Опекун

Приблизилась пора летних каникул. После непредсказуемых событий банкета в честь окончания года, на котором кубок школы присвоили не Слизерину, а Гриффиндору, затем и после объявления результатов экзаменов, ученики спешили в свои общежития, чтобы собраться ехать домой. Собрав вещи, Рейчел спустилась в гостиную, чтобы дождаться там Альхену и Кастора, после чего они все вместе двинулись к выходу из замка. По пути Пауэлл нагнала Гермиона и отвела в сторону для разговора. – Что ты там такого сделала, что тебя наградили очками? – с любопытством спросила Рейчел, как только они отошли от толпы учеников. – Решила загадку профессора Снейпа! – воодушевлённо ответила Грейнджер, но потом выражение её лица стало немного виноватым. – И теперь я знаю, что он действительно не хотел убить Гарри. От удивления брови Рейчел вскочили вверх, но тем не менее её лицо озарила триумфально-радостная улыбка. – Ну и замечательно! Так зачем вы туда полезли? Гермиона вкратце внесла подругу в курс дела. А что? Тайна о философском камне уже не была тайной, да и дело уже решилось, так что поделиться информацией можно. Лишь на берегу озера Рейчел и Гермиона попрощались и вернулись к своим друзьям. – О чём вы разговаривали всё это время? – полюбопытствовала Альхена, когда все трое заняли места в лодках. – О том, о чём говорят все. – Рассказывай! Она же была там! Переплыв реку, ученики направились к станции, на которой их уже ждал Хогвартс-экспресс. И вот спустя несколько часов они оказались в Лондоне. Спустившись на платформу, Рейчел попрощалась с двойняшками и начала просматривать толпу в поисках Северуса. Тот стоял возле потайного прохода на магловский вокзал, тоже ища сестру взглядом. Как только они увидели друг друга, Рейчел прибавила скорость и подбежала к брату, обняв его. – Привет! – Привет, привет, – пробормотал Северус, ухмыльнувшись и взъерошив волосы сестры. – Пойдём домой. *** Обычно, после приезда домой из Хогвартса брат и сестра вместе занимались уборкой, а затем шли в магловский продуктовый магазин пополнять запасы еды, но на этот раз, так как Рейчел возвращалась отдельно, Северус сделал всё сам. Поэтому, накормив сестру обедом, Снейп решил выполнить своё обещание и показал ей дневник её матери. Зельевар отыскал в своей комнате дневник и спустился в гостиную, где его уже ждала Рейчел. Они вместе сели на диван, и Северус раскрыл первые страницы дневника, а затем передал его сестре. В основном, постаревшая от времени записная книжечка содержала в себе пометки о работе Элис: рецепты удобрений для волшебных растений, наблюдения за их поведением в домашней среде, местонахождения в дикой природе. После выпуска из Хогвартса Пауэлл старшая устроилась работать травологом в специальный центр по изучению и одомашниванию волшебных растений, поэтому своим местом жительства выбрала пригород Кембриджа и даже обустроила возле своего дома теплицы. – Мама была травологом! – восхищённо воскликнула Рейчел, внимательно вчитываясь в рабочие записи Элис. Северус кивнул. – Довольно экстремальный вид занятия. Записи велись в дневнике с 1975 года, но только в марте 1979 года рабочие пометки разбавились событиями из личной жизни. В этот период Элис встретила отца Рейчел. «5 марта 1979 г. В Грейт Уилбрахам переехал магл, зовут Джим, случайно встретились с ним на прогулке, осматривал окрестности. Он довольно милый и общительный.» «17 марта Джим часто бывает недалеко от территории моего дома, боюсь, как бы ничего не заподозрил.» «29 марта При следующей встрече, спросил, где я живу и нужна ли помощь с хозяйством. Растерялась, сказала, что живу в городе, но работаю возле деревни, так как наблюдаю за растениями.» «3 апреля Пригласил на прогулку. Ох, что же я делаю!» «20 апреля Пригласил на свидание… Как ему всё рассказать? Нужно как-то это остановить…» Рейчел нахмурилась, читая записи дальше. Получается, отец даже не подозревал, что встречается с ведьмой и бросил Элис, когда она ему в этом призналась? Сама Пауэлл старшая, судя по записям, была очень растеряна и не знала, что делать. Видимо, ей очень нравился этот магл, и порвать с ним отношения с самого начала у неё не хватило сил. Или же Элис была убеждена, что если Джим её любит, то сможет принять её природу, а потом была жестоко разочарована. День расставания в дневнике не был отмечен, более того, записи в нём не велись около десяти месяцев и лишь после рождения Рейчел его страницы вновь стали заполняться. – Северус, а твой отец тоже магл, да? – спросила Пауэлл, оторвавшись от чтения дневника. Снейп кивнул. – Как думаешь, почему наши матери выбрали именно маглов? – Не знаю, – Северус задумчиво нахмурился. – Сердцу не прикажешь, кого любить. – А твой отец тоже вас бросил? – Нет. – Он принял, что твоя мама ведьма? Он любил её? – Рейчел во все глаза смотрела на брата, желая услышать ответ. Зельевар нахмурился ещё больше и пожал плечами. – Не могу сказать. Они постоянно ссорились, но почему-то продолжали жить вместе. Отец терпеть не мог любое проявление волшебства. – И как вы уживались? – С трудом. Нам с матерью приходилось жить по магловским правилам, поэтому она почти никогда не колдовала. – Но это же очень неудобно! Снейп хмыкнул. – Да, но с магловскими изобретениями выжить можно и без колдовства. Можешь представить, своё первое зелье я варил на газовой плите. – Забавно, – Рейчел снова обратила взгляд к дневнику, рассматривая свои фотографии. На них она мирно спала, играла, делала первые шаги, пробовала самостоятельно есть, смеялась. Под каждой фотографией стояла дата и были сделаны некоторые маленькие записи. – Почему тут написано «Рей»? – вдруг спросила девочка, указав на очередную подпись к фотографии. – Это сокращение твоего имени, ну, или прозвище, – ответил Северус, всмотревшись в записи. – Зачем прозвище, если у меня есть имя? – Прозвища и сокращения имени используются как более ласковые обращения к человеку. Твоя мама выбрала сокращение «Рей». – А ты давал мне какие-то прозвища? – Да, но когда ты была совсем маленькой. Я тебя звал Рейчи и Воробушек, но лишь в некоторых случаях. – Воробушек? Почему Воробушек? Снейп ухмыльнулся. – Будучи очень маленькой ты щебетала как воробушек, когда пыталась говорить. Рейчел хихикнула, представив, насколько забавно это могло выглядеть. – А я могу дать тебе прозвище? – Если придумаешь, – профессор пожал плечами, ещё не успев решить, точно ли он хочет, чтобы к нему обращались каким-то прозвищем. – Я обязательно придумаю!