Его имя

Сигарета вернулась к Эймери. Он снова сделал затяжку, но взгляд не отвёл ни на секунду, словно и не собирался больше играть в легкомыслие. Азаруэль сидел почти не двигаясь. Только пальцы чуть сжались на колене — тело всё же выдавало напряжение, которое он так яростно гнал прочь. — Не смотри так, — сказал он, тихо, почти шёпотом. Эймери чуть склонил голову набок, будто изучая. Его голос стал ниже, тише, в нём не осталось игривости. — А как? Как ты хочешь, чтобы я смотрел? — Я не знаю, — тихо сказал Азаруэль. — Просто не так. — Я так смотрю, — ответил Эймери, — потому что ты просишь не смотреть. А ты не просишь, когда тебе всё равно. Азаруэль опустил взгляд. Пальцы разжались и снова сжались. Он молчал, потому что ответ был — и он его знал. Просто не хотел признавать. Эймери сделал шаг вперёд. Воздух между ними стал плотнее. Азаруэль всё ещё не поднимал глаз. — Ты всегда отступаешь, — сказал Эймери. — Только когда я подхожу ближе. И всё равно ждёшь, чтобы я подошёл. Он говорил спокойно, но в голосе чувствовалось напряжение. — Хочешь, я уйду? Азаруэль поднял взгляд. В глазах было столько боли и злости к себе, что Эймери вдруг пожалел, что задал вопрос. — Нет, — сказал Азаруэль. — Не хочу. Эймери кивнул. Он уже стоял рядом. Ближе некуда. Осталось только прикоснуться. И он это сделал — положил ладонь на его шею. Легко, как пробный шаг. Азаруэль не отстранился. — Тогда не ври, — сказал Эймери. — Ни себе. Ни мне. Эймери наклонился и поцеловал его. Мгновение, и всё вокруг исчезло. Не было ни слов, ни мыслей — только ощущение, как их тела почти сливаются в этом молчаливом поцелуе. Азаруэль не отстранился, но не ответил сразу, не отпустил страх. Он просто замер, чувствуя, как Эймери держит его, как будто больше ничего не нужно. В том поцелуе было больше, чем они могли бы сказать словами, больше, чем просто прикосновение губ. Эймери медленно отстранился, его взгляд был глубоким и тяжелым, но не сдержанным. Он был рядом, но уже не касался, оставив между ними тонкую грань. Азаруэль, не отпуская туманного ощущения, взглянул на него, и что-то в его груди дернулось. Он не хотел, чтобы это кончилось. Он не мог позволить себе снова почувствовать эту пустоту. Без слов, без сомнений, он снова приблизился, и его губы нашли губы Эймери. Это был ответ, не требующий объяснений, мягкий, но страстный, как если бы в нем были собраны все те чувства, которые долго молчали внутри. Эймери на секунду замер, а затем ответил, его рука снова коснулась шеи Азаруэля, и всё снова стало настоящим.