Heartbeat

      — Соберись, это всего лишь школьный концерт, ты справишься, — Сал убеждал себя, стоя напротив зеркала. Эшли посмотрела на него через отражение, ее бровь поднялась, что означало абсурдность ситуации. Салли переживает по поводу своего внешнего вида. Не стоило Ларри вообще его приглашать в группу.       — Сал, тебе не о чем волноваться, — Эшли подошла к нему ближе и опустила ладонь на плечо. — Ты сможешь. Когда тебе удавалось петь?       Салли профессионально занимался вокалом с тех пор, как Трэвис покинул Нокфелл. Прошло три года, прежде чем Фишер смог забыть о его обещаниях. Звонки стали поступать все реже, а на сообщения не находилось времени. Сал первым оборвал все связи, не позволяя себе давить на слабость.       — Спасибо, Эш. Ты поговорила с Ларри? — парень намекнул на признание, — используй еще один шанс.       — Все на стадии разработки, я не тороплюсь. — Девушка мягко улыбается, — иди, тебя заждались.       Сала подталкивают в спину, отчего он чуть ли не падает. Он с возмущением оборачивается к подруге, но той уже след простыл.       Он оттягивает ворот свитера, затем выходит на сцену, зрительский зал наполнен людьми, от этого волнение достигает максимальной отметки. Сал вспомнил, когда он пел своим друзьям в собственной комнате, где Ларри управлял его голосовыми связками, а Эшли держала бутылку с водой в руках.       — Раз, — Салли постучал по микрофону пальцем и отметил, что тот включен. — Начнем.       Он так хотел осуществить свою мечту, но, видя так много людей в зале, хотел просто развернуться и не прикасаться больше к гитаре. Он буквально уговаривал себя оставаться на месте. Сал представил, что в зале сидит Трэвис, и почувствовал, как волнение постепенно снижается.       Ларри держал палочки наготове. Эшли отвечала за музыку. По команде они должны одновременно начать выступление. Как только Сал настроил гитару и провел пальцами по струнам, остальные подтянулись за другом.       Когда Сал начал петь, его голос сорвался на писк. Фишер подчеркнул это с помощью гитары. Он дал себе время выйти из неловкого положения, затем приступил к работе.       Весь зал замер, все воззрились на вокалиста. Салли вкладывал всю душу в текст песни, что они сочинили двумя неделями ранее. Ларри согласился на смысл расставания с Трэвисом.       Песня подходила к концу и вместе с этим голос постепенно понижался, переходя на шепот. Весь зал поаплодировал, кто-то присвистнул. Сал был готов грохнуться в обморок от переполненного восторга.       — Чувак, это невероятно, — Ларри похлопал его по спине.       — Ты справился с задачей на все сто, — Эшли в свою очередь похвалила друга.       — Мне казалось, что вышло отстойно, — Сал поставил гитару к стене, — но мне очень приятно получать похвалу.       Эшли бросила один взгляд в сторону Джонсона. Ее короткие волосы едва достигали плеч, и теперь она стала еще красивее.       Прошло три года со дня отъезда Трэвиса. От этого становилось грустно. Сал по привычке потянулся к телефону, но вовремя одернул себя.       Нельзя.       — Чувак, ты в порядке? — интересуется Ларри.       — А? Да, все хорошо. — Сал кивнул.       Он подождал своего отца у выхода, с которым они планировали вместе доехать до дома.       — Лады, еще увидимся.       — До встречи, — махнул ребятам на прощание, прихватил гитару и ушел вслед за отцом.       — Ты отлично выступил, сынок.       — Спасибо, — Салли опустил взгляд на собственные руки, — но мне стоит еще поучиться.       — Конечно, — поддерживает его Генри. — Ты всего добьешься, Сал.       — Ну да, наверное.       Парень отвернулся к окну, следя за проплывающими пейзажами. Он достает на свет шариковую ручку, в которой ранее сложил новый адрес Фелпса. В последний раз оглядел запись и порвал на четыре части, открыл окно и выбросил. Это ему больше не нужно. Номер в стационарном телефоне давно стерт и больше недоступен.       — Приехали.       Он вышел из салона и поплелся в сторону апартаментов. Совсем скоро предстоит выпускной, поступление в ВУЗ и заселение в общежитие. Помимо прочего, Тодд и Нил предложили ему пожить вместе. Сал ответил, что подумает.       Усталость навалилась грузом на плечи, и все, что осталось сделать, это лечь и больше не вставать.       Сал подхватил трубку, лег на кровать и набрал номер Эш.       — Я уже дома, — а ты?       — Я еще еду. Мне осталось чуть-чуть, — послышался шорох в трубке, — давай я тебе позже перезвоню.       За этим последовали гудки. Сал прижал трубку к протезированным губам и задумчиво уставился в одну точку на потолке. Раньше была возможность позвонить другому человеку, а сейчас у того новая жизнь в соседнем штате.       Через 15 минут раздалась мелодия.       — Ало, добралась до своей комнаты. — Эшли шумно дышала в динамик.       — Ты бежала?       — Что? Нет. — Она возразила. — Ты хотел поговорить?       — Да, мне скучно.       — Мне тоже. Может, ты придешь ко мне в гости?       В последний раз, когда Салли был в гостях у подруги, все прошло не очень хорошо.       — Или ты ко мне, м?       — Ладно. — Эшли согласилась, — ставь чайник, я скоро буду.       Салли положил телефон на тумбочку рядом со стаканом для «глаза» и собрался выходить из своей комнаты, как взгляд натыкается на маленький ключик. Раньше казалось дикостью — пойти туда одному, а сейчас он бы хотел выкинуть несчастный кусок металла. Короткий вдох вырвался из его рта.       По итогу ключ оказывается в ящике среди прочего вороха канцелярии, резинок и блокнотов.       Тот рисунок, что был нарисован в детстве, оказался тоже порван на несколько мелких частей, но Салли не мог себя заставить выкинуть бумажки.       — Пап, — выкрикнул Сал, — ко мне скоро придет Эшли в гости.       — Хорошо, — отвечает Генри, — меня все равно дома не будет до вечера. Я иду с Лизой ужинать.       «Ох, ну да, конечно» — закатывает глаза Салли.       Почему его вечно окружает аура романтики, пока он сам витает где-то далеко отсюда. В соседнем штате — ехидно вторило подсознание.       — Заткнись. — Сказал вслух Сал.       — Я ничего еще не сказал, — хохотнул отец. — Ты бы тоже пригласил Эшли куда-нибудь, вы же очень хорошо общаетесь и проводите время вместе.       — У нее другие планы, пап.       — Когда-то я так думал о Диане, — грустно усмехается Генри, переносясь мыслями в те дни, проведенные в компании покойной супруги.       Сал проводил отца до двери, выслушал короткие наставления насчет предохранения, — на что закатывает глаза во второй раз, — хозяйства по дому и никакого бардака по квартире.       — Ладно-ладно.       Когда, наконец, пришла Эшли, Сал будто успокоился. Ему нужна была компания друга, чтобы не чувствовать удушающего присутствия одиночества.       — Я принесла пирожные, поедим?       — Да, пойдем на кухню.       Эшли присела за один из стульев. На фоне высоких стен, широких шкафчиков она казалась такой хрупкой и беззащитной.       — Расскажешь, что случилось у тебя?       Сал разлил кипяток по чашкам, выложил пирожные на блюдце и присел напротив девушки. Отстегнул нижние ремешки и чуть наклонил голову, чтобы Эшли ничего не увидела.       — Я постоянно возвращаюсь мыслями к нему, — Салли отводит взгляд. — Наверное, я схожу с ума.       — Если бы он вернулся, что бы ты сделал? — Эшли взяла сладость и запила ее чаем.       — Я… я не знаю, — глухо пробормотал парень, хотя он точно знал, что спросит о том, скучал ли Трэвис так же сильно, как он.       — Думаешь, это было временно? — правильно подбирает вопрос Эш.       — Скорее всего.       Салли оставил все свои размышления при себе. Ему оставалось продержаться до выпуска, дальше предстоит совершить огромный шаг в сторону взросления. Его душа металась по разным сторонам.