Истинный паразитизм.

Какой Он был пушистый.. Мягкий, усатый, хвостатый, а мех под цвет фиалковых лепестков с приятной белой отблесью от доброго, уже совсем не злого, солнышка. Он всячески извивался, словно маленький неядовитый ужик в тонких и ласковых ручках-стеблях цветка. Такой же Он неядовитый, как и Фиалочка, да только она свой яд в пустую растеряла, а Он от рождения такой. Лишиться яда это почти как лишится когтей - очень больно и обидно, а после последуют страшные и тяжёлые дни беззащитности. Хотя, чего не сделаешь ради любимой? Пускай она ее жрет, пускай из-за этой паразитки не осталось и живого места, она все равно любима и дорога. Даже можно отдать свой последний лист, лишь бы эта киста печёночная была счастлива. Но сейчас Фиалка не со своим паразитом: та куда-то улетела, в облегчение телесное и отделение душевное цветку. Сейчас Фиалка с Ним - пушистым, мягким, словно облачко. Хотя, из-за черного окраса облачко стало тучкой, готовой пролить радостный грибной дождь на эту подлую землю. Урчание и счастливое дребезжание сластило, словно огромную пышную булку пудрой, слух Фиалки, наполняя ее хоть какой-то радостью в этой тяжёлой мятежности. Как же обидно, что цветочек совсем не думает о своем болезненном скором будущем. И пускай ее потом ждёт болезненное угрызение Жучки, и пускай она потом ещё долго от этого не справится, пускай она хоть будет целиком поглощена паразитом, но ради этой мимолётной радости - взаимодействие с Ним, можно (а в какой-то мере даже нужно, чтобы ощутить хоть какой-то лучик света в этом хоть и маленьком, но уже сыром и отравленном яростью мирке) перетерпеть всё. И пускай бедная Фиалочка потом погибнет, главное, что она ощутила хоть какую-то радость в своей никчёмной жизни "Почему он, а не я?" - подумала Жучка, в наглую подкравшись к Фиалке, чтобы специально ее напугать (пугливая она сытнее) неожиданностью, что все это время премирно гладила Его. Ревность переполнила насекомое, от кончиков крыльев до противных висячих антеннок, покрытых седой известью. - Так-так-так, - начала она свою скрипучую коростельскую, полную презрения к Фиалке и даже Ему, песнь, - кто у нас тут предательством занимается, ась? - чуть ли не любое действие Фиалки, направленное на что-то живое и не на Жучку, озлобевало паразитку ненавистью, ревностью и желанием съесть целиком. Но до этого дойдет уж точно не скоро и вряд-ли даже сегодня. Хочется ещё дольше доить и доить Фиалку, словно какую-то Бурёнку деревенскую, а она снова и снова восстанавливается, продолжая свои мучения. Фиалка любит Жучку, что бы та с ней ни сделала. И пускай она сожрёт цветок, все равно до конца будет любимой и желанной. Не могла Фиалочка чего-то возразить Жуку, лишь отвела свой недо-глаз в сторону. - Чего мы молчим? Съела Его что-ли? - как унизительно и отвратно она в злобе раскрыла свои крылья - невзрачные, но пёстрые, парой псевдонимических хилицер, - в первый раз прощается, второй раз - запрещается, - просвистел жук, - ты должна меня на руках носить.. Были бы они у тебя сильные и целые, - Жучка умолчала, а Фиалка не понимает: именно из-за насекомого у нее слабость и в руках-стеблях и в ногах-корнях. Хоть цветочек уже давно вылез из земли, может ходить и бегать, но больше предпочитает сидеть на месте, где выросла. Чтобы Жучке было лучше и удобнее ее есть. Чем они сейчас и займутся. - В первый раз расплачивается, - Жучка протягивает Фиалке свою тощую, едва полнимую мехом, лапу - листики просит, - расплачивался давай, предательница! - как же она отвратна.. Фиалка ничего не могла и не может ей возразить, лишь как всегда - даёт свой самый крупный и самый новый лист с предплечья. Сама с трудом (слабость даёт о себе знать) оторвала этот лист, высвободив холодный горький сок, аккуратно, с ярким уважением, даёт его Жучке. У паразитки аж глаза заискрились от вида этой вкусности: большой, круглый, черный и пушистый, идеально для кровавого и сочного обеда… Быстро съев этот лист, даже не успев толком насладиться, Жучка не запросила вежливо еще, а сама грубо и плотно вцепилась в Фиалкино предплечье, заставив ту колыхнуться, отрывая челюстями совсем молодые листья, высасывая ещё чуть теплый сок. Горько, очень горько, но это не важно. Важно видеть боль Цветка от этого больного обеда, настоящего Истинного Паразитизма. Мягкий стебель с лёгкостью прокушен Паразитом, едва держался на нужном месте. Ещё одно неловкое движение и цветок будет без руки ближайший месяц а то и два. Долго растить, очень долго, а Жучку кормить бы надо. Фиалка едва переживала все эти ужасы, но терпела, лишь бы это мерзкий ее жук был счастлив и сыт. Ей, до тошноты сыт. Кто Фиалка такая вообще? Виолацеус Венениферус.. Красивое название, да только в переводе оно значит Фиалка Ядовитая. Уже лживое и неправдивое название, ибо наша Фиалка уже отдала практически весь яд своей любимой и одновременно ненавистной Жучке. Хотя, понятия "любить" и "ненавидеть" в хрупкой и нежной голове цветочка перемешались под влиянием этого злосчастного насекомого. Иногда даже кажется, что Фиалка как таковая исчезла вовсе, осталась лишь ее сестра и одновременно дочь, она же породила этого гадкого и противного жука, так что отчасти сама виновата в своих ныне покусанным листьях и полом стебле без единого органоида. Помнится, она сама давала жуку свой черный, прямо как новолунная ночь, лист, прямо из своей части, где у людей сердце. Хотела помочь, подружиться, создать себе спутника жизни в этом омерзительном одиночестве, что грызет цветок не хуже паразита-жука.. Хотя, винить ли ее в этом? Незнавшую, наивную, желающего всем всего лучшего (а выходило, что значит, "как всегда"), откуда ей было знать, что в итоге от нее мало что останется? Она ведь даже возразить или даже просто однажды не дать Жучке свой лист или свой бутон.. Когда она последний раз цвела? И как долго? О, она цветет редко, но насекомице это так нравится, что та может не есть бутон неделями. Лишь когда увидит малейшие точки гниения, тут же поедает, даже и не взглянув, что цветок Фиалкин ещё растет, даже не подумав (либо проигнорировав, грубо и нагло, как это гад просто обожает), что рано начал гнить как раз из-за нее и ее, во всех смыслах, угрызений. И каждый раз Фиалка восстанавливалась, но, скорее, не для себя, а чтобы Жучке было что ещё поесть. Даже яд, которым цветок защищался (слабо выходило, говоря не вря), стал приятной специей для насекомца. Строго говоря, Жук сделал и правильно: Фиалке совсем не идёт быть ядовитой. Однажды настанет тот день, когда жук съест всю Фиалку целиком, к этому он идёт все время, а у той даже не будет возможности восстановится ведь ее просто не будет. Если её не посадить на солнце и не дать окрепнуть, конечно же, оставив ее как есть - кое-как пробившейся сквозь асфальт, под тенью черных, как ее листики и стебель, туч. Может, тогда Жучка поймет, что Фиалку съесть ей совсем необязательно, это для него бесполезное занятие, которое ни к чему не приведет, разве что к полному одиночеству, которое сожрёт уже его самого. Не было сил даже на то, чтобы просто посидеть и, тем более, поговорить и оправдаться Жучке в своем греху. Хотелось лишь уснуть и не проснуться от этого позора перед ней за псевдо-предательство. А зачем же нашей бедной, страдающей Фиалке оправдываться? Тем более, перед такой подлой особой, как Жучка? Будь цветочек устойчивее, будь она смелее и без страха был в очередной раз затоптанной ее когтистыми лапами или снова загрызенной хилицерами, она бы уже давно расцвела и осмелела. Вот только лишь ради своей противной Жучки она старается быть нежной и хрупкой, как та любит. А зачем она так для нее убивается во всех смыслах? Зачем она терпит каждый ее укус, каждое несправедливое и колкое замечание практически ни за что, да даже не хочет ей ничего даже сказать супротив? Одна причина глупа, словно сама Фиалка и одновременно уже давно очевидна: Фиалочка ждёт, пока Жучка полюбит ее, настоящую и перейдет на другие цветы. Дало ей слепую надежду на это первый и пока последний раз, когда насекомица обняла Фиалку за ее тощее тело. Нежно-нежно, а потом даже не укусила. Когда это было? Уже никто особо из обеих, что Жук, что Цветок, не помнят. Но явно не очень-то и давно, относительно, ибо Фиалка все ещё чувствует на себе прикосновения пушистых лап Жучки, мягкими, но с жёстким хитином, скрытым под пухом. А ещё она как-то раз видела, как насекомица ела какую-то ещё совсем розовую маленьку Незабудку. Может, скоро Жук найдет себе новую жертвуя а Фиалку будет лишь любить? Сомнительно, очень сомнительно. А вот вторая причина уже ещё глупее, отвратнее и понятнее: Фиалка любит и продолжает любить свою паразитку, а потом и давала ей свои листики, даже самые молоденькие. Даже заострять внимание на этой гадости не охота никому из. Не охота ни на чём заострять внимание сейчас, кроме разве что, сна. Силы съедены, надо бы наполниться надеждой и восстанавливаться.