О благодарности

Мастерская Старка погрузилась в привычную какофонию: мягкое гудение приборов, мерцание голограмм, звук искр от сварочного аппарата. Тони, с растрепанными волосами и очками на носу, сосредоточенно возился с каким-то новым прототипом руки. Одна бровь была поднята — значит, что-то не сходилось. — Джарвис, где у нас логика в этом уравнении? Я ведь не пьяный это писал? Или всё-таки?.. — Сложно сказать, сэр, учитывая, что тогда был вечер пятницы и у вас в руке был бокал чего-то, напоминающего… сок. Красный. С пузырьками. Очень крепкий. Тони хмыкнул. — Ладно, признаю. Тогда это было искусство. А не наука. И вообще — вдохновение. Несколько секунд он пощёлкал пальцами, потом остановился, задумчиво уставившись в пространство. Джарвис, словно уловив момент, заговорил снова. — Разрешите уточнить, сэр… как прошёл разговор с капитаном? Или это пока под грифом «не тревожить, пока эмоциональная стабильность на нуле»? Тони фыркнул. — Ты сейчас серьёзно решил залезть в мой эмоциональный архив? — Сэр, я лишь искусственный интеллект. Но даже я заметил, что после того разговора вы не пытались уничтожить три ближайших дрона в приступе пассивной агрессии. Прогресс. — Ха. Очень смешно. Если бы ты был живым, я мог бы тебя уволить. — Вы бы всё равно меня переписали через три дня. У вас эмоциональная зависимость. — Я привыкаю к голосам в голове. Терапевт сказал, что это продвинутый уровень шизофрении. Он отложил инструмент, потянулся, хрустнув спиной. — Знаешь, Джарвис… это был странный разговор. Слишком… честный. Как будто я на секунду выдернул себя из брони и позволил кому-то глянуть внутрь. Страшно, мерзко, уязвимо. Никому не советую. Особенно если у вас за плечами папа-социопат и комплекс мессии. — И всё же вы выжили. Позвольте мне отправить медаль за отвагу по почте? — Только если она шоколадная. С орехами. — Уже заказал, сэр. Тони усмехнулся и покачал головой. — Он сказал, что я добрый. Представляешь? Я. Добрый. Меня так не называли даже когда я в детстве котёнка с дерева снял — и то только потому, что он поцарапал мне лицо, и мне было лень спорить. — Возможно, сэр… он видел в вас то, чего вы сами не замечаете. — Ну или у него сдали нервы. У всех бывают слабости. Даже у Капитана Америки. — Тем не менее, сэр, вы не удалили ни одного файла из категории «неловкие, но важные разговоры». И не залили в себя ведро виски после. Позвольте считать это прогрессом? Тони на мгновение замер, потом посмотрел на один из экранов. — Ну, может, я просто старею. Или — о ужас — начинаю чувствовать. Надо срочно что-то с этим делать. — Могу включить ваши старые записи с концертов AC/DC. Пять минут, и вы снова холодны, как арктический лёд. — Давай. И найди Питера. Мне нужно кому-то показать эту штуку… и пусть снова назовёт меня гением. Мне это начинает нравиться. — Конечно, сэр. Вы — гений. И, как показывает практика, вполне себе добрый человек. — Вот ты сейчас нарвёшься на перегрузку, железяка. Но… спасибо. - И кстати, сэр. Я горжусь вами. — Не начинай. Ещё немного, и я начну дарить всем подарки. Или — ужас — поддерживать душевные разговоры. Брр. — Я уже заказал набор открыток с мотивационными цитатами. Ваша подпись будет внизу каждой. — Джарвис. — Да, сэр? — Выключи себя.