Покажешь ту любовь?

Бесконечная слякоть марала только что почищенную блестящую обувь, так еще и заставляла профессионально балансировать в попытках не упасть или хотя бы мягко приземлиться. Однако, тогда уже все равно будет, грязная обувь или нет, ибо ты сам будешь одной большой грязью. Голые, тонкие деревья со своими витиеватыми ветками придавали пустой вид весьма оживленным улицам, по которым слонялись люди в спешках выполнить свой список дел или по-другому - работу. Вроде бы, скоро должен первый снег пойти. Почти середина ноября. Шанс смотрел в окно в начале 7 утра, застегивая строгие часы на своем запястье, на два узла туже прежнего. После этого у него обычно появились небольшие вмятины на тонкой коже. Кисть слегка ныла, но чувство надежности в подобной носке этой вещицы придавало ему спокойствие и уверенность. Галстук был также туго завязан на глубоко-черной рубашке, чуть уже помятой за недолгое время ее на нем. Тихие удары капель дождя вытащили его из мыслей. Взяв папку, где были аккуратно сложены некоторые бумаги по работе и зонт, Шанс провернул ключ на два раза. Как и всегда. Мафиозо уже ждал его в машине, уже стрясая пепел с истлевшего окурка. Шанс поморщился, вдыхая неприятный едкий запах, который точно останется на одежде. Да, он тоже нередко курил, но если брать в счет тот табак, которым пользовался Мафиозо, он ему несомненно уступал. Толстый и скорее всего, самый вставляющий по самые легкие. Тот чуть усмехнулся, наблюдая физиономию другого, которая уже была направлена на кнопку открытия окна. Как и всегда.

***

— Шанс, ты думаешь у нас есть будущее? Мафиозо стоял рядом с Шансом, который сидел возле него на старой скамейке, которую тут наверное оставили еще в прошлом веке. Над ними склонилась длинная ива, качаясь из-за легкого осеннего ветра. Она будто бы закрывала их от внешнего мира и оставляла самим себе. Федору приходилось чуть придерживать, чтобы та не улетела и не зацепилась об какую-то ветку. Находились они в лесу, на высоком обрыве, где снизу бежал тонкий ручей, пробиваясь через острые камни, совсем чуть полируя их. Вороны изредка каркали, часто меняя свое местоположение с одного дерева на другое. — Что ты имеешь ввиду? - Шанс хриплым голосом переспросил, задирая голову и устремляя взгляд в чужое лицо, пытаясь найти ответ. Листья громко трескались под ногами, чуть стоило ими двинуть. — Надо побывать здесь зимой, будет так красиво, - Мафиозо усмехнулся и через секунду притянул Шанса к себе, чуть наклоняя назад и придерживая за талию. Губы нежно накрыли другие и растянулись в привычной улыбке.

***

— Шанс, ты думаешь у нас есть что-то там, впереди? Шанс расположился на коленях у Мафиозо, рисуя круги на его домашней футболке, которая когда-то была офисной. Знакомые пальцы медленно потянулись к его темным, уже сильно отросшим, волосам, слабо оттягивая и перебирая, играясь с ним. Голова упала на сильную грудь, слушая спокойное сердцебиение через толстые мышцы. Он знал каждый угол в его доме, каждый предмет, каждое его прикосновение. Он выучил это наизусть и если забудет, то только после смерти. — Конечно.

***

Потрепав галстук сильной хваткой, так еще и рубашку не слабым рывком в попытке поцелуя, Шанса все же выпустили. Настроение уже как месяц стояло на месте стабильно, а психиатры разводили в стороны руками со словами "депрессивный эпизод". Никаких диагнозов не ставили, обычная тоска. Даже веселый Шедлетский уже не казался таким веселым, а только действовал на нервы. Зайдя в офис, на манеже все те же. Джон кинулся к Шансу, а тот лишь старался выдавить хотя бы слабую улыбку, чтобы не обижать чувства другого. Ну, кроме состояния Азаро было еще кое-что стабильно в этом мире. Отношения Дусеккара и Гостя. Последний опять что-то сделал другому и началось. — Шанс, не хочешь с нами в караоке? Ты, я и Гость! Шедлетский кружился с радостными словами уговоров в роде: "Это весело!" "Тебе будет полезно!" "Почему нет?" Дай ему волю, он бы таких сотню придумал. Все же его взяла и Шанс действительно спросил себя - почему нет. Лучше чем опять торчать одному дома, ибо Мафиозо до 10 на работе, а его день заканчивается в 5. Он не посчитал нужным предупредить другого об этом, так как был уверен, что вернется до его прибытия.

***

— Я уже все высказал по этому поводу, - Мафиозо поправил пиджак легким взмахом руки и уже собирался покидать здание, - Либо так, либо никак. Он был вынужден последние недели ездить по клиентам и находить максимально выгодные условия для его продаж по поводу работы и удачи корпорации. На лице не было эмоций, хотя всем нутром чувствовалось, что он был недоволен и раздражен. Две девушки отчаянно пытались найти компромисс, конечно же, удобный в свою очередь больше для них. Громко хлопнув железной дверью, Мафиозо удалился. Уже почти переступив порог этой чертовой многоэтажки, в него сзади влетели и вцепились. Та самая брюнетка, одна из девушек, с которой не получилось совершить удачный договор. — Господин Мафиозо, может, - девушка смущенно отвела взгляд, на веках были блестки, - мы все еще можем договориться? Сделка нужна была обеим сторонам, но жертвовать никто не собирался. — Как же? - громкий смешок и продолжение движения в сторону машины. Брюнетка следовала за ним, вульгарно цокая длинными каблуками по мокрому асфальту. — Садись. Румянец залил бледные от холода женские щеки, а брови взлетели. Произошло небольшое недопонимание. Всю дорогу девушка ожидала увидеть в окне надпись "отель" или что-то схожее, но так и не дождалась. Мафиозо вышел в центре города, медленно проходя до боли знакомым улицам. Брюнетка только и пялилась на него, недоумевая развития событий.

***

Шедлетский и Гость тащили несчастного Шанса буквально насильно. Заметив неоновую с фиолетовым отблеском вывеску "Караоке, Бар", он проклял свою судьбу. Гость пока что рассказывал пятьдесят второй по счету анекдот Шедлетскому, Шанс сам посчитал от скуки. А тому было все равно с чего смеяться - с плавающего говна в речке или с тупых слов Гостя. Хотя, может не все так и плохо? Наконец переведя взгляд с дороги под ногами, чтобы случайно не споткнуться, Шанс что-то заметил. До боли знакомое. Та же самая шуба и федора. Он не мог ошибиться. И. Девушка? Мафиозо шел с ней рядом, надев едва видимую, но видимую улыбку. Азаро попытался прогнать мысли. Это может быть всего лишь коллега, не так ли? Пристально провожая взглядом две фигуры, они вдруг остановились. Мафиозо вежливо придержал ей дверь. — Шанс? Ты идешь? - Шедлетский уже в предвкушение, как ребенок, не мог уже ждать. Шанс не мог успокоиться, хоть и пытался унять своих бесов с такой занудной фразой "коллеги". Явно он не мог успокоиться с таким отношением его к ней, когда он обычно никому не придерживал дверь и ни с кем не улыбался, только если фальшиво. Ему хотелось забраться в угол и рыдать, просто от ничего - но точно не находиться тут в таком состоянии под стоны Шедлетского и Гостя, которые перепили и с гордостью плюнули на рамки приличия. Как их еще не выгнали? Воспользовавшись моментом, Шанс аккуратно вышел из их комнаты, стараясь не греметь дверью. Прошло только пол часа, шанс увидеть Мафиозо в том заведение еще есть, не так ли? Остановившись перед черной дверью, чуть углубленной и больше походившей на подвальную, Азаро все же повернул ручку. Липкое, непонятное чувство осело где-то глубоко внутри, вынуждая хоть залезть на стену, хоть бы не испытывать это все. Он чувствовал себя жалким.

***

Мафиозо пытался продолжать деликатный разговор. Он уже знал исход всей это встречи и, что завтра по всему городу разойдутся слухи и новости. Акция будет в его кармане и дело будет закрыто. Он сидел на широком кресле, а рука находилась на талии позволившей себе так много брюнетки, расположившейся на подлокотнике. Противно было даже смотреть на нее, не то, чтобы трогать. Татуированные парни играли рядом с ними в бильярд, ругаясь матами и высасывая из игры все, что можно. За ними же стояли их такие же яркие девушки, с выразительным макияжем и обтягивающеей одеждой. Обсуждения все те же : у той кривой маникюр, у той ужасный макияж, у той юбка не такая, та вообще шлюха. Одним словом - мерзость, пронеслось в голове у последнего. "Надо бы Шансу купить цветы" Хоть что-то радует. Шанс же медленно продвигался в довольно большом заведении с множествами комнат. Если в первых много было народу, то в остальных он убывался по мере углубления. Осторожность тоже нужно было соблюдать. Он был должен увидеть, но не быть увиденным. Аккуратно выглядывая из под капюшона, Шанс заметил знакомые коричневые волосы, чуть подкрученные плойкой внизу и те самые каблуки. Она. "Надо бы проследить" Следуя за девушкой, ему пришлось остановиться. Это была следующая комната и если бы он прошел в нее, был бы по любому пойман. Выглядывая в небольшой зазор в виде узора на стене, Шанс застыл. Рука мафиозо сжимала талию девушки, пока та сидела на его коленях. Оба улыбались и вели по всему виду непринужденную беседу. Эмоции все как ветром сдуло. Что он вообще должен чувствовать по поводу всего этого? Чуть засмотревшись дольше нужного, он привлек избыточное внимание. Официант обратился к нему с слишком громким высказыванием. — Сэр, не желаете, - протягивая поднос с бокалом скорее всего вина. Девушка обратила внимание в его сторону, а за ней Мафиозо по иннерции. Взгляды зацепились. Шанс как ошпаренный начал искать выход из этого чертового здания. Блядский лабиринт, черт ногу сломает. Мафиозо застыл. Он понимал, что виноват в столь неаккуратных и необдуманных действиях, хоть и не имел это безобразие ввиду. И он за это заплатит тоже сполна. Надо бы закругляться.

***

Сбросив мертвое тело в мусорный ящик за тем же самым заведением, Мафиозо выкурил всю пачку. Еще пришлось потрудиться, ибо локоны торчали из коробки. Сделка прошла успешно. Время стукнуло 10. Зайдя в уже привычный цветочный магазин, который работал до 10.30 и где была хозяйка старенькая бабушка, Мафиозо забрал букет. Та же ему еще приговаривала, как повезло его девушке. 101 красная роза, как банально. Провернув два раза замок, квартира стояла без единого шума. Ни света, ничего. Что он ожидал?

***

Шанс выключил телефон еще где-то там - после караоке. Шедлетский удивился, когда ему позвонил сероволосый. И вот. Они оба сидят на кухне первого, смирно ждя вскипения чайника. — Точно все нормально? А то ты так резко ко мне подорвался, - Джон рылся в шкафчике, пытаясь найти те самые конфеты с коньяком.

•••

— Шанс, ты думаешь, мы имеем на это право? Шанс устало смотреть в запотевшее стекло машины. Мафиозо как и обычно забирал его с работы, как только появлялся шанс. На улице было холодно и темно, а машина постепенно прогревалась, согревая два тела. Чужая рука медленно накрыла его ладонь, разжимая ее и сцепляя ледяные пальцы. Тепло.

•••

— Д-д..., не знаю, - ошметки воспоминаний вонзились в сердце. Он хотел, чтобы все было как раньше. Шедлетский тяжело вздохнул. Повезло, что еще Билдер был в трехдневной командировке, ибо сидели бы они тут втроем над делемой Шанса. Захлопнув с привычным скрипом дверцу в шкафу, он поставил на стол миниатюрную коробку и залил кружку с заваркой кипятком. Сильный аромат чая наполнял комнату. Было холодно. Батареи хоть работали, но полное включение стояло ожидать только в декабре. Окна старались не открывать, чтобы сохранять тепло. Шанс устало потер глаза, уже представляя свою веселую ночь, а то есть с бессонницей. Она ему была точно обеспечена и не даст выспаться, заставляя умирать. Он уже позаботился об этом и уведомил Билдере о своем прогуле завтра, закрываясь больницей. Отпив глоток чая, внутри почувствовалось, как течет что-то горячее. Понимая, что лучше поделиться с лучшем другом всем этим, Шанс заплакал. — Это же для твоего блага. Сам подумай, ты не обязан выходить на контакт пока что, дай себе время. Шанс впитывал каждое слово, которое внутри резалось будто проводя пальцем по тонкой бумаге. Если никто не будет обязан, разве останется еще такое понятие в мире, как "отношения"? Конечно же, нет. — Ты можешь написать ему о паузе, если так тяжело..., Шедлетский неловко вставил, видя тревогу. Написать? Он бы сделал все сейчас, чтобы исчезнуть, только бы не это все.

***

Провернув три нижних и два верхних, Мафиозо медленно прошел в старую квартиру. В ту самую, в которой раньше жил Шанс. Там теперь так пусто и тускло, он не обращал на это внимания раньше. Голые кровать, диван, тумбочки. Просто чистая мебель без каких либо признаков проживания. И ничего. Сразу было ясно, что и тут его не найдешь. Конечно, остались еще некоторые варианты. Не самые удачные и тактичные, но остались. Решив не беспокоить никого в без четверти двенадцать, Мафиозо принял неприятное решение вернуться. Завтра он попытается уладить эту проблему. Шанс ворочался на мягком диване, который ему разложил Джон и чуть скрипел. Усталость взяла свое и тело все же обрело покой на недолгие три часа. Вырвав себе волосы, но так и не проспав хотя бы еще пару часиков, Шанс смотрел в окно. Тоже самое как и в предыдущие дни, только другое место и... другой человек. Джон видел свой десятый сон и это явно был не кошмар, судя по его довольному лицу. Мафиозо, не решив себя принуждать к такому ненужному занятию как сон, вышел в сверхурочные. Надо бы еще сходить в аптеку. Шедлетский проснулся и напугал Шанса, который погряз в своих размышления. Время уже 7, а он и не заметил.

***

Разные были методы встретиться с Шансом. Как минимум - просто караулить. Мафиозо находился недалеко от его работы, рассматривая каждую фигуру издалека в надежде увидеть серую макушку. Даже та кудрявая падла появилась, а его еще нет, хотя всегда опаздывала. Второе место было казино. Полное в выходные и пустое в будни, если не считать глубокий вечер. К нему сразу же пристал персонал с попытками обслужить. Ну а заведующий лишь развел руками и сам забеспокоился, ведь тоже ничего не слышал о Шансе долгое время. Мафиозо вежливо отказал в партии в бильярд за выдержанным шампанским. Последнее место, как бы не хотелось, дом Джона. Чисто формально он знал, что они хорошие друзья и есть маленький шанс найти его там. Но, даже если он там, разве он выйдет? Разве тот вообще захочет его видеть и говорить? Эта сделка стоила того? Уже все решено, выбора нет.

***

И вот. Шедлетский заходит в подъезд. Было бы варварством забраться к нему в квартиру вот так без объяснений - пусти, мне надо, свои причины, пусти. Только ждать. Почти уже засыпая на руле автомобиля, не спав вторые сутки, домофон громко пиликает. Значит, кто-то вышел с подъезда, мало ли кому там надо. Подняв глаза, он еще пару раз протер их. Шанс шел с Джоном, говоря о своем. Лицо у первого было никакое - синяки под глазами и кончики губ смотрели ровно вниз. Шедлетский же что-то рассказывал и сам смеялся с этого. Как бы аккуратно избавиться от последнего? Соблюдая огромную дистанцию, Мафиозо медленно двигался за ними. На улице уже было темно и это было только на руку. Слишком задумавшись, тот не заметил, как они остановились. Оба зашли в продуктовый. Что-ж, +10 баллов к сложности задания. Хуй выловишь там Шанса, учитывая, что скорее всего как он увидет его, сразу же поспешит удалиться из его скучной компании. Завернув за магазин в небольшую щель между ним и каким-то салоном, рука по привычке потянулась к карману с табаком. Боковым зрением он увидел, как больно знакомый прохожий остановился и посмотрел на него. Стоп. Прохожий? Шанс как олень на свет фар смотрел на него, явно не ожидая найти его тут - в переулке как бомжа какого-то. Мафиозо смотрел также. Пора действовать, время на исходе. Шедлетский видимо остался в магазине, забыв купить что-то. Схватив резво Шанса за руку, он притянул того и вжал в бетонную стену. У того не было и доли возможности сдвинуться, он просто ошарашено пялился и понимал ровным счетом ничего. Может, ему мерещиться? — Что ты делаешь? Мафиозо и сам застыл. Оба пялились друг на друга будто смерть увидели. — Шанс. Время текло сквозь пальцы, а важных слов так и не было сказано. — Пусти, - Шанс стоял твердо на своем, пытаясь не давать волю эмоциям. Разве он может его отпустить? — Ты неправильно все понял, дай мне объяснить. После услышанного, Азаро будто бы еще больше помрачнел. Видно, что он не настроен говорить об этом, но часть его рубашек по-прежнему висела в шкафу в их квартире. Стояла сменная пара обуви и аккуратно сложенные брюки в гардеробе. Плечи его сжались и склонились, не желая продолжать зрительный контакт и судя по всему - все это. Внутри где-то, что-то, как-то заделось, но он не мог отвести взгляд с пустого лица напротив. Хотелось плюнуть на это все, напиться в его собственном казино и отменить все деловые встречи на ближайшие десять лет. — Объяснить что? — Я понимаю, как это выглядело со стороны, но ты бы не мог услышать и мою? Шанс приподнял голову. Ледяной ветер остужал разгоряченные головы и эмоции. А на Шансе лишь тонкая старая толстовка, ведь дальше магазина они не собирались идти. — Шанс? Ты где? Опоздал. Шедлетский кричал, надеясь, что Шанс отзовется и они наконец пойдут домой, так как он успел проголодаться и замерзнуть. Замороженная лазанья в пакете только усиливала чувство голода и нетерпения. Мафиозо нервно сжал зубы, пальцы выстроились в ряд образовывая кулак. Азаро стоял неподвижно, понимая, что все скоро закончится. Все же пихнув назад тело от себя, он пошел на голос Шедлетского, не оглядываясь. Не попрощавшись. Не закончив разговор. А тот и сделать ничего не может - от него только что отвернулись, разве он имеет право хватать и выяснять что-то еще? Все и так было решено. Глаза тупо смотрели в стенку, где еще пять минут назад перед ним стоял Шанс, прижимаясь в нее, стараясь уменьшить дистанцию между. Он не смог еще тогда - вплотную к нему, прочитать нотки начинавшегося отвращения к нему и почти ненависти, что становилось плохо до тошноты. Мафиозо понимал, что надо оторваться от бетонной пластины, сесть в теплую машину, доехать до дома и просто лечь спать, как бы и сделал нормальный человек. Он охотнее бы приставил ствол к собственному горлу, чем сделал эти, казалось бы, простые для любого человека действия. Больше всего хотелось с Шансом просто лечь и больше не проснутся - остаться вместе навсегда. Взяв отгул на неделю и тем самым усугубив свое состояние тем, что остался один наедине со своими мыслями на столь долгий срок, Мафиозо заказал завтрак через доставку. Только уже на одного. Шанс был по-прежнему у Шедлетского и по его внешнему состоянию сразу можно было отметить, что здоровье ухудшается. Панические атаки и срывы. В добавок и тот человек, в котором он был уверен и предполагал провести оставшуюся жизнь - ушел. Или это он ушел? Уже не важно. Кому-то же все равно придется сделать последний первый шаг.

***

Шанс то и делал, что только спал первые дни. Как минимум - отсутствие в реальном мире дает сильный покой и умиротворение. А мафиозо? А он скучал. Номер - недоступен, на работе - не появляется, знакомые - не знают. Казалось бы, бесконечный замкнутый круг отговорок и ни одной сути, которая бы хоть чем-то помогла. — Что? Время для Мафиозо навсегда остановилось. Шедлетский позвонил ему спустя неделю молчаний и недопониманий со всех сторон и тишины Шанса. Голос другого дрожал и не мог произнести ничего путного. Может, ему послышалось? Или это глупая шутка? — Шедлетский, - серьезным голосом отчеканил первый, - объясни все сначала. Зубы ударялись друг об друга от тряски, а пальцы тряслись, глаза смотрели на яркую лужу крови, достаточной для большой кровопотери и даже смерти, в уборной. — Шанс у тебя?

***

— Джон, я возьму? Шанс сидел на корточках возле морозилки, крутя маленькую баночку пива, которую себе покупал на вечер Джон. Конечно же, не одну, поэтому поделится не было проблемой. — Да, конечно. Шанс встал и подошел к окну, открывая его и жестяную крышку. Холодно. Состояние медленно спускалось до последней отметки, а тревожность со сладким вкусом разъедала внутренности. Хотелось обратно. Хотелось вернуть время на год назад, та самая встреча и то самое знакомство. А может быть, он и никогда и не был первым и тем для него? Очередная пара, которая заменится со временем, оставляя былое и пережитое где-то там далеко, заставляя лезть на стену и грызть ногти. Может быть, это было чем-то важным и особенным только для него? Соблюдать правила приличия в обществе и этикета, а потом залезать на чужие бедра с чувством собственничества будто бы так и надо. Может быть, это и вовсе был обычный разговор, обычный день. Да, скорее всего. И так работает человеческая психика - разжигать уже сильную бурю, накручивать себя, доводить все до предела и точки невозврата. И не было мысли начинать что-то новое с кем-то новым - было тошно и это казалось чем-то абсурдным и непозволительным, эта верность одной стороны запрещала. Но ведь он позволил? В глазах мерещились те глаза с искрами, та рука на чужой талии и тонкая улыбка, манящая очередную жертву глупой романтики, выбрасывая и заменяя старую.

***

Кровь медленно стекала куда-то вниз, оставляя круговые пятна на чистом мягком ковре в ванной. Аккуратно по линиям, обходя выпуклые вены, с большой скоростью поток все нарастал, не имея тенденцию сбавляться. Боль не ощущалась, как и мир в целом. Все стало будто черно-белым как в старых фильмах 80-х. Но ведь там же чаще всего был счастливый конец на то раннее время всей кинематографии. Ведь так? И по хорошему надо сесть, достать аптечку и остановить раны, втыкая вату в самую их глубь, да так, что потом оторвешь ее только с плотью. Отвращение к самому себе и непонимание своих так недавно необходимых действий заставили врасплох. Зачем? Еще не было слишком поздно все остановить, вернуться в то время. Но жертве было это неясно и казалось чем-то навсегда потерянным и невозвратным, невероятным. Еще можно было все вернуть. Не соизволив хоть как-то остановить кровотечение, хотя все что могло выбежать - уже давно было на белом паласе, Шанс снимал с вешалки в прихожей свою куртку. Сев в такси за лишние две тысячи - ибо это поздний вечер, все едут после работы, Шанс облокотил голову о стекло, чуть ударяясь. С до болью он сжимал руку, прижимая к себе ее, стараясь замедлить кровоизлияние. Силы медленно покидали его, а рука вовсе онемела и запачкала весь рукав, а то и сиденье. Может быть все таки курение как зависимость была получше? Уже без разницы. Долго ждав лифт и шатаясь, оперевшись о стену, он наконец открылся. Пальцы на автомате прожали нужный этаж. Холод постепенно охватывал тело, напоминая и недолгом оставшемся времени.

•••

— Шанс, подойди, - Мафиозо с широкой улыбкой подозвал к себе его любимого. Они были в приюте для бездомных животных. У многих бедолаг были большие проблемы со здоровьем, иногда было, что глаз и конечностей не наблюдалось. Они планировали забрать самого несчастного и пожертвовать в этот скромный фонд, чтобы хоть как-то помочь. У маленького и совсем тощего котенка не было уха и задней лапки. Прошлые хозяева скинули животного, как игрушку, в руки маленького ребенка. Вот и результат. Шанс аккуратно присел рядом с его любимым и с тоской посмотрел на это чудо. Теперь у них еще один член семьи.

•••

Двери лифта распахнулись. Придерживая руку, Шанс медленно волокся по привычному маршруту, стараясь вблизи стенки. Громкие шаги. Соседи наверное. Смотря под ноги, он уперся в чье-то тело и почти падая назад. Ноги подкосились и последствия недавнего срыва дали о себе знать - он упал, не в силах стоять. Кровь верно продолжала течь, а перед глазами всплыло родное лицо. Крики отдавались в ушах звоном. Теплые знакомые руки прижимали его к себе, а чужой голос ломался из-за начинавшегося плача, продолжая шептать, что все хорошо. Тишина медленно охватывала разум, а в глазах темнело. Безысходность. Хрупкая надежда рассеивалась и оставалась где-то в прошлом - там, где они первый раз встретились. Но она еще была. Он надеялся, что проснется и окажется на вздымающейся груди другого, ощутит еще раз первое сцепление за руки, теплые губы на своих, игру в гляделки. Глаза сомкнулись, а тело размякло, отдаваясь в чужие лапы так покорно как некогда раньше. Мафиозо с ужасом смотрел на тело своего любимого в своих же собственных руках. — Мафиозо, мне жа..., - еле слышимым шепотом сказал Шанс свои последние слова. Сердце остановилось, а легкие сделали последний вздох. Он умер грязно и отвратно в руках того, кого любил и с кем хотел быть, хотел как прежде. Он навсегда запечатался в своем кошмаре, утонул в своих же мыслях и уже не выберется отсюда никогда. Он больше не улыбнется и не почувствует ту любовь, а другой ему не покажет. А тот лишь потерял всего какой-то смысл жизни. А может, смысла никогда и не было? Все те взгляды, прикосновения, трепет перед встречей - обман? И не было малейшего представления, что ему осталось делать, когда его смысл уже бездыханно и умиротворенно лежал в его трясущихся руках от сущей безысходности. Один из них точно наконец обрел покой после бесконечных ночей в ожидании, головной боли и ненависти к себе. Он умер нелюбимым. Нет, Мафиозо. У нас никогда не было будущего.

КОНЕЦ.