Все мы злодеи

      Джинкс проснулась с лëгкой головной болью, которая, как она уже знала, совсем скоро перерастёт в мигрень. Мигрень переодически напоминала о себе, но Джинкс вела себя, словно законченная мазохистка, удерживая боль, балансируя на грани. Когда в глазах начинало темнеть, а в виски вонзались тысячи иголок, она жадно выпивала чай, который помогал ослабить боль. Таблетки в Зауне было почти невозможно найти, поэтому ей пришлось обратиться к Синджеду, который и посоветовал ей пить это мерзкое пойло.       Она не заметила, как уснула рядом с диваном, и рука Экко тяжело лежала на её плече. Ей не хотелось признавать, но она испугалась. Для себя она решила, что испугалась, потому что сама вряд ли сможет закончить пространственное устройство, и ей так и не удастся вместе с Ишей покинуть город, поэтому Джинкс перенесла книгу вместе с записной книжкой в гостиную и села рядом с диваном, чтобы быть рядом на случай, если Экко понадобиться помощь. Она посмотрела на него, и ей показалось, что она впервые за последние недели увидела спокойствие на его лице.       Рука, лежавшая на плече, была теплой, сильно контрастируя с холодной кожей Джинкс. Всего на мгновенье ей захотелось прижаться к нему, чтобы почувствовать это тепло всем телом, но она сразу же отмахнулась, испугавшись собственных мыслей. Джинкс быстро поднялась, и Экко недовольно промычал, но не проснулся.       Она зашла в спальню, её одежда была местами в крови Экко. У Джинкс не было возможности собрать вещи самостоятельно, поэтому она надеялась, что что-нибудь из чистой одежды найдется. Она победно хмыкнула, когда среди кучи вещей нашла чёрную майку и штаны. Переодевшись, Джинкс почувствовала себя лучше.       Вернувшись, она подхватила книгу и записную книжку, выходя из комнаты, она, хищно сощурившись, через плечо посмотрела на Экко. Джинкс покрутила между пальцами розовый маркер. Она закусила губу и аккуратно вывела у него над бровями рожки, щеки украшали две рожицы, на бинтах бомбу, а рядом надпись "Jinx". На мгновение ей показалось, что Экко проснется, но он только недовольно поморщился во сне и отвернулся на другой бок. Оценив свою работу, она довольно хмыкнула и спустилась в лабораторию. Она прошла к рабочему столу и рухнула на стул, раскинув руки на спинке. Глубоко вдохнула, запрокидывая голову к потолку.       Лаборатория пахла...ничем. Свежесть и пустота. Идеальное сочетание. Своего рода успокаивающий бальзам для психики людей, вышедших из пекла, под названием «Заун»       Крысы поприветствовали её противным писком. Джинкс размяла шею, проигнорировав тянущее чувство голода, села за микроскоп. Она и раньше не всегда ела больше одного раза в день, так что узел в животе уже стал чем-то привычным. Раньше, когда голоса в голове слишком яростно напоминали ей о том, что она убивает всех, кто находится рядом с ней, Джинкс считала, что не заслуживает еды и старательно бралась за создание оружия, чтобы получить похвалу от Силко, которая была для нее сродни успокоительным. Сейчас же она была слишком заинтересована в своих исследованиях, чтобы отвлекаться на еду.       Уже несколько дней она безрезультатно изучала клетки под мерцанием и без него. Разница между ними была огромная, однако объяснить её она не могла и это начинало раздражать, как и насмехающийся голос Майло в голове:       — Ты способна только на то, чтобы создавать нестабильные бомбы. Можешь только убивать.       — Заткнись! — Джинкс стиснула зубы, голова начинала болеть сильнее, но она старалась не отвлекаться от изучения.       Сердце предательски забилось быстрее от мыслей, что он прав.       — Идëшь против меня, — сиплый голос Силко перебил смех Майло и Клэгора.       Он редко говорил что-то, но только его голос всегда пробирал до дрожи и мурашек вдоль позвоночника. Джинкс шумно втянула носом воздух. Она не хотела ни слышать холодного голоса, навевающего страх, ни видеть глаз, через который на неё смотрел, казалось, сам дьявол. Не хотела слышать даже своего имени из уст Силко. Джинкс зарылась ледяными пальцами в волосы, медленно массируя голову.       — Я пытаюсь сделать хоть что-то хорошее, — прошептала Джинкс.       — Хорошее? Едва ли ты на это способна.       Смех то ли Майло, то ли Клэгора она не смогла разобрать за настойчивым голосом Силко:       — Ты бесполезна.       Джинкс дёрнулась, закрыв глаза. Она прижала колени к себе так сильно, как будто они были её единственным спасением. Горло обхватила невидимая рука и дышать становилось сложнее. Голоса смешивались, превращаясь в ненавистный рой. Она мотала головой, в попытке отогнать их, но от этого как будто становилось только хуже. Лица мелькали перед глазами, несмотря на то, что она пыталась зажмуриться как можно сильнее. Не выдержав, Джинкс яростно швырнула предметное стеклышко в сторону.       — Хватит!       Насмехающийся треск разбитого стекла всё прекратил. Тяжело дыша, Джинкс открыла глаза. Горький гортанный смешок вырвался из неё. Как бы ей не хотелось сделать что-то хорошее, в чувство её приводили только разрушения.       — Какая ирония.       Взгляд упал на странный прибор, с которого на половину спала белая ткань, укрывавшая его. Некоторую часть оборудования они так и оставили накрытой, за ненадобностью, но теперь Джинкс с интересом рассматривала незнакомую конструкцию.       Прибор с чипом, расположенным на стеклянной подложке с небольшими ямками. Верхнюю часть чипа закрывала пластина, между её верхней и нижней частями была разделительная пластина из плёнки.       Джинкс стянула с других приборов ткань. Она не видела раньше ничего подобного, поэтому решила, что, вероятнее всего, это сделали в университете, и всё оборудование, или большую его часть, перевезли сюда. Она осмотрела все приборы, рядом с каждым лежала небольшая, от руки написанная инструкция.       — Что это?       Джинкс вздрогнула. И голову в очередной раз сдавило болезненным спазмом. Она настолько увлеклась, что не услышала, как Экко появился в лаборатории. Он стоял у стола, оперевшись на него бедром и сложив руки на груди. Непривычно ссутулив спину. Джинкс осмотрела его широкие плечи, опустила взгляд к разрисованной накладке. Пришлось закусить щеку, чтобы улыбка предательски не расползлась на лице.       — Не знаю, — она отвернулась. — Посмотри сам.       Но Экко не подошёл. Он продолжал стоять у стола, и ему явно хотелось закрыться. Хотелось взять и уйти. Потому что меньше всего Экко хотел предстать перед кем-то беззащитным. Меньше всего перед ней.       Но она помогла ему. И потому его ноги приросли к полу, сдерживаемые чем-то слишком похожим на благодарность. Однако между ними нарастало напряжение, которое можно было резать ножом, и никто не мог нарушить тишину.       Боль просверлила Джинкс висок, но его хриплый голос не дал ей издать болезненный стон.       — Слушай, — он порывисто шагнул вперед, но резко остановился. — Спасибо и…       Экко замолчал. Джинкс видела, как тяжело ему давался этот разговор. Как он хмурил брови и отводил взгляд в сторону.       — И прости, мне не следовало так говорить тогда…       — Твои враги не слишком то пекутся о красоте твоего тела, — Джинкс ухмыльнулась, показав рукой на его рану. — Останется шрам.       Она привыкла кричать, нацелив пистолет в лоб. Устраивать драки и эпичные представления с бомбами. Но вот когда человек напротив выглядел, так как будто хотел что-то объяснить, она не привыкла к подобному. Джинкс не обижалась на него. По крайней мере, ей так казалось.       — Это они так оставляют свои автографы, — он развёл руками, и Джинкс могла бы поклясться, будь сарказм в его голосе чуть более концентрированный, из его рта изверглась бы сардоническая радуга.       — Как низко ты пал, — она усмехнулась, не смотря на Экко.        — Как и все мы, — тихо добавил он.       Она посмотрела на него и увидела, что он ждал от неё ответа на его извинения. Джинкс сложила руки на груди, сжав пальцами кожу на предплечьях. Им действительно нужно было поговорить. Да, Экко сказал то, чего не следовало, но и Джинкс обманула его. И это было ещё одной причиной, по которой она почти не разговаривала с ним. Они давно не были друзьями, но, тем не менее, что-то внутри каждый раз переворачивалось, когда они случайно встречались взглядами, и в груди неприятно копошилась вина за то, что она обманула его.       — Мне не жаль, что я попросила Ишу стащить мерцание, — помолчав, она добавила. — Но мне не следовало так делать.       — Это не похоже на извинение, — Экко поиграл бровями.       — Заткнись, — она закатила глаза, но всё равно улыбнулась.       Она взяла инструкцию, приложенную к новому найденному прибору.        — Не хочешь перекусить?       Экко рассмеялся и согласно кивнул. Поднявшись наверх, Джинкс сделала себе долгожданный чай, пока Экко скрылся в ванной, но ненадолго: он появился в проходе, когда она ставила чашки на стол.       — Джинкс! — Экко скривился, показав на свое лицо.       — Экко! — она повторила за ним, подмигнув. — Тебе идёт розовый.       Экко, недовольный, вернулся в ванную под её звонкий смех.       Ели они в тишине. Выпитый чай ослабил головную боль.       — Ты моешь посуду, — Джинкс закинула ноги на стол, протянув ему грязную тарелку.       — Я тебе не прислуга! — возмутился Экко.       — Мне кажется, тебе пошла бы эта роль, задумайся над этим, когда мы закончим здесь.       Экко щелкнул её по лбу, отчего Джинкс возмущено показала ему язык.       — Убери ноги со стола, — он всë же собрал посуду и подошёл к раковине.       Джинкс победно хмыкнула, она собиралась погрузиться в изучение новой инструкции, но Экко отвлек её:       — Севика около недели назад проводила собрание, сказала, что механические пересмешники оживают.       — Много? — спросила Джинкс, нахмурив брови.       — На тот момент только один, сейчас не знаю, может ещё кто-то.       — М-м, — она закусила губу. — Надо действовать быстрее с нашей пространственной магией.       Джинкс вскочила со стула.       — Давай быстрее! И сделай мне чай.       Экко недовольно развел мокрыми руками.       — Вообще-то…       Продолжения Джинкс не услышала, она уже спустилась в лабораторию. С новым прибором и мерцанием она решила разобраться позже. Джинкс не могла не заметить, что стала чувствовать себя лучше после их с Экко разговора. Появилось приятное облегчение.       Она нашла среди кучи бумаг отвертку и села за стол, взяв устройство, в которое они планировали вставить кристалл. Экко появился через несколько минут с двумя кружками чая. Поставил их на стол.       — Поздоровайся с Экко, — сказала Джинкс, оторвавшись от устройства.       — Почему он выглядит хуже всех? — Экко склонился над террариумом. Крыса с его именем уставилась на него в ответ так, будто была не согласна с тем, что он назвал её уродиной.       — Ну так… — Джинкс многозначительно качнула головой, оставив фразу висеть в воздухе.       Они вернулись к своим уже привычным задачам. Экко делал бесчисленные расчёты и записывал комбинации рун, которые им придется перепробовать, а Джинкс возилась с инструментами. Иногда они менялись, чтобы помочь и проверить друг друга. Время за работой пролетало быстро, настолько, что иногда Джинкс не замечала, как начинало темнеть.       Через пару часов, когда Джинкс почти закончила, она нарушила приятную тишину:       — Подержи тут.       Экко оторвался от доски и подошёл к ней. Джинкс всучила ему две мелкие железные пластины, чтобы прикрутить их к основному устройству. Она почувствовала, как дыхание склонившегося над ней Экко обжигало ухо, а в нос уже привычно ударил его запах. Она почувствовала исходящее от него тепло. Такое же, как утром, когда его рука лежала на ней. Вдруг стало неуютно оттого, что они стояли слишком близко друг другу, так что даже волосы на голове шевелились от его дыхания. Джинкс приподняла взгляд. Экко, поджав губы, отвернулся, будто его очень сильно интересовала лестница. Джинкс пришлось закусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не улыбнуться, но уголки губ еле заметно поползли вверх. Увидеть Экко смущенным было большой редкостью, и ей это показалось довольно… забавным.       — Всё готово, — она отдала ему устройство. — Можешь запускать.       Экко установил устройство в подготовленные заранее цилиндры.       — Как мы запустим энергию? — Джинкс посмотрела на доску.       — Я запутался…       Экко раздражённо положил мел. Джинкс села на пол. Они оба устали от непрерывных часов работы. Джинкс проследила за тем, как Экко опустился на пол и начал отжиматься. Он часто устраивал себе небольшие тренировки в перерывах, это помогало отвлечься и взяться за работу с чистой головой.       — Эй, ты забыл, что я тебя недавно зашила?       — Волнуешься? — Экко нахально ухмыльнулся, не прекращая отжиматься.       — Еще чего? Просто мне может надоесть тебя лечить, — язвительно парировала Джинкс.       Она легла на живот, уткнувшись лбом в сложенные в замок руки. Внезапно в голову ударило воспоминание о той системе, с которой к ней приходил Экко, когда просил о помощи.       — Что, если мы вставим обезьянок, — она резко поднялась. — У меня есть… Джинкс подошла к рабочему столу, порылась в нескольких шкафчиках, нашла небольшой мешочек, в котором у неё были осколки кристаллов.       — Поместим их в обезьянок, а стабильный кристалл в устройство, — Джинкс показала в сторону держателя в центре устройства.       Экко вновь подошёл к доске. Изобразил схематично то, что сказала Джинкс.       — Обезьянки активируют часть энергии, которую передадут основному кристаллу, и это создаст купол, — сказала он, довольно улыбнувшись.       — А руны зададут необходимую информацию, чтобы перемещать в пространстве, — дополняла его Джинкс.       — Ты гений! — радостно воскликнул Экко, повернувшись к ней. Он порывисто шагнул к ней, но резко остановился, неловко покашляв.       Джинкс почувствовала внезапно возникшее смущение. Она была уверена, что не отвернись она вовремя, Экко бы увидел, как щеки залились краской.       — Я знаю.

***

      Уже вечерело, когда Экко вырезал очередную обезьянку. Он перевёл взгляд на лежавшую на полу Джинкс. Она морщила нос и кусала нижнюю губу, и по этому выражению лица Экко знал, что у неё что-то не выходит. Он так часто смотрел на неё, пока они были в ссоре, если можно так сказать, что ему казалась, что он наизусть заучил расположение её родинок на лице и по мимике понимал, о чëм она думала.       Экко был рад, что им наконец удалось нормально поговорить, и действительно был благодарен за помощь, хоть в голове всё еще закрадывались сомнения, которые он старался отодвинуть подальше.       — Я обещал Ише, что приведу её сегодня, — сказал он, привлекая к себе внимание.       — Хорошо, — Джинкс отложила доделанную обезьянку. — Я тогда займусь этими штуками.       Экко посмотрел на новые приборы, на которые показала Джинкс. Ему захотелось остаться и помочь разобраться, но он одëрнул себя.       — Не сиди слишком долго тут, — уже у лестницы сказал Экко. — Ночью становится холоднее.       Джинкс ничего не ответила, но он почувствовал на себе её внимательный взгляд. Экко вышел из дома.       — Как себя чувствуешь? — спросил один из миротворцев.       Экко всмотрелся в его лицо. В памяти появился его размытый образ. Кажется, это они помогали ему вчера зайти.       — Замечательно, — ответил Экко. — Спасибо за помощь.       — Это наша работа, — самодовольно ответил другой.       Экко решил никак не комментировать то, что они не знали, как оказать первую помощь при ножевом, он лишь улыбнулся и двинулся в сторону города.  Напористый, прохладный ветер беспощадно бил в лицо, принося с собой солёный запах рыбы и моря. Хлестал по ногам, подгоняя идти быстрее.       Экко решил пройтись пешком, чтобы разобраться в мыслях и событиях прошедших дней. Больше всего его интересовали химбароны, они искали Джинкс, караулили поджигателей у деревни, и все это доставляло не мало проблем.       Он уже подходил к городу, когда Бездонную пустоту ночного неба прорезала яркая вспышка молнии. Зловонный переулок пришëл в движение, едва первые капли дождя коснулись грязной брусчатки. Многие бары закрывали двери и окна, чтобы только начавшийся дождь не попал внутрь. Бездомные прятались под крыши, забивались в углы.       Экко с тревожно бьющимся под ребрами сердцем подошëл к двери Последний капли. Когда он был тут последний раз? Наверное, когда Вандер еще был жив. И в другой реальности, конечно. Он вошëл внутрь, и в тело будто врезался миллион иголок из воспоминаний. Внутри ничего не изменилось, как будто он перешагнул порог в прошлое, и сейчас Вандер закурит свою трубку, выдыхая ему в лицо едкий дым, спрашивая, какой сок ему налить. Вспомнил то, как они прятались с Паудер за барной стойкой от Вай. Как делали вид, что они уставшие взрослые, зашедшие после тяжело рабочего дня, чтобы расслабиться, и Вандер им подыгрывал, подавая в стаканах сок, будто там было пиво или что-то покрепче. Как они подслушивали разговоры гостей, и потом обсуждали это в комнате Вай. Несмотря на боль потери вспомнилось, что где-то там, в своей реальности, Заун продолжает жить своей счастливой жизнью. Мысль об этом приятным комком затеплилась в груди. Пора было дать надежду и этому городу. и то, что было всё ещё свежей раной.       Экко подошёл к стойке, навалившись локтем на столешницу. Бармен, натиравший стаканы, посмотрел на него в ожидании заказа.       — Виски, — сказал Экко.       Он осмотрелся по сторонам. Какой-то парень подошёл к проигрывателю, чтобы поменять песню. На его выбор часть гостей возмущено засвистели, но тот лишь, пританцовывая, вернулся к своему столу. Игравшие в карты прожигали друг друга взглядами, будто это помогло бы им победить. Стеклянный стакан скользнул по дереву в его сторону.       Экко залпом осушил его, виски обжёг горло, придав храбрости.       — Не знаешь, где Севика? — спросил он, перегнувшись через стойку, чтобы бармен смог его расслышать за громкой музыкой.       — У себя, — парень кивнул в сторону лестницы.       Экко благодарно кивнул, направившись наверх. В длинном коридоре музыка и голоса стихли, как и запах пота, алкоголя и сигарет. Экко постучал в дверь, которая вела к кабинету.       — Войдите.       Открыв дверь, Экко почувствовал, как по спине пробежали мурашки, а сердце забилось быстрее. Не то, чтобы он боялся Севику, но она не внушала доверия.       Она сидела в высоком бордовом кресле. Она сверлила его недоверчивым взглядом, перекатывая толстую сигарету с одного уголка губ в другой.       — Полагаю, случилось что-то серьезное, раз ты пришел, — наконец сказала Севика.       Экко как будто очнулся от транса, тряхнул головой и закрыл за собой дверь.       — Нет, что ты, я просто соскучился, — Экко ухмыльнулся, усевшись в кресло напротив.       Севика хмыкнула, откинулась на спинку кресла, наградив его тяжелым взглядом, под которым Экко почувствовал себя маленьким мальчиком, которого хотели отчитать за проделки.       — Что тебе нужно?       — Ты питаешь сильную симпатию к химбаронам? — спросил Экко, расправив плечи.       Севика гортанно рассмеялась.       — Я хочу пустить в них молнию и утопить в кислоте.       Экко щëлкнул пальцами:       — Так я и думал.              Он немного помолчал. Севика его не торопила.       — Моя шпионка узнала, что они ищут Джинкс, и химбароны, вернее, их головорез, напали на меня, — стараясь не растягивать историю, произнес Экко. — Сомневаюсь, что они смогут найти Джинкс, но, тем не менее, она им для чего-то нужна.       Севика выругалась, недовольно нахмурив брови:       — Конечно нужна, представь, как отреагирует город, когда узнает, что Джинкс жива и присоединилась к химбаронам. Они бы начали боготворить этих ублюдков.       — А она бы к ним присоединилась? — с сомнением поинтересовался Экко.       — Нет, — Севика посмотрела на него, как на идиота. — Думаешь, они бы стали спрашивать у неё. К тому же, им нужно оружие, способное защитить их и сохранить их репутацию.       Экко поджал губы. Кто, как не Джинкс, могла его создать.       — Но ты же пришел ко мне не для того, чтобы посплетничать и обсудить, какие химбароны плохие?       Экко кивнул. Он сомневался, что Севика поддержит его идею, однако стоило попытаться.       — Что насчёт того, чтобы избавиться от них?       — Чего?       Экко вздохнул:       — Финн говорил, что пытался уговорить тебя работать на них. Мы могли бы использовать это, чтобы наконец избавиться от баронов, — он помедлил, но ее лицо оставались непроницаемым. — Соберём их в одном месте, предложишь собрание или что-то такое, а мои люди помогут их поймать. Ты отправишь их в Пилтовер на самый честный суд в мире и всё.       Экко изложил план в общих чертах. Он прекрасно понимал, что может Финн и Марго не самые умные, но не настолько идиоты, чтобы сразу же повестись на их уловку.       — Сейчас, когда переодически в Заун спускаются миротворцы, бароны залегли на дно, так просто их не найдешь, — сказала Севика, потерев подбородок. — Мне надо подумать над этим.       Экко понимающе кивнул. Он поднялся с места.       — Я отправлю завтра к тебе Шрама, своё решение передашь ему.       — Пусть приходит завтра в восемь к барной стойке, частые визиты в мой кабинет могут вызвать подозрения.       Экко согласился. Уже около двери он обернулся:       — Что тебе говорила Джинкс про лекарство?       — Хочет распространить его через советников, — ответила Севика. — Если у неё получится.       Экко отсалютовал ей двумя пальцами от виска и покинул кабинет с неоднозначными чувствами. Во-первых, он надеялся на помощь Севики. Во-вторых, не знал, стоит ли верить ей по поводу лекарства.       Путь к деревне был длиннее, потому что теперь вход был с другой стороны, а лабиринт более длинный. У дерева он увидел собравшихся детей и самого старого члена их деревни. Они сидели пол фонарем, в окружении сверчков, слушая как старик читал им какую-то сказку.       Иша заметила Экко и, вскочив на ноги, радостно подбежала к нему. Он потрепал её по волосам.       — Не видела Шрама?       Иша показала в сторону дерева, где наверху находился зал собрания поджигателей.       — Я сейчас схожу к нему и вернусь за тобой, — предупредил он, поднимаясь наверх.       Светлый просторный зал встретил его запахом свежести и цветов. Шрам сидел на подоконнике, просматривая какие-то карты.       — Сходишь завтра после восьми в последнюю каплю, Севика передаст послание, — Экко подошел ближе, уперев плечо в стену. — Объясню всё позже в зависимости от ответа.       Шрам не стал задавать лишних вопросов, за что Экко был ему благодарен. Они еще некоторое время обсуждали дела в деревне, и Экко вернулся на улицу, где его ждала Иша. Судя по её недовольному взгляду, который она бросала на старика, прекратившего чтение, он понял, что идея дочитать сказку следующим вечером ей явно не понравилась.       Когда дети разбежались, Экко подошëл к старику.       — Рон, а дашь мне эту книгу? Обязательно верну.       Старик хотел пошутить что-то про то, что это сказка про детей, но сухой кашель не дал ему договорить, и он раздраженно всучил Экко книгу.       — Идëм, Джинкс нас ждёт.       Иша довольно схватила его за руку и, они пошли к лабиринтам. Всю дорогу Иша объясняла ему, чем занималась. Экко приходилось иногда переспрашивать, потому что он не всегда понимал значение некоторых жестов, тогда Иша пыталась объяснить немного по-другому.       Когда они подходили к дому, Иша бросила его руку и побежала ко входу. Экко улыбнулся, смотря ей в след.       — Увлекаешься сказками? — спросил миротворец, осматривая Экко.       — Да, читаю на ночь, тогда сны красочнее.       Под их хохот он вошëл внутрь. Джинкс и Иша уже были на кухне, обсуждая то, как Грегор, один из детей, хотел стащить Ховерборд, но его поймали и заставили убирать у кого-то в комнате.       — Сделай чай, — попросила Джинкс, когда Экко появился в проходе.       — Я же не прислуга и бармен.       — Разве?       Экко театрально вздохнул. Он слушал, как Джинкс с энтузиазмом вставляла едкие комментарии на то, что показывала Иша. Как они смеялись и одинаково вздыхали на глупых моментах истории. Уютная домашняя атмосфера, несвойственная этому месту, показалась Экко такой приятной, будто так и должно было быть.       — Я принëс книгу, — сказал Экко, поставив чашки на стол.       Иша с энтузиазмом раскрыла её и протянула ему в руки. Экко удивлённо посмотрел на неё.       — Хочешь, чтобы я прочитал?       — Конечно ты! — Джинкс поддержала затею Иши.       Допив чай, они перешли в гостиную, где умостились на диван. Экко сел в центре, Иша легла, положив голову ему на ногу, а Джинкс легла с другой стороны, уперев холодные стопы ему в ногу.       — Когда-то много лет назад, — начал Экко. — В одном подземном мире у короля и королевы родилась дочь.       Книги в Зауне были редкостью, не только потому, что мало кто мог себе позволить их купить, но и из-за того что у многих просто не было к ним интереса. Однако Экко удалось стащить несколько экземпляров в одной из библиотек в Пилтовере. По большей части там была научная литература, но несколько детских книг он тоже взял.       Когда он закончил читать, время было далеко за полночь и Иша, как и Джинкс уже спали. Он всмотрелся в лицо Джинкс. Черные ресницы слабо подрагивали, а брови были нахмурены, только сейчас он заметил у нее около носа черную полоску. Видимо, она испачкалась чем-то пока разбиралась с новыми приборами.       Он потянулся к ней, чтобы стереть след, но как только кончики пальцев едва коснулись её кожи, его будто кипятком ошпарило. Экко сжал кулак, убрав руку.       — Что я творю? — шепотом пробурчал он, с выдохом откинув голову на спинку дивана.       Веки Экко становились тяжëлыми, но он решил не переходить в другую комнату, чтобы не будить Ишу, которая спала у него на ноге. Проигнорировав мысль о том, что на утро у него наверняка будет болеть тело из-за неудобной позы сна, он, на удивление, быстро уснул.