Аномальная зона.

Невилл пытался сообразить какой-то приличный ужин, пока Гермиона рылась во всем барахле, которое они с Гарри и Роном оставили здесь, когда были в последний раз. Драко Малфой и Дафна Гринграсс, которые в виду своей аристократичности никогда не прикасались к кухонной утвари и не готовили ни разу в жизни, обследовали дом. Дафна быстро нашла то, что было ей так необходимо – ванную комнату. О ней она мечтала с момента, когда пришла в чувства. Дафна очень щепетильно относилась к своему внешнему виду и ей было противно от себя самой – светлые волосы были грязными, в них застряли еловые иголки и кусочки земли; под ногтями скопилась грязь. Ей хотелось скинуть с себя форму Слизерина и сжечь ее, поскольку отстирывать всю копоть она точно не будет. Когда Дафна покрутила вентили холодной и горячей воды, то чудо не произошло, вода не потекла из крана. Пришлось найти Драко и попросить его наколдовать воды и согреть ее, тоже самое просил и Невилл, когда принялся за готовку. Драко же исследовал дом вдоль и поперек, наверное, он также, как и Грейнджер, искал что-то, что могло им помочь. Но вот что им может помочь? Только миссия гуманитарной помощи. Кое-что в доме заострило внимание парня. Семейное древо Блэков. Он увидел там маму, тетку Лестрейндж и тетю Андромеду, о которой доселе только слышал, случайно, разумеется. — Смотришь на свое наследие? — шепотом спросила Гермиона, подходя к нему и тоже начиная рассматривать гобелен во всю стену. — Здесь даже и мой портрет есть, — Драко провел пальцами по своему изображенному листу. — А ведь это и твой дом тоже, Малфой, — поджав губы, вспомнила Гермиона. — Сириус завещал дом Гарри, но он не кровный родственник. С юридической точки зрения ты тоже можешь претендовать на имущество Блэков. Драко, услышав это, рассмеялся, и Гермиона вздрогнула от громкого звука. Ее испуганные глаза поднялись на рядом стоящего парня, чтобы отчетливо увидеть лицо. Эмоции были такими искренними, что невольно, но Грейнджер удивилась. В машине, когда они разговаривали, у нее не было возможности как следует рассмотреть его, а теперь такой шанс представился. Наверное, впервые Гермиона наблюдала такое задорное, почти детское, веселье га лице слизеринца. Возможно, таким оно было во время игры в квиддич, но в те времена Гермиона не смотрела на Малфоя, она смотрела только на Гарри. — Имущество Блэков? — переспросил Драко с насмешкой. — Грейнджер, поместье Малфоев в десятки раз больше, сдался мне какой-то тощий домик в Лондоне. Пусть Поттер забирает его себе, ему же явно нужнее, дома-то у него нет. Кажется, Гермиона поторопилась с выводами. Ее взгляд стал хмурым, слова Драко Малфоя разозлили. — Зачем ты так? — А разве я не прав, Грейнджер? — Ты не понимаешь, о чем говоришь, — ожесточив свой голос, ответила Гермиона, сжимая пальцы в кулаки. — У тебя была семья, пусть и не самая лучшая, но у тебя были мама и папа, а у Гарри не было никого, пока он не приехал в Хогвартс. Его тетя и дядя держали в чулане под лестницей и запирали на ночь. Так что не смей раскидываться такими словами, словно это милостыня. — Мерлин, Грейнджер, ты что, разозлилась? Драко не ожидал такой реакции. Он рассчитывал, что она отреагирует совсем по-другому. Он ждал, что она будет благодарной – ведь он так просто отдает то, что по праву наследства крови его. И кому отдает – Гарри Поттеру. — Да, Малфой, да! — надрывая голос от громкого шепота, воскликнула она. — Да, я разозлилась! А как я должна реагировать? — не дожидаясь ответа, Гермиона продолжила. — Все твои злоба, презрение, насмешки основаны лишь на том, что на первом курсе Гарри отказал тебе в дружбе, выбрав Рона. А ты, привыкший с рождения получать все, что хочешь, не мог принять того факта, что тебе сказали “нет” из-за твоего высокомерия. Ты не просто трус. Ты высокомерный трус, Малфой! Ты судишь о людях только по тому, что твои чистокровные родители вдолбили тебе в голову за всю жизнь. У тебя вообще есть свое мнение? Гермиона хотела уйти, но Драко остановил ее своими словами. — Да! — выкрикнул он. — Да, есть. Я мог бы убить тебя и Долгопупса. Гермиона вздрогнула от этих слов. По спине пробежался мурашками холодок. А ведь ему ничего не мешает так поступить. — Я мог бы убить вас двоих. Ты – грязнокровка. Он – отступник чистой крови. Только этого достаточно, чтобы убить вас, но я этого не сделал. Я не поддерживал политику Темного Лорда – убивать только за качество крови. Так что, да, у меня есть свое мнение. А ты, Грейнджер, в следующий раз, предъявляя мне мои грехи, не руководствуйся своими кипящими эмоциями. Под их воздействием ты не в состояние размышлять. Драко ушел первым, оставив Гермиону с пищей для размышления. Как будто эта ситуация привела к какому-то мнимому счету “1:1”.

***

Гавайи радовали Ненси теплом и изобилием малговского алкоголя. Помириться с Кассандрой так и не удалось. Завтракали они отдельно, время проводили тоже порознь. Но Ненси все видела: Кассандра не доедала свою еду, ходила вялая, погруженная в свои думы. Миссис Роупер хотела хоть как-то подступиться к подруге, но никак не могла придумать с чего начать разговор. Вроде бы все просто. Можно начать с “прости” или с “давай поговорим”. Но тогда Ненси признает свою неправоту, а она так не считала. Видимо, все-таки придется идти Кассандре на уступки, а иначе она загубит себя и ребенка. Ненси решилась и отправила письмо в Министерство. Ответ не получила, но через день ответ был и не нужен. Коллеги Кассандры прибыли на Гавайи. Миссис Спаркс прогуливалась в тени пальм, раскидывая под ногами песок в разные стороны. Так она выплескивала свои накопившиеся эмоции. — Миссис Спаркс? — окликнул ее молодой мужской голос. Она обернулась и увидела Асмодея Роша. Он был в легкой льняной синей рубашке-поло и светлый брюках из такого же материала. Ноги босые, обувь Асмодей держал в руках. — Мне сказали, что я могу найти вас здесь. Как вы себя чувствуете? — Мистер Рош, что вы здесь делаете? — ворчливо спросила Кассандра. — Вы не в курсе? — Удивился молодой мужчина, приподнимая брови. — Ваша подруга, Ненси Роупер, написала письмо в Министерство. Джон и Анси прибыли сюда, как только так сразу, а поскольку я был с ними за обсуждениями, то посчитал нужным отправиться за компанию. Все-таки вы исследуете нешуточное дело. Я отреагировал на вашу просьбу сразу же, как только получил, но, прибыв в Министерство, не обнаружил вас в отделе. — Ненси попросила вас всех приехать? — теперь очередь Кассандры удивляться. — Да, конечно, но, видимо, вас об этом она не оповестила. Кассандра поняла, что так Ненси хотела наладить общение. Но вот каков смысл было просить невыразимцев приезжать сюда? Здесь нет ни лаборатории, ни библиотеки. — Вы приехали только, чтобы поговорить со мной? Убедить меня, что дела продвигаются отлично? — Нет, миссис Спаркс, — улыбнувшись, ответил мистер Рош. — Мы будем продолжать работу здесь. Мистер Гор любезно разрешил нам взять с собой необходимую литературу с собой, а также некоторые инструменты из лаборатории. Кассандра словно просияла. Впервые за пару дней на Гавайях она увидела, насколько здесь яркое солнце, теплый песок и манящая голубая вода, волнами целующая берег. — Но прежде, миссис Спаркс, отобедайте с нами, пожалуйста. Асмодей Рош протянул женщине руку, помогая пройти по рыхлому песку. За один вечер Кассандар съела больше, чем все те малые дни, проведенные на курорте. Теперь Ненси переживала, что она переест и ей будет плохо. Но все было наоборот. Кассандра съедала одну тарелку вкусностей за другой. У нее появилась энергия и нельзя было сказать наверняка от чего именно: от количества съеденной еды или от того, что она вновь может контролировать исследование. Ей был важен сам процесс, ее причастность к спасению мужа. Хоть она по-прежнему делала все это только ради Алекса, чтобы обрести собственное душевное спокойствие, теперь у нее не было ощущения, что она эгоистка. — Кассандра, это уже пятая тарелка, — смотря, как коллега поглощает, будто даже не жуя, еду, подметила Анси. — Вы сами пытались меня накормить все эти дни, а теперь считаете количество моих порций. К тому же я ем за двоих. Поставив пустую тарелку на стол, Кассандра погладила себя по округлому животику. В кое-то веке малыш перестал беспокойно пинаться, довольствуясь лишь легким шевелением. — Лучше расскажите, насколько далеко вы ушли за эти пару дней? — На самом деле, не так много, — отозвался Джон, раскладывая на столе общие наработки. — Все, что у нас есть, сведения от Асмодея. — Да, — смущенно согласился мистер Рош. — На самом деле, я бы хотел вам признаться, что продолжил расследование, не дожидаясь вашего прошения о новой помощи. — Ничего страшного, мистер Рош, вы не единственный, кто нарушил правила. Я обратилась к вам, зная, что не имею право разглашать тайны невыразимцев. — Но мистер Гор в курсе всего этого, — парировал Асмодей, присаживаясь в плетеное кресло. — Уже да, — тяжко выдохнула Анси. — Пришлось рассказать ему все “от” и “до”, чтобы получить разрешение на использование литературы и всего другого. — Он сильно злился? — осторожно спросила Кассандра, наливая стакан воды для себя. — Ну, его крик было слышно на весь отдел, — с неловкой усмешкой ответил Джон. Ненси в эти разговоры не вмешивалась. Она продолжала распивать сухой мартини – сегодня она выпила гораздо больше своей обычной нормы. К раннему вечеру ее потянуло в сон, поэтому она завалилась в спальню и уснула в своем платье и даже туфли не скинула. Кассандру коллеги тоже отправляли спать, когда солнце зашло, но она отнекивалась. Здесь переживать не о чем, к тому же она поела и была полна энергии. Работать на износ могли все, но не все обязаны так делать. — Миссис Спаркс, по поводу волшебных палочек Тома Реддла и Гарри Поттера, — начал Асмодей, который отлучался ненадолго. Сейчас он вернулся, а в руках у него был большой сверток, который принесла сова. — Это сведения от одного моего знакомого, который знал Гаррика Олливандера. — Ваш знакомый тоже мастер волшебных палочек? — спросила Кассандра, забирая из рук молодого человека сверток. — Не совсем, он исследователь, пишет научные статьи. Я отправил ему письмо еще в день нашей первой встречи, так как знал, что он бывал в Лондоне и мог располагать какой-нибудь информацией. Анси и Джон оторвались от книг и подошли посмотреть на только что полученную информацию. Кассандра распечатала сверток, там оказалось несколько листов пергамента с аккуратным почерком. Сразу видно, что автор этого письма – писатель. В написанных строках говорилось об истории, которую знакомый мистера Роша узнал от Гаррика Олливандера. История о двух палочках, являющихся близнецами. — Что значит палочки-близнецы? — ероша волосы на затылке, спросил Джон. — Связанные между собой волшебные палочки, — пояснил Асмодей. — Совсем как у детей-близнецов, — добавила Анси. Руки Кассандры похолодели от волнения. Далее говорилось о том, что одна палочка-близнец принадлежит Тому Реддлу, а вторая – Гарри Поттеру. У палочек сердцевиной является перо феникса – одно темное, второе обычное. — Вы что-нибудь поняли? Лично у меня от сонливости мозг совсем не соображает, — заныл Джон, плюхаясь на диван. — Скорее всего обе эти палочки привели к взрыву, после которого образовалась Аномальная зона, — заключил Асмодей. — Птица феникс может возрождаться из собственного пепла. Мы имеем перо, сердцевина, по всей видимости, палочки Тома Реддла. Значит мы можем… — Мы можем использовать это перо в качестве катализатора устранения Аномальной зоны, — перебив мистера Роша, закончила Кассандра. — Мы “возродим” Британию, как возрождается феникс из своего пепла. — Именно! Осталось понять, как это сделать? — Это отличная идея, только давайте продолжим утром, — зевнув, попросила Анси. Кажется, только Кассандра и Асмодей не хотели спать. У Асмодея был свой интерес, как у мастера по созданию волшебных палочек, а интерес Кассандры заключался только в том, чтобы спасти мужа. Но все же продолжили они утром, после хорошего завтрака. Ненси по-прежнему не вмешивалась, так как считала, что ее неумелость может только помешать. Вместо этого она направилась на пляж, заказав новый бокал сухого мартини. Возможно, она сделала все, что могла, чтобы самочувствие подруги улучшилось, а может могла сделать и больше. — Итак, кому-нибудь доводилось воскрешать целые страны? — с легкой иронией спросил Джон. — Лучше бы молчал, если не в состояние предложить что-то дельное, — проворчала Анси, распечатывая перо. — Прям как ты, да, Анси? — Джон, я не думаю, что оскорбление женщины поднимет вашу самооценку, — чуть усмехаясь над молодым человеком, ответил Асмодей. Стало понятно, что он заступился за Анси. Девушка покраснела, опуская взгляд вниз, делая вид, что очень заинтересована пером феникса, которое она уже изучила вдоль и поперек, взяв некоторые пробы с него для анализа, но каждый раз ответ был одним и тем же. Неизученный объект, инородный объект, неопасный объект. — Думаю, нам понадобиться Феликс Фелицис, — пропустив мимо ушей комментарий, добавил Джон. — У нас нет полугода на это, Джон, — закатила глаза Анси. — Я же шучу. — Ты выбрал неудачное время для этого, — продолжала ворчать Анси, стараясь не смотреть на Асмодея, так как все еще была смущена. — Жаль, я ведь так хорош в зельях. Что правда, то правда. Джон обожал зельеварение. В Илверморни был лучшим на данном факультативе. Мог по памяти приготовить любое зелье из учебника и не только. — Думаю, “Жидкая удача” нам не понадобиться, — задумавшись, ответил Асмодей. ― Думаю, я смогу сделать волшебную палочку с сердцевиной из этого пера. — Зачем?! — воскликнула Кассандра. — Моя теория заключается в этом – клин клином вышибают. Я сделаю волшебную палочку, а потом мы путем нового взрыва уничтожим Аномальную зону. — У нас нет времени проверять ваши теории, мистер Рош! — ударив руками по столу, возмутилась Кассандра. — Да и как вы отсюда устроите взрыв, который уничтожит это чертово черное пятно на магическом сообществе? — Мы отправимся в Британию, — спокойно ответил Асмодей, словно это было что-то обыденное, вроде приема пища. — И да, взрыв необходимо устроить изнутри. — Мистер Рош, вы головой ударились? — хмыкнул Джон. — Газеты не читаете? Аномальная зона никого не впускает и не выпускает. Мы не сможем попасть туда. — Да, вы правы. Но я всю ночь размышлял над этим, пытался понять природу данного феномена и пришел к выводу, что Аномальная зона, как и любая другая защита, состоит из лей-линий. Для Кассандры это звучало как осенение. Словно ушат ледяной воды опрокинули ей за шиворот. Почему ей самой не пришло это в голову? Видимо, ее разум был слишком затуманен мыслями об Алексе. Это же было просто, как два плюс два. Лей-линии – основа всех защитных чар. Они невидимыми полосами окружают объект, который защищают. Стоит изменить структуру линий и можно будет преодолеть барьер. — Это, конечно, все хорошо, но зачем тогда создавать “бомбу” в виде волшебной палочки, если мы можем просто переписать геном? — спросил Джон, в скепсисе поднимая одну бровью — Это заняло бы слишком много времени. К тому же, если Аномальная зона не выпускает за свои пределы содержимое, значит есть что держать там, помимо жителей, — пояснил Асмодей. — То есть, тьма могла создать то, что будет пагубно для нас всех? — касаясь своего подбородка в задумчивом жесте, спросила Анси. — Это лишь теория вероятности, — молодой создатель волшебных палочек пожал плечами, убирая руки в карманы льняных брюк. — Сколько вам нужно времени, мистер Рош, чтобы создать палочку? — понизив свой голос до мрачного, уточнила миссис Спаркс. Асмодей Рош посмотрел на беременную женщину и самоуверенно улыбнулся. Он ничуть не сомневался в своих способностях. Рош – знатная семья всей магической части Соединенных Штатов. Асмодей – единственный ребенок в семье, который должен был перенять дела отца, после его отставки. Тот заседает в совете Магического Конгресса. Но Асмодей никогда не видел себя политиком, а потому с самого детства не проявлял интерес к работе отца. Мама мальчика упорно этого не понимала – как можно было добровольно отказаться от таких должности и уважения окружающий. Из-за этого в доме Рош всегда были споры. Сына мистер Рош терять не хотел, а потому, скрипя зубами, принял его увлечение волшебными палочками. Асмодей открыл свою мастерскую, изучал разные техники, новые и старые, набирал учеников себе в команду. Год назад его мастерская превратилась в самый настоящий салон по созданию волшебных палочек. В главном зале встречали посетителей (для этого Асмодей специально нанял менеджера – девушку, которая принялась строить ему глазки, как только начала вести учет выручки). Там было несколько столиков с креслами, чтобы клиенты могли удобно расположиться, пока консультанты, которые обучались ремеслу, подбирали для них волшебные палочки. Дети, которые поступали на первый курс Илверморни, уходили в большом восторге со своими родителями. Наконец Асмодей Рош перестал полностью зависеть от своей семьи и построил свою собственную империю. — Не больше недели, миссис Спаркс, не волнуйтесь.

***

Гермионе казалось, что все ее тело наполнено свинцом вместо крови. Банальный повороты головы дался очень тяжело. Под затылком была мягкая подушка, пахнущая пылью и сыростью. Когда она открыла глаза, то на периферии замаячил светящийся огонек – свеча на столе освещала маленький клочок пространства. Было так странно, потому что эта одна свеча могла осветить практически всю комнату, хоть и с трудом, а ярко полыхающий факел был в состояние осветить лишь сорок дюймов вокруг. Внутри дома ощущалось все по-другому. Через пару минут Гермиона нашла в себе силы перевернуться на левый бок, чтобы найти более удобную позу для отдыха. Хотя на небольшом и твердом диванчике трудно было это сделать. Когда Гермиона немного проморгалась, то увидела на диване, что стоял напротив, Невилла. Он лежал, сложив руки в замок на животе и, кажется, не спал. Рядом лежала волшебная палочка, которую она нашла прошлым вечером. Ее сердцевиной был волос единорога, а потому она отлично подошла Невиллу. Потребовались некоторые усилия, чтобы вспомнить тот момент, когда Гермиона заснула. Если Гермионе не изменяла память, то прошлым, наверное, вечером, Малфой нашел зелье для сна в какой-то из комнат. Пока Грейнджер возилась с вещами в гостиной, тот подговорил Невилла, чтобы насильно влить зелье в горло девушки, ибо подозревал, что добровольно она его не выпьет. Поскольку Невилл был против такой идеи, то Драко пришлось сначала попробовать по-хорошему предложить принять спасительную пилюлю от усталости. Конечно же, упрямство Грейнджер быстро вывело Малфоя из себя и, если бы, Долгопупс не вмешался, то Драко бы обездвижил гриффиндорку и влил бы зелье ей в глотку. Невиллу было стыдно за свои действия – он держал руки своей сокурсницы, заведя их за спину, пока Малфой, держа девичьи щеки так, чтобы рот был открыт, вливал зелье до последней капли. Хоть Гермиона и была истощена и устала, брыкалась она сильно. Пиналась ногами и пыталась оцарапать руки Невилла. Но как раз-таки из-за этой слабости действие зелья наступило очень быстро. Драко и Невилл, взяв Гермиону за руки и за ноги, положили на диван в гостиной. Доглопупс заботливо накрыл ее пледом и решил лечь на соседнем диване, чтобы следить за состоянием сокурсницы. Вспомнив все это, злость пролегла морщинкой на лбу Гермионы. — Сколько я спала? — хриплым шепотом спросила она. Невилл сначала не понял, а потом до него дошло. Ему необходимо сохранять спокойствие, чтобы не провоцировать в Гермионе агрессию. Он понимал, что после случившегося она точно будет злиться, а Гермиона Грейнджер очень страшна в гневе. — Шестнадцать часов, если верить часам, — он кивнул на камин, над которым висели они. Гермиона тоже сомневалась стоит ли доверять им, но это был единственный ориентир в пространстве. — Вы что, еще вливали в меня зелье, оно не могло так долго действовать? — зло прошипела Гермиона. — Нет, — отозвался Невилл, вставая с дивана и наливая стакан воды, чтобы подать его Гермионе. — Зелье послужило толчком для того, чтобы ты заснула, а дальше все сделал твой организм. — Ясно. С кружащейся головой Гермиона приняла вертикальное положение и выхватила стакан воды, опрокинув несколько капель на пол и себе на руку. Пить хотелось очень, поэтому она осушила весь стакан сразу. — Если хочешь, можешь принять душ. Малфой наладил воду. После этих слов Гермиона обратила внимание на то, что на Невилле были вещи Рона, которые она разбирала прошлым вечером, а еще у него были мокрые волосы, значит он был в ванной совсем недавно. Где были Драко Малфой и Дафна Гринграсс ее совершенно не волновало. На Драко Гермиона была также зла, как и на Невилла. И, если с Невиллом она еще могла сдержаться, то на Драко точно бы накинулась разъяренной кошкой, хоть сил на это и не было. Они хотели как лучше, а получилось то, что получилось. Гермиона, кивнув головой, встала и пошла в ванную. Там она оставила все необходимые гигиенические принадлежности, еще когда они с Гарри и Роном сбежали на поиски крестражей. Хотелось верить, что это дальновидность, но на самом деле всеми этими средствами Гермиона просто закрывала свои базовые потребности. В ванной было несколько свечей, запотевшее зеркало и мокрый пол. Шампунь, гель для душа и даже зубная паста лежали на бортике чугунной белой ванны. Ими явно пользовались – не удивительно. От мысли, что сейчас все пахнут ее шампунем, Гермиона усмехнулась. Неужели чистокровные Гринграсс и Малфой не побрезговали воспользоваться магловским шампунем с репейником? Ей почему-то всегда представлялось, что такие, как они, пользуются чем-то с ароматов лаванды или лилий, быть может, роз. Но их порыв использовать то, что есть под рукой понятен. Они все провели в условиях выживания несколько дней, может даже недели две, и все это время не принимали душ. Гермионе даже казалось, что у них могут завестись вши, особенно у нее, ведь ее волосы такие густые и непослушные. Когда Гермиона снимала с себя грязную и вонючую одежду, с нее сыпались: земля, еловые иголки, листочки. Волосы пахли дымом от костра с примесью елового аромата. Это не было что-то приятное, скорее отвратительное. Гермиона включила практически горячую воду (Невилл был прав, Драко наладил воду в душе) и встала под сбивающие грязь с тела упругие струи воды. Было приятно просто ощущать воду на своей коже. И когда кожа распарилась, Гермиона взяла жесткую мочалку, налила на нее немного геля для душа, но потом передумала и налила в два раза больше. Хорошенько вспенила и с остервенением начала тереть мочалкой грязное тело, попутно осматривая себя на наличие клещей, которых могла не заметить. Этих гадов, к счастью, не оказалось. Затем Гермиона приступила к своим волосам. Их она планировала помыть хотя бы раза два. Копна каштановых кудряшек сейчас походила на сальную ветошь. Смывая шампунь с головы, которая болела от прикосновений к месту удара, там оказалась запекшаяся кровь, Гермиона почувствовала, как что-то очень горячее, горячее воды, стремительно потекло по внутренней стороне бедер. Неприятное ощущение стянуло тугим узлом низ живота. Убрав пену с лица, Гермиона посмотрела вниз и увидела развод из крови и незначительных кровяных сгустков у себя под ногами. У девушки начались месячные, и она тут же начала вспоминать оставались ли тампоны в шкафчике ванной комнаты. Вроде, да. Это был хороший знак. Гермиона помнила примерную дату, когда они должны были начаться. По ее подсчетам, сейчас середина мая. Число четырнадцатое или пятнадцатое. Но тут же ледяное осознание пронзило голову. Из-за такого количества стресса и плохого питания цикл мог сбиться и не факт, что сейчас середина мая. Когда она жила в палатке с Гарри и Роном в непонятно каких условиях, у нее уже случались сбои. Поняв это, Гермиону охватила такая досада, что аж плакать захотелось. Когда Грейнджер закончила принимать душ, то поняла свою ошибку – она не взяла чистую одежду и белье. Пришлось спасаться полотенцем. В шкафчике была упаковка тампонов, этого хватит. Если Драко и Дафна сейчас отдыхают в других комнатах, то с ними она точно не встретится. А Невилла Гермиона просто попросил отвернуться, он поймет и не будет задавать лишних вопросов. Хотя, если так подумать, то лучше всего было бы попросить Гринграсс о помощи. Но объяснять ситуацию и выглядеть глупо Гермионе не хотелось. Она и так для себя самой упала в интеллекте. Как можно было забыть взять чистую одежду? Списывать несмышленость на побочное действие зелья сна и усталость не хотелось. Голова на плечах дана, чтобы думать и о последствиях своих действий тоже. Спустившись на первый этаж, Гермиона аккуратно посмотрела из-за угла в комнату. Невилл, кажется, уснул. Грейнджер видела только его широкую спину, потому что он уткнулся носом в спинку дивана. Это было еще лучше. Пока Невилл ничего не видит, она быстренько заберет свои вещи, вернется в ванную и сделает вид, что ничего не было. — Прошу прощения, кажется, я оказался не в том месте, не в то время, — за спиной Гермиона услышала тихий мужской голос. Голос принадлежал единственному не спящему парню в этом доме. Гермиона от карикатурности ситуации закусила нижнюю губу так сильно, что боялась почувство Драко стоял на лестнице, спрятав руки в карманы брюк. На нем была его же одежда, только чистая, конечно же, он очистил ее заклинанием. Его голова была повернута в сторону, а взгляд устремлен на стену, словно узор на обоях был невероятно интересным произведением искусства. Глупее ситуации Гермиона не могла себе представить. — Я думала, ты спишь, — тихо отозвалась Гермиона. — Ну, не совсем, как видишь. На Гермиону напал ступор. У нее не получалось сделать шаг вперед или назад, да и придумать, что еще сказать, она была не в состояние. Голова была пуста также, как и желудок. — Грейнджер, может… если ты хотела… Драко не мог сказать такое вслух. Отчего-то он подумал, что Грейнджер решила удивить Долгопупса своим появлением в одном полотенце. Он не хотел фантазировать над тем, что там под полотенцем, но почему-то ему казалось, что под ним на девушке нет даже трусиков. — Если ты хочешь договорить, то даже не думай, — прорычала Гермиона, прижимаясь к стене. — Ладно, не буду. Он на секунду бросил периферийный взгляд на Гермиону – она стояла чуть косолапая, сгорбившаяся, обхватив себя руками за плечи. Пряталась от него. — Тебе помочь? — спросил он, продолжая изучать узор шелковых обоев. Гермиона даже не взглянула на него, чтобы не спровоцировать обратную реакцию. Ей совсем не хотелось, чтобы Драко Малфой смотрел на нее в одном полотенце. — Да. — Что принести? — На стуле возле камина лежит стопка моих вещей. — Хорошо. Иди обратно в ванную, я принесу. Драко, прикрыв глаза рукой так, чтобы видеть только пол, спустился и быстро зашел в гостиную. Гермиона дождалась пока он скроется и быстро метнулась в ванную комнату. Малфой забрал все вещи и даже захватил косметическую сумочку, которая лежала рядом. Почему-то он подумал, что она тоже может пригодиться. Подойдя к ванной, он постучался и пока Гермиона не позволила войти, он ждал. — Держи, — Малфой протянул стопку вещей, по-прежнему не смотря на девушку в полотенце. Сейчас его взгляд изучал старую плитку ванной комнаты. — Спасибо. После Драко незамедлительно ушел, закрыв дверь. Отойдя на приличное расстояние (в комнату на верхний этаж), чтобы Грейнджер не слышала его шумного выдоха, он наконец вдохнул полной грудью, проводя пятерней по волосам. Если бы ему курсе так на втором кто-то сказал, что он увидит практически голую Грейнджер, его бы стошнило, наверное. Но сейчас он чувствует напряжение в штанах. Обычная реакция здорового молодого парня на красивую полуобнаженную девушку. Внутри появилась непреодолимая тяга коснуться себя, чтобы напряжение ушло.