Ключ фавна

Фелони проснулась с первыми лучами тусклого утреннего света — в то самое время, когда в кронах просыпаются птицы и воздух ещё полон сырости предрассветного тумана. Умыв лицо холодной водой, она принялась за волосы: её снежно-белые пряди мягко рассыпались по плечам, прежде чем она собрала их в объёмную косу. На неё легло тёмно-красное платье из плотной ткани, поверх которого она затянула чёрный кружевной корсет, словно броню против мира. На шею — пара простых, но изящных украшений. Не теряя времени, Фелони поспешила на урок «Тайны Тёмных лесов» — предмет, обязательный для всех эльфов, будь то светлые или тёмные. В этих лесах не различают цвета кожи и происхождения и потому знание их тайн — долг каждого. Школа святой Аравель была главной обителью знаний для молодых эльфов. Здесь их обучали истинной природе магии, искусству зельеварения, пониманию магических созданий и вере в богов, чья сила всё ещё шептала из-за граней бытия. Фелони спешила, скользя по мокрым деревянным мосткам и лестницам. С неба медленно сыпался мелкий дождь, а под её шагами взлетали холодные брызги луж. Девушка пробежала мимо статую Геи — богини земли. Эльфийка на мгновение остановилась: её всегда притягивала красота этой богини. Хоть никто из обычных эльфов не видел Гею, её присутствие ощущалось в каждом камне и каждом стебле. Добравшись до аудитории, Фелони села на своё место, тяжело дыша от бега. Она успела. Лекция ещё не началась. Профессор Селестия Фалаанэль, как ни странно, сегодня была в хорошем настроении. Говорили, что дождливая погода действовала на неё умиротворяюще — будто сама стихия наполняла её внутренним светом. — Итак, мои дорогие эльфики, — мелодично произнесла она, вставая со стула с плавной грацией, — начнём нашу лекцию. Те, кто опоздали… видимо, присоединятся позже. — Она нарочито выделила последние слова, давая понять, что ранние лекции редко посещаются в полном составе. — Жаль, конечно, что столь важный предмет поставили первым в расписании, — добавила она с лёгкой усмешкой. — Не каждый способен проснуться под пение птиц и туманный звон утренней росы. Профессор повернулась к доске, её изящные пальцы на мгновение зависли в воздухе. — Что ж… господа. Сегодня вы познакомитесь с одной из самых мрачных тайн леса — с его глубинной, первозданной частью, которую именуют Дикие Чащобы. Немногие осмеливались ступать туда, и ещё меньше вернулись, чтобы поведать об увиденном. Почему, как вы думаете? — С этими словами она подняла палец к потолку, обведя взглядом аудиторию. — Потому что там обитает древняя тьма, — раздался ясный голос Фелони. — Магия, что скрывается в чащобах, подавляет эльфийскую, а густой туман затуманивает разум и путает сознание и понимае пространства. Селестия с удовлетворением кивнула. — Превосходно, Фелони. — Она сделала отметку в журнале, сопровождая жест мягкой улыбкой. — Запомните, всё, что скрывает этот лес — не для праздного любопытства. В Диких Чащобах обитают редчайшие и опаснейшие существа. О них вы узнаете подробнее на курсе "Магические существа: миф и реальность". А сейчас — к сути. Она подошла ближе, понизив голос, будто боясь, что лес услышит её. — Говорят, в самых тёмных глубинах Чащоб обитает древнее существо — фавн по имени Аварон. Увы, в наших архивах почти нет упоминаний о нём. А те, что есть, — покрыты пылью веков и полны противоречий. Возможно, Аварон — всего лишь миф, отголосок страха, рождённый в сердце леса… а может, нечто большее. — А может, Аварон — просто забытый бог? — послышался голос из дальнего ряда. Голос был юный, но в нём звучал неподдельный интерес, почти трепет перед неизведанным. Селестия на мгновение замерла. В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком дождя по высоким витражным окнам. — Хм… — задумчиво протянула она, поднеся палец к губам. — Я не могу дать вам точного ответа, господа. Вокруг Аварона слишком много тайн. Он — персонаж из тумана, из тех, о ком шепчутся у костров, но не пишут в хрониках. Если бы он был богом, даже забытым, мы бы всё же ощущали отголоски его силы… хотя бы слабое эхо. — А как он может быть сильным, если ему не приносят подношений? — вновь откликнулся кто-то из студентов. — Люди давно о нём забыли. То же случилось и с Артуром… В классе пробежал лёгкий шорох. Имя Артура редко произносили вслух — слишком тягостна была его история. — Прошу вас, — резко, но без гнева оборвала его Селестия. — Не сравнивайте Артура с Авароном. Артур был богом, и его падение — факт, записанный в истории. О нём сложены песни и летописи. Аварон же… — она на секунду замолчала, будто взвешивая слова, — …Аварон — это пустота в книгах. След на земле, которого никто не видел. Возможно, он миф. А возможно, он просто ждал… чтобы его вновь вспомнили. Где-то за окном хлестнула молния, освещая силуэт профессора на фоне мрачного неба. — Итак, — продолжила Селестия, — давайте запишем имена тех, кто осмелился отправиться в поход в Тёмный лес пару веков назад… Но Фелони уже не слушала. Мысли её унеслись прочь от дождя, от лекции, от холодного каменного зала. Она мечтала лишь о том, как скорее вернуться в свою комнату, закутаться в шерстяное одеяло и, быть может, решить, что наденет завтра. Что-то тёплое… и, пожалуй, с высоким воротом. Но её мечты прервал резкий рывок. Кто-то дёрнул её за волосы. — Эй! — она резко обернулась. — Что ты делаешь? За её спиной, с самодовольной усмешкой, сидел светлый эльф. Его волосы были словно золотые нити, а в глазах — насмешка и неуважение. — Дай мне взглянуть на твои волосы поближе, тёмная, — протянул он, не скрывая любопытства. — Какое ты имеешь право так обращаться ко мне? — злобно прошипела Фелони, взгляд её вспыхнул белым светом магии. — Почему вы, тёмные эльфы, всегда так агрессивны? — усмехнулся он, скрестив руки. — Это всего лишь… любопытство. Не более. Фелони резко поднялась с места, её голос зазвучал чётко, но сдержанно: — Мы бы не были агрессивными, если бы светлые эльфы наконец начали относиться к нам как к равным. Прошли века, а вы всё ещё цепляетесь за старое превосходство и пренебрежение. Почему вы до сих пор лезете в нашу жизнь? — Так, так, так… — голос Селестии прорезал шум и приглушил шепотки аудитории. — Что здесь происходит? — Профессор, — отчётливо сказала Фелони, — этот светлый эльф вырывает мои волосы. Селестия перевела холодный взгляд на нарушителя: — Джеро' Аарон, быть может, вы объясните, с какой стати причиняете боль другому ученику? — Простите, профессор, — без тени раскаяния протянул он, — но вы ведь сами видите — её волосы необычные. Тонкие, белые, почти прозрачные. Это чисто в научных целях… — Джеро' Аарон, — голос Селестии стал холоден, как зимний воздух, — ваши «научные цели» не оправдывают жестокость. Немедленно сядьте. Если будет ещё одно замечание — отправитесь к директору. Затем она повернулась к Фелони: — Прошу вас, не делайте акцент на расе, если делаете замечание. Имени вполне достаточно. Фелони молча кивнула и опустилась на место. Лекция продолжилась, но за её спиной послышался приглушённый смех — Джеро и его друг явно не считали, что сделали что-то предосудительное. А в груди Фелони вновь зашевелилось старое чувство — обида, злость… и странная, зловещая дрожь, больше всего ей не нравилось то, что светлые эльфы проявляют расизм в сторону тёмных. Фелони с трудом сдерживала комок гнева, подступивший к горлу. Ей никогда не нравилось, как светлые эльфы позволяли себе открытое презрение. Расизм был не просто словами — он был пронизан в саму структуру общества. Тёмным эльфам было сложнее устроиться на работу, сложнее найти достойную школу, сложнее просто быть услышанными. Им труднее было найти своё место в этом мире, полном света, в котором всё, что тёмное, считалось подозрительным или опасным. И всё это — лишь из-за цвета их кожи и происхождения, из-за древнего страха, давно лишённого смысла, но всё ещё живого в сердцах тех, кто считал себя выше. Она знала: сколько бы ни прошло веков с подписания мира между кланами, мир так и не поселился в душах. Остаток дня прошёл в череде привычных лекций. Немного скучных, но, как ни странно, полезных. Домашние задания сыпались одно за другим — писать, читать, снова писать… Но одно из них выделялось среди бумажного хаоса — задание по зельеварению. В этот раз требовалось не теория, а практика: нужно было найти цветок Вечернего Заката. Этот редкий цветок распускается лишь в короткий миг между светом и тьмой — в ту самую пору, когда солнце скользит за горизонт, окрашивая небо багрово-золотыми оттенками. К счастью, он не рос глубоко в чаще. Добраться до него было несложно, но всё же требовало немного времени и тишины. Фелони накинула свой алый плащ, капюшон скрывал белоснежные волосы. Она привыкла ходить в лес одна. У неё не было друзей. Школа стала её домом с самого младенчества, её приютили как сироту. Но к настоящему обучению она приступила лишь два года назад. Всё своё детство она провела в стенах монастырских залов, среди книг, призраков знаний и шепота магии. Одиночество стало её молчаливым спутником. Переступив порог академии, она сразу же оказалась среди деревьев. Школьная территория граничила с краем леса — безопасной частью, где всё ещё чувствовалось влияние магических защит. Именно тут чаще всего появлялись цветы Вечернего Заката. Их лепестки, напитанные молчанием, будто тосковали по одиночеству. Фелони ловко перепрыгивала скользкие корни старых секвой, обходила мшистые камни и папоротники, чьи листья трепетали при каждом её шаге. Иногда она останавливалась, чтобы полюбоваться маленькими птичками, мелькающими среди ветвей. — Вот у вас жизнь действительно играет всеми красками, — тихо сказала она, обращаясь к стайке чёрных птах. — Вы всё время спешите, хлопочете, суетитесь. У вас нет времени на раздумья. Она усмехнулась, поправляя плащ. — У эльфов всё иначе. Мы ленивы. Нам нужно время, чтобы решиться… Да и зачем спешить, если жизнь вечна? В отличие от людей или гномов, эльфы жили вечно. Их жизнь могла оборваться лишь мечом, ядом, магией, но не временем. А если они умирали, их душа перерождалась, возвращаясь в мир в теле младенца. Вечный круг. И, может быть, именно это сделало эльфов столь холодными, самодовольными, высокомерными… Она продолжала путь вглубь леса, вглядываясь в землю, но цветы всё ещё не появлялись. — Да где же вы? — пробормотала она. — Когда вы мне не нужны — растёте повсюду… А как только понадобились — исчезаете, как тени на рассвете… Фелони вздохнула. Но, если быть честной, она совсем не против задержаться. Её сердце было спокойно здесь, среди деревьев и шепота листвы. Она вынула из сумки флейту — изящный инструмент из светлого дерева, украшенный эльфийскими рунами. Каждый эльф с рождения знал, как играть. Это был древний дар, часть их сути. Музыка рождалась не в пальцах — в душе. Она заиграла. Мелодия лилась, как ручей среди камней — лёгкая, живая, печальная и чарующая. На зов её флейты слетелись птички, уставшие от дождя. Они слушали. Она играла для них концерт — маленький, но искренний. В эти редкие моменты Фелони чувствовала себя не одинокой, а свободной. Она на веселе бежала глубже в лес, играя мелодию для птич, а они летели за ней. Небольшой концерт подошёл к концу и Фелони, с лёгким поклоном, попрощалась с птичками, которые щебетали в ответ, будто благодарили её за музыку. Она подняла взгляд и заметила, как между деревьями начинает сгущаться туман. Сначала лёгкая дымка, как дыхание леса… но с каждой секундой она становилась гуще, плотнее, будто живая. — Кажется, мне пора возвращаться, — прошептала она. — Пусть и без цветка… но оставаться в тумане одной — небезопасно. Она сделала шаг… и не заметила выступающий корень секвойи. Поскользнулась, резко дернулась вперёд и мир вокруг исчез. Удар о землю был резким, глухим. Всё потонуло в чёрноте. Сколько она пролежала — невозможно сказать. Когда Фелони наконец открыла глаза, её голова гудела, в ушах звенело, а затылок будто пульсировал от боли. Мир вокруг качался, будто небо и земля поменялись местами. Слабость скрутила желудок — и её вырвало прямо на траву. — О, боги… — выдохнула она, чувствуя, как из неё вышли все силы. Она упала обратно, чувствуя, как сырость земли прилипает к платью. Несколько минут просто лежала, пытаясь прийти в себя. Когда наконец с трудом поднялась на ноги, то огляделась. Лес был тот же… и в то же время — нет. Те же секвойи, тот же мох, но всё казалось каким-то неестественным. Деревья стояли слишком ровно. Всё было слишком одинаковым. Будто копия одной и той же сцены, разложенная до бесконечности. — Что… происходит?.. — прошептала она. Паника поднялась из груди, душа сжалась. Сердце забилось слишком быстро, она почувствовала что начала задыхаться. Что-то внутри неё говорило, что надо бежать. Она побежала. Бежала долго, перепрыгивая корни деревьев, она останавливалась на пару секунд чтобы перевести дух и продолжала бежать. Пейзажи не менялись, все оставалось таким... одинаковым, это так сильно пугало её. И вот наконец... Фелони замедлила шаг. Её сердце всё ещё бешено колотилось, но что-то в окружающей тишине изменилось. Словно лес затаил дыхание. Она сделала ещё шаг и туман начал расступаться. Впереди проступили силуэты: склонившиеся деревья, покрытые чёрной листвой, выжженная трава, земля, треснувшая от древнего жара. Воздух здесь был другим — тяжёлым, густым, будто напитанным забытой магией. Магией, от которой по коже побежали мурашки. Фелони остановилась у края небольшой поляны. В самом её центре возвышалась разрушенная каменная арка, увитая сухими лозами. Камень был древним, покрытым незнакомыми рунами, часть которых едва читалась — остальные были стёрты временем… или чем-то иным. Фелони сделала шаг ближе, не в силах оторвать взгляда. С каждым шагом её белые глаза вспыхивали всё ярче. Она чувствовала — магия здесь жива. Но не как в школе, не как в книгах. Это было нечто иное. Сырое. Первозданное. Опасное. И знакомое. Она коснулась рукой камня и по арке пробежал слабый свет, будто руны на секунду вспомнили свою силу… и снова потухли. После того как Фелони прикоснулась к рунам, лёгкий холод пробежал по её пальцам, словно древняя магия узнала её и приветствовала. Она перевела взгляд обратно на поляну — и замерла. Вдалеке, сквозь редеющий туман, величественно возвышался замок. Он был настолько огромен, что трудно было поверить в его реальность. Тёмные, выжженные временем камни складывались в высокие стены, прорезаемые острыми, как лезвия, башнями. Эти шпили, казалось, пронзали само небо, будто стремились дотянуться до звёзд или вырвать их с небес. Арки — мрачные, готические — были украшены барельефами давно забытых богов и существ, которых не знали даже древнейшие книги эльфов. Замок стоял среди гор и густого леса, словно чёрное сердце среди изуродованной плоти земли. У Фелони не было ни страха, ни сомнений. Её вела сила, от которой невозможно было отвернуться. Она шла, как во сне, не ощущая усталости. Каждый её шаг звучал, как отголосок чего-то древнего, сокрытого в её крови. — Почему нам никогда не рассказывали об этом замке? — подумала она, всматриваясь в зловещие очертания. На лекциях по истории и политике эльфов преподаватели упоминали лишь известные дворянские рода, благородные замки, храмы света и башни магов. Но это… Это место не принадлежало свету. Оно не было упомянуто ни в одной книге, которую она читала. Ни один герб, ни одна история — ничего не говорило о замке, скрытом в Тёмном Лесу. Она чувствовала… будто он знал её. Словно ждал. Она шла медленным шагом в сторону замка не сводя глаз. Тропинка словно появилась специально для неё, чтобы указывать путь. Она подчинялась воле чего-то мощного. Фелони подошла к замку, ворота оказались открыты. Скрип огромных створок эхом отозвался по окрестностям, как вздох уснувшего титана. Она вошла, и тьма накрыла её как вуаль. Внутри царила гнетущая тишина. Воздух был пропитан пылью веков и чем-то ещё… сладковатым, почти металлическим — запахом старой крови, возможно. Под её ногами был каменный пол, сложенный из мозаики, изображающей падших богов, сожжённые города, сцены древних битв… Помимо затхлого запаха древности, Фелони начала ощущать нечто иное — давление. Сначала едва уловимое, как тяжесть воздуха перед грозой, но с каждым шагом оно усиливалось, наваливаясь на неё всей своей массой. Пространство становилось вязким, как будто сопротивлялось её присутствию. Её дыхание сбилось. Шаг за шагом, проходя между величественными колоннами, она чувствовала, как ноги становятся ватными, грудь сдавливает, в ушах стучит. Мир раскачивался. Тошнота подступила к горлу. И вот — её вырвало прямо на каменный пол, алыми пятнами, пугающе яркими на фоне серого мрака. Фелони в ужасе уставилась на кровь. — Это ненормально, — прошептала она, слабея. — Так не должно быть… Словно занавес сорвался в сознании. Её охватило внезапное понимание: это не просто замок. Это — место, принадлежащее Богу. Или существу, столь могущественному, что эльфийская природа не выдерживала контакта. Магия была слишком плотной, она не просто окружала — она пронизывала её, сжимая органы, разжигая кровь в венах, заставляя тело кричать от боли. Воздух был живым. И он душил. Перед ней выросли массивные двери. Фелони не хотела идти дальше — всё внутри сопротивлялось — но рука сама поднялась, потянулась к двери, как будто она стала чужой. Однако она не коснулась створок — ноги подкосились и она упала на колени. Двери раскрылись сами, тяжело, медленно, как будто приветствуя. Сквозь боль, дрожь и панический ужас Фелони приподняла голову. То, что она увидела, невозможно было описать словами. На другом конце огромного зала, окутанного тьмой, сидело нечто. Гигантское существо, напоминающее человека, но не человеком являющееся. Оно было слишком высоким, слишком неподвижным — как будто вырезано из мрака. Из-под потолка на него падал свет из зелёных кристаллов, пробуждая в глубинах зала холодное, болезненное сияние. Свет ложился на его лицо — бледное, будто выточенное из кости, и одновременно прекрасное до ужаса. Фелони застонала. Глаза её горели, словно в них воткнули иглы. Слёзы потекли по щекам, и только когда капли упали на пол, она поняла: она плачет кровью. Перед ней сидело существо с двумя сияющими янтарными глазами, которые жгли её взглядом. Оно наблюдало. Не с интересом, не с гневом — скорее, с равнодушной оценкой. Как древний судья, перед которым ты уже проиграл, даже не узнав обвинения. Над его головой сиял нимб — не небесный, а странный, жёлто-оранжевый, с запутанными, живыми узорами, словно сплетёнными из огня и золота. Из его головы росли рога, величественные и изогнутые, как у древнего зверя. На обнажённом торсе чернели руны, которые тянулись с шеи, а из-под плеч ниспадали тяжёлые, тёмные волосы. Его ноги заканчивались копытами, покрытыми чёрной шерстью. Фелони не могла отвести взгляд. Её разум кричал, требовал закрыть глаза, убежать, но тело не слушалось. Оно замерло в покорном восхищении. Это было слишком. Слишком красиво. Слишком ужасно. Её снова вырвало кровью. Тело предавало её. Сила уходила, дыхание сбивалось. Всё вокруг стало туманным, голос существа звучал в глубине её сознания — но слов она не понимала. Она падала. Мир растворился в чёрном. P.s: https://pin.it/56XRuLyXc Вот облик существа, кому интересно.