ты меня никогда не забудешь.

С момента признания прошло около пары месяцев, и с тех пор жизнь приобретала новые, яркие, как лучи дневного солнца, краски. Юноши были счастливы как никогда. Весь мир принадлежал только им, и никто больше не имел значения. Теперь не было никаких запретов и ограничений. Можно было все. Робкие слабые объятия и страх взяться за руки со временем сменились чувственными поцелуями и сном в обнимку. Окрыленные любовью мальчики не замечали ничего вокруг. Все страхи и тревоги рассыпались крохотными осколками от одной лишь теплой улыбки и доброго взгляда. Они есть друг у друга, значит, все хорошо. На следующий день после их тихого, подсвеченного закатом разговора все стало по-другому: утром в школьном коридоре к Олегу привычно подошла Архипова и попыталась увести его от Разумовского. Под пристальным, полным сомнений взглядом голубых глаз, брюнет последовал за девушкой до ближайшего угла, где он мягко объяснил ей, что не хочет продолжать общение и его сердце уже давно занято. Сережа не слышал их разговора. Но после полученной Волковым пощечины и быстрого стука каблуков в сторону уборной, все стало ясно. Больше Анна в сторону Олега даже не смотрела. С тех пор мальчиков никто не мог разлучить. На уроках они вновь сидели вместе, незаметно для других сплетая пальцы в замочек. Нередко утомленный неинтересным уроком брюнет опускал голову на чужое плече и дремал, пока Разумовский толкал его локтем в бок и тихонько шептал просьбы подняться. Ведь: "Олег, увидят же!". Весна подходила к концу, а дни становились все теплее, даря возможность больше времени проводить на прогулках. После уроков они частенько гуляли по парку, держась за руки, и обсуждали все подряд, начиная злыми учителями, вечно недовольными успеваемостью Олега, и заканчивая любимыми играми. Вечерами, когда Сережа внимательно читал заданные параграфы, Волков ложился тому на колени, слушая любимый голос, как самую прекрасную музыку. — ...так, к концу девятнадцатого века Европа пережила стремительный экономический  и научно-технический подъем... — читал Разумовский, перебирая тонкими пальцами темные волосы Олега. — Волков, ты вообще слушаешь? Я кому читаю? — отвлекся он, посмотрев в задумчивые карие глаза. — Прости, задумался о том, как люблю тебя, — хрипло ответил брюнет, потянув руку к довольному лицу парня. — Прощен. Их разговор утонул в вечерней тишине, будто мир ненадолго задержал дыхание, позволяя мальчикам насладиться друг другом. Май разгорался подобно солнцу. Город наполнялся теплом, а сирень цвела на каждом углу, привлекая своим ароматом и красками. Олегу она особенно нравилась в сочетании с рыжими локонами Сережи. Однажды парень сорвал несколько веточек и по одному цветочку принялся украшать чужие волосы. Вручив Разумовскому зеркало, брюнет, затаив дыхание, зачарованно смотрел на результат своих стараний в надежде, что другу тоже понравится. — Ну, знаешь... — начал рыжий, перебирая прядь волос, — выглядит очень даже неплохо. Можешь как-нибудь повторить, если, конечно, хочешь. — Какой же ты очаровательный! — широко улыбнувшись, Олег поцеловал парня в лоб. — Самый красивый на свете. — Эй, ну хватит, льстец. — Правда же! Не веришь мне? — обиженно воскликнул брюнет, притягивая юношу за талию. Вместо ответа Разумовский крепко обвил руками шею брюнета и впечатался губами в чужие. Прикосновения были теплыми и нежными, а целовал он мягко и чувственно, словно весенний ветер, но в то же время уверено, показывая свои чувства без лишних слов. Их дыхания сбились и сплелись, словно они становились одним целым. Прикусив чужую губу напоследок, Сережа разорвал поцелуй, глядя затуманенным взглядом на покрасневшего возлюбленного. — А Волчик-то поплыл, — ехидно улыбнувшись, сказал парень, кратко поцеловав Олега в алую щеку. — Все, пойдем. У нас первая алгебра. Опоздаем, и нас Виктор Михайлович убьет. — Эй! Кто это еще поплыл, блин! — прокричал Волков, побежав за рыжим нахалом. Его любимым нахалом. Той весной два юноши обрели счастье в лице друг друга и старались держаться за него как можно крепче. Но даже весна рано или поздно заканчивается. Так же, как юношеские годы. Будучи ребенком, Олег мечтал поскорее войти во взрослую и серьезную жизнь. Мечтал о крутой работе, машине и квартире в центре. Но больше всего он желал видеть рядом рыжего юношу с милейшей улыбкой и очаровательными веснушками. Даже не просто видеть, он хотел сделать Разумовского счастливым и дарить всего себя. Взрослая жизнь наступила слишком быстро, попутно лишая парня всего. Мечты, как бы печально это ни было, по щелчку пальцев не сбывались, а плата за их исполнение была слишком велика. Однако спустя годы мужчина все же смог добиться успеха. Машина, квартира и высокооплачиваемая работа. Казалось бы, детские мечты сбылись, и его жизнь идеальна. Кроме одного... Ту ночь в Венеции мужчина никогда не сможет забыть, насколько сильно бы не хотел. Она забрала у него слишком много, стерев его душу в порошок. Никакие деньги не смогут восполнить дыру в сердце. И не так уж они нужны. Жизнь любезно показала брюнету, что порой куда лучше жить в тесной комнате общежития, чем возвращаться вечерами в пустую, но дорогую квартиру, где никто не ждет и не любит.