Фото, на котором нас нет

Утро вторника выдалось для Ив сумбурным. Она проспала — все ее самонадеянность на подъем с одного будильника. В итоге девушка пропустила оговоренную при въезде в дом очередность утреннего посещения их общей с Тристаном ванной. Выслушав через дверь, что ей «в следующий раз стоит больше думать о своем сне, а не сторожить его до часу ночи с несвидания с ее другом, будто курица-наседка», Иветте не оставалось ничего, кроме как отправиться к Нэнси. Там она почти умоляла пустить ее в их с Аароном ванную вперед себя — сделку получилось заключить лишь после обещания взять все заботы о мытье посуды на неделю вперед. В тот момент, когда она уже практически была готова, в щели приоткрывшейся двери показалась взлохмаченная шевелюра Аарона. — Я знаю, ты хочешь, чтобы я сделал твое утро еще приятнее! По ехидно-виноватой улыбке девушка сразу поняла: новость ее не обрадует. Потому, будто оттягивая неизбежное, она лишь вопросительно подняла бровь. Но, судя по тому, как изменилось выражение лица брата, жест вышел более угрожающим, чем планировалось. — Похоже, вчера я пробил колесо. Моя малышка теперь не на ходу, а все автобусы давно уехали… Так что твои планы быть безупречной отличницей с идеальной успеваемостью летят к чертям. Выдав это скороговоркой, он тут же исчез за дверью, будто опасаясь, что вслед ему полетит все самое тяжелое, до чего дотянется ее рука. Захватив сумку, собранную еще с вечера, из комнаты, Иветта почти бегом спустилась на первый этаж и выскочила на улицу. На ходу осыпая это утро всеми отвратительными словами, которые только нашла в своем лексиконе, она достала телефон, намереваясь вызвать такси. — Можешь не целовать землю, по которой я хожу, — раздался насмешливый голос со стороны дороги, — но если захочешь в знак благодарности целый день называть меня твоим господином, знай — я не против! На дороге, небрежно операвшись о капот Ferrari, стоял Ануар. Его длинные волосы были собраны в небрежный пучок, лишь несколько прядей спадали на лицо. Легкий прищур от слепящего солнца — темные очки, поднятые на уровень лба, казались скорее очередным аксессуаром, чем необходимостью — придавал его образу слегка сонное, почти ленивое выражение. Его расслабленная поза совсем не вязалась с их последней встречей — вчерашнее напряжение между ними можно было резать ножом. Когда Тристан силой вытащил ее к другу на разговор, девушка была уверена: Ануар вновь отшутится и скажет ей не совать свой нос куда не следует. Но он молчал. То ли собирался с мыслями, то ли давал возможность ей первой высказаться — это было неважно, потому что Ив вообще не планировала с ним разговаривать. — Так и будешь дуться? — будто с нарочитым безразличием спросил Ануар. Именно эта фраза сорвала ее внутренний вентиль. Она вспыхнула: кричала, размахивала руками, будто пытаясь еще и визуализировать направление, куда она хочет его послать. От рукоприкладства ее удержала единственная трезвая мысль: Ануар, в отличие от нее достает до верхней полки прихожей, где оставляют тяжелые металлические ложки для обуви — в драке они могли стать весомым аргументом. Когда ее пыл наконец угас, а в гостиной повисла оглушающая тишина, Ануар абсолютно спокойно, будто только и ждал этой паузы, заговорил: — Теперь, когда ты задействовала весь потенциал своих голосовых связок, попробуй подключить еще и слух. Я услышал тебя. С эпитетами «гадкий», «самовлюбленный» и «урод», пожалуй, не совсем согласен, но твою позицию понял. Ты права: я мог бы быть менее эгоистичным и попробовать… наладить отношения с твоим братом более цивилизованным способом. И впредь, если для тебя это так важно, так и будет. Но… Он сделал шаг к ней, разрушая и так хрупкую дистанцию, и продолжил уже более серьезно: — Запомни, мы с тобой знакомы всего неделю, а мой стиль жизни со мной куда дольше. И как бы ты мне ни нравилась, как бы мы с тобой легко ни сошлись, я не позволю тебе указывать, что мне делать! Хочешь, чтобы наши отношения с твоим братом — если они вообще будут — не доставляли тебе дискомфорта? Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы так и было. Но я привык добиваться всего, чего хочу. И если тебя не устраивает моя симпатия к твоему брату, ты вольна прекратить со мной общение, потому что я планирую с ним сблизиться. И как это закончится, не знает никто. Ануар сделал паузу, будто давая ей переварить все, что он только что сказал, после чего добавил: — Если тебя пугает гипотетический выбор между нами, ты можешь не бояться: я никогда не встану между близкими людьми. Но пока до этого не дошло, прошу, давай попробуем унять свои характеры и сделать все, чтобы наша зарождающаяся дружба не сгинула по такой нелепой причине. Сойдемся на том, что я держу себя в условных рамках твоего комфорта, а ты не пытаешься строить всех вокруг, как генерал своих подчиненных. Договорились? Не сказать, что этот монолог успокоил ее, но злость заметно отступила. Возможно, она и правда погорячилась? Еще какое-то время они провели за разговором, пытаясь нащупать ту невидимую грань, на которой не смогут друг друга задеть. Но не эта беседа привела к итоговому решению, оно пришло позже, когда Иветта возвращалась к себе. Проходя мимо комнаты Тристана, девушка заметила брата, мечущегося из угла в угол, не в силах решить, за какую деталь образа взяться в первую очередь — явно нервничает из-за предстоящего свидания — и неожиданно поняла: иногда некоторым вещам просто суждено случиться. Сейчас же, глядя на расслабленную фигуру друга, Ив понимала — осадок есть. Но воспоминание о Тристане, крадущемся посреди ночи, чтобы сменить воду у цветов — тех самых, что, по его же словам, давно были выброшены — странным образом заглушало остатки обиды. — Ив, если нас каждое утро будут подвозить на таких машинах, то я готов смириться со слухами, которые о тебе ходят! — восторженный голос Аарона раздался позади. — Слухах? — ее вопрос разбился о стремительно удаляющуюся спину брата. Аарон в мгновение оказался рядом с ее другом, засыпая его вопросами об автомобиле. Половину летящих от него терминов Ив слышала разве что в фильмах про гонки. И, возможно, она не стала бы вмешиваться в разговор, прерывая почти детский восторг брата, если бы не фраза, брошенная им вскользь — слова задели сильнее, чем должны были. — Аарон, прежде чем начать облизывать капот, может, все-таки ответишь, о каких слухах речь? — возмутилась Ив, устраиваясь на переднем пассажирском сиденье. Аарон, открывающий заднюю дверь и явно недовольный тем, что не он за рулем этого произведения искусства, не успел ответить. Вместо него заговорил Ануар, уже заводя машину: — Видимо, он о том, что ты перетрахала весь звездный состав нашей школы. — Чего?! — от возмущения у девушки на мгновение перехватило дыхание, так что все слова, которые она собиралась обрушить на тех, кто распускает подобные слухи, застряли где-то в горле. — Тебе в хронологическом порядке или в сжатой форме? — в голосе Ануара слышалась откровенная издевка. — Ануар, если ты сейчас же не выложишь все, что знаешь, то, клянусь, я посыплю все презервативы Тристана перцем! — шутка далась ей непросто, но этим она пыталась показать другу, что соблюдает их договоренности. — Фу, фу, фу! — Аарон, закрыв уши руками, сполз вниз, скрывшись за сиденьями. — Прекратите, я не хочу ничего знать! — Не переживай, мы будем использовать мои, — Ануар озорно ухмыльнулся, легко подхватывая игру. — А если про слухи, сама посуди: ты только появляешься в школе, и уже на следующий день мы везде вместе. А я, как ты сама понимаешь, самый лакомый кусочек в нашей богадельне. Потом вечеринка — по словам свидетелей, все семь минут, что вам отвели на примирение, ты с завидным усердием изучала языком гланды главного наркодилера школы… — Ничего не было! Мы… — начала было возмущаться Ив, но ее перебили. — Никому не важно, что там было на самом деле. Люди видели, как вы растрепанные буквально вылетели оттуда. А твой сосед по каморке загадочно улыбнулся и скрылся в толпе после вопроса о поцелуе. Про Айвена я вообще молчу, ты вчера буквально висла на нем, — голос Ануара на мгновение стал ниже, отчего фраза прозвучала несколько обвиняюще, — и лишь слепой не заметил, как ты садилась к нему в машину. Так что, Ив, пора закупаться короткими юбками и майками с глубоким вырезом — теперь у нас есть своя местная шлюшка. — Ну прекрасно! Именно этого мне не хватало спустя всего неделю обучения! — девушка, натянув свитер на голову, скатилась ниже по сиденью, желая раствориться в кожаной обивке салона. — Если тебе станет легче, я такое полностью одобряю! — Ануар уже не пытался скрыть смех. — Я тоже, особенно если твои ухажеры кроме крутых тачек, отличаются еще и невиданной щедростью! — послышался сзади ехидный голос Аарона. До самой двери класса Иветта размышляла о своем незавидном положении. Мысли путались, цеплялись одна за другую, возвращаясь к одному и тому же вопросу. Лишь изредка она отвлекалась — на обсуждение проекта и предстоящей встречи с одноклассниками в общем чате, время от времени дублируя важные моменты Айвену в смс. И каждый раз, открывая его контакт или невольно оглядываясь на Ануара, девушка спрашивала себя: а как вообще эту катастрофическую ситуацию можно разрешить? Из размышлений ее выдернуло прикосновение — рука друга легла на ее плечи. — Эй, с момента, как ты узнала, что твоя половая жизнь куда активнее, чем сама думала, ты почти ни слова не проронила, — раздался голос Ануара у самого уха. — Забей, люди всегда болтают. А плохая репутация лучше, чем никакая. Если не веришь — спроси у своего друга Ирита. Окатив Ануара ледяным взглядом, Ив пробежалась глазами по классу, почти не осознавая, что ищет только одного человека. Айвена она заметила сразу: откинувшись на спинку стула, он погрузился в книгу, время от времени делая пометки в ежедневнике. В тот самый момент, когда она его увидела, Роут, словно почувствовав, поднял голову — их взгляды встретились. Парень коротко кивнул, и на мгновение, Иветта готова была поклясться, уголки его губ едва заметно дрогнули в приветственной улыбке. Но в следующую секунду взгляд одноклассника скользнул к руке Ануара, все еще обвивающей плечи девушки и будто крепче прижимая ту к себе, — и лицо снова стало безразличным. Прежде чем он вновь уткнулся в книгу, Иветта успела заметить в его глазах что-то почти неуловимое. Разочарование?.. Почему-то от этой реакции неприятно кольнуло в области груди. Ив чуть повела плечами, испытывая странное, почти иррациональное желание скинуть с себя руку друга. Этот короткий момент вновь вернул ее к мыслям о слухах, распыляя и без того зарождающуюся тревогу. А если он тоже все слышал? А если считает, что я сплю с Ануаром и при этом строю ему глазки? — мысли метались, одна неприятнее другой, подбрасывая все более нелепые и гадкие предположения, которые могли возникнуть у Айвена о ней. — Стоп. А почему меня вообще так сильно волнует его мнение?! Он может думать обо мне что угодно! Какая мне разница?! С усилием оторвав от него взгляд, Иветта попыталась вернуться к привычной школьной рутине, не позволяя себе окончательно утонуть в лишних переживаниях. Но сказать, что она не старалась периодически поймать взгляд Айвена на протяжении всех уроков, означало солгать. Тот же, будто намеренно, игнорировал ее. День тянулся непозволительно долго — была виной тому суматоха вокруг нового учителя истории или же нарастающая паранойя Иветты, которой казалось, будто каждый школьник смотрит на нее с осуждением, она не знала. Но девушка облегченно выдохнула, когда прозвенел последний звонок, и вместе с Ануаром направилась к машине — впереди встреча в Waffle House. К их приезду машины Айвена и Аяна уже были на парковке. Недалеко от входа стоял сам Ито, явно выясняя с кем-то отношения по телефону. — Я уже сказал: документы у меня появятся не раньше субботы, и какие у вас там горят сроки, меня совершенно не волнует! — голос парня был стальным, совсем не похож на тот насмешливый тон, которым он всегда встречал одноклассников. — Если бы не я, половина ваших сделок не то что прогорела — их бы в принципе не существовало. Запомните: я не работаю на вас. Я позволяю вам пользоваться тем, что имею. И, если вас что-то не устраивает, ищите другого информатора! Парень отошел к машине, продолжая свою тираду, так и не заметив безмолвных наблюдателей. — Меня просто разрывает от любопытства, — задумчиво протянул Ануар, провожая удаляющуюся спину парня взглядом, — но есть подозрение, что если сейчас побегу за ним — он что-то заподозрит. Иветта закатила глаза и, подтолкнув сопротивляющегося друга, направила его внутрь. По пути они подхватили застывшую между рядами уютных столиков Мэгг и подошли к столу, уже занятому Айвеном. Через мгновение звон колокольчиков на входе оповестили о появлении последнего участника. Пока все рассаживались, раскладывая учебники, тетради и гаджеты, Иветта поймала взгляд Ануара, застывшего у столика, будто чего-то ожидая. — Что? — одними губами произнесла девушка. Тяжело вздохнув, парень едва заметно указал глазами на оставшееся место рядом с Айвеном, явно предлагая ей сесть между ними. Невольно вспомнилась его утренняя фраза про то, что «она виснет на однокласснике», отчего девушка принципиально решила, что расположится подальше. Впрочем, это упрямство продержалось недолго — Ануар без особых церемоний усадил ее за плечи именно туда, куда хотел: между собой и Роутом. Оставшееся время — за обсуждением проекта и вафлями — прошло, на удивление Иветты, приятно. Маргарет оказалась довольно эрудированной, хоть и закрытой девушкой. В какой-то степени это был плюс, особенно на фоне ни на секунду не умолкающих Аяна и Ануара. Ито открылся для Иветты неплохим лидером, быстро задав ритм работы их хаотичной компании. Айвен же… Он так и остался для нее закрытой книгой. Парень активно принимал участие в дискуссии, но стоило разговору хоть немного уйти в сторону от проекта, одноклассник вновь превращался в молчаливую фигуру. Иветта всеми силами пыталась втянуть его в разговор: шутила, без стеснения пробовала каждый десерт, что оказывался перед ним, и даже отправила парочку стикеров сурового камня ему в сообщения. Но растормошить Айвена получалось непросто. Весь вечер он оставался в напряжении — своим плечом девушка чувствовала практически каменные мышцы чужого тела. Почему ей так важно, чтобы он открылся или хотя бы немного расслабился, Иветта и сама не могла объяснить. Может, хотелось докопаться до него настоящего, понять, что скрывается за этой маской? А может — найти подтверждение, что это напряжение никак не связано с тем, что молодой человек сидит рядом с «местной давалкой»? Эта мысль занозой засела в сознании, поэтому Иветта ловила каждый взгляд, каждое случайное касание рук, когда они одновременно тянулись за напитками, пытаясь подобрать аргументы в свою защиту. Она внимательно следила за его реакциями на свои слова, упрямо игнорируя очевидное: мнение других за этим столом волновало ее куда меньше, чем мысли одного-единственного человека. Улучив момент, когда все взяли паузу, чтобы свериться со своими частями работы, девушка под предлогом испорченного макияжа ускользнула в туалет. Там, разглядывая в зеркале слегка растрепавшуюся укладку и вышедшую за контур помаду, поймала себя на неожиданной мысли: несмотря на безвыходность ситуации, этот вечер можно было бы назвать одним из лучших за последние недели. Хлопок закрывшейся двери туалета вернул ее из этих размышлений — к теплому шуму кафе и странно комфортной для нее компании, ждущей за столом. Но стоило ей сделать пару шагов, как взгляд зацепился за фигуру в черном худи. Светлые волосы были растрепаны, словно их обладатель то и дело запускал в них пальцы. В одно мгновение все тепло, окутавшее ее, развеялось. Перед глазами вспыхнула узкая каморка, чужие руки, резко оттягивающие ее голову назад, и тихий голос у самого уха: «больше я не буду таким добрым». Ирит. Иветта не думала, что сможет узнать его со спины так быстро, но было в позе парня что-то неуловимое: в напряженных плечах, в привычно черной одежде, в резкости движений, с которой тот тянулся за чашкой. Этого оказалось достаточно. По коже прокатилась волна — в ней смешалось все: злость, так и засевшая внутри с того вечера, чувство несправедливости и… стыд. Половина школы уверена, что они с ним целовались. А знает ли он об этих слухах? — возникает совсем некстати неприятная мысль. Парень сидел, слегка ссутулившись, над кипой бумаг, разбросанных по столу. Часть из них служила подставкой для стеклянного чайника, в котором плавали потемневшие листья — по виду, чай был крепким и уже давно остывшим. Недалеко от края лежал телефон с открытым калькулятором — длинные пальцы то и дело скользили по экрану, складывая и вычитая бесконечные ряды чисел. Ей стоило пройти мимо. Судя по всему, он занимался тем же проектом, что и они — вряд ли же господин Мартен выдал его только их классу. Или, что куда вероятнее, Ирит просто считал деньги, принесенные очередными передозами. В любом случае, ее это не касалось. Этот парень и без того уже успел принести в жизнь девушки достаточно проблем. И все же что-то не давало ей отвести взгляд и уйти. Много позже, лежа на прохладном постельном в своей спальне и прокручивая этот день, она оправдает себя врожденным неусмиримым любопытством. Сейчас же Иветта не могла сказать, зачем сделала еще несколько тихих шагов, оказавшись практически у него за спиной. С этого ракурса открывалось больше: листы с цифрами, перечеркнутыми и заново выведенными, распечатки документов, таблицы с уходящими вниз строками. … ежемесячный платеж: $1047 … остаток: $128540 … 6,9% С такого расстояния она уловила его тихий, сдержанный выдох сквозь зубы. — Чертовы проценты… даже если так считать, ничего не сходится… — пробормотал он, прерываясь на глоток чая. Ирит снова принялся считать. Добавил цифры. Стер. Ввел заново. Судя по короткому, раздраженному ругательству, результат опять не устроил. Иветта чуть склонилась, почти незаметно. В этот момент она уже не думала о том, кто перед ней. Ее захватили числа. Старая привычка: отец когда-то любил играть с ней в банкира, подсовывая настоящие расчетные листы — так он готовил ее к будущему в их деле. И потому в следующую секунду девушка, забыв, где находится и с кем, сделала то, что и всегда: начала считать. Быстро пробежавшись взглядом по документам, Ив уловила суть: он пытался пересчитать проценты, чтобы сократить срок выплат. И почти сразу увидела ошибку — молодой человек добавлял фиксированную сумму, не учитывая, как меняется доля процентов. 6,9 процента годовых… значит, около 0,57 процента в месяц, — она машинально прикинула цифры в уме и неосознанно вслух продолжила — так же, как когда-то делала рядом с отцом: — Ты считаешь так, будто проценты остаются неизменными. Поэтому твои расчеты с добавлением по 300 долларов почти не влияют на срок. Нужно вносить хотя бы от 500 — тогда основное тело кредита начнет уменьшаться быстрее, и проценты уже со следующего месяца снизятся… Поняла она свою оплошность только тогда, когда подняла взгляд и столкнулась с его стальными глазами, с вызовом смотрящими на нее. Иветта осеклась, понимая, что, похоже, снова сделала именно то, о чем Ирит ее предупреждал: влезла туда, куда не следовало. Выпрямившись, девушка приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но только что заполненное числами сознание вдруг оказалось пугающе пустым. Ни одной мысли. Ни одного слова. Она скользнула взглядом по фигуре, уже наполовину развернувшейся к ней, и вновь невольно вернулась к мыслям об их выдуманном романе. И почти машинально отметила детали его внешности: теплый свет ламп ложился на лицо неровными пятнами, выхватывая четкие линии скул и светлые пряди, беспорядочно падающие на лоб — так небрежно, будто парню было совершенно все равно, как он выглядит. Губы сжаты в тонкую линию, словно Ирит сдерживался, не позволяя эмоциям вырваться наружу. Но в серых глазах все читалось без труда: он был зол. Красивый, — с раздражающим разочарованием признала она, — видимо, поэтому так быстро разлетелись слухи. Ну, это явно играет ему на руку в его бизнесе. — Не припомню, чтобы я оплачивал услуги бухгалтера, — Ирит раздраженно отвернулся к столу, быстро собирая бумаги в стопку и явно стараясь спрятать самые важные вниз. — Это случайно вышло, правда… просто привычка… — слова посыпались сами собой, неловкие и поспешные, как у ребенка, пойманного на краже сладкого. — Случайно шла, споткнулась и носом упала в мои расчеты? Он почти собрал вещи, но замешкался — в руках остался тот самый лист с перечеркнутыми цифрами. — Да, привычка такая — хочется знать, по какой цене сейчас на рынке детские жизни, — язвительная фраза сорвалась раньше, чем она успела себя остановить. Девушка уже приготовилась к вспышке, но он будто пропустил ее слова мимо ушей. Его взгляд задержался на листе, и спустя секунду Эствуд медленно произнес: — Можешь повторить, что ты там говорила? Иветта растерялась: — …привычка такая — хочется знать, по какой цене… Ее оборвал взгляд. Красноречивый настолько, что не требовал слов — в нем буквально читалось сомнение в ее умственных способностях. Молодой человек тяжело выдохнул, явно сдерживая комментарий, и снова посмотрел на нее уже спокойнее. — Про проценты и выплаты. Повтори. Она замерла на пару секунд, затем молча потянулась за ручкой и бумагой и устроилась напротив. Сесть рядом Ив бы не решилась: во-первых, они и так слишком часто оказывались непозволительно близко, во-вторых, их могли увидеть — и тогда слухи только усилятся. Быстро расписав расчеты, которые до этого прокручивала в голове, и объяснив, как сократить срок выплат, она протянула ему лист. Парень аккуратно взял его, бегло просмотрел и убрал в портфель к остальным бумагам. Повисла неловкая пауза, которую поспешила развеять Ив, встав и посмотрев на часы: — Ну, мне пора, а то меня уже минут пятнадцать ждут… из туалета. Она развернулась, не дожидаясь ответа, и сделала несколько быстрых шагов, стремясь как можно скорее уйти от этой странной сцены. — Стой, — холодный голос заставил ее замереть. Обернувшись, она увидела, как он достает из черного кожаного портмоне несколько купюр, небрежно прячет их под чайник, а затем подходит ближе. В его пальцах была зажата слегка помятая двадцатка. — Что это? — нахмурилась Ив, переводя взгляд с денег на его спокойное, почти отстраненное лицо. — За помощь. — Ты серьезно? — Не люблю быть в долгу, — он протянул руку. — Бери. — Не буду, — Иветта резко оттолкнула чужую ладонь. — У нормальных людей для этого есть простое «спасибо». — Это и есть мое «спасибо», — в голосе звучало раздражение. Он перехватил ее руку, подтянул к себе и вложил купюру, сжав пальцы. — Ирит! Во-первых, мне не нужны твои деньги… — Да боже, успокойся, — парень уже не сдерживался, голос стал резче. Пальцы Эствуда сжались крепче, не давая ей разжать кулак. Пытаясь вырваться, Иветта почти вплотную оказалась рядом с ним. — Это не с оплаты товара. Сдача из магазина. Не испачкает тебя моей преступной аурой. Она резко вскинула голову, и несколько выбившихся каштановых прядей скользнули по его груди. Щеки пылали — как всегда, когда эмоции захлестывали слишком сильно. Во взгляде горела такая же злость, как и у него. — Заметь, я этого не говорила! Ты сам начал! — Да тебе и не нужно было говорить. Ты и так достаточно ясно дала понять, что обо мне думаешь! — И в чем я не права?! — она едва сдержалась, чтобы не повысить голос, краем глаза следя за соседними столиками. — Конечно, ты во всем права. Поэтому просто возьми деньги, чтобы потом ночью не плакать из-за того, что помогла преступнику. Ему, кажется, надоели ее попытки вырваться. Когда Ив все-таки умудрилась вытащить купюру, Ирит перехватил ее снова — и в следующую секунду, притянув девушку за поясницу, другой рукой быстро сунул деньги в задний карман чужих джинсов. От неожиданной близости Иветта замерла. Он тут же сделал шаг назад, не давая ей возможности вернуть купюру. — Ты… — слова застряли где-то вместе с бешено колотящимся сердцем. — Ты вообще знаешь, что такое личные границы?! — А ты? — он усмехнулся, отступая еще на шаг, затем развернулся и вышел за стеклянные двери кафе. Иветта осталась стоять между столиками — с гулко бьющимся сердцем и парой любопытных взглядов, устремленных прямо на нее. Сквозь витрину она проводила взглядом удаляющуюся фигуру и вдруг отчетливо осознала две вещи. Во-первых, ей необходимо держаться от этого парня как можно дальше. Почти физически ощущалось: ничем хорошим это не закончится. Во-вторых, погруженная в расчеты и цифры, она почти не обратила внимания на сами слова: «ипотечный взнос», «срок кредита: 360 месяцев», «годовая ставка». Ее вдруг накрыло странным, импульсивным желанием догнать его и всунуть эту чертову купюру обратно в руки. Потому что теперь все складывалось в единственную, до неприятного очевидную картину: Ирит платит за дом. И, судя по тем квитанциям, у него большие проблемы. Через пару минут — ровно столько ей понадобилось, чтобы хоть немного прийти в себя, — Иветта вернулась в дальний зал, где остались друзья. Замерев у стойки, она на мгновение задержалась, наблюдая за ними издалека, словно пыталась заново войти в ту теплую атмосферу, из которой ее так резко выбросило столкновение с Иритом. Маргарет внимательно слушала Аяна, который, увлекшись разговором, давно ушедшим от учебы, не упускал ни единого шанса случайно коснуться ее. Айвен сидел, отвернувшись к окну, словно отгородившись от остальных, погруженный в свои мысли. На фоне темного стекла его профиль казался почти высеченным из камня. Иветта вдруг заметила, что отросшие за последнюю неделю волосы на концах начали слегка виться — и мысль о том, что этот суровый, безэмоциональный солдат на самом деле кудрявый, почему-то показалась ей неожиданно милой. Ее взгляд скользнул к Ануару. Тот, отодвинувшись почти на самый край, достал полароид и явно подбирал ракурс. Иветта могла поклясться, что с этого угла в кадр не попадал никто — лишь кусок окна, разбросанные конспекты и пара вафель. Надо будет потом спросить, что за странный у него стиль, — мелькнула мысль. Вернувшись к столу, Ив вновь села между Ануаром и Айвеном. На долю секунды ей показалось, будто, как только она опустилась на место, плечи Роута едва заметно расслабились. Впрочем, возможно, ей просто хотелось в это верить. Неожиданная вибрация ее мобильного привлекла внимание. На экране висело оповещение в мессенджере, обозначенное именем ее друга. Краем глаза она заметила, как пальцы Ануара быстро бегают по экрану, набирая сообщение за сообщением. Уже предчувствуя подвох, Иветта открыла сообщения: «Бесстыдница» «Решила поддержать свою репутацию? Как поболтала с Иритом?» Сердце как будто пропустило удар. Она искренне верила, что никто их не заметил. Эвенвуд быстро набрала ответ, пытаясь неосознанно отвернуть экран от Айвена. «Ничего не было. Мы просто столкнулись, я помогла ему… На этом моменте девушка замерла — имеет ли она право рассказывать настолько личную информацию о ком-то? Да, Ирит ей не нравился, но девушка считала себя хорошим человеком, поэтому, подумав мгновение, продолжила: … с частью домашки. Не спрашивай, как это вышло. А этот придурок начал совать мне свои деньги. Решив, видимо, что запихать мне их в задний карман — лучшая идея. Так что, чтобы ты там не видел — тебе показалось». Вслед за ее сообщением высветилось несколько смеющихся стикеров и текст: «А я ничего и не видел. Через окно заметил, как он садится на свой байк. Решил на удачу закинуть предположение, как видишь, попал в точку». Иветта вновь почувствовала, как ее заливает неконтролируемый румянец. Пытаясь осознать, что именно так смутило: что Ануар так легко ее поймал или то, что их столкновение с Иритом было настолько очевидным исходом, девушка сунула телефон подальше в сумку. Вечер постепенно заканчивался, все уже готовы были расходиться, когда Ануар, незаметно подмигнув Ив, нашел нелепый повод сбежать, Аян, по такой же выдуманной причине, увез Мэгг. Как итог, Иветта вновь оказалась на пассажирском сидении машины Айвена. Дорога прошла в тишине. Несколько раз ей казалось, что кто-то из них вот-вот заговорит, но слова так и не находились. Напряжение повисло в воздухе, становясь почти ощутимым. И только на повороте к ее дому оба, словно не выдержав, заговорили одновременно: — Ты слышал, что обо мне болтают? — Ты правда так легко простила Ануара? Они замолчали, сбитые этим совпадением, пытаясь уловить смысл сказанного друг другом. Первой собралась Иветта. — «Простила» — слишком громко сказано, скорее, мы заключили перемирие. Я действительно вспылила, а он… Ну, он действительно повел себя как козел. Но мы договорились хотя бы пытаться уважать границы друг друга. Она краем глаза заметила, как пальцы Айвена сильнее сжали руль, хотя лицо оставалось все таким же спокойным. Иветта уже начинала понимать: за этой внешней невозмутимостью скрывается куда больше, чем парень позволяет увидеть. — Я знаю, что он тебе не нравится, — продолжила она мягче. — Но общение со мной не обязывает тебя общаться с ним. Хотя… — Ив на секунду задумалась, — мне кажется, если бы вы поговорили подольше, вы бы, может, и не понравились друг другу, но хотя бы закопали топор войны. — Так что ты говорила? — резко перебил он, будто не желая продолжать эту тему. — О чем болтают? Иветта на мгновение замялась. Волнение накрыло неожиданно — как первоклашку, подбрасывающую валентинку кому-то старше. — Да… тут такое дело… — она нервно усмехнулась. — В школе ходят слухи, что я… ветреная. Мне приписали романы с каждым, с кем меня видели. И… — девушка слегка запнулась, будто собираясь с силами что-то признать, — … почему-то мне показалось важным объясниться с тобой. — Не переживай, — спокойно ответил Айвен. — Я почти ни с кем не общаюсь, чтобы слушать подобные глупости. Машина мягко остановилась у подъездной. Иветта посмотрела на него — все тот же невозмутимый профиль, ни тени эмоции. И это почему-то задело. Даже злость сейчас была бы лучше. Хоть что-то вместо этого равнодушия. Поэтому она, поддавшись глупому порыву, наклонилась к нему и оставила легкий поцелуй на щеке. Яркий след от помады отпечатался на скуле в тон вспыхнувшему на его лице румянцу. Не ожидавший этого Айвен резко повернул голову — слишком близко. Почти нос к носу. Глаза расширены, будто у напуганного лабрадора, слегка приоткрытые губы в немом вопросе. — Вот так мне нравится больше, хоть какая-то эмоция, — неожиданно севшим от волнения голосом пробормотала Ив и выскочила из машины, пулей взлетев на крыльцо и скрывшись за входными дверьми. Весь вечер — да что там, и всю ночь — Ив не смогла выкинуть это выражение его лица, чувствуя, как все туже сжимается узел в области живота. Возвращаясь к этому воспоминанию раз за разом, девушка поняла — она влипла. Причем по-крупному. Утром, направляясь в школу, Эвенвуд то и дело поправляла макияж, глядя в экран телефона. К моменту, когда подошла ко входу, от волнения пересохло в горле. Отправив брата вперед, она свернула за угол в надежде, что у фонтанчика перед звонком не окажется привычной толпы. Но дойти туда ей сегодня было не суждено. В промежутке между двумя корпусами Иветта вдруг услышала возню и смех мальчишек — явно толпы. Она уже собиралась пройти мимо, когда услышала голос, выбивающийся из общего грубого смеха ребят. — Отдайте, это вам не принадлежит! — голос нежный, совсем детский и явно женский. Иветта резко остановилась, как будто врезалась в невидимую стену. В голосе не было ни намека на игру. Развернувшись на каблуках, она направилась в сторону звука. Небольшой дворик с мусорными баками был забит детьми лет десяти-одиннадцати. В основном мальчишки, но мелькали и девчачьи косички. Они стояли спиной к проходу, образовав плотное кольцо, из-за которого было не разглядеть, что происходит внутри. Зато летающий из рук в руки рюкзак, из отсеков которого во все стороны летели тетради и ручки, не заметить было трудно. — Эй! — голос Иветты разнесся по замкнутому пространству, отражаясь от стен и металлических баков, заставляя школьников от неожиданности вздрогнуть. — Что здесь происходит?! Несколько мальчишек попятились, открывая ей вид на центр. Девочка. Сидит на земле, совсем маленькая, в черном сарафане, из-под которого выбилась белая рубашка. Колготки разорваны, на коленях проступает кровь, смешанная с грязью. Светлые волны коротких волос перепачканы пылью, будто ее не раз толкали на землю. — Вы что тут устроили?! — Иветта повысила голос, и по расширившимся глазам стало ясно — напугала. — Сейчас всех отведу к директору! На секунду повисла тишина. А потом толпа сорвалась с места. Дети рванули к выходу, кто-то задел ее плечом, кто-то почти сбил с ног. Иветта пыталась ухватить хоть кого-нибудь — безуспешно. Лишь один остался у нее в руках: рыжий, лопоухий мальчишка, чуть полноватый, явно самый медленный из всей компании. — Отпусти, дура! Мальчишка дергался, пытался пинаться, но длины ее рук вполне хватало, чтобы держать его на расстоянии. — Отпущу, если извинишься! — бросила она, боковым зрением замечая, что девочка уже поднялась и начала собирать свои пожитки, раскиданные по всему пространству закутка. Часть тетрадей попала в лужу, набежавшую со сточной трубы — испорчены безвозвратно. — Еще чего, не буду я перед этой нищебродкой извиняться! Парень попытался укусить Иветту за руку, но та лишь сменила хватку на второе ухо, вцепившись покрепче. — Вот дети пошли… Не уйдешь отсюда, пока я не… — Отпусти его, — раздался тихий голос позади. Девочка стояла чуть в стороне, уже собрав рюкзак, застегнув молнию и поправляя юбку сарафана, будто ее только что не дразнили всей толпой. — Уверена? — Иветта вновь бросила взгляд на пунцовое лицо мальчишки, на котором затерялась даже россыпь веснушек. — Вполне, — кивнула та, завязывая новый бант на поясе. Иветта ослабила хватку, и мальчик тут же скрылся вслед за толпой друзей. Оглянувшись, девушка заметила, как школьница подошла к баку и достала оттуда старомодный коричневый портфель, больше похожий на дипломат. Поймав озадаченный взгляд старшеклассницы, девочка пояснила: — Рюкзак не мой, одноклассника. Я просто пыталась вернуть его, а вот это, — она потрясла в воздухе коричневой сумкой, — уже мое. Знаю, последний писк моды. В ее голосе прозвучала легкая, совсем не злобная, ирония. Достав из сумки бутылку воды, она ополоснула руки и принялась отряхивать грязь и пыль, прилипшие к одежде. — Ты уверена, что не надо позвать взрослых? — Иветта все еще горела праведным гневом и желанием догнать малышню, и провести урок хороших манер. — Не надо, — она покачала головой и вдруг улыбнулась. — Но спасибо. Обычно все проходят мимо, делая вид, что ничего не происходит. Ну либо говорят, что «это все детские игры», — ее голос стал выше, будто школьница кого-то пародировала. — Так не должно быть. Пойдем вместе, я все подтвержу, меня же они не станут игнорировать. — Правда, не стоит, — девочка снова покачала головой. — Они начнут звать родителей, а я не хочу, чтобы мою семью тревожили по таким пустякам. Убрав бутылку в сумку, она пошарилась в ней и через секунду достала на свет фиолетовую упаковку шоколада, слегка помятого и явно подтаявшего. Взгромоздив рюкзак на плечи и взяв в руки сумку, она подошла к Ив, протягивая сладость. — Возьми, пожалуйста. — Да что ты, не стоит! — Иветта слегка отодвинула ее руку, испытывая чувство дежавю. — Мне ничего не нужно. — А мне было бы приятно. Я не то чтобы часто с кем-то общаюсь в школе, разве что с Билли, — она повела плечом, на котором висел рюкзак, — поэтому была бы рада знать, что встретила здесь хорошего человека. Девочка вложила теплую плитку ей в руку, и чуть отступила назад. — Тем более за добро надо платить. Надеюсь, тебе понравится, это моя любимая. И, чуть прихрамывая, обошла девушку, направляясь на школьный двор. Ив смотрела ей вслед, испытывая странную горечь от этой ситуации, как будто прошла мимо брошенного котенка на улице, не имея возможности забрать с собой. — Стой! — девочка оглянулась на ее голос. — Я — Иветта. Иветта Эвенвуд. Учусь в старшем классе. Если вдруг нужна будет помощь… Ну, или просто захочешь поговорить, приходи ко мне в корпус. Я буду ждать. Иветта видела, как на ее слишком спокойном, не по-детски собранном лице расплылась робкая улыбка. — Спасибо. Буду знать, — после чего, уже разворачиваясь, на ходу добавила, — а меня зовут Тея. Было приятно познакомиться. После чего ее маленькая хрупкая фигура скрылась за поворотом, оставив девушку одну посреди металлических баков с тяжелым неправильным чувством, сжимающим сердце.