Враг моего врага

      Гарри уже не помнил, как вернулся в Хогвартс: только его голова коснулась подушки — он уснул. Проснувшись, Гарри все еще ощущал тревогу, в голове все смешалось — размытые образы разрушенного города, крики, вспышки проклятий, пустые глаза Бездушных…Даже во сне он не смог как следует отдохнуть от этого кошмара, но его мысли быстро занял другой человек. Его постоянное присутствие, его взгляды, прикосновения… Казалось, кожа парня до сих пор горит от них. Тогда у него не было времени обдумать это, но сейчас, когда его никто не пытается разорвать на части, все это накатывало волной жара, и Гарри даже не знал, как это объяснить. Парень резко сел, пытаясь отогнать эти бредни.       – Чушь, – пробормотал он, проведя рукой по лицу.       – Гарри, ты очнулся! – воскликнула Гермиона, на секунду замирая в дверях.       – Гермиона? Что ты тут делаешь? – затуманенный после сна разум отказывался нормально работать.       – В Пророке пишут про еще одно нападение, – Невилл вошел следом за ней и подошел к Гарри.       – Да, она с ума сходила от беспокойства, поэтому решила проверить, как ты, – Рон обогнал девушку и присел на край кровати Поттера.       – Мы безумно испугались, Гарри Джеймс Поттер! – Гермиона подбежала к Гарри и обняла его, а на ее глазах проступили слезы. – Вчера ты не вернулся, и мы подумали, что ты остался ночевать на Гриммо. Но ты даже письмо не потрудился написать нам! Утром Рон сказал, что ты спишь у себя в постели, он пытался разбудить тебя, но безуспешно. А потом за обедом мы узнаем, что Красные Корабли напали еще на один город! Ты тоже был там, ведь так? Ты поэтому вчера вечером не вернулся?       Гарри почувствовал, как его сердце сжалось. Он не знал, как рассказать друзьям о том, что было в Уэймуте. Тот Бездушный, которого они видели в Хогсмиде, ни в какое сравнение не шел с целой толпой таких существ.       – Я… – начал парень, но голос оборвался. Глубоко вздохнув, он продолжил: – Да, я был в том городе. Это… было похоже на ад. Бездушных было столько, что они заполоняли все вокруг. Авроры и Пожиратели погибали настолько быстро, что разница в количестве ощущалась еще больше. Мы убивали одного, как на его место набегало еще пятеро таких. Один из них мне едва горло не выгрыз, но другие пострадали куда больше. Не думаю, что я выжил бы, если бы не Том, – Гарри опустил взгляд, признаваться в своих слабостях не хотелось, но он понимал, что должен рассказать друзьям об этом, чтобы в случае чего, они были готовы ко всему.       – Том? – Рон с недоумением уставился на Гарри, Невилл так же не понял о кем идет речь, Гермиона нахмурилась, но решила дождаться объяснений.       – Волдеморт, – быстро произнес Гарри и виновато улыбнулся, поднимая глаза на ребят.       – Что…       – Если бы не он, я бы точно умер там! – от нервов Гарри начал очень активно жестикулировать. – Сначала он просто спас меня от Бездушного, потом мы сражались вместе, он постоянно прикрывал меня… Я и сам не до конца понимаю, что это было.       – Но ведь он… он… Темный Лорд! – Рон все еще нем прийти в себя от услышанного.       – Он не мог изменить твоих воспоминаний?  – Невилл обеспокоенно смотрел на друга.       – Что… Когда бы он успел это сделать? – взъелся Гарри. – Мы все время сражались с Бездушными, даже на секунду не отвлечься — эти твари разорвут тебя! А он как-то находил возможность помогать мне! Почему вы вообще решили, что он будет так поступать?!       На несколько секунд воцарилась тишина, пока ее не прервала Гермиона:       – Э, Гарри, потому что это Темный Лорд? – она сделал паузу, накрывая руку парня своей, чтобы успокоить. – Он хотел убить тебя с самого твоего рождения, и то, что ты сейчас говоришь, мягко говоря, странно для нас. Возможно, мы чего-то не знаем, и он не такой, каким все его привыкли видеть. Ты все-таки проводишь с ним больше времени, чем мы, – она мягко улыбнулась, отчего Гарри стало совестно. Гермиона была права, откуда им было знать, как изменился Том, если он до сих пор провозглашает себя Лордом Волдемортом.       – Простите, я не хотел кричать. Все настолько сложно и запутанно, что я сам не до конца понимаю, какой он… Я лучше остальных знаю каким он был, но… когда он смотрит на меня или что-то делает…я…я не знаю, как это объяснить… – Гарри сдался и закрыл лицо руками. Внутри все горело, когда он вспоминал брошенные на него взгляды, ту самую мантию, которой Том укрыл его, то, как он обрабатывал его шею, как спасал его этой ночью. Но он так же помнил о Волдеморте, о его поступках в прошлом, о Круциатусе на Гриммо, хоть там Гарри и сам был виноват, что подставился, о попытке задушить его в библиотеке, о легилименции… Сердце парня разрывалось от попыток ненавидеть этого человека и простить его.       – Эй, не переживай об этом сильно, – улыбнулся Рон, хлопая приятеля по спине, – поди разбери, что у этих Темных Лордов на уме.       – Да, Гарри. И ты тоже нас прости, не надо было так резко реагировать, –Невилл активно закивал, подтверждая слова Рона.       Гермиона молчала и улыбалась, поглаживая друга по плечу. Она почти сразу догадалась, что чувствует Гарри. Рон и Невилл ни за что бы не поняли, озвучь она это вслух, да и Гарри скорее всего сам не осознал, поэтому ей оставалось только молча поддержать парня.       – Если поторопишься, еще успеешь что-нибудь урвать с ужина, – хлопнув Гарри по плечу, сказал Рон и встал с постели друга, чтобы подойти к своей.       – С ужина? Я что, проспал весь день? – подскочил Гарри, скидывая с себя грязную одежду. Рано утром ему было все равно во что он одет, но сейчас парень ужаснулся тому, как он мог лечь в кровать в мантии, рубашке и брюках, полностью заляпанных грязью и кровью. – Это ж сколько я отработок заработал за сегодня?       – Ну, до обеда мы всем говорили, что тебе нехорошо и ты у мадам Помфри. Но после статьи в Ежедневном пророке профессор Макгонагалл и профессор Снейп что-то заподозрили, поэтому тебе придется подойти к ним завтра после занятий, – Невилл отошел в сторону, пропуская Гарри в ванную.       – После занятий? – выкрикнул тот, споласкивая лицо и руки. – Но я не могу, меня будут ждать на Гриммо!       – Скажи спасибо, что у тебя их только две, – пожучила его Гермиона, скрещивая руки на груди.       – Спасибо, вы лучшие! – уже выбегая из комнаты, выкрикнул Гарри с улыбкой на лице. С отработками он как-то разберется позже.       На выходе из гостиной его чуть не сшибли Дин и Симус, но он вовремя успел вильнуть в сторону и теперь бежал к Большому залу.       К счастью для него, еще не все успели поесть, поэтому на столах все еще оставалась еда. Гарри был ужасно голоден: вчера у него не получилось поужинать, ночью он сам чуть не стал ужином, да и сегодня он целый день спал. Поэтому сейчас он ел все, до чего мог дотянуться. Однако желудок быстро начал бунтовать от столь резкого попадания пищи в него, так что съесть много не вышло.       Вернувшись в комнату и приняв горячий душ, Гарри вновь почувствовал себя целостным человеком, поэтому радостный завалился на уже прибранную постель. Но отдохнуть ему как следует не дали гриффиндорцы, ворвавшиеся в их комнату и сказавшие, что его ищет Дамблдор. Гарри понимал, что скорее всего его вызвали из-за сегодняшних прогулов, но сердце на долю секунды забилось быстрее от мысли, что возможно директор будет в кабинете не один, что Он тоже по какой-нибудь причине будет там.       Гарри старался идти спокойно, но с каждым новым шагом удерживать себя от бега становилось все труднее и труднее. Добравшись до горгульи, охранявшей вход в кабинет, парень едва не врезался в нее, так сильно его затянули собственные мысли. Поднимаясь по лестнице, Гарри старался сохранять невозмутимость, однако, по непонятной ему причине, жар в его ладонях только усиливался. Когда дверь кабинета распахнулась, Гарри непроизвольно задержал дыхание, а его взгляд метнулся к креслу перед столом директора, но там оказалось пусто. Легкая, почти неуловимая волна разочарования прокатилась по всему телу парня, однако тот тут же прогнал это чувство. Это было глупо. Ну что Ему тут делать?       – Добрый вечер, Гарри, – голос Дамблдора вывел его из раздумий.        – Добрый вечер, профессор, – Гарри постарался искренне улыбнуться ему, но вышло как-то вяло, поэтому парень быстро опустил голову и постарался скрыть лицо за копной волос, пока подходил к тому самому креслу.       – Я не хотел тебя тревожить в столь поздний час, – мягко начал Дамблдор, пододвигая к мальчику кружку теплого чая, – но ко мне сегодня подходили профессор Макгонагалл и профессор Снейп, они сказали, что ты не появился у них на занятиях. И как я понял, на других уроках тебя тоже не было? – голос директора звучал совсем не обвиняюще, поэтому Гарри поднял на него свои ярко-зеленые глаза и виновато улыбнулся, утвердительно качая головой.       – Да, сэр.       – Профессор Снейп настаивал на отстранении от занятий, за столь серьезный прогул, но мы с Минервой смогли убедить его остановиться на месяце отработок с мистером Филчем…       – Месяц? – Гарри ужаснулся. Его даже не столько напугал факт отработки с Филчем, как то, сколько эти отработки будут длиться. – Но, профессор, как же Красные Корабли, я не могу задерживаться в замке после занятий!        – Я понимаю, мальчик мой, но и пропускать занятия ты тоже не можешь. К тому же ты несовершеннолетний, но ночью тебя тоже не было в Хогвартсе, ведь так?       – Да, сэр, – Гарри вздохнул и опустил голову. Ему было совестно за свои поступки, но то, чем он занимался ночью, казалось ему в разы важнее.       – Однако, – как-то загадочно и весело начал Дамблдор, так, что Гарри оторвался от созерцания своих ботинок и вновь посмотрел на директора, – профессор Макгонагалл и профессор Снейп не единственные, кто заходил ко мне сегодня, – из глаз парня пропала вся надежда. Ну вот, уже и остальные учителя успели понять, что он не был у мадам Помфри, и теперь ему влепят еще больше отработок. – Сразу после их ухода я собирался вызвать тебя, но неожиданно ко мне заглянул Том. Он просил отсрочить твое наказание, так как ты, по его словам, сейчас будешь полезнее на Гриммо. Я уверен, он не признается тебе лично, но то, как ты сражался в Уэймуте, приятно удивило его.       Сердце пропустило удар в ту секунду, когда Дамблдор назвал Его имя. Гарри не мог поверить своим ушам, Том правда был здесь. Еще и просил не наказывать его сейчас, и похвалил его навык… Стоп, что?       – Он что? Профессор, вы что, смеетесь надо мной? Я не думаю, что он вообще способен на похвалу, – конечно, Гарри немного расстроился, он не мог поверь в то, что Реддл будет хорошо отзываться о нем, но сам факт того, что тот был здесь, как-то странно согревал душу.       – У меня и в мыслях не было! – рассмеялся директор. – Да, Том всегда был весьма скромным в выражениях, но «Его везение может отлично сыграть нам на руку, все-таки мы пока не смогли найти ни одной зацепки. Как я уже успел убедиться, Госпожа удача всегда на его стороне, иначе я не знаю, как он смог выжить. Однако… некоторые его заклинания действительно были неплохи», – процитировал Дамблдор.       Гарри никак не мог убрать глупую улыбку со своего лица. Что ж, это действительно было похоже на Реддла.       – Значит, после занятий я могу спокойно возвращаться на Гриммо?       – Да. Ты приступишь к отработкам сразу, как только проблема с Красными Кораблями будет улажена, – директор улыбался ему в ответ.       – Большое спасибо! Я могу идти? – Гарри не мог усидеть на месте, ему срочно надо было выплеснуть внезапно появившийся адреналин.       – Не стоит благодарностей, мой мальчик. Да, ты можешь ступать.       Парень быстрым шагом покинул кабинет директора и уже бегом спускался по лестнице, за раз перепрыгивая одну-две ступеньки. Ему срочно нужно было на свежий воздух, чтобы привести мысли в порядок.       Добежав до Черного озера, Гарри прилег на землю и уставился на небо, где солнце уже заходило за горизонт. В голове тут же мелькнул силуэт мужчины. Том. Было странно, но одновременно и волнительно от осознания, что он был здесь, в Хогвартсе. Эта ночь оставила свой след на всех, даже Реддл выглядел изнуренно к рассвету, так почему он вместо отдыха пошел разговаривать с директором? Но главным вопросом для Гарри было то, как Том пришел к этому? Он сам не подумал о том, что проспит весь день и пропустит занятия, как не думал и о том, что его накажут за отсутствие в замке ночью, а Реддлу то зачем об этом думать? Что-то зашевелилось на краю сознания, но парень то ли не мог понять, чем именно это было, либо сам гнал эти мысли прочь. Лорд Волдеморт никогда не делал чего-то просто так — вот о чем сейчас должен думать Гарри. Реддл был расчетлив и всегда видел в людях лишь инструменты, так что возможно ему просто что-то нужно от мальчика.       Однако странная надежда никак не хотела покидать его.       «Некоторые его заклинания действительно были неплохи»       Эти слова засели в голове, не давая покоя. Гарри понимал, что не должен придавать им особого значения, и все же они заставляли его улыбаться. Парень запустил руки в волосы, массируя голову и оттягивая пряди, надеясь на то, что это хоть как-то ему поможет. Но его дурацкое сердце стучало так сильно, что казалось это слышал весь замок. Гарри был уверен: во всей сложившейся ситуации Том добивается какой-то своей цели: он сам пришел заключать перемирие, лично принимает участие в сражениях с Бездушными, хотя мог просто ждать, пока те перебьют Авроров, терпит Орден рядом с собой, ведет себя странно рядом с Гарри… С одной стороны, у них было заключено только временное перемирие, когда дело дойдет до суда над Пожирателями, вряд ли они захотят вернуться в Азкабан, да и Волдеморт не потерпит суда над собой. Может, он надеется, что Гарри выступит в их защиту, и к словам Мальчика-Который-Выжил Визенгамот прислушается больше? Но, с другой стороны, что-то не давало поверить в эту теорию до конца, Реддл хоть и отличный манипулятор, но все его взгляды и поступки казались искренними. По крайней мере, нечто внутри Гарри хотело, чтобы они были искренними.       Парень резко выпрямился. О чем он вообще думает? Нелепость какая. Помотав головой из стороны в сторону, Гарри поднялся и пошел в сторону замка.

***

      – Гарри?       Зайдя в гостиную, парень увидел своих друзей, сидевших на диванчике.       – Чего хотел директор? – Рон пересел на подлокотник, уступая место для Гарри.       – Я должен буду месяц ходить на отработки с Филчем, – Гарри рухнул на освободившееся место и откинул голову на спинку дивана. Хоть он и спал почти весь день, чувствовал он себя так, словно проспит еще столько же.       – Ты не выглядишь слишком расстроенным, – подметила Гермиона.       Гарри колебался несколько секунд, обдумывая, стоит ли рассказывать, но в итоге не удержался:       – Том сказал, что я нужнее на Гриммо, поэтому отработки будут после того, как мы разберемся с Красными Кораблями, – парень старался не смотреть на друзей, боясь их реакции.       В гостиной воцарилась тишина, даже Рон воздержался от привычного крика, после упоминания имени Темного Лорда.       – Надо же, а нам позволят прогуливать занятия, если мы тоже роемся в библиотеке? – попытался пошутить Невилл, чем удивил всех еще больше. Рон и Гарри синхронно разинули рты: первый чуть не повалился с дивана, а второй не мог поверить в то, что Невилл отнесся с юмором к его словам.       – Гарри, ты ведь понимаешь, что, скорее всего, он сделал это не просто так? – Гермиона обеспокоенно взглянула на друга.       – Ну, это ведь Реддл, – пожал плечами парень.       – А если он теперь будет думать, что ты ему что-то должен? – ужаснулся Рон.       – … пусть передумает? – полу утвердительно-полувопросительно произнес Гарри. – Что еще я могу на это ответить, Рон? – на удивление, на душе парня не было тревожно.       – Может ему надоело порабощать мир и теперь он хочет… – все взгляды устремились на Невилла, а его собственный пресекся с Гарри. Гриффиндорцу стало так неловко, что он даже не смог договорить, но спустя пару секунд молчания понял, что это даже к лучшему. Лонгботтом не знал, чем он думал, пытаясь сказать, что Темный Лорд переключился на Гарри. Лицо Невилла покраснело так сильно, что почти сливалось с общей гостиной, и он поблагодарил Мерлина за то, что вовремя заткнулся.       – Хочет чего? – недоверчиво переспросил Рон.       – Н-ничего.       – Пф, да ну тебя, – махнул рукой Рон, будто отгоняя слишком глупые догадки.       – В любом случае, – вмешалась Гермиона, внимательно смотря на Гарри, – мы не знаем, что у него на уме, так что будь аккуратнее.       – Да, – закивал Рон, – представьте, если он думает, что вы друзья! – захихикал парень, но как только столкнулся с напуганным взглядом Гарри, прекратил смеяться, – Гарри?       – Нуу… в первую встречу Ордена и Пожирателей на Гриммо, он так и выразился, – виновато улыбнулся подросток.       Рон аж поперхнулся воздухом:       – Он что?       – Послушайте, – вздохнул Гарри, – я сам не знаю, почему он так странно ведет себя. И, честно говоря, меня это не волнует.       – Не волнует? – удивился Невилл.       – Ну, то есть, конечно, волнует, но… – Гарри запнулся. Ему самому его объяснения показались слишком запутанными и неубедительными. Проблема была в том, что это его очень волновало, только не так, как должно было…       Видя, что другу было неудобно обсуждать подобное, Рон решил, что уже хватит терзать его, поэтому хлопнул того по плечу, и помотал головой, мол, может не продолжать, на что Гарри улыбнулся, пытаясь выразить свою благодарность.       Ночью парень еще долго не мог уснуть, прокручивая все, что произошло и за вчера, и за сегодня. Спать захотелось только ближе к утру, поэтому он, недолго думая, решил, что раз у него уже месяц отработок с Филчем, то одним днем пропусков больше, одним меньше, не так уж важно. Так что он позволит себе завтра поспать подольше, а как только проснется, сразу пойдет на Гриммо.       Гарри проснулся ближе к полудню, друзья, конечно, пытались разбудить парня к занятиям, но тот в полудреме что-то сказал им, и они оставили его в покое. Умывшись и переодевшись в простые джинсы с футболкой, Гарри покинул гостиную Гриффиндора. Завтрак давно закончился, а до обеда было еще несколько часов, так что он решил пойти прямиком на кухню, домовые эльфы, как всегда, были рады его видеть. Они сделали ему тосты, его любимое печенье и чашку сладкого чая. Покончив с завтраком, Гарри направился к кабинету директора. Он пока не знал, как объяснить то, почему он так рано заявился к нему, вчерашнее сонное сознание, видимо, не особо заботилось об этом. У горгульи он замер ненадолго, так как ничего стоящего придумать не смог, что ж, придется разбираться уже по ходу дела. Но все, что он успел надумать, тут же вылетело из головы, как только он зашел в кабинет. Дамблдор был не один, человек в черной мантии стоял напротив стола директора и о чем-то беседовал с ним. На секунду сердце Гарри пропустило удар, но сразу же вернулось в свой привычный ритм, как только парень узнал Пожирателя.       – Гарри, ты очень вовремя! – поприветствовал его директор.       – Добрый день, сэр.       Пожиратель обернулся и кивнул ему в знак приветствия. Это был Роули, тот самый Пожиратель, на которого они с Томом наткнулись в Уэймуте. Выглядел тот значительно лучше, чем в их прошлую встречу, но на лице все еще оставались царапины от Бездушных. Гарри кивнул ему в ответ, они не были близко знакомы, но все же сражались рука об руку, так что подросток не питал к нему неприязни.       – У Лестрейнджей нашлась книжонка, – произнес Роули, озвучивая свою цель визита для Гарри.       – О Красных Кораблях? – по телу парня прошла дрожь. Неужели они на шаг приблизились к победе?       – Да, и мадам Лестрейндж радушно пригласила нас к себе домой, – Гарри усмехнулся тому, с какой невозмутимой улыбкой произнес это Дамблдор.       Парень еще несколько секунд не мог поверить в то, что они действительно отправятся к Беллатрисе, пока Роули первым не подошел к камину и не исчез в зеленом пламени, а прямиком за ним последовал директор. Задерживаться в кабинете одному Гарри не хотелось, поэтому тяжело вздохнув, он все же зашел в камин и четко произнес:       – Поместье Лестрейнджей.

***

      Выйдя из камина, Гарри не был бы самим собой, если бы не запнулся о собственную ногу, но ему удалось избежать падения, ухватившись за сам камин. Очутился Гарри в темной гостиной и только через секунду понял, что несколько десятков пар глаз смотрят прямо на него. Остолбенев, он рефлекторно начал тянуться за палочкой, но как только наткнулся на взгляд Тома, тут же сделал вид, что просто собирался поправить одежду. В комнате, судя по всему, находился почти весь Внутренний круг Темного Лорда, несколько Авроров, Дамблдор, несколько членов Ордена, и теперь сам Гарри. Гостиная не была маленькой, но от такого количества людей, казалось, что в ней негде встать. Поэтому Гарри не придумал ничего лучше, чем подойти и встать рядом с Томом. Никто не осмеливался приближаться к Лорду Волдеморту, поэтому около него было достаточно пространства.       Если до этого некоторые слегка удивились появлением Мальчика-Который-Выжил, то сейчас, казалось, у некоторых в этой комнате отвалится челюсть. Никто, даже самые верные из Внутреннего круга, не позволяли себе находиться так близко к их Повелителю, это приравнивалось к самоубийству. Авроры и Орден выглядели так, будто в один момент разучились дышать. Они переглядывались друг с другом, но вслух ничего сказать не осмеливались. Римус обеспокоенно перевел взгляд с Гарри на Волдеморта, но увидев легкую улыбку первого, немного успокоился. Дамблдор был единственным, кто сохранял хотя бы видимое спокойствие. Скорее, поступок Гарри был для него лишь слегка неожиданным. Но самым пугающим, особенно для Пожирателей, было то, что Реддл никак не отреагировал. Не отстранился, не сдвинулся в сторону, а просто смотрел на парня с ленивым выражением лица, но Гарри показалось, что в его глазах мелькнуло приятное удивление, которое Том очень умело пытался скрыть.       – Эм… привет.       Гарри чувствовал, как взгляды прожигают его со всех сторон. Пожиратели явно не были готовы к такому, их лица застыли от шока, подозрения и даже испуга. Кто-то нервно сглотнул, а кто-то, казалось, вовсе перестал дышать.       – Привет, – повторил Том с легкой улыбкой, от чего по всему телу парня прошлись мурашки.       Гарри не мог оторвать взгляд от глаз Реддла, словно они были примагничены. Секунда за секундой, словно весь остальной мир замер, Гарри чувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. Никто не решался говорить, не осмеливался сделать лишний вздох, от чего этот момент казался более необычным…интимным, что ли?       – Думаю, раз теперь все в сборе, можно начинать, – Том даже не спрашивал, скорее приказывал. Он перевел свой взгляд на книгу, что лежала на небольшом столике, и Гарри последовал его примеру.       – Да, Милорд, – Беллатриса, до этого сидевшая на диване, встала. Это было совсем не обязательно, но привыкшая именно так зачитывать свои доклады на собрании Внутреннего круга, она не могла себе позволить проявить хоть каплю неуважения к своему Лорду. – Для нас было неожиданностью, найти информацию о Красных Кораблях в почти детской книжке. Это «Легенды Камелота». Давным-давно их читали детям, как сейчас читают «Сказки Барда Бидля».       Много лет назад, когда магия была велика, а моря скрывали тысячи тайн, существовал Орден магов, чьи корабли защищали мир от проклятий Бездны. К сожалению, не все из них были чисты сердцем и душой: один из них, капитан Каэрон, не был удовлетворен своей властью. Желая обрести невообразимую силу, он заключил сделку с духами Бездны. В обмен на бессмертие, Каэрон отдал все, что было ему дорого — свою душу и весь свой флот. Паруса их окрасились красным, словно кровью, а сами корабли стали проклятыми. Теперь уже пираты, что ими управляли превратились в кровожадных призраков, жаждущих душ живых. Они бесчинствовали на морях и океанах, выслеживая суда с магами и поглощая их силы. Но, как и всегда, ничто не может насытить тьму, и вскоре их жажда убийства возросла. Им уже было мало охоты на морях, и их взгляды обратились к суше. Пираты начали грабить мелкие портовые городки вокруг Камелота, забирая драгоценности и превращая людей в тварей, что не брала никакая магия. Набеги становились все ужаснее, а их душам не было покоя. Однажды, в ночь, когда в очередной раз флот Каэрона явился на сушу, величайший из волшебников смог дать ему отпор. Мерлин знал, что одному ему точно не справиться, поэтому призвал на помощь своего верного друга, дракона Килгарру. В ту ночь небо и земля содрогнулись от звука могучих крыльев, чешуя дракона сверкала, как тысячи молний, а в его глазах пылал неугасимый огонь. Киллгарру сжигал все на своем пути, избавляя землю и от тварей, кошмаривших людей, и от флота Каэрона. Вот только флагманский корабль вместе с самим капитаном успел уйти. С того дня среди магов ходят легенды о том, как Каэрон вновь собирает свою команду, чтобы умыть мир кровью.       На несколько минут в комнате воцарилась тишина, пока все не начали перешептываться.       – Знаете, – нервно хихикнул один из Авроров, – не очень похоже на детскую сказку.       – Да? А мне родители говорили, что запрут в склепе, если не буду их слушаться, – подначил один из Пожирателей. – Тоже не особо по-детски, не так ли?       – Не время собачиться, – пересек дальнейшие препирательства Главный Аврор. – Ну и что нам дала эта книжонка? Мы и так догадывались, что их можно убить только с помощью пламени дракона или того, что было закалено им. А дальше что?       – Возможно, это объясняет, зачем им нужны Дары Смерти, – все взоры устремились на Дамблдора. – По легенде, собрав все Дары, можно стать Повелителем Смерти. Корабли уже обрели бессмертие, но вместо этого отдали… – директор замялся на секунду, вспомнив о том, что один человек здесь имеет свои замашки на этот счет, но увидев, что Том никак не реагирует, продолжил: – Они отдали душу и теперь вынуждены страдать от постоянного голода. Вы сами слышали, что им становилось мало того, что они творили. Возможно, они хотят попросить Смерть избавить их от этого чувства, чтобы разбой и дальше приносил им удовольствие. Однако опять же, это всего лишь легенда, никто не знает, можно ли стать Повелителем Смерти на самом деле, и как это будет работать, но в любом случае, Дары не должны попасть им в руки.       – Вы ведь просили о перевозке драконов, когда их смогут доставить? – спросил один из Пожирателей, обращаясь к Главному Аврору.       – Все не так просто… Министерство Румынии не верит в существование Красных Кораблей, поэтому наш запрос был отклонен.       После его слов в гостиной воцарился хаос, в основном кричали члены Ордена и Авроры, но и Пожиратели высказывали свое негодование. Все надеялись, что драконов смогут доставить за короткий срок, чтобы те избавились от Кораблей и этот кошмар наконец закончился, а они не просто задержали переправку, но и вовсе отклонили ее.       – Но! – Главный Аврор повысил голос, чтобы перекричать остальных. – Недавно мы смогли отправить туда Бездушного, он полностью закован в цепи и под строжайшей охраной, поэтому у него не будет ни малейшей возможности сбежать и навредить кому-нибудь. Мы очень надеемся, что этого будет достаточно, чтобы убедить их Министерство.       – А если нет?       Главный Аврор не ответил. Хотя это не так уж и нужно было, все прекрасно понимали, что их ждет в таком случае. Им не хватало людей. Из-за того, что Бездушных было слишком много, и магия на них не действовала, а владеющих оружием, способным победить этих тварей, было только шесть, Пожиратели и Авроры дохли как мухи. Если нападения продолжатся в таком же духе, скоро уже некому будет сражаться. В комнате воцарилось молчание, Пожиратели и Авроры переглядывались, но никто не спешил завязывать новый разговор. Каждый осознавал масштаб катастрофы, но озвучивать это вслух не решался. У многих на лицах читалась усталость. Бессонные ночи, бесконечные битвы, потери… Они уже давно привыкли к крови и смерти, но теперь их силы таяли с пугающей скоростью. Война всегда была жестокой, но то, что творилось сейчас, не поддавалось никакому сравнению, они сражались с врагом, не ведающим страха и боли.       Гарри почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось. Чем больше он думал о том, что, возможно, помощи им ждать неоткуда, тем больше его накрывала паника. Он сражался только в Уэймуте, но и этого ему хватило, чтобы осознать, насколько ситуация ужасна. А ведь Пожиратели и Авроры были еще в Брайтоне и Борнмуте, где живет гораздо больше людей… жило… На душе становилось еще хуже от осознания, что раньше это были обычные люди, с семьями, судьбами, мечтами, идеалами, а сейчас… сейчас они готовы были есть своих же собственных детей, родителей и все, до чего смогут дотянуться.       Пытаясь отогнать эти мысли, Гарри перевел взгляд на Тома. Он казался слишком спокойным, но подросток заметил едва поджатые губы, напряженные пальцы мужчины — тот тоже беспокоился. Том чувствовал внимательный взгляд на себе и злился, но не на мальчишку, а на себя. Ситуация явно выходила из-под контроля. Изначально он планировал дать Аврорам самим разбираться с Бездушными, а когда бы у тех ничего не вышло, вместе с Пожирателями решить эту проблему. Таким образом он бы осветлил свою и их репутации и высмеял бы Министерство. А дальше можно было спокойно плести сети так, чтобы народ сам сместил действующего Министра, а на это место выбрали бы его. Однако сейчас, видя, насколько ситуация ухудшилась, он уже не был так самоуверен. С той ночи в Уэймуте его преследовал страх, холодный, разъедающий его изнутри. Он не боялся битв, не боялся смерти — он все еще сохранил кусочек души в медальоне. Но его сердце замирало каждый раз, когда он видел, как этот глупый мальчишка лезет на рожон, в пылу битвы почти не замечает ничего вокруг и подставляется под удары Бездушных. В Уэймуте он не думал о собственной безопасности, только о том, как успеть закрыть Гарри от этих тварей, что так и норовили вцепиться зубами мальчику в шею.       Только собрав душу, он думал, что это просто благодарность к мальчику. Гарри, хоть и неосознанно, но помогал ему сохранять рассудок в процессе мучительных ритуалов. Но с их первой встречи в Хогвартсе Тому было сложно забыть пылающий взгляд зеленых глаз. Они вновь начали преследовать его во снах, и он сам неосознанно начал искать общества мальчишки. Однако опять же, он не воспринимал это как что-то необычное, скорее, как простую заинтригованность, ему было интересно, как же Гарри Поттер будет вести себя со своим злейшим врагом. Но чем больше он смотрел на него, чем больше времени с ним проводил, тем сложнее становилось его отпускать. Последней каплей стал Уэймут. Видя, как Бездушный повалил Гарри на землю и пытался вцепиться в него своими зубами, у Тома сорвало крышу. Хоть он и старался всегда держаться рядом, но все же стоял слишком далеко, чтобы так быстро подбежать к ним. Когда мальчик сам отбросил от себя эту тварь, Реддл был настолько рад и встревожен, что еле сдерживал себя от того, чтобы бросить Уэймут и аппарировать вместе с Гарри в какое-нибудь безопасное место.       С одной стороны его пугали эти чувства, он не мог позволить себе иметь слабости, он — Лорд Волдеморт, ему нельзя бояться, нельзя испытывать эмоции, это только мешает. Но одного взгляда на мальчишку хватало, чтобы эти мысли сами покидали его, а на душе становилось тепло и светло.       Тишину разорвал резкий звук открывающейся двери — у входа в гостиную стоял домовой эльф.       – Хозяйка, человек за воротами настаивает на встрече с вами, – сказал домовик, слегка склоняя голову.       – Впусти его, – судя по лицу Беллатрисы, она явно не ждала гостей.       Спустя пару минут в комнату ворвался Пожиратель смерти — молодой, бледный, перепачканный кровью. Он пытался что-то сказать, но увидев Волдеморта тут же рухнул на колени.       – Ми..орд, – его голос слегка обрывался из-за нехватки воздуха, – Корабли в Торки!       – Моркинс! – домовой эльф тут же явился на зов хозяйки. – Немедленно сними аппарационный барьер с дома! – пока все перешептывались и обсуждали новое нападение, Беллатриса единственная из Пожирателей и Авроров, кто сразу начала действовать. По камину перемещаться было слишком опасно, мало ли они выйдут в огонь, а аппарационный барьер пропускал только семью Лестрейнджей и Волдеморта, пока остальные выбегут из поместья и доберутся до его границы, пройдет слишком много времени, так что проще было просто убрать барьер. Многие сразу поняли, что делать, поэтому тут же трансгрессировали, а остальные уже последовали их примеру. Так в комнате остались только Том, Дамблдор и Гарри.       – Что ж, Гарри, думаю нам нужно вернуться в Хогвартс, – мягко, но настойчиво сказал директор, делая шаг к нему.       Гарри рефлекторно шагнул назад, почти прячась за Томом, сам этому удивляясь, как удивился и Дамблдор. Гарри не хотел, чтобы директор думал, будто он таким жестом показывает выбранную сторону, совсем нет, это получилось абсолютно случайно, поэтому Гарри шагнул обратно.       – Простите, сэр, я не могу. Я должен помочь им.       – Ты же понимаешь, что сейчас там не Бездушные, а сами пираты? – Том скрестил руки на груди. – Они мало того, что бессмертные, так еще и мозгов у них побольше будет, тебя убьют на месте.       – Мы ведь ни разу еще не сталкивались с ними, они всегда успевали уйти, верно? – начал Гарри.       – Именно, что делает ситуацию еще опасней, – перебил Том.       Гарри раздраженно сверкнул глазами в сторону мужчины, но продолжил:       – Если там будут пираты, значит будут и люди! Они все еще живы мы должны им помочь!       – Мы можем это сделать и без…       – Пока мы тут спорим, их погибает все больше и больше! Так что если ты не хочешь, чтобы я снова трансгрессировал сам, то будь добр, перенеси нас! – повысил голос Гарри.       Дамблдор тяжело вздохнул, глядя на них:       – Гарри, мальчик мой, будь очень осторожен. Я отправлюсь в Министерство и попрошу помощи для вас.       Парень чуть успокоился и благодарно кивнул директору, и тот вскоре исчез в камине. Подросток перевел взгляд на Реддла, но тот, судя по всему, уступать не хотел, тогда Гарри уже приготовился аппарировать в одиночку, однако в последнюю секунду почувствовал резкий рывок — Том схватил его за запястье.       – Я ведь просил так не делать, – он смотрел прямо в глаза парню.       – А что, по-твоему, мне остается? – Гарри смотрел в ответ.       – Хоть раз послушать взрослых и не лезть, куда не следует? – выгнув бровь, Реддл произнес это так, словно сомневался, что мальчишка вообще так умеет.       Гарри только опустил голову и помотал ею из стороны в сторону, стараясь спрятать улыбку.       – Ты ведь понимаешь, что и меня могут убить? – Том до последнего пытался переубедить парня.       – Не могут, ты ведь бессмертный, забыл?       – А вот ты — нет, – как-то слишком серьезно произнес Реддл.       – Зато везучий, – фыркнул Гарри, больше не скрывая свою улыбку.       Тому ничего не оставалось, как только смириться с упрямостью этого гриффиндорца, поэтому, тяжело вдохнув, он утянул их в воронку аппарации.

***

      Как только их ноги коснулись земли, Гарри стало не до веселья. Первое, что он услышал, оказавшись в Торки — это крики, пропитанные отчаянием и болью. Запах гари резал нос, а воздух был наполнен удушливым дымом. По улицам метались волшебники, кто-то пытался спастись, кто-то сражался вместе с Аврорами и Пожирателями. Взгляд парня разбегался, пока он не увидел в толпе их. Пираты выглядели словно ожившие трупы, но не разложившиеся, как инферналы, а застывшие между жизнью и смертью. Их кожа была бледной, но во многих местах просто отсутствовала, глаза были лишены всякой человечности, одежда вся изорвана, кое-где присохшая к мышцам или даже к внутренностям. Они не использовали палочки, как, наверное, когда-то, вместо них, в руках этих тварей были сабли и клинки, от которых так и веяло темной магией.         Гарри сглотнул, чувствуя, как его затягивает страх. Дышать стало трудно, сердце колотилось так сильно, что отдавалось эхом в ушах. Его пальцы покрепче сжали палочку, но это не помогло избавиться от липкого ужаса. По всему телу пробежались мурашки, и Гарри понял, что не может сдвинуться с места. Мелкая дрожь била его до тех пор, пока кто-то не заслонил собой вид на город.       – Я могу увести тебя, – Гарри вздрогнул и медленно поднял взгляд. Это был Том. Не думая, что делает, он вцепился руками в мантию мужчины и отрицательно помотал головой.       – Нет… все нормально, нужно помочь людям, – однако подросток не сдвинулся с места, продолжая цепляться за Реддла.       Том внимательно посмотрел на него, потом вздохнул и склонил голову так, чтобы их взгляды оказались на одном уровне.       – Я не отойду ни на шаг от тебя, Гарри, – его голос был низким, спокойным.       То ли сама фраза, то ли, то, как она прозвучала дало парню сил. Его пальцы подрагивали, но он отпустил Тома, глубоко вдохнул и покрепче сжал палочку. Стараясь отогнать страх, Гарри бросился вперед, туда, где успел заметить небольшую группку людей. Он не оглядывался, но чувствовал — Том следовал за ним.       Город был похож на оживший кошмар. Парень слышал, как рушатся дома, слышал, как в стороне что-то взорвалось, осыпая улицу дождем из камней и пыли. Гарри резко затормозил, прямо перед ним, в завале, кто-то шевелился.       – Вингардиум Левиоса! – произнес парень, направляя палочку на груду камней. Те медленно приподнялись, позволяя увидеть совсем молодую девушку, крепко прижимающую к себе ребенка.       – Вы целы? – Гарри бросился к ним, помогая подняться, пока Том отбивался от очередного пирата, бежавшего к ним. Парень краем глаза замечал зеленые вспышки проклятий, но старался не придавать им значения.       – Том, их нужно как-то вывести… – ничего толкового, как назло, в голову не приходило.       Реддл на секунду бросил взгляд на девушку и ребенка, затем перевел его на Гарри.       – Никуда не смей уходить, не двигайся с места, чтобы не случилось, разрешаю только защищаться, – голос Тома звучал очень серьезно и довольно угрожающе. – Я уведу этих людей за черту города, туда, где будет безопасно. Меня не будет пару секунд, если ты посмеешь умереть, мальчишка, я найду способ воскресить тебя, а потом лично прикончу, – Реддл даже не дал возможности что-то ответить, просто схватил девушку и они аппарировали. Так как Гарри и Том только вошли в город, Реддл, как и обещал, вернулся спустя несколько секунд. Он с серьезным видом осмотрел подростка с ног до головы, убеждаясь, что с тем все в порядке.       – Тебя не было секунду! – Гарри схватил Тома за руку и потащил дальше. – Что могло произойти?!       – Да все, что угодно, это ведь ты, – произнес Реддл, взмахом палочки откидывая бегущего к ним пирата. Тот пролетел несколько метров и с оглушительным треском врезался в стену. Однако это его надолго не задержало, он уже начал подниматься, поэтому их дуэт поспешил убраться отсюда как можно скорее.       По дороге на главную площадь, они проделали то, что с той девушкой и ребенком, еще несколько раз. Том отбивался от пиратов, пока Гарри помогал раненым, а затем первый переносил их в безопасное место, и каждый раз предупреждающе смотрел на Гарри, напоминая об угрозе. Чем ближе они двигались к центру, тем больше времени приходилось тратить на аппарацию, но Том настолько хорошо расчищал местность, где оставлял Гарри, что мальчику только один раз пришлось отбиваться от пирата самостоятельно.       На площади, прямо около полуразрушенного фонарного столба, лежала женщина, а рядом, протягивая к ней свои гнилые руки, стоял пират.       – Ступефай!       Красный луч ударил точно ему в грудь, но только заставил пошатнуться.       – Авада Кедавра.       Зеленая вспышка ударила в то же место, только теперь пират валялся на земле и корчился в судорогах.       Гарри подбежал к женщине и упал перед ней на колени:       – Вы можете двигаться?       – Моя… дочь… она… – женщина тянула руки к фонарному столбу, только сейчас Гарри заметил, что она вовсе не была придавлена им. Переведя взгляд в том направлении, в котором она указывала, парень увидел руку… просто руку… Подняв обломки, Гарри увидел остальное тело, точнее то, что от него осталось.       – Элли! Элли! Моя Элли! – Женщина истерически закричала, а подросток не мог отвести взгляд от трупа.       Череп треснул, обнажая мятые серые массы мозга, вперемешку с осколками кости и слипшимися прядями волос, рот был раскрыт в беззвучном крике. Живот был вспорот обломками фонаря, и теперь из раны виднелись петли кишечника. Кое-где кровь била фонтаном, а где-то уже запеклась, образуя темные борозды, тянущиеся вниз, к разорванному платью.       Гарри смотрел на изуродованное тело девушки, но будто не замечал его. В ушах шумело, дыхание сбилось, а сердце сжалось до мучительной боли. Его пальцы дрожали, палочка почти выпала из рук. Все звуки стали приглушенными, как будто он находился под водой. Женщина продолжала кричать, ее голос был пропитан такой болью, что Гарри едва мог это выдержать. В какой-то момент он настолько глубоко ушел в свои мысли, что перестал ее слышать. Он должен был что-то сделать… должен… должен… должен…       Гарри даже не заметил, как Том опустился перед ним на колени и резко притянул к себе.       Тепло.       – Дыши, – раздалось над ухом. Его голос был тихим, но не терпящим возражений.       Гарри моргнул, осознав, что действительно все это время не дышал. Легкие обожгло, когда он сделал вдох, а голова закружилась от резкого поступления кислорода, поэтому он прижался еще ближе к мужчине, чтобы не распластаться на земле.       Том пах чем-то резким, немного древесным, с примесью крови и дыма, но Гарри не хотел отстраняться, наоборот, он захотел спрятаться, раствориться в этом человеке. Парень закрыл глаза, стараясь запомнить это ощущение. Оно казалось запретным, неправильным, но невыносимо привлекательным.       – Гарри.       Он знал, что сейчас не время распускать нюни, понимал, что должен встать и продолжать сражаться. Гарри отодвинулся, но его пальцы все еще цеплялись за Тома, он не мог заставить себя отпустить его, он не хотел отпускать его.       – Гарри, – снова повторил Том, наклоняясь чуть ближе.       Гарри крепче зажмурился, но в конце концов, с дрожащим вдохом, отпустил ткань мантии Реддла и медленно отстранился. Ощущение пустоты ударило мгновенно.       – Где та женщина? – почему-то шепотом спросил он.       – Я уже увел ее, – Том так же ответил шепотом, помогая парню подняться.       – Пошли, – кинул Гарри, стараясь не смотреть Реддлу в глаза.       Больше Гарри не видел лиц тех, кого спасал, не различал тех, кто кричал от боли, кто продолжал сражаться. Все превратилось в один вихрь зеленых вспышек, криков, ударов, запаха крови. Теперь парень двигался скорее на автомате, в голове не осталось места ни для страха, ни для мыслей. Где-то рядом мелькал Том. Гарри чувствовал его присутствие так же четко, как собственную палочку в руке, и они двигались как единый механизм.       Сколько времени прошло? Минуты. Часы. Гарри не знал. Просто в один момент заметил, как пришвартованные корабли, начали отчаливать. Они забрали с собой много магов, но парень радовался каждому спасенному… в этом городе они хотя бы были. Гарри смотрел на остатки города, на раненых Пожирателей и Авроров, на горящие здания, и чувствовал, как внутри что-то разрывается. Он старался не думать о той мертвой девушке, о погибших сегодня, однако больше всего он старался забыть то тепло, то чувство, в котором он хотел раствориться. Но, как назло, его тело все еще помнило ткань мантии, крепкие руки, что обнимали его, запах этого человека. Было настолько невыносимо осознавать, что ему не позволительно желать еще раз оказаться в этих объятьях, что он вообще не может об этом думать, ведь это далеко не конец. Да, пираты ушли, но потом они вернуться с Бездушными, и тогда Гарри и всем остальным придется зачищать город от тех, кого они не успели спасти. Хотелось кричать, хотелось плакать, хотелось уничтожить что-нибудь, лишь бы это отвратное чувство покинуло его.       – Гарри.       Только не он. Гарри не хотел его видеть, не хотел думать о нем, так почему тот постоянно оказывался рядом?! Парень сделал шаг вперед, надеясь уйти от их разговора, надеясь уйти от этого человека, но Том успел перехватить его за запястье.       – Приготовься.       – К чему? – устало спросил Гарри.       – Мы уходим, – Реддл дал еще несколько секунд парню подготовиться, а затем трансгрессировал.       Они оказались в темной комнате. Окна были завешаны, огонь в камине не горел, да и выглядела она так, словно в ней никто не живет, не смотря на абсолютный порядок.       – Зачем мы ушли и где мы? – Гарри вертел головой из стороны в сторону, осматривая комнату. Та выглядела слишком необжитой. Большую часть пространства занимала огромная кровать темно-зеленого цвета, по бокам стояли небольшие столики, у двери был большой шкаф, а около камина пара кресел, рядом была еще одна дверь, которая скорее всего вела в ванную — вот и все, что там было.       – До появления Бездушных у нас есть еще несколько часов, а тебе срочно нужно отдохнуть. Даже не спорь со мной, – Реддл поднял руку, обрывая все попытки парня отрицать свою усталость. – А это, – он обвел взглядом комнату, – моя спальня.       Гарри поперхнулся воздухом. Эта комната — спальня Лорда Волдеморта? Еще раз окинув взглядом помещение, парень уставился на Реддла.       – Это твоя — что?       – А что с ней не так? – непонимающе спросил мужчина.       – Как же черепа, шкуры змей, висящие на стенах и зеркало, которое восхваляет тебя, но оскорбляет магглорожденных?       – Какое зеркало? Тебя что, по голове стукнули? – лицо Реддла вытягивалось все больше и больше от непонимания.       – Ладно, забудь, – махнув рукой, сказал подросток. – Но я не устал, нам не обязательно было уходить, что если Корабли верну…       – Ты думаешь, я не вижу, как ты на ногах еле стоишь? – Том смотрел так, будто разговаривал с капризным ребенком.       – Со мной все в порядке! – рявкнул Гарри. – Нам лучше вернуться, вдруг там еще остались раненые?!       – Авроры в состоянии позаботиться о них, – Реддл сжал пальцы в кулаки, стараясь сохранять спокойствие. – Хватит строить из себя героя, ты помог, чем смог, остальное оставь старшим.       – Ты сам говорил, что Авроров и Пожирателей слишком мало, а сколько их сегодня погибло? Что если они кого-то не заметят или просто не успеют спасти?       – Ты думаешь, от тебя одного что-то изменится? – Реддл повысил голос, его терпение подходило к концу.       – Откуда тебе знать, изменится что-то или нет?! – Гарри шагнул вперед, его лицо начало краснеть от гнева. – Что, если они действительно кого-то упустят? Что, если не успеют? Что, если Корабли вернутся раньше, чем мы ожидаем?       – Давай я тебе кое-что объясню, – стиснул зубы Том, сверля парня ледяным взглядом, – от того, что ты туда пойдешь, не изменится ничего, кроме того, что ты источишь все свои силы и помрешь в первые же секунды наступления Бездушных! Министерство пошлет еще Авроров, я найду еще Пожирателей, в конце концов там есть выжившие, которые смогут, в случае чего, дать отпор!       У Гарри словно сорвало крышу, он дрожащими руками вытащил палочку и навел ее на Тома:       – Верни. меня. обратно.       – Опусти палочку, мальчишка.       – А то, что?       – Поверь, ты не хочешь знать, – в голосе Тома зазвучала угроза.       – Правда? – Гарри истерически хохотнул и бросил в мужчину Ступефай.       Том легко увернулся, но его лицо исказилось от гнева. Едва Гарри занес палочку для следующей атаки, как Реддл резко взмахнул своей:       – Депульсо.       Мощная волна оторвала Гарри от пола и впечатала в стену. Удар выбил воздух из легких, голова глухо стукнулась о дерево, а картинка перед глазами на секунду пошатнулась. Ноги подкосились, и он сполз по стене, но уже начал целиться для нового заклинания. Том тут же оказался рядом, опустился на колени, и прежде, чем Гарри успел что-либо сделать, схватил мальчишку за запястье.       – Даже не думай, – холодно произнес он, вырывая палочку и отбрасывая в другой конец комнаты.       Гарри дернулся, но тут же почувствовал, как Реддл схватил его за подбородок, грубо прижимая голову к стене.       – Посмотри на меня, – приказал мужчина.       Гарри попытался отвернуться, но хватка только усилилась. Парень стиснул зубы и перевел взгляд на Реддла.       – Слушай, я безмерно рад, что тебе хватает смелости и сил бросаться в меня заклятиями, – начал тот, смотря парню прямо в глаза, – но твое тело на грани.       – Отчасти благодаря тебе, – процедил Гарри.       – Не язви, мальчишка, – в голосе Реддла добавилось стали. – Я понимаю твое желание быть там, но поверь, от того, что ты вернешься туда изможденным, мало чем поможет. Ты сделаешь хуже не только себе, но и тем, кто будет рядом. Что, если силы подведут тебя в самый разгар сражения? Что тогда ты будешь делать?       Гарри тяжело дышал, а на глаза навернулись слезы. Где-то глубоко в душе он понимал, что Том прав, но не мог просто так смириться, не мог избавиться от чувства неправильности, боялся, что там, в городе, лежат еще несколько таких Элли, которым нужна помощь. Он видел, как одни тянули свои руки к нему, моля о помощи, в то время как другие проклинали за то, что он не смог их спасти. Как бы Гарри ни старался не заплакать, его плечи затряслись, а по щекам скатились первые капли.       – Я вижу их… они просят о помощи… говорят, что… что я виноват в их смерти, – он всхлипывал, тяжело глотая воздух.       Том отпустил подбородок парня, и тот закрыл лицо руками, чтобы скрыть слезы.       – Гарри, – тихо позвал мужчина, но ответа не последовало. Он осторожно коснулся плеча парня. Поттер вздрогнул, но не отстранился. Тогда Реддл смелее притянул подростка к себе, обнимая.       – Тебе не под силу спасти всех, – начал он, поглаживая Гарри по спине, – это война, кто-то обязательно погибнет.       – Но я… я должен хотя бы… – голос парня дрожал, слова прерывались всхлипами.       – Нет, Гарри, ты никому ничего не должен.       Гарри затрясся еще сильнее, но теперь его всхлипы прерывали приступы хохота. С самого детства на него возлагали какие-то надежды, говорили, что он должен стать добрым, сильным, смелым магом для того, чтобы спасти Магический мир, стать тем, кто победит Лорда Волдеморта. А теперь этот самый Лорд говорит, что Гарри никому ничего не должен, ну разве не смешно?       Гарри дрожал в руках мужчины, сжимая пальцами ткань его мантии. Том молчал и гладил парня по спине, давая тому прийти в себя. Спустя еще несколько десятков всхлипов, мальчик затих и уперся лбом в плечо Реддлу.       – Тебе нужно отдохнуть, – прошептал мужчина.       Гарри только кивнул — сил спорить не осталось. Том помог ему подняться и подойти к кровати, расстелил ее, уложил парня и укутал теплым одеялом.       – Я оставлю тебя одного, если хочешь.       Внутри все похолодело от этих слов, и Гарри, почувствовав тупую боль в груди, отрицательно помотал головой. Том присел на край кровати и продолжал гладить мальчишку до тех пор, пока тот не уснул. Однако даже после этого он не спешил уходить. Реддл пересел в кресло и продолжил присматривать за спящим парнем.

***

      Он бежал по узким, темным улицам, скользя по мокрой от крови брусчатке. Дома казались покосившимися, окна — пустыми, словно за ними была сама бездна. За спиной слышался топот тяжелых сапог. Воздух гудел от пульсировавшего страха, сердце нещадно билось в груди. Дождь барабанил по мостовой, стекая по стенам грязными потеками, но его шепот тонул в диком, хриплом смехе преследователей.       Пираты были повсюду. Их фигуры метались в темноте, словно призраки. Острые клинки сверкали, вспыхивая в лунном свете. Гарри метался, сворачивал в переулки, но никак не мог найти выход из города. Впереди замелькали новые фигуры. Парень рванул в сторону, но чьи-то жесткие пальцы вонзились ему в плечо, резко разворачивая. Он увидел лицо, изуродованное шрамами, кое-где свисала плоть, а местами вообще отсутствовала. Пират оскалился, обнажая почерневшие зубы. Мальчик оттолкнул от себя нечисть, но далеко убежать не смог. Ноги заплетались, словно что-то затягивало его под землю. Не выдержав напора, Гарри упал, больно ударившись ладонями о камни. Сверху послышался истеричный гогот. Но прежде, чем парень успел поднять взгляд, все вокруг озарила зеленая вспышка. Гарри не успел понять, в какой момент появился Том, и они вместе оказались в гуще сражения. Мелькали тени, вспышки заклинаний, кровь хлестала на камни. Чьи-то руки схватили его и потащили назад. Он вырывался, бился, кричал, но пальцы касались лишь воздуха.       – Том! – звал Гарри, надрывая голосовые связки.       Пираты окружили Реддла, тьма текла по их телам, словно ядовитый дым, окутывая Тома. Тени просачивались ему под кожу, обволакивали лицо, застывали на губах и наполняли собой его легкие.       Держащие его пираты куда-то исчезли, и Гарри видел, как красный цвет в глазах мужчины померк — просто растворился. На его месте осталась бездонная, ледяная пустота. Кожа натянулась и рвалась от малейшего движения, губы побелели, а лицо застыло.       – Том? – прохрипел Гарри, но тот не ответил. Реддл смотрел на него своими мертвыми глазами, а затем плавно шагнул к нему.       Парень замер, не в силах двинуться. Он чувствовал, как холод сковывает его тело, как что-то невидимое тянется к его душе. Хотелось закричать, но голос не слушался. Том подходил все ближе и ближе, пока его руки не смогли дотянуться до лица парня, и он начал медленно, кусок за куском сдирать кусочки кожи.       Гарри подорвался с места, тяжело дыша. Он судорожно провел руками по щекам, и громко выдохнул, убеждаясь в том, что это был всего лишь сон.       – Все в порядке?       Гарри вскинул голову и наткнулся на взгляд темных, отливающих красным, глаз. Страх не успел уйти до конца, но с каждой секундой, что парень смотрел на Тома, тот становился все слабее и слабее. В комнате было темно, огонь в камине пылал слабо, поэтому на контрасте создавалось впечатление, что кожа Реддла выглядит бледнее обычного. Но ни намека на ту застывшую маску, которую Гарри так боялся увидеть, не было. Пухлые губы сохраняли свой тепло-розовый оттенок, а волосы были слегка растрепанными, что только подчеркивало красоту мужчины.       Гарри вдруг осознал, что задержал дыхание. Он ждал, что тени, отбрасываемые слабым огнем, вот-вот начнут двигаться и оплетут Тома, превращая в Бездушного, но ничего не происходило. Том оставался прежним.       – Да, в порядке, – чуть погодя ответил парень, вставая с кровати и подходя ближе к мужчине. – Который сейчас час? – спросил он, усаживаясь в кресло напротив.       – Еще нет и семи вечера, ты проспал всего три часа, – ответил Реддл. – Нокси, приготовь гостю что-нибудь поесть.       – Слушаюсь, хозяин, – домовой эльф появился так же быстро, как и исчез.       – Кошмар? – спросил Том, поддаваясь чуть вперед.       Гарри на секунду замялся: не говорить же о том, что ему приснился сам Реддл.       – Красные Корабли…Бездушные, – уклончиво ответил парень, отводя взгляд в сторону. Все-таки было не удивительно, что после всего пережитого ему будут сниться эти твари.       Том не сводил с юноши глаз, но настаивать не стал. В этот момент перед ними с глухим звуком возник домовой эльф, держа в руках поднос с ужином. Поставив его на небольшой столик, Нокси почтительно поклонился и с таким же глухим звуком исчез. У Гарри потекли слюнки от одного вида еды: в глубокой миске была куриная похлебка, от которой все еще валил пар, рядом лежали поджаренные ломтики багета, сбоку от них стояли две кружки, одна, судя по всему, с чаем, другая с кофе, около первой было небольшое блюдце с шоколадным печеньем… со сливками.       – Если тебе что-нибудь не нравится или этого мало, Нокси тут же исправится, – Том потянулся к одной из кружек, забирая ту, что была с кофе.       – Не нужно, это в самый раз, – увидев любимую сладость, Гарри тут же потянулся за ней.       – Тебя не учили, что сначала надо есть нормальную еду, а потом сладкое? – спросил Том, наблюдая за подростком.       – Меня вообще никак не учили, – пожал плечами парень, – сладкое я почти не ел, впрочем, как и обычную еду тоже. Меня, конечно, не морили голодом, но для растущего ребенка этого однозначно было мало, – у Тома сжалось сердце от спокойного тона юноши. Тот говорил так, будто ситуация не имела к нему отношение, либо давно перестала волновать его.       Он слишком хорошо знал это чувство: будучи ребенком, голод был постоянным, в приюте вечно не хватало еды на всех, а старшие ребята забирали и те крохи, что им давали; в Хогвартсе ситуация улучшилась, но Реддл не мог позволить себе набивать живот как неотесанный грязнокровка, он должен был показать всему Слизерину, что он один из них; во время работы в Боргин и Беркс благодаря своего обаянию и дару убеждения он стал неплохим продавцом, но почти все средства тратил на свой внешний вид для того, чтобы производить впечатление на более влиятельных магов, в то время его интересовала только власть и как ее добиться; уже во взрослом возрасте, обзаведясь связями и став Темным Лордом, но не успев разделить душу на шесть частей, он стал больше уделять внимание своему питанию, теперь он был Лордом Волдемортом, и никто не смел даже взглянуть на него косо, но чем больше он создавал крестражей, тем меньше были его физиологические потребности; голод вернулся только после развоплощения в ту самую ночь, скитавшись по лесам в теле змеи, он питался мелкими грызунами, но утолить это омерзительное чувство так и не мог. Многие говорят, что если голод постоянен, то к нему привыкаешь и перестаешь замечать, так вот Реддл по собственному опыту знал, что это не так, голод всегда был его спутником и не отпускал ни на секунду. Теперь же, вновь собрав душу, маг снова мог позволить себе все, что желал.       Том задумчиво провел пальцами по краю чашки, стараясь скрыть нахлынувшие эмоции.       – Это те магглы, у которых ты прячешься от меня?        – Ты знаешь о них? – Гарри вскинул голову, отрываясь от миски с похлебкой.       – Только то, что они есть.       В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием огня в камине.       – Я не прячусь у них, – начал Гарри, – не то, чтобы это было моей инициативой, скорее вынужденная мера. Я бы не возвращался в этот дом каждое лето, если бы не кровная защ…, – парень запнулся и резко перевел взгляд на Тома, тот со всем вниманием слушал его, не отводя взгляда.       – Кровная защита? – переспросил Том, выгибая бровь и улыбаясь кончиком губ.       Если бы не ложка в его руке, Гарри стукнул бы себя по лбу. Насколько нужно быть глупым и беспечным, чтобы рассказать Волдеморту о единственном укрытии, где тот не сможет его достать хотя бы до совершеннолетия.       – У нас ведь перемирие, мальчишка, – почти мурлыкал Том, ухмыляясь все больше и больше, – чего же ты боишься?       – И оно будет действовать после победы над Красными Кораблями? – с недоверием спросил парень и уже тише добавил: – Если, конечно, мы победим.       – Это будет зависеть от Министерства, – пожал плечами Реддл, – в любом случае, убивать тебя больше не входит в мои планы.       Гарри потянулся к чашке чая, желая скрыть за ней свое смущение.       – Где мы? В смысле я знаю, что это твой дом, но… – попытался парень сменить тему. Хоть и вышло немного криво, но все же лучше, чем сидеть в образовавшейся тишине.       – Мы на окраине Литтл-Хэнглтона, – Тома только позабавила столь резкая смена темы, – раньше здесь жила моя семья со стороны матери, но дом полностью пришел в негодность — пришлось все перестраивать здесь. Не замок, но лучше, чем терпеть Люциуса.       Смех вырвался раньше, чем Гарри успел сдержать его. Он ни за что бы не подумал, что Реддл предпочитает минимализм в интерьере, но еще раз обведя комнату взглядом, готов был спорить, что вычурность Малфоев только нервировала Лорда Волдеморта.       – Что тебя так забавляет? – спросил Том, склонив голову набок.       – Ничего, – Гарри откусил кусочек печенья, а оставшееся вернул на тарелку, чтобы отпить чаю. На его лице все еще сохранялась легкая улыбка. – Э, это мое! – воскликнул он, когда мужчина взял его откусанное печенье и положил себе в рот.       – Знаю, – спустя пару секунд проговорил Реддл, запивая печенье кофе.       – Вон лежат еще, мог бы взять оттуда!       – Да, мог бы, – кивнул Том, – но хочу твое.       Гарри на секунду замер, чувствуя, как заливается румянцем. У него сложилось четкое впечатление, что такое уже было, и Реддл уже сидел напротив него с таким же самодовольным лицом. В тот раз парень чувствовал только раздражение, но сейчас…Гарри испугался того, какую реакцию вызвал поступок Тома. Ему захотелось возмутиться, съязвить, но язык словно прилип к небу. Подросток сглотнул, чувствуя, как в комнате становится жарче, а сердце начинает биться быстрее. Но самым пугающим было то, что парню нравилось такое поведение мужчины.       – Кхм…нужно вернуться в Торки, – начал Гарри, отодвигая от себя уже пустую кружку. – Уже вечер, Корабли должны скоро вернуться.       – Ты так спешишь умереть? – вздохнул Том, ставя свою чашку на стол.       – Нет, но и бездействовать больше я тоже не могу.       – Что ж, ладно, – Том поднялся с кресла, Гарри последовал его примеру. Мужчина ухватил подростка за руку, и в следующую секунду они аппарировали.       Они появились на краю порта, где воздух все еще был пропитан дымом, солью и кровью. Гарри огляделся: с утра здесь мало что изменилось, разве что огонь почти погас, оставив после себя обугленные каркасы зданий. В темноте город казался еще более пугающим, и парень невольно вспомнил свой сон. Он вздрогнул и перевел взгляд на Тома, тот сначала смотрел на горизонт, а затем развернулся к мальчику.       – Ты будешь в той же группе, что и в прошлый раз, только не смей сбегать.       – Не оставляй меня с ними, и я не буду сбегать.       – Чем они тебя не устраивают? – выгнул бровь мужчина. – Они смогут защитить тебя.       – В прошлый раз я справился и без их помощи, – буркнул Гарри, скрестив руки на груди.       – Это когда тебя чуть не убили? – усмехнулся Том, – Позволь напомнить, что в прошлый раз ты был со мной.       – А почему в этот не могу? – Гарри отвернулся. Реддл был прав в том, что парню одному здесь точно не выжить. Хоть он и сражался в кругу Пожирателей, но тогда с ним был Том, а просто доверить свои жизни им Гарри не мог. Однако основная причина была не в этом, он не хотел этого признавать даже самому себе, но мальчик хотел убедиться в том, что его сон не превратится в реальность. Хотя сама мысль об этом звучала глупо: ну что может случиться с Реддлом, он же Темный Лорд. И все же на душе словно кошки скреблись.       Том удивленно вскинул брови. Он ожидал, что мальчик съязвит в ответ и скажет, что в состоянии сам о себе позаботиться, но никак не это.       – В прошлый раз из моей команды погибли все, кроме меня и Роули, – Реддл ляпнул первое, что пришло в голову. Он не совсем понимал, почему Гарри готов променять безопасную команду на ту, в которой шансов пораниться гораздо больше.       – И? – подросток развернулся и начал сверлить мужчину взглядом.       – И ты все равно хочешь остаться? – Том склонил голову на бок, внимательно изучая лицо парня.       Гарри помедлил, но все равно кивнул.       – Не хочешь объясниться? – у Реддла резко поднялось настроение, и он сделал шаг к Поттеру, заставляя того чуть отклониться назад.       – Нет, – быстро проговорил Гарри.       – Ладно, мальчишка, – хитрая улыбка не сходила с его лица.       Гарри слегка удивился, он не был до конца уверен, что ему позволят остаться, но все же обрадовался.       – Но…       – О, ну конечно, – закатил глаза подросток.       – Ты должен меня слушаться. Если я говорю беги — ты бежишь, если я говорю прятаться — ты прячешься, – голос мужчины стал серьезнее.       – Ладно, – согласился Гарри, лишь бы Том не передумал. Все равно он будет действовать по ситуации, а не по указке Реддла.       Вода в гавани была спокойной, но над горизонтом нависали тяжелые тучи, словно сама природа предчувствовала катастрофу. Прошло не так много времени, как к Тому и Гарри присоединились еще Пожиратели, Роули и те, кого подросток видел впервые. Около получаса они провели в полнейшей тишине, пока один из Пожирателей не вскрикнул, вытягивая руку в сторону горизонта. Вдали виднелись темные силуэты кораблей.       – Всем приготовиться, подайте сигнал, – начал командовать Том, – а ты, – он повернулся к Гарри, – будь добр — не умри.       – Госпожа Удача любит меня, сам так сказал, – пожал плечами парень, доставая палочку.       Первый корабль причалил с глухим стуком. В воздухе висела напряженная, гнетущая тишина. Она давила, забиралась под кожу, заставляя сердце биться чаще. Корабли почти не освещались, так что заметить Бездушных было почти невозможно, оставалось только выжидать. Запахло холодной, глухой пустотой, в которой не было ни намека на жизнь, словно перед ними стояла сама Смерть. Из тени показалась одна фигура, глаза — пустые: в них не было ничего, кроме всепоглощающей бездны. Кожа, натянутая до кости, рвалась и трескалась. Бездушный двигался рывками, но все равно слишком быстро для покойника. За ним шло все больше и больше этих тварей.       – Вперед, – по приказу Тома все Пожиратели ринулись к Бездушным, красная вспышка прокатилась по воздуху, попадая первому в грудь. Тот дернулся, но не остановился, пока Роули не пронзил его своим клинком.       Гарри старался не отставать, но далеко от Тома не убегал. Увернувшись от костлявых рук, тянущихся к его горлу, он всадил Экспеллиармусом прямо в лицо твари, заставляя того прокатиться по земле и поесть песка. Один из Пожирателей оказался слишком медленным: гниющие пальцы впились ему в шею, разрывая куски плоти. Тот закричал, но крик быстро сменился булькающим хрипом.       Бездушных вели лишь жажда крови и бесконечный голод, они не разбирали врагов и союзников, рвали все, что попадалось под руку, царапали друг друга, от чего картина становилась только ужаснее. Какой-то Пожиратель ринулся вперед, за что тут же поплатился. Одна из этих тварей прыгнула ему на спину и вгрызлась в шею. Острая боль заставила его взвизгнуть, но уже через секунду Пожиратель был утащен в толпу. Там, среди массы тел, раздался хруст костей, а затем и отвратительное чавканье десятков ртов. На секунду Гарри показалось, что его стошнит, но поток Бездушных не давал такой милости. Красные и Зеленый вспышки срывались с палочек, сбивая существ с ног, но те, кого Роули не успевал убивать, вновь подскакивали и рвались сожрать их. Многие из них успели пересечь их скудную линию обороны и теперь бежали в город, где уже ждали другие Пожиратели и Авроры.       Крики, хруст костей, визгливых смех тех, кто сходил с ума от боли, когда их поедали — все перемешалось. Палочка в руках Гарри ни на секунду не переставала вспыхивать заклинаниями. Пусть Бездушных и нельзя было убить, Редукто и Диффиндо лучше всего справлялись с поставленной задачей — удерживать этих тварей. Обычным Ступефаем и Петрификус Тоталусом их было не остановить, однако ненадолго спасали Протего и Импедимента, давая сделать лишний глоток воздуха, но Бездушные довольно быстро разрушали барьер и начинали двигаться с привычной скоростью.       Чьи-то когтистые пальцы вцепились ему в плечо, раздирая кожу. Он зашипел, оборачиваясь. Гнилые зубы щелкнули в миллиметре от его щеки, но парень успел отскочить в сторону. Однако тут же почувствовал рывок сзади — кто-то схватил его за кофту, пытаясь повалить на землю. Гарри споткнулся, падая, но смог бросить Редукто прежде, чем Бездушный набросился на него. Не успел он подняться, как одно из существ вцепилось в его левую руку, вгрызаясь в запястье. Парень взвыл, швыряя заклинание прямо в лицо твари. Мимо него пролетела зеленая вспышка, и Гарри обернулся, наблюдая, как Бездушный валится на землю. Он догадывался, кому принадлежит эта магия, поэтому постарался выцепить Тома взглядом, но ничего не вышло. На секунду парня бросило в холодный пот, но потом он подумал, что раз у Реддла хватает сил еще и прикрывать его, то с ним все в порядке. Гарри вскрикнул, когда когти вцепились ему в бок, разрывая плоть. Теплая кровь потекла по ребрам. Гарри попытался отшвырнуть от себя Бездушного, но тот хлестнул его по лицу с такой силой, что парень упал в грязь, выронив палочку. Холодные пальцы тут же сомкнулись на его шее. Бездушный навалился сверху, гнилые зубы медленно приближались к лицу парня. Мерзкий, затхлый запах вызывал рвотные спазмы. Гарри пытался сбросить с себя тварь, но силы постепенно уходили, а зрение начало размываться. В какой-то момент тяжелый груз с его тела пропал, а горло больше ничего не сдавливало. Гарри жадно втянул воздух, кашляя. Мир перед глазами все еще плыл, но он смог разглядеть знакомый силуэт. Том резко наклонился к нему, хватая за плечи и поднимая с земли. Гарри покачнулся, но мужчина сжал его за талию, удерживая на ногах. Следующее, что он почувствовал — резкое изменение положения, будто кто-то запустил его как волчка, что в действительности было почти правдой. Том развернул подростка на сто восемьдесят градусов, заслоняя его собой от Бездушного. Гарри успел заметить, как когти твари вонзились в спину мужчине, разрывая мантию и кожу, впиваясь глубже, до самых костей. С губ Реддла сорвался глухой хрип, но уже в следующую секунду тот посылал в Бездушного Аваду Кедавру.          Гарри в ужасе смотрел на Тома. В голове пульсировала тупая боль, но ярче всего в сознание врезалась одна мысль — он истекает кровью.       – Ты… – его голос сорвался, он сглотнул, чувствуя привкус крови во рту, – ты идиот?       – Мне надо было дать тебе умереть? – Том скривился, снимая мантию и отшвыривая ее в сторону.       – Но…       – Никаких «но», потом поговорим, – Реддл развернулся и двинулся в толпу Бездушных.       Кровь капала с запястья, боль в плече и боку с каждой секундой становилось все невыносимей и невыносимей, но раз Реддл мог продолжать сражаться со столь серьезными ранами, то Гарри просто обязан был.       Слева кто-то закричал. Один из Пожирателей упал, извиваясь, когда три существа разом набросились на него, отрывая конечности, вгрызаясь в живот и доставая внутренности.       Время потеряло всякий смысл, все сливалось в один ком, как обрывки страшного сна, который никак не прекращался. Гарри не знал, сколько в действительности прошло часов, когда он наконец смог выдохнуть. Он медленно огляделся: остатки Пожирателей, те кто выжил, стояли среди трупов, тяжело дыша. Кто-то хватался за окровавленные бока, кто-то пытался подняться на ноги, а кто-то стенал по утраченной конечности. И Гарри был уверен, такую картину можно было увидеть в любой части города.       – Закончилось, – прохрипел парень. Он ужасно хотел пить и потерял немало крови. От осознания того, что все прекратилось, тело расслабилось, и подросток рухнул на колени, выпуская из дрожащих рук палочку.       Том медленно подошел к мальчику. Было видно, что он ужасно измотан, лицо покрывала кровь, смешанная с грязью, рубашка разорвана во многих местах и также пропитана кровью.        – Я… верну тебя в Хогвартс, – хрипло прошептал Реддл.       – Только не в школу, – Гарри поднял голову, его взгляд был размытым от боли и усталости. – Если меня увидят в таком виде — больше не выпустят.       Том хмыкнул, но все же кивнул, соглашаясь с парнем. Он подошел к Гарри, помог ему подняться, и они аппарировали.

***

      Только оказавшись в темной комнате, Гарри понял, где находится. Это была довольно просторная гостиная, с мягким диваном, небольшим столиком, книжными полками и камином. По интерьеру она жутко напоминала спальню Реддла, так что Гарри сделал вывод, что они снова у него дома.       – Нокси, – позвал Том, тем самым подтвердив догадки Поттера, – приготовь горячую ванну мне и нашему гостю, а также кровать для него, и занеси в наши комнаты по графину воды.       Домовик тут же исчез, а Том пошел в глубь дома. Не успел Гарри толком ничего сообразить, как Нокси вновь появился и сказал ему следовать за ним. Гарри, шатаясь, последовал за эльфом. Мышцы во всем теле все еще ныли, а царапины и укусы жгли, словно огнем.       Они шли по длинному коридору, на стенах которого были лишь стеклянные фонарики, что освещали путь. Дом мог показаться неуютным: во всем преобладали темные цвета и почти не было вещей, которые указывали на то, что здесь кто-то живет, но что-то все-таки цепляло парня, сюда хотелось возвращаться, и Гарри надеялся, что это не только из-за хозяина дома.       Нокси открыл одну из дверей и жестом пригласил Гарри войти. Комната не сильно отличалась от спальни Реддла, разве что была чуть побольше. Широкая кровать стояла у стены, рядом с ней был небольшой столик, где уже стоял графин с водой, на противоположном конце комнаты был камин, в котором мерцал слабый огонь, а напротив него — пара кресел с круглым столиком. У окна стоял письменный стол — единственное отличие от их комнат. Видимо, Реддл не любил совмещать пространство для отдыха с рабочим, и Гарри не сомневался, у того определенно имелся свой личный кабинет. Рядом с дверью стоял массивный платяной шкаф с резными узорами.       – Ваша ванная, сэр, – отозвался домовик, указывая на дверь, что была недалеко от камина.       – Спасибо, Нокси, – эльф удивленно хлопнул ушами, но ничего не сказал и исчез.       Гарри с трудом удержал себя от того, чтобы сразу завалиться в постель — пришлось заставлять себя двигаться в ванную. Она оказалась довольно просторной, пол был выложен темным мрамором, в центре возвышалась массивная купель, наполненная горячей водой, от которой поднимался легкий пар. Стены украшали серебряные светильники, создавая приглушенный, мягкий свет, в воздухе витал запах трав. Гарри медленно шагнул к ванне и стянул с себя окровавленную, изорванную одежду, чувствуя, как липкий налет своей и чужой крови стягивает кожу. Парень осторожно погрузился в воду, и едва теплые волны коснулись его тела, он зашипел от боли, но выныривать не стал. Поттер закрыл глаза и откинулся на бортик ванны, позволяя его телу отмокать от грязи. Он чувствовал, как напряжение постепенно уходит, мышцы расслабляются, а мысли куда-то уплывают. Парень вздрогнул и присел, не давая себе заснуть.       Оттерев от себя всю грязь и кровь, а из волос достав кусочки плоти, Гарри наконец почувствовал себя живым. Скорее всего в воде было какое-то зелье — его раны почти затянулись и больше не кровоточили. Выйдя из ванной, он подошел к столику, где стоял графин с водой, налил себе полный стакан и выпил его залпом. Затем запрыгнул на кровать и пролежал в позе звезды несколько минут, прежде чем в сознании всплыли картинки окровавленной спины Тома.       Парень подорвался, все тело ломило от усталости, и он в любой момент готов был заснуть, но тяжесть на сердце не позволила оставить Тома одного. Гарри должен хотя бы просто заглянуть к мужчине на пару секунд, спросить, как он.       – Нокси, – домовой эльф появился с глухим хлопком.       – Да, сэр?       – Ты можешь отвести меня в спальню Тома?       Эльф замялся на пару секунд, видимо, ему было велено не беспокоить хозяина, но все же робко кивнул. Они прошли пару комнат, прежде чем домовик остановился перед дверью и жестом указал на нее.       – О, и еще… не мог бы ты принести заживляющую мазь? – неловко спросил Гарри. Нокси на секунду исчез, но быстро появился, протягивая небольшую баночку парню, а затем снова исчез.       Гарри медленно открыл дверь, но самого Тома в комнате не было, однако из соседней комнаты доносился шум воды. Гарри устало опустился в одно из кресел. Пламя в камине плясало, создавая уютный, почти гипнотический свет. Парень провел рукой по лицу, отгоняя сон. Он и не заметил, как шум воды постепенно стих, и уже через несколько минут дверь ванной отворилась. Гарри поднял голову и столкнулся с удивленным взглядом мужчины. Том был босой, в одних пижамных штанах, так что мальчик мог без труда рассмотреть все царапины и укусы, что оставили Бездушные, он уже видел кошмарные следы на плечах и боялся представить в каком состоянии спина Реддла.       – Ты что здесь делаешь? – голос Тома был чуть охрипшим.       Гарри не ответил сразу, вместо этого он поднял руку и покрутил баночкой мази.       – Я… принес заживляющую мазь… для твоей спины, – делая небольшие паузы, сказал подросток.       Реддл вздохнул, видимо, даже на разговоры у него не осталось сил. Он молча подошел к кровати и сел на ее край. Гарри поднялся с кресла и последовал за ним, вставая напротив мужчины так, что их колени слегка касались друг друга. Том протянул руку, чтобы забрать баночку с мазью, но Гарри, недолго думая, сам откупорил ее и, достав немного средства, осторожно коснулся плеча Реддла. Мужчина резко перевел взгляд на лицо мальчика, непроизвольно напрягая мышцы и выпрямляя спину. Он не отстранился, но и скрыть искреннее удивление также не смог. Гарри почувствовал, как все его лицо заливает румянец. Он не знал, почему решил сам помочь Реддлу с ранами, не думал, что это будет настолько… неловко, но отступать уже было глупо. Парень старался сосредоточить все свое внимание на обработке ран: он осторожно распределял мазь по израненной коже, стараясь не причинить лишнюю боль мужчине. Несколько секунд прошли в тишине, пока Гарри не закончил мазать плечи Реддла и не осмелился заговорить:       – Повернись, – он сам удивился тому, как хрипло прозвучал его голос.       Пару секунд Том не двигался, будто вообще не слышал парня, но потом медленно развернулся. Гарри вздохнул: вся спина мужчины была иссеченная, исполосованная когтями, даже от одного взгляда на нее мальчику становилось больно. Стараясь сохранять спокойствие, он вновь окунул пальцы в баночку и начал осторожно наносить мазь на раны. Мужчина вздрогнул от первого прикосновение, но больше не шевелился, будто бы боясь спугнуть мальчишку.       Гарри аккуратно смазал глубокие разрывы на лопатках, затем двинулся ниже, к пояснице. В какой-то момент Том полностью расслабился — то ли мазь начала действовать, притупляя боль, то ли нахождение Гарри в такой близости с ним перестало его волновать.       – Готово, – прошептал парень, убирая мазь на прикроватный столик и очищая руки — единственное беспалочковое заклинание, которое выходило у него в идеале.       Том неожиданно резко развернулся, и в следующее мгновение сильные руки обвили Гарри, заключая в теплые объятия.       – Спасибо, – голос Тома звучал приглушенно из-за ночной рубашки мальчика и из-за того, что он не до конца мог поверить, что произносит нечто подобное вслух.       Гарри замер, не зная, как реагировать. Он чувствовал тепло чужого тела, и непроизвольно ему вспомнилось утро, как мужчина уже обнимал его, даря спокойствие и безопасность, парень вспомнил, как был готов отдать все, что угодно, лишь бы навечно остаться в этих объятиях. Слишком много произошло сегодня — Гарри никогда не видел так много мертвых тел, они сами чуть не погибли — так что задумываться о чем-либо, кроме чужого тепла не хотелось. Осторожно, стараясь не задеть царапины, Гарри поднял руки и мягко приобнял Тома за затылок, едва касаясь пальцами влажных прядей. Они оба молчали, растворяясь в тишине и друг в друге.       И Гарри казалось, что ничего более правильного в мире не существует.