Я и есть проблема

      Утро встретило Тэхёна тяжелой, словно колокол, головой и неприятно пересохшим ртом. Он потянулся и с облегчением обнаружил рядом с постелью стакан воды.       События вчерашнего дня всплывали в памяти туманными обрывками. Вечеринка, танцы, коктейли, а потом… он пристает к Чонгуку в ванной. Тэхён скривился. В тот момент он находился в такой эйфории, особенно после прыжка Чонгука за ним в бассейн, что забыл все свои установки. Он просто хотел наконец позволить себе делать всё, без оглядки на какие-то принципы и правила. Но Чонгук неожиданно отверг его предложение, и это задело гордость сильнее, чем омега мог признать.       Дальше воспоминания становились ещё более размытыми: как он пошел напиваться, как к нему приклеились какие-то альфы, потом снова Чонгук, облеванная лестница в чужом доме, Чонгук умывает его… А что потом? Неужели он привез его домой? Значит, отец увидел Тэхёна в таком состоянии.       Пиздец.       По телу пробежала дрожь, а голова тут же отозвалась пульсирующей болью.       Умывшись, омега хотел осторожно прошмыгнуть на кухню, чтобы сделать себе хотя бы сэндвич — желудок сжимался от голода. Он надеялся, что отец уже уехал на работу. Но знакомый запах кофе и звон посуды на кухне подсказали, что сегодня ему не повезло.       Тэхён глубоко вдохнул, собираясь с силами, и вышел из комнаты с нарочито беспечным видом.       — Доброе утро, — бросил он, направляясь прямо к холодильнику, намеренно избегая смотреть на сидящего за столом отца.       — Действительно доброе? — в голосе мужчины звучали стальные нотки, от которых Тэхён внутренне сжался, но продолжил делать вид, что ищет что-то в холодильнике.       Повисла тяжелая пауза. Омега чувствовал, как напряжение сгущается в воздухе, делая его плотным и удушающим.       — Что это было, Тэхён? — отец отложил телефон и выпрямился. — Тебя вчера буквально приволокли домой в невменяемом состоянии. Объяснись!       Тэхён сжал в руке пакет молока, который только что достал, и закрыл глаза на мгновение, сдерживая первую волну раздражения.       — Я просто слишком много выпил, отец, — он постарался сохранить ровный и спокойный тон. — Больше не повторится.       — Не повторится? — в голосе отца зазвенел металл. — Что ты помнишь? Что за альфы были рядом с тобой?        Тэхён резко повернулся, встречаясь взглядом с отцом. Он понимал, что тот, работая в полиции, наверняка уже определил, что ничего непоправимого не случилось, — если бы дело дошло до чего-то серьезного, запах альф не выветрился бы за одну ночь. Так какого черта он устраивает этот допрос?       — Я все прекрасно помню, — солгал омега, стараясь звучать уверенно. — И ничего со мной не произошло. Чонгук мой сокомандник, и он просто помог мне добраться до дома.       Тэхён заметил, как дернулась жилка на виске альфы — верный признак приближающегося скандала.       — Ты омега! — отец шумно выдохнул, словно пытаясь сдержать рвущийся наружу гнев. — Ты понимаешь, что с тобой могло случиться?!       — Прекрасно понимаю, — холодно ответил Тэхён.       — Тогда что ты творишь?!       Тэхён смотрел на раздосадованное и злое лицо родителя и чувствовал, как внутри поднимается ответная буря.       — Странно, что тебя это сейчас вдруг стало волновать, — слова вырвались сами собой, горькие и колючие. Тэхён захлопнул дверцу холодильника с такой силой, что зазвенели стеклянные банки внутри.       — Что ты несешь?! Ты мой сын!       — Сейчас ты вспомнил? — Тэхён горько усмехнулся, чувствуя, как внутри разрастается черная дыра. — Черт, мне следовало напиться еще семь лет назад. Жалко, что я не додумался. Но зато я научился сам справляться в этой жизни. Так что мне не нужны твои советы! Я отлично знаю все, что со мной может случиться, и как этого избежать. И не благодаря тебе.       Он видел, как лицо отца темнеет от гнева.       — Замолчи, — голос отца стал ниже, опаснее. — Ты думаешь, что мне наплевать, что собственный сын-омега напивается до беспамятства в компании альф?       Тэхён почувствовал, как воздух в кухне начал тяжелеть от подавляющего феромона альфы.       — Плевать? А где ты был, когда мне нужен был отец? — слова царапали горло. — Когда я болел, когда меня травили в школе, когда у меня началась первая течка?       — Не смей говорить со мной в таком тоне! Я всегда обеспечивал тебя всем необходимым. Крыша над головой, еда, одежда — всё это у тебя было.       — Еда и крыша, — горько усмехнулся Тэхён, чувствуя, как глаза начинает щипать от непрошенных слез. — А как насчет хотя бы каких-то отношений между нами?       Феромон становился всё тяжелее, давящее присутствие альфы — всё ощутимее. Тэхён чувствовал, как дрожит внутри что-то глубинное, омежье, то, чего он всегда стыдился. Желание подчиниться, склонить голову, признать свою вину.       Он ненавидел это ощущение. Ощущение слабости и беспомощности, продиктованное самой его природой.       — Ты… ты… — голос Тэхёна начал дрожать, слезы против воли наворачивались на глаза, но он заставил себя продолжать. — Ты не имеешь никакого чертового права указывать мне! Все эти годы после смерти бабушки ты был занят своими проблемами и своей работой! Я справился со всем сам и дальше справлюсь. Не надо меня подавлять!       Тэхён видел, как расширяются зрачки отца, как его ноздри раздуваются от гнева.       — Я просто доживу здесь этот год, а потом смогу по праву начать свою жизнь отдельно от тебя, — продолжил он, чувствуя, как с каждой секундой произносить слова становится все труднее. — Нет, я даже сделаю это прямо сейчас!       — Что ты задумал?! Нет, ты останешься дома, — проревел отец, поднимаясь из-за стола. Его тень словно накрыла всю кухню. — Ты наказан.       На мгновение Тэхён замер, чувствуя, как омежьи инстинкты кричат о подчинении. Но что-то еще — более сильное, более упрямое — заставило его двигаться. Тэхён как был в домашней одежде, так и бросился вон из дома.       Он увидел свой старый велик, валявшийся у входа. Не раздумывая, омега схватил его и погнал что было сил прочь, не разбирая дороги. Прохладный воздух хлестал по лицу.       Только через несколько кварталов, когда дыхание начало сбиваться, а мышцы ног горели от напряжения, Тэхён позволил себе сбавить темп. Он остановился на пустынной улице, пытаясь собраться с мыслями. Ярость постепенно утихала, уступая место холодной рациональности — механизму выживания, который он отлично освоил за годы одиночества.       Ему нужно было где-то переночевать. В голову сразу пришел Чонгук, но Тэхён отбросил эту мысль. После вчерашнего вряд ли альфа обрадуется его появлению. Да и с чего бы? Ведь омега собственноручно открыл Чону глаза на то, какой он, Тэхён, на самом деле. От этих мыслей появился почти ощутимый горький привкус во рту, но Тэхён усилием воли сдерживал истерику и жалость к себе. Он никогда не строил иллюзий по поводу отношений с Чонгуком.       Следующим по списку был Юнги, вот только тот и сам не всегда ночевал дома. Тэхён хотел бы позвонить ему, но ни телефона, ни денег не было. Он оглянулся вокруг, пытаясь сориентироваться. Школа была ближе всего, и там хотя бы можно было согреться.       Охранник без вопросов пропустил его. Тэхён нашел пустой коридор и сел на пол, прислонившись спиной к холодной стене.       Омега закрыл глаза, чувствуя, как усталость и тоска накатывают волнами. Он не помнил, когда в последний раз чувствовал себя настолько дерьмово. Физически и морально.       Как назло, рядом послышались шаги, и Тэхён увидел перед собой Пак Чимина. Тот тоже застыл напротив в нерешительности.       — С тобой все хорошо? — первым опомнился Чимин.       Он явно заметил признаки готовой разразиться истерики на лице одноклассника. Но тот только раздраженно отвернулся, не желая показывать слабость.       — Иди куда шел, — грубо ответил Тэхён, вытирая рукавом чуть мокрые ресницы.       Только Чимина ему сейчас не хватало. С первого дня, как только этот омега пришел в их школу, он откровенно бесил. Своей правильностью, всегда идеально выглаженными рубашками, лучшими оценками и послушным характером. Он, казалось, был полной противоположностью Тэхёна. И разница эта была не в его, Тэхёна, пользу, а сравнивали их постоянно, ведь они были единственными парнями-омегами в старшей школе.       Чимин хмыкнул. И считая себя выше того, чтобы навязываться, прошел мимо. Но тут Тэхёна осенила мысль.       — Подожди, — крикнул он, и когда Чимин не обернулся, добавил: — Пожалуйста.       На «пожалуйста» тот все же среагировал и повернулся, приподняв бровь в немом вопросе. В другой ситуации Тэхён бы наступил себе на горло и не стал ничего просить у Пака, но сейчас выбора не было.       — У тебя есть номер Юнги. Можешь позвонить ему?       Чимин как-то странно посмотрел на него и недовольно нахмурился.       — Зачем?       Тэхён понял, что когда просишь, надо быть повежливее, и принялся объяснять, не слишком вдаваясь в подробности:       — Я с родителями поругался. Ушел из дома в чем был, даже телефон не взял.       Чимин все еще выглядел чем-то недовольным, но все же протянул свой мобильный с уже набранным номером. Тэхён почувствовал укол благодарности — может, он зря так предвзято относился к Чимину все это время?       Юнги ответил после первого же гудка.       — Привет, — прозвучало странно неуверенно, почти удивленно, а Тэхён не сразу сообразил, что адресовано оно было Чимину.       — Хён, это я.       — Тэхён?       — Ага, я с отцом поругался. Телефон оставил. Ты сейчас у Соён или дома? У тебя можно переночевать?       — Так, — Юнги немного помолчал, как будто раздумывая, — сейчас я приеду, и все решим. Ты где?       — В школе.       Альфа отключился, а Тэхён с благодарностью вернул телефон. На лице Чимина было такое враждебное выражение, которое Тэхён думал, никогда даже не появлялось на этом милом кукольном личике. Догадка сразу пришла ему на ум.       — Ты ревнуешь, что ли? — спросил он и тут же почувствовал странное удовлетворение от того, что удалось подловить этого идеального омегу.       Чимин не стал отрицать, но и не согласился.       — Забей. Можешь, конечно, мне не верить, но мы с Юнги просто друзья с самого детства и никогда не воспринимали друг друга иначе, — пояснил Тэхён, сам удивляясь, почему ему вдруг захотелось успокоить Чимина.       Чимин, кажется, не особо ему поверил, но говорить ничего не стал. В тишине они дождались Юнги, который подогнал свой пикап прямо на школьную парковку.       Омеги подошли к машине, Чимин демонстративно занял переднее сидение, на что Тэхён внутренне заулыбался и впервые чему-то искренне обрадовался за этот день. Было приятно увидеть, что даже у таких, как Чимин, есть свои маленькие слабости.       — Что случилось? — Юнги, не отрываясь от дороги, вгляделся в зеркало заднего вида, рассматривая лицо Тэхёна. Наверняка он увидел признаки недавней истерики, но ничего не сказал, за что омега был ему бесконечно благодарен.       — Поругался с отцом. Вчера у Юджин я слишком много выпил, а Чонгук притащил меня домой, придурок такой, — Тэхён старался говорить небрежно, но голос все равно дрогнул.       Юнги был одним из немногих людей, перед которыми ему не нужно было притворяться.       — Лучше скажи спасибо ему. Я тебе говорил, что ты пить не умеешь, — отчитал его альфа.       — Эй! Не учи меня, старый дед, — огрызнулся Тэхён, но без настоящей злости.       — Ладно. Ты можешь переночевать у Соён пару дней, я думаю, она не откажет. Но что ты собираешься дальше делать? — задал резонный вопрос Юнги.       — Подумаю, — буркнул Тэхён. На самом деле, он понятия не имел, что ему делать. Вероятно, он будет решать проблемы по мере их поступления, как делал всю свою жизнь.       Юнги только покачал головой. Чимин все это время внимательно слушал, но ничего не говорил.       — Тебя сейчас на работу отвезти? — спросил Юнги.       Тэхён кивнул. Точно, еще и это. К счастью, форма у него осталась на работе, поэтому это не должно было стать проблемой.       Когда они подъехали к ресторану, в котором подрабатывал Тэхён, Юнги остановил омегу перед тем, как тот собрался выйти из машины.       — Я заберу тебя вечером, и поедем к Соён.       По лицу старшего было видно, что он переживал, хоть и, как всегда, не был мастером в том, чтобы выразить свои чувства.       Тэхён благодарно кивнул:       — Спасибо, хён. Ты спасаешь мою задницу в который раз.       — Не привыкай, — усмехнулся Юнги, и Тэхён наконец-то покинул машину, напоследок подмигнув Чимину.       Настроение его явно улучшилось. Да, было все еще дерьмово, но Тэхён пока старался в этом не копаться. А мысль о том, что есть такой друг, который вот так придет на помощь, в какой бы жопе он ни оказался, невероятно сильно грела изнутри. Может быть, он всё-таки не так одинок, как ему порой кажется.

***

      Смена в ресторане выдалась напряженнее, чем обычно. Или Тэхёну просто так казалось из-за еще не до конца отпустившего его похмелья.       После закрытия они с другими работниками стояли у задней двери и переводили дух. Ледяной ночной воздух заставлял Тэхёна, стоящего в одной легкой куртке, одолженной у коллеги, ежится от холода.       — Будешь? — один из официантов протянул ему пачку сигарет.       Тэхён помедлил секунду, но затем всё же вытащил одну. Он очень редко курил, но сегодняшний день его доканал настолько, что хотелось хоть немного усмирить никак не желающие успокоиться мысли.       Пока остальные официанты о чем-то болтали, Тэхён не слушал. Он затянулся и поднял глаза наверх. Омега вглядывался в покрывшееся звездами небо. В их небольшом городке они всегда виднелись очень отчетливо — яркие и бесконечно далекие точки на черном полотне. Наверное, в Сеуле их совсем не видно из-за смога и неоновых вывесок. Когда Тэхён сбежит из этого места — а он обязательно сбежит, — это небо будет явно одной из тех вещей, по которым он будет скучать. А еще, конечно, Юнги, Хосок и… Чонгук.       Весь день мысли о нем Тэхён старался отгонять, и из-за обилия событий и напряженной работы это было несложно. Но сейчас, когда наконец всё успокоилось, воспоминания о вчерашнем вечере снова затопили его сознание подобно приливной волне.       Тэхён поморщился. Как теперь вообще смотреть Чонгуку в глаза? Сначала он гордо заявил, что не спит с сокомандниками, а потом сам полез к нему с поцелуями. А когда получил отказ, напился до беспамятства и попал в руки каких-то альф, от которых Чонгуку пришлось его спасать.       В общем, он вполне соответствовал всем тем слухам, что ходили о нем в школе. Раньше Тэхён их не стеснялся, напротив, он открыто показывал эту часть себя, насмехаясь над возмущенными рожами ханжей всех мастей. А теперь все было иначе. Именно перед Чонгуком ему хотелось казаться идеальным — или хотя бы лучше, чем он есть.       Это желание угнетало. Тем более, что вопреки данным себе обещаниям держаться от альфы подальше, при виде улыбки Чонгука все эти благие намерения разбивались вдребезги. А все его клятвы самому себе не связываться с кем-то всерьез тоже шли к черту.       Сопротивляться было бессмысленно. Особенно когда Чонгук смотрел на него этими своими огромными глазами с такой искренностью, какой Тэхён едва ли видел в ком-то раньше.       Все, на что он мог сейчас надеяться, что Чонгук просто молча отстранится. Будет избегать его в школе, перестанет звать на тренировки, и тогда эта странная болезненная тяга постепенно сойдет на нет.       Тэхён докурил сигарету и одолжил телефон у одного из коллег, чтобы написать Юнги и попросить забрать его.       Он уже начал набирать номер, когда его окликнули.       — Тэ!       Тэхён в замешательстве поднял взгляд. Перед ним стоял Чонгук — немного растрепанный и встревоженный. Он был в спортивном костюме и почти задыхался, будто бежал сюда от самого дома. Его грудь часто вздымалась, а волосы прилипли ко лбу.       — Чонгук? — Тэхён сглотнул, внезапно ощутив, как пересохло в горле. — Что ты здесь делаешь?       — С тобой все нормально? — выпалил Чонгук, все еще тяжело дыша. — Я тебе звонил, но ты не брал. Я приходил к тебе домой, но тебя не было.       — Что? Ты опять туда ходил? — Тэхён даже забыл о своих переживаниях, представив, как разозлится отец, если снова увидит Чонгука.       — Твой отец меня не видел, — замахал руками Чонгук, словно отгоняя эту мысль.       — Как ты тогда узнал, что меня нет?       Тут альфа потупился и покраснел, отводя взгляд и теребя край своей куртки.       — Я вроде как пытался пробраться в твое окно…       — Чего? Зачем? — Тэхён вытаращил глаза, не веря своим ушам.       — Поговорить, — Чонгук пожал плечами, как будто в этом не было ничего странного. — Я думал, тебя посадили под домашний арест.       Тэхён на секунду представил, как Чонгук лезет в его окно. Как в гребаной дораме. Омега едва подавил желание рассмеяться. Этот парень был просто невозможен.       — Я хотел узнать, все ли у тебя хорошо, — Чонгук наконец выровнял дыхание.       — Мы поругались с отцом, и я временно ушел из дома, — неохотно признался Тэхён.       — Тебе есть где переночевать? — в голосе Чонгука прозвучало неподдельное беспокойство.       Тэхён кивнул неуверенно, он все еще был насторожен, не знал, как правильно сейчас вести себя с альфой.       Внезапно Чонгук, хоть и покраснел до кончиков ушей, но выпрямился и посмотрел на Тэхёна таким решительным, пронзительным взглядом, что омега невольно замер.       — Тэ, давай встречаться. Пожалуйста.       Тэхён обернулся — к счастью, все работники ресторана уже разошлись. Затем снова перевёл взгляд на Чонгука и произнёс, словно заученную мантру:       — Я же говорил тебе… Я не сплю с сокомандниками. То, что было вчера… Это просто… Мне следует извиниться и…       — Да-да, — Чонгук кивнул с неожиданным энтузиазмом, — но про встречаться ты ничего не говорил.       Тэхён опешил от такой непосредственности и наглости, тут же забывая, что еще хотел сказать.       — И что, это не одно и то же?       — Нет, — Чонгук помотал головой так решительно, что челка взметнулась. — Мы же можем встречаться и, ну… Ничего такого не делать.       Тэхён прижал ладонь к лицу. Он ведь просто сказал альфе одну фразу, а Чонгук умудрился выдумать такой дебильный обходной путь, чтобы его подловить. Но что-то внутри дрогнуло от этих слов. Никто раньше не предлагал ему ничего подобного — без задней мысли, без очевидной попытки затащить в постель.       — И что тогда мы будем делать? — спросил Тэхён, приподняв бровь и стараясь выглядеть как можно спокойнее.       Чонгук на это «мы» аж просиял, так что у Тэхёна оставалось все меньше и меньше шансов на отступление.       — Мы можем ходить на свидания, на баскетбольную площадку, ты можешь приходить ко мне поиграть в приставку. Я могу провожать тебя домой, и ты можешь научить меня готовить те крутые коктейли, — с каждым словом глаза Чонгука загорались все ярче.       — Мы и так почти всё это уже делаем. Какая разница? — Тэхён уже откровенно забавлялся над умственными усилиями альфы.       — Разница в том, что ты будешь моим парнем, а я твоим, — сказал он так просто, как будто это было самой очевидной вещью в мире.       Тэхён наконец не выдержал и рассмеялся в голос. И не мог остановиться добрых полминуты.       Чонгук в это время, неуверенно улыбаясь, переминался с ноги на ногу.       — Так ты согласен? — спросил он, когда омега наконец перестал смеяться.       Тэхён снова взглянул на этого альфу, во всех смыслах уникального, такого, какого он еще никогда не встречал. Милого и в то же время горячего, ласкового, но непоколебимо упорного. Внутренний голос кричал ему, что это не закончится ничем хорошим, и, наверное, это совсем неправильно с его стороны — втягивать в отношения этого наивного почти ребенка, но именно сейчас ему очень хотелось согласиться. Просто закрыть глаза на все возможные последствия и согласиться.       — Хорошо, — Тэхён тряхнул головой и едва не забыл, как дышать, когда в глазах напротив увидел разливающееся море обожания.       Этого было так много, что в моменте ему даже стало как-то неуютно. Словно на него направили прожектор, а он не был к этому готов.       От неловкости Тэхёна избавило то, что именно в эту секунду омега заметил, как на парковку заехала машина Юнги. Тэхён мысленно выдохнул, радуясь возможности перевести тему, в то время как Чонгук продолжал расплываться в улыбке — от уха до уха.       — Пойдем, — скомандовал он альфе, легонько толкнув его в плечо. — Юнги-хён обещал подвезти меня, и тебя, так и быть, захватим.       Чонгук послушно последовал за ним на парковку, но перед тем, как подойти к пикапу Юнги, тихо спросил:       — А где ты будешь жить?       — У Соён. Это бывшая опекун Юнги, — ответил Тэхён, стараясь, чтобы голос звучал как можно более небрежно. — И она хорошо знала мою бабушку.       Чонгук взглянул на него как-то странно, с оттенком тоски, словно понимая, что Тэхён снова не допускает его в какую-то часть своей жизни.       Омега отвел взгляд. Говорить с Чонгуком о собственном бесконечно унылом прошлом ему не хотелось.       Юнги невозмутимо сидел за рулем и никак не прокомментировал появление дополнительного пассажира. Тэхён забрался на заднее сиденье, Чонгук устроился рядом. Когда машина тронулась с места, альфа осторожно нашел руку Тэхёна и переплел их пальцы. Омега не отстранился.       Дом Чонгука был первым по пути. Они вместе с Тэхёном вышли из салона.       Мягкий свет уличного фонаря очерчивал лицо альфы, и Тэхён просто не находил в себе сил наконец вернуться в машину, бессмысленно стоя на тротуаре.       Чонгук внезапно сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними.       Тэхён почувствовал, как сердце забилось где-то в горле, когда альфа осторожно, словно спрашивая разрешения, положил руку ему на щеку. Его ладонь была теплой и немного шершавой от постоянного взаимодействия с мячом — как и у самого Тэхёна. Омега невольно подался навстречу этому прикосновению.       Чонгук наклонился и мягко коснулся его губ своими. Это был совсем короткий поцелуй — почти невесомое прикосновение, от которого, тем не менее, по телу омеги пробежала дрожь. Чонгук отстранился, но остался достаточно близко, чтобы Тэхён мог чувствовать его дыхание на своей коже.       — Спокойной ночи, — прошептал альфа, слегка улыбаясь, и в его глазах плясали отблески уличных фонарей.       Тэхён проглотил комок, внезапно возникший в горле, и просто кивнул, не доверяя своему голосу. Что-то в этом маленьком, целомудренном поцелуе показалось ему более интимным, чем все, что он делал раньше. Когда-либо, с кем-либо. Тэхён первым отвернулся и пошел к машине, чувствуя, как горят щеки.       Юнги, сидевший за рулём, не сказал ему ни слова, но в зеркале заднего вида Тэхён заметил, как его губы дрогнули в легкой улыбке.       Когда они свернули на знакомую улицу, Тэхён почувствовал, как что-то внутри него расслабилось. Дом Соён стоял всё там же — маленький, но крепкий, с выцветшими бирюзовыми дверями и декоративной сливой во дворе. Сколько раз он бежал сюда от одиночества собственного дома, где вечно отсутствующего отца заменяли только фотографии покойной бабушки.       В детстве он приходил сюда с ней на чай, а позже, когда её не стало, один — Соён без лишних слов ставила перед ним еще одну чашку. Именно здесь, за старым кухонным столом, он впервые встретил Юнги — нахмуренного молчаливого парня с синяком под глазом, оказавшегося в доме Соён после того, как служба опеки окончательно лишила его мать родительских прав.       Ступеньки крыльца всё так же поскрипывали. Это был тот редкий тип места, где время, казалось, застыло, не меняя главного. Соён никогда не проявляла жалости к своим подопечным — а их было немало, «трудных», «проблемных» — кого только не привозили социальные службы в этот дом. Она не сюсюкала, не причитала, просто предлагала крышу над головой, еду и правила — чёткие, справедливые, непреложные. «Жизнь не торт со взбитыми сливками», — еще одна из её любимых фраз.       Тэхён вдохнул знакомый запах — смесь дерева и едва заметного аромата старых книг. Он понял, что с тех пор, как дал тогда себе обещание навестить Соён, так и не сделал этого. И оказался здесь только теперь, когда сам нуждался в ее помощи. Чувство стыда и вины обожгло грудь.       Омега разулся и прошёл внутрь, из глубины комнат раздался знакомый голос.       — Так, вы что, спать на коврике собрались? Обувь в шкаф, руки мыть, и на кухню.       Тэхён переглянулся с Юнги. Тот только хмыкнул, снимая куртку.       — Дежавю, — тихо произнес Юнги, открывая дверь на кухню.       У плиты стояла маленькая женщина средних лет с мальчишеской стрижкой. Она раскладывала по мискам, судя по запаху, кимчи-тиге. И даже не обернулась, когда они вошли, только кивнула на стол:       — Садитесь уже. Я вас полчаса жду.       У Соён была привычка говорить так, словно она отдавала команды взводу солдат или очень маленьким несмышленым деткам.       — Я забирал Тэхёна с работы, — сказал Юнги, с привычной непринужденностью опускаясь на своё обычное место у окна. Здесь у Юнги всегда было место. У Тэхёна — тоже.       Она поставила перед ними по дымящейся миске с острым супом.       — Соён, я могу остановиться здесь на несколько дней? — спросил Тэхён, глядя, как Юнги принимается за еду. Сам он не мог есть, пока не решит этот важный для себя вопрос.       — Хоть до выпуска, — спокойно ответила женщина. — Комната наверху свободна. Но учти, скидок не будет. Завтра поможешь мне с огородом, там уже вся редиска заросла.       — У меня же завтра тренировка, — попытался возразить Тэхён.       — Значит, встанешь пораньше, — перебила Соён. — Я тебе не мать-наседка, которая сама всё за тобой переделает.       Юнги еле заметно улыбнулся, услышав знакомую фразу.       — Юнги говорит, ты с отцом разругался, — продолжила Соён, между делом выкладывая на стол домашние закуски. — Что на этот раз не поделили?       Воспоминания о скандале еще были свежи, внутри Тэхёна снова проснулись не до конца улегшиеся эмоции, и он ответил чуть резче, чем следовало:       — Я вернулся с вечеринки нетрезвый и с альфой.       Он посмотрел прямо на женщину, вздернув подбородок, но Соён лишь коротко кивнула. Тэхён тут же пожалел о резком тоне. Это же Соён. Она спрашивала не из любопытства. И не для того, чтобы осудить. Она просто хотела знать, с чем имеет дело.       — Он уже звонил, — сказала она, как будто дальнейшие подробности ее не интересовали. — Спрашивал, не у меня ли ты.       Тэхён вздрогнул.       — Что ты ему сказала? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       — Правду, — Соён пожала плечами. — Что ты ещё не пришёл, но если придёшь, я присмотрю за тобой. Он сказал «спасибо».       Тэхён почувствовал, как к горлу подкатывает предательский комок.       — Если хочешь знать моё мнение, — продолжила Соён, собирая пустые тарелки, — а ты его не хочешь, но я всё равно скажу — вам обоим просто нужно остыть и нормально поговорить. Чону не плохой человек. Просто у него есть свои демоны, и он не знает, как с ними справиться.       Она говорила так буднично, словно обсуждала погоду, а не больную для Тэхёна тему. Омега не желал принимать эти слова, обида все еще глубоко сидела в нем. Вероятно, по его лицу это было заметно, потому что Соён добавила:       — Это не оправдывает его, — она поставила грязные чашки в раковину. — Но, может быть, объясняет.       Тэхён молчал, глядя в стол. Он не желал больше продолжать этот разговор. Не хотелось нагрубить Соён, но и принять ее позицию он пока не мог.       — Что это за альфа, с которым ты вернулся? — неожиданно спросила женщина, когда все уже думали, что разговор закончен.       — Мы в одной команде по баскетболу.       Соён посмотрела на него пронизывающим взглядом, ожидая дополнительного объяснения, и омега сдался:       — Мой парень.       Тэхён удивился, как легко это признание слетело с губ, он думал, что ему самому перед собой сложно будет произнести эти слова. Он тут же ощутил, как щеки начинают гореть. Соён только улыбнулась краем губ и казалась удовлетворенной.       — И слава богу. Ладно, мне нужно дойти до соседки. Вот это вам, — Соён достала откуда-то стопку свежих полотенец. — Постельное найдешь в шкафу. И чтобы завтра в семь был на ногах. Сорняки лучше убирать утром.       Она вышла, оставив их вдвоем на кухне. Тэхён перевёл взгляд на Юнги.       — Она не меняется, да? — спросил Тэхён, тоже невольно улыбаясь.       — Так и есть, — ответил Юнги, поднимаясь. — Пойдём, помогу тебе разложить диван. Я тоже сегодня здесь переночую.       Юнги увернулся от брошенного в него полотенца, и они оба рассмеялись. Впервые за весь день Тэхён наконец почувствовал полное спокойствие.