Беда от Нагайны

      Вдох-выдох. Вдох-выдох. В висках до боли стучит. Непонятный белый шум лишает связи с реальностью и сужает пространство только до него. Сердце разрывается на миллиард осколков, кажется, что вот-вот оно осыпется, только успей поймать. Тело немеет, дыхание сбивается, хочется бежать. Но нельзя... Нельзя! Гарри подходит ближе. Его медленные шаги почти не слышны, как и дыхание Снейпа. Он ведь ещё жив? Ведь жив? Усилием воли Гарри подходит ещё ближе и оседает рядом с телом профессора. Ком в горле душит изнутри, на глазах застывают слёзы. Паника с каждым мгновением нарастает, где-то в глубине, под толстым слоем кожи, бьёт ток, что разносит адреналин по венам. Медленно он подносит дрожащую руку ближе к лицу Снейпа, как вдруг внезапно мужчина перехватывает запястье, крепко сжимая в своих тисках. Поттера бьёт мелкий озноб, он дёргается в надежде вытащить свою руку и отползти. Очень сильно хочется ударить профессора, но Гарри сдерживается. Если профессор мёртв, а это просто какой-то рефлекс, лучше аккуратно извлечь свою руку. Грубая сила ни к чему. — Что вы здесь делаете, Поттер? — хрипит Снейп, его веки медленно открываются, видно, сколько ему требуется для этого усилий. Сердце щемит от сочувствия. — Профессор? Что с вами случилось? Вы умираете? — Во рту у Гарри пересыхает, сложно сделать даже вдох. Однако всё его внимание было сосредоточено только на ответе бледно-розовых губ. — Вам-то какое дело, Поттер? Пришли поглумиться? Слëзы сильнее текут по лицу парня, размывая зрение и заляпывая очки. В душе как кот насрал. Именно насрал. Пусть Снейп не самый лучший учитель, но он точно не заслуживает смерти. Не сейчас. Не сейчас, когда у Гарри вспыхнули призрачные чувства в его сторону. Вытерев слезы, Гарри тихо спрашивает: — Как я могу вам помочь? Сухие губы кривятся в усмешке, и Гарри даже кажется, что Снейп фыркнул. Бездонные глаза встречают взгляд карих глаз, и Северус долго на него смотрит, прежде чем заговорить. — Меня укусила змея, Поттер. — Долгая пауза длиной, наверное, в век. — Если вы хотите меня спасти, вам придётся отсосать яд. Белоснежные щечки вмиг румянятся, но Поттер кивает. Всё, что угодно. — Куда вас укусила змея, профессор? Снейп долго немигающе смотрит Гарри в глаза, а после тонкие губы произносят: — Туда, Поттер, — Вгляд скашивается в сторону паха. Глаза парня явно вылезают из орбит, судя по довольной усмешке Снейпа. Свой член сразу начинает ныть и болезненно пульсировать, и Гарри поражается стойкости профессора. Великий Салазар, неужели прямо туда!? Как он терпит такую боль? Неужели смирился? Этот бравый и смелый человек вот так... Смирился? Покорился смерти? Но Гарри ведь сказал, что сделает всё, что угодно? Нужно просто отсосать яд, и всё. Всё ещё дрожащими руками Поттер тянется к пряжке ремня. Снейп протестует, говорит что-то о чести и благородной смерти, но Гарри не слушает, он только смотрит на завораживающий толстый член, открывшийся перед ним. Превозмогая себя, он обхватывает головку губами, нежно проводит по ней языком и сильно всасывает. Снейп, до этого сопротивлявшийся и пытавшийся остановить неугодливого Поттера, притих, сильно втягивая носом воздух. А Гарри тем временем вобрал весь член в себя, чувствуя, как он твердеет внутри. Сладковатый предэякулят смешивается со слюной, и член легче скользит внутрь. Аккуратные движения вверх-вниз, сильный вакуум точно дьявольские силки, от которого у Поттера впадают щеки, легкое полизывание кожи и мошонки – всё это вызывает у Снейпа ответный протяжный стон. Бледные руки тянут Поттера за волосы, заставляя взять больше, войти глубже. Захлебываясь в слюнях, Гарри давится, но вбирает член до конца, задерживается на пару секунд, а после выпускает его и с оглушительным дыханием отплевавыется, и выравнивает дыхание. На глазах застывают слезы, но уже от рвотного рефлекса. — Хорошо справляетесь, Поттер, ещё чуть-чуть. Парень кивает и вновь припадает губами к стволу. Вся кровь уже прилила к головке, и та налилась точно клубника. От этого вида сердце стучит сильнее, а желание вобрать эту «ягоду» в себя возростает до небес. Языком Гарри проходится по всей длине, вырисовывая причудливые узоры, и теребит уздечку. Крайняя плоть опущена, и Гарри обсасывает головку, словно это леденец. Снейп задыхается от его умелых ласк и просит не останавливаться. Волны чистого блаженства ласкают кожу профессора, и тот тихо стонет сквозь сжатые зубы. Поттер смещается вниз и нежно теребит мошонку, предельно медленно облизывает яички и по отдельности всасывает их. Снейпа передергивает от удовольствия, пальцами он сильнее впивается в кожу головы, управляя процессом и помогая Гарри, направляя его движения и показывая, как лучше, как приятнее. Шаловливые пальчики пробираются ниже и касаются девственного ануса, от чего профессор Снейп предупреждающе рычит, как бы говоря «одно неверное движение, и тебе конец». Но Гарри так долго об этом мечтал, столько раз представлял себе их первый раз, что не испытывает страха. Наоборот, низкие и первородные рыки Снейпа заставляют ещё больше исследовать новое, необузданное и желанное. Сначала палец входит только на одну фалангу, на секунду замирает, дает время Снейпу привыкнуть, а после под сокрушительное пульсирование пробирается дальше. Он с завидной быстротой находит простату и начинает массировать заветный комок. От ещё одного мазка языка по мошонке яйца сокращаются, и сперма заполняет рот. Горячая и сладковатая - она стекает по губам и капает на замшевые брюки профессора. Гарри сплевывает на пол и в надежде смотрит на Снейпа. Яд отсосан, теперь он будет жить? Мужчина тяжело дышит, всё его тело бьёт мелкая дрожь послеоргазмных судорог, веки мерно подрагивают. Растворяясь в пространстве на долгие пару секунд, Снейп лежит на холодном полу Визжащей хижины и не хочет возвращаться в реальность. Но это нужно. Хотя бы ради этих счастливых, но полных сомнения глаз. — Теперь, когда ты высосал яд, — тихо сипит Снейп, разлепляя слипшиеся глаза. — Я могу сказать тебе правду... Змея была игрушечной. — взмах палочки и, возможно, невербальное «акцио», и небольшая плюшевая игрушка появляется в руках у Снейпа. Возмущению Гарри не было предела. Ярость душит изнутри, от всплеска эмоций венка на виске нервно пульсирует. Хочется рвать и метать. Как он мог!? Кулаки сжимаются до такой степени, что хрустят пальцы. Взор мутнеет – от ярости или от слез? — Как вы могли!? — обвиняюще бросает Гарри и быстро поднимается на ноги. — Я... Я... А вы! — Вы могли не соглашаться, — ответ Снейпа, тихий и самодовольный, режет острее лезвия ножа. — Красный. Гарри тяжело выдыхает и зачарующе смеётся. Легкие уже жжет от смеха, но парень не может остановится. Снейпа тоже пробирает на эмоции. Лукавая улыбка искажает его губы, глаза хитро щурятся. — Это было интересно, Северус. — Согласен, Поттер. Визжайщая хижина совсем не поменялась. С их прошлого пребывания здесь ничего не изменилось, разве что политический строй Магической Британии. Пахнет сыростью, потом и спермой. Магическими травами, утренним кофе, лосьоном для бритья – так пах Снейп. Его родной Северус. После победы над Волан-де-Мортом (теперь его имя не боятся произносить, ведь враг официально уничтожен) Поттер-младший закончил Хогвартс и для поступления в Аврорат сдал ЗОТИ, которые вёл профессор Снейп (он был директором, и теперь ему никто не мог это запретить). Тогда они и сблизились, к несчастью Снейпа, конечно. Поттер так задолбал его своими благодарностями, подарками в честь примирения и вечно поднятой рукой, что однажды Снейп не выдержал и назначил ему отработку. А там и закружилось-завертелось. Гарри опускается на колени, прижимается к телу любимого, вдыхает его аромат полной грудью, с радостью отмечая, как родные нотки проникают глубоко внутрь. Мягкие влажные губы целуют Поттера в макушку и спускаются вниз по шее. Трепет нарастает в месте солнечного сплетения и растворяется во всем теле, даря чувство комфорта, покоя. Визжащая хижина меркнет, рябью искажается пространство, а после они снова оказываются в их супружеской кровати. В Западном Йоркшире. В поместье Снейпов-Поттеров. Гарри устало потягивается и взмахом палочки избавляет их от грязи, собранной случайно в Визжащей хижине, а после и одежды. Снейп переворачивает Гарри на спину и забирается сверху. Тяжело дыша в ухо, он прикусывает нежную шею, заставляя Гарри дрожать от предвкушения. Губы спускаются всё ниже и ниже, сначала к ареолам сосков, а после к пупку. Язык проходится по редким волосками и, вопреки ожиданиям Гарри, минует ноющий член, а ведет по бедру вниз до голени, а позже - стопы. Снейп обсасывает большой палец ноги, лаская по периметру и слегка кусая. Его руки тем временем ползут вверх, обхватывая эрегированный член и несильно сжимая. Гарри отчаянно стонет, выгибаясь дугой. Указательный палец проходится по головке, намеренно задевая уретру. После пальцы Снейпа сжимаются в кулак, обхватывая ноющую головку, и он ведет им вниз, за что получает задыхающегося Поттера. Парень выгибается, сжимает простыни в руках, вертит головой из стороны в сторону, ответно стонет. На это Снейп лишь ухмыляется и продолжает нежно массировать член. Гарри чувствует как лопаются пузырики счастья где-то под кожей, как за закрытыми веками расплываются разноцветные пятна, как тягучая нега захватывает в свои сети, мёдом обволакивая всё тело. От этих ощущений хочется кричать. Выть нерадивым псом, что, в принципе, Поттер и делал. Закусив между зубов простынь, он стонал, выгибаясь как торнадо на пустыре, всё больше распаляя своего мучителя. Снейп не дал ему кончить. В самый ответственный момент Северус убирает руки и перекрывает доступ к ласкам. Вместо этого он переворачивает Поттера на живот и с нажимом раздвигает тому ноги, представляя взору аппетитную попу. Тяжёлый удар о ягодицы, и Поттер снова протяжно стонет. Снейп несколько раз ласкает свой член, а после смазывает слюной и подносит к анусу Поттера. Когда тот входит без каких-либо усилий, все только тихо вздыхают. Не давая парню привыкнуть, Снейп набирает бешеный ритм, вгоняя свой член по самые яйца. Гарри тихо постанывает, его собственный член трётся о нежную ткань покрывала, приближая долгожданный оргазм, а член его любимого так точно достигает простаты, что ещё чуть-чуть, и Поттер попадёт в Рай, он в этом уверен. Глаза закатываются от непередаваемого блаженства, тело сотрясается от мелкой, приятной дрожи, ноги подкашиваются, но сильные руки Снейпа не дают упасть. Они кончают почти одновременно. Гарри от сильного, властного и твердого члена Снейпа внутри него, Снейп – от покорного и нежного Гарри на нём. Белые струйки спермы впитываются в тёмные простыни, оставляя белесый след. Ток удовольствия ещё некоторое время царит в теле, и два любовника лежат вместе, прижавшись оголенными телами друг к другу. Снейп слушает сначала учащённое, а потом спокойное сердцебиение Гарри и нежно убаюкивается этим ритмом. Таким спокойным и родным... Уже засыпая, он слышит резвый голос Поттера, и дремота тут же проходит. Снейп понимает, что хочет слышать этот голос вечно. — В следующий раз мы играем в учитель/ученик. Хорошо? Оставишь меня на отработку как в тот день, ладно? — Хорошо, Потти... Всё, что угодно.