Они говорят, это команда

Фанатские встречи были как пробежка по минному полю — особенно если в поле ты, а мины это люди, которые слишком сильно любят экси и не уважают личные границы. — Почему, — начал Эндрю, — я должен стоять под софитами и позволять незнакомым людям дышать мне в лицо? — Потому что это PR, — ответил Кевин, не отрываясь от таблички с расписанием. — Это насилие. — Это компромисс. — Это идиотизм. — Парни, ну же, — вмешался Мэтт. — Это же просто час. Автографы, фото, фанаты. Лёгкая часть дня! — Ты рад, потому что тебе дарят браслеты, — мрачно сказал Нил. — И бананы. Кто вообще дарит спортсменам бананы? — Фанаты, заботящиеся о нашем питании! — бодро ответил Мэтт. — Это мило. — Это подозрительно, — вмешался Эндрю. Нил усмехнулся, когда Эндрю пересмотрел список мероприятий и демонстративно вздохнул. — Я на это не подписывался. — Ты буквально подписываешь постеры, — отозвался Нил. Эндрю посмотрел на него, как будто оценивает, стоит ли это того, чтобы кинуть в него что-нибудь тяжёлое. В итоге он выбрал мороженое. В смысле, выбрал съесть мороженое, а не бросить им — прогресс. ⸻ Стадионная фан-зона после игры была полна восторженных лиц, вспышек камер и плакатов с надписями типа «ЛИСЫ — МОЁ ВСЁ» и «НИЛ! ПОСМОТРИ НА МЕНЯ!» — Господи, — пробормотал Нил. — Почему они кричат, как будто мы бой-бэнд? — Потому что ты надел эту чёртову бандану, — сказал Эндрю. — Ты выглядишь, как аниме-персонаж. — Может, я и есть аниме-персонаж. — Тогда тебя можно выключить? — сухо спросил Эндрю. Нил лишь фыркнул и подписал чей-то мяч. ⸻ Они стояли за столом — Эндрю, Нил, Мэтт, Рене и Ники — когда к ним медленно подошла девочка. Маленькая, с рюкзаком-лисой, очками, едва ли достающая до плеча Эндрю. Она выглядела так, будто потратила всю свою смелость за сегодняшний день. — Э-Эндрю Мин?.. — спросила она, едва слышно. Эндрю посмотрел на неё. Не в его обычном стиле «я вижу тебя и уже строю планы по уничтожению», а просто… посмотрел. — Да, — сказал он. Ровно. Девочка вытянула руку вперёд. В ней был плюшевый лис. Самодельный. С кривыми лапами, слегка перекошенными ушами и надписью на боку вышивкой: «#3». — Это вам. Я… я его сшила. Потому что вы — мой любимый. Он вас защищает, — она сглотнула. — Как… вы защищаете команду. И Нила. Нил напрягся. Рене прижала ладонь к губам, чтобы не выдать улыбку. Эндрю аккуратно взял игрушку. Не как мусор. Не как что-то чужое. Просто… осторожно. И посмотрел на неё. Долго. — Он улыбается, — наконец сказал он. — Да! Потому что… ну… вам иногда это нужно. Эндрю поднял бровь. — Улыбка — это… лишнее. Но… ладно. — Правда? — девочка просияла. — Значит, он останется с вами? — Он проверку прошёл, — сказал Эндрю. — Не хуже некоторых из команды. Ники драматично приложил руку к сердцу: — Эй! Девочка убежала, скрывшись в толпе, а Эндрю остался с игрушкой в руке. — Ты оставишь его? — тихо спросил Нил, когда они уже шли в сторону выхода. — Он мне пригодится, — ответил Эндрю, как будто речь шла об оружии. ⸻ Позже в общежитии Ники, копаясь в чужих рюкзаках в поисках зарядки (всем понятно, что чужие вещи — не преграда для него), наткнулся на плюшевого лиса. — Эм… Эндрю. Что это? — Это молчаливый спутник, — ответил тот, даже не оборачиваясь. — В отличие от некоторых. — ОМГ. Ты его назвал? — Нет. — Дай угадаю… «Маленький Угрюмыш»? — Съебись из комнаты. ⸻ Игрушка осталась. Сперва — в рюкзаке Эндрю. Потом — на книжной полке. Потом, внезапно, она оказалась у Нила. Сидела среди книг, смотрела на мир стеклянными глазами, как немой свидетель чего-то… большего. Никто не обсуждал это. Но каждый раз, когда Эндрю замечал, что лис лежит на боку — он молча ставил его обратно. Ровно. Устойчиво. Уверенно. Как будто этот маленький лис — тоже часть команды. И, наверное, так и было.