Покажешь ту любовь?

— Привет! - восторг. — Как прошел день? - смех. — Лучше, чем ожидалось. Проект защищен успешно и я наконец получаю заслуженные выходные! - радость. — Я не сомневался. Не хочешь отпраздновать? - покой. — Я не против, в казино тогда? - размышление. — Конечно, - уверенность.

***

Уверенность? Разве тут ей было когда либо место? Разве тут были все эти слова долгих послесловий? А что насчет счастья? Все эти эмоции - временно. С течением обстоятельств счастье обернется трагедией, а несчастье окажется последним изменением в жизни. Жизнь? Жизнь - самое важное, остальное - второстепенное. И покинуть мир живых, оставляя ликующих душ не то тешиться, не то рыдать и смотреть вслед по почти забытым следам, моля о скором уходе.

***

— Мне страшно. Он дрожал, закрывая лицо ледяными руками, забираясь кончиками пальцев в корни волос - только бы не видеть все это. Он сжался под огромным телом, будто мелкое животное в плену, которое было оставлено на десерт и будет убито. Лапы как лезвие точно водились по кожаным ремням, впиваясь, но не разрезая горячую плоть. — Прекрати. Удар. Пихнув тело от себя, с последними силами Шанс встал. Ватные ноги подводили и он собирал все углы квартиры, стукался местами, где уже были гематомы. Куда он собрался? В таком состояние точно далеко не уйдет. На нем всего-то тонкая кофта и потрепанные, чуть стянутые, штаны. Ноги босые. Слезы уже высохли, оставляя неприятно чувство натяжения на щеках, и чисто физически не могли больше течь. Какая нелепица. Дверь закрыта. Удар. В ту же секунду, он был припечатан к стене. Кислород не поступал. Опустив глаза, он заметил большие руки, сжимавшие ему все пути к воздуху. Вероятнее всего, он просто потерял чувствительность на время.

***

Розы. Шампанское. Вечер. Тело спокойно лежало на идеально застеленной кровати. Бледное. Только под одеждой там появлялся такой цвет как красный, синий, фиолетовый. Грудь почти не поднималась и было ощущение, что лежит и вовсе покойник. Небольшая тень падала от тусклой лампы, стоящей совсем рядом. Едкий запах привычных сигар раздирал легкие.

***

— Почему ты это делаешь?! Почему?? Шанс рыдал на коленях, цепляясь за края шубы, не то вытирая об них свои слезы. Тыкался в колени виском, пытаясь найти утешение. И ему было тяжело. Это было видно, не было скрыто. Это не было охвачено. И каждый вечер пытаясь вытащить из того хоть щепотку скорби и любви, он сам же медленно тонул в своих же убеждениях. И сердце навсегда останется холодным, черствым, даже не своим. Он отдал все безвозмездно - сердце, время, душу, жизнь.

***

А тот грустил. Скучал по всем тем дням, где были оба навсегда. Все те пустые обещания, слова застряли в горле как стрела. И выговор такой, как будущее, им никогда и не грозит. Им не грозят вместе тихие дни, те длинные ночи, обычные разговоры, громкий смех. Они их не настигнут вновь, они их бросили в пережитом. Забыли где-то там. И никто другой другому не нужен. И бить посуду, швырять друг друга, кричать сквозь слезы - все это мелочи. И раны залижут, и шрамы зашьют, но дыру в душе не заштопают. И самый крепкий степлер не зацепит ошметки воспоминаний, не склеит их снова, не наклеит пластырь на открытую бездну.

***

Отражение в зеркале мерцало, выдавая ложные, манящие своей красотой и обманом картины. И кровь казалась карамелью, стекающей вниз, оставляя мокрые дорожки. Чувство покоя и уверенности, что все наконец будет кончено, давали бескрайнюю радость и удовлетворение, будто после долгой рабочей недели наконец проснуться выспавшимся в субботу без дел. Но он не проснется. И будто бы было выдернуто из транса тело, оно смотрело на свои деяния. И сотворившее нельзя было оставить. Но он оставил.

***

— Объясняй. Шанс был прижал к стенке бара. Чужие руки были расставлены по обеим сторонам, что означало нет возможности сбежать. Тень от тела напротив скрывала тонкие черты лица. Можно было услышать даже скрип не своих зуб. — Ты неправиль..., ай. Волосы были оттянуты и почти накручены на кулак. Теперь от пристального и скептического взгляда уйти было нельзя. — Я считаю до 3-х. Шанс вскинул брови и почти открыл рот. Ему это совершенно не нравится. — Раз. Глаза расширялись с течением миллисекунд. — Два. Кто мог подумать, что Мафиозо не считал до 3-х и приступал к делу со 2-го. Быстро развернув тело, пряжка ремня брякнула. Блять.

***

Ты ведь знаешь, я не мог по другому. Извини. Извини. Извини. Извини. Извини. Извини. Я не хотел, извини. Я не хотел умирать, извини. Жить для меня казалось труднее чем не существовать, извини. Ты ведь понимаешь меня? Извини. Почему ты так поступил со мной? Извини. Ты ведь слышишь? Ты не забыл мой голос? Извини. Извини. Мне было тяжело. Извини. Я пытался. Извини. Извини. Ты ведь не забыл нас? Извини. Те обещания? Извини. Извини. Извини. Извини. Я не хотел. Извини. Я старался. Извини. Мафиозо, извини. ЭТО ТЫ ВИНОВАТ Холодный пот стекал ручьем. В руках до сих пор ощущались фантомные прикосновения. Те самые. Те, которые были последними.