Глава 2: Старые вещи не любят чужих рук.
12 апреля 2025 г., 19:09
Максим держал в руках чашку — не столько ради кофе, сколько ради того, чтобы было за что уцепиться. Гость не заходил, стоял на крыльце, как будто границу дома переступать не хотел. Или не мог?
— Вы сказали, что были знакомы с бабушкой?
— Мы виделись, — он слегка наклонил голову. — И даже чуть больше. Она… многое умела. Умела хранить.
— Хранить что?
Незнакомец улыбнулся — тонко, еле заметно.
— Это зависит от того, что ты уже нашёл.
Максим помолчал, прикидывая: стоит ли вообще говорить. Но чердак тянул как магнит. И слова домового всё ещё звенели в голове.
— Я не знаю, о чём вы, — буркнул он и закрыл дверь.
Чердак встретил его гнилыми ступенями и сыростью. Под потолком висели паутины, с левого угла сыпалась труха. Он включил фонарик, прошёлся по скрипящим доскам. За старым сундуком — точно. Короб. Потёртый, обвязан верёвкой и закопчённый, будто его в печке держали.
Развязал.
Книга. Тяжёлая, с кожаной обложкой. Без названия. Страницы плотные, покрыты чернилами, которые плыли, будто живые. Среди закладок — перо, засохший ландыш и… блестящий гребень. Серебро, чёрная патина, завитки — и символ, который он где-то видел, но вспомнить не мог.
Тут резко запахло дымом. Он обернулся — на чердаке никого. Но кто-то дышал за его спиной. Точно.
— Не трогай, — прошептало что-то, почти ласково.
Он выронил гребень, едва не свалился вниз по лестнице, но его подхватили — две холодные руки, крепкие. Мужчина. Тот самый. Стоял прямо под люком, как будто был здесь всё это время.
— Простите, вы… что вы здесь делаете?
— Слежу, чтобы ты не сделал глупость, — голос его был низкий, глубокий, как колодец в лесу.
— Вы… следите за мной?
— За домом. За тем, что в нём. А ты теперь часть этого. — Он поднял голову, взглянул в люк. — Ты похож на неё, но ты — другой. Открой книгу — и она откроет тебя. Но не спеши. И не делай это один.
Максим замер. Он хотел спросить, кто он такой на самом деле. Но гость уже спускался, легко, как будто не касаясь пола.
Перед тем как исчезнуть в сумерках кухни, он произнёс:
— Я вернусь ночью. Будь дома. Не запирай двери.