Пустые окна памяти

Он не мог уснуть. Прошло уже несколько часов с того момента у подъезда, но воспоминание сидело в нём, как заноза, — острая, щемящая и совсем не желающая забываться. Он почти поцеловал Аарона. Почти. Почти дотронулся. Почти понял, что не один. Но этот голос. Один крик матери — и всё развалилось. Аарон шагнул назад так резко, будто испугался не поцелуя, а самого себя. И потом — те короткие слова, слишком тихие, чтобы на самом деле отпустить, и слишком твёрдые, чтобы их не принять. Нил смотрел, как он поднимается по ступеням, и с каждой секундой в груди что-то сжималось. Всё, чего он ждал, о чём думал последние месяцы — оказалось неважным в один миг. Он не винил Аарона. Даже не себя. Но ему казалось, будто этот момент принадлежал им. И теперь его просто не существует. И всё, что у них было — всё может исчезнуть так же, как и это почти-касание. Он лежал на кровати, уткнувшись носом в подушку, и снова и снова прокручивал в голове, как всё могло бы быть. Если бы они не остановились. Если бы… Он сел. Медленно, будто тело было налитым свинцом. Дотянулся до телефона. Экран слепил, но он не отвёл глаз. Пальцы дрожали. Он не хотел писать что-то слишком важное. Или, наоборот, слишком незначительное. Но не мог промолчать. Он долго думал, стирал, снова набирал. А потом просто написал: "Если бы я не решился сегодня — пожалел бы. Я хотел тебя поцеловать, Аарон. Очень. И, может, это глупо, и ты этого не хотел. Но я не жалею, что чувствую это. Просто жалею, что не успел." Он отправил. И смотрел на экран, пока не потух. Ответа не было. Но стало чуть легче — будто внутри стало больше воздуха. И именно в этот момент дверь открылась. — Быстро. Собирайся, — голос Мэри был тихим и сдавленным. — Только самое важное. Понял? Нил вскинулся. Сердце ёкнуло — не от страха, пока ещё нет, — от резкости в голосе матери. — Что случилось? — спросил он, но ответа не последовало. Она уже двигалась по комнате: вытаскивала из шкафа рюкзак, скидывала в него одежду, открывала ящики. Руки её дрожали. Глаза были полны — не паники, нет, — решимости. Той самой, которая не обсуждается. Нил понял: что-то случилось. Серьёзное. И если он спросит ещё раз, ничего не изменится. Он молча подошёл к ней, взял у неё из рук свитер и сам сложил его в рюкзак. Мэри кивнула почти незаметно. Она не смотрела на него. Только на дверь. На окно. На телефон — который тут же выхватила у него и вытащила батарею. Бросила оба кусочка в мусорное ведро. — Мы уходим. Сейчас, — сказала она. — Через подвал. Слова будто проваливались сквозь туман. Но Нил подчинился. Он знал этот тон. Он знал, что если мать так говорит, значит, другого выхода нет. Обувь. Куртка. Рюкзак через плечо. Стук сердца — глухой, будто в пустоте. Они прошли через прихожую в полной темноте — Мэри выключила свет, как только закрыла за собой дверь в его комнату. Осторожные шаги по скрипучему полу, короткие взгляды через плечо — будто боялась, что их кто-то увидит. Нил был в майке и худи, рюкзак тянул плечо. Всё внутри него сжималось. Мэри отпёрла дверь подвала. Щёлкнул замок. — Быстро, — прошептала она, и Нил послушно шагнул в темноту. Они вышли через гараж, Мэри обхватила его за плечи и повела к стоящей чуть дальше машине — незнакомой, серой, без опознавательных знаков. Дверца щёлкнула, и Нил нырнул внутрь, сердце глухо стучало. Он чувствовал, как её рука дрожит, когда она захлопнула дверь за собой с той стороны. Водитель — незнакомый, с капюшоном. Мэри коротко кивнула ему, и они поехали. Нил не спрашивал, куда. Не спрашивал, почему. Просто сидел молча. И думал о сообщении, которое, возможно, уже никто не прочтёт. Он сидел, прижавшись лбом к стеклу, и вспоминал: как Аарон поправлял ему капюшон, как смеялся над его дурацкими шутками, как смотрел, когда думал, что Нил не заметит. Всё это осталось там. На той улице, возле того подъезда. В том «почти». Теперь всё по-другому. Машина неслась по трассе, будто от неё зависела жизнь. Может, так и было. В салоне царила тишина — слишком глухая, слишком живая. Нил чувствовал, как от него отрывают кусок. Не город, не дом. А кого-то важного. Того, кто стал частью него раньше, чем он это осознал. Но он не плакал. Он просто смотрел вперёд — в тьму, в дорогу, в никуда. Аарон проснулся раньше обычного — что-то тревожно ворочалось внутри, будто ночь утаила слишком много. Он потянулся за телефоном, который мать забрала у него вечером, и включил его с привычной раздражённой гримасой. Ожидал глупостей, уведомлений от игр, пары сообщений от Ники. Но экран мигнул, и сверху высветилось имя: Нил♡. Время отправки — поздно вечером. Аарон нахмурился, нажал. "Если бы я не решился сегодня — пожалел бы. Я хотел тебя поцеловать, Аарон. Очень. И, может, это глупо, и ты этого не хотел. Но я не жалею, что чувствую это. Просто жалею, что не успел." Сердце ударило один раз — глухо, как будто провалилось куда-то в живот. Он перечитал снова. И ещё раз. Пальцы дрогнули, и он тут же набрал: "Нил? Ты где? Я... мне нужно тебя увидеть. Пожалуйста, ответь." Сообщение ушло. Но статус — «не доставлено». А потом — просто «одно серое галочка». Он вышел из дома через пятнадцать минут, не сказав ни слова. Точнее — вылетел. Кроссовки наспех затянуты, худи криво надето. В голове стучало только одно: «где он?» На перекрёстке возле дома Джостенов он увидел машину. Большую, чёрную. И отца Нила — тот стоял рядом, кричал в трубку. Голос был глухой, но напряжение висело в воздухе, как гроза. — ЧТО ЗНАЧИТ — ИХ НЕТ?! — рявкнул тот, и Аарон инстинктивно прижался к стене. Дальше он не слушал. Просто смотрел на пустые окна, на незапертую калитку, на закрытую дверь. Тишина казалась неправильной. Он достал телефон, набрал снова. Ноль. Пусто. Внутри стало холодно. — Ты сбежал, — прошептал он, глядя в экран. — Ты правда… сбежал? И вместо обиды или злости — только пустота. И медленно растущее чувство, что они опоздали друг к другу. Он шёл обратно медленно, почти волоча ноги, будто тело сопротивлялось каждому шагу. Сердце будто провалилось куда-то в пятки, и каждый вдох казался лишним. Воздух был слишком сухим, не хватало сил даже разозлиться. Дверь закрылась за спиной с глухим щелчком, и тишина дома казалась такой же пустой, как и его мысли. Аарон сел на край кровати, не разуваясь. Телефон он сжимал в руке — так крепко, что пальцы начали болеть. Открыл диалог с Нилом и снова перечитал то единственное сообщение. "Если бы я не решился сегодня — пожалел бы. Я хотел тебя поцеловать, Аарон. Очень. И, может, это глупо, и ты этого не хотел. Но я не жалею, что чувствую это. Просто жалею, что не успел." Он будто слышал голос Нила. Представлял, как он печатал это в темноте, как, возможно, улыбался — или дрожал. Или знал, что делает что-то важное. Возможно, последнее. Аарон уткнулся лбом в руки. Горло сжалось, как будто он проглотил всю свою злость, обиду, тревогу и теперь не знал, что с этим делать. — Придурок, — выдохнул он почти беззвучно. — Какого хрена ты… Он не знал, закончит ли это предложение. Какого хрена ты не сказал раньше? Какого хрена ты уехал? Какого хрена ты не дождался? А может, всё было иначе. Может, Нил хотел, чтобы он нашёл его. Может, всё это — начало, а не конец. Аарон смотрел в экран, пока тот не погас. Он хотел позвонить. Написать снова. Поговорить. Сделать хоть что-то. Но всё казалось бессмысленным, пока не знал — где он. И вдруг стало страшно. Настолько страшно, что он снова включил телефон. И снова перечитал сообщение. Единственное, что у него осталось от него. Сначала просто щемило. В груди — будто кто-то поставил холодный камень. В животе — пустота. Он смотрел в тишину своей комнаты, в мёртвый экран телефона и вдруг понял, что многое не успел сказать. И тут что-то оборвалось. Он резко встал, будто в теле взорвался механизм тревоги. Сердце забилось слишком быстро, как на тренировке на пределе. Он сунул телефон в карман, схватил куртку с пола. Мысль металась одна: "Я не должен был отпускать его. Я должен был что-то сказать. Я должен найти его. Найти. Найти. Найти." Аарон почти выбежал в коридор, но на повороте врезался в кого-то плечом. Лязг ключей, хлопок двери — и перед ним оказался Ники. С кружкой кофе в одной руке и с недосыпом в глазах. — Ого! Полегче, торпеда. Ты кого собираешься сбить? Аарон схватил его за руку. — Где Нил? — его голос сорвался. — Ты видел его? Он тебе что-то писал? — Эй-эй, стоп, дыши, — Ники убрал кружку на пол и обеими руками схватил Аарона за плечи. — Ты похож на человека, которого только что укусила реальность. Что случилось? — Он уехал, — выдавил Аарон. — Его мать... что-то произошло. Он мне написал ночью. А я… я не смог прочитать. Он исчез, Ники. Он исчез. Впервые за долгое время он позволил себе сказать это вслух. И впервые — почувствовал, как его затягивает паника. Настоящая. Противная. Которая заставляет кожу гореть, а лёгкие — будто перестают работать. — Чёрт, — Ники замер, потом кивнул, поглаживая его по плечу. — Аарон… я как раз шёл к тебе. — Что? — У нас были звонки утром. Соседка его отца звонила в общую службу, орала, что слышала ссору, а потом видела, как Натан уехал, разбив в бешенстве урну. Его мать... её нет. И его тоже. Аарон закрыл глаза. Мир под ногами шатался. — Это не может быть правдой. — Послушай. Мы найдём его. Ты думаешь, я просто так буду стоять тут с кофе и смотреть, как ты сходишь с ума? — Ники заставил его поднять голову. — Мы вместе, понял? Я с тобой. Если надо, поедем в каждый чёртовый город в этом штате. Мы найдём его. Обещаю. Аарон сглотнул. В первый раз за эти долгие минуты — вдохнул нормально. — Спасибо… — Ты нужен ему, — мягко сказал Ники. — Сейчас, как никогда. Так что держись. А я пока найду, у кого можно добыть инфу. И кофе. Без кофе мы никуда. Он подмигнул, как всегда, немного по- дурацки, но в этом было что-то живое. Что-то, что не давало рухнуть прямо сейчас. Аарон кивнул. И впервые — сжал руку Ники в ответ.