Розовое небо

2025 год. Планета Персефона. Ещё два дня спустя. Поздний вечер. Шёл к концу четвёртый день, как М-41 вынужденно поселился у Симы в повреждённом и частично отрезанном от центра городе. Центавра зашла за горизонт, оставив после себя чёрное небо, в котором так отчётливо были видны звёзды. Сима никогда ещё не видела столько звёзд на ночном небе. Из-за освещения огромного города-комплекса, созвездий просто не было видно. Теперь, когда в зданиях свет был виден лишь иногда, а в основном город был застлан непроглядной ночной темнотой, Сима лежала на крыше, наслаждаясь прекрасным видом на небо, по которому кто-то будто рассыпал белые крупицы. Они казались неподвижными. Рядом с Симой стоял М-41, глядевший в окна стоявшего напротив высотного дома. Окна были чёрные, словно пустые глазницы в черепе, и боевой робот, привыкший к сражениям, насторожённо всматривался в них, поочерёдно включая в глазах функцию тепловизора и ночного видения. Но ничего подозрительного обнаружено не было. -- Сима, для чего мы сюда пришли? -- спросил он. -- Ради наслаждения превосходным видом! -- ответила Сима. -- Каким? В городе темно. -- ответил робот. -- Посмотри вверх! М-41 поднял голову и равнодушно посмотрел на небо. -- И что? -- спросил он. -- Просто россыпь далёких космических объектов. Он всмотрелся в одну особо яркую, белую звезду. -- Что это? -- Это ваша Колония-3. -- Она выглядит так, будто совсем рядом. Я вижу её, но попасть не могу. Голос М-41 звучал так, что если бы он был живым, из его глаза непременно пошла бы слеза. Колония-3 отблёскивала белым светом, подобно звезде. Казалось, работа там никогда не утихала. -- Ты никогда не видел звёздного неба? -- спросила Сима. М-41 посмотрел на неё. -- Нет. Надо мной всегда был потолок. -- То выходит, ты не видел неба... -- Если я не испытывал неудобств от этого, значит, мне не нужно было смотреть на небо. После этих слов М-41 тоже лёг на поверхность крыши, положив руки по швам. -- Созерцая звёзды, я многое вспоминаю. -- тихо сказала Сима. -- События, которые со мной случались, умерших, которых я знала при их жизни... Я много думаю о том, что будет со мной в будущем и понимаю, что рано или поздно я тоже стану такой вот маленькой звёздочкой. Робот не уловил смысла сказанных ею слов. -- Когда я была совсем маленькой, мне было интересно, как устроен мир. Как в нём всё работает. Но меня вечно пытались уместить в рамки. Меня не пускали туда, куда мне было интересно, если я хотела куда-то уползти, меня возвращали на место. Все мои желания и потребности уместили в таблицу норм. Наверное, поэтому я не люблю ходить в толпе -- сразу ощущаю себя обычной, такой как все. -- Слова Симы стали звучать приглушённо. -- А столько тебе лет? -- спросил М-41. -- Мне 20. Кстати, мне интересен твой возраст, есть ли он вообще у роботов? -- с интересом спросила Сима. М-41 немного поколебался. -- Мой возраст составляет около 4 тысяч лет. Точно сказать не могу, поскольку поскольку 4 тысячи лет назад я был впервые введён в эксплуатацию. Когда я был собран -- не знаю. -- Неужели ты настолько древний?.. -- изумилась Сима. -- 4 тысячи лет назад на Персефоне ещё народы не везде расселились! -- А Колония-3 уже функционировала. -- ответил робот. -- И корабли тоже древние? -- спросила Сима. -- Кораблям от 6 до 8 тысяч лет. Они были созданы для обороны опорного пункта в крайнем случае. -- Это умопомрачительно... -- Сима была поражена этими цифрами. -- А как у вас всё так хорошо сохранилось? -- спросила она. -- Боевые роботы, в том числе и я, большую часть времени не функционируют. Мы хранимся в рабочем состоянии в специальных камерах, и извлекаемся в случае налёта врага или другой опасности. -- Жаль... Наверное, столетиями лежите в темноте и звёздного неба не видите... -- с грустью в голосе сказала Сима. -- Лучше я буду в камере храниться. Это будет значить, что работе Колонии-3 ничего не угрожает. -- Уверенно ответил М-41. Сима много думала над его словами. «Он не мыслит о себе как о чём-то отдельном, цельном. Он считает себя лишь элементом мегаструктуры, которую он будет оборонять даже если останется наедине с целой армией. Наверное, это нельзя считать чем-то плохим, ведь он поступает так, как считает наиболее правильным, и ему неизвестны другие варианты». Сима зевнула и прислонила голову к жёсткому и твёрдому плечу робота. Спустя долгое время М-41 заметил, что Сима, свернувшись калачиком, спит рядом с ним. Он поднял её. Для него Сима была совсем лёгкой. Включив в своих глазах функцию ночного видения и отнеся Симу в квартиру, он положил её на мягкую подстилку, на которой она обычно спала каждую ночь. Во сне Сима забеспокоилась, видимо, увидев плохой сон. Её антеннки на голове часто завибрировали, а сама Сима съежилась. М-41 решил, что Сима испытывает переохлаждение и плотно укутал её. «Она такая мягкая и нежная... Определённо беззащитна. Я должен оберегать её» -- пронеслось в алгоритмах робота.