Волчья ягода

Глубокий вдох. Хруст костяшек. Тьма. Затхлый воздух вперемешку запахом крови, сигарет и остывшего кофе.        Вскипающая по капелькам злость, которую необходимо обуздать.        Очередная несчастная жертва, имеющая наглость перейти дорогу Семье и очередные вопли, возгласы и угрозы. Помни привыкла. Привыкла причинять боль, но еще не привыкла выполнять грязную работу в таких условиях.        Все для Помни было новым. Новая жизнь, новая работа, новые обязанности и новые голоса. Новый Покровитель. Но она старалась привыкнуть, поскольку понимала, что выхода назад нет и никогда не будет. Но особо не жаловалась по этому поводу – раз ей позволили свободно гулять по улицам Старого Района, значит ей повезло.        Она глубоко вдыхает дым табака. Приятный и привычный вкус оседает на языке и проникает глубже, наполняя легкие горечью, что помогает держать разум в порядке. Открывает глаза – обстановка никак не поменялась – все такая же маленькая комната черными бетонными стенами, треугольник света с потолка освещает сидящую на стуле фигуру человека. Это был юноша. Правда возраст было трудно установить по его физиономии (если ее вообще можно было так назвать) – разбитый нос, скошенная в сторону челюсть с выбитыми зубами в некоторых местах, вместо левого глаза было бордово-красное пятно, из которого струями текла кровь, однако единственный глаз прожигал девушку насквозь, наполненный яростью, насмешкой и некоторым безумием. Волос на голове не было, лишь состриженные белые волоски, напоминавшие ниточки у тряпичной куклы. А ведь у Помни была когда-то кукла...        Парень мелко трясся, согнувшись, насколько позволяла обтянутая вокруг груди веревка, харкнул на пол кровью, при этом издавая искаженные звуки, похожие на сдавленный смех. Помни без какого-либо сочувствия подняла бровь, оценивая его состояние, затем перевела уставший взгляд на Джекса, причудливого фиолетового кролика с широкой ухмылкой. Тот стоял справа от нее, оперевшись спиной об стену и очищал большую биту от крови, иногда поправляя кепку, которая явно была ему не по размеру, но он ею особенно годился. Джекс вопросительно посмотрел на девушку, та кивнула, махнула ладонью в сторону двери. И тот, лихо закинув оружие пыток на плечо, пошел из комнаты, проговорив: — Свистнешь, когда закончишь с ним. Я буду неподалеку. Смотри, не перенапрягись, Помс~        Та лишь тяжело вздохнула, раздраженно хмыкнув. Дверь открылась и молодой человек прищурился от яркого света, сумев еще раз разглядеть странного мучителя перед собой:        Помни была невысокой девушкой, с короткими волосами и двумя прядками падающие на лоб, ее большие усталые глаза выражали колючий холод, сосредоточенность и легкую нервозность, а черный пиджак с острыми плечиками вызывал не то страх, не то умиление и недоверие, что такой человек может сделать нечто опасное. И это хорошо играло на руку.        Дверь захлопнулась. Вернулась тьма и стало немного спокойней, но внутри все равно, где-то между ребер, ползала шипастая змейка, готовая вот-вот выплеснуть накопившееся напряжение, но не сейчас. Нужно держать себя в руках. Помни отставила сигарету в сторону, взгляд зацепился на свои же руки. Узкие, но в то же время широкие ладони с тонкими пальцами и проглядывающими нервами - они не знали ласки и какого-либо тепла: лишь грубость металла пистолетов и стертые в мясо кости. На коже были мелкие шрамики, но особенно выделялся один – тонкий красноватый шрамик, пересекающий правую ладонь по диагонали – принадлежность к Семье, знак, оставленный во время особого обряда.        Вдруг на короткое мгновение в голове проскочило воспоминание:       Большой стол. Богатые убранства, шкафы. Много безликих гостей в костюмах. Тихая блюзовая музыка. Кто-то берет за руку. Режущая боль. Теплая кровь. Ужас, поражающий все тело. Огромные челюсти, глаза в их тьме, изучающий взгляд, ее пальцы сжимают в кулак. Тень за челюстями вырастает. Бархатистый, резкий, но в то же время приятный голос произносит приглушенно: — Я дарую тебе пистолет и нож. И ты умрешь с пистолетом и ножом. Служи верой и правдой, не жалея сил и стараний. Переступив мне дорогу, обречешь себя на муки вечные...        Девушка едва заметно вздрогнула, просыпаясь от воспоминания. Тело словно налилось свинцом, легкие сдавило невидимым жгутом, но ощущения резко пропали, как только она взглянула на пленника. Он слегка покачивался на месте, стараясь развязаться. Получалось у него, откровенно говоря, так себе. Помни подошла к небольшому столику у стены, положила сигарету в пепельницу, коснулась кружки с кофе – увы, там ничего не было – развернулась на пятках, убрав руки в карманы брюк.        Говорить с этим отбросом не хотелось, но кого это волнует? Работа есть работа, нужно потерпеть. — Знаешь, на твоем месте я бы не занималась таким развлечением. Еще себе что-нибудь навредишь, как я собирать тебя буду? — Мне поебать... – Юноша говорил неразборчиво, издавая хрипы и глубоко вздыхая, чтобы произнести хотя бы одно слово, поэтому приходилось терпеливо ждать. Однако его кривая усмешка и дикий светящийся глаз изрядно раздражали. – И почему твой Кейн решил выбрать мучителем именно тебя? У него закончились более взрослые варианты или просто ему нравятся помладше? Ты хоть школу закончила, мелочь?        На лице девушки не дрогнул ни один мускул, только брови слегка нахмурились. Она медленно провела рукой по непослушным волосам и оперлась локтем об острое плечо парня, устремив взгляд в пол. Мысли в голове двигались хаотично и слишком громко, змейка агрессии постепенно ускорялась, нашептывая различные пакости и идеи, но она сдерживалась. Хотя и чувствовала, что очередные попытки загасить эмоции выйдет боком в виде громких рыданий, криков или случайного убийства, но это было не важно сейчас.        Юноша фыркнул, отхаркивая сгусток крови и медленно разогнулся, однако одно легкое нажатие на плечо вынудило его согнуться обратно. — А я смотрю, судя по ругательствам, ты далеко от 5 класса не ушел... Слушай, давай на чистоту, мне, как и тебе, не нужны лишние страдания. Я не хочу тратить время на уборку и тем более общаться с тобой, у меня есть другие обязанности и встречи. Просто ответь на мой вопрос честно и тогда мы тебя отпустим. Уверена, Отец будет благосклонен за твое признание и простит твои грехи, даже поможет вылечиться от травм. Так что говори. — Ты боишься произносить его имя вслух? – Усмехнулся молодой человек, склонив голову. – Ты такая смешная и жалкая... Тебе бы в цирке выступать шутом!        Его резко схватили за челюсть. Тонкие острые пальцы крепко сдавили за обломанные кости и грубо развернули наверх. Он увидел перед собой все такой же невозмутимый взгляд девушки, пытающийся прочесть его полностью, явно давая понять, что она не собирается поддаваться на провокации. Она лишь посильнее сдавила челюсть, чувствуя как из десны медленно выдавливается зуб.        Юноша нервно задышал, тело непроизвольно задрожало, но он глубоко вздохнул, стараясь сдержать крик и неустанно смотрел на Помни, пытаясь показывать что ему не больно. Та слабо ухмыльнулась. — И стоит ли этот героизм того, м? Ради чего ты рисуешься, скажи? Просто скажи все, что знаешь и это закончится. Я обещаю. — Я все сказал... – Прохрипел пленник. По щеке потекла слеза, его трясло, но он пытался держать себя в рассудке. – ... все, что знаю. Ты меня не запугаешь, дорогая моя... Она придет за тобой. И за всеми вами, я клянусь! И ты ответишь за то что ты с ней сделала!        И на этих словах он неожиданно впился зубами в руку, прогрызая грубую кожу. Помни коротко вскрикнула, но не растерялась и резко ударила в лоб, выдернула руку и, не взирая на следы укуса, схватила того за шею. Она выглядела более напряженной и сосредоточенной, хмурилась, но не проявляла злобы, а только холодное раздражение. На что парень раскатился истерическим смехом, затрясся и из кровавого пятна вместо глаза снова потекла кровь, пачкая серую рубашку Помни, но это не имело значения. Она покрепче сжала ему шею и он захрипел, продолжая тихонько хихикать. Судя по его лицу ему было ужасно больно, раны кровоточили, лицо все больше и больше деформировалось от смеха и увечий, но он держался насколько мог, что впечатлило даже саму девушку. — Какая же ты шваль... тварь... гнида... Гори в Аду, сука! — Я уже давно в нем, дорогой мой. – Безэмоционально произнесла Помни, приподняв бровь. – Какие-либо новые прозвища будут? Нет? Впрочем, не суть, ты уже не удивишь меня чем-то новым. Что ж, а теперь лучше по-хорошему, скажи о ком ты говоришь? Кто придет? — А ты не догадываешься? Подумай своей маленькой головешкой, вспомни!       Юноша снова рассмеялся, закинув голову назад и раскрыв уродливую челюсть, из которой выплескивались пузырики крови и слюней. Воздух в комнате стал резко плотным, перекрывающий кислород, контуры стен начали мелко трястись, сердце пропустило удар, затем постепенно стало разгоняться, прогоняя кровь по всему телу. Змейка агрессии, почувствовав временную утрату контроля, быстро поползла вверх и ударила по воспаленным мозгам, отчего на лице показалась слабая полуулыбка.        Помни чувствовала, как двигались вены под кожей юноши, каким беспомощным и жалким он казался. Словно мышь в когтях кошки, которая при желании могла разорвать на части, и это пленяло. Пленяла ничтожность человека рядом. Мысли становились громче, смех, издевательские тона, чей-то плач и на стенах она видела едва различимые тени, грустные силуэты, которые являлись к ней во снах. Она сомкнула зубы, пытаясь сдержать крик. Рука мелко задрожала.       «Нет нет, Помни, не сейчас! Он нужен живым! Иначе Отец...»       Помни со всей силой врезала парню в лицо, услышала на мгновение, как хрустнули кости и на рукав брызнула кровь. Очертания предметов начинали терять свою четкость, все становилось слишком громким и режущим, она с каждой секундой теряла контроль над эмоциями, глубоко и часто вздыхая, схватилась за голову и взглянула на ладони: они были темно-красными. Она смогла причинить боль. Без посторонней помощи на этот раз. И ей хотелось еще. Что-то внутри нее просило продолжения.       Юноша тихонько простонал от боли, крякнул, выплюнул несколько зубов и тихо захихикал, опустив голову. Он закрыл глаз и опустил плечи, чувствуя, как медленно теряет рассудок, как тьма постепенно сгущается, высасывая всю агонию и... Но резкий укол адреналина в ногу пробуждает его. Он выпрямляется и закричал, выкидывая каждое слово в лицо мучительнице: — ТЫ ЗАПЛАТИШЬ ЗА ВСЕ! И ТВОЙ КЕЙН И ВСЕ ВСЕ! Я НЕ СМОГ ЭТОГО СДЕЛАТЬ, ТОГДА СДЕЛАЕТ РХХХ... РАХ... ОНА! Я уверен... она справится... ты ничтожество... — Где она сейчас?        Помни замерла, услышав смутно знакомое имя. По спине пробежал холодок, и пускай она точно не была уверена, что это именно ОНА, но пыталась скрыть свой конфуз и выглядеть более отстраненной и уверенной. Парень лишь ухмыльнулся, харкнул и плюнул кровью на нее, прищурив глазик. Девушка не сдержалась, крепко схватила его за плечи и хорошенько, насколько могла, тряхнула, прожигая гневным взглядом. Сердце неистово билось в груди, и несмотря на вырастающую ярость. – Я повторяю, где. Она. Сейчас? — Я не скажу. Своих... не выдаю. Никогда. — Похвально. – Усмехнулась девушка, закатив глаза. Острые пальцы крепче вжались в плечи, оставляя небольшие дырочки на ткани одежды. – Но ты отсюда не выйдешь, так что нет смысла упорствовать. Так что будь паинькой и говори правду, тогда боль прекратится. — Погоди, что значит не выйду? Ты же говорила что Кейн благословит и отпустит, разве нет?        Неожиданно в голосе парня проскочила нотка тревоги, насмешка заметно сползла с его лица, обнажая изуродованные от увечий черты и вытягивая кожу книзу, словно старую резиновую маску. Он почувствовал, как страх скользнул по затекшим плечам, как нечто сдавило ему грудь, из-за чего стало сложнее дышать, он опустил взгляд на серую плитку, пытаясь собрать витающие мысли в утекающем сознании, но его что-то неумолимо тянуло вниз, голова тяжелела и он сам не замечал как постепенно проваливался в сон. Темнота медленно окутывала подобно одеялу и ужасающая боль отходила на задний план.       Перед ним расстилалось смутное изображение, что-то из недалеких воспоминаний: парк, лето, солнечные лучи приятно греют щеки, смех, вкус мороженого и ее чудесные прикосновения, он случайно уронил мороженое на себя и начал ворчать по этому поводу, а она лишь улыбнулась и помогла утереть пятно. Она даже вне работы была такой: заботливой, милой и доброй, иногда во вред себе. Затем неловкий поцелуй в щеку, его смех, ее скромное «люблю», растрепанные рыжие волосы, синее платье и ее имя, оставшееся навсегда в его памяти...        Но неожиданно его выдергивают из райских мечтаний в темный чертог. Сердце часто забилось в груди, он издал пронзительный вопль и в панике осмотрелся вокруг, стараясь понять, что произошло. Он заметил, что из груди торчал шприц с адреналином – очень удобно, спасибо за заботу, мисс стрелок, – из-за чего все его тело начало работать еще быстрее прежнего и он, прикусив разбитую губу до крови, хрипло закричал, сжав пальцы в кулаки и начал дергаться, пытаясь вырваться из туго завязанных веревок.        Помни тут же не теряя времени выдернула шприц из груди, обежала вокруг и только коснулась к заключенному, как вдруг веревки, и без того сильно потертые, разорвались. Сердце пропустило удар. Руки инстинктивно потянулись к револьверу, но его не было на месте. Быстро оглянувшись и ругнувшись про себя, она обнаружила его на столике у стены. Но неожиданно ей в лицо устремилась подошва ботинка.        Помни отпрыгнула в сторону, устремив сосредоточенный взгляд, однако лишь суженые зрачки выдавали в ней гнев и тревогу одновременно. Заключенный стоял над ней, нелепо торчащие ниточки вместо волос растрепались, на лице была широкая безумная улыбка, а в единственно живом глазе не было ни души, ни сострадания и тревоги, только неукротимое желание рвать. Его пронзило оглушающим истерическим смехом, тело задрожало в конвульсиях, выгибая руки, то сгибаясь, то разгибаясь, а одно плечо возвысилось над другим, делая его еще больше похожим на нечто не естественное. Животное. — Что такое, стрелок, нет патронов?!       Парень рванул в ее сторону, замахиваясь рукой, Помни успела увернуться, но от второго удара не удалось – ее отбросило. Больно ударилась об стену и перед глазами все задребезжало, в ушах зазвенело. Она глубоко вздохнула, пытаясь унять нарастающую панику и страх перед этим человеком – все не должно было пойти так! Все должно было по плану, спокойно, тихо, пару мучений, информация и все... Но все оказалось сложнее, чем она думала и уже начала себя унижать за это. Однако решила отложить акт самоненависти на потом и перекувыркнулась в сторону от пинка ботинка. Она тут же вскочила, помотала головой и рыкнула, сжав пальцы в кулаки, внимательно наблюдая за нелепой, неуклюжей, но достаточно быстрой походкой противника, пытаясь на ходу придумать новый план. — Да блять остановись ты, сумасшедший! Я не собираюсь тебя убивать, мне это не нужно. Мне нужно только уз- — А я вот превышу свои полномочия и с радостью прикончу тебя, тварь!        Помни почувствовала, как ее схватили за руку. На удивление хватка была очень крепкой и сильной, ее подняли над полом и хорошенько уронили на пол. Боль проткнула все тело, будто кости разом отделились друг от друга, а затем болезненно восстановились обратно, голова закружилась, а внутри на миг ощутилась странная усталость. Появилось глупое желание просто распластаться на полу и больше не вставать, уснуть, чтобы это скорее закончилось... Но она тут же отогнала эту минутную слабость и привстала на локти.       В нее полетел кулак и она резко схватила за него, удерживая изо всех сил на расстоянии нескольких сантиметров от своего лица. Ее резко схватили за волосы, но Помни лишь рыкнула от ощущений, сгруппировалась и со всей силы ударила ногами в живот. Парень выпустил девушку и отошел на пару шагов, нервно захихикал. Помни медленно встала в защитную стойку и краем глаза заметила револьвер. Он был гораздо ближе. Соперник хмыкнул. — Мне говорили что ты живучая. Быстрая. Но не знал что настолько... Неужели ты настолько больна идеей служении Кейну? Неужели думаешь что он сможет сделать твою жалкую жизнь лучше? Сомневаюсь. Одумайся, пока не поздно... если конечно есть чем. — Пошел нахуй, мне не нужна счастливая жизнь! Я... Она опустила взгляд, ее трясло. Эмоции завладевали ею, странные голоса шептались все громче и громче, тело наливалось нескончаемой агрессией и воздух тяжелел. Девушка провела рукой по лицу и заметила... кровь? Нет, она давно привыкла видеть кровь, разлетающиеся кишки, органы и черепа всю свою жизнь, но осознание что это была ЕЕ кровь – полностью отключил какой то предохранитель в голове.        На лице увеличилась улыбка, парень слегка вздрогнул, заметив резкое изменение мучительницы: хищный оскал острых, как у акул, зубов, глаза, наполненные огненно-рыжим цветом, и не успел тот что либо сделать, как она побежала на него и хорошенько зарядила в лицо.        Парень не устоял от такого удара и упал к стене, однако привстал на колено, отбил еще один удар и дернулся от очередного в челюсть. Послышался оглушающий хруст, приглушенный хрип и кровь брызнула на бледное разъяренное лицо Помни. Нижняя челюсть с глухим стуком упала на пол. Парень мелко задрожал, из глаза потекли слезы, но он схватил девушку за шею и начал сдавливать, пытаясь оттолкнуть от себя. Но Помни не собиралась останавливаться. Она схватила его за грудки и голыми руками приступила избивать его. Удары приходились по груди, лицу, плечам, бокам, до куда она только могла дотронуться.       Она не слышала умоляющие хрипы, ловко отбивала его руки от себя и мелко дрожала. Весь мир залился красно-оранжевым цветом, на стенах комнаты снова появились кровавые разводы, она слышала выстрелы, жуткие крики боли, рядом падали трупы с оторванными конечностями, без голов, но она продолжала. Продолжала, лишь бы все прекратилось. – СДОХНИ СДОХНИ НИЧТОЖЕСТВО! ТЫ ПРЕДАЛ КЕЙНА! ТЫ ПРЕДАТЕЛЬ! Я СИЛЬНЕЕ И БЫСТРЕЕ ЧЕМ ТЫ И Я ВЫЖИВУ. Я ВЫЖИВУ СЛЫШИШЬ? ОНА МЕНЯ НЕ ЗАДЕНЕТ! НЕ ПОЙМАЕТ И Я ВСЕГДА БУДУ ЖИТЬ! Я ДОБЬЮСЬ ВСЕГО!       Рычала она, продолжая жестоко избивать несчастного. Он же с каждым ударом все слабее и слабее отбивался, хрипы становились тише и тише, стоны прекращались, а ужас в глазу медленно угасал, пока Помни не выдернула его с корнем, полностью отрезая его от реальности. Он окончательно провалился во тьму. Агония прекратилась. И теперь он в райском месте. Навсегда.       Резкий запах крови.       Глубокий вздох.       Сердце бьется где-то в глубине тела.       Звон в ушах. Все пространство стало серым, словно через пленку, невозможно дышать. Она тонет в своих ощущениях, чувство ненависти, вины и тоски смешиваются в одном теле, высасывая все жизненные силы. Ей хочется уснуть. В этот раз закрыть глаза, поддаться усталости, которая, подобно болотной тине, плотно обвивала ее запястья, сдавливала грудь и ноги, утягивали в сон. В сладостный сон без боли и обязательств, она хотела расслабиться и забыть об этом кошмаре. Помни медленно завалилась назад, непрекарщающий звон в ушах затих, сменяясь гробовой тишиной комнаты, стена поднялась, перед ней показался потолок и она рухнула на... чьи-то ноги. Она вздрогнула, дыхание сперло в зобу, но не успела она присесть обратно, она поднесла руки к лицу и увидела... кровь. Ярко бордовую кровь, стекающая по острым пальцам, похожая на облегающую ткань перчаток. Внезапно стало очень ярко, она часто задышала, сердце бешено застучало в груди и ее начало трясти, понимая, что она натворила.       Что она сделала.       Кого она подвела.       Перед ней лежал труп того самого детектива. Вместо головы было противное мессиво из мяса, плоти, содранной кожи, кусочка языка, сломанных костей и зубов, разбросанных по разные стороны от его ладоней. Теперь он больше не может улыбнуться, вызвав презрение у Помни и других членов Семьи. Теперь он никогда не съязвит. Никогда не скажет важной информации. Ничего больше не скажет о Ней. Кусочки мозгов некогда гениального и неуловимого сыщика медленно стекали по стене, оставляя разводы, а один из них тяжело шмякнулся на пол, издав противный чавк.        Помни замерла и внезапно из груди вырвался истерический смех. Сдавленный, хрипящий, царапающий горло и вызывающий странное чувство выблевать все органы, лишь бы не видеть такого ужаса. Нет, на своем опыте она привыкла видеть и не такое, но пугало ее нечто большее – ошибка. Девушка медленно коснулась волос, продолжая смеяться и широко улыбаться, мысли в голове с нарастающим гулом кричали, шептались и издевались над ней, из-за чего она вскочила, отошла и прижалась спиной к стене, пытаясь хоть как-то успокоиться.       Но не получалось. Истерика была не остановима и она часто задышала, пыталась заглушить смех, но все было бесполезно, тело не хотелось слушаться и выливало на свет все то, что она давно скрывала внутри: недосыпы, постоянный стресс, усталость, ненависть к себе и к миру, недоверие и самое-самое главное:        Ужас перед Кейном. — Нет... Нет! Нет! Что я наделала?! Черт возьми, ну конечно! Простое блять дело и сразу проебать – прям мой стиль! Умница, Помни! Тебя погладят за это по головке! Молодец! Бери деньги и съебывай в гроб, потрясающе! Я..       Но не успела она закончить свою тираду, как вдруг дверь допросной комнаты со скрипом медленно отворилась. Белый квадратик света проник в помещение, заставив Помни зажмурится и тут же замереть, как только она увидела знакомый силуэт.        Это был высокий мужчина в изысканном костюме, во фраке из качественной алой ткани с острыми плечами, красным галстуком, с витиеватыми узорами золотистого цвета, напоминающие языки пламени. Такие же узоры были на рукавах до локтей и совсем рядом с острыми лацканами черного цвета. Однако несмотря на крепкое человеческое тело, вместо головы у него были парящиеся огромные челюсти и с парой глаз внутри, внимательно, но в то же время спокойно разглядывающие девушку перед собой. Среди рядов белых зубов выделялся золотой клык с трещинкой, подчеркивая его загадочную и достаточно опасную ауру. Челюсти слегка наклонились вбок, узкий цилиндр с перышком покачнулся. Раздался глубокий вдох, хотя чем Кейн мог дышать?        Помни покачнулась, чувствуя, как сердце упало в желудок, как стало не по себе, словно ее пронзило насквозь током. Ужас перед этим странным существом, Отцом проникал к ней под кожу, дышать становилось труднее и труднее, и она без задней мысли упала на колени, больно ударившись об плитку, оперлась руками и опустила голову, мысленно готовясь к смерти.        Послышался тихий шелест ткани, каблуки острых ботинок тихонько застучали, мерно, четко, как удары стрелок. Девушка мелко тряслась, закусила губу, пытаясь сдержать плач, перед глазами все рябило и она видела приближающийся силуэт и трость, сделанную из кости того, о ком многие боялись спросить напрямую.       В голове всплывали смутные образы людей, которым удалось сильно разочаровать Кейна: как он, даже не прикасаясь к ним, а используя необычную магию и способности, выворачивал конечности в разных местах где ему вздумается, увеличивал определенные внутренние органы до предела, не позволяя им лопнуть, разворачивал голову в обратную сторону и из их глаз стекала кровь и мозги, как превращал в нечто сделанное из цветных фигур и веревок и заставлял бегать по огненной сцене шатра, подгоняя большим хлыстом и смеясь. И в каждой из таких пыток он никому не позволял умирать. Поскольку шоу должно продолжаться ВЕЧНО.       Ботинки коротким стуком остановились рядом с макушкой и Помни задержала дыхание, чувствуя, как ужас прожигал ее насквозь. Предательские слезы медленно поползли по горячим щекам. Она зажмурилась, смыкая зубы. Хотелось бежать, бежать прочь и не останавливаться, не обращая внимания, что за это ее могли в два счета убить как ничтожную мышку или позволить смыться, бросив издевки и смех вслед. Но она не могла двинуться. То ли особенная «сила» таинственного Босса Мафии, то ли потрепанная нервная система не позволяла предпринимать поспешных решений.       Она тяжело вздохнула и осторожно подняла голову, пытаясь посмотреть что происходит, ибо эта неопределенность пугала, хотя все еще было жутко встречаться со своей участью.       Кейн безмятежно, без особого интереса разглядывал труп мужчины, слегка повернув челюсти вбок. Глаза не выражали ни гнева, ни печали, ни веселья – а только пустое равнодушие, что озадачило Помни, но она не решалась что-либо сказать. Затем Кейн поднял руку перед собой, изящно задвигал пальцами, из-за чего тело, если его еще можно было так назвать, взмыло над полом. Послышался противный хруст костей, звук разрывающейся и растягивающейся плоти, свист сжатого воздуха из гортани, похожий на предсмертный хрип и некоторые последние ошметки плюхнулись на пол. Босс подошел ближе к левитирующему нечто, пристально разглядел каждую косточку, кожу, словно пытаясь найти что-то интересное, но его вдруг прервали: — Простите, прошу... Мне очень жаль...       Челюсти неслышно развернулись вбок, большие глаза уставились на девушку в немом шоке, не понимая за что та извиняется. — За что ты извиняешься, дорогая моя?       Когда Кейн разговаривал, его «челюсти» не закрывались, а томный, но при этом звучный, элегантный и крепкий голос исходил из того места, где у многих была шея. Что только сильнее вызывало чувство одновременного дискомфорта и прелести в его образе. Помни повернулась к нему, все еще стоя на коленях, смотрела на него жалобно, с огромным страхом и смятением, она уже не скрывала слез, но изо всех сил старалась не поддаваться новому приступу паники, чтобы с достоинством принять вечную агонию. Она тяжело вздохнула, сложила руки в замок и приложилась к ним лбом, словно в молитве, и с расстановкой, но четко, проговорила: — Это я. Я вас подвела, Отец. Вы мне четко говорили что я должна узнать всю информацию про Бюро и про детективов и...и про нее тоже. Но я не справилась с давлением с его стороны. Я не справилась со своими эмоциями и я... прикончила его. В первый день я завалила проверку и предала ваше доверие... Это все моя вина. И я готова понести наказание за свой грех. Помни с неким вызовом, но в то же время со страхом взглянула на Кейна, ожидая его действий. Она мысленно прощалась со своей жизнью, блестящей, полной потерь, боли, крови и предательств карьерой Стрелка, со своей уютной новой комнатой в Шатре и планами о хороших отношениях с другими членами Семьи. На лице медленно выросла нервная ухмылка, снова раздались стук каблуков, высокая тень накрыла ее с головой и Кейн склонил к ней голову.        Помни уже чувствовала как у нее сворачивается сердце в трубочку, как напрягаются плечи, грозясь провалиться внутрь, голова медленно поворачивалсь назад, а ноги выгибались обратно... Но вместо этого было короткое: — Встань, дитя мое. Девушка вздрогнула, недоверчиво взглянула на Отца, не понимая, откуда возникли странные ощущения, но разглядев тело и состояние конечностей, она поняла что все на месте. Это было лишь глупой игрой ее тревожного сознания. Тьфу ты! Она раздраженно вздохнула, но тут же осекла саму себя, медленно встала на ноги, чуть вжала голову в плечи и непонимающе взглянула на Кейна, шмыгнув носом. Слезы исчезли, оставив после себя застывшие дорожки на щеках, а в теле все еще была мелкая тряска, выдающая ее панику. — Все совершают ошибки, особенно в первый день, – Продолжил Кейн, щелкнув пальцами. Словно из неоткуда в комнату быстрыми шагами вошел Джекс с тележкой, почти без особых усилий сбросил туда труп, подмигнул Помни и ловко выбежал, насвистывая что-то незамысловатое. – И я не держу на тебя зла. Итан Уоркинс был не единственной зацепкой к нашей главной цели, так что потеря невелика. Конечно, жаль, что у нас не получилось обговорить все вещи и не пригласили в Семью, но я не могу не отметить твои навыки превосходного убийцы и жестокого охотника, которые меня достаточно поразили. – Челюсти чуть выгнулись в слабой улыбке, он хрипло вздохнул, словно это действие причинило ему боль. – Я в этом убедился еще тогда при первой нашей встрече – Помни виновато хмыкнула, опустила взгляд, – Но сейчас особенно. Ты доказала мне и нашей Семье что ты можешь быть с нами, поскольку ты хорошо помогла изловить его и вытянуть хотя бы что -то – а это уже не менее важно.        Кейн подошел ближе, наклонился и взял ее за подбородок. Мягкая кожа перчаток коснулась обветренной кожи девушки, отчего она поджала губы, но не отстранилась, внимательно слушая Босса. Глаза внимательно разглядывали ее, фиксируя каждое изменение в мимике. Золотой клык сверкнул на свете лампы, подчеркивая его массивность и величественность. Раздалась тихая усмешка. — Ты боишься меня, дорогая моя? Помни замерла. Этот вопрос опешил ее, подобно внезапному удару по голове. Паника медленно сходила на нет, хотя вопросов в голове возникало с огромной скоростью, подобно летящим пулям, что вызывало раздражение, больший страх. Она моргнула, стараясь сосредоточиться на ответе, лишь бы только не выглядеть еще более жалкой и глупой (хотя куда еще хуже после плача и провала?), она проглотила комок и кивнула. Большие пальцы отпустили подбородок и Помни почувствовала, как крепкая ладонь опустилась на хрупкое плечо. И почему-то от этого жеста она ощутила... спокойствие? — Я так и знал. Многие меня боятся. Кто-то заслуженно, кто-то зря, а кто-то без особой нужды. Но тебе не стоит. Не поддавайся этим чувствам, поскольку пока ты верна себе и Семье я не причиню никакого вреда. Мне это не нужно. Мне нужно чтобы ты проявила себя со всех сторон и твоя эмоциональность только лучше помогает тебе выполнить это. Не заглушай это в себе. — Н-но... То есть вы прощаете меня? Я... Я не знаю что и сказать, но такие срывы у меня не в первой и я не уверена что могу в полной мере Вам помогать. Поэтому я стараюсь контролировать себя, чтобы... не ошибиться. — Не стоит контролировать. Научись управлять этим. Используй это как оружие. За таким хмурым, но красивым личиком порой можно ожидать все что угодно. От манер до жестокости. И если тебе нужна помощь, не бойся спрашивать. Здесь все свои. Я понимаю, тебе нужно время, что ж, оно у тебя есть. С лишком – Челюсти снова слегка сместились в улыбке. – Адаптируйся. Но помни, я довольно великодушен, но никогда не прощаю особо тяжелых преступлений. В том числе если пойдешь против меня... — Я никогда этого не сделаю, Отец. Благодарю, что вы сохранили мою жизнь, я постараюсь стать лучше.       Она осторожно взяла за руку Кейна, поцеловала тыльную сторону ладони и приложила ко лбу, прикрыв глаза. Тот медленно кивнул, мягко выпустил руку и провел ею по макушке Помни. Та нервно улыбнулась, ощущая странные неловкие чувства граничащие с новым нервным срывом. Но почему-то рядом с этим... человеком было не так страшно. Он все еще вызывал опасения и напряжение, но его слова, тон успокаивали, пускай и ей было непривычно, что к ней относились хорошо. — Но... что нам теперь делать? Бюро разыскивает преступников и в том числе нас, и мы до конца не знаем все о наших врагах. Прикажете улучшить охрану, слежку и активный штурм или... — Ничего из этого. Сейчас нужно привести тебя и всех в порядок, ибо любым делом нельзя заниматься с расстроенными нервами – Кейн плавно зашагал к выходу из комнаты. – Поэтому сейчас торопиться нет смысла, мы в достаточной безопасности чтобы нас не замечали, поскольку все подозрения легли на банду Гамигуу, однако нужно держать ухо востро. Так что у нас есть некоторое время на покой.        Кейн остановился у квадратика выхода, убрал руки за спину, словно о чем-то раздумывая и произнес, развернув челюсти вбок: — Жду тебя на чаепитии в гостиной. Расскажешь о своих успехах и представишь себя. Ты же этого хотела, верно?       Помни удивленно посмотрела на Отца, снова шмыгнула носом и кивнула, слабо улыбнувшись. «Он еще и мысли читает, или... к чему такая забота?». Она опустила плечи, поправила помятый пиджак и провела рукой по волосам, стараясь придать им изначальную форму. Все-таки чаепитие, нужно выглядеть более менее представительно. Кейн лишь усмехнулся, кивнул в ответ и бесшумно удалился в коридор, не издавая никаких стуков подошв каблуков. Помни вздрогнула от неожиданности – иногда она забывала что он умел парить. Девушка подняла голову к свету лампы, прикрыла глаза и почувствовала как облегчение полностью охватывает ее тело плотным одеялом. Воздух в комнате перестал быть удушающим, мысли все еще мерзко шептались в голове, но она меньше обращала внимание на них, благодаря Кейна, или Господа (если он вообще был в этом Безумном Цифровом мире) за то что у нее оторвали ничего и не превратили в кровавое мессиво. Она в последний раз взглянула на место где лежал труп Итана, тяжело вздохнула, пытаясь вернуть себе уверенность и выученный холод, пошла мерными шагами к выходу, коснулась двери и проговорила: — Надеюсь, когда я умру, мы встретимся в Аду. Гори в агонии, Итан.        Она хмыкнула. Перед тем как дверь закрылась, она не заметила как на стене появилась тень и лампочка звонко треснула.        Так началась новая жизнь Помни. Полная опасности, приключений, радости, боли, ужаса, решений проблем и следованию Древнего Кодекса Чести и она еще не знала к чему может привести этот путь...

***

      Темная комната. Свет лампы падает на стол с недопитыми кружками кофе. В пепельнице дымятся ворох сигарет, везде разбросаны листы бумаги, лежат помеченные разными подписями и заметками. Под столом стоят коробки битком набитые кипами дел и бумаг, из которых свисали тонкие ниточки.        Рагата стоит, оперевшись руками об стол. Усталым взглядом смотрит на доску перед собой, увешанной различными записками, обрывками из газет с недавними ограблениями, похищениями, взрывами, поджогов и систематическими убийствами. Все фотографии, лица, тела, смерти, громкие события смешались в ее голове в единую какофонию, ужасно хотелось спать или пойти застрелиться, лишь бы не заниматься всей этой бессмысленной ахинеей. Но она не позволяла себе такую слабость. Она поднесла к губам стаканчик холодного чая и слегка отпила. Приятный напиток успокоил подступающее раздражение и она слабо улыбнулась, проговаривая про себе положительную мантру. Так она себе помогала в стрессовых ситуациях, потому что она знала, никто не может ее поддержать. Все нужно делать самой.       И самой раскрывать преступления не только мелких банд, но и огромной Мафии «Artisti del Circo Scarlatto», у которой сложная и противоречивая репутация во главе Величайшего Шоумена Брик-Сити, которого все очень любили и обожали, но и боялись из-за различных слухов и связи с мистикой. Рагата сердцем чувствовала что с ее возлюбленным что-то не так и ей еще предстоит узнать о жестокой смерти Итана из газет, но пока она стояла в раздумьях. — Я найду тебя. – Прошептала она, склоняя голову к книгам, коснулась широкой ладонью повязки на глазу. – Я найду тебя, Помни. Чего бы мне это ни встало. И я вытащу тебя из этой дыры.        Рагата нахмурилась и снова посмотрела на одну из фотографий. Сердце дрогнуло. На ней была красивая девушка в белом костюме, короткими волосами и усталыми, но большими глазами, которая стояла рядом с Рагатой и гордо держала медальки, выглядя радостной и безмятежной...