Фото, на котором нас нет

Глава 17. Ануар

«Образец красоты, по их суждению, представляет собой просто хорошее мясо — ничего более. Мясо, красиво размещенное вокруг безобразного скелета, мясо, окрашенное и мягкое для прикосновения, без шрамов или пятен»

Мария Корелли, «Скорбь Сатаны»

Уже пару часов Ануар бездумно пялился в потолок, время от времени возвращаясь взглядом к телефону, на экране которого ничего не менялось. Он знал, что это будет не так легко, как обычно. Но привычка брала верх. Слишком долго парень выбирал персонажей для развлечений, как товар в каталоге, а те никогда не сопротивлялись. Конечно, кто же откажется провести в компании самого Хаде хотя бы пару часов один на один?  Ануар понимал, дело здесь не только во внешности и продуманных до мелочей образах — вместо этого люди видели карманы, из которых пачками валились банкноты. Правда, самого молодого человека это мало волновало. Статус есть статус. Фамилия есть фамилия. Менять он ничего не хотел. Внимание окружающих чесало его эго не хуже, чем собственное отражение. Парень кривил бы душой, пытаясь уверить хоть кого-нибудь в том, что ему это не нужно. Возможно, он был зависим от того, какой эффект производил.  Поэтому, когда Хаде получил отказ — несколько раз — да еще и от одного парня, то был, по крайней мере, взбешен. А еще появился азарт. Конечно, он мог бы прекратить эту игру в любой момент. Но за всеми рассуждениями о том, какие противоречивые эмоции вызывает в нем один из Эвенвудов, Ануар поймал себя еще на одной мысли — впервые за долгое время ему хотелось говорить. Это не та пустая болтовня, которой он обычно занимал все свободное пространство помещения, оказавшись там. В этот раз Хаде будто нуждался в том, чтобы делиться чем-то действительно увлекающим самого молодого человека. Он хотел, чтобы Тристану удалось разглядеть в нем нечто большее, чем семейное состояние и подведенные черным карандашом глаза. И надеялся, что это «что-то» еще не было вытеснено всем выпитым алкоголем, бездумными прикосновениями и травой. Сейчас перед Ануаром стоял выбор: поиграть в эмоционально недоступную школьницу, которая до победного будет ждать чужих действий, потому что «так честно, ведь я уже сделал шаг», или же просто снова написать самому. Желание наконец-то поделиться с кем-то тем, что на душе, победило — в руках Хаде оказался телефон, в котором тот уже нажимал на диалог с Тристаном. «Привет, спишь? Ладно, просто хотел напомнить, что был бы рад еще раз встретиться с тобой. И да, не забывай, что теперь выбираешь место ты». Была среда, а значит, намеченное — даже если просто в фантазиях Ануара — свидание должно состояться завтра. Он и правда был почти полностью уверен, что брат Ив ему напишет. Этого не произошло — не страшно, парень справится с этой задачей сам.  Через время, явно отнятое от здорового сна, Ануар все же получил новое сообщение:  «А ты все никак не отстанешь».  «Завтра у меня пары до самого вечера, поэтому я занят. Если так сильно хочешь меня увидеть, то в пятницу будь в 20:00 у моего дома. Без машины». Этого хватило, чтобы, написав короткий ответ, парень наконец-то смог уснуть.  Весь четверг Ануар наблюдал странную картину. В его планах было аккуратно расспросить Ив о том, что нравится ее старшему брату: начиная от вкуса мороженого и заканчивая теориями перерождения. Однако он не мог втянуть подругу ни в один осознанный диалог — девушка все время отвлекалась, останавливалась на полуслове или вовсе не слушала. А когда та во время обеда размазывала по тарелке лазанью вместо того, чтобы прекратить явно затянувшиеся мучения еды, Хаде не выдержал: — Ив, я отказываюсь верить, что тебе резко наскучила моя компания. Если это так, то скажи, и я пойду, а если нет — тебе придется объяснить, что случилось.  Девушка отвлеклась от терзаний теста с мясом и бросила на Ануара взгляд, в котором смешалась печаль и раздражение. — Я не буду с тобой об этом говорить, — констатация факта.  Не то чтобы это задело молодого человека, в целом она имела право молчать. Однако было ощущение, словно он опять что-то сделал не так. А ведь не успел! Ну, подумаешь, пару раз отпустил шутки ниже пояса о ее статусе в школе — это длилось уже пару дней и не вызывало такие эмоции раньше. — Если это из-за вопросов о Тристане, я… — Нет, мне без разницы. Просто, — девушка замялась, подбирая слова, — если я расскажу, ты опять будешь издеваться.  — Я надеюсь, ты пополнила свой список жертв, иначе зря тянешь интригу, — развалившись на стуле, протянул школьник.  — Вот опять! Это все из-за тебя, чтоб ты знал! — Иветта буквально прикрикнула шепотом. — Если бы ты меньше ерничал, то… Может… Может я бы меньше думала обо всем.  Ануару это начинало надоедать. Нет желания говорить — он ведь не пытает. Видно же, что сама хочет рассказать, тогда зачем ломается? Или дело правда во мне?.. — фраза, которая должна быть спрятана под горой бесполезного мысленного барахла, неожиданно сменила весь настрой. Еще пару секунд назад парень не придавал значения поведению новой подруги, теперь же напряжение прошлось по всем мышцам.  — Прости, не хотел давить, — легкая улыбка, как бы говорящая «я не кусаюсь». — Ты не обязана мне ничего рассказывать — это нормально. Я, видимо, немного заигрался. Одним глотком допив свой остывший кофе, Ануар поднялся, чтобы освободить столовую от собственной персоны. Становилось тесно, и он не понимал — это из-за количества школьников или виноваты мысли, начинающие гудеть сильнее сплетников за соседними столиками. — Успокойся, — теплая рука схватила его за кончики пальцев. — Просто пообещай, что не будешь смеяться. Договор? Иветта смотрела на него так доверчиво, как щенок, который еще не узнал, что не все хозяева бывают хорошими. В этот момент сердце Ануара болезненно сжалось. Как же они похожи... — Не буду я ничего говорить. Ладно, вру — по-другому не умею. Но обещаю, что обидно не будет, — наглая ложь. Хаде вообще не свойственно было заботиться о чужих чувствах. Он прекрасно помнил, что другие этим занятием тоже не грешат. Вернувшись на свое место, Ануар демонстративно сложил руки под подбородком в замок и стал ждать. Его подруга колебалась еще около минуты, закусывая губу, чтобы остановить себя от диалога. — Я позвала Айвена на свидание, — протараторила девушка.  — Ты, прости, что сделала?.. — парень уже не пытался выглядеть незаинтересованно. — Правда не расслышал или сразу решил нарушить обещание? — Иветта насупилась, добавив своему лицу детскости. — Просто не уверен, что еще нахожусь в своем уме... — парень огляделся в поисках героя их обсуждения и, не найдя того, огорченно уставился на Ив. — Из всех вариантов ты выбрала того, кто, наверное, даже матери родной не улыбается. Это смело... Куда пойдете? — Никуда. Он мне отказал, — пробормотала явно расстроенная этим фактом одноклассница. Хаде скептически прищурил глаза, оценивая, насколько хорошо умеет врать подруга. Не найдя достойных внимания улик, он обратился взглядом к телефону:  — Пиши еще раз. Я в таких играх не проигрываю — ты тоже держи планку, — молодой человек заерзал от нетерпения.  — У меня другой план — не мешай. Я тоже так просто не сдаюсь, — улыбнулась Эвенвуд своему другу и начала собираться на урок. — Предлагаю тебе просто насладиться результатом, — с этими словами девушка протянула ему руку. Тот пожал маленькую ладонь, радостно ответив, что именно поэтому с ней и дружит.  Всю пятницу Ануар провел где-то между двумя свиданиями. В первом случае он неустанно прикидывал варианты, куда его поведет Тристан. Ресторан? Уже было. Кино? Ничего интересного не идет. Ночной пикник? Мило. Торговый центр? Они не в сериале. Тир? Неожиданный выбор. Ко второму свиданию Хаде не имел никакого отношения. Почти. К удивлению парня, непоколебимый Айвен оказался не из камня, а изо льда, потому что, по всей видимости, не выдержал напора Ив и начал таять. Он согласился провести с ней вечер. Ануару же оставалось помочь подруге сделать эти пару часов незабываемыми. Уже час он измывался над ее шкафом. Иветта не хотела никак подчеркивать статус мероприятия своей одеждой. Девушка предлагала надеть свитер и какие-нибудь широкие джинсы, но, когда Хаде схватился за сердце и упал на пол, поняла, что сегодня главная в своем гардеробе не она. Ближе к пяти Ануар покинул дом Эвенвудов — сделал он это с угрозами. Ему нужно собраться самому и оставить свою машину, поэтому у Иветты было около часа, чтобы привести себя «в нормальный вид, у него слюни должны течь не от рассуждений об армии, а от выреза на кофте». Правда, девушка предложение не оценила, крича другу вслед, что Роут не переживет этой встречи. Уже стоя в своей комнате и расправляя в сотый раз невидимые складки на широких черных брюках, Ануар понял, что волнуется. И дело не в том, что как-то не так сидела одежда или лежала челка — все было идеально — он впервые за долгое время не мог до конца понять, какие эмоции вызывает у другого человека.  — У нас все было проще, правда? — кинул Ануар через плечо и снова прошелся холодными ладонями по одежде. По привычке подождав пару секунд ответ и не получив его, парень все же оторвался от зеркала и вызвал такси. Когда он вновь оказался возле дома одноклассницы, спокойствие уже взяло под контроль тело. Теперь переживания получасовой давности казались смешными. В голове Ануара четко звучала лишь одна фраза: Ты знаешь себе цену, поэтому не позволяй узнать ее другим, — именно это заставляло собраться и вновь натянуть маску заигрывания с миром. Его встретила миссис Эвенвуд, которая, судя по запаху выпечки, встречающему гостей вместе с хозяйкой, уже вовсю готовила ужин. Пока Ануар проходил за ней внутрь, успел вновь пройтись оценивающим взглядом по женщине — она определенно располагает к себе. Ее образ напоминает классическое представление мамы из детских сказок: фартук поверх домашней одежды, вьющиеся каштановые волосы, убранные в низкий пучок, аккуратный круглый нос и раскрасневшиеся от работы на кухне щеки.  Миссис Эвенвуд предложила подождать до ужина в гостиной, но молодой человек сказал, что у него одна цель — проследить за тем, в каком виде Иветта поедет сегодня в центр. После этого он поднялся обратно к девушке. Та сидела в своей комнате, заканчивая наносить макияж. Ануар так и остался в проходе, оценивая проделанную работу. — Если бы я не пытался завоевать твоего брата, то, возможно, позвал тебя на свидание. А, ну и, конечно, если бы у меня был другой вкус. — Мне это принять за оскорбление или комплимент?.. — с сомнением в умственных способностях друга произнесла Ив.  Пробубнив что-то про то, чтобы она выбирала сама, парень прошел внутрь и по-свойски раскинулся на кровати. Жестом он показал, чтобы та встала и покрутилась, демонстрируя готовый образ.  — Тебе не кажется, что для дружбы длиною меньше месяца, ты слишком быстро обжился тут? — Иветта все же положила блеск для губ и поднялась. — О, это ты еще не пробовала от меня избавиться. Ситуация уже страшнее, чем ты думаешь. Так что мой ответ — нет.  Смотря на улыбающуюся ему девушку, Ануар чувствовал себя так правильно, как будто все это — он обвел комнату взглядом — было с ним всегда. Где-то на этом моменте молодой человек начал мириться с теорией родственных душ, иначе объяснить его ощущения не получалось. Казалось, Иветта встала недостающим кусочком куда-то между разбитых осколков, бывших сердцем. И, к удивлению, хрупкая конструкция затрепетала. Возможно, ему и правда не хватало все это время человека, который был бы синонимом фразы «любовь к жизни». Сейчас перед ним стояла девушка в твидовом клетчатом костюме поверх белой водолазки — часть волос была убрана назад и закреплена заколкой с длинным тонким бантом. Ануар буквально заставил надеть ее носки с рюшами, убеждая подругу в том, что это станет изюминкой и Айвен не сможет оторвать взгляд от ее ног — а разве не этого они добивались? Хаде был доволен картинкой. Наряжая одноклассницу, как куклу, у него получалось отвлечься от бесконечно жужжащего голоса в голове. Назойливые домыслы уступали холодному расчету. На самом деле, создание образов было похоже на математику: точность измерений длины, правильно расставленные акценты, как знаки, понимание формул, которые будут работать. Расчет и не более — в этом залог успеха у бездумной толпы. Все это проверялось годами. До того, как за подругой должен заехать Айвен, оставалось еще около 40 минут. Миссис Эвенвуд снова позвала всю семью ужинать, после чего Ив буквально выпихнула Ануара из своей комнаты вниз.  Ему было некомфортно. Молодой человек отвык ужинать с кем-то, кроме собственной семьи. Здесь царила совсем другая атмосфера. Если его дом был похож больше на музей, где под неспешные беседы и плавные движения подавали еду, а на фоне играла классическая музыка, то дом Эвенвудов напоминал улей — все суетились, гремела посуда, кто-то шутливо ссорился и стоял громкий смех. Ануару нравилась их живость, но сам он был экспонатом из того выставочного зала, который украли и поставили на полку между детскими рисунками и грамотами за участие в «Веселых стартах». Чужой.  И все же он сел за стол вместе со всеми. Справа его поддержкой была Иветта, а слева — старшая сестра Нэнси, которая то и дело пыталась вовлечь Ануара в диалог. Чему молодой человек действительно был благодарен, так это тому, что его персоне не уделяли повышенного внимания — никаких расспросов о жизни. Разве что Найлс смерил парня грозным взглядом, после чего уточнил, как они познакомились с Иветтой и какие у Ануара планы на его дочь. Однако гость не успел ответить, потому что со стороны миссис Эвенвуд главе семейства прилетел небольшой толчок в бок и какая-то информация, свидетелем которой стало только ухо мужчины.  После услышанного тот пару раз попытался непринужденно покашлять — что сделало ситуацию более неловкой — и перевел тему:  — А почему Тристана нет на ужине? — бросил Найлс, следя за реакцией Ануара.  Парня это забавляло. Он не стал рушить мечту мистера Эвенвуда остаться незамеченным, поэтому просто продолжил пить чай, ожидая, что ответит кто-нибудь другой. К счастью, Мэри оповестила, что сына задержали на парах и он приедет только в семь вечера. Следующие минут 15 прошли за обсуждением каких-то знакомых, которые явно перетекли из прошлой жизни их семьи. Ануар уже почти заскучал, но хлопок входной двери сообщил о том, что теперь Эвенвуды в полном сборе. — Я дома! Ванную в ближайшее время не занимать, иначе удушу вас, когда вернусь. Ужинать не буду, спасибо, — доносились из коридора крики Тристана, сопровождаемые какой-то торопливой возней. — На учебе все нормально, я опаздываю, меня не отвлекать! Всем понятно?  Остаток фразы молодой человек бросил, заглядывая на кухню, но зажевал окончание, встретившись взглядом с Ануаром. Сейчас он выглядел более домашним, чем привык видеть того Хаде — волосы убраны в хвост, если макияж и есть, то легкий, серое худи скрывает хрупкое тело, а с плеча свешивается сумка с ноутбуком или какими-то книгами. — Привет, — здоровается Ануар следом за остальными членами семьи. — Можешь не торопиться, я никуда не спешу. — Сегодня в школе не было алгебры или тебе просто не хватает практики с цифрами? Потому что ты явно перепутал время, — немного раздраженно ответил брат Ив, провоцируя гостя.  — Тристан! — прервала его мачеха. — У ребят были сегодня дела, и вообще, что за тон? Позже поговорим, — женщина виновато улыбнулась Ануару, будто извиняясь за поведение сына. Парень на это лишь закатил глаза и развернулся в сторону лестницы. Через время на втором этаже начался топот и послышался стук дверец шкафчиков. К тому моменту, как молодой человек спустился обратно на первый этаж, с ужином уже было покончено, Ануар отправил Иветту на свидание, притворяясь, что растрогался до слез, а семья разошлась заниматься своими вечерними делами. Хаде сидел, как и в прошлый раз, на диване. Он снова начинал нервничать. Ожидание заставляло перекапывать собственное сознание, вытаскивая из глубины самые неприятные сценарии вечера. Ануар уже почти добрался до мысли, что Тристан и вовсе спустится только для того, чтобы сказать — он передумал и больше не хочет видеться с молодым человеком.  Как глупо. Это просто глупое свидание с парнем, которого я знаю две недели. Глупо, — повторял про себя Хаде. Погрузившись в размышления, он не заметил, как Тристан перекинулся через спинку дивана и остановил свое лицо сантиметрах в десяти от профиля гостя. — Ануар, я, конечно, понимаю, что у нас очень интересный пол, но тебе придется отвлечься, — брат Ив дождался ответного взгляда, после чего задержался на чужих глазах чуть дольше приличного, — нам пора. Пока они ждали такси, Хаде без стыда разглядывал своего спутника. Несмотря на то, что Тристан явно вылизал в комнате свой образ до блеска, внимание Ануара все время возвращалось к одной детали — кружевному чокеру, который немного выглядывал из-под ворота черной рубашки.  Красиво. А главное — все как любит Хаде. Как он считал, эта вещь была надета с единственной целью — чтобы на нее смотрели. И со своей задачей аксессуар справлялся. Следующее, что так привлекло внимание парня — факт того, что таксист не переспросил конечную точку, когда двое устроились на задних сиденьях.  — Ты не скажешь, куда мы едем? — с наигранной наивностью уточнил Ануар.  — Тогда я испорчу весь сюрприз, не находишь? — собеседник наклонил голову, чтобы посмотреть прямо в лицо школьника. — Ты прав. Кстати, — в этот момент Ануар понял, что тревога убрала свою ледяную руку с горла, поэтому он снова мог делать все, что ему вздумается, — прекрасно выглядишь, конечно, как и всегда, но хорошо, что я сегодня без машины, а то не смог бы следить за дорогой.  Тристан пренебрежительно мотнул головой, но тут же зафиксировал свой взгляд на жесте собеседника. Ануар незаметно протянул тому раскрытую ладонь и выжидающе то поднимал взгляд до чужих глаз, то опускал обратно к руке. Пауза. Пространство салона стала заполнять не только ненавязчивая музыка, но и стеснение, вызванное этим аккуратным движением.  — Я не царапаюсь, позволь показать тебе, — продолжил гнуть Хаде, пытаясь понять, о чем думает парень напротив. — Жаль, что не царапаешься, — ответил молодой человек, вкладывая свою прохладную ладонь в чужую. — А вдруг мне такое нравится?  — Тогда нужно хорошо попросить, — фраза вылетела быстрее, чем Ануар успел подумать. Это была привычка — добавлять флирт в любой диалог, правда, в этот раз ему не хотелось никуда спешить. Чтобы не продолжать, он просто сплел их пальцы, начав поглаживать большим тыльную сторону чужой ладони. Молодой человек замечал, как Тристан косо поглядывал на водителя, пытаясь отодвинуть их руки поглубже в темноту салона. Но это было не так важно, главное — он не отпускал.  Они ехали уже минут 20: все это время было потрачено на рассказы о том, как прошел день. Ануар оживленно обсуждал свидание Ив с Айвеном, но резко прервался, поднимая указательный палец свободной руки вверх.  — Что такое? — не понимая жеста, уточнил Тристан. — Слышишь песню? — он замолчал на пару секунд. — Извините, — уже обращаясь к водителю, добавил Хаде, — можете сделать погромче?  Музыка была для Ануара еще одним проверенным способом сказать то, что обличать в сухие слова он боялся. Намного легче говорить образами и символами — именно поэтому молодой человек просто решил подпевать. Единственная деталь, которую он предпочел опустить — песня была на французском. Хаде помнил слова еще со средней школы, поэтому, наклонившись ближе к Тристану и дождавшись нужного момента, стал вплетать свой голос в мелодию. — Et la nuit je pleure des larmes qui coulent le long de mes joues, — ему нравилось наблюдать за реакцией. Брат Ив сначала непонимающе свел брови, а после просто стал наслаждаться, кажется, растворяясь в мелодии вместе с Ануаром. Когда музыка закончилась, а водитель убавил звук до привычного уровня, Тристан задал ожидаемый вопрос:  — Где ты научился так хорошо говорить на французском? — На самом деле, его не так сложно выучить, — начал Хаде, заранее расплываясь в улыбке от собственных слов. — Есть один нюанс: для этого пришлось прожить во Франции около шести лет.  — Ты шутишь или правда тоже переехал сюда? — брат Ив явно был настроен скептически ко всем высказываниям парня, когда те чрезмерно веселили говорящего. — Правда, до 16 лет я жил в Лионе. А здесь моя семья поселилась не так давно, — голос стал немного тише, но рукой Ануар продолжал сжимать чужие пальцы. Он знал, что будет дальше.  — А почему решили переехать?.. ну... сюда... Конечно, выглядело абсолютно нелогично, и молодой человек понимал это. Но вместо подобного ответа с несколькими аргументами в пользу Ватлиса Тристан получил лишь очередную шутку. — Понимаешь, в мой стиль никак не вписывались береты, поэтому я слезно умолял родителей переехать туда, где можно их не носить. Они, как видишь, сжалились. — Уверен, ты бы и им нашел применение, — поддержал Ануара собеседник.  Когда молодые люди наконец-то добрались до локации для свидания, воздух уже начал остывать, а небо потемнело, погружая Ватлис в сонное состояние. Ануар так и не смог понять планы Тристана на вечер — за полтора года жизни в этом городе он ни разу не доезжал до этой точки.  Небольшая трехэтажная постройка из темного кирпича встречала их тусклым мерцанием вывески. Только по ней Хаде наконец-то понял, где они оказались — это был явно не видавший лучшей жизни мотель. Эвенвуд уверенным шагом направился внутрь, лишь на секунду обернувшись, чтобы проверить, последует ли за ним спутник. Внутри стоял немного затхлый запах постельного, которое не успевало просыхать из-за повышенной влажности — его пытались перебить чем-то цитрусовым, но вместе этот дуэт ароматов создал нового монстра, отпугивающего всех брезгливых посетителей.  Ануар покосился на парня, выясняющего что-то у администратора. На чужом лице не было удивления — Хаде надеялся, что ему тоже удается скрыть непрошенную эмоцию: расстраивать Тристана своим отношением к локации ему не хотелось.  Молодой человек потряс перед Ануаром ключом, показывая, что они готовы двигаться дальше. Их комната оказалась на последнем этаже. Проходя по плохо освещенному коридору с затертым — в некоторых местах до дыр — ковролином, парень чувствовал себя странно. Если быть честным, он ощущал себя дешевой проституткой, которую сейчас будут показывать вместе с другими какому-то вмазанному типу с засаленными волосами и скопившимися в уголках губ остатками пищи. Ну, по крайней мере, так обычно было в сериалах, поэтому, когда Тристан открыл дверь, на секунду тело непроизвольно напряглось, готовясь к опасности.  Конечно, ничего не произошло. Внутри оказалось достаточно чисто, света все еще было недостаточно, но, по крайней мере, пропал стойкий запах залежавшихся вещей. Тристан не стал терять времени и начал раскладывать еду, которую он учтиво принес с собой в отдельной сумке — отдавать ее Ануару молодой человек наотрез отказался. Через пару минут на столе уже стояли закуски, сыр, бутылка вина и две свечи. Более пошлый набор на свидание трудно было представить, однако Хаде это так умилило, что он даже решил сделать фото.  — Поэтому ты попросил меня быть без машины? Сегодня пьем? — с легким заигрыванием в голосе прокомментировал Ануар.  — Ты против? Мы можем заказать какой-нибудь сок, если... — Тристан начал уже прикидывать варианты, что можно сделать, когда его прервали.   Парень подошел к Эвенвуду и аккуратно провел пальцами от локтей до кистей чужих рук, подтянув брата Ив ближе к столу: — Мне все нравится, правда. Спасибо, что устроил этот вечер, — возможно, прозвучало чуть более интимно, чем планировал Ануар, но он все равно продолжил, — не будем терять времени, да? — Не будем терять времени, — отзеркалил молодой человек. Только фраза утратила былую легкость, оставив на губах горьковатый привкус сожаления. Почему Ануар услышал в чужих словах именно это, он так и не смог объяснить. Они не следили за стрелками часов. Время растекалось по комнате, налипая минутами бурных обсуждений на стены, оседая маленькими откровениями на постельное, водружаясь рассуждениями о жизни на плечи пары. Все это скреплялось алкоголем, поэтому скоро мысли начали скакать и переплетаться друг с другом. — Здесь стало душно, — протянул Тристан, зашевелившись в кресле.  Ануар уже начал вставать с предложением открыть окно, когда его остановила чужая рука. Молодой человек вернулся взглядом к спутнику, который, смотря прямо в глаза, медленно расстегнул несколько верхних пуговиц своей рубашки. — Не стоит, мне уже лучше, — свободная рука скользнула вдоль открывшегося выреза. Парень потом еще долго будет размышлять, почему не считал подтекст первой фразы, почему решил поухаживать за другим и почему не смог вовремя остановиться, пока тело еще не начало увязать в липкой похоти. Наверное, все дело в этом дурацком кружевном чокере. Точнее, в том, чем тот оказался. Ануар проследовал от самой кромки оборок вниз, однако ткань не заканчивалась на шее, она скрывалась под более плотным материалом верхней одежды и отрезала доступ к бледной коже. — А ты не слишком молод, чтобы так нагло меня рассматривать? — тут же среагировал Тристан. Он хотел застать парня врасплох, но тот уже принял правила игры. — Я очень любознательный, а прямо сейчас мне интересно узнать одну вещь, — молодой человек подошел к сидящему. — Так узнай. Не теряй времени, — последняя фраза вместо того, чтобы подогреть интерес Ануара, немного отрезвила его. Он же не хотел спешить. Вот почему сейчас, услышав собственные слова в других условиях, парень на мгновение остановился. Глупо было пытаться сделать все по-другому. У моей жизни один сценарий, а я зачем-то продолжаю сопротивляться... Стоит оставаться экспонатом, если того требует толпа, да? — голос внутри буквально подталкивал Ануара ближе ко второму парню.  Наверное, так будет правильно... Ануар ощущает шершавый материал, когда проникает глубже в вырез чужой рубашки. Чувствует, как напрягаются мышцы Тристана. Слышит, как учащаются вздохи. Видит, как тот вызывающе смотрит. — Как тебе то, что ты узнал? — Эвенвуд перешел почти на шепот. — Я только погружаюсь в тему, — тут же схватился за мысль школьник. — Позволишь? — его пальцы коснулись края рубашки, пытаясь отодвинуть ее.  Тристан дернул плечом, скидывая чужую руку, и встал. Сначала он выключил основной свет, а после вернулся к столу, специально задев бедром Ануара. Быстрое движение — свечи тоже погасли. Молодые люди остались в полной темноте, где угадывались только очертания предметов. Хаде почувствовал, как его ладони вернули на чужое тело, направляя к еще застегнутым пуговицам. Сознание разрывали желания. Головой парню хотелось остановиться, снова сидеть при свете, стесняться первых прикосновений, говорить робкие комплименты и бояться сближения. Но тело желало другого: сжимать, изучать, растворяться и обладать. Сегодня разум проиграл. Одной рукой Ануар начал разбираться с застежками на верхней одежде, а другой уже зарывался в светлые волосы, прижимая парня ближе к себе. Хаде не сдержал тихий стон, когда наконец-то избавился от ткани, скрывающей кружево. В темноте почти невозможно разглядеть, что именно было надето на Тристане, но, если ладони не обманывали, это походило на полупрозрачный рашгард. Он полностью закрывал руки и заканчивался чуть ниже пояса джинсов. Последнее Ануар понял, когда прошелся пальцами по позвоночнику, опуская их за кромку штанов. А дальше почувствовал тонкие ремешки. Он чуть отодвинулся и, хищно улыбаясь, вопросительно посмотрел на парня. — Не только же ты хранишь маленькие секреты, — он показательно высунул язык, намекая на пирсинг во рту школьника. — Я тоже люблю удивлять. — Посмотрим, насколько ты способный, — Ануар насильно прекратил этот диалог, наконец-то добравшись своими губами до чужих, сразу же размыкая их тем самым языком с железным шариком.  Эвенвуд начинал податливо размякать в объятиях парня. Они целовались чуть дольше, чем обычно те, кто хочет затащить друг друга в постель. Возможно, дело было в Ануаре, который впервые за долгое время хотел касаться чего-то тела не бездумно в порыве страсти, а кропотливо изучая линии и считывая реакции. Хаде осознал до конца свое желание в тот момент, когда Тристан прошелся рукой по его возбуждению, останавливаясь на пряжке ремня. Он зацепился за нее пальцами и потянул на себя, двигаясь в сторону кровати. Одежда начинала мешать, хотелось касаться кожи, ощущать растекающийся под ней жар. Больше не медля, школьник скинул с себя черный лонг и потянулся к брюкам, но Эвенвуд легко шлепнул его по рукам, останавливая.  — Я хочу сам, — выдохнул он и опустился на кровать, оказавшись ровно на уровне пояса второго парня.  В темноте каждое прикосновение ощущалось острее. Звук расстегивающейся ширинки заставлял сознание дорисовывать картины, которые невозможно было разглядеть в реальности. Ануар почувствовал, как Эвенвуд прижался щекой к его бедру, которое уже лишилось защищающей от внешнего мира ткани. Дальше прикосновения губами и языком. Выше. Еще выше. Сердце отбивало где-то в горле,  а кровь поступала только к нижней части тела. Когда дыхание Тристана наконец-то стало ощущаться самой чувствительной частью тела, Хаде понял, что больше не сможет терпеть. Он положил свою руку на голову молодого человека, пододвигая еще ближе к себе — тот лишь коротко усмехнулся, после чего прошелся мокрым языком по члену прямо по тонкой ткани. Новый стон и тихая просьба продолжать. Последняя деталь одежды наконец-то осталась где-то на полу без внимания — Тристан не стал оттягивать момент, обхватив горячую головку губами. На секунду голова Ануара полностью опустела: ни одной шумящей мысли, ни одного сомнения или возражения.   Он толкнулся на пробу в чужой рот и не встретил сопротивления — положив руки на затылок Тристана, парень начал набирать темп. Хлюпающие звуки влажного рта смешивались со стонами. Несколько раз Эвенвуд пытался перехватить инициативу, но Ануар тут же оттягивал его от себя за волосы, напоминая, в каком они положении. — Ты можешь вести себя хорошо? Иначе у нас будет другой разговор, — было слышно, как Хаде наслаждался пойманной властью.  Тристан попытался что-то возразить, но Ануар еще глубже толкнулся внутрь:  — Тебя еще и манерам не учили: с набитым ртом не говорят. Движения становились более рваными — долго продолжаться так не могло. Хаде отстранился, поднимая парня за волосы, после чего начал буквально вылизывать чужой рот — поцелуем это было сложно назвать. Но Тристан тоже не планировал бездумно подчиняться. Обхватив пальцами чужую плоть, он стал быстро набирать темп, чтобы у молодого человека не осталось и шанса на то, чтобы вывернуться из его рук.  На то, чтобы сдерживаться, не было сил. Ануар не хотел признаваться, но то, как его тело отзывалось на любое действие брата Ив, было забытой реакцией. Конечно, он много раз испытывал возбуждение, а секс — обязательная часть его жизни, но то, что происходило сейчас, буквально выбивало из головы воспоминания о недавних партнерах. Не в силах контролировать себя, Хаде положил голову на плечо молодого человека и просто хватался за плечи, обтянутые кружевом.  Оргазм прошелся горячей волной по всему телу, но Тристан не дал времени собраться с мыслями. Он отодвинулся и, смотря в чужие полуприкрытые от удовольствия глаза, начал нарочито пошло облизывать свои пальцы.  — Советую тебе побыстрее избавиться от одежды, пока я не могу это сделать сам, — через глубокие выдохи в полуприказном тоне выпалил Хаде. Он перебрался на кровать, наблюдая за тем, как Тристан медленно стягивает с себя джинсы. Ануар думал, что готов. Но он не был. Открывшаяся перед ним картина вызвала незамедлительную реакцию: член дернулся от новой волны возбуждения, а пульс на азбуке Морзе начал отбивать дифирамбы чужому телу. Перед ним стоял молодой человек все в том же кружеве сверху — с нескольких сторон от концов водолазки тянулись ремешки, которые Ануар заметил ранее. А заканчивались они застежками на черных чулках, натянутых до середины бедер. Он не был готов. — Ты такой красивый... — задумчиво начал Хаде, проходясь взглядом по стройному телу и задерживаясь на возбужденном члене парня. Вернувшись к лицу Тристана, он добавил, — с тобой я теряю всякое терпение, прошу, не заставляй меня ждать.  В чужих глазах читалось не меньшее желание, поэтому Тристан тут же переместился на колени парня. Все движения смешивались в дикий танец похоти: мокрые поцелуи, пальцы, сжимающие бедра, прикосновения тел, требующих друг друга. Ануар не остановился на губах парня — он долго изучал языком шею, в какой-то момент отодвинув край ткани и поставив яркое пятно — напоминание о себе. Хотелось еще ближе и больше. Молодой человек прошелся рукой по нежной коже, задержавшись на ягодицах и аккуратно проникнув к самому желанному месту. Сейчас предстоял самый тяжелый момент — нужно оторваться от чужого тела, чтобы найти в сумке смазку и презервативы. Подумать об этом раньше Ануар никак не мог, потому что мысли вообще не задерживались в голове с той минуты, как он впервые поцеловал Тристана. Стараясь делать все как можно быстрее, он почти вывалил все содержимое кожаной сумки на кресло и, взяв необходимое, вернулся на место. Ануар снова усадил парня на себя и поднес ладонь со смазкой ко входу. Ждать не хотелось, поэтому он сразу же проник внутрь двумя пальцами, на что получил легкий шлепок по груди и шипение. Свободной рукой молодой человек прижал Эвенвуда за талию к себе, заставляя проснуться, и прошептал в самые губы:  — Скажи, если будет неприятно, но прости, я не могу больше ждать. — Ты слишком большого о себе мнения, не забывай, с кем сегодня спишь, — Эвенвуд подался бедрами назад, позволяя Ануару погрузить пальцы глубже. — Запомни, — еще одна пауза, — что это не ты берешь, а я тебе позволяю. После этого в движениях рукой стало больше силы, а комната наполнилась стонами. Сначала Тристан явно старался сдерживаться, но когда Ануар добавил третий палец и стал давить на стенки в поисках чувствительной точки, терпения не осталось. Эвенвуд снова дернулся, заставляя с пошлым хлюпающим звуком убрать руку, и устроился удобнее на чужих бедрах. Он приподнялся на коленях и сам направил в себя уже давно требующий внимания член. Парень старался делать все медленнее, но его партнер не позволял — Хаде положил руки на бедра, скрытые темной тканью, и с силой надавил, заставляя Тристана опуститься до самого конца. Первый по-настоящему громкий стон сорвался с губ сидящего сверху парня, и снизу ему вторил более рычащий. Ануар ощущал, как чужое тело бьет мелкая дрожь, проходясь рукой по аккуратному члену, чувствовал, какое возбуждение вызывал в другом, знал, что это приносит удовольствие двоим, и поэтому не останавливался.  Сначала парень позволял вести Тристану, не сопротивляясь тому, как тот буквально измывался над ним, медленно двигаясь, замирая и сжимая внутри. Однако возбуждение становилось болезненным, поэтому Хаде перехватил чужое тело, подмяв под себя, и тут же набрал темп. Стоны переросли в крики — Тристан вообще не сдерживался, и Ануара это сводило с ума: ему хотелось, чтобы прямо сейчас весь Ватлис знал, кто берет этого парня в каком-то грязном мотеле, чье имя он выстанывает и кого умоляет не останавливаться. Почувствовав, как тело перестает слушаться, Ануар вновь запустил руку в светлые волосы, наматывая их на кулак и притягивая к себе. Вторую ладонь он вернул на член парня, доводя его до предела. По тому, с какой силой сжимал его Тристан внутри, было понятно — им осталось еще немного. Короткие фрикции, высокие стоны, мокрые тела и поглощающее двоих желание. Они и правда вскоре кончили друг за другом — молодых людей потряхивало, а возможности собрать разум из осколков не было. Парень аккуратно отпустил Тристана, который тут же без сил упал на смятую постель. Ануар встал с кровати и вернулся только через пару минут уже в нижнем белье и с пачкой салфеток в руках. Тристан приподнялся на локтях и смерил стоящего нечитаемым взглядом, после чего тихо ответил «спасибо» на протянутую вещь. Хаде немного подождал, пока парень закончит приводить себя в порядок, и опустился рядом. Он раскрыл руки в приглашающем к себе жесте, но снова получил какой-то холодный взгляд. Становилось неуютно, а тревога начинала отодвигать чувство эйфории, еще секунду назад полностью заполняющее тело школьника. Тристан без слов поднялся и начал одеваться. Его движения были неестественными, а глаза, в которых Ануар пытался найти ответы, казались почти пустыми.  — Что ты делаешь? — голос Хаде казался неестественно громким в плотной тишине номера. — Одеваюсь, а на что похоже? — от былого заигрывания не осталось и следа. Лежавший на кровати молодой человек дернулся, не понимая, куда деть свое тело. — Я думал, мы... — Хаде замялся, не понимая, как реагировать. — Я сделал что-то не так? Тебе было некомфортно? Что-нибудь болит? — он держался изо всех сил, не давая доступ гудящим мыслям. — Нет, ты оказался очень даже неплох, — и снова никаких лишних эмоций. К этому моменту Тристан уже был полностью одет и собирал сумку. Отвращение накатило приступом тошноты. Прямо сейчас Ануару хотелось одного — снять собственную кожу слой за слоем, погрузиться пальцами в тело и вытащить эту унизительную жалость к себе. Он ведь знал, что так будет. Если повторилась первая часть сценария, то почему вторая должна стать другой? Почему парень позволил себе забыть, что из себя представляют люди? В любой другой раз его нисколько бы не задело, что секс закончился молчаливым прощанием — он и сам так уходил. Но не сейчас. Не тогда, когда Ануар наконец-то решил сблизиться с кем-то. — Ты не хочешь остаться? — с угасающей надеждой решился спросить Хаде. — Хотел еще раз? Уже ночь, я устал. Комната оплачена на сутки, так что можешь пробыть здесь сколько надо. — Что? Нет, я вообще не об этом... Просто думал, что мы вернемся домой утром, — парня начинала немного злить такая холодность спутника. — Зачем? — Тристан резко повернулся в сторону сидящего на кровати. Он звучал еще грубее, чем раньше.  Нельзя сказать, кто именно допустил ошибку. Была ли виной тому угнетающая атмосфера, Тристан, который еще не успел узнать, как быстро может меняться настроение Ануара, или сам Хаде, не пытающийся подавить эмоции. Нельзя сказать, кто именно допустил ошибку... Но это случилось, а значит, до взрыва оставались секунды. Ануар поднялся и направился в сторону второго парня. — Я спрошу еще один раз, — в голосе начал пробиваться металлический звон, — я сделал что-то не так? Сейчас замечания еще принимаются, потом не жалуйся.  — Ануар, все, хватит. Можно больше не строить из себя хорошего мальчика, — Тристан бросил на него снисходительный взгляд. — Ты же уже получил свою награду за поведение. Отдыхай. — последнее слово ощущалось так унизительно, будто Ануар и правда оказался дешевой шлюхой, которой сунули пару банкнот за тонкую резинку трусов. — Ты издеваешься? Я неделю за тобой бегал, чтобы ты сказал мне сейчас это? — Хаде начал закипать, но все еще планировал решить вопрос словами. Выдохнуть и подумать, прежде чем пытаться задеть — все как советовал психолог. — Нет, это нормально, если ты не хочешь, все в порядке, просто мне не очень нравится то, как это заканчивается.  — Извини? Ты хотел меня трахнуть, пожалуйста, ты это сделал. Можешь поставить галочку напротив моего имени и успокоиться. Больше тебе не придется, — Тристан показал пальцами кавычки, — бегать за мной. Внутри все скрутило тугим узлом. Ожидаемо, но не менее неприятно. Ануар попадал в ситуации, где люди требовали начать встречаться после одного секса, где говорили, как в теории ему подходит роль любовника, а не спутника жизни, где его называли элитным товаром — все это оставалось в рамках грязной стороны жизни. Все это он позволял сам. Теперь же его буквально втаптывали в грязь отголосками собственного поведения. Вот только была разница — Тристану парень не дал ни одного повода усомниться в своих намерениях. И все же они оказались здесь. В потрепанном мотеле. В комнате, пропитанной запахом недавнего секса. В моменте, когда терпение Ануара трещало по швам. — Тебе стоит извиниться, — Хаде подошел почти вплотную к своему спутнику. — Возьми свои слова обратно. — Нет, я же прав. Скажи честно, я был достаточно недоступным, чтобы занять особое место среди твоих развлечений? — Эвенвуд наигранно похлопал ресницами. — Считай, я отдал долг с вечеринки, раз тогда у нас ничего не вышло. А теперь мне пора, — и он начал поворачиваться в сторону выхода. Ануар среагировал быстрее. Быстрее, чем понял, что делает. Быстрее, чем советовал психолог. Быстрее, чем это сделал Тристан. Он подлетел к Эвенвуду и, схватив за лицо, вдавил в дверь.  — Знаешь, если тебе нечего сказать, то можно просто закрыть рот, — прохрипел Ануар, пока его сердце заходилось от злости. Брат Ив попытался вывернуться, но чужие холодные пальцы только сильнее сжали челюсть. — Отпусти меня! Что вообще себе позволяешь? Я же знаю таких, как ты, — богатенькие ублюдки, которые покупают себе все и всех. Спорим, ты даже не сможешь вспомнить и половины лиц, которые побывали в твоей постели, — Тристан больше не выглядел безразличным, на лице застыла единственная хорошо считываемая эмоция — обида. Слова били пощечинами по достоинству. Незаглушаемая злость смешивалась с разочарованием, и Ануар не мог определить, на кого конкретно было направлено последнее. Он ослабил хватку и потянулся к своей сумке. В голове стоял белый шум, сквозь который прорывалась последняя фраза Эвенвуда. Этот парень думал, что абсолютно прав, хорошо, Ануар с удовольствием подтвердит слова. Порывшись в вещах секунду, он вытянул бумажник, а из него уже несколько стодолларовых купюр. Молодой человек смятой пачкой вдавил их в чужую грудь: — Этого хватит, чтобы исцелить твое уязвленное достоинство? — Хаде сделал шаг назад, но продолжил неотрывно смотреть на стоящего с непонимающим видом парня. — Ну, что встал, можешь валить, ты же тоже получил, что хотел. Думаешь, что самый правильный? — он провел руками по лицу, пытаясь избавиться от резко накатившей усталости. — Я тоже знаю таких, как ты. Вам абсолютно плевать, кто именно находится за кошельком. Понравилось выстанывать имя богатого ублюдка? Повезло, что этот ублюдок оказался хорошеньким, верно? А то было бы еще неприятнее выпрашивать эти деньги своим телом. Тристан несколько раз глубоко вздыхал, пытаясь ответить на нескончаемый поток оскорблений. Однако, как был уверен Ануар, купюры, которые тот на автомате прижимал к груди, обжигали сейчас сильнее обвинений. Сам же Хаде не планировал останавливаться — брату Ив просто не повезло, на его месте мог оказаться любой другой из тех, кто не следит за своим языком. Никому не позволяется так с ним говорить. — Перед тем как уйдешь, ответь на вопрос, — голос предательски дрогнул, хотя Ануар не хотел показывать своей уязвленности, — зачем ты согласился на второе свидание?  В комнате повисла тишина, нарушаемая только дыханием парней. Тристан так и стоял недалеко от выхода, не решаясь открыть дверь.  — Во-первых, — он заговорил тихо и подошел обратно к Хаде, протягивая деньги, — иди нахуй со своими деньгами, они мне не нужны. А во-вторых, я согласился, потому что понимал, что ты не отстанешь, пока мы не переспим. Ануар не смотрел на него. Он стоял, потупив глаза в пол. Предательская эмоциональность — парень ненавидел, каким чувствительным иногда бывал. Этот момент не стал исключением: в глазах защипало, а внутренности сжались, пытаясь то ли передвинуться и защитить сердце от болезненных ощущений, то ли нарочно добавляя страданий хозяину. — И это все?.. — почти шепотом решился все-таки узнать Ануар.  — О чем ты?  — Ты согласился только из-за секса? Я даже не был симпатичен тебе? — Я... — начал Тристан, но парня напротив снова накрыло волной мыслей, и он уже не мог остановиться. — Уходи, — Хаде сел на край кровати. — Мне жаль, что я не смог показать тебе ничего хорошего. Думал, что у меня получится... — еще одна затянувшаяся пауза. — А оказалось, что ты даже не попытался дать мне шанс. Наверное, заслуженно. Какой же я жалкий. Это отвратительно, — тело сидящего впитывало чувство, и он знал, что скоро ему перестанет хватать пространства внутри. Нужно поскорее остаться одному. Забыться и рассыпаться. Потом собраться снова. А завтра все встанет на свои места. Ануар не заметил движения в комнате и вернулся к реальности только в тот момент, когда хлопнула входная дверь. Он остался один. Посидев около минуты, переваривая все, что произошло, Хаде поднялся, чтобы зацепить бутылку с остатками вина, и неуклюже упал на свое место. Щеки быстро стали влажными — Ануар даже не пытался вытирать слезы. Алкоголь делал свое дело — школьник терялся в пространстве и времени. Еще один щелчок дверного замка. Молодой человек поднял взгляд на фигуру в проеме. Это снова был Тристан, в руках у которого оказалась стопка каких-то белых тканей. Посмотрев на Ануара, он отвел глаза и прервал тишину:  — Мы же испачкали постельное, так что на нем нельзя спать. Я попросил новое... — неловкость слов ощущалась физически. Эвенвуд положил его на кровать и протянул руку, намекая на то, чтобы парень поделился остатками вина. Сделав глоток, он продолжил:  — Только у меня нет одежды для сна, тебе придется отдать свою, — он снова встретился глазами с Ануаром. — Теперь будешь жалеть меня? Не стоит. Мы, вроде, все обсудили, — парень старался звучать как можно более безразлично.  — Правильно, мы все обсудили. А теперь заткнись и помоги мне заправить постель. Если откажешься взять на себя работу с пододеяльником, третье свидание мы проведем на трассе. — Третье свидание? — Ануар уже ничего не понимал. — Я вроде попросил помолчать и помочь мне, — от напряжения в голосе брата Ив не осталось и следа. Готовились ко сну они и правда молча. Единственный диалог был для того, чтобы Ануар отдал Тристану свою одежду, потому что, как уверял парень, в ней удобнее спать, чем в рубашке и джинсах. Сам Хаде так и остался в одних боксерах, но сейчас уже было совершенно плевать. Он лег первым, все еще находясь мыслями где-то между самоуничижением и непониманием того, что делает Эвенвуд. Тристан мялся у края кровати, а Ануар просто выжидающе смотрел на него. Даже в этот момент они не смогли сказать ничего связного — стоящий кивнул в сторону Хаде, и тот, вздохнув, откинул край одеяла и раскинул руки, дублируя движение часовой давности. Через мгновение Эвенвуд уже оказался в его объятиях. Он по-свойски устроился на чужой груди и, подняв лицо к чужому, прошептал:  — Следующий сюрприз будет хорошим. Честно, — он потянулся наверх и оставил на щеке Хаде легкий поцелуй.  Это было странно. Не жест парня и не слова. Ануар не мог перестать думать о том, что произошло за вечер, и пугала его вовсе не ссора и накатывающая злость, а то, какие эмоции теперь вызвало случившееся. Лежа в темноте номера с Тристаном под боком, он понимал, что теперь игра приняла серьезные обороты, поэтому выход только один — Ануар должен победить, заполучить то, что хочет, а остальное не имеет значения. Это дело принципа — доказать, что за большими нулями есть что-то стоящее. Возможно, он хотел убедиться в этом сам. Но это все потом. Нужно очистить голову от ненужных вещей и вновь взяться за холодный расчет. А потренироваться в игре в хорошего мальчика можно уже завтра: не вести себя отвратительно, пока одноклассники будут в гостях — это уже прогресс.  Ануар проходился пальцами по чужим волосам, пропуская между ними светлые пряди. А в голове медленно начинала шевелиться мысль о том, что последний учебный год обещает быть веселее всего того, что до этого происходило в жизни в Ватлисе.