Жертва №9

      После того как большую часть своей жизни Чон У был подстилкой под ногами других, он, без сомнения, упивался свободой, наконец-то отпустив всё. Сбросить маску, что так долго его сковывала, было не просто приятно — это было настоящим экстазом. После событий в Эдеме Чон У обнаружил, что жаждет этого чувства снова. Он тосковал по возможности выплеснуть ярость без оглядки, дать волю своим желаниям. Но статус центральной фигуры уголовного расследования поставил его под наблюдения, и он не мог найти момент, чтобы ускользнуть, не опасаясь слежки. Конечно, дело Эдема закрыли примерно через неделю, объявив его жертвой в этой серии убийств, но Чон У знал, что ещё не полностью свободен. Офицер Чон Хва явно знала больше, чем говорила, и Чон У чувствовал, что она ведёт собственное расследование. Он замечал её, когда бродил по улицам — она пыталась слиться с толпой, но делала это крайне неумело. Видел её снова, возвращаясь домой на метро: она всегда наблюдала из соседнего вагона. И, наконец, когда он входил в холл своего нового жилого комплекса, она маячила на другой стороне улицы. Проще говоря, она была не слишком ловкой, и Чон У это надоело. Ему удалось избежать главных подозрений полиции, но, что бы он ни делал, от неё он не мог отделаться. Чон У не горел желанием пересматривать свои показания свидетеля или снова проходить обследование у психиатров в больнице, так что нужно было что-то предпринять. Через два дня, глубокой ночью, Чон У ушёл. Он оставил позади всё, что произошло в Эдеме, не желая больше задерживаться в прошлом, и, соответственно, оставил позади офицера Чон Хву. Но, что важнее, он оставил позади «Чон У». . . . Три месяца спустя . . .       Скрываясь под псевдонимом О Джун Ëн, Чон У построил себе довольно неплохую жизнь в Каннамгу. Офицер Чон Хва пока не удостоила его своим присутствием, и он предположил, что наконец-то от неё избавился. К тому же Чон У достаточно изменил свою внешность, чтобы никто не узнал его с первого взгляда. Как оказалось, новой стрижки и гардероба было вполне достаточно для этого. С новой личностью и без необходимости оглядываться на слежку, Чон У смог вернуться к тому, что умел лучше всего. Но на этот раз он выбрал иной подход к выбору жертв и способу их устранения. Ему нужно было что-то тихое, не вызывающее вопросов. В конце концов, Чон У не хотел, чтобы власти этого района начали копаться в изъянах его фальшивой личности. Как бы ему ни нравилось позволять гневу брать верх, он должен был себя ограничивать. Нужно было действовать осторожнее, и если для этого требовалось найти собственный «почерк» убийства, что ж, пусть будет так. Чон У провёл бесчисленные дни и недели, пытаясь понять, каким мог бы быть его стиль. Так началось его путешествие:

** Жертва №1 — Двойник коллеги **

      Чон У — вопреки всем трудностям — устроился на низкоуровневую корпоративную работу. Похожую на стажировку под началом Дже Хо, но без ежедневных унизительных требований и постоянной угрозы, что начальник будет увиваться за его девушкой. К сожалению, Чон У недолго продержался на этой работе, и причина была одна. Его коллега. Этот мужчина выглядел и вёл себя как тот извращенец из общежития — слишком близко подходил к женщинам-коллегам, задерживался там, где его не ждали. Его отвратительное поведение было пугающе похоже на того мерзавца, и однажды Чон У, движимый чистой ненавистью к двойнику, последовал за ним до дома. Сквозь него, словно наркотик, текли неудержимая ярость и гнев, и всё произошло в одно мгновение. Чон У затолкал мужчину в переулок, прижав его к стене с ножом у горла. Это была чистая, необузданная месть, и Чон У действовал инстинктивно. Когда он наконец отстранился, двойник рухнул на землю в луже алой крови — любезность нескольких новых ран в его животе, созданных Чон У. Но, несмотря на всё, Чон У остался не удовлетворён. Слишком грязно. Слишком быстро. В этом не было искусства, и Чон У чувствовал, что не он управлял процессом, а его гнев. А этого он не хотел. Так что Чон У ушёл, весь в крови, полный отвращения — не к убийству, а к тому, насколько оно было банальным.

** Жертва №2 — Слишком любопытный сосед **

      После первого убийства Чон У, должно быть, вёл себя как-то иначе, потому что его сосед начал проявлять излишнее любопытство. Он пытался перехватить Чон У по пути домой или в общей ванной, постоянно задавая вопросы о том, где тот будет вечером. Мужчина притворялся, будто хочет подружиться, но Чон У не был глупцом. Это раздражало. После того как Чон У в десятый раз за два дня отмахнулся от назойливого соседа, он устал слушать его приставучий голос. Но в отличие от первой жертвы, на этот раз Чон У сдержал свою ярость — по крайней мере, отчасти. Может, стоит попробовать иной подход к убийствам? Более манипулятивную стратегию? Благодаря обитателям Эдема, и особенно комнате 304, Чон У знал достаточно, чтобы заставить своего любопытного соседа замолчать навсегда. И он приступил к делу.       Когда Чон У знал, что сосед отсутствует, он пользовался моментом, чтобы взломать замок и проникнуть в его комнату. Это позволило ему освежить навыки взлома замков — умение, которое он не практиковал со времён средней школы, когда его «друзья» заперли его в шкафчике. Жестокие ублюдки. В первый раз, оказавшись внутри, Чон У мог бы разгромить всё вокруг, но это было бы глупо. Вспоминая время в Эдеме, он решил действовать тонко — делать мелочи, которые сосед сначала проигнорирует, но заметит после второго или третьего раза. Например, перекладывал туалетные принадлежности с одной стороны шкафчика на другую. Или переставлял книги на полке так, чтобы нужная книга оказывалась не на своём месте. Даже переорганизовал ящик с одеждой, чтобы каждая вещь оказалась в другом отделении. Это были мелочи, но они работали пугающе эффективно. На третий день этой странной психологической пытки сосед перестал приставать к Чон У и вообще выходить из своей комнаты. И когда Чон У наконец смог дойти до ванной, не будучи перехваченным, он улыбнулся. Он ухмылялся во весь рот, зная, что его план сработал. Но на этом он не остановился. Теперь, когда сосед укрылся в безопасности своей комнаты, Чон У больше не мог наведываться туда, не рискуя быть пойманным. Но, похоже, сосед так сильно его раздражал, что Чон У было уже всё равно. Он найдёт способ, хочет того мужчина или нет. Однако сосед всё же иногда выходил в ванную, и Чон У тщательно рассчитал момент для атаки. Однажды ночью, когда мужчина наконец покинул свою комнату — пусть и с некоторой нерешительностью, — Чон У приступил к делу. Конечно, дверь была заперта, но для него это уже не было проблемой. Взломав замок и проскользнув внутрь, Чон У занял позицию под кроватью соседа. Поначалу это казалось странным — просто лежать под каркасом, ожидая возвращения мужчины, — но Чон У отмахнулся от этого чувства. Главное — сделать всё быстро. И, что важнее, тихо. Когда сосед вернулся, Чон У не дал ему и шанса среагировать. Выкатившись из-под кровати, он молниеносно бросился вперёд. В долю секунды обхватив шею мужчины, Чон У сжал её с невероятной силой. Сначала движения жертвы были паническими, хаотичными, он хрипел и кашлял, борясь за жизнь, но вскоре его тело обмякло. Убедившись, что мужчина больше не дышит, Чон У уложил тело под одеяло и вскоре покинул комнату. Позже, шагая по коридорам комплекса, Чон У мог оценить, что это убийство было шагом вперёд по сравнению с предыдущим. Похоже, начинать с манипуляций — верный путь. В целом, Чон У остался доволен. Единственный минус этого метода заключался в том, что ему пришлось бы постоянно переезжать, чтобы избежать внимания властей. Дополнительное давление в виде допросов ему было не нужно, так что оставалось пространство для совершенствования. И после того, как он выехал из своей студии и навсегда покинул комплекс менее чем за день, Чон У отправился на поиски следующей жертвы. Однако, осознав, что его предыдущий метод имел серьёзные недостатки — вроде необходимости менять жильё после каждого убийства, — Чон У понял, что нужно придумать что-то лучше. Но долго размышлять не пришлось: решение само упало ему в руки в тот же день. Вернее, упало на сиденье рядом с ним в метро. Телефон. Был час пик, и Чон У не успел догнать владельца, чтобы вернуть аппарат, так он решил оставить его у себя, пока хозяин не придёт за ним. Но Чон У воспользовался случаем, чтобы… провести небольшое расследование.       Владелец телефона, как выяснилось после «расследования», была 81-летняя Ли Ми Сук, и она не поставила на телефон никакого пароля. Благодаря абсолютно незаконному и дерзкому «исследованию» Чон У понял, что телефон — буквально ключ к чьей-то жизни. Но с самого начала он знал, что Ли Ми Сук не станет его третьей жертвой. Она не дала бы того сопротивления, которого жаждал Чон У, и к тому же, в её возрасте она могла умереть в любой момент. Не было смысла выбирать её, так что Ли Ми Сук стала лишь инструментом. Благодаря её небрежности с телефоном у Чон У появилась идея, и теперь пришло время её испытать. Вернув телефон женщине через день или два, Чон У начал поиски своей третьей жертвы.

** Жертва №3 — Подопытный **

О Бом Сок. Именно в его телефоне копался Чон У. Проще говоря, парень был жалким неудачником. За исключением неплохой репутации в паре онлайн-игр, в телефоне Бом Сока не было ничего примечательного. Ни соцсетей, ни друзей, ни переписок — только базовые функции и куча приложений для игр. Впрочем, это вполне укладывалось в картину: в конце концов, Чон У нашёл телефон в интернет-кафе. А ещё о полной оторванности владельца от реальности говорил тот факт, что код блокировки он угадал со второй попытки. Серьёзно, люди с паролем «1234» словно просят, чтобы кто-нибудь залез к ним в телефон. Как бы там ни было, у Бом Сока, кажется, и правда была только виртуальная жизнь. Печально, но факт. Даже собственная семья не выходила с ним на связь уже много лет, а кроме пары знакомых по играм — в его жизни не осталось никого. Но вот телефон у Чон У. И что теперь? Вскрывать мрачные секреты жертвы не имело особого смысла, если сам человек даже не осознаёт, что происходит. Нужно было как-то вернуть ему телефон, не теряя при этом доступа к информации — чтобы Бом Сок мог вживую наблюдать, как рушится его жалкое существование. … Бинго. Шпионское ПО.       Когда-нибудь раньше Чон У устанавливал его? Нет, он понятия не имел, как оно работает. Но после пары коротких онлайн-уроков проблема решилась сама собой, и вскоре Чон У уже уверенно справлялся с задачей. В других обстоятельствах он, возможно, обеспокоился бы тем, насколько легко и свободно эта информация распространяется в Сети. Но раз уж теперь этим пользовался он сам — грех жаловаться. Итак, он приступил к делу. Установил шпионское приложение на телефон, пусть и не слишком аккуратно из-за недостатка опыта. Потом стал ждать, когда кто-нибудь позвонит, чтобы договориться о возврате. Когда звонок поступил, Чон У с радостью ответил. Они договорились о встрече, и Чон У беззаботно вернул телефон ничего не подозревающему Бом Соку. Всё шло по плану. А сам он тем временем начал работу уже с клона устройства, куда заранее перенёс все данные жертвы. В течение недели Чон У постепенно начал разрушать репутацию Бом Сока. Раз это была его единственная жизнь — виртуальная — он не стал тянуть. Токсичные переписки, давние грязные сообщения — он сливал всё это на популярные игровые форумы с анонимного аккаунта. И стоило лишь упомянуть имя Бом Сока, как посты тут же начинали набирать просмотры. Вскоре волна хейта захлестнула его с головой. Но прежде чем Бом Сок успел хоть как-то отреагировать, Чон У навсегда лишил его доступа к аккаунтам. Сменил пароли и электронную почту. Вернуться стало попросту невозможно. Идеально. Единственный минус заключался в том, что Чон У не мог наблюдать за реакцией жертвы напрямую. Да, он видел его отчаянные посты на форумах с запасного аккаунта, но этого было недостаточно. Он хотел большего. Возможно, стоило вложиться в ПО с доступом к камере, чтобы видеть всё собственными глазами. Но пока Чон У сосредоточился на уничтожении Бом Сока. Со стороны казалось, что тот никак не реагирует на скандал — ведь доступ к аккаунтам был утерян. Но Чон У лично зашёл в них снова и сам подливал масла в огонь. Он писал от имени Бом Сока провокационные, агрессивные посты, раздувая конфликт всё сильнее и сильнее.       Это было великолепно. Но как бы ему ни хотелось продолжать терзать Бом Сока, время его подходило к концу. Поэтому Чон У решил наведаться к нему домой — на разведку. Нужно было понять, как лучше лишить его жизни. Бом Сок и раньше-то почти не выходил из дома, а теперь, благодаря вмешательству Чон У, стал проводить почти всё время в интернет-кафе, отчаянно пытаясь спасти свою репутацию. Квартира осталась пустой. Грех было не воспользоваться. В течение нескольких дней Чон У внимательно изучал планировку жилища. При этом он оставлял после себя мелкие следы: переставлял мебель, отключал роутер. Мелочи, но их хватало, чтобы Бом Сок понял — кто-то вторгся в его личное пространство. И вот наступила ночь. Та самая. Ночь, когда Чон У намеревался убить Жертву №3. Он спрятался в шкафу, за плотной стеной одежды, и начал ждать. Он не знал, сколько именно просидел в темноте, но когда услышал, как открывается входная дверь — сердце его учащённо забилось. Тишина. Бом Сок вошёл в комнату… и остановился. Видимо, он заметил стикер, приклеенный к монитору.       На нём всего два символа: GG. Да, немного по-детски, но Чон У передал своё игровое послание в полной мере. Когда он услышал, как Бом Сок в панике зашлёпал ногами, пытаясь что-то сделать, он лишь улыбнулся в темноте. Следующий звук — вытаскивание ножа из кухонного блока. Улыбка Чон У исчезла. Нет, он не испугался. Наоборот — если бы Бом Сок не понял, что кто-то вторгся в его дом, — вот тогда стоило бы волноваться. Но ситуация, безусловно, становилась более рискованной. Если Бом Сок решит проверить шкаф, всё закончится слишком быстро. Так что молчание больше не было вариантом. Оставался один выход — выйти самому и действовать. Чон У был уверен в себе. Даже против вооружённого противника. Он медленно, почти беззвучно, выбрался из шкафа, не закрыв за собой дверцу. Занял позицию за дверью спальни. И как только Бом Сок пересёк порог, Чон У молниеносно напал. Он резко оттолкнул его в сторону, вцепился в запястье с ножом. Бом Сок замер от неожиданности, но быстро начал сопротивляться — пытался вывернуться, освободиться, вырваться. Но Чон У был сильнее. Он ударил его локтем в горло, и нож тут же выскользнул из ослабевших пальцев. Теперь оружие было у Чон У. Бом Сок, задыхаясь, отступил назад, держась за горло. А когда поднял глаза — увидел перед собой Чон У, полный возбуждённого азарта, готового довершить начатое. Он не заставил себя ждать. С разбега, всем телом, Чон У вонзил кухонный нож в живот жертвы. Кровь брызнула повсюду — на лицо, одежду, капала на пол. Сцена была по-настоящему кровавой. Но Чон У был доволен. Закончив с убийством, он оставил тело гнить в квартире, а сам вышел на улицу — спокойно, без спешки. По пути он сменил окровавленную рубашку. Но мысль не давала покоя. Да, он наслаждался убийством. Но чего-то не хватало. Он видел, как рушится жизнь жертвы, читал отчаянные посты на форумах. Но он не видел самого человека. Ему нужно было больше. Ему нужно было наблюдать — видеть беспомощность, страх, ужас. Смотреть, как человек осознаёт своё разрушение и не может ничего сделать. И тогда к Чон У пришла идея. Шпионская программа с доступом к камере. Камера стала бы порталом, позволившим ему быть рядом с жертвой, не выдав себя. Он мог бы в реальном времени следить за их падением — как за извращённым шоу, бесплатным, живым, интимным. И он решил, что непременно испытает эту технологию на следующей жертве.

** Жертва №4 — Марионетка **

      Обзаведясь необходимой техникой, Чон У начал экспериментировать с новым шпионским ПО на старом телефоне. Убедившись, что всё работает, он был готов к следующей жертве. Поиск очередной жертвы становился всё сложнее, особенно когда единственным способом было ждать, пока кто-то не забудет свой телефон. Проведя весь день в толпе вокзала, Чон У начал терять надежду. На обратном пути домой он рассеянно смотрел на женщину, прижатую к нему в давке час-пика, пока она играла на своём телефоне. Но вдруг кто-то толкнул её сзади, и телефон выскользнул из её рук, упав в щель между людьми. Её глаза тут же расширились от ужаса, она лихорадочно оглядывала пол. Остальные в вагоне, однако, не обращали внимания на её панику, даже не пытаясь отойти, чтобы она могла лучше рассмотреть, куда упал телефон. Чон У знал, где он. К несчастью для женщины, телефон приземлился прямо у его ноги, давая ему идеальную возможность незаметно подвинуть его под ботинок. К счастью, никто этого не заметил — все были стиснуты, как сардины в банке. Женщина же становилась всё более отчаянной, делая всё возможное, чтобы найти пропажу. Но её попытки были тщетны, и стали ещё бесполезнее, когда поезд остановился. Двери распахнулись, и толпа хлынула наружу. Женщина, отпустив поручень, была унесена потоком измученных офисных работников, спешащих домой после долгого дня. Чон У лишь наблюдал, как она исчезает в толпе. Когда двери закрылись, она так и не смогла вернуться в вагон. Печально, конечно. Но теперь, когда толпа поредела, у Чон У наконец появилось пространство. Он присел, притворяясь, что завязывает шнурки, и ловко спрятал телефон в рукав куртки. Отлично, жертва №4 найдена. Вернувшись домой, Чон У не терял времени и установил своё новое шпионское ПО с камерой. Поскольку он всё время следил за экраном телефона женщины поверх её плеча, он уже знал её пароль. Как удобно. Установив программу и подключив её к запасному телефону, купленному специально для таких целей, Чон У принялся копаться в её жизни.       Женщина была довольно молодой — всего около двадцати пяти — и подавала большие надежды, работая в престижной юридической фирме. Чем больше времени Чон У проводил за изучением, тем сложнее было найти на неё компромат. Никакого спорного присутствия в сети, никаких токсичных сообщений из прошлого — ничего. Совершенно ничего. Чон У стиснул зубы. Так не пойдёт. Придётся проявить изобретательность. После тщательного размышления он решил, на что нацелиться: на её карьеру. Очевидно, она упорно трудилась ради своего положения и быстро поднималась по карьерной лестнице благодаря непревзойдённой преданности и лояльности фирме. И Чон У решил перевернуть всё с ног на голову: а что, если она получила эти повышения не честным трудом? Что, если она пробилась наверх через постель? Чон У было плевать, насколько это подло. Он давно перешёл грань, где испытывал хоть каплю сочувствия к своим жертвам. В конце концов, через неделю она всё равно будет мертва. Её жизнь рухнет в течение недели, а затем она встретит свой конец от его рук. Так что Чон У не чувствовал ни малейшего угрызения совести. Когда телефон наконец зазвонил, Чон У договорился с женщиной о времени и месте возврата. На следующий день, когда телефон «безопасно» вернулся в её руки, Чон У принялся за работу на своём запасном устройстве. Подтасовав фальшивые сообщения и посты, чтобы запятнать её безупречную репутацию, Чон У добился своего. Коллеги отвернулись от неё, а босс был в ярости из-за того, что оказался втянутым в скандал. Чон У слушал через динамики телефона, как её увольняют. Это было музыкой для его ушей. Вскоре, когда её семья узнала о скандале, они начали отдаляться, разочарованные. Друзья сначала пытались её поддержать, но, увидев «старые сообщения» с ужасными высказываниями о них, тоже отвернулись. Тем временем Чон У наведывался в её дом. Первый визит был для ознакомления с планировкой, а на следующий день он начал слегка переставлять вещи. И, конечно, она это заметила. Когда это она передвинула диван? Куда делись все столовые приборы из кухонных ящиков? Почему окна всегда открыты, когда она возвращается домой? Но когда время жертвы №4 подходило к концу, Чон У решил опробовать новый способ убийства. До сих пор он закалывал, душил и забивал до смерти. Что дальше? Размышляя об этом, прячась под её кроватью, словно какой-то монстр, он получил ответ на свой вопрос. Он прислушался: звук… воды? О, она набирала ванну. Это была идеальная возможность. Утопить? Этого он ещё не пробовал. Решено. Чон У дождался, пока она выйдет из ванной в кухню — судя по звукам, вероятно, за бокалом вина, чтобы поразмыслить, — и проскользнул внутрь, бесшумно закрыв за собой дверь. Осмотрев ванную несколько мгновений, он полностью выключил кран. Тишина была оглушительной, и, похоже, женщина даже из кухни заметила, что что-то не так. Скрип половиц становился всё ближе, пока не остановился прямо у двери ванной. Чон У поднялся с края ванны, где устроился, готовясь к тому, что сейчас произойдёт. Его взгляд был прикован к дверной ручке, которая громко заскрипела, поворачиваясь, пока женщина наконец не распахнула дверь.       Они оказались лицом к лицу. Женщина замерла, но её тело среагировало само: она вскинула руки к лицу, издав пронзительный вопль, и уронила бокал с вином. Чон У поморщился от громкого звука, но быстро взял себя в руки и бросился вперёд, чтобы заставить её замолчать. Сначала она отчаянно сопротивлялась, подпитываемая невероятным выбросом адреналина, и яростно наносила удары в сторону Чон У. К сожалению, её усилия ни к чему не привели, и вскоре она оказалась полностью в его власти. К этому моменту Чон У одной рукой зафиксировал её руки за спиной, а другой вцепился в её волосы. Используя хватку, он толкнул её вперёд, заставив опуститься на колени у края ванны. Её крики становились всё громче, пока он опускал её голову всё ближе к воде. Но вскоре они превратились в бульканье, когда Чон У безжалостно погрузил её лицо под воду. Она билась и сопротивлялась изо всех сил, но это было бесполезно. Чон У крепко держал её, и у неё не было шансов вырваться. Он смотрел, как обильные пузырьки постепенно сходили на нет, а её тело вскоре обмякло. Когда Чон У наконец отпустил её, её голова покачивалась в мелкой воде ванны, без малейших признаков жизни. Чон У, как жестокий подлец, ухмыльнулся. Утопление оказалось забавным. Это было интимно, и ему понравилось сопротивление, которое оказала женщина, пусть и недолгое. Он точно запомнит это для будущих жертв. Вскоре он покинул её дом, почти пританцовывая. Камера сработала идеально, и ему понравилось, как всё прошло. Это было захватывающе, заставляло думать на ходу и определённо стоило того. Чон У мог бы назвать свой метод завершённым, но даже он понимал, что чего-то не хватает. Конечно, камера творила чудеса, но он не всегда мог рассчитывать на время для ручной установки ПО, когда находил забытый телефон. Может, попробовать заражённую ссылку? Ссылка, которая сама установит шпионское ПО, позволит ему ещё быстрее подобраться к жертвам. Чон У не хотел полностью отказываться от ручной установки, но решил, что попробовать тактику со ссылкой не помешает. В конце концов, он мог оказаться в ситуации, где нужно действовать быстро, и ссылка была бы как нельзя кстати. Вернувшись домой, он углубился в дальнейшие исследования шпионского ПО.

** Жертва №5 — Опасный промах **

      Против всех ожиданий, Чон У нашёл то, что искал. Он наткнулся на идеальную технологию и уже протестировал её, чтобы убедиться в её работоспособности. И это было чертовски впечатляюще. Теперь Чон У нужно было лишь отправить ссылку со своего телефона на их устройство, кликнуть по ней, принять условия — и он внутри. Вот так просто. Честно говоря, это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Поэтому Чон У с нетерпением ждал встречи с жертвой №5, чтобы проверить, сработает ли его новая заражённая ссылка. Вместо того чтобы околачиваться на вокзале, на этот раз Чон У проводил время в барах и клубах. Там наверняка найдётся пьяница, оставивший телефон без присмотра. К тому же, большинство мест, куда он ходил, были тускло освещены, но бурлили жизнью, так что Чон У легко сливался с толпой. В итоге он терпеливо сидел на барном стуле, сжимая в руке виски и внимательно оглядывая заведение, пока не представилась возможность. И она появилась. Какой-то парень увёл женщину от стойки бара, слишком пьяную, чтобы отказать, и слишком пьяную, чтобы следить за своими вещами. Мигающий экран телефона указывал, что он не заблокирован — похоже, её оттащили посреди просмотра какого-то видео. Это сыграло Чон У на руку, и он быстро принялся за дело, пока она не опомнилась и не вернулась. Как только она повернулась спиной, уходя на танцпол, Чон У скользнул вдоль стойки, спрятал телефон на коленях, укрыв его от посторонних глаз. Вытащив свой телефон, чтобы отправить ссылку, он работал максимально быстро, надеясь, что никто ничего не заметил. И, похоже, никто не заметил. Оглядевшись, Чон У убедился, что все слишком заняты своими делами, чтобы обращать внимание на его манипуляции. Тогда он аккуратно вернул телефон на прежнее место, оставив всех в неведении. Но Чон У заколебался. Что, если кто-то другой найдёт телефон и вернёт его ей через пару дней? Конечно, это не разрушило бы его план, но отняло бы время, которого Чон У не хотел терять. Он хотел, чтобы всё произошло скорее, так что это не годилось. Может, стоит самому найти женщину и вернуть ей телефон? Таким образом он зарекомендует себя как надёжного человека, заботящегося о других. И если она вдруг увидит его снова, то не заподозрит неладное. Для Чон У это был безупречный план. Он быстро отошёл от стойки, сжимая телефон, и приблизился к танцующей женщине. Пришлось несколько раз попытаться привлечь её внимание из-за оглушительной музыки и мигающих огней, но в итоге ему это удалось. — Эй! Простите? Вы забыли это! — прокричал Чон У, стараясь перекричать громкую музыку. Женщина обернулась, рассеянно посмотрела на него, затем на телефон. На долю секунды её лицо исказилось. Если бы не вспышки света, высветившие её черты в тот момент, Чон У мог бы это пропустить. Она казалась… подозрительной? Недоверчивой? Но выражение тут же исчезло, сменившись явно преувеличенной благодарностью. Она ахнула, прекратила танцевать и прижала руку ко рту, изображая удивление. — Огромное спасибо! Вы такой добрый. Я бы пропала без него! — прокричала она в ответ, выхватывая телефон из рук Чон У и засовывая его в карман низко сидящих джинсов. Чон У одарил её улыбкой, неловко помахал рукой и отошёл. Скорее всего, из-за стробоскопов она даже не заметила его жеста, но Чон У надеялся, что она достаточно разглядела его лицо, чтобы ассоциировать его с чем-то положительным. Вскоре после этого он покинул бар и сразу направился домой. Дождавшись, пока женщина, которую он теперь знал как Ким Хе Вон, вернётся в свою квартиру и заснёт, Чон У принялся за работу.       Оказалось, Ким Хе Вон была известной журналисткой в своей сфере. Хм, это могло стать проблемой. Но Чон У отмахнулся от этой мысли, посвятив остаток ночи и раннее утро сбору информации о ней. Затем он начал сливать всё: личные сообщения, аудиозаписи, всё подряд. Хе Вон занималась сомнительными сделками ради информации для статей, и Чон У полностью использовал это в своих целях. Но… что-то было не так. Хе Вон, похоже, совершенно не волновалась. Чон У следил за ней через камеры, наблюдая, как она живёт своей обычной жизнью. Несколько любопытных взглядов от коллег — и всё. Странно, никакого отчуждения? Серьёзно? Что Чон У делал не так? Возможно, ей нужен был толчок. Что-то, что дало бы понять, что это не просто утечка, а нечто гораздо более зловещее скрывающееся за поверхностью. Поняв, что разоблачение компрометирующих сообщений явно не работает, Чон У перешёл к следующей линии атаки. Он наведывался в её дом, пока она была на работе, переставляя вещи. И он не начинал с мелочей, а кардинально менял расположение мебели в некоторых частях дома. Оглядываясь назад, Чон У должен был понять, что слишком отчаянно пытался вызвать у неё реакцию. Он делал всё, чтобы довести её до безумия, как это однажды случилось с ним самим, — но ничего не работало. Это раздражало его. Это вызывало странное чувство, смесь гнева и лёгкой зависти, засевшей в глубине живота. Если она могла сохранять самообладание, когда её жизнь рушилась, почему он не мог? Чон У пытался свалить вину на Мунджо, утверждая, что тот делал вещи куда более жестокие, чем он с ней, но даже ему самому эти оправдания казались пустыми. Не желая больше зацикливаться на этом, Чон У продолжил свои расчётливые, но отчаянные попытки сломить волевую женщину. Вскоре он начал забирать вещи. Сначала это были предметы, создающие неудобства: пульт от телевизора, застёжки серёжек. Когда она продолжала оставаться равнодушной к очевидным следам ежедневных вторжений, Чон У пошёл ва-банк. Он забирал всё подряд. Кастрюли и сковородки? Конечно. Все одеяла и простыни? Почему бы и нет? Обувь? Да, её тоже нет. Чон У не хранил эти вещи, а выбрасывал их в местные благотворительные контейнеры, надеясь, что женщина наконец сломается. …Но она не сломалась. Она оставалась спокойной, её язык тела, видимый через камеру телефона, ни разу не выдал никаких эмоций. Ладно, Чон У начал по-настоящему раздражаться. Что за женщина такая? Почему она так привыкла к тому, что кто-то регулярно вламывается в её дом и крадёт её вещи? …Возможно, Чон У немного ослеп от своего отчаяния. Потому что на следующий день он оказался в кофейне, наблюдая за Хе Вон с другого конца зала. Честно говоря, это было немного жалко — как сильно она его задела. Но Чон У был полон решимости довести её падение до конца, и это было единственное, что он мог придумать. Он сидел достаточно близко, чтобы следить за ней, пока она пила горячий чёрный кофе, но достаточно далеко, чтобы не вызвать подозрений. Его взгляд метался между ней и тем, что она делала на своём телефоне. Сосредоточившись на экране, он смотрел, как она фотографировала кофе и писала подпись для поста в сети. Но посреди написания подписи телефон вдруг выключился. Чон У нахмурился и вскинул голову, только чтобы обнаружить, что она… исчезла. Куда, чёрт возьми… — Я тебя знаю. Знакомый голос заставил его вздрогнуть, и Чон У резко обернулся, увидев Хе Вон, стоящую прямо за ним. Чёрт. Несмотря на неожиданность, он быстро спрятал запасной телефон в рукав куртки, прежде чем ответить. Он внимательно осмотрел её лицо, слегка прищурившись, и сделал вид, будто только что узнал её. — А, из бара, верно? — непринуждённо сказал Чон У, одарив её дружелюбной улыбкой. Хе Вон улыбнулась — слишком широко, если честно — и провела рукой по волосам, прежде чем заговорить. — Точно. — Она замолчала, изучая Чон У взглядом, и продолжила: — Кажется, я не узнала твоё имя…? — О Джун Ëн, — тут же ответил Чон У, без малейшего колебания. Она кивнула и протянула руку. — Ким Хе Вон, приятно познакомиться, — предложила она. Конечно, Чон У это знал, но не мог ей этого сказать. Поэтому он улыбнулся и пожал её руку. Когда они разомкнули ладони, Чон У не хотел начинать новый разговор, так что промолчал. Он надеялся, что она просто уйдёт, и он сможет сбежать. Но, разумеется, она не ушла. Даже Чон У понимал, что слишком оптимистично на это рассчитывал. — Мир тесен, правда? Не думала, что увижу тебя здесь, — продолжила Хе Вон, к большому сожалению Чон У. — Да, не правда ли? — сухо рассмеялся он. — Это моё любимое кафе уже давно. Обожаю их чаи. Было ли это его любимым кафе? Нет, не совсем. Но ей не нужно было это знать. В ответ Хе Вон посмотрела на него почти с понимающим видом — словно знала, что он лжёт ей в лицо. Плохо. — Правда? Какое совпадение, я тоже! — бодро добавила она. — Хожу сюда каждое утро с тех пор, как они открылись на прошлой неделе. … Чёрт. Чон У изо всех сил старался не выдать своих эмоций, но внутри он был в панике. Чёрт, он действительно облажался, да? Как, чёрт возьми, он мог знать, что кафе открылось только на прошлой неделе? Его поймали на лжи, и, судя по самодовольной улыбке на её лице, Хе Вон явно наслаждалась этим. Чон У выдавил неловкий смех, надеясь, что это разрядит странную атмосферу. Спойлер: не помогло. Её глаза были прикованы к нему, терпеливо ожидая ответа. Поняв, что молчание только усугубит подозрения, Чон У сделал всё, чтобы оправдаться. — А… наверное, я просто перепутал с другим местом. Все они как-то сливаются, знаешь? — объяснил Чон У, издав ещё один пустой смешок. Она не ответила. — Но чай здесь тоже хорош, — добавил он, постучав по краю своего наполовину пустого стакана, словно подчёркивая свои слова. И тут Хе Вон одарила его той самой улыбкой. Той, что говорила: «Ты врёшь, но я позволю тебе помучиться». Молчание было невыносимым. Оно длилось всего несколько секунд, но её взгляд, казалось, сдирал с него кожу. Чон У чувствовал это и ненавидел. Он лихорадочно искал выход. — В любом случае… мне пора, — Чон У слишком поспешно поднялся с места. Он даже не допил свой напиток. — Надо успеть по делам перед работой, — добавил он, натянув дежурную улыбку, как у продавца. — Было приятно снова встретиться. Хе Вон, похоже, обрадовалась его растерянности, потому что в ответ лишь произнесла: — Уверена, это не последняя наша встреча. В любых других обстоятельствах это была бы обычная вежливая фраза, которую Чон У слышал миллион раз. Но сейчас её слова были выбраны с единственной целью — напугать его, дать понять, что он не был так ловок, как думал. Чон У не стал тратить время на дальнейшие прощания, схватил свою сумку и молниеносно покинул кофейню. Шагая по улице, он чувствовал, как его разум кружится. В ушах звенело. Руки дрожали. Тщательно проверяя окружение по пути домой, Чон У ощутил, как его маска начинает трещать по швам. Вот так просто она перестала быть мишенью. Она стала угрозой. И её нужно было немедленно устранить. Было очевидно, что она идёт по его следу, и Чон У не мог позволить ей жить дальше. Добравшись домой, он прилип к запасному телефону, наблюдая и выжидая малейшей возможности. Проведя весь день вне дома, Хе Вон наконец вернулась. Этого было достаточно — Чон У схватил куртку, распахнул входную дверь и вышел. Путь к её квартире был своего рода пыткой. Чон У перебирал в голове худшие сценарии. Что, если она знает, чем он занимается? Что, если она уже пишет статью о нём? Что, если… она знает, что О Джун Ëн — вымышленный? Последняя мысль пугала его больше всего, но Чон У отогнал её, стараясь подбодрить себя. Если он войдёт в её дом в смятении, она может получить преимущество. Этого Чон У точно не хотел, так что он собрался, пока ехал в лифте к её квартире. На этот раз замок был электронным, так что взламывать ничего не пришлось. Чон У не любил такие замки — они громко пищали внутри. Но в данной ситуации, если она бодрствует, какая разница? Он всё равно собирался её убить. Он быстро ввёл код, услышав щелчок, сигнализирующий, что дверь открыта. Окинув взглядом коридор, Чон У глубоко вдохнул и тихо толкнул дверь. Наполовину ожидая увидеть Хе Вон, стоящую перед ним, он был слегка ошеломлён, обнаружив, что её нигде нет. Может, она действительно не услышала, как он вошёл? Неважно, времени терять не стоило, и Чон У двинулся дальше. Он бесшумно прокрался через кухню в гостиную, внимательно осматривая каждый угол квартиры. Несмотря на прежние опасения, его движения были уверенными. Механическими. Он проделывал это десятки раз, так что нужно было лишь найти ритм. Но, направляясь к двери спальни, его взгляд зацепился за что-то необычное на журнальном столике. Блокнот. Сначала он не придал этому значения… пока не увидел своё имя. "О Джун Ëн", написанное каллиграфическим почерком. Он замер. Осознав, что всё не так, как кажется, Чон У собрался с духом и шагнул к столу. Наклонившись, он несколько долгих секунд разглядывал блокнот, прежде чем перевернуть страницу.       «Мужчина, около тридцати. Замкнутый. Наблюдательный. Возможно, разбирается в IT. Поведение указывает на слежку. Телефон вернули мне — шпионили?» Его дыхание сбилось. Чон У нерешительно перевернул ещё одну страницу — распечатанные скриншоты странных уведомлений, которые она получала с момента установки шпионского ПО, и маленькая пометка: «Не в первый раз?» И тут… звук. Половица скрипнула. Он медленно повернул голову к коридору, и из тёмной спальни раздался голос. Спокойный. Уверенный. Знающий. — Знала, что увижу тебя снова. И тогда Чон У понял, что она не спала. Она ждала его. Хе Вон не пыталась выйти из спальни, а просто крикнула оттуда. Чон У не осмелился ответить, и она взяла инициативу.       — Забавно. Я днями гадала, кто ты. Хакер? Сталкер? Убийца? Оказывается, всё сразу, — уверенно заявила Хе Вон, издав непринуждённый смешок. В этот момент всё самообладание Чон У рухнуло. Он чувствовал, как ярость захлёстывает его — как она посмела обыграть его в его же игре? Это чувство, когда тебя видят насквозь, Чон У ненавидел больше всего. Он уже сбежал от Мунджо, ему не нужна была ещё одна такая ситуация. Охваченный гневом, Чон У схватил подушку с дивана и направился по коридору, остановившись в дверях её спальни. Он больше не был хищником. Он был загнанным в угол человеком, потерявшим контроль. Человеком, которого изучают, как неудачный эксперимент. Сжимая подушку, готовясь сократить расстояние между ними, он заметил, что она даже не шевельнулась. Не закричала, не попыталась бежать — ничего. Она просто смотрела на него с молчаливым выражением, говорившим: «Я знала, что всё закончится так». Когда он наконец набросился на неё, это не было, как обычно, подконтрольно. Это было хаотично. Небрежно. Он душил её подушкой, стараясь заглушить не только её дыхание, но и её спокойствие, её дерзость. Он обливался потом, стиснув зубы, бормотал — возможно, даже умолял — её «просто умереть уже». Потому что в итоге она забралась ему под кожу так, как никто другой после… Эдема. Чон У изо всех сил старался оставить ту жизнь — оставить Мунджо — позади, но воспоминания преследовали его, а эта женщина лишь заставила их всплыть. Она заслужила это, убеждал он себя. Она не заслуживала жить. Закончив, Чон У просто сидел, глядя на её лицо. В её выражении не было ни капли страха. Лишь то нейтральное, непроницаемое спокойствие — застывшее в смерти. Она сказала последнее слово, не произнеся ни звука. Когда Чон У наконец собрался и покинул спальню, уже без подушки, его взгляд снова притянул блокнот. Он всё ещё лежал там, открытый. Ожидающий. Чон У прочёл последнюю строчку.       «Если я пропаду, это был он». Чон У раздражённо выдохнул, понимая, что не сможет просто уйти, как с предыдущими жертвами. Нет, ему предстояла уборка. И сделать это нужно было быстро. Обыскивая квартиру в поисках всего, что могло бы его выдать, Чон У осознал, что жертва №5 научила его кое-чему. Журналисты теперь под запретом. Он точно не мог позволить себе повторить эту ошибку.

** Жертва №6 — Кокетливая бариста **

Уборка прошла на удивление гладко, и Чон У никто не побеспокоил вопросами. Так что он перешёл к жертве №6. …       Если быть честным, этого не должно было случиться. Чон У действовал импульсивно, вероятно, всё ещё взбудораженный после инцидента с жертвой №5. В конце концов, он был человеком, и такие эмоциональные срывы неизбежны. После случившегося с Хе Вон Чон У больше не возвращался в ту кофейню. Вместо этого он выбрал заведение поближе к дому. Там он и встретил жертву №6. Бариста. У неё были короткие, шелковистые каштановые волосы, едва доходившие до плеч. Широкая, шумная улыбка, от которой Чон У чувствовал себя слегка неуютно. Но не это стало причиной, по которой он выбрал её в качестве жертвы №6. Она была слишком… кокетливой. Слишком уверенной для вкуса Чон У. Всё началось с чересчур дружелюбной болтовни у кассы. — Опять ты? — поддразнивала она, приподнимая брови и слегка улыбаясь. — Я начинаю думать, что ты пристрастился не к кофе, а ко мне. Её замечания заставляли Чон У внутренне содрогаться, но он не собирался портить отношения с этим местом, так что просто подыгрывал, надеясь, что она рано или поздно сдастся. Но она не сдавалась. Тогда начались записки на его кофейных стаканчиках. «Надеюсь, это тебя взбодрит. Позвони как-нибудь». «Как обычно, для моего необычного парня». «Улыбайся чаще. Ты выглядишь лучше, когда не хмуришься». Чон У знал, что нельзя реагировать, отказываясь давать ей желаемое. Но, несмотря на его очевидное равнодушие, она не прекращала пытаться. Затем последовали лёгкие касания, замаскированные под случайные. Передавая ему напиток, она нарочно касалась его пальцев — достаточно долго, чтобы это было заметно. Не неприлично, но… ощутимо. Когда Чон У не реагировал и на её не такие уж случайные касания, она снова повысила ставки. Иногда, когда он ошибочно заходил в кофейню в конце её смены, она садилась за его столик. Она намеренно переступала границы, предполагая, что он просто замкнутый, и пыталась его разговорить. — Ты всегда один. Загадочный. Что, нет девушки? — Она подпирала подбородок ладонью, внимательно его разглядывая. Как и каждый раз, Чон У молчал. Он подумал, не сказать ли ей, что у него есть пара, чтобы она отстала, но момент быстро прошёл, когда она задала следующий вопрос. — Или парня? — добавила она, изучая его лицо в поисках хоть какой-то реакции. Но Чон У снова не поддался, и она вздохнула. — Хм… ты не особо откровенен, — уступила она. Поняв, что Чон У не собирается говорить, она извинилась и ушла. Наконец-то. Но, конечно, вместо того чтобы оставить его в покое, как нормальный человек, она коснулась его предплечья. Сжала его, заставив Чон У оторвать взгляд от телефона и посмотреть на неё. — Однажды я заставлю тебя говорить со мной дольше тридцати секунд. Это моя миссия, — подмигнула она, добавив: — Считай, что тебя предупредили. С этими словами она одарила его приторной улыбкой. Её рука задержалась на его руке чуть дольше, чем положено, прежде чем она отпустила, поднялась со стула и развернулась. Чон У внимательно следил, как она выходит за дверь, не потому, что был заинтересован, а потому, что был слегка озадачен. Она была смелой, но не навязчивой. В ней чувствовалась спокойная уверенность, словно она знала, что привлекательна, и люди обычно поддаются её обаянию. Чон У должен признать — она была настойчивой, даже когда он ясно давал понять, что не намерен её развлекать. В каком-то смысле это было почти забавно — наблюдать, как она пытается его очаровать, явно не осознавая, с кем имеет дело за пределами внешности. Но даже это не делало её ухаживания менее раздражающими. Когда она в пятый раз за утро попыталась завязать разговор, Чон У понял, что больше не может это терпеть. Ему нравилось это кафе, и он не позволит ей его испортить. Так что, когда она, как и в предыдущие дни, подсела к нему, Чон У приготовился. Она снова трещала без умолку. Что-то про парня, который пролил кофе на рубашку и попытался обвинить её. Чон У едва слушал — её голос был фоновым гулом, приятным и бессмысленным. Она оперлась на стол, подпирая подбородок ладонью, явно наслаждаясь своей историей больше, чем кто-либо другой. — …и я ему говорю: «Сэр, я, может, и милая, но химчисткой не занимаюсь». Она рассмеялась над собственной шуткой. Чон У выдавил лёгкую улыбку — ровно столько, чтобы она продолжала. Затем, непринуждённо и тихо, он сказал: — Эй… не хочешь обменяться номерами? Она моргнула. На секунду её разум, казалось, отключился. — Погоди, что? Чон У впервые посмотрел ей прямо в глаза, его взгляд был непроницаем, но твёрд. — Подумал, что это заткнёт тебя на пять минут. Он пошутил. Отчасти. Но она рассмеялась, будто это была лучшая шутка дня. — Наконец-то ты сдаёшься, да? — ухмыльнулась она, уже доставая телефон из кармана фартука. — Боже, я уж думала, ты какой-то социально неуклюжий монах. Она протянула телефон без раздумий — экран разблокирован, открыт. Доверчивая. Наивная. Её глаза блестели. — Не пропади, ладно? — почти потребовала она. Он кивнул, уголки губ дёрнулись, словно он мог рассмеяться. Он начал медленно печатать, будто вводил номер… но его другая рука действовала с точностью. Держа свой телефон на коленях с уже загруженным шпионским приложением, Чон У понадобилось всего несколько касаний. Он отправил ей заражённую ссылку, проигнорировал предупреждения и… Готово, меньше чем за десять секунд. Он притворился, что допечатывает последнюю цифру «номера», и вернул ей телефон. — Я тебе напишу, — сказал он. Её улыбка была чересчур широкой. — Лучше бы. Чон У отошёл, держа кофе, её телефон всё ещё тёплый от его касания. Позади она уже придумывала ему имя в контактах. Наверное, что-то глупое вроде «Таинственный Любитель Чая» или «Тёмный Жареный Кофе». Но это не имело значения. У Чон У уже было всё, что нужно. Оставалось лишь наблюдать, как она рушится. Так что в тот день он покинул кафе, с удовольствием потягивая кофе и мечтая, как убьёт её на этот раз. Той ночью, когда Сеул и его жители погрузились в сон, Чон У работал за своим столом. Он листал экран, записывал что-то на бумаге, снова листал и продолжал писать. Это стало рутиной, но не утратило своей остроты. Это возбуждение ещё не приелось, и Чон У искренне верил, что так будет всегда. Он не позволит этому угаснуть. Когда исследование закончилось, он собрал все заметки и составил для себя краткое резюме:       «Хан Со Хи. 24 года. Инстаграм-„инфлюенсер“, использовала популярность, чтобы устроиться в кафе. Менеджер держит её ради рекламы, чтобы привлечь клиентов. Семья живёт в Пусане. Контакт минимальный. Недавних визитов нет. Публикует фото подарков от них, но они старые — устарелый контент. Притворная теплота. Утверждает, что у неё сплочённая компания друзей, но все фото с коллегами или другими инфлюенсерами. Поверхностно. Личные сообщения скудные. Групповые чаты мертвы». Она слишком много говорит при личной встрече. Компенсирует. Неуверенная. Старается заполнить тишину, потому что никто другой этого не делает. Её Инстаграм выглядит насыщенным, но он пустой. Как и она сама. Чон У постучал ручкой по краю страницы, посасывая зубы и мысленно взвешивая, как подойти к этой жертве. Прошло несколько мгновений, прежде чем его осенило. Очевидно, единственное логичное решение — сорвать покровы с её фальшивой онлайн-персоны. Со Хи не была той, кем казалась в своих постах, и у Чон У было достаточно компромата, чтобы показать миру настоящую Со Хи. Идеально, теперь нужно начинать. Всё началось с того, что он притворился ею — публиковал грубые и оскорбительные комментарии под постами других инфлюенсеров, с которыми у неё были средние отношения. Затем Чон У перешёл к критике всех брендов, с которыми она недавно сотрудничала, эффективно лишив её спонсоров. Он продолжал это три дня, и каждый оскорбительный комментарий или стори вызывал бурю в её фан-базе, словно спичка, брошенная в бензин. Наконец, Чон У выложил несколько её старых фото и видео, полностью разрушив тщательно выстроенную эстетику её страницы. И, ладно, последнее, возможно, было просто для собственного удовольствия. В конце концов, она слишком уж освоилась рядом с ним, и это было наименьшее, что он мог сделать в ответ. На четвёртый день после установки шпионского ПО пришли хорошие новости. Или, с точки зрения Со Хи, довольно плохие. Ранним утром, когда она собиралась на смену, ей пришло уведомление от босса. Чон У не смог сдержать улыбку, читая его.       **Менеджер Ким:** Привет, Со Хи! Извини за позднее уведомление, но сегодня ты нам не нужна. И, возможно, завтра тоже, но я дам знать. Она тут же уронила кисти для макияжа, схватила телефон и начала лихорадочно печатать.       **Со Хи:** Что-то не так? Я чем-то вас расстроила? Её тон звучал отчаянно, но Чон У с ещё большим нетерпением ждал ответа менеджера.       **Менеджер Ким:** Думаю, пока тебе стоит взять отпуск. Он остановился, но затем быстро добавил:       **Менеджер Ким:** Пока всё не уляжется, понимаешь? Чон У смотрел через камеру, как она замерла, явно осознавая, что проблемы с её телефоном имеют последствия куда серьёзнее, чем просто потеря подписчиков.       **Со Хи:** Понимаю. Это всё, что она ответила, прежде чем полностью выключить телефон. Было очевидно, что менеджер не хотел держать проблемного сотрудника, и он сделал свой выбор. Со Хи пыталась отвлечься, скупая всё подряд в странной попытке восстановить свою жизнь. Чон У, конечно, использовал её необычные способы справляться как возможность обследовать её квартиру. Если говорить мягко, она была фанатом порядка. Всё находилось на строго отведённых местах, никакого места для лишнего. Её квартира, от пола до потолка, была организована с маниакальной точностью. И в каком-то смысле Чон У получил ещё больше удовольствия, слегка нарушая этот порядок. Превратить чьё-то безопасное пространство в кошмар звучало для него восхитительно. Той ночью Со Хи обошла несколько местных баров, явно пытаясь утопить боль в разноцветных коктейлях. Чон У предположил, что она пробудет там до утра или не сможет добраться до дома в целости, так что решил пока «переставить» вещи в её квартире. Но когда он открыл дверь её квартиры и включил свет, его дыхание сбилось, когда секреты комнаты внезапно раскрылись. …Что за чёрт? Квартира уже была разгромлена. Все стаканы, тарелки и керамические вазы разбиты, диван перевёрнут, картины сорваны со стен и разбросаны по полу. Честно говоря, это выглядело как место преступления. Пока глаза Чон У метались по комнате, пытаясь осмыслить увиденное, он старался вспомнить, когда это могло случиться. Неужели Сохи сделала это в порыве гнева и разочарования после потери работы и подписчиков? Нет… Чон У следил за ней всё время. Если не Со Хи, то кто.... Шорох из спальни, едва слышный, но Чон У уловил его. Он замер, но сердце, наоборот, забилось быстрее. …Здесь был кто-то ещё? Несмотря на первоначальный шок, Чон У собрался и двинулся по коридору к приглушённому звуку. Он двигался медленно, расчётливо, словно хищник, подкрадывающийся к добыче. Подойдя ближе, он был уверен в одном. Шорох определённо шёл из шкафа. Вот оно. Чон У глубоко вдохнул, мысленно готовясь к тому, что — или, скорее, кто — прячется за дверью. Он медленно приблизился, пальцы коснулись ручки, и…       **ХЛОП.** Входная дверь. Чёрт! Сердце Чон У заколотилось, инстинкт «бей или беги» включился мгновенно. Он метнулся от шкафа, укрывшись в тени за дверью спальни. По коридору раздались шаги, неровные, спотыкающиеся. Затем он услышал — невнятное напевание и хихиканье. Она была пьяна. Безрассудно, опасно пьяна. Чон У выдохнул, понимая, что больше не о чём беспокоиться. Что ж, похоже, растягивать это не придётся. Судя по всему, это была последняя ночь Со Хи. Он вышел из тени. Со Хи, тем временем, склонилась над кроватью, вытряхивая содержимое сумочки. Услышав тихий шорох, она обернулась. На её лице мелькнуло удивление, но, узнав его, она расслабилась. Словно растаяла. — Ох, это ты, — выдохнула она, почти мечтательно, будто бы он был тем, кого она ждала. Она потянулась к нему, неуклюже обхватив его шею руками. Прижалась, её дыхание было сладким и резким от выпитого. — Ты… вернулся, — заплетаясь, пробормотала она, глаза полуприкрыты, губы скользнули по его щеке. — Знала, что ты сдашься… Чон У не шевельнулся. Он позволил ей повиснуть на нём. Её тело, горячее и неловкое, прижималось к нему. Затем он издал тихий, раздражённый стон. Он дал ей насладиться последними мгновениями веселья, но время вышло. И Чон У ударил её. Сильно, прямо в центр лица. Она рухнула на пол с потрясённым, болезненным вздохом. Исчезли кокетство, притворная нежность. Теперь её глаза были широко раскрыты, она смотрела на него снизу вверх, как добыча, осознавшая, что уже поймана. Чон У не дал ей заговорить. Он оседлал её, руки холодные и уверенные, когда он обхватил её горло. Она тут же начала брыкаться, пытаясь вывернуться из его хватки. Её ногти впились в его руки, оставляя кровавые царапины. Но Чон У не останавливался. Он смотрел, наблюдая, как жизнь угасает в её глазах. И когда её тело наконец обмякло под ним, он выдохнул. Долго, медленно. Почти умиротворённо. Так было лучше. Никаких притворств. Никакого хихиканья, флирта или попыток представить его кем-то, кем он не был. Только тишина. Идеально. Чон У запрокинул голову, сделал ещё один глубокий вдох и поднялся на ноги. Его предплечья саднили от того, как яростно она его царапала, но Чон У как бы ожидал этого. Было бы странно, если бы она не сопротивлялась так отчаянно. Отмахнувшись от ноющей боли, он вышел из спальни, а затем и из квартиры. …Хотя Чон У совсем забыл о случае с гардеробом, пока не покинул дом. Возвращаться было уже поздно, так что он просто продолжал идти по тротуару в ровном темпе. Улицы были тихими, тротуар едва освещали редкие фонари. Чон У шёл, засунув руки в карманы куртки, низко опустив голову. Его предплечья слегка ныли — поверхностные царапины, покрытые засохшими полосками крови, оставленные Со Хи. Судя по предыдущим убийствам, Чон У сейчас должен был бы купаться в эйфории, ощущать электризующий трепет на коже. Но этого не было. Или, по крайней мере, не так сильно, как обычно. Вместо этого он вёл внутреннюю борьбу. Кто-то был в гардеробе. И, скорее всего, слышал, как умерла Со Хи. Таинственная фигура, вероятно, давно исчезла, но это не мешало Чон У корить себя за то, что упустил такую важную деталь. Он должен был вернуться и проверить, кто там был. Чон У молился, чтобы его не заметили, иначе он рисковал быть разоблачённым. Но, с другой стороны, если дойдёт до дела, тот, кто был в гардеробе, тоже не без греха. Хотя это не сравнится с убийством, которое совершил Чон У, они явно проникли в чужую квартиру. И не просто проникли — они разгромили всё. Ни один уголок квартиры не остался нетронутым, и Чон У, хоть убей, не мог понять почему. Он не помнил ничего о том, чтобы у Со Хи был сталкер. Конечно, в её личных сообщениях хватало странных, отчаянных мужчин, пытавшихся добиться её внимания, но Чон У считал это нормой для инфлюенсера. Ничего из тех переписок не выглядело как поведение сталкера. Странно. А что, если это был не просто сталкер? Что, если они даже не пытались связаться с ней, а сразу перешли к действиям? Внезапно в голову Чон У пришла ужасная мысль. А что, если это был не сталкер Со Хи, а его? . . . Чон У замер посреди тротуара, охваченный волной паранойи, словно шлюзы его разума распахнулись. Нет… нет, этого не может быть.... Он ушёл от офицера Чон Хва внезапно, все обитатели Эдема мертвы, а Джи Ын давно исчезла, осознав, насколько Чон У психически нестабилен. Он зачистил все следы, связанные с недавними жертвами, не оставив ни единой зацепки, которая могла бы привести к нему. Так… кто же это был? Этот вопрос застрял в голове Чон У, словно заноза. Он ненавидел неизвестность. Ненавидел мысль, что кто-то обошёл его радар — и что он это допустил. Отсутствие контроля грызло его. Что, если этот таинственный человек действительно что-то видел? Что, если они следят за ним прямо сейчас, так же, как он следит за другими? Одна эта мысль испортила ему настроение на всю оставшуюся неделю. Но из этого горького водоворота родилось нечто… полезное. Чон У всегда быстро адаптировался. И если этот близкий промах чему-то его научил, так это тому, насколько непредсказуемыми могут быть люди — как легко случайность может разрушить даже самый продуманный план. Так что он решил перестать полагаться на случай. Это произошло одним утром, когда он шёл по тихой улочке, чтобы проветрить голову. Там, между прачечной и обшарпанным ресторанчиком, притаился пыльный магазинчик с выцветшей табличкой «Продаётся» на окне. И в этот момент что-то щёлкнуло. Магазин. Магазин по ремонту телефонов. Ну конечно. Почему он не подумал об этом раньше? Это было оно. Его идеальная схема. Больше не нужно ждать, пока беспечные жертвы забудут телефоны в барах. Не нужно угадывать пароли или надеяться на удачу. Если они сами придут к нему, игра окончена ещё до того, как они переступят порог. Он мог сделать всё правдоподобно — даже легально. С правильной вывеской, парой инструментов и сдержанной улыбкой они будут отдавать ему всё без вопросов. Ему даже не придётся просить. Чон У действовал быстро. Он забрал помещение, пока его не перехватил кто-то другой, подписав договор аренды на деньги, снятые с предыдущих жертв. Деньги теперь не были проблемой. Они накапливались. Мёртвым банковские счета не нужны. За неделю помещение преобразилось. Чистые прилавки. Полки с чехлами и защитными стёклами. Рабочий стол в задней части, скрытый стеной, где всё его шпионское ПО было аккуратно спрятано под панелями и в ящиках. Иллюзия была безупречной. А за ней скрывалась идеальная ловушка.

**Жертва №7 — Грязные, скрытые секреты**

      Чон У не стал лениться только потому, что теперь у него появилась собственная база. Магазин по ремонту телефонов был инструментом — лучшим из всех, что у него были, — но это не означало, что он перестал бродить по улицам, наблюдать за людьми издалека, оценивать их, словно кусочки пазла. Разница была лишь в том, что теперь, если что-то шло не по плану, у него всегда была запасная позиция. Так появилась жертва №7. Всё началось с потерянного телефона. Гладкая модель, оставленная на сиденье в метро — слишком просто. Чон У взял его без раздумий, уже ощущая зуд в пальцах. Но на этот раз он действовал иначе. Он не стал сам отвечать на звонки. Не после того, что случилось с жертвой №5. Тот опыт многому его научил, и теперь он знал, что нужно держать дистанцию, чтобы не вызвать подозрений. Так что на этот раз он использовал синтетический голос — мягкий, приятный, женский. Компьютерный и лишённый эмоций. Она отвечала за него, запрограммированная быть вежливой, но уклончивой. Звонивший поверил, и, честно говоря, большинство бы поверило. Они договорились о времени и месте встречи, но, повесив трубку, Чон У тут же с силой ударил телефон об угол стола. Со стороны это выглядело так, будто его уронили. Ведь несчастные случаи случаются. За полчаса до назначенной встречи Чон У перезвонил мужчине, сообщив, что с телефоном произошло. Его «сдали на ремонт» в мастерскую Чон У. На другом конце провода мужчина явно злился. Он кричал в трубку, раздражённый тем, что ситуация теперь займёт больше времени, чем он планировал. Несмотря на гнев, мужчина явился в мастерскую Чон У точно в срок. Чон У встретил его отработанной улыбкой и протянул планшет. Мужчина подписал бланк ремонта, не читая мелкий шрифт, и без колебаний сообщил пароль. Это было всё, что нужно Чон У. Как только он повернулся, держа телефон мужчины, его выражение изменилось — профессиональная вежливость сменилась чем-то куда более холодным. Чон У заперся в задней комнате, хрустнул костяшками пальцев и принялся за работу. Теперь, когда не нужно было спешить с установкой шпионского ПО, Чон У наслаждался моментом. Он не торопился, с удовольствием внедряя новое программное обеспечение в телефон ничего не подозревающего мужчины, ликуя от того, что его план с мастерской работает безупречно. Закончив, он вернул телефон мужчине, одарив его типичной дружелюбной улыбкой продавца. Чон У помахал на прощание, но мужчина лишь сердито отмахнулся и вылетел из магазина. Как только он ушёл, Чон У перевернул табличку на «Закрыто» и запер дверь. Естественно, он не хотел, чтобы его беспокоили. Затем его рука скользнула к дублирующему телефону, лежащему в заднем кармане. Вернувшись за стол, Чон У тут же начал копаться.

***

      Спустя несколько часов он наткнулся на нечто, заставившее его замереть. Чон У привык к грязи — секретные папки, скрытые чаты, подозрительные подставные аккаунты с отвратительными именами. Он раз за разом видел худшие стороны людей. Но… это было другое. Просматривая загрузки, Чон У нашёл файл. «Clubbing_001» — так он назывался. Конечно, Чон У кликнул по нему без раздумий, ожидая очередное размытое селфи или скучный хвастливый ролик. Вместо этого его брови нахмурились, когда он столкнулся с, казалось, бесконечным запасом видео. Ещё не осознавая, что его ждёт, Чон У открыл одно из них. Его желудок скрутило. Сначала до него донёсся звук — невнятные голоса, пропитанные алкоголем, отчётливый ритм клубной музыки и явный крик кого-то, пытающегося сказать «нет» сквозь пелену опьянения. Видео было трясущимся, вероятно, из-за состояния оператора. Сам мужчина за камерой ни разу не показал лица, но его голос был громким и чётким. Жестокий, властный, пятнящийся властью. Чон У замер, его рука всё ещё зависла над экраном. Его лицо исказилось в неверии, пока он прокручивал видео, надеясь — молясь, — что неправильно понял ситуацию. Но нет, ошибки быть не могло. Двадцать видео. Все с датами, аккуратно рассортированы. Разные женщины. Разные клубы. Один и тот же больной, отвратительный паттерн. Чон У почувствовал, как к горлу подступает желчь. Он едва выдержал одно видео, но стоило ему открыть следующее и увидеть ещё одну девушку, спотыкающуюся, растерянную, загнанную в угол, как он с силой бросил телефон на стол и оттолкнул его, будто тот обжёг его. Он наклонился вперёд, сжимая колени, стискивая челюсть. Его сердце колотилось от отвращения. Пока не гнев — чистое, инстинктивное отвращение. Этот мужчина был не просто извращенцем или подонком. Даже Чон У, со своей извращённой моралью, видел, что этот человек — чёртов монстр. Чон У даже отказывался называть его имя. Имя — слишком человеческое, слишком личное. Это существо не заслуживало такого признания. Он — грязь. Не больше. Внезапно Чон У ощутил своего рода долг — обязанность отомстить за всех этих женщин, у которых не было шанса, уничтожив этого человека. Он знал, что это не исправит того, что с ними произошло, но, по крайней мере, остановит его от нападений на других ничего не подозревающих женщин в будущем. И, естественно, Чон У отправил видео всем его родным и друзьям в знак протеста. Этот человек заслуживал, чтобы все, кто его любил, отвернулись от него. Именно так и случилось, когда получатели сообщений посмотрели видео.       Его мать прислала ему беспощадные сообщения, заявляя, что больше не считает его своим сыном. Отец был не менее потрясён, вероятно, всё ещё в шоке от того, каким стал его сын. Друзья выразили своё отвращение и тут же навсегда его бросили. Однако никто из них, по какой-то причине, не сообщил полиции о его чудовищных поступках. У них были неопровержимые доказательства множества преступлений, но они молчали и держались в стороне. И в глазах Чон У они теперь ничем не отличались от подонка. Несмотря на это, Чон У наблюдал, как с каждым, кто отворачивался от мужчины, его гнев только нарастал. Но дело было в том, что он не испытывал ни капли раскаяния — его злило лишь то, что его поймали. Это вызывало у Чон У отвращение сильнее всего. Этот тип явно не собирался меняться, даже когда его грязные, скрытые секреты всплыли наружу. Так что единственным приемлемым решением было положить конец его жизни. Он был позором человечества и точно не заслуживал разгуливать по улицам. Но, похоже, у мужчины были другие планы, потому что, когда Чон У проверил его местоположение по GPS, тот уже был в клубе. Чон У тут же напрягся. Этот парень и правда был бесстыжим подонком, не так ли? Через камеру телефона Чон У следил за каждым его шагом. Мужчина ворвался в один из привычных клубов, крича и требуя встречи с конкретной сотрудницей. Когда женщина неохотно появилась, он тут же начал обвинять её в утечке видео. Он орал ей в лицо, был неоправданно громким и угрожающим. Даже с ограниченным обзором из заднего кармана брюк Чон У понимал, что ситуация вот-вот обострится. Мужчина придвигался к ней ближе, и Чон У знал — он сорвётся.. Так что он вмешался.       **Пинг.** Громкий звук уведомления на мгновение прервал яростные вопли мужчины. Он порылся в брюках и вытащил телефон. Теперь Чон У мог видеть его лицо. Оно было красным, покрытым потом, кожа блестела, словно смазанная маслом. Он был отвратителен. Используя подставной телефон, Чон У отправил лишь одно сообщение:       «Я бы не стал этого делать на твоём месте». К счастью, гнев мужчины переключился на Чон У, и он направил всю свою энергию на то, чтобы засыпать его гневными вопросами.       «Кто ты, чёрт возьми?»             «Откуда у тебя мой номер?!»                   «Это ты всё это устроил?!»                         «Отвечай, ублюдок!» Чон У не ответил ни на один из его вопросов, вместо этого предложив кое-что другое. «Давай встретимся здесь. Я буду ждать.» С этими словами Чон У мгновенно отправил адрес места встречи. Чтобы дать этому человеку то, чего он действительно заслуживал, Чон У требовалось больше пространства, чем просто квартира. Ему нужно было место, где крики не услышат, где никто не придёт на помощь. Поэтому он выбрал лес на окраине небольшого пригорода Каннама. Похоже, мужчина был слишком взбешён, чтобы задаваться вопросами о странном месте, потому что он с готовностью согласился и велел Чон У готовиться. В ответ Чон У не стал реагировать на его слабые угрозы, лишь закатив глаза. Убедившись, что мужчина оставил женщину в клубе в покое, Чон У отправился в лес. Это было недалеко от его дома — всего десять минут на автобусе. Пока он ехал, держась правой рукой за поручень, а левой сжимая чёрную сумку, Чон У размышлял о том, насколько заслуженным будет это убийство.       Большинство его убийств… они были эгоистичными. Мрачными потаканиями чему-то сломанному внутри него. Но это — это казалось почти священным. Такой человек не заслуживал дышать. Чон У видел те видео, заставил себя посмотреть одно, едва добравшись до конца, прежде чем к горлу подступила желчь. Двадцать роликов. Двадцать разных женщин. Каждая — размытая в стробоскопическом свете и отчаянии, боль, скрытая под басами, потом и тёмными углами. Если Чон У с трудом вытерпел просмотр одного видео, он не мог даже представить, насколько ужасающе было физически пережить такую боль любой из тех женщин. Это убийство было не просто для облегчения. Это было очищение. Тихая чистка в мире, который слишком медленно реагирует. И когда лес показался за окнами, Чон У крепче вцепился в поручень и тихо выдохнул носом. Это была не справедливость. Это было одно чудовище, расправляющееся с другим. Пройдя через деревья и найдя место за особенно крупным дубом, Чон У присел и стал ждать. Он не знал, сколько времени займёт появление мужчины, но он был готов ждать хоть тысячу лет, если в конце концов это означало, что из леса выйдет только один — он. Вскоре его внимание привлекли звуки ломающихся веток под тяжёлыми шагами неподалёку. А затем — голос: — Выходи, ублюдок! Я знаю, ты здесь! — прорычал он. Чон У нащупал в сумке предмет и вытащил его. Кувалда. Затем он вышел из-за дерева, не скрываясь, но держа оружие за спиной. — Удивлён, что ты вообще пришёл, — небрежно сказал Чон У, будто они были старыми друзьями, встретившимися вновь. Мужчина моргнул, его взгляд скользнул по телу Чон У, пока его не осенило. Он нахмурился и заговорил. — Ты тот парень из мастерской, да? — прошипел он сквозь зубы. Чон У не ответил, позволяя мужчине самому всё понять. Когда тот понял, что Чон У не собирается говорить, он продолжил. — Ты что-то сделал с моим телефоном? — выплюнул он. К этому моменту мужчина уже тыкал в Чон У пальцем, пылая гневом и разочарованием. Но Чон У не собирался давать ему прямого ответа. — Может быть, — только и сказал он, и, как он и рассчитывал, мужчина тут же взвился. Он зарычал и шагнул вперёд, пытаясь утвердить своё превосходство. — Это ты слил те чёртовы видео? — его глаза сузились. Чон У знал, что его ответ определит реакцию мужчины. Но он лишь слегка наклонил голову и спросил: — Ты жалеешь о том, что сделал? Наступила пауза. Мгновение. Затем, к ужасу Чон У, мужчина фыркнул. Он, чёрт возьми, фыркнул. — Жалею? Ты шутишь? Я никогда не чувствовал себя лучше, — в его словах зазвучал смех — отвратительный, гнилой.       Неверный, гребаный, ответ. Чон У почувствовал, как его брови дёрнулись, а лицо исказила резкая, болезненная гримаса — смесь отвращения и душевной боли. Этот тип… он действительно не испытывал никакого раскаяния. Молча Чон У позволил кувалде выскользнуть из-за спины. Металл поймал случайный луч солнца, блеснув в свете. Взгляд мужчины упал на молот, затем метнулся обратно к Чон У. Его самодовольное выражение исчезло, сменившись неподдельным, искренним страхом.       Хорошо....уже лучше... Чон У не дал ему и секунды на размышления, рванув вперёд с пугающей скоростью, занося молот за голову, готовясь ударить. К его досаде, мужчина инстинктивно пригнулся, избежав атаки на долю секунды. Но Чон У был готов. Не успел тот выпрямиться, как Чон У он резко изменил траекторию, с силой обрушив кувалду сверху. **ХРУСТ.** Удар пришёлся точно в затылок. Мужчина рухнул, как марионетка с перерезанными нитями, лицом в грязь. Чон У стоял над ним, грудь вздымалась, лес молчал, лишь листья тихо шелестели — и кровь капала со стали. Он посмотрел на неподвижное тело, чувствуя, как волна удовлетворения накрывает его, словно тёплый прилив, омывающий обожжённую кожу — успокаивающий, упоительный и давно назревший. Затем начались судороги — мелкие, рваные спазмы, от которых губы Чон У скривились. Будто труп всё ещё пытался цепляться за жизнь, даже когда смерть уже пришла. Честно говоря, Чон У никогда не видел ничего прекраснее, чем кровь, сочащаяся из раны, окрашивающая листья под телом. Он знал, что мужчина мёртв. Одного удара было достаточно — Чон У почувствовал, как череп треснул под тяжестью удара, услышал, как он раскололся, словно гнилой плод. Но он не мог остановиться. Что-то внутри требовало большего. И он продолжил. Он снова и снова поднимал кувалду, каждый удар сопровождался тошнотворным хрустом, пока то, что лежало под ним, не перестало напоминать человеческую голову. Лишь месиво. Кости, кровь и осколки того, что когда-то было лицом. Наконец Чон У замер. Его дыхание было тяжёлым, пар вырывался в прохладном лесном воздухе. Он отступил, разглядывая беспорядок с жутким спокойствием. — Гори в аду, — пробормотал он еле слышно, словно это была просто мысль, вырвавшаяся наружу. Затем он повернулся, оставив изуродованное тело позади. Идя прочь, он небрежно вытер кровь с щеки тыльной стороной рукава, шаги были уверенными, лёгкими, почти расслабленными. Эйфория всё ещё держала его, тёплая и пульсирующая. Дело сделано, одним монстром меньше. И теперь он снова мог дышать.

**Жертва №8 — Кульминация других**

      Прошла неделя с тех пор, как жертва №7 была уничтожена. Чон У чувствовал, что в прошлом убийстве эмоции взяли над ним верх, поэтому решил взять небольшую паузу, чтобы успокоиться и не допустить ошибки из-за спешки. Так он оказался за прилавком своей мастерской, лениво листая телефон без особой цели. Он был готов к жертве №8, но пока не знал, кто это будет. Хм, может, позже выйти на улицу и поискать… Однако проблема Чон У решилась сама собой, когда решение буквально постучалось в его дверь. Раздался звон колокольчика, возвестивший о посетителе. Чон У не ждал клиентов в тот день, но его взгляд тут же упал на невысокого мужчину, сжимавшего в правой руке разбитый телефон. — Здравствуйте, вы чините треснувшие экраны? — спросил он, и Чон У подавил улыбку, которая так и норовила появиться. Что ж, это решает проблему. Почему бы не воспользоваться шансом, раз он сам пришёл? — Конечно, — небрежно ответил Чон У, включая свой дружелюбный режим продавца и помогая мужчине заполнить документы. Как только тот подписал бумаги, сдав пароль от телефона, Чон У одарил его приветливой улыбкой и скрылся в задней комнате. Оказавшись за закрытой дверью, он принялся устанавливать шпионское ПО. Меньше чем через десять минут Чон У вернулся, крепко сжимая настоящий телефон мужчины в руке и ощущая тяжесть дубликата в правом кармане. После оплаты он вернул подправленный телефон и проводил мужчину взглядом, пока тот выходил, совершенно не подозревая, что ждёт его в ближайшие дни. К несчастью для него, он выбрал худшую мастерскую для ремонта телефона. Воистину, не то место, не то время. Остаток дня Чон У посвятил сбору компромата на мужчину, записывая самое важное в свой блокнот. Выяснилось, что мужчина, которого звали Ли Чжу Хённ, был менеджером в известном банке. И, что немаловажно, состоял в неподобающих отношениях на рабочем месте. Чон У просмотрел переписку между ним и его ассистенткой, быстро осознав, что там происходит нечто серьёзное. Сообщения были токсичными и требовательными — похоже, Чжу Хённ давно шантажировал её, угрожая увольнением, если она доложит о его сексуальных домогательствах.       Так что Чон У разоблачил эти сообщения. Он отправил их в отдел кадров, всем подчинённым Чжу Хённа и нескольким новостным агентствам. С такой высокой должностью приходила большая ответственность. И, конечно, СМИ устроили настоящий пир из его дела. Лицо Чжу Хённа в считанные часы появилось в статьях и на новостных каналах вместе с недавно утёкшими сообщениями. В итоге его справедливо уволили и внесли в чёрные списки множества организаций. Так ему и надо, честно говоря. Пока публичное унижение набирало обороты, Чон У несколько раз наведывался в дом мужчины. Но, в отличие от предыдущих убийств, он не оставлял стикеры и не переставлял мебель. Вместо этого он просто бродил по непомерно роскошному дому, прихватывая несколько дорогих вещиц, выставленных напоказ. Потому что сегодня у него был другой план. Чон У стоял у двери спальни мужчины, пока Чжу Хённ мирно спал в нескольких метрах от него. В доме уже несколько дней царила тишина, жизнь мужчины рушилась быстрее, чем он мог справиться. Чон У почти слышал отчаяние в том, как тот теперь передвигался по дому — тщетные попытки вернуть контроль, притвориться, что его мир ещё не рухнул. Канистра с бензином казалась тяжелее, чем должна была быть. Двигаясь бесшумно по дому, Чон У следил, чтобы не оставить следов, как и всегда. Странно, почти, как он привык к этому. Азарта больше не было в охоте. Он был в исполнении — в том, как всё ощущалось подконтрольным, когда он дёргал за ниточки. С дотошной аккуратностью Чон У разлил бензин по полу спальни, создавая дорожку прямо к кровати. Он двигался без колебаний, лишь мельком взглянув на мужчину, безмятежно спящего, не подозревающего, что его судьба уже решена. В кармане лежала маленькая коробка спичек — Чон У готовился к этому, позволяя напряжению нарастать. Он вышел из комнаты и остановился у двери, вне поля зрения. В воздухе витал резкий запах бензина, наполняя лёгкие. Один взмах спичкой — и всё будет закончено. Чон У чиркнул спичкой, и крошечный огонёк замерцал в темноте, прежде чем он бросил её на дорожку. Пламя распространилось мгновенно, поглощая комнату за считанные секунды, посылая волны жара по стенам. Лишь когда мужчина проснулся, кашляя и задыхаясь, Чон У позволил себе что-то почувствовать.       Он наблюдал за его паническими движениями, слышал хриплые вздохи, пока дым заполнял лёгкие. Это не было чистым убийством — не тишина клинка или удушающая окончательность подушки. После жертвы №1 Чон У поклялся не прибегать к грязным, хаотичным убийствам. Но, странным образом, это ощущалось как контролируемый хаос, где только Чон У мог изменить судьбу Чжу Хённа. Крики мужчины — рваные, звериные — эхом отдавались в воздухе, пока тот метался, пытаясь сбить с себя пламя. Но как бы он ни старался, огонь не отступал — он цеплялся намертво, неумолимый и жадный. В этом было что-то… красивое. Как тело извивалось в беспомощности, поддаваясь жару, который пожирал его. Чон У стоял неподвижно, с пустым выражением лица, внимая всему до последнего. Его взгляд не отрывался от фигуры, что корчилась в огне, судорожно пытаясь зацепиться за жизнь. И когда мужчина рухнул на пол, а пламя всё ещё облизывало его кожу, Чон У наконец двинулся с места. Он достал канистру с водой, спрятанную в тени, и с холодной, отточенной точностью начал заливать пламя. Шипение воды, встречающейся с жаром, было резким, огонь задыхался, постепенно угасая. Дом всё ещё был полон дыма, но теперь Чон У мог разглядеть то, что осталось от мужчины. Тело представляло собой ужасающее зрелище — обугленная кожа, волосы исчезли, лицо неузнаваемо. Но удовлетворение, глубокое, извращённое чувство правильности, наполнявшее грудь Чон У… вот что имело значение. Он шагнул вперёд, присев рядом с телом. На это было тяжело смотреть. Нет, невозможно. Но Чон У не отвернулся. Напротив, он почувствовал, как уголки его губ приподнимаются в чистом удовлетворении. Однако он знал, что нельзя задерживаться, чтобы не вызвать подозрений у соседей. Медленно поднявшись, он рассеянно стёр сажу с лица. Эйфория всё ещё пульсировала в его теле — пьянящая, всепоглощающая. Когда он повернулся, чтобы уйти, пламя окончательно угасло. Дом теперь был лишь пустой оболочкой, обугленными останками жизни мужчины и извращённой справедливости, которую принёс Чон У. Выйдя в прохладный ночной воздух, Чон У не оглянулся. Вместо этого он запрокинул голову, глядя в ночное небо, усыпанное мерцающими звёздами. И тогда Чон У улыбнулся. Вот оно. Чон У наконец довёл свой «почерк» до совершенства. После долгих проб, ошибок, опасных моментов и полученных уроков… он добился идеального результата. Он нашёл то, что работает для него. И собирался придерживаться этого как можно дольше.

**Жертва №9 — Ещё не определена…**

      Чон У оторвался от своего напитка, когда его взгляд снова поймал её — Ли Нами. В последнее время он часто её видел, после того как нашёл новую любимую кофейню, заменившую прежнюю, испорченную Со Хи. Нами не была такой открытой или шумной, как Со Хи, но, похоже, была в хороших отношениях с менеджером заведения. Именно так Чон У узнал её имя: менеджер нередко с раздражением выкрикивал его, когда она слишком рано и с энтузиазмом заканчивала смену. Тем не менее, Чон У подмечал о ней мелочи. Усталая улыбка, глаза, в которых сохранилось ровно столько искры, чтобы её можно было погасить. Он решил, что она будет идеальной. Судя по всему, её смена только что завершилась. Она перекинула сумку через плечо, шагнула на улицу, и Чон У, словно по отлаженному механизму, двинулся следом. Но тут — он увидел это. Телефон. Разблокированный, забытый на липком столике кафе. Экран тускло мерцал. Чон У замер. Он оглянулся налево. Никого. Направо. Никого. Парень, оставивший его? Практически поднёс его Чон У на серебряном подносе. Без малейших колебаний он сделал шаг — быстро, чисто, с отточенной точностью. Его пальцы заплясали по экрану, устанавливая шпионское ПО с пугающей лёгкостью. Меньше минуты — и дело сделано. Телефон вернулся на место в той же позиции, с той же яркостью экрана, с тем же едва слышным гудением. Никто ничего не заметил. Но Чон У заметил. Он ощутил, как просто всё прошло, как гладко, как мощно. Он бросил взгляд на улицу, где Ли Нами растворилась в ночной темноте.       Парень с телефоном? Жертва №9. Ли Нами? Возможно, она станет жертвой №10. Внезапно Чон У захлестнула волна уверенности. Или, может, он становился слишком самонадеянным. Но, так или иначе, он горел желанием испытать удачу с двумя жертвами одновременно. В конце концов, теперь он чувствовал себя неуязвимым. Или так ему казалось. Потому что Чон У не знал, кому принадлежал этот телефон.