Песнь Апофеоза

      Кунари дрались со Стражами, Стражи — с порождениями тьмы, а те не щадили никого. Тревизо захлёбывался в скверне и криках. Стычки вспыхивали в проулках, на площадях, среди развалин — везде, где оставалось место для смерти.       Завал был слишком огромен, по верху не перелезть, а обход занял драгоценные минуты, которых уже не было. Их останавливали на каждом шагу, встречая клинками и стрелами. Ни о каком спасении горожан речи больше не шло — не тогда, когда под грудой холодных камней могли быть заживо погребены Эллана и Хардинг. Дориан не уставал подгонять, не давая ни секунды передышки измождённым ногам. Несколько раз они терялись в лабиринте одинаковых проулков, часто искали укрытия, когда дракон, гонимый чудовищным волком, врезался в соседние здания, обрушивал стены и засыпал пути новыми баррикадами. Дорога тянулась бесконечно. Варрик ещё цеплялся за надежду, но помнил, какого размера камни обрушились на Эллану. Он боялся сказать это вслух, но Дориан и так всё понимал. Наверное, такова человеческая, да и не только, натура: тяжело во что-то поверить, пока не увидишь собственными глазами.       Эта улица встретила их пугающей тишиной. Здесь не было боя, но разрушений хватало и без него. Изабелла тут же отправилась искать следы разведчицы, полагая, что двое растерянных мужчин в таком состоянии смогут действовать как один полноценный человек. Варрик не успел даже обернуться, как Дориан уже вцепился руками в камни гигантского завала. Он разбрасывал их с бешеной силой, сосредоточенно вглядываясь в щели, переступая с ноги на ногу. Каждое движение выдавало сдерживаемую панику, каждый взгляд — страх, слишком глубокий, чтобы быть человеческим. Варрик хотел спросить, почему он не использует магию, но ответ пришёл сам собой: Посверкун боялся, что неосторожный всплеск силы обрушит завал заново, погребя ту, кого они пытались откопать.       Варрик ненавидел себя в такие моменты за то, что впадает в ступор каждый раз, когда дело касается близких. Он не мог шевелиться, говорить, шутить, поглощённый непривычными, удушающими чувствами. Но на этот раз он заставил себя сделать шаг, затем другой. Ноги шли тяжело, будто по густой смоле, но когда он наконец подошёл к Дориану, руки заработали как надо. Камень за камнем, пауза — прислушаться к тишине под грудой щебня — и снова за работу. И так до тех пор, пока его онемевшие пальцы не наткнулись на что-то твёрдое, но не каменное. Серебристое, с тёмным ониксом в центре. Он дёрнул с усилием, но с неприсущей ему аккуратностью.       Посох. Точнее, только его холодное навершие.       Слова застряли у него во рту. Варрик просто протянул магистру переплетённых змеек, хоть припорошенные пылью, но всё ещё узнаваемые. — Дориан, — позвал он сипло.       Гном знал, что тот уже увидел. Знал и то, что Дориан изо всех сил старается не смотреть, не придавать значения этой подлой детали. Будь Варрик другом получше, он бы спрятал навершие обратно под камни или отшвырнул подальше. Но он не был таким. Эллана никогда не оставляла своих вещей; даже если не помнила, где именно потеряла, всегда возвращалась. Однажды она едва не заблудилась в Изумрудном лесу, заглядывая под каждый куст в поисках значка с нагом. А уж посох…       Если он здесь, значит, и она тоже. — Это ничего не значит, — выдохнул Дориан, не оборачиваясь.       Он лишь сильнее вцепился в камни, его руки были исцарапаны, кожа на ладонях разодрана до крови. — Просто вещь.       Он говорил быстро, торопясь убедить прежде всего себя. — Она сегодня сама просила… — пробормотал он, почти неслышно. — Сказала, что змейки смотрят на неё как заговорщики. — Хардинг нигде нет, — к ним шагала Изабелла, её лицо, не тронутое видимыми переживаниями, казалось почти расслабленным, даже с лёгкой улыбкой. — Вы точно видели её справа? Там здания целы, но нет и следа. — Точно, — ответил Варрик, не глядя на неё.       Изабелла нахмурилась, скорее озадаченно, чем задумчиво, и её взгляд тут же зацепился за Посверкунчика. — Ты же некромант, — обратилась она к Дориану, и тот застыл с камнем в руках, будто её слова были ледяной водой, выплеснутой ему за шиворот. — Ты мог бы поколдовать. И если она умерла, то хотя бы сама вылезла бы оттуда.       Дориан не сдвинулся с места. Не моргнул. Даже не поднял руку, чтобы стереть с лба капли пота, смешанные с пылью. — Изабелла, — тихо, но твёрдо призвал её к благоразумию Варрик. — Что? — она развела руками, её брови поползли вверх. — Так было бы куда быстрее!       Она сделала несколько шагов к ним, желая искупить свою бестактность помощью, но наступила на что-то мягкое под слоем щебня. Пиратка нахмурилась, убрала каблук, осмотрела груду камней и наступила вновь, уже с большим давлением.       Из-под завала в ответ прозвучал слабый, но отчётливый стон.       Дориан отбросил камень и в следующее мгновение уже был рядом с Изабеллой. Варрик поспешил за ним, и, когда нагнал, увидел, как Посверкун резко отпрянул от груды обломков, будто его ударило током. Там, под слоем серой пыли, сливавшейся с камнями, лежала Хардинг. Она открыла глаза, когда Изабелла начала настойчиво хлопать её по щекам. Гном тут же принялся отряхивать её от пыли и мелких осколков. Разведчица только кашляла, жадно хватая ртом воздух в попытке вернуть себе контроль над телом. — Дай зелье, — потребовала Изабелла, но Дориан стоял как вкопанный, его взгляд устремился куда-то сквозь них. — Дориан!       Изабелла, не дожидаясь, сама полезла в поясную сумку магистра, без тени сомнения выуживая нужную склянку. — Тебе стоит взять себя в руки, Магистр, — сказала она, открывая флакон. Её голос звучал ровно, без упрёка, но и без сочувствия. — Понимаю, тебя растили на древнетевинтерских трагедиях. — Она приподняла голову Хардинг, осторожно вливая ей зелье. — Но сейчас это не к месту. Ты абсолютно бесполезен. — Она перевела взгляд на гнома — Ты тоже.       Варрик взглянул на лицо Дориана — разочарованное, бледное, с плотно сжатыми губами. На его трясущиеся руки, которые он тщетно пытался скрыть в складках мантии. Гном понял, что на язвительность Изабеллы сейчас не последует привычной колкости. Посверкун парализован. — Ты видела Эллану? — спросил он у Хардинг.       Та с трудом кивнула. — Где? — наконец выдавил из себя Дориан.       Хардинг указала на завал и тяжело сглотнула. — Я бежала, чтобы помочь, — задыхаясь, сказала она. — Но меня накрыло. — Изабелла уже умывала её водой из фляги. — Эллана… наступила на меня, когда уходила. — Уходила куда? — Дориан не выдержал, и вопрос вырвался у него почти криком. — Туда, — Хардинг махнула рукой в сторону единственного прохода, что вёл с этой улицы. Её голос ослаб, но слова были чёткими. — Я кричала ей… но она не слышала. — Значит, плохо кричала! — сорвалось у магистра, прежде чем он успел остановиться. — Я отключилась! — обиженно ответила она. — Эй, парень, — выпрямился Варрик, его голос стал низким и предупредительным, но Посверкун уже опустил голову от стыда, от бессилия или от обоих чувств сразу. — Нам нужно идти, — произнёс он почти беззвучно. — Нужно привести Хардинг в порядок, — голос Изабеллы не допускал возражений. — Я в порядке, — упрямо пропищала разведчица.       Дориан посмотрел на неё сверху вниз. Его руки потянулись к поясной сумке, и через мгновение перед лицом Нитки появилась ещё одна склянка с целебным зельем. — Выпей, — потребовал он. — Но… — начал Варрик. — Пей!       Склянка дрогнула от резкого движения его руки, и Хардинг послушно взяла её. Дориан не стал ждать, пока зелье подействует, не проверил, будут ли последствия от лишней дозы. Он просто развернулся и рванул к проходу, туда, где, по словам Нитки, исчезла Эллана.       Им пришлось догонять его, следовать за мелькающей в поворотах белой мантией. Ни крики, ни просьбы остановиться не достигали его слуха. В первый раз они настигли его среди дымящихся тел кунари. Посох в руке всё ещё дрожал, храня в себе отголоски применённой магии. Во второй раз он стоял в узком переулке, сжимая в руках сумку. Кожа дракона, расшитая шёлковыми нитями. Птицы и змеи, скрытые среди нежных лилий. Точно такая же сумка висела у него на поясе. Но его была чистой, без следов пролитых зелий и без осколков стекла, застрявших в дорогой коже.       Дориан взглянул на Варрика с внезапным облегчением, но в тот же миг где-то вдалеке гулко прогремело. Земля дрогнула, и через несколько кварталов вспыхнуло адское пламя, резавшее по глазам не хуже полуденного солнца.       Они прижались друг к другу, пережидая, пока земля успокоится. Варрик сидел на корточках и с тревогой косился на магистра. Дориан рвался вперёд, но каждый новый взрыв и глухой грохот прижимали его назад к месту. — Нам нужно найти остальных, — сказала Изабелла, перекрикивая шум. — Тогда нужно разделиться, — ответил Дориан. — Нет, — резко отрезал Варрик. — Ты натворишь делов. Ты уже знаешь, что Эллана жива. Осталось только найти её, ребята помогут. — Кто именно? — язвительно бросил Дориан. — Твой недоубийца-выпендрёжник или недоубийца, очарованная Соласом? Может, некромант, который боится запачкать манжеты рубахи, или безумно хихикающая эльфийка? — Парень, ты перегибаешь, — устало сказал Варрик. — Ребята… — тихо произнесла Хардинг. — У нас проблемы. — Как мило, что ты наконец заметила, — отмахнулся Дориан. — Нет. У нас действительно очень большие проблемы, — она указала рукой на площадь, куда выходил переулок.       Порождения тьмы заполонили каждый её клочок. Некоторые взобрались на разбитый фонтан, стрекоча своими глотками. Они всматривались в лица павших, поднимали тела за воротники, проверяли руки, но не прикасались ни к Серым Стражам, ни к косситам. Когда с другой стороны переулка послышались шаги и хриплые звуки приближающихся осквернённых существ, стало ясно, что боя не избежать и, скорее всего, выбраться из этой заварушки им уже не удастся.       Хотя, возможно, Варрик переоценил порождений тьмы. Они не дрались. Просто замирали, раззявив рты, ожидая, когда их настигнут арбалетные болты и стрелы Хардинг, не защищались, когда Изабелла вспарывала им зловонные брюха. Дориана они, похоже, вовсе не успевали заметить за стеной огня, что выжигал всё на своём пути.       Варрик лишь ловил удивлённые взгляды Нитки, пока всё не изменилось. Из огромных трещин в стенах домов, за телами уничтоженных порождений, появились кунари. И только тогда на лицах всех друзей отпечаталось то же самое недоумение.       Он без сил опустил арбалет. Эти косситы должны были быть мертвы. Из некоторых всё ещё торчали мечи. У Стэна, которого Варрик подстрелил около часа назад, не хватало половины головы. У другого ноги путались в собственных кишках, но он всё равно шёл — слишком быстро для мертвеца. У всех глаза горели жёлтым, как у кошки в ночи. — Это… — испуганно выдохнула Хардинг. — Слушайте, — пропели косситы хором, не отводя пустых взглядов от единственных живых на площади. — Приказ.       Следующее слово утонуло в рёве дракона. Почти сразу глаза кунари погасли. Несколько мгновений они ещё держались на ногах, прежде чем тяжело рухнуть на камни. — Что это за чертовщина, мать вашу? — выругалась Изабелла, осторожно толкая ногой ближайшее тело. — Архидемона убили, — сказал Дориан и тут же замолчал, сопротивляясь собственным мыслям. — Значит… — он взглянул на Варрика, ища в его глазах подтверждение. — Значит, волчонок снова станет Соласом. — Брось, Посверкун. Может, это просто его домашний питомец, — хмыкнул Варрик. — Мы все видели, как с той крыши, где Солас наблюдал за нами, это… ободранное нечто кинулось на дракона, — проговорил Дориан твёрдо, хотя в голосе всё равно проскальзывала растерянность. — Если дракона больше нет, он сможет первым добраться до Элланы. — Не дури, — ответил Варрик с натянутой улыбкой. Он изо всех сил старался показать, что эта логика ошибочна, хотя уверенности в этом не было совсем. — Это Манфред? — спросила Изабелла, поднимаясь от тела коссита.       Скелет радостно подпрыгивал им навстречу, хлопал в ладоши и, распознав знакомые лица, хрипло взвизгнул. Он вытащил что-то из своего рюкзачка, аккуратно положил на землю и прикрыл ладонями ушки, которых у него не было. Намёк поняли все и поспешили сделать то же самое, прежде чем поток зелёных искр взметнулся в небо. — Ох, дурачок, — вздохнула Изабелла. — Сейчас сюда сбежится вся нечисть.       Манфред обиженно мотнул головой, и в изумрудных огоньках его глаз мелькнуло возмущение. Совсем близко, через несколько домов, в небе ответно замерцали такие же искры. Скелет поманил их костлявой рукой, и только Дориан задержался на миг, прежде чем сорваться с места вслед за остальными.       За собственным тяжёлым дыханием и щелчками костей Манфреда никто не заметил, как звуки боя начали стихать. Зато все услышали другое — к их шагам присоединились новые. Справа теперь бежала Беллара, как всегда с расслабленной улыбкой, рядом с ней держался Эммрик. Варрик всё же бросил взгляд и отметил, что манжеты у профессора действительно были чистыми. Пошутит он об этом позже, когда Посверкун придёт в себя. Если придёт. — Где Рук? — выкрикнула Хардинг, не сбавляя темпа. — С Луканисом и Кальпернией, — весело ответила Беллара. — Они подобрали какого-то странного Стража и сейчас добивают оставшихся кунари. Сознание к ним вернулось, и теперь они в ярости.— Она хихикнула, ловко перепрыгивая через обломок колонны. — А мы искали вас. — Зачем? — не удержался Дориан.       Беллара тут же остановилась. Остальные по инерции сделали ещё несколько шагов и тоже замерли. — Слушай сюда, магистр, — сказала она, и Варрик больше не увидел в её взгляде той милой девчонки, с которой путешествовал годами. — Я веду тебя туда, куда ты так отчаянно стремишься. И что бы ты там ни увидел, ты должен вести себя тихо. — Прошу прощения? — процедил он. — Должен? Дорогая моя, я ценю твой энтузиазм и эту… безусловно, очаровательную заботу, но не припоминаю, чтобы я давал тебе право диктовать мне условия.       Она сделала шаг к нему, сократив расстояние до минимума, не отводя пронзительного взгляда. — Ни единого слова. Ни громкого вздоха. Ни лишнего взгляда... Ты ведь не хочешь навредить ей, верно? — тихо спросила она.       Павус сглотнул. Его высокомерие осыпалось, как сухая штукатурка. Он медленно закрыл рот, и лишь едва заметное движение кадыка выдало его замешательство. — Молчи, — приказала она, приложив палец к своим губам в жесте, одновременно игривом и абсолютно серьёзном.       И в тот же миг Варрик бессильно обернулся на отзвук другого, знакомого голоса, который узнал бы из тысячи. Все услышали его — слова отчётливые, уверенные, прорезавшие напряжённую тишину: — Этого слишком мало, Гиланнайн. Я думал, Андруил для тебя ценнее.       Взглядов было достаточно. Без лишних слов, не сговариваясь, они свернули с пути вниз, в узкий проход между обгоревших зданий. Там, на небольшой площади перед торговым домом, толпились эльфы в золотых, некогда сияющих доспехах. Теперь они стояли неподвижно, как немые стражи, а по их латам медленно ползли чёрные прожилки скверны, поднимающиеся из самой земли. — Если обмен кажется тебе несправедливым, — рассмеялся голос Гиланнайн, — я меняю условия, Солас. Ты отдаёшь мне Андруил, а я возвращаю тебе её. Живой. Даже исцелю. Сломанный нос делает её уродливой, — язвительно добавила она. — Хотя и раньше смотреть было не на что.       Проталкиваясь сквозь тесный строй безмолвных эльфов, Варрик то и дело оборачивался на Дориана. Беллара вела его под локоть, что-то быстро и тихо твердила на ухо, но его лицо покраснело от сдерживаемой ярости. Он смотрел прямо перед собой, не моргая, взгляд прикован к чему-то в центре площади. Варрик не мог видеть Соласа — был слишком низок для этого, но по внезапному рывку Дориана вперёд, по напряжению каждой мышцы его тела, гном понял, что Эллана тоже там. Беллара мгновенно сжала его руку, удерживая на месте. — Нет, — твёрдо ответил Солас, в его голосе не было места для препирательств. — Ценность Андруил не сравнится с одним шемленом. За неё я отдам только дух богини. Или тело. Выбирай. — Выбирать? — взвизгнула Гиланнайн. — Ты была права, da’len. Он не способен спасти тебя от жестокости. Особенно от своей собственной.       Они почти подошли к первому ряду, где магическая стена отделяла площадь от людей, позволяя богам торговаться, не слыша чужого дыхания. — Они как два гнома на рынке, — прошипел сзади Дориан.       Варрик наконец разглядел эту странную, застывшую сцену, когда уткнулся носом в почти невидимый барьер. Солас стоял у подножия лестницы, Гиланнайн — у входа в полуразрушенный торговый дом, а чуть позади неё, как тень, — Эллана. Нос, судя по опухлости и глубоким синякам под глазами, был действительно сломан. Запёкшаяся кровь на лбу застыла коркой в её волосах, губа рассечена, а тёмно-синяя мантия поглотила столько серой пыли, что почти слилась с руинами. Она держала руки за спиной, гордо вскинув подбородок, как делала всегда, когда отчаянно пыталась удержать душевное равновесие. — Что помешает мне убить Андруил, если ты исполнишь свою угрозу? — спросил Солас. — Я и так дал тебе слишком много. За скверну ты отдашь мне Эллану, а за Андруил — поможешь одолеть Эльгарнана. — Скверна не твой дар, — улыбнулась она. — Я чувствую, кому она принадлежит.       Солас громко, сдавленно вздохнул, на мгновение опустил голову. Варрик не мог видеть его лица — тот стоял к ним спиной. — Андруил растерянна, — пришлось напрячь слух, чтобы разобрать его слова. — Она забыла всё. Её дух страдает от этого, мечется в поисках утраченного, но боится узнать правду. Она отрицает наше существование, ненавидит Тень и всё, что с нами связано. Только близкие могут помочь ей обрести покой. — Солас сделал шаг навстречу Гиланнайн. — Я не торгуюсь с тобой. Я хочу помочь. Но Эльгарнан может жестоко с ней обойтись, если ты останешься с ним.       Этого было достаточно. Одно движение дрогнувших пальцев, затем сплетённых в замок, опущенный взгляд красных глаз, заражённой скверной богини, и Варрик понял, что Солас попал точно в цель. — Иди сюда, Эллана, — Солас протянул к ней руку, но та не шелохнулась.       Её взгляд блуждал по толпе, застывшей по ту сторону барьера, озарённый надеждой, которая угасала с каждым чужим лицом. Губы начали едва заметно дрожать, когда она посмотрела в их сторону, но вряд ли она разглядела неотразимого гнома-наземника, ведь позади него стоял её магистр. — Эллана, — повторил Солас, уже требовательно и почти умоляюще.       Варрик обернулся к Дориану, но тот даже не заметил этого движения. Он смотрел вперёд. Лишь Беллара, державшая его под локоть, едва заметно и утвердительно кивнула Эллане в ответ. — Венан, — повторил Солас. Его рука оставалась протянутой, ладонью вверх, в безмолвном ожидании.       Эллана, кажется, поймала этот кивок, уголок её рта дрогнул. Она опустила голову и сделала шаг. Один, неуверенный. Её взгляд снова метнулся к барьеру, туда, где среди золотых доспехов осквернённых эльфов-часовых скрывались едва уловимые очертания друзей. — Ты отдашь её мне, — прошипела Гиланнайн, и по её шее, выше ворота платья, поползли живые, пульсирующие иссиня-чёрные вены скверны. — Андруил… если она…       Свист, резкий и пронзительный, разрезал воздух. Грудь Гиланнайн пронзил гигантский, зазубренный гарпун на цепи и рванул её вверх, к зияющему проёму двери торгового дома. Эллана отшатнулась в сторону, а Солас, забыв обо всём, бросился к раненой богине. — Нет! — вскрикнула Беллара. Она отпустила руку Дориана и вцепилась тонкими, но сильными пальцами в магический барьер. — Так не должно быть, — повторяла она, и в её голосе зазвучало отчаяние, граничащее с ужасом.       Дориан, переполненный немой яростью, обрушивал на стену разряд за разрядом. Беллара, забыв про осторожность, пыталась разорвать изнутри. Даже Эммрик забыл про осторожность, размахивая своим посохом. Магия клубилась вокруг них сиреневыми и чёрными всполохами — яростными, но бесплодными. А остальные… остальные могли только смотреть. Кинжалы Изабеллы, болты Варрика, стрелы Хардинг — всё было бессильно против этого. Они были зрителями в первом ряду, обречёнными беспрепятственно наблюдать за разворачивающимся кошмаром. — Морриган, — выдохнул Варрик с облегчением, когда ведьма вышла из торгового дома в окружении часовых, среди которых не составило труда узнать Абеласа.       Беллара убрала руки от барьера и отступила на шаг. Её лицо выражало не облегчение, а глубочайшее изумление, быстро сменившееся леденящим пониманием. — Это Митал, — прошептала она, и тут же нахмурилась. — Нет… нет, нет, нет! — Она с новой силой припала к барьеру, обращаясь к безмолвному Дориану. — Это очень плохо! Очень!       Морриган подняла руку, сжимая в ней что-то, что слабо сверкало в густом воздухе, но её взгляд не отрывался от приближающегося Соласа. На лице держалась мягкая улыбка, а в глазах затаилась едва заметная печаль. Абелас отдавал приказы собратьям, и те фиксировали бессознательное тело Гиланнайн с явным намерением унести её прочь.       Солас что-то говорил Морриган, но слова растворялись в оглушительных ударах магии о непроницаемый барьер. Выразительнее любых слов было только вытянутое, бледное лицо Элланы, наблюдавшей за всем этим в нескольких шагах от них. — Готовьтесь к бою, — крикнула Беллара, её голос прозвучал резко и безошибочно. — Она собирает скверну. Эльфы Соласа сейчас придут в себя.       Не сводя глаз с площади, Варрик вытащил из-за спины Бьянку и привычным движением зарядил её, чувствуя знакомый вес и отдачу механизма. Он наблюдал, как Морриган пальцами коснулась щеки Соласа, как её губы шевельнулись, шепча ему что-то, а на её ресницах заблестели сдерживаемые слёзы. Солас опустил голову прямо в её ладонь, его плечи поднялись и опустились от одного тяжёлого, беззвучного вздоха. — Это бесполезно, — Дориан с отчаянием пнул барьер ногой, затем выпустил из рук посох. — Да, — тихо согласилась Беллара, отступая на шаг. — Против магии богов мы бессильны. — И что же ты предлагаешь? — с ядом спросил магистр. — Тихо, — только и ответила Беллара, её всё внимание было приковано к тому, что происходило за барьером. Варрик тоже напряг слух.       Морриган протянула Соласу открытую ладонь. В её жесте была не просьба, а требование, облачённое в мягкость. — Прошу, дай мне свершить суд. Позволь завершить тобою начатое. Я больше не могу ждать. А ты… — её взгляд внезапно стал холодным, оценивающим и на миг скользнул по лицу Элланы, застывшей в стороне, — слишком отвлечён на мелочи.       Всё вокруг замерло. Даже ветер, казалось, притих, прислушиваясь к этому разговору. — Нет, нет, нет, — шептала Беллара почти беззвучно, а Дориан переводил взгляд с неё на Эллану и обратно, пытаясь понять, что происходит. Варрик слышал за спиной прерывистое дыхание Изабеллы и лёгкий рокот натянутой тетивы лука Хардинг, но сил обернуться у него не было. — Почему ты не пришла ко мне сразу? — спросил Солас, в его голосе звенела неподдельная, почти детская печаль от непонимания. — Почему не… — Мой милый, — лицо Морриган сжалось от чего-то, похожего на сожаление, — ты знаешь ответ. После этих слов рука Соласа дрогнула и потянулась к поясу. — Нет, — беззвучно шевелила губами Беллара, прикрыв глаза, не в силах смотреть.       Через мгновение лириумный кинжал уже был в руках Морриган. Или Митал. Впрочем, разница теперь не имела значения. Не сказав больше ни слова, она развернулась и скрылась в тёмном проёме. Без оглядки ушла за своими эльфами, которые утащили Гиланнайн прочь.       Солас не предпринял ни малейшей попытки остановить Митал. Он лишь тяжело дышал, не смея поднять голову, а затем медленно повернулся к Эллане. Она не сдвинулась с места. Только смотрела в ответ, но в её взгляде смешались ненависть, отвращение и что-то ещё — глубокая усталость. — Венан… — его голос едва не сорвался, превратившись в хриплый выдох. — Серьёзно? — процедила она сквозь зубы, окинув взглядом разрушенный город и замершую за магической преградой толпу. — Всё это… лишь семейная ссора?       Варрик ещё никогда не видел такой ярости в её глазах. Она была холодной, почти трезвой, оттого особенно пугающей. — Муж изменил жене с её подружкой, и она мстит, используя своего любовничка, потому что они её завалили? — она сделала шаг навстречу к ним, и её взгляд на миг встретился с Дорианом, застывшим в изумленном молчании. — Даже самый пошлый бульварный роман был бы менее банальным.       Она выдохнула коротко, со злостью. — Какая поразительная глупость. Я должна умереть из-за чужой интрижки.       Эллана вскинула руки в жесте полного бессилия и нервный смешок вырвался у неё сам собой. Она в последний раз взглянула на Соласа и уверенно зашагала в сторону Варрика и остальных. Гном с облегчением выдохнул, опуская арбалет. Безмолвные эльфы за его спиной начали двигаться, но угрозы от них он пока не чувствовал. — Ты так легко свела всё к нескольким неуклюжим словам, — произнёс Солас, делая шаг вслед за ней. — Оставь меня в покое! — крикнула она, резко обернувшись. — Иди к Митал, раз она тебя ждёт!       Эллана была уже совсем близко. Облегчённая улыбка мелькнула на лице Дориана. — Придурок, — бросила она, переступая через обломок камня.       И вдруг её тело дрогнуло, будто что-то холодное прошло сквозь неё изнутри. Рука непроизвольно поднялась к носу и тут же отпрянула, когда по пальцам потекла тонкая, тёплая струйка крови. Глаза её закатились, ноги подкосились, и прежде, чем кто-либо успел среагировать, она беззвучно рухнула на землю. И тогда вокруг начался хаос.