Аномальная зона.

Повинуясь своим инстинктам, Драко расстегнул пряжку ремня, затем пуговицы на брюках, проникая рукой под белье. Как только собственные пальцы коснулись напряженного члена, Драко издал глухой стон. Чуть забытое и приятное чувство. Он касался себя и прежде, лет с четырнадцати, когда чувствовал такое же напряжение и всегда причиной были красивые девчонки или мысли о них. Прикрыв глаза, Малфой начал медленно водить рукой вдоль члена, немного касаясь средней фалангой указательного пальца головки. Он всегда фантазировал в такой момент о том, как было бы по-другому, если бы это делала девушка, а не он сам. Как назло, в сегодняшней фантазии была Грейнджер, потому что именно ее он увидел. Она стала причиной его напряжения. Какая нахалка. Драко усмехнулся. Он представил, что Гермиона берет его член в свою руку и аккуратно водит по нему вверх-вниз, боясь что-то сделать не так. В своих мыслях Драко видел, что она останавливается на секунду, и ему это не нравится. Затем ее губы складываются трубочкой и слегка дуют, чтобы вызвать приятную дрожь у него. После рука Гермионы снова приступает к действиям – указательным пальцем она касается головки и совсем немного давит, вызывая у Драко притупленный стон. Дальше ее пальцы спускаются невесомыми точечными касаниями вниз. В какой-то момент голос совести начинает сигнализировать о том, чтобы он прекратил думать о Гермионе Грейнджер. И рука сама останавливается. Драко уже собирается оборвать все свои действия; вытащить руку из белья, застегнуть штаны, привести мысли в порядок, но знойное тело Грейнджер в полотенце снова вспыхивает в голове секундным кадром. Когда он спускался в кухню, чтобы попить воды, то точно не думал о том, что встретит грязнокровку после душа. Воспитание не позволило ему беспардонно пялиться на полуобнаженную девушку, поэтому он через долю секунды оповестил о своем присутствие. Не лучшие дни для Драко Малфоя. Сначала он насильно поит ее зельем для сна. Потом застигает в таком виде. Во втором, скорее, она сама виновата, но Малфою было не по себе. Случись какой-то такой третий инцидент и Гермионе бы не понадобилась волшебная палочка, чтобы убить его, спустив с кончика непростительное заклятие. Она бы обошлась подручными средствами, например, кухонным ножом или подсвечником, который стоял в гостиной на столе, облитый воском растаявшей свечи. Он решил все списать на нервную обстановку, а свои действия в настоящем Драко описал как защитная реакция, абстрагирование от жуткой темной реальности. В комнате, в которой он сейчас находился, была свеча, поэтому кромешная темнота его не окружала. Скорее наоборот, эта томная атмосфера полумрака только больше располагала к тому, чтобы продолжить ласкать себя. И Малфой продолжил, только теперь он выкинул полностью Грейнджер из головы и переключился на абсолютно абстрактный образ. Его рука снова приходит в медленное движение и сердце заходится новым ритмом биения. Пальцы ног в ботинках подгибаются от вновь накатившего чувства. Приятного чувства. Драко знал свой темп, знал сколько ему необходимо времени, чтобы кончить. Переходя от довольно нежных движений к более резким, он наращивал темп, чувствуя приближение разрядки. Еще чуть-чуть, совсем немного – Драко закусывает нижнюю губу, заглушая протяжный стон. Надавливает на член чуть сильнее и поддается бедрами вперед, на встречу своей руке, чтобы создать впечатление еще более быстрого движения. Он кончает себе в белье, в руку, выгибая поясницу. Его ноги вытягиваются вперед и слегка подрагивают. Черт, он только совсем недавно очистил свою одежду заклинанием, теперь снова это делать (надевать одежду Поттера или Уизли он брезговал, и так воспользовался мыльными принадлежностями Грейнджер, потому что альтернативы не было). Драко потребовалось несколько минут, чтобы привести себя в порядок, прежде чем выйти из комнаты. Немного подумав, он забрал подсвечник со свечой. Все равно в этой комнате никто не спит, а если кому-то понадобиться зайти сюда, то пусть берет свечу с собой. Сам он спит в другой комнате. Дафна Гринграсс, кажется, обосновалась в хозяйской спальне. Малфой так решил по большой площади того помещения и по семейной фотографии хозяев, очередные его родственнички по линии матери, которая стояла на тумбочке. Он все-таки добрался до кухни и выпил стакан воды. Когда возвращался в комнату, чтобы лечь спать снова, то украдкой заглянул в гостиную. Долгопупс спал в той же позе, в которой Драко увидел его ранее, когда забирал вещи для Грейнджер. Малфой подозревал, что тот не позволял себе заснуть надолго из-за грязнокровки. А теперь у него была возможность отдохнуть как следует. А вот Гермионы там не было, на привычном месте – диван пустовал, а плед неаккуратно свисал на пол. Драко подумал, что она возможно еще в ванной, переодевается, но уже прошло достаточно времени. В голове пронеслась мысль, что ей могло стать плохо или что-то в этом духе. Или же это просто была Гермиона Грейнджер, которая, руководствуясь своей “бодростью” после сна под действием зелья, направилась изучать книги с целью вытащить их всех из этой дерьмовой ситуации. Малфой точно направлялся в комнату, чтобы лечь отдохнуть. Если у него не будет сил, то в чем тогда вообще смысл бороться, что-то изучать и придумывать. Но ноги упрямо свернули в другую комнату, которая была небольшой библиотекой Блэков. Она, конечно же, не могла сравниться с библиотекой поместья Малфоев, но в ней также были старинные талмуды. Драко не ошибся в своих предположениях, но ошибаться хотелось. Грейнджер сидела за письменным столом, ее угрюмое лицо, которое утонуло в страницах книги, освещали несколько свечей, расставленных вокруг. Увидев ее лицо, Малфой покраснел из-за того, что он делал несколько минут назад в комнате на верхнем этаже. Он стеснительно спрятал руки в карманах брюк и потупил взгляд в пол, хоть в полумраке его смущения особо видно не было. — Почему не отдыхаешь? — с претензией спросил Малфой. Хотел по-другому, но получилось вот так. Гермиона подняла на него взгляд, пытаясь сфокусироваться после чтения. Она потерла глаза холодными пальцами и это придало какой-то легкий шлейф бодрости. — Не могу, — отозвалась она, — надо найти способ отсюда выбраться. Тем более благодаря тебе и Невиллу я выспалась. Целых шестнадцать часов сна – мой личный рекорд за всю жизнь. — И что? Все равно этого недостаточно, чтобы отдохнуть. Ты из нас всех отдыхала меньше всего. Я прекрасно знаю, что было, пока я находился в отключке. Долгопупс рассказал. — А как я могу отдыхать, когда вокруг происходит невесть что? Гермиона нахмурила брови – очевидно она злилась. Ее реакция вызывала в Драко Малфое лишь негодование. Кому, как не ей, знать, что с уставшим, воспаленным мозгом ничего сделать не получится. Нужна трезвая голова. Драко считал, что уж Грейнджер-то должна это понимать. Но, видимо, он ошибся и перед ним не умнейшая ведьма их поколения, а всего лишь ее жалкая пародия. Наверное, силы в ней всегда подпитывали два дружка, Поттер и Уизли. Возможно, они еще живы, а может и нет. Драко не строил теорий на их счет. Поняв, что Гермиона Грейнджер такая, какая есть и другой уже не будет, Драко прошел в комнату, оторвавшись от дверного косяка. Не ему ее исправлять, это вообще никому не под силу. Да и зачем? Драко принял это, с огромным трудом и ему по-прежнему хотелось ей возразить, продолжить спорить и уговаривать, чтобы она пошла отдыхать, или вообще снова влить ей в глотку порцию зелья для сна. В запасе было еще два флакона. Но это была нелучшая идея. Грейнджер лишь снова разозлиться и тогда придется спасаться бегством. Малфой сел в кресло и взял одну из выбранных гриффиндоркой книг. Он понятия не имел, что нужно искать, поэтому начал с первой страницы. Старая книжонка оказалось толстой. Если бы у него был предмет, позволяющий читать такие книги гораздо быстрее, было бы куда проще. И почему никто не догадался изобрести что-то такое? Может он сам когда-нибудь изобретет такой предмет. — Если тебе интересно, то я уже кое-что нашла. Гермиона развернула перед ним книгу, которую читала до его прихода. На нее она наткнулась случайно и случайность оказалась счастливой. — Это лей-линии, — она указала кончиком своего пальца на название главы. — Лей-линии составляют все барьеры и мне пришло в голову, что мгла, окружающая нас, своего рода купол, который не позволяет Потерянным выбраться во внешний мир. Еще я пришла к выводу, что все это наступило в результате магического взрыва. — Почему ты так решила? — со всей серьезностью спросил Драко, опираясь локтем о столешницу, чтобы прочитать первые строки главы. — Сейчас объясню, — Гермиона убрала мокрые волосы за уши и приблизилась, чтобы ее собеседник лучше слышал ее шепот. — В то утро, когда все решили, что Гарри мертв… — Давай без лирики. — Ну ладно, — нехотя согласилась Грейнджер, поджимая в недовольстве губы. — В общем, когда ты кинул волшебную палочку Гарри, это ведь его была палочка? — Драко кивнул. — Так вот, палочки Темного Лорда и Гарри являются близнецами, их сердцевины похожи – два пера феникса, темное и светлое. — Не трудно догадаться у кого какое, — фыркнул Малфой. — Не перебивай, — шикнула она. — В момент столкновения заклинаний палочки треснули, потому что феникс имеет свойство саморазрушаться, что весьма символично, феникс имеет значение возрождения и возвращения силы, после этого произошел взрыв, который окутал все тьмой. В тот момент я почувствовала словно удар энергетической волны, а потом очнулась, но вокруг уже была мгла. — Я тоже это почувствовал, — согласился Драко, вспоминая те ощущение. — Но вся твоя теория основана лишь на доводах, у нее нет доказательств. — Ты прав, но это все, что мне удалось надумать, — Гермиона откинулась на спинку стула, скрещивая руки на груди. — Кстати, у меня есть вопрос, который волновал меня во время выстраивания теории. Где бузинная палочка? Драко поднял на нее ошарашенный взгляд, который, к сожалению, сдержать не удалось. — Моя теория могла разрушиться еще на стадии вспоминания о том, какая палочка была у Волан-де-Морта. Я знаю, что он охотился за бузинной палочкой, а последний, кто владел ей, был Дамблдор. Гарри рассказал, что в ночь его смерти, ты был на астрономической башне и обезоружил его, а значит с тех пор палочка принадлежала тебе. И раз Волан-де-Морт так и не заполучил ее, ты с ней что-то сделал. В последний день битвы у Гарри и Тома Реддла были их родные палочки. Пока Грейнджер высказывала свои очередные догадки, Драко обдумывал, что же ответить. Так и не нашелся. Причины скрывать правду не было, но нужно было подобрать правильные слова. — Бузинная палочка – одна из Даров Смерти и самая могущественная палочка в мире, — продолжила Гермиона, давая оппоненту малую отсрочку. — Волан-де-Морт считал, что она поможет ему одолеть Гарри, но он так ее и не получил. Я считаю это было по твоей милости. Расскажешь или это тайна? Если скажешь, что вернул ее Смерти из детской сказки, то я могу сделать вид, что верю тебе. — Нет, — выдохнул Драко, пытаясь расслабиться, но под взглядом темных пытливых глаз Грейнджер это было сделать трудно, — Смерти я не возвращал ее вещь. Я спрятал палочку, чтобы никто знал где она, чтобы никто не нашел. Защитить свое сознание я в состояние, поэтому Темный Лорд так и не догадался. — Могу представить себе, как он злился, когда не нашел для себя игрушку. — О нет, Грейнджер, не представляешь, — зло прошептал Драко. — Ты понятия не имеешь, что происходило в поместье Малфоев, когда он там был. — Как раз-таки это я отчетливо себе представляю, — она положила ладонь на то место, где остался шрам от пыток Беллатрисы Лестрейндж. — Я была там. Конечно, была. И Малфой не тот, кто должен переубеждать ее в том, что ей было лучше, чем ему. Это зайдет в тупик или приведет к очередной ссоре. Драко ведь тоже там был и все видел, но ничего сделать не мог, а иначе бы получил потом в два раза больше, поэтому он решил, что уж лучше пусть мучается грязнокровка, а его не трогают. За это ему хотелось прямо сейчас извиниться перед ней. Совесть у него была, но редко давала о себе знать, гораздо чаще всплывало чувство самосохранения. — Так и что там с лей-линиями? — Драко решил сменить тему разговора, сейчас так будет лучше. Гермиона снова придвинулась к столу. — Во-первых, нам нужно вернуться и остановить Адское пламя. — Хочешь создать барьер, чтобы он сдерживал огонь? — Именно! Если правильно составить формулу, то, возможно, даже удастся потушить его, — ее губы дрогнули в легкой улыбке. — Во-вторых, мы можем попробовать переделать лей-линии вот этого всего, — Гермиона обвела пространство вокруг себя руками, указывая на тьму. — И ты хочешь, чтобы это сделал я, — констатировал он. — Малфой, у нас всего две волшебные палочки: твоя и палочка Невилла, и то неродная. Ты, по сути, единственный, кто может это сделать. — Хочешь, чтобы я стал супергероем? От удивления брови Гермионы подскочили вверх. Она не ожидала таких слов от Драко Малфоя. Для его персоны это было как-то слишком по-магловски. — Ну, еще не факт, что у нас все получится. Если же с Адским пламенем все не так сложно, то с лей-линиями, в которые необходимо внести изменения, все куда изощреннее. — Инструкция прилагается, я надеюсь? Гермиона скорчила гримасу, которая давала понять, что она задумалась только для виду. — Здесь недостаточно информации. — Быть может в поместье Малфоев найдется что-то подходящее? — предложил Драко, игриво вздернув бровь. В глазах девушки вспыхнули воспоминания о том доме, и Драко отчетливо это увидел. Напирать он не хотел, поэтому ждал, пока Грейнджер ответит. Если же она откажется, то ему придется в одиночку отправиться в свой дом, потому что Дафна спит, да и вряд ли она что-то смыслить в лей-линиях (Драко не хотел этого признавать, но ему самому не все было понятно), а с Долгопупсом цельной работы у него не получится. — Ладно, — согласилась Гермиона. Она знала, что сейчас они будут там одни. Никакой Беллатрисы Лестрейндж, никаких пыток. Только она, Драко Малфой и книги. То, что произошло тогда в поместье Малфоев, навсегда останется с ней в виде воспоминаний, в виде шрама на предплечье, в виде редких кошмаров, потому что были вещи и пострашнее. Все, что остается сделать Гермионе, это смириться с произошедшим. Тот момент стал для нее очень ярким. — Отправляемся прямо сейчас, но сначала я оставлю записку для Невилла. — Только на этот раз никакой магловской машины, — в предупреждающем жесте Драко выставил вверх указательный палец. — На сей раз я знаю куда аппарировать. — Но внутри дома ты все равно ничего не сможешь сделать. Нам надо выйти на улицу. Гермиона быстро начеркала на листе пергамента записку для Невилла, чтобы, когда он проснется, не возникло никаких вопросов. Еще это убережет его и Дафну Гринграсс от поспешных действий. Спустившись вниз, Гермиона накинула на водолазку свитер, чтобы не замерзнуть, пока Малфой ждал ее в коридоре. Они вышли на улицу, осматриваясь по сторонам. Никакого мерзкого шепотка не было слышно, но хлопок аппарации явно может привлечь внимание Потерянных. Чары защитят дом, поэтому за сохранность товарищей можно было не волноваться. Драко взял Грейнджер за руку, прошептав короткое “прости” и аппарировал к крыльцу своего дома. Защита крови не позволяла переместиться прямо в дом. Ощущая под ногами гравий, Драко чуть улыбнулся. Его носа коснулся знакомый аромат шиповника. Он был рад, что в этой непонятной ситуации сад никак не пострадал. — Люмос! Неяркий огонек на кончике волшебной палочки осветил их лица. Глаза Гермионы остекленели, словно вот-вот из них брызнут слезы. Впервые темнота начала пугать ее настолько, что от страха хотелось плакать. Никогда прежде она за собой такого не замечала, даже когда была маленьким ребенком. Ей было настолько не по себе, что она сжала руку парня с такой силой, что казалось хрустнули косточки. Драко не поморщился, ему не было больно или неприятно, в какой-то степени он даже понял такую реакцию. Ему тоже было некомфортно в такой обстановке: родной дом с полным отсутствием звуков и с призрачным ароматом шиповника. Раньше бы ему открыл дверь кто-нибудь из домовых эльфов. Войдя в гостиную, он бы почувствовал запах хлеба и жаркого, картофеля и укропа, жасмина и ирисок, на рождественские праздники обычно к этим запахам добавлялись корица, какао, апельсины и хвоя. В столовой зале обычно стоял накрытый и украшенный стол, под елкой в гостиной лежали подарки. А сейчас даже такие воспоминания не грели душу, потому что окружающий мрак все разрушал. Драко завел Гермиону в гостиную и зажег все свечи и камин. Теперь было светло. — Миппи? Том-Том? Боппи? — позвал Малфой, в надежде, что с домовыми эльфами все в порядке. Когда Волан-де-Морт обосновался в поместье, эльфы перестали отзываться на свои имена, но в виде исключения приходили на зов Нарциссы Малфой. Эльфы понимали, что рискуют своими шкурами, но их страх перед темным волшебником был выше их собственной природы. — Думаешь, эльфы все еще здесь? — Хотелось бы на это надеяться. Я спущусь в кухню, может они там. — Я с тобой, — Гермиона ляпнула, не успев обдумать свои слова. Оставаться одной в пустой зале, где даже сквозняка не слышно, ей не хотелось. Драко махнул рукой, мол следуй за мной. Попутно он везде зажигал свечи, разукрашивая теплым светом черноту. Эльфов в кухне не оказалось. Оставалось только гадать, куда они все делись. Вполне вероятно, что они могли переместиться в безопасную зону, за пределы Британии. Хотя, это было бы странно, так как домовые эльфы чувствуют родовую магию, которой служат, и, если Драко Малфой цел и невредим, то они должны были его отыскать. Этот вопрос требовал более долгого мыслительного процесса, поэтому Драко не стал зацикливаться на этом. Вместо раздумий, он решил пошарить по шкафчикам. Быть может, там найдется что-то съестное, например, печенье или пряники. Хотелось сладкого. Драко нашел банку домашнего печенья с шоколадной крошкой и поставил ее на стол. — Мы что, чай будем пить? — удивилась Гермиона, когда увидела, как Малфой собственноручно ставить чайник на плиту греться. — А ты не хочешь? — легким тоном спросил Драко, зажимая печенье губами. — Д-давай, — чуть растерянно ответила она. — Не думала, что вы, аристократы, сами себе чай делаете. — Ну, Грейнджер, начнем с того, что сейчас особого выбора нет. Ты в моем доме на правах гостя и заставить тебя делать чай я не могу. К тому же я много раз видел, как это делают эльфы, заваривать чай – не такая уж сложная наука, — хоть Малфой и пытался быть вежливым, ехидство все равно проскакивало в его объяснениях. Он достал две фарфоровые чашечки с красивым цветочным узором. Сразу видно, что посуда в этом доме показывала статус семьи. Гермиона привыкла пить чай из большой кружки с дурацким рисунком, макая в него печенье, чтобы оно размокло. Вряд ли здесь так принято, но это и не светский прием, где необходимо проявлять свои манеры: не ставить локти на стол, не сутулиться, пить чай беззвучно маленькими глотками. Драко поставил перед Грейнджер ароматно дымящуюся чашку. Черный чай с чем-то очень благоухающим. Напоминает мяту, но не такое освежающее. Попробовав, Гермиона признала базилик. Это было для нее ново, но очень вкусно. В такой чай и печенье макать не хочется. Все было, конечно, хорошо и очень приятно, но Гермиона прибыла сюда не чаи распивать на пару с “принцем” Слизерина. Ей бы поскорее добраться до библиотеки, чтобы найти ответы на хотя бы часть вопросов. — А когда мы пойдем в библиотеку? — пряча лицо в чашке с чаем, спросила Гермиона. — А я все гадал, когда же ты сдашься и спросишь об этом. Малфой надеялся, что хотя бы за чаем она немного отдохнет. Он пытался отсрочить тот момент, когда у Грейнджер включится мозговой штурм с самой собой. Ему прекрасно было известно о том, что если эта девушка что-то начнет делать, то не успокоится пока не закончит. А поскольку библиотека поместья Малфоев немаленькая, у Гермионы уйдет много времени, чтобы сначала найти необходимую литературу, а потом сложить все пазлы, чтобы получить целостную картинку. Затем, обладая всем необходимым, всезнайка Грейнджер возьмется переписывать формулы лей-линий. Драко и сам бы мог с этим справиться, но у него весь процесс займет больше времени, чем у нее, поскольку она явно понимала больше, чем он. В виду таких предположений даже закрались мысли, что раньше Гермиона плотно изучала свойства лей-линий, но это было не так, ибо, в таком случае, ей точно не понадобилась бы дополнительная информация из древних книг. Но Драко не собирался сидеть в стороне и ждать, пока за него все сделают, в конце концов именно ему предстоит менять лей-линии мрачного барьера. Поэтому необходимо разбираться в том, что собираешься сделать. Знания подкрепляли в нем уверенность и появлялось большее понимания того, что предстоит. Драко и Гермиона добрались до библиотеки. Когда все свечи была зажжены, большая книжная зала засияла золотым светом. Тонкий слой пыли взметнулся вверх. А еще здесь была такая же пугающая тишины, хоть и было светло. Гермиона успокаивала себя мыслями о том, что поблизости, кроме них, никого нет, и Потерянные не могут приползти сюда на свет, как мотыльки. И все же дрожь внутри не отпускала, но гриффиндорка продолжала взывать к своему львиному мужеству. К тому же, она девушка, а значит львица с Гриффиндора. В природе львица сильнее льва, потому что ведет более активный образ жизни. Она охотиться, воспитывает львят и защищает прайд. Лев же большую часть времени отдыхает. Карие глаза разбежались по полкам стеллажей. Здесь наверняка были книги, которых не было в библиотеке Хогвартса – в этом Гермиона была почти уверена. И как только она доберется до полок, то ее догадки подтвердятся фактами.