Почти не люблю.

**** Старый, крошечный посёлок, где все давно знают друг друга. Здесь мало возможностей, но и мало неожиданностей — жизнь течёт ровно, день за днём повторяя сам себя. Однако недавно сюда переехали две семьи. Сабитовы — потому что здесь живёт их бабушка, слабая здоровьем, которой, кажется, осталось совсем немного. В такие моменты не хочется оставлять близкого человека одного. А Петровы... Петровы скрываются. От кого-то серьёзного, от людей, которым лучше не попадаться на глаза. И какой дурак станет искать их в глухой деревушке, где даже автобусы ходят раз в день? Эти семьи давно дружат, а их дети — и вовсе лучшие друзья. Сабитовы не чужие для этого посёлка: они приезжали сюда часто, почти каждый год. У Тафисы Сабитовой здесь даже есть подруга — Полина. Они редко видятся, но когда Тафиса приезжает, быстро сближаются вновь, будто и не расставались. Но сейчас прошло слишком много времени. Полгода? Год? Кто знает. Возможно, Полина даже не узнает Тафису с новым цветом волос. Теперь половина её длинных прядей окрашена в тёмно-синий. В тени этот оттенок почти незаметен, но стоит солнечному свету упасть на локоны, как синий вспыхивает отчётливым, холодным отблеском. Тафиса почти никого не знала в этом посёлке, кроме Полины Морозовой. Только с ней она гуляла, не особо обращая внимание на остальных детей. Полина как-то рассказывала, ещё в шестом классе, что в неё влюбился какой-то хулиган — кажется, Рома. Долго добивался её, но так и не добился. Потом, видимо, забыл. По словам Полины, у этих хулиганов даже был какой-то кодекс чести — мол, в присутствии девушек они никого не били. Звучало странно, но Полина говорила уверенно. Теперь, когда Тафиса переехала сюда окончательно, они с Полиной будут учиться в одном классе. Хотя бы кто-то знакомый рядом. «Вот бы ещё Антон подружился с Полиной», — подумала Тафиса, с надеждой глядя на друга. Семья Петровых сидела у Сабитовых, за столом пили чай и обсуждали посёлок — что здесь есть, какие люди живут, да и вообще, каково это будет, сменить город на такую глушь. — Надо будет на днях в школу съездить, подать документы, — сказал отец Тафисы, наливая себе ещё чаю. Учёба уже началась, но их дети пока оставались дома. Родители и рады бы отправить их в школу с первого сентября, но переезд оказался слишком хлопотным — нужно было разгружать вещи, обустраиваться, помогать бабушке. Теперь, когда основные дела улажены, оставалось только оформить документы. — Со следующей недели пойдут, — кивнула мама Антона. — Пусть пока отдохнут. Всё равно уже пропустили немного, ничего страшного. Тафиса молча слушала взрослых, украдкой глянув на Антона. Он тоже молчал, но было видно, что в глубине души ему не терпится увидеть, что это за школа такая — и кто там учится. —— Тафиса лениво водила ложкой по краю чашки, думая о том, что ждет их с Антоном в новой школе. Полина, конечно, рассказывала ей кое-что о местных — но одно дело слушать истории, а другое дело оказаться среди этих людей. — Полина, наверное, удивится, — вдруг сказала она вслух. — Кто? — переспросил Антон. — Да подруга моя, — Тафиса пожала плечами. — Морозова. Я рассказывала про неё. — А, та, с которой ты гуляла, когда приезжала? — Угу. Антон кивнул, задумавшись. Ему вообще не мешало бы с кем-то подружиться здесь, но получится ли? Он не знал никого, кроме Тафисы, а вот она хотя бы Полину знала. — Хотелось бы, чтобы вы подружились, — призналась она, взглянув на него. Антон только усмехнулся, поправляя очки. — А если нет? — Тогда тебе конец, — серьёзно сказала Тафиса, но в глазах её мелькнула тень улыбки. Антон покачал головой. — Грозная ты. Разговор прервал отец Антона, который как раз обсуждал с отцом Тафисы дорогу до школы. — Пешком-то недалеко, но грязи после дождей — по колено, — вздохнул он. — Может, их подвозить? — Пусть идут сами, привыкнут, — отмахнулся отец Тафисы. — Ты же сам говорил — тут все друг друга знают, ничего с ними не случится. «Да уж, все друг друга знают...» — подумала Тафиса. Только знание — это одно, а принять чужаков в свой круг — совсем другое. **** Антон встал рано, привыкший к строгому режиму. Он быстро собрался, накинул рюкзак на плечо и вышел из дома, направляясь к дому Сабитовых. Улица была тихой — большинство людей либо ещё спали, либо уже ушли по делам. Осенний воздух был прохладным, небо затянуто тучами. Антон постучал в дверь. Почти сразу послышались шаги, и на пороге появилась мать Тафисы. — Доброе утро, — вежливо сказал он. — Тафиса готова? Женщина вздохнула. — Антон, ей с утра нездоровилось. Температуры вроде нет, но она жалуется на слабость. Думаю, в школу она сегодня не пойдёт. Антон нахмурился. — Что-то серьёзное? — Надеюсь, что нет, — улыбнулась она. — Отдохнёт, может, к обеду полегчает. Антон кивнул, поправляя лямку рюкзака. — Ладно, передавайте ей, что я потом зайду. — Конечно. Удачи в школе. Дверь закрылась, а Антон, немного постояв, развернулся и пошёл дальше. Он не ожидал, что придётся идти одному. В голове сразу промелькнули неприятные мысли — а если там всё окажется не так уж хорошо? Если местные его не примут? Но, в конце концов, отступать было некуда. Антон Петров пришёл в этот посёлок, а значит, должен был пройти и через это. **** Тафиса проснулась ближе к полудню. Голова больше не кружилась, слабость отступила, и в целом она чувствовала себя намного лучше. Она полежала ещё немного, разглядывая потолок, а потом всё же поднялась с кровати. В доме было тихо — родители, наверное, ушли по делам. Девушка выглянула в окно: на улице стояли серые тучи, но дождя не было. "Антон уже, наверное, отмучился в школе", — с усмешкой подумала она. Ей вдруг захотелось выйти, проветриться. А заодно и встретить Антона после его первого дня в новой школе. Как там прошло? Какие у него впечатления? Не успели ли уже кого-то на него натравить? Быстро собравшись, она натянула куртку и вышла из дома. Осень ощущалась в каждом дуновении ветра. Листья под ногами приятно шуршали, воздух был свежий. Она направилась в сторону школы, прикидывая, как лучше начать разговор. "Ну что, Антоха, каково быть новеньким?" — слишком по-дурацки. "Ну что, выжил?" — нет, тоже не то. В любом случае, скоро она это узнает. ——— Идя по тропинке через лес, Тафиса вдруг заметила знакомую фигуру. Антон стоял чуть в стороне от дороги, а вокруг него — трое парней. Хулиганы. Она прищурилась, замедляя шаг. Ветер чуть растрепал её тёмно-синие пряди, но она не обращала на это внимания. Слишком хорошо знала, чем подобные сцены обычно заканчивались. Антон не был трусом, но он никогда не умел постоять за себя так, как следовало бы. В старой школе его несколько раз пытались прижать, и всякий раз Тафиса вмешивалась. Она помнила, как вставала перед ним, скрестив руки на груди, глядя на обидчиков с нескрываемым раздражением. И сейчас, глядя на эту картину, её охватила та же самая злость. Она ускорила шаг. Тафиса прижалась к шершавому стволу дерева, стараясь дышать как можно тише. Она не знала этих троих парней, но по их виду сразу стало ясно — ничего хорошего они не задумали. Один, невысокий, бурятской внешности, с выбитыми передними зубами, широко ухмылялся, явно насмехаясь. Второй был грузным, с жирными щеками и неопрятным видом. А третий — самый опасный на вид — высокий парень в спортивном костюме «Адидас» с хищной улыбкой. Он не смеялся, как двое других, а смотрел на Антона так, будто уже знал, чем всё закончится. — Знаете, что мой отец... — Антон вдруг заговорил, и голос его дрогнул. — Тоже педик? — перебил его парень без передних зубов. Толстяк Семён громко заржал, хлопая себя по животу. Антон сжал кулаки. — Он айкидо занимался, поняли?! — выкрикнул он. — А ещё воевал! Таких, как вы, он закрытыми глазами убивал! Я только слово скажу, он... Парень в спортивном костюме лениво поднял руку, заставляя Антона замолчать, и сделал пару шагов вперёд. Тафиса нахмурилась. Зачем он врёт? — Воевал, говоришь? — протянул парень с хищной улыбкой. — Мой батя тоже воевал. В Афгане. А твой где? Антон сглотнул, но ответил быстро: — Мой тоже в Афгане. — Да? И в каких войсках, интересно? Антон замялся. Тафиса видела, как его плечи напряглись. — Да он фуфло гонит, Ромка, — фыркнул выбитозубый, хохотнув. Рома. Значит, этого хищного зовут Ромой. Рома склонил голову набок, разглядывая Антона, будто размышляя, стоит ли ему продолжать играть в эту игру. — Думал, меня так просто развести? Антон промолчал. Тафиса больше не выдержала. Она резко вышла из-за дерева и быстрым шагом направилась к ним. Тафиса резко вышла из-за дерева и быстрым шагом направилась к ним. — Отстаньте от него, — твёрдо сказала она, вставая рядом с Антоном. — Он ведь вам даже ничего не сделал. Это его первый день. Трое парней уставились на неё с разной степенью удивления. Толстяк Семён прищурился. — Чё? А это кто ещё? Рома усмехнулся, оглядел её с ног до головы, будто оценивая. — Это, походу, та новенькая, которая не пришла, — лениво проговорил он. — Сабитова вроде. Ха. Парень без передних зубов, Бяша, склонил голову набок, разглядывая её волосы, и фыркнул: — А чё она синяя такая, а? — Да пошли вы! — резко бросила Тафиса, сжимая кулаки. — Вы что, отстали в развитии? Чего докопались до него? — Чё ты рот раскрыла? — огрызнулся Семён, его круглое лицо исказилось злой ухмылкой. — Ты ещё попробуй мне его закрыть! — Тафиса сделала шаг вперёд, встав между Антоном и хулиганами. — Базар фильтруй, новенькая, — протянул Рома, улыбаясь своей хищной ухмылкой. — Да идите вы к черту! — не унималась она. Семён вдруг коротко двинул Антона кулаком в живот. Тот согнулся, схватившись за живот и сделав резкий вдох. Тафиса почувствовала, как её захлёстывает злость. — А мне Полина говорила, что у вас тут кодекс чести есть, — процедила она сквозь зубы. — При девушках вы никого не бьёте. Рома рассмеялся. — Это правило давно не работает, — лениво сказал он. — Оно действовало только в шестом классе. И только для Полины. Семён фыркнул и скрестил руки на груди. — А ты-то откуда Морозову знаешь, если только перевелась?Не странно ли это,а?Рома,Бяшка? Так значит третьего Бяшей зовут,странное имя. Тафиса выпрямилась, взглянув на Семёна с вызовом. — Да какая вам разница? — бросила она. — Полина — моя подруга, этого достаточно. — Слышь, Ромка, да она дерзкая, — усмехнулся Бяша, скаля зубы. — Вижу, — Рома чуть наклонил голову, оценивающе её разглядывая. — Сабитова, значит? Ты что, решила в спасительницу поиграть? — Я просто не люблю, когда трое на одного, — резко ответила Тафиса. Рома ухмыльнулся ещё шире, словно ему нравилось, как она огрызается. — Ну так стань четвёртой, — он кивнул в сторону Антона. — Давай, помогай ему, может, тогда у него появятся шансы. Семён и Бяша заржали. Антон молчал, всё ещё держась за живот. — Вы идиоты, — с отвращением сказала Тафиса. — Даже не удивительно, что вас считают хулиганами. Бяша расплылся в улыбке. — О, а ты не такая уж и тихоня, как казалось. Может, ты тоже хулиганка? — А может, ты заткнёшься? — Тафиса злобно посмотрела на него, а потом снова повернулась к Роме. — Вы закончили? Или вам обязательно надо избить того, кто слабее вас? Рома усмехнулся, но не отвечал. Он пристально смотрел на неё, будто решал, что делать дальше. Рома медленно подошёл к Тафисе, крутанул в руке нож-бабочку, и тот ловко щёлкнул, раскрыв лезвие. — Ты, значит, решила нас поучить? — его голос звучал спокойно, но в нём скользила угроза. — Думаешь, приехала такая вся умная, и сразу тут порядок наведёшь? Тафиса не отступила. Она смотрела прямо на него, даже когда он поднял нож и неспешно провёл лезвием у неё перед лицом, будто раздумывая, насколько далеко можно зайти. — Мы тут закон, — продолжил Рома, ухмыляясь. — И ты, Сабитова, не имеешь права его менять. — Закон? — с презрением переспросила Тафиса. — Банда трусливых хулиганов, которые втроём нападают на одного? Вот это ваш закон? Семён резко шагнул вперёд, но Рома вскинул руку, останавливая его. Он продолжал сверлить Тафису хищным взглядом. — Смотри-ка, характер у тебя есть, — протянул он, чуть склонив голову. — Интересно, как долго он у тебя продержится? — Достаточно долго, чтобы не бояться вас, — отчеканила Тафиса. Рома прищурился, но вдруг усмехнулся и резко сложил нож, спрятав его в карман. — Ну что ж, посмотрим, — сказал он, сделав шаг назад. — Добро пожаловать в наш поселок, Сабитова. Бяша хмыкнул, скалясь в кривой ухмылке. — Да ты тут как синий петух на фоне серых ворон, Сабитова, — протянул он, лениво засовывая руки в карманы. — Как в школу придёшь, тебя там забуллят. У нас тут таких, кто выделяется, не любят,на. Семён заржал, а Рома только усмехнулся, не сводя глаз с Тафисы. — Ну-ну, — тихо сказал он, качнув головой. — Посмотрим, как долго ты продержишься. ****