Опекун

Рейчел вместе с Гермионой и Луной шли в лазарет. Из кабинета их вызволил профессор Флитвик, как только пришёл в себя, так как девушке было необходимо поддерживать видимость бессилия перед заклинанием Северуса, что, конечно же являлось ложью. В лазарете Пауэлл надеялась увидеть брата – МакГонагалл собирала всех членов Ордена Феникса именно там. В медицинском крыле уже были Тонкс, Люпин и Рон, на одной из кроватей лежал спящий Невилл, а на другой – обезображенный оборотнем Билл. Северуса нигде не было. – Что ты тут делаешь? – спросила Нимфадора, обращаясь к Рейчел. – Ты не можешь здесь находиться. – Я сестра Северуса Снейпа, я думала, он здесь. – Он ушёл с Пожирателями смерти, – пояснил Люпин, подавив удивление от услышанного. Пауэлл ничего не ответила, смотря на Билла, раны которого мадам Помфри старательно обрабатывала зелёной мазью. Что ж, новость не из плохих, по крайней мере, Пожиратели смерти всё ещё доверяют Снейпу, а, значит, он вне опасности. Чуть позже в лазарет вошли Джинни и Гарри. Ребята сразу начали выяснять друг у друга детали произошедшего. Выяснилось, что профессор Дамблдор мёртв, и убил его Северус. Рейчел на несколько секунд потеряла связь с реальностью, пытаясь осознать сказанное. Теперь всё встало на свои места: беспокойство Нарциссы за сына, обещание Северуса помочь, неудачное проклятие и отравление, наличие здесь Пожирателей смерти. Их целью был Дамблдор – единственная защита Хогвартса против Волан-де-Морта. Драко не смог убить директора, поэтому это пришлось сделать Снейпу, а это означало, что с этого дня среди членов Ордена Феникса он будет считаться предателем. Спустя ещё некоторое время в лазарет вошла Минерва МакГонагалл. Разговор о смерти Дамблдора возобновился. Повторное известие об участии в этом Северуса тяжело повисло в воздухе. Рейчел стояла среди членов Ордена как призрак, все были слишком поглощены разговором, чтобы обратить на неё внимание. Она слышала всё, но не могла выгораживать брата, так как в ночь, когда он открыл ей своё тёмное прошлое, дала ему слово никому и ни при каких обстоятельствах не раскрывать его истинные намерения. Не выдержав откровенного обсуждения при ней Северуса, девушка пулей вылетела из лазарета, выдав своё присутствие. – Она всё это время была здесь? – спросила МакГонагалл, смотря в сторону только что закрывшейся двери. – Да, она была в кабинете Снейпа всё время сражения, а потом хотела его увидеть, – пояснила Гермиона. – Удивительно, что она не сказала ни слова в его защиту. – Значит, ей что-то известно, – директриса нахмурилась, но потом отвлеклась, увидев, как Молли и Артур заходят в лазарет. Рейчел стремительно шла по коридору к лестнице в подземелья, её мозг кипел от злости и отчаяния. Нет, они не могут так о нём говорить! Они его не знают! Они ничего не знают! Душа разрывалась от неистового чувства несправедливости – брат рисковал жизнью, балансируя между двумя сторонами ради сохранения жизни Поттера, а они, его сторонники, так быстро потеряли в него веру! Хотя самой Пауэлл было трудно поверить в то, что Северус действительно пошёл на убийство, она всё-таки надеялась, что так было задумано или что у него не было никакого выбора. В подземельях девушка вошла в кабинет брата. Нужно было собрать его вещи, вряд ли ему будут здесь рады, он больше не вернётся. Первым делом Рейчел подошла к столу, в нём хранилась записная книжка Северуса с подаренными ему от неё открытками и рисунками, затем она прошла в комнату и забрала оттуда несколько любимых книг профессора, с закладками и пометками, и его ночную рубашку, а всё остальное было вполне восполнимо. Собрав всё в стопку, Рейчел вышла в коридор, а затем прошла в общежитие, где уже никто не спал, и все обсуждали исчезновение Драко и смерть Дамблдора. – Рейчел, где ты была? И что это у тебя? – к девушке подошла Альхена, взволнованно её осматривая. – Я была у профессора Снейпа, пока всё происходило. Он ушёл с Пожирателями смерти, поэтому я забрала его вещи, – ответила Пауэлл тихо. – Он не вернётся? – к ним присоединился Кастор и ещё несколько любопытных слизеринцев. – Не знаю, зависит от обстоятельств. *** Ранним утром, когда Снейп уже не был нужен Тёмному Лорду, он отправился на Площадь Гриммо. После убийства Дамблдора ему было настолько плохо и мерзко, что ноги сами несли его в штаб-квартиру Ордена Феникса, подальше от противных лиц Пожирателей, смерти и хаоса, который они за собой влекут, в место, к которому он принадлежал душой, хотел принадлежать. Оказавшись внутри, Северус сразу же прошёл к лестнице и стал подниматься наверх. Ноги сами привели его к этажу, на котором располагалась комната Сириуса. Подавив приступ неприязни, профессор вошёл внутрь. Стены комнаты были обклеены различными магловскими плакатами с изображениями мотоциклов и девушек в купальниках – довольно дерзкий способ протеста против устава семьи. Но также здесь должны быть и следы Лили, что угодно – письмо, фото, подарок, не важно, Снейп чувствовал необходимость это найти. Не став отвлекаться на интерьер комнаты, Северус приступил к обыску стола, полок, ящиков, пока наконец не добрался до комода. На самом его дне он обнаружил конверт, а в нём письмо и одну фотографию. На плёнке был изображён маленький Гарри на игрушечной метле в кругу родителей. Автором письма была Лили, Снейп сразу же узнал её почерк – аккуратный и извилистый. Миссис Поттер лишь делилась с другом обстоятельствами их новой жизни после начала преследования их со стороны Волан-де-Морта и благодарила его за подарок крёстному, но профессор ощущал себя так, будто через строки проживал этот кусочек жизни её глазами. Даже в такой трудный период она не падала духом и была счастлива рядом с мужем и сыном. – Лили, мне так жаль… Всего этого могло не случиться, если бы… если бы… – голос Северуса треснул, неконтролируемые горячие, горькие слёзы, стекали по его лицу. Его душа болела и изнывала ровно как в ту ночь, когда погибли Поттеры, даже намного сильнее. Под натиском боли профессор согнулся пополам, прижав письмо и фотографию к сердцу. – Я не знал, что всё так обернётся… Я лишь хотел… стать достойным тебя… Как же я ошибался… В голову Снейпа в течение этих лет нередко прокрадывалась мысль: «Это ты виноват! Ты! Ты сообщил о пророчестве! Из-за тебя стали преследовать Поттеров!». Но был ли он виноват на самом деле? Откуда он мог знать, что Волан-де-Морт выберет равным себе именно сына Лили из всех возможных детей? И какова гарантия, что пророчество бы так и не дошло до Тёмного Лорда? Свидетелей в «Кабаньей голове» было полно, кто угодно мог сломиться под пытками Пожирателей смерти. А юный Северус лишь хотел доказать свою пользу лидеру, о котором толком ничего не знал. Волшебник был ослеплён жаждой признания, попал под плохое влияние. Ведь если бы Снейпа не травили и не отвергали, он бы не стал искать одобрения Пожирателей смерти, не был бы зациклен на совершенствовании сил в Тёмных искусствах ради того, чтобы его выбрала девушка, изначально не считавшая его своим другом, не дорожившая им так же, как он ею. Северусу тогда не пришлось бы доказывать, что он достоин того, чтобы его увидели, оценили его ум, способности. Разве это было так сложно? Бедный юноша слишком поздно понял: людям друг на друга глубоко наплевать, они ценят не ум, а красоту, не тихие поступки, а показуху, в таком мире лицемеров он бы никогда не пробился, и вот, что из этого вышло. Теперь Снейп одинок и замкнут, мало того, так ещё и обязан рисковать жизнью ради сына девушки, которую слепо любил, просто потому, что не знал к себе другого отношения, кроме редких улыбок, ласкового имени и снисходительности, которую она к нему проявляла. Лили хотела за счёт стеснительного, тихого мальчика из бедной семьи узнать больше о себе, о своих странных способностях. Во всём городе пролить свет на её природу мог только он, поэтому ей и пришлось с ним сблизиться. А потом, возможно, девушка просто сразу не нашла способ отвязать его от себя, поэтому в течение пяти лет она искала предлог с ним порвать, играла в друга, но в один день уязвимое состояние Северуса и провоцирующие слова Поттера оказались как раз кстати. Снейп ничего из этого не осознавал и даже не хотел об этом думать – он считал Эванс своим единственным лучиком света, своим другом, посреди всего океана тьмы и отчаяния, в котором ему постоянно приходилось утопать. Мальчик всегда ощущал себя в безопасности только с ней, потому что в мире ему не было места, ни в Хогвартсе, ни в родном доме, поэтому осознание того, что дружба Лили была ложью, попросту разорвало бы ему сердце. Северус многие годы сожалел о сказанных словах, о неправильных решениях, принятых в юности, о смертях, которые приходилось наблюдать, а ведь он всего лишь хотел найти своё место в Волшебном мире, всего лишь хотел быть достойным. Теперь его душу отягощала новая скорбь – Дамблдор. Да, он сам попросил Снейпа об убийстве, потому что только так он мог умереть быстро и без мучений, остальные Пожиратели смерти предпочли бы разрывать его медленно, как куча гиен, по кусочку, пока он бы не скончался от невыносимой боли, но Северус не хотел этого. Альбус использовал его, это было сложно не заметить, он манипулировал им также искусно, как Лили, чередуя колкие фразы, полные презрения, с похвалой, сбивая его с толку, чтобы удержать в узде, но зельевар бы всё равно не желал ему смерти, всё-таки директор дал ему второй шанс, познакомил с сестрой. Он не ожидал от Дамблдора полного принятия и доброты – старый профессор игнорировал его чувства ещё со школьных времён, взять хотя бы ситуацию с Люпином, он заставил мальчика молчать о том, что видел, вместо того, чтобы принять более усиленные меры безопасности и хоть на секунду задуматься, что там делал Джеймс и его друзья или хотя бы глубже разобраться в ситуации, нормально поговорить с учеником, догадавшемся о природе Римуса, оказать поддержку, но нет. Зачем? Северус ведь слизеринец, априори злодей, тёмный волшебник, зачем уделять ему внимание? Северус терпел это ради того, чтобы оказаться полезным, снова доказать, что он чего-то стоит, а когда на кону вновь встали жизни волшебников и их детей, поворачиваться спиной уже было поздно. Он не такой, как окружающие его люди, благодаря горькому опыту он знал, какого это, когда тебе некому помочь, когда всем на тебя плевать, поэтому профессор никогда не игнорировал крики в коридорах, всегда предчувствовал назревающие дуэли между учениками, а теперь, в роли Пожирателя смерти старался спасать чужие жизни. И чем же платили ему люди? Ненавистью, презрением, манипуляциями. Снейп так от этого устал, но никогда не жалел себя, зная, что только такой ценой он сможет оставаться не таким, как другие. Северус не знал, сколько времени он провёл стоя на коленях и прижимая к сердцу письмо и фотографию, адресованные его старым другом, но не ему. Профессор чувствовал, как через невыносимую боль его душа исцелялась, расколотые половины медленно срастались. Волшебника излечило раскаяние. Он не стал отрекаться от содеянного, оправдывать себя просьбой Альбуса и обстоятельствами, он просто принял это и заплатил за свой поступок. Когда слёзы остыли, а боль отпустила, Северус посмотрел на фотографию и разорвал её на две части, бросив вторую под комод вместе с первым листом письма. Рано или поздно Гарри окажется здесь, зайдёт в комнату крёстного и будет искать то же, что и Снейп сегодня, а нехватка составляющих частей толкнёт его продолжать поиски. Профессор спрятал второй лист письма и кусок фотографии во внутреннем кармане плаща, встал с колен и поспешил покинуть дом на Площади Гриммо 12. *** Минерва вызвала Рейчел к себе в кабинет на следующий день. – Вы слышали, что произошло, не так ли, мисс Пауэлл? – Да, профессор МакГонагалл, – девушка кивнула, избегая смотреть ведьме в глаза. Она знала, чувствовала, что та от неё хочет. – Вам было известно о его планах? – Нет. Женщина скептически изогнула бровь. – Что вы тогда делали в его кабинете вчера ночью? – Северус не знал, когда именно это произойдёт, и весь год был на чеку. В ту ночь, он почувствовал, что-то неладное, и на всякий случай оставил меня в кабинете, запретив производить обход подземелий. – Значит, он обеспечил вам безопасность. Рейчел пожала плечами. – Он же всё-таки мой брат. – Полагаю, вы не верите в его причастность к смерти профессора Дамблдора? – Минерва всмотрелась в лицо девушки, та всё ещё избегала её взгляда. – Отрицать трудно, если есть свидетель, профессор МакГонагалл, – тихо ответила Рейчел. – Но я точно не верю, что он желал ему смерти. – Профессор Дамблдор в своё время многое сделал для вашего брата, дал ему шанс. Его предательство сейчас лишь подчёркивает его истинную натуру Пожирателя смерти, которую он от нас прятал долгие годы, – голос директрисы был холодным и мрачным, но также в нём отражалась печаль. Всё это время она верила, что Снейп исправился, стал другим, и его поступок был для неё сильным ударом. – Даже от меня? – Рейчел наконец подняла взгляд на ведьму, он был хмурым и упрямым. – Мне неизвестны тонкости вашего воспитания, мисс Пауэлл. – Драко тоже растил Пожиратель смерти, но разве я похожа на него? – Видите ли, мистер Малфой никогда не скрывал от сына своей принадлежности, – холодно отрезала Минерва. – А от вас, мисс Пауэлл, Снейп всё скрывал так же, как и от нас. Рейчел сжала кулаки. Ложь. Они не знают ничего, они не знают Северуса. – Кстати об этом, вы не сможете вернуться домой, мисс Пауэлл. Девушка возмущённо подняла брови, хотя ей следовало этого ожидать – брат сейчас находился в розыске, поэтому путь в дом для Пауэлл был закрыт. – Что со мной будет, профессор МакГонагалл? – Ничего, вы просто останетесь в Хогвартсе. Так будет мала вероятность, что Снейп сможет на вас выйти. В день после похорон все ученики готовились к отъезду. В гостиной Слизерина Рейчел прощалась с двойняшками, это был их последний год вместе. – Надеюсь, всё разрешится. Очень жаль, что так вышло, – Альхена крепко обняла подругу. – Да, держись тут. Не унывай, – Кастор похлопал девушку по плечу. – Спасибо вам, – Рейчел нашла в себе силы улыбнуться друзьям. – Удачи в самостоятельной жизни и карьере. – Спасибо. Ещё увидимся, – Кастор отсалютовал, и двойняшки вместе со всеми протиснулись к выходу из гостиной, таща за собой чемоданы. После того, как все уехали, Рейчел долгое время сидела в гостиной в полной тишине. Сейчас она чувствовала себя как никогда одинокой и потерянной, два месяца в Хогвартсе среди профессоров, считающих её брата предателем, не предвещали ничего приятного – все они смотрели на неё то с неприязнью, то с жалостью, как будто она имела какое-то прямое отношение к поступкам Северуса. Девушка мрачно ухмыльнулась, значит, проступки работают и в обратную сторону, ошибки Снейпа теперь отражаются на отношении его коллег к ней, как чудно. Получается, Рейчел в Хогвартсе сейчас такое же нежелательное лицо, как и Северус, его репутация будет неотделима от её, а значит, ведьму теперь не будут воспринимать всерьёз, не будут ей верить и обязательно постараются добиться от неё «правды». Что ж, у них это не выйдет. Говорите, Снейп хорош в окклюменции? Так и есть, но теперь в этом будет упражняться и Рейчел ради защиты его тайн. Как он там говорил? Нужно закрыть свой разум и заменить настоящие воспоминания на те, которые ожидают увидеть? Запросто! Если профессора прибегнут и к такому способу допроса, их будет ждать разочарование. Хотя, у них вряд ли это выйдет, так как легилиментов в Хогвартсе больше не осталось. А пока Рейчел будет здесь, ей надо задуматься о том, как помочь Северусу в будущем, после выпуска из Хогвартса. Если война не закончится, лишняя голова ему явно не помешает в тайной борьбе против Тёмного Лорда, а значит, Пауэлл стоит усовершенствовать все возможные навыки: в зельях, медицине, дуэлях, Тёмных искусствах, трансфигурации и во многом другом. Что ж, в этом ей помогут книги, в особенности те, что она забрала из кабинета брата. Решив не терять времени, Рейчел поднялась в опустевшую комнату, достала котёл, ингредиенты, набрала целую стопку полезных учебников и начала практиковаться.