Розовое небо

2025 год. Планета Персефона. Неделю спустя после появления М-41. -- Ты уверена, что это нужно делать? -- спросил М-41 Симу, искавшую на карте ближайший ретранслятор. -- Да! Ситуацию в мире знать нужно, мы неделю торчим тут и не знаем ничего! -- Сима хорошо понимала, что если бы она оставалась одна, она бы забеспокоилась от изоляции в первые два дня. Но присутствие такого надёжного спутника, как робот М-41, отодвинуло интерес к общественным событиям на второй план. Сейчас ей нужно было просто знать, когда прибудут восстанавливать город, да и самому роботу было интересно, что происходит с боевым кораблём, жёстко приземлившимся на заснеженный северный полюс Персефоны. Пройдя множество зданий и переходов между ними, Сима и М-41 пришли к огромному сооружению -- ретранслятору. Это было очень высокое сооружение, которое принимало сигнал и передавало его на часть городов обслуживаемого радиуса. Радиусы -- форма внегородской организации населения, оставшаяся на Персефоне со времён классового общества. Чем шире был радиус, тем беднее население в нём проживало. Сливки общества проживали в центральных радиусах, в том числе и в центральной точке, гигантском многоуровневом городе, обширные подземные секции которого поддерживались в рабочем состоянии ради того, чтоб те, кто жил на верхних уровнях чувствовали себя комфортно и ни в чём не нуждались. Однако теперь всё было иначе. Население было уравнено, и место проживания граждан не зависело от статуса. Радиусы стали лишь инфраструктурой. Их не перестроили потому что они могли облегчать межгородскую энергетическую и товарную логистику. Одним из объектов такой логистики был ретранслятор, к которому пришли робот и позитивная девушка с забавными антеннами на голове. -- Сорок первый, просканируй пожалуйста это здание. Робот проигнорировал. -- М-41! -- окликнула на него Сима. -- Да. -- спокойно ответил он. -- Почему ты сразу не ответил? -- Ты не назвала мой индекс. -- Но... -- «Сорок первый» -- это не индекс. -- ответил он. -- Ладно... -- Сима заметно поникла. Тем временем М-41 проник внутрь здания и начал сканировать аппаратуру. «Какое же тут всё простое...» -- постоянно думал он. Выявив поломки, он взялся из ремонтировать. При недостатке деталей он разбирал приборы, которые не пригодились бы в процессе трансляции. После того, как он закончил, он вышел наружу. Сима стояла на краю, положив руки на старое сварное ограждение. М-41 стал рядом. -- Ретранслятор цел. -- сказал он. Сима посмотрела на него. -- Ты так быстро. -- Там всё просто было. Отойдя от ограждения, Сима невольно поймала себя на мысли, что она вот-вот возьмёт робота за руку. Поднявшись по пустым и тихим помещениям, они пришли в большую комнату, в которой было большое количество экранов, почти все из которых были отключены, кроме одного. М-41 запустил на экране записи за последнюю неделю. Замелькали какие-то изображения. Затем был показан космический корабль, лежащий в огромном кратере, образовавшемся от его падения. -- Тяжёлая ситуация... -- произнёс М-41. -- Другие боевые роботы ведь тоже там.. Что же с ними могли сделать? «Ситуацию с трудом удаётся удерживать под контролем!» -- говорил закадровый голос -- «Исследовательские группы не могут даже приблизиться к аппарату, ни вплавь, ни по воздуху. Их отовсюду встречают шквальным огнём. Орудия снаружи очень скорострельны, и от них очень трудно уворачиваться. Однако главная дверь почему-то была открыта, и нам удалось запустить туда очередь кинетических снарядов. На какое-то время сопротивление прекратилось и разведгруппе даже удалось приблизиться к выходу. Там разведчиков начали обстреливать и они были вынуждены отступить». Сима пыталась скрыть смех. К этому кораблю подступаются с разных сторон, и ничего не выходит, даже кинетическое оружие не сильно помогло. А вот у М-41 на этот счёт было другое мнение. «Да они же просто зря корабль ломают... Боевых роботов хотят уничтожить... Это же враги. Мои там, наверное, последние батареи экономят, а я тут.. Хотя и Симу защищать надо...» -- в алгоритмах боевого робота протекала настоящая дилемма. Отправится к своим на север, вероятно, вырезав пару тысяч местных жителей, или остаться с Симой, но лишить поддержки тех, кто остался в неисправном аппарате. М-41 отошёл в дальний угол комнаты. -- Ты куда? -- спросила его Сима. Ответа не последовало. -- Я понимаю, может быть, тебе тяжело наблюдать это, или что чувствуют роботы... Но может другие записи отыщем? -- спросила она. На другой записи важные силуэты в костюмах и с антеннками на головах обсуждали причины появления корабля. -- Моё предположение может заключаться в следующем: этот летательный аппарат мог потерпеть крушение, у него нарушилась навигация и пилот случайно врезался в нашу планету. -- Но как вы тогда объясните его внушительный возраст в несколько тысяч лет? -- послышался вопрос. -- Пространственно-временная аномалия, возможно что-то вроде червоточины. -- Вы полагаете, что в далёком прошлом существовали космические полёты? Кто их мог осуществлять? Другой учёный поддержал первого: -- Ну есть же Машинный мир. Он существует уже очень давно, и тоже, вероятно, мог быть построен очень древней цивилизацией, которая не желает выходить на связь с нами. -- Вынуждены с вами согласиться. -- Можно было бы выдвинуть гипотезу о том, что летательный аппарат прибыл оттуда, но у нас нет никаких догадок насчёт того, по каким причинам могла случиться неисправность. К тому же ранее подобных визитов никогда не было, что ставит достоверность данной гипотезы под сомнение. Учёные ещё много говорили. М-41 внимательно слушал их. -- Я ошибался насчёт того, что они хотят навредить Колонии-3. Они даже не могут связать корабль и наш опорный пункт. Далее они включили третью запись, на которой были запечатлены последствия катастрофы из космоса. Здания в городах, расположенных ближе к эпицентру, были похожи на поваленную тайгу. Они были разломаны и лежали один на другом. Над ними стояли антигравитационные краны, по камешку разбирашие завалы. Когда находили тело, краны останавливали, а вниз спускались фигуры в светоотражающих костюмах. -- Вот почему в наш город уже неделю никто не приезжает... В других радиусах ситуация тяжелее... -- впечатлительная Сима с тревогой наблюдала за последствиями масштабных разрушений. М-41 всё понимал. Он ничего не говорил, чтоб не ранить Симу. Из помещений ретранслятора они вышли, когда Центавра катилась за горизонт. -- Может, пойдём домой? Я проголодалась. -- сказала Сима. -- Заодно я подумаю, как можно помочь своим. -- ответил М-41. Несмотря на внешнее спокойствие, в его алгоритмы вселился непорядок: помощь Симе и помощь экипажу корабля были задачами, взаимоисключающими друг друга. Если он выполнит одну из двух задач, то кто-то неизменно окажется в опасности. Сима, в свою очередь, стала хмурой. Она будто чувствовала себя виноватой за то, что ожидая ремонта города и восстановления коммуникаций, совсем забыла о тех, кому это нужнее.