shift

— Я, Накахара Чуя, косорукий долбоёб, проиграл своему повелителю, Дазаю Осаму, четыре катки подряд. Обещаю никогда больше не брать в руки геймпад и не позорить этот компьютерный клуб. — Ой, не записалось.. Давай ещё разок и с выражением! Чуя стискивает зубы и изо всех сил сдерживается, чтобы не швырнуть в парня пульт. — Пиздец, Дазай, зачем ты мне вообще написал? — Лучше подумай, зачем ты мне ответил. Ну всё, снимаю. Чуя молчит. На самом деле он знает, зачем. Потому что всё подзаебало. Потому что нет ни одного человека, с кем можно было бы поиграть и не чувствовать себя неудобно. Друзья с головой погрузились в свои заботы, всем внезапно стало не до него - то упорная подготовка к экзаменам, то поездки, то обязательства перед родственниками в единственный выходной. Чуя будто один жил без графика. Даже переписываться стало скучно - все отвечали с часовыми перерывами. Рутинные дни скрашивали лишь редкие беседы с сестрой, секция дзюдо после уроков, прогулки до кафе да компьютер. Тоска овладевала разумом всё сильнее. Даже мысль порешать экзаменационные тесты на фоне монотонных дней казалась спасением. Ему просто нужен был живой человек рядом, чтобы поговорить с ним настоящими словами, а не перекидываться стикерами в чате или болтать по дискорду несчастные полчаса. А практически все вокруг такие до одури правильные и не в состоянии пропустить ни одной тренировки или прогулять урок. Чуе просто не с кем было ебланить. И тут в один день написал Дазай. Скромное «го в компы» после трёх месяцев полного молчания между ними заинтриговало. Ни привет, ни как дела. Как всегда. Но именно в этом и была вся суть их странного, неуклюжего, но по-своему крепкого общения. Знали они друг друга с двенадцати, с того самого момента, как Чуя перевёлся в новую школу. Дазай таращился на него в коридоре весь первый день. Они учились в параллельных классах, жили на одной улице, ездили на одном автобусе и игнорировать друг друга долго было просто невозможно. Уже на четвёртый день переглядываний Чуя не выдержал и рявкнул: «хватит пялиться на меня, мумия!». Дазай ответил, что скорее ослепнет, чем взглянет на него, и что у Чуи вообще паранойя. Так и началась их дружба. Накахара помнит, что на самом деле, лет до пятнадцати она была вполне нежной: вместе проводили кучу времени, ночевали друг у друга, сбегали из дома, чтобы погулять подольше, засыпали в компьютерном клубе и шептались на школьных переменках. Она была безукоризненной и чистой. Разумеется, не без ссор - оба постоянно подшучивали друг над другом, и в целом общение процентов на сорок состояло из чистых насмешек. Но даже за этим сквозила такая нежность, которой не было ни с кем другим. Не нужно было притворяться. Можно было быть идиотом, истериком, молчаливым и противным - и всё равно тебя принимали. Дазай знал, что может хоть начать лаять, носиться по комнате, словно умалишенный, а Чуя даже бровью не поведёт. И наоборот. Это безусловное, выстраданное доверие было дороже любых слов. Теперь, спустя три месяца молчания, Дазай снова тут рядом, с телефоном в руках и довольной рожей. Чуя произносит свою речь уже в третий раз, потому что то «не записалось», то «звук плохой», то Дазай просто дрочит на то, как Накахаре неловко. Вообще, в клубе всем было плевать, кто чем занимается, но поскольку Чуя находится прямо посередине зала и орёт в голосину третий раз подряд, что он косорукий долбоёб, некоторых это начинает раздражать. — Ты конченный А спустя два часа Накахара уже стоит посреди улицы с невозмутимым лицом - хотя Дазай-то рассчитывал на что-то более соблазнительное - и раздаёт листовки, которые собственноручно вырисовывал на протяжении получаса. На каждой значилось: «Секс по телефону. Буду кем угодно», и вишенкой на торте служил реальный номер Чуи. Накахара уверен, что звонить по бумажке, расписанной школьником гелевой ручкой, никто не станет, так что особенно не переживал. Тем более, половина прохожих, даже не взглянув, отправляли листовки прямиком в урну. Но вот выносить взгляды тех, кто вчитывался, а потом с округлившимися глазами косился на него, было по-настоящему невыносимо. Дазай тем временем подпирает косяк у входа в клуб и наблюдает за происходящим, даже немного жалея Чую. Хотя, конечно, больше восхищается собственной гениальностью. Особенно когда Накахара, медленно оборачиваясь, кидает в его сторону взгляд с безмолвным вопросом: «сколько ещё мне тут позориться?», а Дазай спокойно отвечает жестами: «пока не раздашь все». Ему и вправду нравилось подбешивать Чую. Что уж поделать. Да и смотреть на него исподтишка, по правде говоря, очень интересно. Иногда Осаму кажется, что время играет с ним в прятки - Чуя бормочет что-то недовольное, но именно так же, как и в пятнадцать, когда они ссорились по десять раз на дню, но всё равно шли домой одной дорогой. Всё это тогда было таким простым.. Только потом многое как-то странно изменилось, интересы поменялись, круг общения тоже. Они взрослели, но по-разному. В десятом классе Чуя сильно сблизился с одноклассником с задней парты - Ширасе, которого Дазай терпеть не мог. Из-за этого они не общались почти полгода. Один увлёкся новым человеком, а другой просто закатывал глаза от мимолетной ревности и ждал, когда этот фарс закончится. Когда Ширасе снова стал просто одноклассником из-за какой-то нелепой ссоры, и Чуя освободился, они поменялись ролями. Занят оказался уже Дазай. Он проводил кучу времени с профессором Доппо, занимаясь биологией по настоянию отца, а свободные минуты посвящал брату. Просто как-то не складывалось. Ведь нужно было ещё набраться смелости, чтобы начать диалог, и не чувствовать себя глупо уязвимым. Снова они заговорили почти случайно. Под конец учебного года встретились после школы и разговорились, как ни в чём не бывало. На следующий день столкнулись на перемене, договорились свалить с последних уроков и нахаживали весь день круги по району. Тяжело было признавать, но друг без друга было как-то тоскливо. Между ними тогда всё происходило без фильтров. Иногда кололо, иногда сбивало с толку, но зато не нужно было гадать, что на самом деле стоит за словами. Он скучал по этому неприкрытому доверию. Спустя семь минут Накахара раздаёт все бумажки и надеется, что не услышит звонка с незнакомого номера. — Не, Дазай, ну это бред. Я больше такой хуйней заниматься не буду, — возмущённо заверяет Чуя, устраиваясь поудобнее в кресле. Они первый день как встретились, а уже начались эти издевательства. Конечно, Чуя злился в первую очередь на себя и то, что не в состоянии устоять перед очередной наиглупейшей провокацией. Но на Дазая тоже злится. Наверное, он выдумывал все эти задания чуть ли не днями напролет, выжидая, когда они вновь увидятся. Маньяк! Осаму рядом издает какой-то непонятный звук и улыбается. — Даже если я скажу, что смогу в соло зачистить новую карту за час, а тебе и двух дней не хватит? — Иди нахуй Чуе хотелось взять реванш хотя бы разок, но по каким-то причинам в игры на ловкость, силу и воображение они не играли, так что его сильные стороны никак не раскрывались. Хотя, Дазай, чего врать, был хорош и в играх на ловкость, потому что был более сосредоточен. Да в целом он мог приловчиться к механике любой игры за пару часов и вполне себе играть с людьми в клубе на деньги. И нехило зарабатывать. Зато в армрестлинге Чуя его бы уделал. Накахара абсолютно точно неглупый и очень хороший соперник, только совершенно несобранный, иногда даже по-милому растерянный. Он искренне удивляется сюжетным поворотам, запоздало реагирует на внезапное появление монстра. И пока Чуя эмоционирует, Дазай уже всех кладет на лопатки. В этом тоже что-то было.. Сосредоточенность парня такая холодная и отстраненная, расчетливая. Осаму очень умный, поэтому почти всегда косит под дурака, но, когда он в усталости отбрасывает эту стратегию и хладнокровно рвет на части противников с абсолютным безразличием на лице, у Чуи что-то сжимается внутри. Непонятно ради чего Дазаю нужны были все выигрыши - ради самого факта, ради победы над Чуей или для потехи эго. Да и не столь важно будто. Осаму буквально олицетворение фразы «вижу цель - не вижу препятствий», в то время как Чуя цель видит, только по пути он заскочит в пару мест, откроет секретные локации, соберет ачивки и вообще выжмет из игры все до последней капли. Зато у него есть уникальная возможность полностью погрузиться в сюжет и получить удовольствие, а не бездумно ставить рекорды. Клуб их притаился в узком переулке на втором этаже старого здания, между раменной и комиссионкой. Он вполне себе приличный и просторный, но хитро запрятан - с улицы на него вряд ли обратишь внимание. Внутри неоновое все. Электроника, лента под потолком, постеры и объявления на стенах. Складывается ощущение, что здесь сначала был большой клубок фиолетово-розовой гирлянды, а потом вокруг него строился клуб. Кругом виднеется только мерцание мониторов в полутьме, слышится ритмичное постукивание клавиш и глухой гул кулеров. Всё уже как родное. Воздух внутри всегда густой и холодный, пропитан запахом пластика, сладковатым шлейфом энергетиков и едва уловимым оттенком хвои из дешёвого ароматизатора у входа. Аромат называется «успокаивающий лес», но пахнет скорее больничным коридором. Атмосфера расслабленная, все так привычно: люди молча залипают в экраны, где-то в углу шипит пар из чайника, заваренного на третьей воде. Кажется помещение тесноватым, но на деле здесь более чем просторно. Мониторы на столиках горят, словно окошки панелей в ночи. На одних рпг, на других визуальные новеллы с полуобнажёнными девушками, на третьих просто эксель - видимо, кто-то допоздна доделывает работу, сбежав из офиса. В дальнем углу нет мониторов, только кресла-мешки, торшеры с тёплым светом и стопки потрёпанных томов манги. Один парень спит, уткнувшись лицом в глянцевые страницы. Дазай давно прошел сюжет и финального босса, поэтому ему остается наблюдать за Чуей, серьезно вчитывающимся в каждую строчку диалогов. Сам Дазай скипает обычно. Он отвлекается на какое-то движение сбоку - это в стримерской мерцает кольцевая лампа. Там сидит девушка в розовом парике и что-то шепчет в микрофон, постоянно постукивая по нему ногтями. Рядом с одного боку от комнаты стеклянная курилка в вязком тумане, а с другого випки. Первое время смотришь на все и всех с широко раскрытыми глазами и изучаешь каждое лицо. А потом так похуй. Пространство большое, зонированое, так что всё, что дальше пары метров, перестает волновать. Дазай возвращает взгляд обратно. Смотреть за Чуей интересно, только долго молчать не выходит: — Чуя-я — А — Колу будешь? Накахара наивно кивает в ответ, полностью погруженный в сюжет на экране. — Тогда и мне прине.. Но, как только Дазай снова открывает рот, Чуя с улыбкой шикает: — Пошел нахуй Подловить его на этом бреде четвертый раз за день не выйдет. Осаму огорченно цокает, но за колой встает. — Ты бессердечный. Тебе вишневую? Чуя кривится. — Меня уже тошнит от нее Дазай понятливо кивает и удаляется, а через некоторое время почему-то приносит не вишневую, а обычную колу. Чуя недоверчиво тянет напиток через трубочку, не чувствуя подвоха, а потом слышит наигранное ойканье сбоку. — Перепутал И ему на стол прилетает стакан вишневой, классику Дазай забирает себе. Чуя на это реагирует примерно никак - заранее морально подготовился - тем более за компом есть вещи поинтереснее. Скорее он бы разочаровался в Дазае, если бы тот не воспользовался моментом и не подъебал. Накахара безостановочно щелкает мышью и кусает нижнюю губу от напряжения и сосредоточенности. Розовые наушники с милыми кошачьими ушками подсвечивают его лицо и вьющиеся прядки у лба - этот аксессуар тоже проигранное давным-давно желание. Глаза Чуи такие искрящиеся и увлеченные, а блики в темных зрачках прыгают туда сюда, что Осаму невольно заглядывается, попивая колу. Длинные ресницы трепещут, когда он инстинктивно моргает в особенно напряженный момент. На мониторе очень отчаянный бой, даже не разглядеть ничего толком. Вспышки выстрелов, молнии заклинаний, кровавые цифры урона - обычный смертный даже не успел бы понять, где его персонаж, но Чуя точно знает, что делать, потому что, кажется, выигрывает в схватке. Как бедная клавиатура не ломается под его настойчивыми пальцами - загадка. Он что-то шепчет про себя и слегка очаровательно хмурится, а уже спустя несколько секунд спокойнее тянется за колой, зная, что в следующие пару кликов выиграет. — Сосать! — Чуя улыбается слишком ослепительно и откидывается в кресле, спуская наушники на шею, — Ну ты видел, там секунды три оставалось! Осаму шарахается, будто его застукали за чем-то непристойным, и даже не успевает сообразить язвительный комментарий. Он на что-то отвлекся. — Видел, круто..Молодец Чуя оглядывает парня с подозрением, но не заостряет внимания. С еле заметной от похвалы улыбкой он стаскивает со спинки кресла бежевую толстовку, набрасывает её поверх футболки и кивает в сторону выхода: — Пойдем, мне еще убираться сегодня, Коё работает.. Дазай морщится - на улице сыро и пасмурно, воздух пропитан туманной влагой, благо ветра нет. На размышление ему требуется секунд десять. Взвесив все за и против, он приходит к выводу, что погода все равно отвратительная, небо серое, а дома никто особо и не ждет. — Я помогу? Сбоку слышится снисходительный смешок. — Поглощением всей еды у меня в доме? Дазай жмет плечами и тоже собирается. — Почему нет?