебя, это был не импульс. Я видел, как ты, даже без причуды, бросился спасать того мальчика от слизняка. Ты кричал ему: «Держись!», хотя сам дрожал от страха. Изуку вспомнил тот день — грязный переулок, насмешки Качзана, собственные слёзы. Но Всемогущий продолжал: — Сила героя — не в мускулах. Она здесь. — Он ткнул пальцем в грудь Изуку. — В упрямстве, которое заставляет вставать, даже когда кости сломаны. В сердце, которое видит боль других раньше своей. — Но я… — голос Изуку дрогнул. — Ты думаешь, я не сомневался? — перебил его Всемогущий. — После травмы, после того, как потерял всё… я хотел передать силу первому, кто попадётся. Но потом увидел тебя. И понял — ты не следующий носитель. Ты — новое начало. Изуку замер. В глазах Всемогущего горел огонь, который не гас даже когда его тело слабело. — Мир не нуждается в ещё одном «Символе мира». Ему нужен тот, кто научит их верить не в героев… а в себя. И это можешь сделать только ты. Песок кружился под порывом ветра. Изуку сглотнул ком в горле. — Я… не подведу вас. — Знаю, — Всемогущий улыбнулся, и в этот момент он казался моложе. — Потому что ты уже не подводил. Тренировка закончилась, но слова жгли Изуку сильнее, чем любая усталость. Возможно, он всё ещё не верил в себя… но теперь знал — кто-то верил в него достаточно. Тренировка закончилась под вечер. Изуку, с мокрыми от пота волосами и дрожащими руками, вернулся в общежитие. Ненадолго заглянул в гостиную, где Сато и Киришима яростно сражались в Mortal Kombat. — Присоединяешься? — Киришима бросил ему геймпад, но Изуку лишь покачал головой. — Чуть позже, — он потрогал пустой холодильник. Банановый молочный коктейль кончился. «Опять». Через пять минут он уже звонил Айзаве, мямля что-то о «срочной необходимости пополнения запасов». Разрешение получил, накинул чёрную кожаную куртку (подарок от Бакуго на прошлое Рождество — «Чтобы не выглядел как бродячий щенок») и направился к выходу. — Мидория. Он обернулся. Кьёка стояла в дверях, переминаясь с ноги на ногу. — Ты... в город? — спросила она, нервно теребя шнурок наушника. — Да. Коктейли купить. — Я... с тобой. Мне новый проигрыватель нужен. Мой сломался. Он замер. «Она хочет пойти со мной? Просто так?» — Эм... Хорошо. Город встретил их холодным ветром. Изуку натянул капюшон, стараясь идти вровень с Кьёкой, но не слишком близко. С тех пор, как класс начал подтрунивать над ними, между ними витало странное напряжение — будто невидимая стена, которую оба боялись разрушить. Сначала зашли в продуктовый. Изуку набрал целую корзину коктейлей, а Кьёка, фыркая, сунула туда же пачку его любимых пряников. — Ты ж потом проголодаешься, — пробормотала она, когда он удивлённо поднял бровь. Магазин музыкальных инструментов пах деревом и пылью. Кьёка щупала струны на гитарах, а Изуку заворожённо смотрел на неё. — Эй, — она ткнула его в бок. — Выбирай уже. Он указал на самую простую чёрную гитару. — Эту? Серьёзно? — она фыркнула. — Это же дешёвый ширпотреб. — Н-но... — Вот эту, — она протянула ему винтажную Fender. — Звук глубже. И гриф удобный. — Но она дорогая... — Ты же копил на форму для тренировок. Отложил, да? Он покраснел. «Откуда она знает?» — Бери. Иначе уроки отменяются. Он взял. Обратная дорога. Изуку нёс гитару (она оказалась тяжелее, чем он думал), а Кьёка — пакет с коктейлями. — Мина опять будет приставать с вопросами, — вдруг сказала она, пиная камешек. — Да... — Изуку потёр шею. — Но... мне всё равно. Она остановилась. — Что? — Я... не хочу, чтобы сплетни мешали нашему... — он запнулся. — ...Дружбе? — она подняла бровь. — Чему-то большему. Тишина. Потом Кьёка рассмеялась — тихо, как трель гитары. — Ты и правда глупый. Их руки случайно соприкоснулись. Изуку замер, но Кьёка не отодвинулась. Вместо этого её мизинец обвился вокруг его. — Так теплее, — пробормотала она, глядя в сторону. Они шли молча, пальцы постепенно сплетаясь в крепкий замок. Ветер стих, а где-то вдалеке заиграла уличная музыка. Выходные закончились, и класс 1-А вернулся к рутине уроков. Изуку сидел за партой, уткнувшись в тетрадь, но буквы расплывались перед глазами. В голове крутилось одно и то же: «Она взяла меня за руку. Мы держались за руки. И что теперь?» Английский под руководством Present Mic пролетел как сон. Даже когда Киришима пытался спросить у Изуку перевод фразы «Love is battlefield», он лишь покраснел и пробормотал что-то невнятное. К обеду напряжение достигло предела. Изуку, так и не притронувшись к еде, направился к кабинету Всемогущего.

— Входи, — голос за дверью звучал спокойно, но Изуку всё равно вздрогнул. Всемогущий сидел за столом, листая отчёты. Его худая фигура казалась хрупкой в лучах послеполуденного солнца, но взгляд, как всегда, был острым. — Молодой Мидория, — он отложил бумаги. — Что случилось? Изуку сел напротив, сжимая колени до боли. — Я... мне нужно... — голос предательски дрогнул. — Дыши, — Всемогущий улыбнулся. — Героям тоже разрешено волноваться. Изуку закрыл глаза, собираясь с мыслями. В голове всплыло лицо Кьёки — её смущённая улыбка, дрожащие ресницы, пальцы, сплетённые с его... — ...Я влюбился. Тишина. Потом Всемогущий рассмеялся — не насмешливо, а тепло, почти отечески. — И это заставляет тебя бежать сюда, как будто мир рушится? — Она... она особенная. Талантливая, сильная... — Изуку сглотнул. — А я... — Ты боитесь, что не достоин её? — Всемогущий откинулся в кресле, изучая ученика. Изуку кивнул, не в силах вымолвить ни слова. — Когда-то я думал так же, — учитель посмотрел в окно, где облака плыли в такт его словам. — Думал, что любовь — слабость. Что герой должен быть одиноким факелом, светящим всем, кроме себя. — Но вы... — Изуку замер, вспомнив старые статьи о Всемогущем. Никто никогда не видел его с кем-то. — Я ошибался, — он повернулся, и в его глазах мелькнула грусть. — Люди нуждаются не только в спасителях. Им нужны те, кто напомнит, ради чего стоит спасать. Изуку сжал кулаки. — Но если я... если мы... а потом что-то пойдёт не так? Если я подведу её? — Ты подводил тех, кого спасал? — Всемогущий наклонился вперёд. — Ты рискуешь собой ради других каждый день. Почему же с ней всё иначе? Изуку открыл рот, но ответа не нашёл. — Любовь — это не битва, где нужно побеждать, — продолжил Всемогущий. — Это выбор. Доверие. И если ты готов сражаться за неё так же, как за других... Он встал, положив руку на плечо Изуку. — ...Тогда ты уже достоин. Изуку опустил свою голову. Слова всемогущего дали ему уверенности в себе. -Спасибо Всемогущий. -Не за что юный Мидория . если нужна будет помощь заходи ещё. -угу. Изуку вышел из кабинета и направился в столовую он ведь ещё не обедал. После разговора с Всемогущим Изуку весь день не мог сосредоточиться на уроках. Его пальцы нервно постукивали по парте, а взгляд то и дело скользил к Кьёке, которая сидела двумя рядами впереди. Он анализировал каждую их прошлую встречу: как она улыбалась, когда он помог ей поднять учебники, как смеялась над его шуткой в столовой. «Может, она тоже испытывает что-то?» — думал он, но сразу же одергивал себя, вспоминая, как вчера она спокойно отказала второкурснику, сказав, что не любит спешки. На перемене Изуку задержался у окна в коридоре, глядя на школьный двор. Он представлял, как произнесет фразу: «Кьёка, в субботу в городском парке будет концерт… Хочешь пойти со мной?». В голове прокручивались варианты: сказать сразу после тренировки, пока они не разошлись по общежитиям, или подождать, пока вокруг будет меньше людей. Ладони стали влажными, и он вытер их о брюки. «Если я сейчас струшу, то потом точно не решусь», — решил он, сжимая кулаки. После последнего урока Изуку быстро собрал портфель, стараясь не смотреть в сторону одноклассников. Сердце билось так громко, что он почти не слышал смеха в коридоре. Кьёка, как обычно, медлила у своей парты, перебирая конспекты. Он сделал шаг к ней, но в дверях появилась группа ребят из соседнего класса, и Изуку замер, будто наткнулся на невидимую стену. «Все равно успею до тренировки», — убедил он себя, разворачиваясь к выходу. По дороге в спортзал Изуку повторял про себя аргументы: концерт бесплатный, группа играет каверы на популярные песни — Кьёка как-то упоминала, что любит такую музыку. «Даже если она откажет, это не конец света», — пытался он успокоиться, но желудок сжимался от тревоги. Он вспомнил совет Всемогущего: «Говори искренне, не притворяйся тем, кем не являешься». Когда тренировка закончилась, Изуку, не меняя мокрой от пота формы, почти побежал к общежитию. Он заметил Кьёку у фонтана — она кормила голубей крошками из бумажного пакета. «Сейчас или никогда», — подумал он, чувствуя, как дыхание перехватывает. Изуку замер в двух шагах от Кьёки, сжав рукава спортивной куртки так, что костяшки пальцев побелели. Она обернулась, услышав шорох его шагов, и приподняла бровь, ожидая, пока он заговорит. — Д-Джиро… — голос дрогнул, и он сглотнул, пытаясь собраться. — Ты… не занята в субботу? Она наклонила голову, рассматривая его с любопытством: — Пока нет. А что? — В городском парке будет концерт… Группа «Wild Notes» играет каверы на рок-хиты восьмидесятых. Ты как-то упоминала, что любишь их аранжировки… — Он говорил быстро, словно боялся, что дыхание перехватит раньше, чем он закончит. — Если хочешь, мы могли бы сходить… Вместе. Кьёка на секунду прикусила губу, и Изуку почувствовал, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди. — Это в семь вечера, да? — спросила она, покручивая сережку в ухе. — Я видела афишу. — Да! И вход бесплатный, так что… — Он резко замолчал, поняв, что добавил это только чтобы заполнить паузу. — А после концерта? — неожиданно спросила Кьёка, и Изуку моргнул, не понимая. — После? Ну… Можно прогуляться. Или зайти в кафе, если замерзнем. Я не планировал… То есть, если тебе это неинтересно… Она рассмеялась, коротко и звонко, и он покраснел до корней волос. — Расслабься, Мидория. Я просто проверяла, продумал ли ты всё до конца, — она бросила последнюю крошку голубю и встряхнула пустой пакет. — Ладно, согласна. — Тогда как насчёт того, чтобы отправиться в шесть? — Договорились — она улыбнулась, словно давая ему шанс избежать лишнего стресса. — И… спасибо за приглашение. Он кивнул так энергично, что капюшон спортивной куртки съехал на лоб. Пока он поправлял его, Кьёка уже шла к общежитию, оставив его стоять с лицом, горящим от смеси стыда и восторга. «Она сказала "спасибо"… Значит, ей правда нравится эта идея?» — мысленно повторял он. На этом его день закончился. Он принял душ и как только лег на кровать заснул. Когда Кьёка вернулась в свою комнату, она закрыла дверь и, опираясь на неё спиной, присела, закрыв лицо руками. Она дико смущалась и паниковала. У неё на уме крутилось только одно: «Изуку позвал меня на с-свидание?» Её лицо пылало. «А что мне хоть одеть-то в субботу?» Подбежав к шкафу, она лихорадочно перебирала вещи, пытаясь найти что-то подходящее. Хоть до субботы оставалась почти неделя, она всё равно хотела подготовиться заранее. Поэтому набрала свою лучшую подругу — Момо. — Привет, это я… — голос Кьёки дрожал, когда та объяснила ситуацию. — Изуку сам тебя пригласил? — Момо захихикала, явно наслаждаясь моментом. — Ну наконец-то! Я же говорила, что он тебя давно в свой блокнотик геройский записал. — Момо! — Кьёка фыркнула, но тут же сникла. — Не подкалывайся, а помоги! Я не знаю, что надеть… — Ладно, ладно, — в голосе подруги слышалось притворное смирение. — Но если он тебя в парк позвал, то, может, уже и букетик принесёт? Или, знаешь, как в тех дурацких ромкомах… — Ты специально?! — Кьёка чуть не выронила телефон, чувствуя, как жар разливается по щекам. — Если не заткнёшься, я сама всё придумаю! — Хорошо, не буду, — Момо сдалась, но через паузу добавила: — Хотя, если честно, вы с ним такие милые, когда краснеете синхронно… Кьёка проворчала что-то неразборчивое, договорилась о помощи в субботу и бросила трубку. Уткнувшись лицом в подушку, она заёрзала по кровати, пытаясь прогнать глупую улыбку. «Чёртова Момо… И чёртов Изуку!» Но даже ворча, она до самого сна ворочалась, представляя, как пройдёт эта «не-свидание» — ведь Момо точно подстроит что-нибудь «милое».