Замок на вратах Ада

Человек, назвавший себя нашим куратором, больше не обращал на нас внимания. Он стоял у своей консоли, погруженный в одному ему ведомые данные. Двое охранников в шлемах жестом поторапливали нас к массивной двери в дальней стене зала управления. От двери веяло холодом и… тишиной. Не той тишиной, что была в лифте или коридорах, а какой-то первозданной, глубокой, как вакуум между звездами. Дверь была не просто большой – она была циклопической. Десятки метров в высоту, толщиной, казалось, не меньше пяти. Идеально гладкая, темная поверхность, как у стен коридора. Ни ручек, ни замков, ни видимых стыков. Как она открывалась? Охранники подошли к стене рядом с дверью. Один приложил ладонь к панели, которую я раньше не заметил. Раздался низкий, вибрирующий гул, прошедший по полу и отдавшийся у меня в груди. Пол перед дверью медленно, с почти неслышным скрежетом, начал опускаться, образуя пандус, уходящий вниз, в темноту за порогом. Сама дверь… она не открывалась. Она просто… исчезала? Нет. Она втягивалась в стену, или, может, ее часть становилась прозрачной? Трудно было понять. Перед нами открылся проход. Не широкий, метра три-четыре. Он вел в огромное, слабо освещенное пространство. – Проходите, – раздался безжизненный голос одного из охранников из-под шлема. – Ваше рабочее место – прямо по курсу. Не отклоняйтесь. Мы сглотнули. Геннигал, Морроу и я. Мы переглянулись – в глазах друг у друга было одно и то же: страх, непонимание, но и какое-то обреченное любопытство. Отступать было некуда. Геннигал пошел первым, поправив очки. За ним – нервно озиравшийся Морроу. Я – последним. Охранники остались у входа. Мы шагнули через порог и оказались… внутри. Внутри той самой внешней сферы, очертания которой я пытался представить, пока мы шли по изгибающемуся коридору. И реальность превзошла все самые смелые (и страшные) предположения. Пространство было колоссальным. Идеальная сфера диаметром в несколько сотен метров. Пол под ногами был ровным, металлическим, слегка пружинящим. Стены изгибались и уходили вверх, теряясь в полумраке. Источник света был неясен – казалось, сам воздух здесь слабо светится тусклым, рассеянным светом, достаточным, чтобы различать контуры, но не детали. Тишина давила на уши, абсолютная, первозданная. И потом я увидел их. То, что заставило меня застыть на месте, забыв как дышать. Вдоль всей необъятной поверхности сферы, на равном расстоянии друг от друга, располагались ОНИ. Сотни. Маленькие, черные, идеальные пирамидки, около метра в основании. Их вершины были остро заточены и направлены точно в центр сферы. Они были сделаны из какого-то матового, не отражающего свет материала. Некоторые слабо вибрировали или гудели на низкой частоте. Сомнений не оставалось. Пусть форма была странной, но суть была ясна. Это были заряды. Огромной мощности. Готовые по команде превратить все это место в ядро искусственной звезды. Устройство тотальной аннигиляции. – Боже… – прошептал Морроу рядом со мной, его лицо было белым как мел. – Это… это же… – Ядерные… или что-то похуже, –закончил Геннигал, его голос был едва слышен. Он снял очки и протер стекла дрожащей рукой. – И направлены внутрь. Зачем? Что за чертовщина тут происходит? Наш взгляд невольно обратился к центру сферы. Там, в десятках метров над полом, висела ОНА. Вторая сфера. Значительно меньше первой – метров тридцать пять-сорок в диаметре. Она казалась выточенной из куска застывшей ночи – абсолютно черная, поглощающая свет, без единого изъяна или отблеска. "Черная Жемчужина". Она висела на одной-единственной, невероятно толстой цепи, уходящей вверх, к невидимому в полумраке куполу. Цепь казалась неподвижной, но было ощущение колоссального напряжения, словно она сдерживает нечто, рвущееся на свободу. От сферы исходило ощущение… неправильности. Не зла, не угрозы – просто абсолютной, фундаментальной чуждости. И посреди этого космического ужаса, этой архитектуры безумия, примерно в сорока метрах от подножия черной сферы, стоял островок абсурдной нормальности. Обычный металлический офисный стол. Три стула. Несколько настольных ламп с гибкими ножками. И на столе – какой-то громоздкий, странный аппарат: мешанина из проводов, вакуумных ламп, осциллографа с подрагивающей зеленой линией, старого телеграфного ключа и нескольких непонятных катушек и циферблатов. От аппарата тянулся тонкий черный кабель, змеей уползающий по полу в сторону черной сферы и теряющийся где-то у ее основания. Стол и оборудование выглядели не новыми. Потертости на столешнице, царапины на корпусе аппарата, едва заметные следы от чашек. На краю стола я заметил едва видимую выцветшую надпись, нацарапанную чем-то острым: "ВСЁ ЛО..." – остальная часть была стерта или соскоблена. Кто-то сидел здесь до нас. Кто-то уже пытался… что? Мы подошли к столу, как лунатики. Сели на стулья. Они были холодными. Тишина. Только гул пирамидок и едва слышное потрескивание аппарата на столе. Прошла минута. Две. Пять. Ничего не происходило. Мы сидели, завороженно глядя то на черную сферу, то на пирамидки на стенах. Вдруг раздался тихий пневматический хлопок. Из щели в столешнице выдвинулся лоток. В нем лежала тонкая папка из плотного серого картона. Сверху – тисненная надпись, сделанная странным, угловатым шрифтом: УРОВЕНЬ СЕКРЕТНОСТИ: ГОЛУБАЯ РОЗА Я дрожащей рукой взял папку. Открыл. Внутри – несколько листов плотной бумаги. Вверху первого листа – заголовок: Проект DEUS. Ниже шли строки текста, но большая часть была аккуратно вымарана толстым черным маркером. Оставались лишь обрывки: Объект: Неизвестно Классификация: Неизвестно Источник: Неизвестно Текущий Статус: Стабильное Сдерживание (Условно) Цель Текущей Фазы: Оценить. Понять. Установить. Далее шли схемы аппарата на столе – "Коммуникатор Тип-7Б" – и краткие, предельно технические инструкции по его использованию. Описание сигналов Морзе, модуляции каких-то несущих частот, интерпретации показаний осциллографа как "ответной реакции объекта". Ни слова о природе объекта, ни слова о предыдущих попытках, ни слова о рисках. Я поднес один из листов к лампе, пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь жирный след маркера. Бесполезно. Абсолютная тьма. Мы передавали листы друг другу, молча читая. Абсурдность ситуации достигла пика. Нам предложили поговорить с неведомым ужасом с помощью модифицированного телеграфа, находясь под прицелом сотен ядерных бомб. – "Голубая роза"? – прошептал Морроу. – "DEUS"? Что за бред? Это какой-то тест? Проверка? – Боюсь, это не тест, молодой человек, – голос Геннигала был глухим. Он смотрел на черный маркер, замаравший текст. – Кто бы ни сидел здесь до нас… он не прошел. Я посмотрел на аппарат. На телеграфный ключ. На черную, безмолвную сферу. Установить контакт… В этот момент за нашими спинами раздался знакомый низкий гул и скрежет. Я резко обернулся. Гигантская дверь, через которую мы вошли, медленно, неотвратимо закрывалась. Полоса света сужалась. Красная аварийная лампа над проемом замигала, бросая на стены сферы кровавые отблески. Лязг. Дверь закрылась полностью. Гул стих. Красная лампа погасла. Мы остались одни. Внутри гигантской сферы. Под взглядом сотен черных пирамид. Перед черной жемчужиной, хранящей свою тайну. И в наступившей мертвой тишине я вдруг отчетливо услышал, как в механизме старого коммуникатора на столе что-то тихо щелкнуло. Один раз. Словно в ответ на лязг замка. Или мне просто показалось?