Уязвимость

      Мидей казался странным.       Если подсчеты Фаенона были верны, на сегодняшней вылазке он лидировал со ста двумя убитыми отпрысками титанов над чуть больше пятидесяти, что пали от рук Мидея. Безусловно, даже двадцать сраженных врагов — это маленькая победа, но для Мидея, который всегда покидал поле боя с горой бездыханных тел за своей спиной, такой результат казался необычным.       Фаенон пронзил грудь последнего, самого юркого врага, и тот безвольно свалился на колени перед воином.       – Мы здесь закончили! Можем возвращаться в Охему, – радостно крикнул Фаенон, оглядываясь по сторонам в поисках Мидея. Его голос разлетелся эхом по огромному залу, но никто не ответил на его зов, и Мидея среди мрачных руин города не было видно.       Неужели, Мидей отстал?       И вновь несостыковка с привычным образом бессмертного принца. Он всегда был на шаг впереди Фаенона, так что Спасителю приходилось прикрывать сильную спину с кровавыми узорами, следовать по пятам и добивать врагов, что чудом выжили после ударов Мидея.       Захваченный азартом соревнования, которое сам же придумал в своей голове, Фаенон напрочь забыл о партнере. Осознание нагрянуло внезапно вместе с душащей тревогой. Он вложил тяжелый меч в ножны и бросился на поиски Мидея.       Долго искать не пришлось. В непривычной тишине, без лязга стали мечей и топота наступающих отпрысков титанов, тихие шаги и тяжёлые вздохи отдавались оглушающим эхом по полуразрушенному залу. Мидей с явным трудом перебирал ногами, тяжело опираясь одной рукой на потрескавшуюся стену, словно она единственное, что удерживало его от падения. Его обычно прямая, гордая спина была неестественно скрючена, а голова низко опущена.       – Мидей! – голос внезапно дрогнул и Фаенон сорвался к принцу. – Ты ранен?       Он лихорадочно осмотрел Мидея. На идеальном бессмертном теле не было ни ссадин, ни синяков; открытые раны затянулись бы за минуты, не оставляя после себя даже царапинки. Однако гнетущая тревога не отпускала Фаенона, заставляя его еще раз, более тщательно, осмотреть Мидея с головы до ног, чтобы окончательно убедиться, что сотням его жизней ничто не угрожает.       Когда Фаенон нежно провел ладонью вдоль алых татуировок, покрывающих спину – жест, скорее призванный успокоить его самого, чем помочь принцу – Мидей резко вздрогнул и болезненно зашипел, впиваясь пальцами в поверхность стены.       – Спина… – с трудом смог разобрать хрипящий шепот Фаенон.       – Нам нужно вернуться в Охему. Ты можешь идти? – обеспокоено спросил Фаенон, придерживая Мидея за плечи.       В ответ Мидей лишь еле уловимо кивнул, губы его плотно сжались в тонкую линию. В слабой попытке отстраниться и стряхнуть с плеч теплые ладони, принц пробормотал: "Я в порядке. Справлюсь сам". Фаенон, не услышав протеста – или сделав вид, что не услышал, – ещё крепче обнял Мидея за плечи, прижимая к себе, и осторожно повел его к полуразрушенным воротам города.       Фаенон вел Мидея по самым безлюдным улочкам Охемы, чтобы как можно меньше горожан увидело их ослабшего героя. Для бессмертного воина, чьи легендарные подвиги воспевались в бесчисленных одах, не существовало худшего позора, чем день, когда его уязвимость и слабость узреет народ, привыкший видеть в нём непобедимого героя. Фаенону не нужны были ни пророчества, ни способность читать мысли, чтобы понять, что чувствует Мидей.       Страх собственной слабости.       Быть слабым опасно. Быть слабым – значит проиграть важный бой, пасть перед врагом.       Фаенон бы сказал, что быть слабым – значит быть человеком.

***

      Покои Мидея встретили их легким сквозняком – кто-то обожал, когда в помещении было до дрожи холодно. Фаенон помог стянуть с рук железные перчатки, с ног тяжелую броню, а с плеча алую накидку. Здесь принцу они были не нужны.       – Я тебя оставлю буквально на пару минут. Нужно сделать звонок другу, – проговорил Фаенон, помогая Мидею лечь на постель. Под уставшие ноги и ноющую поясницу он подложил подушки в надежде, что это поможет принцу расслабиться. – Не скучай, – бросил он напоследок и оставил поцелуй на кончике носа Мидея.       Фаенон вышел из спальни и тихо прикрыл за собой дверь. Достав из кармана камень связи, он пробежался взглядом по списку контактов и остановился на имени Гиацины. Звонить Аглае было опасно для чести обоих; Кастория, вероятно, просто бы многозначительно промолчала; а Трибби, Трианна и Триннона переволновались бы так, что Фаенон стал бы паниковать ещё больше.       Лишь бы она ответила на звонок.       Гудки, казалось, длились вечность, пока не послышался высокий, мелодичный голос.       – Хей, Гиацина! Есть минутка?       – Здравствуй, Фаенончик! Это срочно? – в её голосе слышалась легкая тревога.       – Да! Это касается чужой жизни! Твой профессиональный взгляд просто необходим.       – Что-то серьезное? – Гиацина явно насторожилась.       – Ну, условно, некий горожанин мучается от болей в спине… Как можно ему помочь?       – Ты уверен, что речь об обычном горожанине? Что-то с Мидейчиком?       – Как ты узнала?! – невольно воскликнул Фаенон.       – Теперь убедилась.       – Ты меня раскусила, – выдохнул Фаенон. – На нашей вылазке у Мидея заболела спина. Мы уже добрались до его покоев, но я не знаю, как могу ему помочь…       – Сперва, тебе стоит успокоиться, Мидейчик не умрет. В панике ты всё равно не сможешь ему помочь, – спокойным голосом проговорила она. – Самый действенный способ – массаж.       – Не то, чтобы я мастер массажа…              – Я скину тебе статью. В массаже нет ничего сложного, я уверена, ты справишься! Главное – действовать аккуратно и прислушиваться к его ощущениям. Это поможет уменьшить напряжение в мышцах.       – Благослови тебя Кефал, Гиацина… Ты моя спасительница!       – Если Мидейчику не станет лучше, приводи его ко мне – помогу. Удачи, Фаенончик! – прозвучал нежный голос Гиацины и звонок завершился.       Спустя минуту Гиацина действительно скинула статью "Массаж при боли в спине". Фаенон пробежался по тексту глазами, стараясь уловить основные моменты, чтобы скорее вернуться к Мидею. Нужно было лишь найти какое-нибудь масло…

***

      – Я вернулся! Как ты? – Фаенон с заботой убрал налипшие пряди светлых волос с лица принца.       – Всё так же – паршиво, – прохрипел в ответ Мидей. Он дышал прерывисто и старался вовсе не двигаться.       – Птичка прилетала и дала парочку ценных советов, как спасти Ваше Высочество, – игриво произнес Фаенон, поставив баночку с маслом на прикроватную тумбу. – Перевернешься на живот?       Мидей с трудом приподнялся, опираясь на локти, и тут же зашипел от боли, пронзившей его спину. Фаенон придержал его за плечи, помогая принять более удобное положение на подушках.       – Сегодня я буду вашим личным массажистом, мой принц. Какие-нибудь особые пожелания? – с улыбкой спросил Фаенон, опустившись на край кровати рядом с партнером. Не сдержавшись, он нежно провел пятерней по персиковым волосам, слегка массируя кожу головы. Мидей шумно выдохнул, расслабляясь под заботливыми прикосновениями.       – По возможности, не доломай мне спину, – пробурчал Мидей в подушки, его голос был хриплым от боли. Он лежал на животе, лицом уткнувшись в хлопок наволочки, стараясь не двигаться. – И не смей меня щекотать, Спаситель.       – Не переживайте, Ваше высочество, вы в надëжных руках специалиста, – заверил его Фаенон, перекидывая одну ногу через Мидея и устраиваясь на его бедрах. На ладони он вылил немного ароматного масла с обволакивающим запахом розмарина и растер его, чтобы согреть.       – И когда ты успел стать специалистом? – Мидей неконтролируемо вздрогнул, когда теплые ладони коснулись спины чуть ниже лопаток. Гладкая кожа под прикосновениями покрылась мурашками.       – Минут десять назад, после инструктажа от Гиацины, – Фаенон наклонился к голове Мидея, опаляя горячим дыханием покрасневшее ухо. – От тебя требуется полностью расслабиться и не забывать дышать.       Он оставил пару мимолетных, нежных поцелуев – один за ухом, другой на макушке – и выпрямился, удобнее устраиваясь на крепких бедрах.       Руки Фаенона медленно спустились к пояснице, на своем пути очерчивая витиеватые линии кровавых татуировок. Под пальцами чувствовались болезненно напряженные мышцы, твердые как камень. Фаенон старался действовать максимально осторожно, не причиняя боли, вспоминая технику, описанную Гиациной. Он начал с легких поглаживающих движений, чтобы подготовить кожу к массажу. Фаенон плавно провел ладонями вдоль позвоночника, дойдя до шеи и неторопливо возвращаясь по бокам к пояснице. Кончиками пальцев он смог уловить вибрацию учащенного сердцебиения и ритмичное расширение грудной клетки при каждом вдохе.       – Я был уверен, что из-за быстрой регенерации тела, ты не испытываешь боли, – произнес Фаенон, его ладони начали увереннее массировать разогретую кожу. Он надавливал большими пальцами вдоль позвоночника, чувствуя напряжение мышц, а затем ребрами ладоней плавно вел по бокам, выбивая из Мидея дрожащие выдохи. – Неужели, ты чувствовал каждую свою смерть во время битвы с Никадором?       Мидей под его руками вздрогнул, напрягся всем телом, стоило Фаенону чуть сильнее надавить на чувствительные позвонки чуть ниже лопаток.       – Это не важно… – выдавил из себя Мидей, комкая пальцами белоснежные простыни. – Я же не умер…       Фаенон, словно невзначай, вновь повторил движение, вызвавшее столь бурную реакцию, прислушиваясь к приглушенным стонам, вырывающимся из уст Мидея. Он чувствовал, как под его ладонями учащается дыхание принца.       – Нет нужды строить из себя непробиваемую скалу, мой принц, – прошептал он, склонившись к покрасневшему уху Мидея, опаляя его горячим дыханием. – Особенно передо мной. И уж тем более, когда ты едва сдерживаешь стоны от моих касаний.       – Иди к черту, Спаситель, – прошипел в подушки Мидей.       – Больно? – Фаенон перестал давить на позвонки. Он нежными поглаживаниями спустился к пояснице, стараясь успокоить раздраженную кожу.       – Нет, – выдохнул Мидей в подушки.       – Неприятно? – Фаенон и вовсе убрал ладони с чужой спины, зависнув над ней в ожидании ответа. Липкий страх навредить Мидею неаккуратными движениями был комом в горле, не позволяющим вздохнуть полной грудью.       – Скорее наоборот, – тихо признался Мидей. Его уши ещё сильнее покраснели. Румянец распространился на шею и плечи.       Фаенон с облегчением выдохнул. Ладони с нежностью опустились на разогретую поясницу, большие пальцы круговыми движениями разминали постепенно расслаблявшиеся мышцы. Фаенон мазнул поцелуем по обратной стороне шеи Мидея, заставив того мелко вздрогнуть.       – Я рад, что смог угодить своему принцу, – с улыбкой промурчал Фаенон. Теплыми касаниями он прошелся вдоль позвоночника, переходя к напряженным плечам. – Расслабься для меня, Мидеймос.       Говорить иначе как шепотом не хотелось – да и не получалось. Умиротворяющая атмосфера, едва уловимый аромат розмаринового масла с оттенком естественного запаха кожи и тихое дыхание принца. Казалось, всё это испарится, исчезнет, стоит чуть повысить голос. А Мидея заметно вело от его шепота: после каждой тихой фразы Фаенона его тело пробивала мелкая дрожь, что не скрылось от заинтересованного взгляда голубых глаз.       Фаенона приятно согревала мысль о том, что Мидей никого не подпускал так близко, как его. Никто не видел его таким – уязвимым, ослабевшим. Никто не касался его так, как это делал он. Будь сила воли Фаенона чуть слабее, он бы тут же сорвался и расцеловал широкую спину в знак благодарности за доверие. Но он сдерживал себя, понимая, что сейчас не время для подобных проявлений чувств. Сейчас важнее всего было облегчить боль Мидея, помочь ему расслабиться и отдохнуть.       Пока Фаенон витал в своих мыслях, его руки, словно не по его воле, продолжали с заботой мять кожу на плечах. Мышцы под его касаниями заметно расслабились, да и Мидей перестал шипеть от боли после каждого его движения.       – Чувствуешь себя лучше? – тихо спросил Фаенон, слезая с бёдер принца.       – Мгм, – промычал Мидей и, приподнявшись на локтях, уселся в изголовьи кровати. Фаенон тут же подложил ещё одну подушку под спину принца, переживая о его комфорте.       – Буду благодарен, если Вы оцените мои услуги массажиста на пять звезд и оставите положительный отзыв, – Фаенон склонил голову чуть вбок и улыбнулся. Взглядом он невольно скользнул по торсу Мидея, пока не заметил явную выпуклость в области паха. – Я могу расценивать эту реакцию как положительный отзыв?       – Тебе, вроде, третий десяток идет, а всё ещё ведешь себя как дурак. – себе под нос пробурчал Мидей и увел взгляд в сторону от небесных глаз напротив.       – Вам же нравится, мой принц, – улыбнулся Фаенон и оставил поцелуй на животе чуть ниже пупка.       Он поднялся к лицу Мидея, чтобы завлечь того в медлительный нежный поцелуй. Фаенон действовал неторопливо, но уверенно, не отдавая инициативу в чужие руки. Целовал так, как любил – пока легкие не сдавит от обжигающей нехватки кислорода. Нежно покусывая то нижнюю, то верхнюю губу, он постепенно углублял поцелуй, сплетаясь языком с языком Мидея. Принц же вплел пальцы в растрепанные светлые пряди, сжимая у корней, не позволяя тому отстраниться.       – Позволишь? – прошептал Фаенон в самые губы, разорвав поцелуй. Мидей рвано выдохнул, когда чужая рука опустилась на возбужденный член, сжимая его через грубую ткань одежд.       – HKS… – прошипел Мидей сквозь зубы, откинув голову на подушки.       – Буду надеяться, что это "да" на кремносском, – прошептал Фаенон с усмешкой.       Фаенон приспустил брюки и белье с крепких бедер, оголяя чужое возбуждение. На ладони он вылил новую порцию розмаринового масла и обхватил член Мидея у основания, скользнув по нему кольцом из пальцев. Ускоряющимися движениями он поднимался к головке, задевая большим пальцем уздечку, и опускался к мошонке, выбивая из Мидея дрожащие вздохи.       С уст принца слетали тихие, едва слышимые стоны. Когда его бедра непроизвольно дернулись навстречу ласкающей руке, Фаенон накрыл дрожащий живот Мидея своей свободной ладонью, прижимая его тело к постели.       – Тише-тише, – прошептал он и оставил поцелуй в центре тяжело вздымающейся груди принца там, где трепетно билось сердце.       Мидей словно потерялся в потоке ощущений: глаза его были плотно закрыты, брови сведены к переносице, пальцы до побелевших костяшек сжимали простынь. С каждым движением руки Фаенона он все ближе подступал к пику наслаждения, низ живота сводило сладкой судорогой.       Стоило Фаенону нежно провести большим пальцем по головке и слегка надавить на уздечку, как Мидея подбросило на кровати, и он со стоном, приглушенным собственной рукой, излился Фаенону в ладонь.       – Молодец, – не задумываясь, бросил Фаенон и поцеловал Мидея в висок.       Пока Мидей пытался унять дрожь в конечностях и успокоить лихорадочно колотящееся сердце, Фаенон сходил в ванную, смыл с рук масло и сперму и вернулся с чистыми полотенцами. Он бережно обтер бедра принца, а затем, обессиленный, рухнул рядом на кровать, уткнувшись лбом ему в бок.       – Как хорошо, что я не стал массажистом в купальнях. Размахивать мечом явно проще, – устало проговорил Фаенон.       – Спасибо, – тихо произнес Мидей.       – За массаж или то, что было после? – хихикнул Фаенон, прижимаясь к нему ещё ближе.       – За всё, – Мидей еле уловимо улыбнулся и, опустив ладонь на светлые, пушистые волосы Фаенона, нежно погладил его по голове, на что тот довольно улыбнулся.       – Что всё-таки вызвало такую реакцию? Неужели я настолько хорош в массаже? – Фаенон поднял на Мидея заинтересованный взгляд.       – Я никому никогда не позволял касаться моей спины – она слишком чувствительная, – заметив непонимание во взгляде напротив, Мидей устало выдохнул. – Слышал миф про Ахиллеса?       Фаенон отрицательно покачал головой.       – Мы сейчас будем литературу обсуждать? – неуверенно спросил он.       – Ахиллес – неуязвимый герой мифов древнего Амфореуса. Его мать, богиня Фетида, окунула младенца в священную реку Стикс, дабы сделать его бессмертным. Но из-за того, что она держала сына за пятку, она невольно оставила это место уязвимым, – Мидей перевел дух и продолжил. – Именно туда попала стрела, убившая Ахиллеса.       Фаенон некоторое время молчал, обдумывая историю, которую он услышал. Как некий Ахиллес мог быть связан с Мидеем? Только если…       – Ты хочешь сказать, что я мог убить тебя массажем?! – воскликнул Фаенон и резко сел на кровати, уставившись на Мидея взволнованным взглядом.       – Только если бы ты своим мечом пронзил меня в десятый позвонок. Это моя "ахиллесова пята", единственный способ лишить меня жизни. – Мидей говорил об этом так спокойно, словно рассказывал вовсе не про свою возможную смерть, а про погоду за окном.       – Зачем ты мне вообще об этом рассказал? Я ведь не хочу твоей смерти… – голос Фаенона дрогнул.       – Если встретишь меня на поле боя, и я буду препятствовать Преследующим пламя… Хочу, чтобы ты знал, – выдохнул Мидей.       – Спасибо за доверие, – ответил Фаенон, чувствуя, как очередной комок подступает к горлу.       В его сознании внезапно всплыл жуткий образ: бездыханное тело Мидея на его руках, пронзенное серебряным клинком. Фаенон содрогнулся.       Он готов был каждый день молиться Кефалу, лишь бы это страшное видение никогда не стало их будущим.