Безликие

Гэвин Рид стоял, прислонившись к стене в узком коридоре морга. Клинически холодный флуоресцентный свет бил в глаза, заставляя периодически щуриться, чтобы окончательно не ослепнуть. Можно было бы уже давно перестать реагировать на такие мелочи, но это порядком сильно раздражало. Ещё и разговор с Ричардом всё никак не выходил из головы, но сейчас всё же отошёл на второй план. На металлическом столе лежало тело женщины. Казалось, что Рид видел её в первый раз. Возможно, из-за того, что та не имела никаких отличительных черт лица, предоставляя взору лишь гладкую поверхность кожи. А может, из-за того, что он сам предпочёл стереть её мёртвое тело из головы, тая надежду, что это был лишь очередной дурной сон. — Как вы сами можете видеть, тут всё абсолютно чисто. Если бы я не знала, что эта женщина человек, то сочла бы, что это неудавшаяся версия андроида, — тяжело вздохнув, коронер стянула со своих рук латексные перчатки, тут же отправляя их в мусорное ведро, обращаясь при этом к детективу. — «Чисто» не всегда означает, что это действительно так. Хоть за что-то мы должны зацепиться, Тина, — пробормотал Рид себе под нос, отвечая на комментарий со стороны коллеги, не отводя при этом взгляда с тела перед ним. За его спиной приблизился RK900 − точный, как всегда. Он даже не притрагивался к телу, лишь молча сканировал с дистанции, то и дело заставляя датчик на виске поблёскивать желтоватым оттенком. — На теле обнаружены микроскопические следы электрохимических ожогов. В отличие от предыдущего случая, — шагнув вперед, огибая при этом со спины Гэвина, андроид склонился над телом, пробегая глазами сверху вниз. — Хочешь сказать, что мы имеем дело с, мать его, подражателем и на нашей шее теперь не один убийца, а несколько? – резко проговорив, детектив повернулся корпусом к Ричарду, сложив в привычной манере руки на груди. — Не совсем так, детектив. Это лишь моё предположение и не более. Наш убийца может пробовать просто-напросто разные методы. Словно… − Художник в поисках своего уникального стиля, − закончила Тина, поджимая губы, когда заметила на себе тяжёлый взгляд андроида. − Да, с каждым днём у нас всё веселей и веселей, блять, − хмуро вставил свой комментарий детектив, после чего вздохнул. − Ладно, держи нас в курсе всего нового, а ты, жестянка, поехали со мной. Надо наведаться в одно местечко, − развернувшись, Гэвин махнул рукой в подзывающем жесте, игнорируя возмущённый голос андроида по поводу его прозвища. Когда они только встретились, то Рид был готов головой об стол биться, лишь бы не работать с пластиковым говнюком. Ему и так порядком хватало, что Хэнк периодически мельтешил со своей игрушкой перед его глазами. Бесхребетный, самоуверенный говнюк, и только. Ричард был другим. С первого же дня работы он дал понять, что выше всего того, что вообразил себе детектив. Это раздражало, заставляло тоненькие венки на лбу неприятно пульсировать, вызывая желание раздробить железный череп машины об ближайшую твердую поверхность. Но Ричард и правда был другим. После первой же словесной перепалки Гэвин понял, что они поладят. Нет, они не станут ярыми подружками, которые в обеденное время будут сбегать в Starbucks, чтобы выпить ванильный шейк и обсудить всех вокруг. Они просто будут переваривать друг друга. И вот сейчас, спустя год, Рид начал привыкать. Привыкать к тому, что андроид всегда рядом. Привыкать к тому, что тот периодически осаждает его, когда эмоции берут верх над разумом. Привыкать к тому, что в кои-то веки он не один расследует дело. — Ваше сердцебиение участилось, Гэвин. Такой эмоциональный всплеск может помешать в работе. Мне стоит уведомить начальство о Вашей нестабильности? — голос андроида прозвучал безразлично, но всё же заставил детектива мимолётно поёжиться перед тем, как развернуться, встречаясь с неживым взглядом Ричарда. — А может тебе на хрен прогуляться с такими вопросами? Всё у меня нормально, — оскалившись, Рид выпрямился, тут же получая в свой адрес упрёк от андроида. — Эмоциональный всплеск выходит за пределы нормы, детектив. Если труп женщины на Вас так повлиял, то Вам следует задуматься насчёт того, чтобы сдать Ваш полицейский значок. Также, Вы не сказали, куда мы направляемся, — брови Ричарда сошлись над переносицей. Он смотрел на лицо детектива изучающим взглядом, словно стараясь заглянуть тому под кожу. Выругавшись себе под нос, Гэвин резко развернулся, направляясь прямиком к машине, припаркованной на стоянке около морга. Тот был прав, и это раздражало. Добравшись до своей старенькой Mitsubishi Mirage, хлопая при этом дверью автомобиля сильнее, чем следовало бы. Скрип металла эхом отозвался в его голове, будто мир решил вторить раздражению, что клубился внутри. В салоне автомобиля на несколько секунд повисла тяжёлая тишина. Ричард сел рядом на пассажирское сидение, тут же пристёгивая поперёк тела ремень безопасности. — Парк у реки. Хочу еще раз взглянуть на то место, где нашли нашего первого безликого. Какого-то хрена меня это не отпускает, — наконец пробурчал Гэвин, не глядя на напарника, и проворачивая ключ зажигания. Этой механической старушке давно место на свалке, но почему-то каждый раз его что-то останавливало. Возможно, дело в том, что тогда пришлось бы первое время мотаться на служебном автомобиле, или в том, что его машина хранила слишком много воспоминаний. — Вы уже были там, — заметил Ричард спокойно, — Но учитывая Вашу склонность к интуитивному анализу, полагаю, повторный осмотр может дать дополнительные данные.

***

Детройт за окном проплывал в мутной серой палитре. Бетонные коробки, мокрый асфальт, обрывки рекламных баннеров на полуразрушенных остановках. Вот она, тёмная сторона того самого прекрасного города. Рид был слишком хорошо знаком с этой стороной. Преступность в этих местах всегда выходила за рамки нормы, принося всем сотрудникам полиции головную боль. Но даже так, в этом было что-то свое, притягательное и живое, родное. Порой этого слишком не хватало в обычной жизни, где каждый второй носил образ идеального. Это вызывало отвращение. Тишину прервал тихий голос детектива. — Ты когда-нибудь… — начал Рид, но тут же осёк себя. — Хотя, нет, забей. — Если вы начали фразу, стоит её закончить, — заметил андроид, не отрывая взгляда от переднего стекла. — Я хотел спросить... — Гэвин усмехнулся, выдыхая, слегка нервно сжав пальцами кожаный руль. — Бывает у тебя ощущение, что ты где-то уже был? Что всё это – не в первый раз? — Дежавю. Это распространённое явление среди людей. Однако, учитывая Ваше текущее состояние, подобные чувства могут быть вызваны нейронной перегрузкой или посттравматическим стрессом, — оторвав взгляд от стекла, Ричард повернул голову в сторону детектива, уставившись на него. — Да ну! Ты прям доктор у нас, блять. И без тебя знаю, что это, но я про другое... Ладно, забей. Не хватало мне того, чтобы твои проводки в пластиковой черепушке расплавились от раздумий, — хмыкнув, Рид лишь потянулся рукой к магнитоле, включая первое попавшееся радио. Парк у реки встретил их тишиной и запахом мокрой листвы. Серое небо нависло низко, будто стараясь раздавить город своим весом. Гэвин вышел из машины, поёжился и натянул ворот куртки. Осень близилась к концу, и от этого погода становилась ещё дрянней. Мало того, что город часто накрывали дожди, так ещё и мороз периодически въедался под кожу. Похлопав по карманам куртки в поисках пачки сигарет, тот шикнул, понимая, что, похоже, оставил единственный источник сохранения своих нервов в участке или в морге. Сейчас вокруг было слишком пусто, даже несмотря на время. Возможно, люди предпочли обходить этот парк стороной после того, как информация о трупе проникла в сети из-за надоедливых СМИ. И Рид понимал их всех. Будь он на их месте, то тоже предпочёл бы собственный комфорт и безопасность, но когда ты сам погряз во всём этом дерьме и стал частью совсем другого мира, то у тебя просто не остаётся выбора. Спускаясь вниз ближе к реке по склону, он запнулся, едва не поскальзываясь из-за грязи после дождя, удерживая на последнем моменте равновесие. — Вам стоит быть осторожнее, Гэвин, — спускаясь следом за ним, Ричард осмотрелся по сторонам, — на данный момент место преступления полностью зачищено. По моим данным, то все возможные улики были собраны. — Да знаю я, — присев на корточки, Рид провел пальцами по земле. Чуть влажной, серой, как пепел. Его что-то тревожило. Внутреннее ощущение, словно бы он знал, что должен найти здесь что-то ещё, — слыхал про свидетеля? Его недавно в рапорт внесли. Надо бы заскочить к нему на чай. Кажись, он тут рядом где-то ошивается, и это нам на руку. — Я все ещё считаю это не совсем разумной идеей. Нам стоило бы предупредить, куда мы отправляемся, а не вот так вольничать, Гэвин, — серьёзным тоном проговорил андроид, бросая незначительный взгляд на спину детектива, позволяя задержаться на ней дольше обычного. — И когда ты стал таким правильным? Стой, не отвечай, − поднявшись обратно, выпрямляясь и разворачиваясь лицом к напарнику, он скорчил недовольную гримасу, — всё под контролем, Ричи, — передразнил того намеренно, — просто поболтаем без лишней бумажной работы. Идёт?         Не дождавшись ответа, лишь замечая, как губы андроида дрогнули в тихом смешке, он вновь вскарабкался на верх склона, старясь оказаться как можно дальше от воды. Рид ненавидел воду. Не как концепцию – как само состояние. Мокрая одежда, запах и это липкое ощущение на коже, будто всё тело обернуто прозрачной плёнкой. Но хуже всего было стать утопленником. Не важно, было ли это случайностью или самоубийством. В любом случае включается самый главный инстинкт – самосохранение. Ты инстинктивно задерживаешь дыхание, но когда это становиться невозможным – «вдыхаешь» воду. И тогда уже не важно, хотел ты этого или нет, ты ощущаешь обжигающую боль в лёгких, твой мозг не получает кислорода и начинаются пугающие галлюцинации, вызванные отмиранием нейронных клеток. Мучительная смерть, и только. Таких людей ему было жаль больше всего. Сломленные, едва различимые трупы. Хуже всего бывает, когда тело проведет больше недели в воде. Оно вздувается, становится неестественным, искажая все возможные отличительные черты человека. Когда первый раз он увидел такой труп, то его вырвало. Это был первый месяц работы на должности стажёра в департаменте полиции Детройта. Первое его дело. Гэвин хорошо помнил тот день, когда их рано утром всех собрали и отправили вылавливать труп из металлического бака на крыше отеля. Тогда это дело придалось огромной огласке, вызывая волну страха и печали у всех знающих людей. Жертвой был мальчишка по имени Майк Коллинз. Парнишке едва стукнуло 15 лет, как он встретил свою смерть. Дело раскрывалось по меньшей мере около двух месяцев из-за недостатка улик. Всё склонялось к версии, что Майк совершил самоубийство на фоне сильного алкогольного опьянения. Но тогда это не могло уложиться в голове Рида. Слишком много нестыковок и слишком мало данных. Тогда всё и выяснилось. Майк не просто находился во время смерти в алкогольном опьянении – он был жив какое-то время, находясь в баке. Как потом было обозначено в рапорте: Коллинз вместе со своими друзьями сняли номер в отеле, чтобы отпраздновать окончание учёбы и начало летних каникул. Именно это стало роковым действием во всей истории. В конечном итоге раскрылось, что убийцей был один из ребят, который даже не был участником весёлого мероприятия. Им оказался бывший выпускник школы, в которой обучался Майк. Тот парнишка подрабатывал в том отеле, но вышел тогда не в свою смену совсем. Кажется, его звали Оливер. Неприятный тип, но алиби первое время было железное, и его никто не додумался подозревать. Но всё было куда проще. Мотивом убийства была ревность к бывшей общей подружке. Точнее, Оливер не собирался убивать нового ухажёра своей бывшей подруги, так, припугнуть и только. Но после того, как Майк свалился без сознания, прибывая в алкогольном опьянении, тот решил, что парнишка мёртв. Не придумав ничего лучше, как раздеть того и выкинуть тело в бочку с водой, Оливер совершил свое первое и последнее преступление. Это пугало больше всего. Еще тогда, около 19 лет назад, детектив понял, что у жестокости детей нет предела. Но больше всего пугало, что тело Коллинза находилось в воде еще несколько дней перед тем, как жильцы отеля начали чувствовать странный вкус воды из-под крана. Гэвин не представлял, что тогда ощутили все те люди после того, как источник противного вкуса был найден. На их месте он бы пожелал промыть свой организм хлоркой, а потом и вовсе перестал бы употреблять любую воду. И вот сейчас, спустя столько времени, Рид ощутил похожее чувство, как много лет назад. Утопленники, они всегда доставляли много проблем. Всё это время, прибывая в собственных размышлениях, он и не заметил, как они с Ричардом оказались на месте. Тот шёл рядом молча, тихо следовал за детективом, не прерывая тишины вечерних улиц. Гэвин не любил такие богом забытые места. В подъезде пахло сыростью, горелой проводкой и человеческим отчаянием. Он не знал, как именно оно пахнет, но был уверен – вот оно, прям здесь, на лестничной клетке четвертого этажа, у облупленной двери с криво нарисованной цифрой «57». Детектив постучал. Молчание. И только когда он собирался стучать вновь, дверь резко открылась. Стив Джонсон, мужчина средних лет, выглядел гораздо старше своего возраста. Несмотря на то, что ему едва за сорок, щетина с проседью, тёмные круги под глазами и довольно отёкшее лицо добавляло ему ещё лет десять. Домашний халат тёмно-синего цвета был потрёпан временем, застывшем парой пятен на изношенной ткани. Но больше всего пугал его взгляд. Он, с лихорадочным блеском в глазах, уставился на них так, будто ждал их. Или боялся. — Вы опять пришли, — с тяжёлым вздохом проговорил мужчина, и Гэвин замер. — Что? В смысле, опять пришли? — детектив напрягся. — Вы приходили. Уже были здесь. Сказали те же слова, смотрели так же. Всё как по кругу. Вы неправильные. — Рид метнул взгляд на Ричарда, но тот лишь слегка вскинул бровь. — Мы с Вами раньше не встречались. Моё имя Ричард, а это детектив Рид. Департамент полиции Детройта выслал нас, чтобы мы задали Вам несколько вопросов по поводу... — подхватил Ричард, но тут же замолчал, уставившись на лицо незнакомого мужчины. — Женщины без лица, да. И мужчины у реки. Я помню. Они всегда возвращаются. Вы тоже, — Стив медленно отступил в квартиру, махнув рукой. — Заходите. Но предупреждаю: правда вам не понравится. Гэвин замер на секунду. Что-то внутри сжалось, словно под кожей прошёл электрический ток. Но он сделал шаг внутрь. В этом бреде, как бы странно ни звучало, была пугающая логика. И этот человек, похоже, знал больше, чем говорил. Квартира Стива пахла плесенью, дешёвыми сигаретами и чем-то ещё, неуловимым, словно стёршимся от времени. Обои отслаивались от стен, потолок был испещрён водяными пятнами, а под ногами скрипел деревянный пол. Воздух здесь был затхлым и тягучим, будто сам дом вбирал в себя чужие воспоминания, не желая отпускать. Стив закрыл за ними дверь − медленно, с хрустом задвинул щеколду. Потом повернулся, чуть наклонив голову, рассматривая их словно в первый раз. — Можете сесть. Или не садиться. Всё равно вы тут ненадолго, — он махнул рукой на потрёпанный диван, покрытый одеялом с выцветшими кубиками. — Только ничего не трогайте. Здесь всё на своих местах. Гэвин не сел. Он стоял в центре комнаты, скрестив руки на груди, вглядываясь в лицо незнакомца – худое, с неровной щетиной, с глазами, полными какой-то... панической мудрости. — Что Вы имели в виду под словами, что мы уже приходили сюда? – проговорил осторожно, но с нажимом, бросая сначала косой взгляд на андроида, а после переводя его вновь на свидетеля. Стив пожал плечами и медленно опустился в кресло у окна. Там, на подоконнике, стоял старый радиоприемник, из которого тонкой ниточкой сочился белый шум. Временами он будто складывался в неразборчивые слова. — Не знаю. Не уверен. Иногда всё повторяется, иногда меняется. Ты обычно злишься. А он… — Стив кивнул на RK900. — Он молчит и смотрит, как будто всё просчитывает. Ричард стоял рядом с Гэвином, неподвижный, но его датчик мерцал интенсивнее обычного, явно анализируя слова свидетеля. — Вы утверждаете, что видели мужчину у реки? Того, у которого не было лица? — решил повторно уточнить Рид. — Не утверждаю. Я знаю. Он был… странный. Как будто вынырнул из воды, но не намок. Гладкий. Без глаз, без рта. Он смотрел прямо на меня, — Стив подался вперёд, его голос дрожал, а взгляд светился каким-то маниакальным блеском. — И когда я моргнул, он уже стоял ближе. Не шёл. Просто… оказался. Как будто мир моргнул вместе со мной. Гэвин напрягся. Пальцы сжались в кулаки. Он не знал, чего боялся больше – безумия этого мужчины или того, что его слова слишком точно перекликались с чувствами, что уже давно жили внутри самого детектива. — Ну ебать, прикольно звучит, а почему ты не сообщил об этом сразу в полицию? — слегка оскалившись проговорил Рид, испытывая неприятные ощущения где-то глубоко внутри, и даже не заметил, как перешёл на «ты». — Я сообщил. В прошлый раз. И позапрошлый. И снова. Но каждый раз всё обнуляется. Протоколы теряются. Люди забывают. А я остаюсь. Почему, не знаю. Может, я просто ошибка. — Ошибка чего? — холодно спросил Ричард, делая шаг вперёд. Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалось нарастание аналитической тревоги. Стив посмотрел на него долго, пристально, как будто пробирался сквозь металл, вглубь механизмов. — Эксперимента? Не знаю. Может, и вы – не настоящие, — ровным тоном проговорил мужчина, после же указывая пальцем на Гэвина, — Особенно ты. Тебя что-то волнует изнутри, да? Мир не клеится. Вещи не совпадают. Люди повторяют одни и те же фразы. А вчера, помнишь, ты услышал по радио про безликого ещё до того, как нашли тело? Гэвин остолбенел. Его взгляд метнулся к Ричарду, но тот уже пристально следил за Стивом, просчитывая − бред или инсайт. Это не может быть правдой. Нет, этого точно не может быть! Он не слушал вчера радио. Это бы запомнилось, но вот что было странным, Рид не мог вспомнить свой вчерашний день полностью. Конец – да, но большая часть дня словно улетучилась, расплылась у него в воспоминаниях, не собираясь в единую картинку. — И откуда ты, блядь, об этом знаешь? — Потому что всё это уже было, детектив. А я – один из немногих, кто начал помнить, — Стив усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. Только усталость и какая-то обречённость. Гэвин вдруг почувствовал, как его ладони вспотели. Пульс участился. И в какой момент в комнате стало так душно? — А если я скажу тебе, что это бред? — Тогда в следующий раз ты скажешь то же самое. В том же месте. С тем же выражением лица. — Стив поднялся, направившись к кухне. — Хотите кофе? Или вы всё ещё думаете, что это всё по-настоящему? — Гэвин. Нам нужно уходить отсюда. Дальнейший разговор не имеет смысла, — чуть жёстче обычного проговорил Ричард, слегка касаясь плеча детектива, дабы привлечь к себе внимание. — Как знаете, но это не слишком вам поможет. Но я буду ждать вас завтра, если его можно так назвать, — отозвался мужчина, смотря на детектива и его напарника. — Всё. Мне точно надоел этот бред. Уходим отсюда, — выйдя наконец из некого транса, Рид ощутил на себе чужое прикосновение. Он тут же дёрнул плечом, разворачиваясь, и направился к выходу из чужой квартиры. Хотелось как можно быстрее покинуть это место и вдохнуть свежего воздуха. Гэвин шёл, минуя очередной лестничный пролёт перед тем, как наконец-то выйти на улицу. Морозный воздух тут же приятно обжёг лицо, помогая разуму более-менее отрезветь. — Как было указано в рапорте − наш свидетель имеет нестабильное психическое состояние, — решил напомнить Ричард, выходя следом за детективом на улицу, остановившись неподалеку. — Да ну? — в саркастической манере ответил, — А я этого не заметил, — проговаривая, детектив в очередной раз попробовал нащупать пачку сигарет в карме, вспоминая, что он без неё. Надо бы найти какой-то магазинчик и прикупить. Повернувшись к Ричарду, желая что-то сказать ещё, детектив напрягся, чувствуя сильную пульсацию в собственных висках перед тем, как мир перед глазами начал расплываться, затягивая мужчину в темноту.