Пустые окна памяти

Он держался до тех пор, пока Ники не скрылся за дверью. Потом — упёрся ладонью в стену и тяжело выдохнул, закрыв глаза. Пульс бешено стучал в висках. Всё вокруг было слишком — воздух, тишина, чужое равнодушие людей на улице, которые жили, как будто ничего не произошло. А для него всё рухнуло. Аарон достал телефон, снова — в который уже раз — посмотрел на экран. Пусто. Ни звонков, ни сообщений. Ничего. Он нажал на имя Нила в контактах и позвонил. Абонент не доступен. Он раз за разом слушал холодный голос системы, будто пытался выжать из него хоть что-то настоящее. *** Он прошёлся по улицам, заглядывая в каждое знакомое место. Сходил к Нилу домой — пусто. Никто не открывал. Соседи только пожали плечами: давно никого не видели. Он обошёл школу, заглянул на площадку, даже в старую библиотеку — всё напрасно. Аарон стучался в закрытые двери, набирал номера, надеялся, что вот-вот найдёт какую-то зацепку. Хоть какую-то. Хоть слово. Он даже позвонил Кевину — тому, кому обычно не звонил первым. — Что? — голос Кевина был резкий, раздражённый. — Нил исчез, — выдохнул Аарон. — Что значит «исчез»? — Я не знаю, где он. Его мать… кажется, они… чёрт, просто, он не отвечает. Я не могу до него дозвониться. Ты его видел? — Нет, — голос Кевина стал тише. — Ты думаешь, он сбежал? — Я не знаю, — Аарон сжал челюсти. — Но он бы мне сказал. Он… он не мог просто вот так уйти. Кевин молчал пару секунд. Потом: — Позвони Рене. Может, она что-то слышала. Он так и сделал. Рене, в отличие от остальных, не удивилась. Голос у неё был мягкий, как всегда. — Аарон… я не знаю, что происходит. Но если он ушёл — значит, была причина. Ты знаешь Нила. — Я думал, знаю, — прошептал он, зажимая телефон крепче. — Он сильный. И ты тоже. Не сдавайся. Не прекращай искать. Он кивнул, хотя она не могла его видеть. Потом, отключившись, просто остался стоять на месте — с пустотой в голове и жгучим страхом внутри. Он никогда раньше так не боялся. Что, если Нил правда исчез? Что, если… он его больше не увидит? Он сел на скамейку и, впервые за всё это время, сжал руки, чтобы не тряслись. Всё горело — грудь, пальцы, горло. Ему казалось, он дышит в вакууме. «Ты нужен ему», — сказал Ники. Аарон вцепился в эти слова, как в спасательный круг. Значит, всё ещё не поздно. Он просто обязан найти Нила. Вечер наступил тихо, словно мир вокруг сам не знал, что делать с тем, что происходило. Небо было затянуто облаками, сгустившимися, как его собственные мысли. Аарон всё ещё бродил по улицам, не зная, где искать, но отчаянно надеясь, что найдёт хоть какую-то зацепку. Он вернулся в квартиру только к вечеру. Пальцы на телефоне больше не сжимались — их просто не было сил держать. Он проверил ещё раз: ничего. Звенящий звук входящего сообщения — это был Ники. Он пришёл, скинул ему пару слов, что не удалось ничего узнать. Всё, что сказал, звучало как пустые слова, которые не имели смысла, которые просто не могли охладить его панику. Когда Ники вошёл, Аарон сидел на краю кровати, уставившись в пустоту. Он даже не поднял взгляд, когда тот подошёл. Он уже не знал, что думать, что чувствовать. Ники, по привычке, не сказал ничего сразу, просто присел рядом. Он не стал пытаться уговаривать, не стал искать слова утешения. Они оба знали, что в такой момент ни одно слово не могло бы ничего исправить. Аарон почувствовал, как что-то сдавливает горло. Сначала ему показалось, что это просто очередной приступ паники, но потом внутри что-то оторвалось, как ледяной камень, который падал и разрушал всё на пути. И тогда это вырвалось. Слёзы. Струйками. Гнев и боль, страх и разочарование. Всё перемешалось в одно, а когда он не смог больше сдерживать, просто обрушилось, будто невыносимый груз, что он тащил на себе всё это время. — Я не… не могу, — сказал он, голос дрожал, и он сам едва мог говорить. — Я не могу… не найти его. Я не могу его потерять. Ники не ответил. Он просто встал, обнял его, прижал к себе. Аарон даже не сопротивлялся, всё тело было напряжено, но он не мог оттолкнуть его, потому что в этом прикосновении было что-то важное, что-то, что казалось единственным, что в данный момент имело значение. — Всё будет хорошо, — сказал Ники, и в его голосе не было фальши. Он не пытался что-то обещать. Он просто был рядом. Аарон сдерживал рыдания, его тело дрожало. Он не знал, что делать, не знал, как успокоиться. Но в его душе оставалась одна мысль, которая заставляла его думать, что он не может сдаться. Он не может просто остановиться. Он не может потерять Нила. Но в тот момент, когда слёзы не прекращались, а мир казался черным, единственная мысль, что он не знал, как без него жить, была больнее всего. ----- Новая квартира пахла чужими жизнями. Стены — слишком белые, мебель — слишком аккуратная, окна — слишком узкие. Всё раздражало. Всё казалось фальшивым. Нил сидел на матрасе в крошечной комнате, сжав в руках старую записную книжку. Единственное, что ему разрешили взять с собой. Телефон мать выкинула ещё дома — прямо перед дверью, хладнокровно и быстро, прежде чем он успел что-либо сделать. Он до сих пор помнил, как тот глухо шлёпнулся в мусорное ведро, а его горло сжалось так, будто вырезали что-то изнутри. Теперь перед ним была пустая страница. Он держал ручку, будто это оружие. И начал писать. Не потому что хотел, а потому что иначе сойдёт с ума. *«Ты спал, наверное. Или думал, что я снова слился, просто перестал отвечать. Тебе, наверное, привычно, что люди исчезают, да? Мне — нет. Особенно ты. Я должен был поцеловать тебя. Там, у твоего дома. Я стоял и думал, что это будет слишком, что я всё испорчу. А теперь… всё испорчено без этого. Я не знаю, где мы. Не знаю, зачем бежим. Мама молчит. Она всё время молчит. Я не спрашиваю — не хочу услышать. Или хочу. Я не уверен. Я хотел остаться. Ради тебя. Ради твоего взгляда, когда ты вдруг становишься мягким. Ради твоих рук, когда они не прячут злость, а просто касаются — будто я не помеха, не ошибка, а… твой. Мне страшно. Очень. Но я тебя люблю. Наверное. Или просто нуждаюсь в тебе так, как не нуждался ни в ком. Я вернусь. Обещаю. Только дождись. Или…»* Нил резко вырвал страницу и смял её. Забросил в угол комнаты. Его сердце колотилось так, будто он бежал. Он провёл ладонями по лицу и облокотился об стенку, уставившись в потолок. В этот момент открылась дверь. Мэри стояла на пороге, с двумя пластиковыми пакетами в руках. Молча зашла, поставила их на пол. — Там еда, — сухо сказала она. — Хлеб, вода, яблоки. Ничего горячего — плита старая, нужно чинить. Нил не ответил. Сидел, опустив голову, руки в коленях. — Что? — спросила она. — Молчание — это протест? — Это отчаяние, — хрипло выдавил он. Она тихо вздохнула. Присела на край матраса, не глядя на него. — Я знаю, ты хотел остаться. Знаю, что он для тебя что-то значил. — Что-то? — Нил повернулся к ней с глухой злостью. — Он был моим единственным. Моим… нормальным. Ты этого добилась? Чтоб я снова стал никем? — Я добилась, чтобы ты жив. Он отвернулся. — А жить та ради чего? — Ради себя. Хоть раз — ради себя. — Я не умею. Тишина повисла, как пыль в луче света. Мэри медленно поднялась. — Тогда научись. У тебя не так много выбора. Она ушла, не хлопнув дверью. Нил снова уронил взгляд на пустую страницу. Он не стал писать. Просто лёг, свернувшись, и долго смотрел в стену, пока белизна не стала невыносимой.