Ролевая игра "Обращенный"

HMkids - За Кхорна!

Нейтан сбросил звонок, но также быстро выбросить брата из головы не смог. Нейта буквально жгло изнутри осознание того, что Барт убивает. Возможно, прямо сейчас мучает кого-то… а он, Нейт, знает об этом и ничего не делает. И все же прямо сейчас нестись к брату было неразумно, ведь Нейт пригрозил ему… и, хотя Нейт почти не верил, что его слова сработают, всё же надо было дать Барту шанс. Так что Нейт вернулся к своей размеренной жизни… на пару ночей. До очередного сообщения о смерти в Майами. С тем же почерком – а именно дырой в теле от тупого деревянного предмета. Читая эту новость, Нейт кривился, сжимая и разжимая пальцы, безумно желая добраться до Барта и выбить из него всю дурь, но не имея возможности это сделать. А потому, дочитав статью, Нейт тут же взял билет на самолёт. Он вылетал этой же ночью, так что в Майами Нейт был уже к утру, за пару часов до рассвета. На выходе из самолёта ему в лицо пахнул влажный теплый воздух и Нейт без удовольствия вдохнул его. Раньше он ассоциировался у него с новой жизнью и возможностями, теперь же – только с болезненными воспоминаниями о предательстве Барта. Кстати, как же его было найти? Нейт же понятия не имел, где теперь скрывается его брат. Стоило ему позвонить, но сначала – перекусить. Нейт на эмоциях от прочитанной статьи про убийство забыл это сделать, теперь же он достал из кармана фляжку с кровью и приложился к ней губами. – Блять, чел, мы пол дня уже шибзика этого ищем, – бурчал приземистый коренастый мужчина. Вид у него был подозрительный, разбойничий даже, а глаза нездорово поблескивали и слезились, отчего он вынужден был постоянно тереть их. Рядом с ним шёл рослый курчавый парень, до того тощий, что казалось его способен был сдуть даже лёгкий прибрежный ветерок – Энтони. Глаза его постоянно бегали, он оглядывался, вертя головой из стороны в сторону. Но, если его взгляд и встречался с чьим-то, то неизменно убегал вниз. – Да, ну, не ной ты, Томас! – Энтони хлопнул своего спутника по плечу. – Зато прикинь, сколько нам этот всего отсыпет. Другие давно болт забили, а мы нет! – Не этот, – вновь буркнул Томас, поучительно поднимая палец вверх, – а мессия. – Да насрать вообще! – Беззаботно ответил Энтони. – Оп… Внезапно схватив за грудки своего спутника, Энтони нырнул с ним за угол, через секунду, впрочем, уже выглядывая из-за него. – Ебать… Еба-ать! – Тянул он, во все глаза глядя на какого-то парня. – Смотри, смотри же! – Да ты грабли свои сначала убери! – Возмутился Томас, скидывая чужие руки. Недовольно он выглянул из-за угла, смотря туда, куда указывал палец Энтони. – Ну, и? А… похож, вроде. Но ты уверен? А то мессия в последнее время нервный какой-то… – Да это он, он!.. Блять, уходит! – Горячо зашептал Энтони. – Ну, ладно… он так он, – Томас пожал плечами. И, отделившись от стены, за Нейтаном двинулись две тени. Плана у этих теней особо не было, они просто собирались стукнуть свою жертву по голове, затащив затем в своё логово. Нейтан стоял с фляжкой крови довольно долго, потихоньку выпивая ее. Холодная кровь не давала тех же эмоций, что горячая, из вены, но Нейту было нормально. Тем более, что эмоции от первого кормления уже слегка стерлись из его памяти. Допив, Нейт взял телефон и стал пытаться дозвониться до Барта. Но братец не то, что не брал трубку. Его телефон вообще был не в сети. Вздохнув, Нейт потёр виски. Майами был большим городом… как же он найдет Барта? По запаху, может? Тогда поиски можно было бы начать с места последнего убийства. Нейт открыл статью в интернете и, узнав место и как до него добраться, двинулся к метро. – Но ты точно уверен? – Продолжал гундеть Томас. – Я не хочу потом… – Возникла долгая пауза, в которой мужчина напряжённо подбирал слова. – Зубы собирать, во! – Нашелся, наконец, он. – Блять, да тихо ты! – Шикнул на него Энтони. – Спугнешь же! Не ссы, нормально всё будет, рохля. Мы это… спросим у него. Только перехватим для начала… И две тени двинулись дальше, на ходу переругиваясь и похихикивая, возможно, держась слишком близко к своей цели. Нейт пошел по карте на телефоне к метро, но по пути запутался и в итоге свернул не туда. Это было не страшно, хотя Нейт и рассчитывал быстрее разобраться с делами, так как скоро должен был начаться рассвет. Остановившись, он снова стал сверяться с картой. Вокруг было почти безлюдно, только не так далеко кашляли и хихикали какие-то парни. Судя по кашлю, они были не слишком здоровы. Нейт фоном изредка отвлекался на них, так как слишком хорошо слышал, но ему важнее было найти метро. Он снова пошел по карте, но снова что-то пошло не так и Нейт обнаружил себя в каких-то подворотнях. Выругавшись, он принялся изучать карту внимательнее. Эх, вот почему вампиризм давал силу, скорость, выносливость… а умение нормально ориентировать – нет. При этом, при езде на машине у Нейта таких проблем не было. А тут… ну, буквально заплутал в трёх соснах. И ещё эти смешки и приглушенный бубнеж так мешали! Кстати, смешки были те же самые, что и раньше. Интересно, как так? Он же ходил по странному и запутанному маршруту, с чего бы этим людям было ходить также? Хотя, Нейту в целом было плевать. Рассвет был все ближе, и он со своими блужданиями уже не успевал съездить на место преступления. Теперь бы до гостиницы успеть доехать и то ладно… В третий раз сверившись с картой, Нейт двинул к метро, решив, что, если у него и сейчас ничего не выйдет, то он пойдёт напролом, по крышам домов. Ну, а что? Дениел говорил, что вампиры так умеют. Вот и попробует. – Твой выход, Томас! – Прошептал Энтони своему приятелю. – Чё я-то всегда? – Пихнул его тот в ответ. – А кто, я что ли? – Удивился Энтони. – Ну, да… – Скептически осмотрев своего приятеля, хмыкнул Томас. – Ты ж дрищ, забыл совсем. – Ой, иди уже давай! – Эй, парень! – Гаркнул во тьму Томас, неуловимым движением доставая нож из-за пазухи. – Есть зажигалка? С этими словами он вместе с Энтони двинул прямо по направлению к Нейтану. Нейтан то и дело поглядывал на светлеющее небо и ускорял шаг, но – вот же засада – его окликнул один из тех, кто давно уже тёрся рядом и хихикал. Будто Нейту сейчас до него было дело! Тем не менее, Нейт остановился. Мужик, вышедший к нему навстречу, достал нож… и вот это уже было интересно. А ещё страшновато. Нейт не хотел, чтобы его резали ножом. – Добрый вечер, – вежливо откликнулся он, пытаясь выйти из ситуации мирно. – Зажигалки нет, я не курю. – Чё? – Сделав страшное лицо, Томас сделал шаг вперёд, как бы невзначай перебрасывая нож из рук в руки. – Чё ты там мямлишь, ёпта? – Да ну ёпт, – закатив глаза, Энтони взял Томаса за руку, заставляя того успокоиться. – Вы уж извините моего товарища… Но вы случаем не Нейтан? Учтите только, что долго моего коллегу я не удержу… Оскалившись, Томас вновь перебросил нож из рук в руки. – Нейтан, – Нейт приподнял брови. – А вы кто? Я вас не знаю. На мужика с ножом он поглядывал, следя за ним, чтоб близко не подходил, но страх у Нейта немного улёгся. Он же был вампиром. Ну, что ему теперь может сделать обычный человек? – Хуейтан, – мрачно одернул Энтони Том. – Ты чё, ваще не вкуриваешь? – А чё? – А то, бля! – Из левой руки нож перекочевал в правую. – Этот хмырь щас хоть Тони Старком прикинется. Энтони нахмурился. Посмотрев на Нейтана, а затем переведя взгляд на Томаса, он взъерошил на голове кудри. – Ну, чё, – продолжал Томас всё с той же мрачностью. – Не придумал как проверить, да? Ты всё, блин! – А я-то чё? С ножом ты придумал! – Запротестовал Энтони. – Хуюмал, блять! Давай тыкву напрягай, сука. Я, блять, подставляться не собираюсь! Если что, твоя идея была, понял? – Ой, да пожалуйста, – Энтони сплюнул себе под ноги. – Я-то от «мессии» кипятком не ссусь, в отличие от некоторых. – Ты-то, конечно. Чуть что сразу жопу ему подставляешь, привык уже. Словесная перепалка грозила плавно перетечь в драку. Но, поняв, что силы ни разу не равны, Энтони примирительно поднял руки. С Томасом лучше было во всём соглашаться, уж больно тот был агрессивен. – Хорошо-хорошо. Ты дотащи этого только. А я, если он нам напиздел, возьму на себя всю ответственность. – Вот то-то же, – удовлетворённо Томас хмыкнул. И, обратно переключив внимание на «лжеНейтана», двинул на него. – Значит так, сейчас ты идёшь с нами. Рыпнешься или издашь хоть один ёбаный звук и считай ты труп. Понял?! Нейтан с некоторым недоумением слушал перепалку двух гопников. Он-то изначально подумал, что его хотят ограбить, но, кажется, все было несколько интереснее. Эти гопники ещё являлись, видимо, сектантами (интересное сочетание, конечно), и хотели отвести его к их «мессии». Это было довольно любопытно, но из-за близости рассвета и в целом опасности предприятия Нейт бы отказался, если бы не одно «но». Эти гопники, видимо, искали именно некого «Нейтана»... Что, конечно, могло быть простым совпадением, но стоило убедиться. – Понял, – мирно сказал Нейт в ответ на угрозы. – Только один вопрос – есть ли у вашего мессии имя? И… м-м, как он выглядит? Томас с Энтони переглянулись. – Ну… чудно как-то… – Начал Энтони. – Стой! – Одернул его Томас. – А вдруг это легавый? Давай, короче, на него мешок наденем, во! Ни мессию нашего не спалит, ни дорогу не запомнит. – Ага. А показывать мы его тоже в мешке будем? Мессия на ощупь узнает он или не он. – Чёт да, тупанул… – Да хорош паниковать уже, ну! – Наконец, не выдержал Энтони. – Мессия всё разрулит, хули. Когда эти Нейтики хоть чё-то запоминали? А ты, – обратился он к Нейтану, – поменьше вопросов. Ты чё там ёбыря себе покрасивее подбираешь? Какая, нахуй, разница как он выглядит? Скажу только, что в твоих же интересах оказаться именно тем, кого мы ищем. Усёк? Давай уже, пиздуй. При последних словах товарища, Томас стал заходить Нейтану за спину. Миролюбиво похлопав того по плечу, он подтолкнул его в верном направлении. При этом рука с ножом перекочевала за спину, готовая в любой момент ядовитым ужом впиться в чужое тело. Нейт услышал фразу про то, что он не первый Нейт и что другие ничего не запоминали, но все же рассвет был совсем уже на носу и Нейт не мог пойти с этими парнями, если не был точно уверен, к кому идёт. Поэтому (ну, и ещё потому, что ему совсем не нравился нож вне зоны видимости) Нейт быстро, быстрее, чем успел бы среагировать человек, развернулся. Также быстро схватил его за руку, сжимая её словно в тисках и заставляя отпустить нож. А затем, наступив на нож ботинком и не отпуская руку гопника, Нейт повернулся ко второму. – Как зовут мессию и как он выглядит? – Повторил он свой вопрос ровным тоном. Энтони, вначале знатно офигевший от подобного поворота событий, впрочем, нашёлся довольно быстро. Рука потянулась к припрятанному за поясом пистолету. – Слышь, ты, бля! – Ругался тем временем Томас. – Ты хоть знаешь с какими людьми связался, мудила? Да те наш мессия башку в жопу затолкает, ёпт! Нейт дёрнул гопника, которого держал за руку, на себя, заслоняясь им от возможного нападения второго. Тот как раз тянулся куда-то к поясу, тоже за ножом, наверно. Нейт вывернул гопнику руку так, чтобы он особо не дёргался, а сам посмотрел на второго. – Мне третий раз повторить вопрос или помнишь? – Спросил Нейт. – Зачем вы вообще нервничаете? Просто ответьте и решим все миром. Томас заревел растревоженным во время спячки медведем, костеря Нейтана последними словами. Его раскрасневшееся лицо демонстрировало крайнюю степень гнева, а раздувающиеся ноздри дополняли эту картину. Энтони же, напротив, весь побледнел и затрясся, пытаясь достать стволом до тела противника. Порция отборных ругательств досталась и ему. – Барти его зовут, бля! – Сдался, наконец, он, ствол, впрочем, далеко не убирая. – Су-ка! Вот щас те реально настоящим Нейтаном оказаться надо, а то мы ж тя похороним, нахуй… Хотя, надеюсь, что у него на тебя зуб. Так интереснее. Сначала от него в табло получишь, потом от нас! – Барти? – Нейтан удовлетворённо кивнул. – Беловолосый ещё такой, да? Что ж, видимо, Нейту везло. Странно как-то, но везло. Потому что, видимо, мессией у этих убогих был его Барт. Зачем только ему нужны были гопники? Он их кровь пил или чего? Хотя… наверняка, эти люди ещё были наркоманами, а Барт-то тоже, вот и сошлись интересами. Отпустив гопника и оттолкнув его от себя, Нейт покорно склонил голову. – Ну, ведите, – сказал он. На пистолет, который достал второй гопник некоторое время назад, Нейт посматривал с некоторой опаской. От пули-то он не уклонится. Но его же хотели доставить к Барту, а не убить. – Прострели ему колено, – вырвавшись, мрачно посоветовал Томас Энтони. – Пусть этот хорёк бледножопый на одной ноге скачет. В ответ Энтони лишь раздражённо махнул на него рукой. Отвернувшись, он первым зашагал в нужном им направлении. И, если бы Нейтан мог видеть его лицо, то наверняка догадался бы, что на него затаили крупную обиду. А, значит, их беседа ещё не была окончена. Нейт молча последовал за гопниками. С оружия в руках он взгляда на всякий случай не спускал. А ещё Нейт думал про себя, что заявляться к Барту под самый рассвет неразумно. Разговора-то не получится. Впрочем, и упускать эту ниточку к брату уже было нельзя. Эх, и чего вот Нейт не тренировал в Лос-Анджелесе внушение? Сейчас бы внушил гопникам идти с ним в гостиницу и охранять его сон, а с вечера они бы его довели до Барта. Но Нейт внушать почти не умел, так что оставалось только идти следом за людьми. – Хорошая идея, хули, – буркнул вслед удаляющейся процессии Том, подбирая с земли своё оружие. Нагнав Энтони, он пошёл позади Нейтана, периодически будто случайно задевая его обухом ножа. Энтони, по-прежнему шедший впереди, никак не реагировал на выходки Тома. Он шёл, ведя всю компанию в обход людных мест, стараясь держатся растворяющейся под натиском восходящего солнца тени. Тень была убежищем не только для вампиров, но и для Энтони, защищая его воспаленные глаза от режущего света солнца. А люди были ему просто неприятны. Наконец, дойдя до окраины города, Энтони вдруг остановился, направляя ствол пистолета в сторону Нейтана. – А что, – ухмыляясь, обратился он к Томасу. – Давай его здесь пристрелим. В лицо выстрелим и всё! Барти не узнает даже ничего. – Мессия, – на автомате поправил его Том, подходя к Нейтану на шаг ближе. – А давай. Нейт всю дорогу шел тихо-мирно, даже не реагируя на периодические тычки обухом ножа в спину. С ним же шли гопники, ну, что с них было взять? Тупые и агрессивные, да ещё и обиженные, конечно, на то, что Нейт повел себя с ними жёстко. Хотя, они сами же и были тому виной! Тем не менее, даже после всего случившегося, Нейт не ожидал, что его заведут на какой-то пустырь и захотят прибить. Причем, Барта-то они явно не выдумали, так как продолжали о нем говорить. И, если Барт его искал, то поведение гопников сейчас показалось Нейту совсем уж тупым. А ещё Нейт разозлился. Потому что он рассусоливал с этими людьми, а они не оценили. Рыкнув, Нейт сходу, больше не пытаясь разговаривать и не желая слушать новые тупые угрозы, заехал с локтя тому гопнику, что стоял за ним. Что-то хрустнуло, наверно, нос, но Нейт не стал смотреть, что. Быстро развернувшись, он добавил оседавшему гопнику коленом в лицо, напрочь его вырубая. А, может, и убивая. Нейт, конечно, надеялся, что не убил, но череп у гопника трещал при ударе уж очень подозрительно. Это все Нейт проделал за пару секунд, а за следующие пару подлетел ко второму гопнику, выкручивая тому руку с пистолетом и отвешивая затем сильный удар наотмашь. Отобрав таким образом оружие и дезориентировав противника, Нейт с силой схватил его за обе руки, выкручивая их. – Надоело, – заключил он. – Ваши тупые быкования и угрозы. Веди. Меня. Куда вел. И, если не приведешь, я тебе голыми руками череп раскрою, понял? – Ху… хуёнял! – Попытался повторить манеру своего товарища Энтони. Голос, впрочем, у него задрожал. – Да отпусти, больно, блин! Чё ты, мужик, шуток не понимаешь? Но дожидаться, когда его отпустят, Энтони не стал, предпочтя сразу медленно пойти вперёд. До их дома оставалось всего ничего, и он надеялся, что уж там он на этом чертовом Нейтане сможет отыграться. При этом он, конечно, обратил внимание, как быстро и ловко этот мутный тип уложил их с Томасом, и сделал для себя определенные выводы. Вот только выводы эти не были основаны на общем сходстве Нейтана с Бартом. Энтони просто понял, что с его добычей нужно действовать крайне осторожно, а ещё привлечь как можно большее количество дополнительной силы. Энтони сверкнул глазами, нехорошо скалясь своим мыслям. – Пришли, – бросил он. – Добро пожаловать в наши хоромы! Сказав это, он гоготнул, ведя Нейтана дальше. – Угу, пошли, – Нейт отпустил гопнику одну руку, вторую оставляя в стальном захвате пальцев. – И шутки у вас не смешные, если что. Нейт окинул взглядом заброшку, куда привёл его парень, и прислушался. Судя по голосам и звукам дыхания, в здании было полно людей. Но был ли там Барт? – Кстати, – решил уточнить Нейт на всякий случай. – Если ты меня привёл не туда, я успею тебя убить прежде, чем кто-то мне помешает. – Ну, конечно! – Расплылся Энтони в улыбке. – Ты скорострел, да? Сочувствую, парень, молодой ведь ещё вроде. При виде Энтони, входящего в дом с заломанной назад рукой, гул, царивший внутри, постепенно стал затихать. Отделившись от стены, к ним навстречу выдвинулось трое парней. Но, прежде чем они успели что-либо сделать, Энтони поднял палец вверх, показывая, что всё в порядке. И парни, постояв немного, удалились восвояси. После их ухода постепенно возобновилось и жужжание людских голосов, отчего Энтони чуть скривился. Дойдя до обшарпанной, как и весь дом, двери, он остановился. – Стой здесь, – сказал он, пытаясь сбросить с себя руку Нейтана. – Он может быть не в духе. Нейт прошел по дому, не обращая внимания ни на парней, двинувших к нему, ни на остальных людей. Выглядели они как бомжи и наркоманы и Нейту, честно говоря, было совершенно неприятно среди них находиться. Бесполезные отбросы общества… Когда же парень довел его до двери и попытался выбраться из захвата, Нейт только вздохнул. – Веришь, нет, но мне на его настроение насрать, – с этими словами Нейт сам толкнул дверь, не выпуская, впрочем, парня. А то мало ли… не будет там Барта, а он останется без защиты. Бартоломью сидел в центре комнаты на продавленном годами кресле, притащенном невесть откуда его людьми специально для него. Возле его ног полулежала тощая, больше походившая на живой труп, девушка. Волнистые волосы ее давно растрепались, потеряв свою изначальную красоту и форму, а вокруг глаз темнели огромные круги. Впрочем, несмотря на все это, остатки былой молодости и красоты ещё виднелись в очертаниях её изможденного лица. Бартоломью меланхолично попивал кровь из её протянутой руки. В эту ночь он хотел лишь одного – чтобы его не трогали. Но, кажется, его мечтам не суждено было сбыться. В помещении витала песня: «The remind of your life flashes by A life that soon won't be Smiling with axe in my hand Evil's rotten hand you'll see»*. Бартоломью одной рукой выписывал фигуры в воздухе в такт ей. В последнее время это занятие успокаивало его, помогая отвлечься. Текст же песни будто был написан исключительно для него и нес в себе какой-то метафоричный скрытый смысл. Именно в этот момент дверь в его комнату распахнулась. – Я же просил меня не беспокоить! – Рыкнул он, тут же бросая и своё занятие и девушку, мгновенно подлетая к двери. – Нейтан?.. В растерянности Барт остановился. Рука непроизвольно потянулась к карману халата, нащупывая там что-то металлическое. Впрочем, довольно скоро Барт нашёлся. – Оставь нас, – сухо бросил он Энтони. После чего с видом радушного хозяина обратился к Нейтану. – Нейти, дружище! Проходи, чувствуй себя как дома. Могу нацедить тебе чайка из этого кретина. – А я-то чё? – Обиженно буркнул Энтони, но, поймав на себе холодный взгляд, вмиг стушевался. Девушка же, подняв на Нейтана равнодушный взгляд, замерла на пороге, подойдя совсем близко. Уходить она, кажется, не собиралась. – Барти, – рыкнул Нейтан, когда увидел брата. Он тут же отпустил человека, толкая его в сторону двери. Девку, которая к нему подошла, Нейт тоже вытолкнул за дверь, затем с силой ее захлопывая. – Ну, и что это за хуйня? – Холодно и зло спросил Нейт. – Ты что тут, блять, устроил? Совсем умом двинулся?! Мессия, блять! – А что? – Губы Барта тронула насмешливая полуухмылка. – Завидуешь? Появление Нейтана застало Бартоломью врасплох. Нет, конечно, он ждал его, но, честно говоря, не думал, что их свидание состоится настолько скоро. Не готов он был… Впрочем, может оно было к лучшему? – А Люсиль ты зря так прогнал… – обронил он. – С ней поласковее надо. Ранимая она у меня. – Ты, долбоеб, ты сейчас серьезно? Завидую?! – Нейт сразу сходу перешёл на крик, так его Барт взбесил. Он ненавидел брата за сотворенное с собой и это улеглось бы только, если бы Нейт не видел его. Но он и этого не мог себе позволить, так как без него Барт совсем слетел с катушек. Размахнувшись, Нейт со всей силы вмазал брату кулаком в наглую морду. И тут же занёс руку для следующего удара. Вообще, изначально Нейт хотел более-менее нормально поговорить с братом. Попробовать его отговорить от плохого образа жизни, предложить помощь. Но теперь план поменялся. Бартоломью ожидал чего-то подобного от брата, но противиться не стал. Ни удару, ни своему падению на пол. Из его носа тут же хлынула кровь. Стекая по подбородку, она стала заливать грудь. – А-ай! – Воскликнул Барт, проводя языком по губам. – Вообще-то больно. Мог бы и поласковее быть с любимым братиком! Дверь в комнату снова распахнулась и на пороге возникло трое знакомых Нейтану парней. Недобро один из них вперился в Нейтана, сжимая и разжимая кулаки. Другой вопросительно глянул на Барта. – Всё в порядке. Можете идти, – зажимая разбитый нос, бросил Бартоломью. – Но… – Начал было первый. – Идите. Попереминавшись с ноги на ногу, парни всё-таки решили не испытывать на себе терпение предводителя. А потому, всё также косясь на Нейтана, направились обратно к выходу. Однако, просто так уйти они не могли. И на ботинки Нейтану полетела смачная слюна. – А мне не больно наблюдать, как мой брат окончательно слетел с катушек?! – Продолжал орать Нейтан. – Не больно, что мой брат долбаный серийный убийца?! Что он живёт среди каких-то грязных бомжей-наркоманов и с какого-то хрена они считают его – блять! – мессией?! Не больно, что мой брат мне всю жизнь сломал, обойдясь со мной, как с вещью?! Не больно, что он меня вообще не слушает?! А, Барт?! То, как распахнулась дверь, Нейт едва заметил, продолжая орать. Как дверь захлопнулась, он вообще пропустил. – Ну, все, – выдохшись, наконец, подвел итог Нейт. – Буду с тобой говорить на твоём языке, может так дойдет. И с этими словами Нейт с силой пнул Барта в живот, а затем набросился на него с клыками. Барт сидел, периодически слизывая кровь с подбородка, молча слушая тираду Нейтана. Не хотел он мешать ему, пусть брат выговорится, а потом поступит с ним так, как считает нужным. Но, чем дальше говорил Нейтан, чем громче становился его ор, тем сильнее Бартоломью разочаровывался. Нет, он, кажется, ошибся, и Нейтан пришёл к нему с очередной порцией нотаций. А ими он был сыт уже по горло. Да и неужели брат не понимал того, что ему на них срать с высокой колокольни? Сколько у них уже было подобных сцен: десятки, сотни? А, может, так орали они друг на друга все время, пока были вместе? Так что, когда Нейтан поднял ногу, Барт ухватился за неё, со всей силы дёргая на себя. Быстро поднявшись, он, не глядя, пнул Нейтана, мгновенно отскакивая. – Давай, братишка, нападай! – Весело воскликнул он, боксируя воздух и прыгая на носочках. – За тем и пришел! – Рыкнул Нейт. – Пора уже тебя прибить за все, что ты натворил. Мудила! От удара ногой, пришедшегося в колено, Нейт увернуться не успел, но боль его только подстегнула. Так что, зарычав – не потому, что Нейт что-то такое любил делать, а потому, что в нем взыграли инстинкты хищника (о появлении которых, кстати, Ден не успел упомянуть) – Нейт бросился в атаку. С совершенно четкой целью порвать Барта на кусочки. Первым кусочком был выбран фрагмент плеча. Так что Нейт как-то очень быстро метнулся к Барту и вцепился в это самое плечо, по-звериному тряся головой, чтоб кусок плоти быстрее оторвался. Барт взревел, сильно дергаясь, пытаясь скинуть Нейтана с себя. Ему было плевать, пусть даже кусок его плоти остался бы в зубах брата. Главное было вырваться. А потом Бартоломью зарядил Нейтану прямо по челюсти. Пускай без зубов кусается! Нейтан уже почти отжевал кусок, когда ему прилетело со всей силы в челюсть. Взвыв, Нейт таки дорвал кусок и вместе с ним отвалился от Барта. Отойдя на пару шагов от братца, всё ещё с куском в зубах, Нейт взял его изо рта в руку и высосал всю, бывшую в нём, кровь. Кровь брата на вкус была совсем другой, не такой, как у людей. Она была гораздо вкуснее и придавала сил. И это Нейту понравилось, так что он с новыми силами кинулся на Барта. Глядя на Нейтана, Бартоломью хрипло расхохотался. Не ожидал он такого. Но, если в своих собственных глазах Нейт считал себя хищником, то он принимал его скорее за поехавшего долбоеба. – Ну, и кто из нас ещё киношный вампир, а? Вновь отскочив от Нейта, Бартоломью пнул его в живот. И стал кружить, гогоча и подначивая делать лишние телодвижения. При этом он внимательно следил за каждым движением брата. Тот был зол, а это значило, что бить он будет хоть и очень сильно, но совершенно бессистемно, тратя слишком много сил и энергии. – Чего? – Нейт не понял, к чему это сказал Барт. Но он был долбоебом, так что дальше Нейт слушать не стал. Отвлечется ещё и… пропустит удар, вот как сейчас. Нейт получил сильный удар в живот, отчего непроизвольно согнулся и захрипел. Дыхание перехватило, но Нейт отошёл гораздо быстрее, чем человек, потому что мог не ждать восстановления дыхания. Барт скакал вокруг и ржал, что Нейта просто доводило до белого каления. Но снова бросаться в бой он не спешил, хоть и очень этого хотел. Нейт решил поступить умнее. Метнувшись к стулу, он одним движением отломил от него ножку, а затем метнул ее в Барта. Прямо в его тупую голову. И стал себе отдирать другую ножку. Барт увернулся, картинно выставляя руку, чтобы на лету перехватить ножку. Но та пролетела мимо и, чертыхнувшись, он с разбега налетел на брата. Подпрыгнув, Бартоломью занёс ногу вперёд, снова ударяя Нейта. Нейтан сам уже шел на Барта с ножкой в руках, так что столкновение вышло сильным, равно как и очередной удар в живот. Нейт снова стал сгибаться, сдавленно стоная, но Барт был так близко… что Нейт сначала прижал его к себе, чтобы быть рядом, пока он не очухается, а потом с размаха загнал ему в спину ножку стула. Затем в мозгу Нейта промелькнула мысль о вкусной крови брата и Нейт метнулся к его шее, вцепляясь в неё и заодно вворачивая ножку стула глубже в спину. На секунду в глазах потемнело. А потом на смену помутнению пришла ярость, затмевающая все остальные чувства. С громким рыком Бартоломью принялся вырывать из себя импровизированный кол. Одновременно с этим он бил Нейтана в голову. А, когда, наконец, избавился от ножки, стал со всей силы обрушивать удары брату на спину. Но с каждым ударом из него по капле выходили силы. Тогда он ответно вцепился Нейту в шею, яростно начав выхлебывать из него кровь. Нейт прицепился к Барту крепко, да и как могло быть иначе, когда в рот била горячая и такая вкусная кровь? Она дарила силы, позволяла переживать удары в голову, а затем и по спине. Да, честно говоря, Нейт просто уже не мог бы оторваться от Барта. Он неделю пил кровь из пакетов и после них кровь вампира казалась таким же чудом, как и кровь самой первой жертвы Нейта, того мужика-грабителя. Нейт не оторвался от брата даже тогда, когда тот ответно вцепился ему в шею. Но… постепенно боль стала перевешивать эмоции от крови и Нейт понял, что ноги его перестают держать. Он удерживал Барта, но постепенно вместо этого стал держаться за него, чтобы не упасть. Голова при этом у Нейта раскалывалась, перед глазами плыло и даже кровь уже не помогала. Жадно Бартоломью хлебал кровь Нейтана, поражаясь тому, насколько она была у него вкусной. И он бы ни за что уже от неё не оторвался, если бы не понял одну вещь. Он всё пил и пил, а сил от этого как будто не прибавлялось. По-прежнему он чувствовал слабость и в нём крепло желание лечь и закрыть глаза, забываясь сном. Таким теплым и сладким… Вместе с Нейтаном Барт осел на пол. Но потом, опомнившись, он из последних сил перекатился, оказываясь сверху. И надавил Нейту коленом на живот. Всё-таки их битва была не закончена… но как же хотелось спать! Нейтан как-то незаметно для себя оказался на полу, в процессе поняв, что сильно хочет спать. Может, так было от кровопотери, а, может, просто стало вставать солнце. Дениел говорил, что даже, если не видеть его, организм чувствует восход и начинает стремительно терять силы. Причем, это для всех вампиров происходило более-менее одновременно, что подтверждал и Барт, хоть и забравшийся на него, но едва держащий глаза открытыми. Нейту бы отобрать ножку стула и напоследок огреть ей ещё раз Барта, но он понимал, что сейчас не сможет. А вот если продержится дольше брата в сознании – тогда да. Тем более, что брат сейчас потерял силы, пока подминал его под себя… в общем, у Нейта были шансы. Так что, он просто расслабился под Бартом, сохраняя силы и в упор смотря на него. Стараясь даже моргать пореже, чтобы внезапно не вырубиться. И хотя Бартоломью потерял много крови и терял ее до сих пор, однако, в отличие от Нейтана, его борьба за жизнь была ещё не окончена. А потому спать он также не собирался. Вернее, собирался, но прежде ему ещё предстояло кое-что сделать. – Гойл, Крейг! – Откинув ножку куда-то в угол, Бартоломью посильнее прижал Нейтана к полу. После его окрика в комнате возникло двое мужчин. Выжидающе они уставились на мессию, ожидая дальнейших распоряжений. – Где-то здесь лежит ножка стула. Выкиньте её подальше и стул захватите. Гойл и Крейг недоуменно переглянулись, но приказ выполнили незамедлительно, оставляя после себя почти полностью безопасную комнату. – Ну, что, братишка, – обратился Барт к Нейту после ухода своей свиты. – Теперь и поспать можно? Кстати, заметь, в отличие от меня ты целый… Нейт не обратил внимания на окрики Барта и на пришедших на эти окрики людей. Он продолжал беречь силы, смотря в упор на брата. Когда тот сказал про поспать, Нейт чуть улыбнулся уголками губ. У него и без стула было при себе мощное оружие – руки и зубы. – Чё ты лыбишься, Нейти? – В голосе Барта промелькнула лёгкая обида и разочарование. – Может, мне лучше уйти к моим наркоманам? С ними безопаснее, видимо. Руки, прижимавшие руки Нейтана к полу, сами собой начали сильнее стискивать его запястья, едва не до хруста. Колено же продолжало давить Нейтану на живот. Бартоломью не контролировал это, думая, что по-прежнему просто удерживает Нейта. – И ладно, приди ты ко мне с четким планом… Но при тебе ведь даже нет никакого, блять, оружия! Чего конкретно ты добивался, а, Нейти? Всё по той же схеме, да? Надавать по морде и прочесть интереснейшую лекцию! – С четким планом? – Нейт собирался молчать, но не выдержал и его рот исказился в злобном оскале. Из-под верхней губы показались окровавленные клыки. – А с каким, блять, планом то?! Да, я собирался тебе надавать по морде и прочесть лекцию! А что ещё мне с тобой делать?! Я не могу просто спокойно сидеть, зная, что ты тут людей убиваешь! Не могу и всё! Вот и приехал попытаться решить проблему. Потому что кто, если не я? Дениел-то тебя, если узнает про твои дела, тут же убьет! Нейт слегка поморщился от того, как Барт ему стиснул руки и, резко подняв ногу, зарядил Барту коленом по заднице, не пытаясь даже скинуть его с себя, а просто желая сделать больно. – Дениел? – Барт удивлённо приподнял бровь, пытаясь вспомнить, кто это. – Хахаль твой что ли новый? От пинка Барт лишь поморщился. И в ответ, перехватив руки Нейтана одной своей, приложил его головой об пол, держа за шею. – Угомонись! – Рыкнул он. – Неужели ты правда думаешь, что твои слова значат для меня хоть что-то? Мне нравится убивать! Понятно? Нравится! Советую тебе как-нибудь попробовать, кстати, это так расслабляет. Глядя Нейтану в глаза, Бартоломью исказил губы в гаденькой, издевательской усмешке. – И, да, Нейти, – он сильнее сжал руку на его горле, продавливая болевые точки, – в другой раз приходи с нормальным планом. Если кишка не тонка. – Это тот вампир… который ещё на тебя напал. Какой ещё хахаль, дебил… – Нейт, впрочем, ответил уже без прежнего запала. Как-то вяло, потому что уже проигрывал борьбу со сном. Поэтому же дальше Нейт слушал брата молча. И чем дальше слушал, тем больше расслаблялся, а его взгляд тускнел. Так, значит, Барту все это нравилось. Нравились убийства, а он, Нейтан, с его мнением ничего не значил. Нейт и так это осознал, когда ещё брат только обратил его, но теперь он это подтвердил прямым текстом. И, раз Барту нравился такой образ жизни, то, как Нейт его мог отговорить? Он не смог раньше исправить Барта, когда ушел из их дома в Новом Орлеане, не сможет и сейчас. Вот же, он пытался изо всех сил… и без результата. – Ещё можно все изменить, Барт, – всё-таки сказал Нейт через силу, хотя уже и не мог скрыть из голоса разочарование. – Можно опять уехать, начать все с чистого листа. Без убийств, без всего этого кошмара. Нормально жить. – Так бы и сказал, что соскучился, – Барт равнодушно пожал плечами. Затем он зевнул во всю мощь своих лёгких. И, утерев выступившую на глазах от зевка влагу, миролюбиво предложил. – Давай спать уже, а? – Барт помолчал немного. – И как проснешься, лучше уходи… – Да пошел ты! – Нейт снова рыкнул, но уже очень вяло. Барт его оттолкнул окончательно… и да, Нейт собирался уйти, как проснется. И, если будут ещё убийства, думать, как быть. Потому что так он все оставить не мог. Нейт теперь, будучи вампиром, точно знал, что можно жить не так, не как сошедший с ума хищник. И потому у Барта оправданий такого поведения не было. С этой мыслью Нейт и вырубился. Резко и сразу, не успев больше ничего. Нейтан уснул, а Бартоломью внимательно стал вглядываться в его лицо, запоминая каждую чёрточку. Вот, кажется, и всё. На этот раз в их отношениях была поставлена жирная точка. Сомнений не оставалось. Нежно он провёл Нейтану по щеке рукой, опускаясь к его шее… Сжимая её. Хрящи затрещали, на разодранной его ногтями коже выступила кровь. Нейтан открыл глаза и Бартоломью увидел в них непонимание, страх, обиду. Но он не отпускал брата, впиваясь ногтями глубже в его плоть. Кожа надорвалась, разошлась, обнажая вены и голое мясо. Блестящее и влажное… А под ним скрывался каркас костей. Нейтан под ним дёргался, царапая доски пола, но дерганья эти становились всё слабее, всё тише. В ужасе Барт отшатнулся, падая на локти и отползая как можно дальше от брата. Но всё было в порядке… кажется. Если не брать во внимание его окончательно протекшую крышу. А ведь всё могло закончиться уже сегодня… Под такие невесёлые мысли Бартоломью и настиг сон, подобравшись тихо и незаметно. Проснулся Нейтан раньше Барта. Он сразу это понял потому, что, собственно, сразу стал искать брата глазами. А то мало ли ещё… Барт желает продолжить вчерашнюю драку… Нейт, кстати, этого не хотел. Драка не принесла пользы, хоть Нейт и выместил на Барте свой гнев и обиду, но теперь пора было уходить. Уходить и думать, что делать. Может, действительно вернуться к Барту с оружием. Выпустить из него всю кровь, увезти из Майами… надеяться, что он переменит свое мнение будучи в плену. Хотя, с чего бы…? Нейт посмотрел на спящего брата. Он всё же любил его, даже после всего, потому что не мог не любить – Барт же был его семьёй. Но быть с ним рядом Нейт больше не мог и не хотел. Он поднялся на ноги. У Барта был его телефон, так что, если что, они не обрывали связь до конца. Хотя, они и так её вряд ли оборвут, ведь, если убийства продолжатся, Нейт вернётся. Он прикрыл глаза. Мысли его ходили по кругу, так как Нейт не видел выхода из сложившейся ситуации, но на данный момент это занятие было совершенно бесполезно. Сейчас надо было сваливать из этого безумного наркопритона. Что Нейт и решил сделать, направившись к двери. Нейтан не знал этого, но за время, что он провел в комнате с Бартом, за его спиной разгорелся самый настоящий заговор. Навредить ему под носом у мессии ни у кого не хватало духа. Однако, стоило Нейтану покинуть безопасную комнату, как он автоматически стал лёгкой мишенью. Вернее, не совсем лёгкой. Самые догадливые люди предположили, что он, как и их мессия, мог быть не совсем человеком. А потому действовать надо было крайне осторожно. Вначале предполагалось наглого знакомого их предводителя хорошенько избить. Возможно и даже очень желательно – покалечить. Но после появления приковылявшего под самое утро Томаса, матерящегося и до невозможности сгущающего краски, было решено Нейтана убить. Вот так, совершенно просто и незаметно решилась его судьба. И теперь оставалось только дождаться его появления. И Нейтан их не подвёл. Первая группа людей уже поджидала его неподалеку от дома, выйдя за час до обычного пробуждения Бартоломью. Это были так называемые встречающие. Потом, дав ему немного времени, за ним окольными путями выдвинулась вторая группа – замыкающие. В итоге Нейтан оказывался зажатым в кольце. На эту несколько рисковую операцию вышла почти вся «семья». В доме же оставались лишь Люсиль, да Томас, которому было настолько плохо, что он периодически терял сознание. Движимые же местью люди были вооружены кто чем. В их руках тускло блестели ножи, с тихим стуком ударялись о ладони биты, наголо торчали пистолеты. А еще виднелись увесистые палки: металлические и деревянные. Одним словом, никто из членов семьи не любил, когда кого-либо из них задирали и тем более калечили. Нейт вышел в дом, а затем и из него. Никто ему не препятствовал, да и некому было. В доме был лишь вчерашний нападавший и вчерашняя же кормушка Барта. И это Нейта несколько напрягло. Куда же все делись? Хотя, может они по ночам выходили за наркотой… или грабить людей… или что они там вообще в жизни делали. В общем, немного подумав, Нейт решил не заморачиваться на этот счёт. Он сейчас уйдет и постарается забыть этот дом, как дурной сон. Кстати, пока Нейт шел по пустырю к более обжитым улицам, он ощущал вокруг себя присутствие достаточно большого количества людей. Наверно, этих самых наркоманов. Ну или других. Некоторые из них могли быть даже, пожалуй, агрессивными, так что Нейт держался подальше от заброшек, мимо которых шел. Так как, хоть он и чувствовал себя нормально после вчерашней драки с Бартом, но не хотел сегодня драться ещё. И тем более вредить людям. И так уже вчера того парня едва не убил… Разрывая ночную тишину, вдруг раздался громкий свист. За ним как по команде отовсюду стали вылезать люди, формируя вокруг Нейтана кольцо. Недовольными пчелами жужжали они, подходя все ближе. Чуть впереди шёл Энтони, направляя на Нейта ствол. Ему больше всех хотелось расквитаться с этим «бледножопым», как назвал его Томас. К этому времени, возможно, уже покойный… Громыхнул выстрел. И выпущенная в свободный полет пуля вошла в землю совсем рядом с ногами Нейтана. – Танцуй! – Гоготнул кто-то из толпы. «Танцуй, танцуй!» – Тут же радостно подхватили остальные. И Энтони выстрелил снова. Нейт услышал свист и увидел людей сразу же, как только они стали выползать. Это были вроде те самые наркоманы из притона Барта. И они хотели… напасть? Нейт скользнул испуганным взглядом по оружию в руках людей – по битам и палкам… по пистолетам. И растерялся. Хоть он и был вампиром, но этот факт мгновенно вылетел у Нейта из головы, и он замер, не зная, что делать. Ему бы бежать – он бы легко это сделал, но все же Нейт был ещё совсем новичком и потому испугался. Пока люди окружали его, Нейт пытался решить, как ему действовать. Решить все миром? Поговорить? Это был предпочтительный вариант, но ему в грудь смотрел пистолет, а, значит, люди Барта были не настроены на разговоры. Затем ему под ноги выстрелили и Нейт резко испуганно отскочил. Толпа между тем заржала и загоготала, явно подбадривая сама себя. Получалось, выхода у Нейта не было. Его, наверно, хотели убить, а он хотел жить. И, значит, надо было драться… до конца и не жалея никого. – Не хочу вас убивать… – Пробормотал скорее себе, чем людям Нейт. А затем он метнулся к человеку с пистолетом и, вырвав его из рук, стал хаотично стрелять по людям. Раз выстрел, два, три, четыре… дальше пистолет перестал стрелять. Толпа, сраженная натиском пуль, мгновенно расступилась. Послышались испуганные женские визги, матерные вопли и стоны, полные боли. Впрочем, испуг довольно быстро сменился гневом. Стрельба зазвучала теперь непрерывно. Стреляли по Нейтану. Но метившим в него прицеливаться было некогда, а потому пули летели крайне хаотично, застревая в спине, скользя по бокам, жалом ввинчиваясь в ноги своей мишени. Финальным аккордом стала бита, запущенная кем-то Нейтану прямо в голову. Все, чего Нейтан хотел, это сбежать. Так что, едва толпа из-за выстрелов расступилась, он ломанулся прочь. То, что это была плохая идея, он понял, к сожалению, слишком поздно, потому что ему в спину полился буквально шквал пуль. И будь Нейт в толпе, люди бы попадали друг по другу. А так, даже перемещаясь быстрее любого человека, Нейт все равно был лёгкой мишенью. Потому в него попали… и не раз. В спину, бока… но хуже всего было то, что Нейту прострелили ногу, после чего он упал, покатившись по земле. Застонав, Нейт попытался подняться, но с простреленной ногой это сделать было просто невозможно. Не то, что больно… нога просто перестала работать. Поэтому Нейта быстро догнали. И ударили битой прямо по голове. Такой удар легко бы вырубил человека, но Нейт остался в сознании. И, собрав последние силы, он дернулся к ближайшему человеку, впиваясь клыками тому в ногу сквозь штанину. Нейту нужна была кровь, она дарила ему жизнь… и поэтому Нейт пытался ее достать. С улюлюканьем толпа ринулась к обезвреженному противнику. И хотя тот и вцепился одному из них в ногу, это нисколько не умерило общего запала. Охотиться было весело, это буквально сводило людей с ума. Вскоре на Нейтана посыпались тяжёлые удары. Его пинали под рёбра, кто-то отдавливал простреленные ноги. А парень, которому грызли ногу, колотил своего обидчика в челюсть, в ожидании, когда эта странная пиранья от него отсосется. В лицах нападавших не было ни капли жалости, только азарт и нездоровое желание выделиться, оставив как можно больше следов своего пребывания. Нейт продолжал глухо стонать сквозь зубы, но мужик, в чью ногу он вцепился, не мог, кажется, вывернуться из его захвата, так что Нейт получал так нужную ему кровь. Она немного помогала залечивать раны, и нога бы немного зажила, если бы ее не отдавливали. Это, кстати, было до безумия больно. Нейту вообще было во всем теле больно настолько, что он удивлялся, почему же не теряет сознание. Это было бы желанным избавлением от мук. Но Нейт был в сознании и вынужден был терпеть. Но чем дальше, тем хуже ему становилось. Нейту стало казаться, что он умрет, что его вот прямо тут забьют до смерти. От осознания этого Нейта прошиб холодный пот и в кровь мощно выбросился адреналин. Боль притупилась и Нейт, держась за мужика, кровь которого сосал, поднялся на одной ноге, в следующую секунду сворачивая ему голову. Затем Нейт успел ещё дать кому-то в лицо, вдавив ему в череп нос до самых мозгов, но потом он снова упал, перестав балансировать на одной ноге. Едва Нейтан упал, как его принялись бить с еще большим запалом. И пусть ряды людей стремительно редели, но выжившим было не до этого. Их манил запах крови и чужой слабости. А что же касалось их падших собратьев, что ж, главное, что они сами были целы. Люди не знали, но в оставленном ими доме остывало тело Томаса. Он лежал с прокушенным горлом и повёрнутой на сто восемьдесят градусов головой, удивлённо глядя в потолок. Растревоженная Люсиль призраком бродила по дому, натыкаясь на стены. А мессия стремительной рысью несся к толпе и совсем не с благодарными речами. Нейт стал покрикивать в голос от особо сильных ударов, уже не выдерживая. В мешанине ног и рук он уже почти ничего не соображал, не понимал, где что находится и на передний план у него стали выходить инстинкты. Нейт ещё успел заметить, что некоторые действия выполняет раньше, чем задумается о них, а затем в восприятии реальности у него возник провал. Нейт, уже не осознавая себя, снова встал, прямо под градом ударов. Держась за кого-то, он притянул этого человека к себе, впиваясь ему в горло. Разорвав его клыками, Нейт сделал пару жадных глотков горячей крови, а затем, оттолкнув человека, тяжело упал на следующего, также разрывая ему горло. На удары Нейт больше никак не реагировал. – С-сука!! – Послышался крик, после чего в Нейтана разрядили целую пистолетную обойму. Пули попали в грудь, сзади тоже послышались выстрелы, сделанные почти вплотную. Затем, набросившись скопом, люди схватились за биты и тяжёлые металлические палки. Раздался крик, затем ещё один и ещё. Кто-то побежал, кто-то начал недоуменно оглядываться, пытаясь понять, что происходит. А кто-то продолжал яростно избивать Нейтана. В пылу драки, хотя, скорее, это было избиение, люди не видели, что происходит за их спинами. А Бартоломью, подоспевший, кажется, вовремя, рвал и метал. Послышался шум ломаемых костей и сворачиваемых шейных позвонков. Подлетая к очередному человеку из толпы, Бартоломью разбрызгивал вокруг себя кровь. Ему было плевать, кому он раздирает глотку, кому сворачивает шею. Мужчины, женщины, в возрасте и совсем ещё дети – наплевать. Лишь бы прорваться к Нейтану. Под ногой Барта послышался хруст и, отвлекшись на секунду, он обнаружил, что раздавил черепушку Энтони. Жаль, он ему немного нравился… Нейтан снова как-то оказался на земле… и встать уже не смог. Он лежал, вяло скалясь, из тела его толчками выходила кровь. Глаза Нейта медленно мутнели, но он все ещё поворачивался к ближайшим врагам, пытаясь дотянуться до них ртом. – Нейтан!! – Зло вскричал Бартоломью. Он уже видел брата, окровавленного, слабого и такого уязвимого. А ведь он мог бы нанести ему финальный удар… Интересно, насколько бы Нейтан удивился, если вместо помощи ему дорвали бы глотку? Бартоломью встряхнулся, прогоняя навязчивую картинку. Он же уже убивал сегодня. Так… в чём же было дело? Между тем, возле Нейтана осталось всего три человека. И Бартоломью принялся рвать их на кусочки. От первого пахло дешёвым одеколоном и, когда Барт с влажным хрустом заломил ему руку за спину, эта вонь словно стала сильнее. Второй человек в этот момент только успел обернуться. Третий же попытался бежать, но Бартоломью, подобрав с земли нож, догнал его, втыкая оружие в горло. Замерев на пару секунд, Барт увидел, как хаотично задергалось под ним тело и как из губ захлестала кровь, пузырясь розовой пеной. Затем Барт, пошатываясь, встал и развернулся, осматривая поле боя. Под самыми его ногами корчился человек. Кажется, это был Крейг… а, может, Гойл. Бартоломью не помнил. Где-то вдалеке убегали люди. И, постояв немного, Бартоломью, влекомый азартом хищника, ринулся за ними. Кого-то он догнал, перерезая глотку ножом и с наслаждением припадая губами к ране. А кто-то успел ускользнуть. В итоге на улице остался лишь Нейтан, лежащий по-прежнему где-то позади, на стылой земле. Нейтана в какой-то момент перестали бить и он, движимый инстинктом, придвинулся к ближайшему телу, погружая в плоть клыки и начиная вновь высасывать кровь. Из Нейтана она, впрочем, продолжала выходить и раны уже не затягивались. Бежавшие впереди люди были уже слишком далеко, а потому Барт вынужден был позволить им безнаказанно уйти. – Нейтан… – Уже тише повторил он. Подходить к Нейтану ближе он, впрочем, рисковать не стал. Уж слишком у того был странный вид… Нейтан высасывал кровь из трупа без остановки, но, заметив Барта, остановил на нем внимательный неподвижный взгляд. Нейт смотрел на Барта в упор, как хищник на добычу, да он так сейчас брата и воспринимал. Барт был для него источником более сильной, чем человеческая, крови. И Нейту она была нужна. Потому не кидался Нейт на Барта только потому, что был слишком слаб для этого. Но силы капля по капле возвращались. – Воу, Нейти, – Барт пнул лежащий под ногами труп, – если надумал меня трахнуть, то будь поласковее, пожалуйста. Медленно он стал подходить к Нейтану, не спуская с него внимательного взгляда. Что ж, если брат набросится на него, видимо, придется от него убегать. Во всяком случае, иного выхода Бартоломью не видел. Ну, не вырубать же ему калеку в самом деле? – Всё хорошо, мелкий, – продолжал он. – Теперь ты в безопасности. Нейт продолжал молча пить кровь и следить взглядом за Бартом. Когда тот стал подходить, Нейт стал внутренне напрягаться, готовясь к броску. Ноги у него продолжали не действовать, да и тело тоже не слишком слушалось из-за обилия пуль внутри. Но Нейту нужна была вампирская кровь – и он собирался ее так или иначе заполучить. По взгляду брата Бартоломью всё понял. Он был слаб, а у него текла кровь, дающая особо яркие ощущения и силу. Пока Барт вчера пил из Нейта кровь, он отлично это понял. Вампирская кровь совсем не была похожа на людскую. Но оно было и неудивительно. Где были они, а где были люди. Бартоломью подошёл совсем близко. И, предотвращая нападение, сам протянул Нейтану руку. – Соси, разрешаю, – хмыкнул он. Нейтан все-таки бросился на Барта, когда тот оказался совсем близко. Но Барт сам ему протянул руку, так что добывать кровь силой не пришлось. Без сопротивления Нейт впился брату в руку, мощными глотками забирая у него кровь. Она, вампирская, должна была помочь ему немного прийти в себя. Не залечить раны – на это не было способно никакое лекарство, но хотя бы позволить найти до рассвета укрытие. Так что Нейт пил, жадно и торопливо, и поглощаемая им кровь постепенно делала свое дело. Раны Нейта немного затянулись, с перебитой костью тоже все стало немного лучше, хотя Нейт все еще не мог бы ходить. И, когда угроза жизни миновала, к Нейту постепенно вернулся разум. Последнее, что он помнил, было то, как он лежал под градом ударов, а теперь… он высасывал кровь из чьей-то руки. Вздрогнув, Нейт широко распахнул глаза, пытаясь собраться с мыслями, и в итоге встретился взглядом с Бартом. Он давал ему кровь… хоть и прогнал. Вот, бросить бы его руку! Но Нейт пока не мог. – Вот так, Нейти. Вот так… – Барт запустил руку в волосы брата, легко трепля пряди. Пока Нейт пил из него кровь, он дотянулся до ближайшего к нему тела, начиная пить кровь оттуда. На самом деле, крови Барт выпил сегодня уже порядочно, так что особой надобности в этом не было. Но лишним это тоже быть не могло, так почему бы и нет? Впрочем, и Бартоломью прекрасно понимал это, ему просто нужно было на чем-то сфокусироваться, чтобы не встречаться с Нейтаном глазами. Иначе он просто не найдет в себе сил завершить начатое. – Лучше? – Коротко спросил Барт через время, без аппетита поглощая свою трапезу. – Л-лучше… – С заминкой ответил Нейт, когда уже больше не мог пить. Желудок был заполнен и Нейту казалось, что еще чуть-чуть и кровь потечет у него обратно изо рта. И пусть ощущение было неприятным, но обилие крови делало свое дело, ускоряя исцеление. Нейт попытался приподняться, но руки его задрожали и он рухнул обратно на землю. – Спасибо, что спас, – пробормотал Нейтан с земли. – А ведь говорил, что… а, ладно… – Чудненько, – улыбнувшись, Барт хлопнул Нейтана по плечу. Отбросив от себя совершенно невкусный труп, он поднялся, собираясь уходить. Это казалось ему... правильным. Что в самом деле ему было обсуждать с Нейтаном? Всё и так уже было сказано. Равнодушно окинув взглядом поле боя с виднеющимися тут и там трупами, Бартоломью брезгливо стряхнул с себя чьи-то налипшие на одежду зубы. И, отвернувшись от Нейтана, зашагал прочь. – Тебе... помощь не нужна? – Барт скрипнул зубами. Обернулся всё-таки. Остановился… Слабак! – Да уж… – Нейт теперь внимательно смотрел на Барта, пытаясь в его глазах разглядеть неравнодушие к себе. Но Барт встал, отвернулся… и собрался уходить, бросая его, полуживого, среди трупов. Казалось, что он совершенно безразличен к своему брату, но ведь он пришел на помощь. Убил собственных людей ради него… Это не могло ничего не значить. – Барт, постой! – Взмолился Нейт с земли. – Ты же не… тебе не плевать на меня, я же вижу! Зачем тогда ты отталкиваешь меня и творишь все эти гадости? Барт, прошу тебя, я верю, что мы еще не прошли точку невозврата. Еще можно все исправить, зажить нормально… Пойдем со мной! Дениел мне помогает… он и тебе сможет помочь. Объяснить, как жить вампиром… нормально жить, а не как маньяк какой-то! Нейт снова попытался приподняться, но пока еще не мог. Вопрос же про помощь он проигнорировал. Барт и сам видел, в каком он состоянии. А Нейту важнее было уговорить его остаться, чем заниматься сейчас собой. Ему действительно казалось, что еще не все потеряно, особенно, если обратиться за помощью к Дениелу. Барт вздохнул, сильно набирая воздух в лёгкие. Предательский комок слёз ужом свернулся где-то глубоко в горле. Не находя выхода, он уютно расположился внутри, давя на тонкие стенки, разъедая уголки глаз. Барт перестал дышать, переживая сиюминутный момент слабости. Каждое слово брата резало его не хуже лезвия. «Тебе не плевать», «останься»... Да разве же он не хотел бы этого?! Но вместо этого он сказал совсем другое, продолжая стоять спиной к Нейтану. – Оставь меня в покое, Нейтан, – устало бросил он. – Думаешь, я сделал это ради тебя? Ты что ли забыл, что мне нравится убивать? Просто… ты мой единственный родственник. Вот и приходится с тобой нянчится... Я же дал тебе бессмертие, мать твою! Так что тебе ещё от меня надо?! Что ты ходишь за мной, как собачонка?! В конце Барт развернулся, наступая на Нейтана. Крича на него, как не кричал никогда. Ему так хотелось, чтобы он ушёл… Иначе, он и вправду захочет с ним остаться. – Хожу как собачонка?! – Нейт тоже повысил голос. – Да потому что и у меня ты – единственная семья! Люблю я тебя, черт! Поэтому не могу просто смотреть как ты… скатываешься на самое дно! Ба-арт, ну пожалуйста. Пойдем. Со. Мной, - Нейт выделял интонацией каждое слово. – Пойдем. Все образуется. Дениел поможет. И даже… тебе можно будет убивать, если уж так нравится! Это же не запрещено у вампиров. Но только не так, чтобы тебя потом искала полиция штата и федералы! Нейт устало прикрыл глаза. Его сил явно сейчас не хватало, чтоб так орать. – Ну, что ты тут будешь делать? Твои люди мертвы, за тобой охотится полиция… Ты же долго так не продержишься… И вспомни, ты же не был таким. Еще совсем недавно тебя пугали убийства… ты не хотел их. А теперь в тебе говорит болезнь! Точно, это все она! А… Дениел говорил, что среди вампиров есть врачи. Они смогут назначить лекарства, рассчитать дозу для вампира, а не человека… В общем, есть пути, как выбраться из этого, только прими помощь... – Если любишь – отпусти, – прохладно бросил Барт. Беспомощно он сморщился. Брат всё предлагал и предлагал ему варианты, рисуя «счастливую» жизнь. Даже убивать, вон, разрешил. И, он мог бы прислушаться, будь дело в одной только болезни. Но он не мог простить себе того, что сделал. Слишком тяжёлым оказался груз вины, взваленный им самим же на себя. Или вампиры и душу исцелять могли? Смешно… Впрочем, даже умей они это, вернуть всё как раньше и сделать из Нейтана человека они бы точно не сумели. Так какой в этом всём тогда был смысл? – Пиздануть бы мне тебя немного, Нейти… – Вновь оглядевшись, Бартоломью покачал головой. – Ты, блять, припёрся и всё испортил. Ну, как так-то? Это ж были мои любимые солдатики! Вот вечно так: ты лезешь туда, куда не просят, а я вынужден тебя защищать. И ведь я думал, что уж теперь-то мне не придется больше спасать твою задницу… Но, видимо, хуй там… А, да! Я не люблю докторов. Ты забыл? И уж тем более я не люблю докторов клыкастых. Рука снова потянулась к карману на штанах. Там, в небольшой металлической коробочке, было всё. Его мысли, чувства, в конце концов там было объяснение. Нормальное объяснение. Но сейчас было ещё слишком рано. Бартоломью не заметил этого, но в пылу своего лживого монолога, он вытащил коробочку наружу, вертя в пальцах и судорожно сжимая металлический корпус. Потом, договорив и словно очнувшись, он тут же снова спрятал коробочку. – В общем, возвращайся лучше к своей арийской сученьке без меня, – подытожил он. – У меня аллергия. Нейтан как-то поник, слушая Барта. Он на самом деле и не ожидал, что тот согласится, но, как говорится – надежда умирает последней. И вот сейчас она у Нейта все-таки умерла. Он только что переступил через себя, проглотил обиду за то, что Барт поломал ему жизнь, а затем оттолкнул. Он сказал ему о своих чувствах, сказал, что Барт нужен ему и он хочет помочь… несмотря на все, черт подери! Нейт раньше бы о таком не мог и помыслить, давно бы послал Барта на хер, но сейчас слишком многое было на кону… жизнь брата… И все же он, тоже понимая это, снова ему отказал. Нейту нужно было сдаться, но это было слишком тяжело. Нейт просто не мог. – Я не могу тебя оставить так, хочешь ты этого или нет, – уперто повторил Нейт. – Так что, если ты передумаешь, ты знаешь мой телефон. Я оплачу тебе билет до Лос-Анджелеса и сниму тебе квартиру. Познакомлю с Дениелом… Но… – Нейт отвел глаза. – Даже, если ты не передумаешь, я это так не оставлю. Твоим убийствам положат конец – и лучше, если это не будут люди. На этом Нейт замолчал. При этом он видел, что Барт нервно крутил в руках какую-то коробочку, но подумал, что там наркотики и что брат хочет побыстрее сбежать от гнетущей реальности, от него и его увещеваний, в сладкий мир грез. Это Нейта добило окончательно, и он прикрыл глаза, растягиваясь на земле. Идти он не мог, так что Нейт мог только надеяться на хоть какое-то исцеление. А потом его ждало такси, аэропорт и возвращение на другое побережье Америки… – Ага, – кивнул Барт. – Только свой адрес не говори, а то кровь у тебя такая… необычная. Он провёл языком по зубам, прищуриваясь. Точно заново переживал момент. – Если и приеду, то только ради неё. А ты ж знаешь, я не умею вовремя останавливаться, – продолжил говорить он. – Ты встать сможешь? Могу тебя до отеля подбросить. А то смотреть жалко... Бартоломью замолчал, ожидая ответа. Он надеялся, что Нейтан не откажется. И он сможет побыть с ним ещё хоть немного. Надеялся и боялся. Всё-таки он был слишком слабым. Давно бы мог уйти, а всё продолжал медлить. – Ой… не начинай… – Нейт устало махнул рукой на все слова Барта о крови. Тот уже явно начинал перебарщивать с собственным образом плохого парня. – И нет, больше мне от тебя ничего не надо. Иди… хватит нянчится. Нейту просто больно было видеть Барта дальше, после всего того, что он тут ему наговорил. И потому Нейту казалось, что ему будет легче, останься он один. По той же причине он и от помощи отказался, хотя сам еще слабо понимал, как доберется до отеля и как попадет туда в том виде, в котором был сейчас. Но это были его проблемы, а не Барта. И Нейт собирался сам с ними разобраться. – Давай, – Барт махнул рукой Нейтану. – Покеда, братишка. И Бартоломью ушёл. Ни разу он не обернулся, уходя от Нейтана во тьму ночи. Он хотел было остаться где-то неподалёку, вдруг брат не смог бы уйти, но решил, что не стоит. Пора было уже завязывать с этой опекой. Хотя бы в их последнюю мирную встречу. Нейт остался лежать, где лежал. Он выпил еще крови из трупов вокруг, после чего постарался не двигаться, чтобы исцеление шло быстрее. Но при этом он постоянно прислушивался, как бы к нему не вернулись его недобитые недоброжелатели. Хотя, рискнут ли они, зная, что где-то рядом их страшный «мессия»? Нейт на самом деле не хотел узнавать ответ на этот вопрос, так что очень надеялся, что ему станет лучше как можно скорее. Но, увы, лучше Нейт почувствовал себя только ближе к рассвету. За час или около того до него он смог подняться на колени и доползти до ближайшего дерева. Нога у Нейта так и не действовала, так что он отломил от дерева толстый сук и, опираясь на него, как на палку, смог, наконец, встать. Затем Нейт снял с себя окровавленную верхнюю одежду и, кое-как обтерев ее изнанкой лицо, заменил ее на снятую с одного из трупов. В зеркало себя Нейт не видел, но надеялся, что стал выглядеть хоть чуть-чуть лучше. Впрочем, было ясно, что в приличный отель его все равно не пустят… ну, или пустят, но будут настаивать на вызове скорой и полиции, что Нейту было не нужно. Поэтому в приличные отели Нейт соваться не собирался. А вот какой-нибудь самый дешевый хостел, как ему казалось, вполне мог бы его принять. С такими мыслями Нейт дошел до первого попавшегося шоссе, где вызвал такси до хостела, который нашел по пути. Место в номере там стоило всего три доллара за ночь, что сразу говорило об уровне этого места. Собственно, Нейт не прогадал. Хостел, куда его довезло такси, больше походил на какой-то старинный гадюшник с разваливающимися стенами. Но главное там дверь в номер закрывалась на ключ, были занавески на окнах и ванная комната. Туда, собственно, Нейт и собирался было направиться, но на этом моменте его застал рассвет, и он вынужден был растянуться на кровати, успев только раздеться. Бартоломью же по старой памяти дошёл до своего некогда дома. Внутри было тихо. На полу, залитом кровью, лежало тело Томаса. Зачем-то он тронул его, проверяя на наличие пульса. Хотелось с кем-то поговорить. Но в доме, по-прежнему бесцельно шаталась одна только Люсиль. Пустой взгляд её говорил о том, что она ничего не понимает. Бартоломью привлёк её к себе, опускаясь на пол. Вдохнув запах её волос, пахнущих пылью и чем-то неуловимо сладковатым, должно быть травкой, он зубами прихватил кожу у нее на шее. Но кусать не стал, просто перебирая её во рту. Так, вместе с ней, он и уснул. О том, что могут прийти остатки его людей, он не волновался. Те либо были слишком напуганы, либо же… Впрочем, это не имело абсолютно никакого значения. ______________________________________ * Перевод песни: «Фрагменты жизни мелькают, Жизни, которая исчезает. Усмешка на моих губах – Держу топор в мерзких руках». – Deathcrush - Mayhem