Дом с проклятиями

Утро. За окном деревня — безмолвная. Птицы не поют. Собаки не лают. Воздух застывший, как перед бурей, только вместо грозы — нечто хуже. На столе зеркало. На нём кровь. Надпись: «Один из вас должен остаться. С Ним.» — «Это хрень какая-то. Кто-то из нас?! Как в каком-то дебильном фильме про призраков и моральный выбор!» — бушует Зак. Он ходит по комнате кругами, всё более нервно. Ночка сидит на полу, закутавшись в плед. Больше не язвит. Только смотрит на зеркало. — «Это не выбор. Это предупреждение.» — «Да пошло оно! Пусть Лука останется! Всё из-за него началось!» — «О, да, давай выгоним ботаника, который хотел всем помочь. Классическая качковская логика.» — «Ночка, хватит.» — тихо говорит Лука. — «Он прав. Я — потомок. Моя кровь открыла проход. Может, если я…» — «Ты — последний, кого я отдам этой твари.» — перебивает она. — «С меня хватит. Я… я сама разберусь.» Блейз подходит к зеркалу, трогает надпись. — «Смотри… Кровь ещё тёплая. Кто-то писал это буквально пару минут назад.» — «И кто-то продолжает играть с нами.» Из кухни доносится звук шагов. Резких, босых. — «Кто там?» — шепчет Блейз. Все замирают. — «Регина?..» — еле слышно выдыхает Лука. Дверь кухни медленно скрипит. В проёме — она. Вся в грязи, волосы спутаны, ноги по щиколотку в крови. Улыбается. Не моргает. — «Он пустил меня назад.» — «Это не она.» — говорит Ночка. — «Он обещал… Что мы все будем вместе… навсегда…» Ночка хватает зеркало, направляет его на Регину. В отражении — она не человек. Вытянутое лицо, пустые глазницы, кожа будто натянута на что-то чужое. — «Назад!» Регина взвизгивает нечеловеческим голосом и бросается вперед. Слишком быстро. Зак хватает нож со стола, в последний момент врезается в неё — и они оба валятся на пол. Борьба. Крик. Рёв. Зак орёт: — «Бегите!» И тут — вспышка. Лампы мигают. Зеркало трескается. Когда свет возвращается — Регина и Зак исчезли. Только кровь на полу. И… смех, идущий снизу, из-под пола. Они втроём — Ночка, Лука и Блейз — сидят в подвале, заперевшись изнутри. Снаружи слышны шаги, стуки, плач. Дом будто стал живым. — «Мы должны решить. Кто останется.» — глухо говорит Блейз. — «Хватит, чёрт тебя дери! Мы никого не оставим!» — Ночка вскакивает. — «Все только и ждут, когда кто-то сломается и согласится с этим бредом!» — «А если это единственный выход?! Если мы просто не можем уйти отсюда, пока не…» Бум. Бум. Бум. Кто-то бьётся в дверь подвала. Снова и снова. Не переставая. Блейз дрожит. — «Я… Я не могу больше. Я пойду.» — «Ты с ума сошёл?!» — орёт Ночка. — «Ты думаешь, ты уйдёшь — и всё закончится? Нет! Ты не жертва, ты просто очередной кусок мяса!» — «А если я всё равно не выдержу?! Я слышу его голос! Каждую ночь! Он шепчет мне… моими же мыслями!» Блейз идёт к двери. Лука бросается к нему, хватает за руку — тот вырывается. — «Скажи Регине… что я любил её.» Он открывает дверь. Тьма. Пустота. Потом… хруст. Крик. Короткий. Как будто горло перекрыли сразу. Тишина. Всего через час они вдвоём. Сидят у костра, который разожгли в камине. Ночка молчит. Смотрит в огонь. Лука шепчет: — «Теперь мы вдвоём.» — «Да.» — «И что теперь?» Она встает. Подходит к зеркалу. Смотрит на него долго. Словно что-то ищет в отражении. И вдруг говорит: — «Теперь я остаюсь. Я забираю это на себя.» — «Ночка…» — «Ты уйдёшь утром. Поедешь в город. Сожжёшь дневник. Найдёшь людей, которые знают, как с этим бороться. А я… останусь. Я сильнее, чем вы думали.» Он смотрит на неё. Понимает — она уже решила. Ночь. Он спит. Первый раз за долгое время — без кошмаров. А Ночка стоит у входа в лес. В руке — зеркало. Позади — деревня, впереди — капище. И где-то в глубине деревьев — Он. Ждёт. Она идёт к нему.