2+2

Неслучившийся поцелуй повис между Джеем и Хисыном непроходящим чувством неловкости. Каждый раз, когда они оказывались рядом или, того хуже, наедине, Хисын не знал, куда себя деть и что делать. Джей, в то же время, как будто отстранился, давая ему пространство, но слишком часто для простого совпадения Хисын чувствовал на себе его внимательный взгляд, и это не давало ему покоя. Ситуацию совсем не делало лучше то, что таких внезапных моментов наедине у них стало как-то подозрительно много: Джейк с Чонвоном то и дело исчезали куда-то вместе, оставляя Хисына с Джеем беспричинно краснеть и отчаянно пытаться придумать нейтральную тему для разговора. Именно это случилось в очередной пятничный вечер, когда они собрались все вчетвером: Джейк с Чонвоном засели за видеоигру, а Джей с Хисыном, которым это было не интересно, вскоре оказались вдвоём в другой комнате, и Джей снова что-то наигрывал на гитаре, пока Хисын рассеянно перебирал его вытащенные на стол старые нотные тетради. — Я хотел найти одну песню, которую играл когда-то в детстве, но так и не смог. И вспомнить мелодию целиком не могу тоже, — объяснил Джей, взглянув на свалку на столе. — А слова совсем не помнишь? Можно было бы поискать в интернете, — сказал Хисын, взяв одну из тетрадей. Джей покачал головой: — Не получится. Мы сочинили её вместе с моей учительницей. То есть, в основном сочиняла она, но я тоже немного поучаствовал. Жаль, что я её совсем забыл. — Тогда действительно жаль. Из тетради выпала детская фотография Джея, на которой ему было лет семь от силы. Одетый в нелепый жёлтый свитер и клетчатые синие шорты, с огромной свежей ссадиной на коленке, он сидел за пианино с очень серьёзным, комично взрослым видом. — Вот это да, — рассмеялся Хисын, показывая фото. — Это же ты? — Отдай, — сказал Джей с шутливой угрозой. — Ну уж нет. Сначала я покажу её Чонвону. — Не смей! Ты покажешь её Чонвону, он покажет Джейку, а Джейк будет доставать меня ею до конца дней. — Но Чонвон просто обязан увидеть её! Он будет в восторге. Сам не зная зачем, Хисын подошёл к Джею, и тот вполне предсказуемо попытался выхватить у него фото. Хисын отдёрнул руку, но не отошёл, сам понимая, что дразнит Джея, и почему-то совершенно не желая останавливаться. Джей попытался снова, и снова Хисын убрал фотографию, перед этим буквально махнув ею у него перед носом. Тогда Джей поставил гитару на пол и быстрее, чем Хисын успел сообразить, что к чему, поймал его за талию и усадил себе на колени. Хисын тихо охнул, вдруг оказавшись к нему так близко. Пользуясь его замешательством, Джей забрал у него фото и с довольной ухмылкой спрятал в карман своей рубашки. — Так уж и быть, я покажу ему её сам. Перед этим взяв клятву, что об этом не узнает Джейк. Теперь, когда проблема была решена, Джей должен был бы отпустить Хисына, но он сцепил руки в замок у него на талии, явно не собираясь этого делать. Хисын неловко положил руку ему на плечо, смутился, переложил на спинку кресла — и Джей тут же лёг на неё затылком, запрокинув голову и глядя Хисыну в лицо. Хисын отвернулся, чувствуя, как по коже расползается румянец. Одна часть его хотела сбежать как можно дальше и быстрее, другая же была полностью довольна происходящим. Джей провёл рукой по его боку и погладил неестественно прямую и напряжённую спину. От него снова пахло его пряными духами, и Хисыну, против его воли, захотелось склониться к его шее и вдохнуть этот запах прямо с кожи. Его тянуло к Джею так сильно, что он едва мог сопротивляться. Самоконтроль так и норовил куда-то ускользнуть, и ему совсем не помогало то, что Джей рассеянно водил пальцами у него между лопаток, как будто сам того не замечая. — Ты пытаешься подобрать свою мелодию у меня на спине? — натянуто усмехнулся Хисын. — Может быть, — рассмеялся Джей. Улыбка при этом совершенно не коснулась его глаз — они всё так же внимательно изучали Хисына. Под их взглядом мысли куда-то разбегались. Хисын неуверенно упёрся второй рукой ему в плечо, как будто боясь упасть. Джей в ответ прижал его к себе чуть ближе, беззастенчиво положив ладонь ему на бедро. Хисын растерянно взглянул на его руку, потом — зачем-то на всё ещё улыбающиеся губы, и в этот момент чувство контроля окончательно его покинуло. Впившись пальцами в плечо Джея, Хисын прижался приоткрытыми губами к его горячим губам. Руки Джея на мгновение стиснули его в объятиях. Хисын почувствовал прикосновение его языка к губам, деликатное, почти несмелое, и сам коснулся его языком в ответном движении. Ему так хотелось узнать, каким будет их первый поцелуй, что теперь на мгновение в голове стало легко и пусто, как будто исполнилось его заветное желание. Закрыв глаза, он потянулся к Джею, целуясь так сладко, словно все его прежние сомнения больше ничего не значили. На несколько долгих мгновений он полностью забылся в этом ощущении. — Ты дрожишь, — шепнул Джей ему в губы, когда Хисын отстранился и замер, прислонившись к нему лбом. Хисын резко вздохнул, заставляя себя вернуться к действительности, и высвободился из его рук. Чувствуя себя каким-то потерянным, он вышел в другую комнату, уселся на пол рядом с Джейком и наблюдал за игрой без единой мысли в голове. Он слышал, как в соседней комнате Джей продолжает мучить гитару. Отвечал что-то Чонвону, который хотел заказать пиццу. Когда Джейк, наигравшись, полез обниматься, Хисын обнял его в ответ, но сам при этом чувствовал себя как-то не так. Ему хотелось то ли вернуться домой и быть подальше от всех, в том числе и от Джейка, то ли, наоборот, спрятаться сейчас в его объятиях и ни о чём не думать. Он выбрал второе — рядом с Джейком он чувствовал себя в безопасности. Однако позже в тот вечер, когда они все немного выпили, он пожалел, что не ушёл домой. Они сидели вчетвером на диване и смотрели какой-то фильм ужасов. Хисын устроился между Джейком и Чонвоном, и Джейк, вместо того чтобы смотреть фильм, целовал его то в висок, то в шею, а Чонвон в это время снова сжимал его руку и в страшные моменты прятал лицо то у него, то у Джея на плече. Это было приятно, и одновременно хотелось всё это прекратить, освободиться от чужих рук и прикосновений, но Хисын продолжал сидеть, всё глубже погружаясь в свои противоречивые чувства. В какой-то момент Джейк, которому надоело делать вид, что ему интересно происходящее на экране, повернул лицо Хисына к себе и втянул его в долгий поцелуй. Рядом захихикал Чонвон. — Ну мы фильм-то смотреть будем? — возмутился Джей. Не отрываясь от губ Хисына, Джейк промычал что-то невразумительное, и вдруг Хисын осознал, что уже лежит на коленях у Чонвона, а Джейк всё ещё целует его. Чонвон продолжал смеяться, его горячие пальцы легли Хисыну на лоб и зарылись в волосы, но очень быстро смех прервался, и Хисын понял, что Джею надоело оставаться в стороне от веселья и он поцеловал Чонвона. Джейк отстранился, тяжело дыша, и сел на диване, поглаживая бёдра Хисына. Хисын попытался сесть, но у него закружилась голова, как будто он был пьян гораздо сильнее, чем на самом деле, и он рухнул обратно на Чонвона. Он увидел, как Джей, закончив поцелуй, напоследок укусил Чонвона в шею, и тот снова засмеялся, но уже по-другому, коротко и тихо, как будто ему не хватало воздуха. Хисын сделал ещё одну попытку вернуться в вертикальное положение. — Помоги мне подняться, — попросил он Джейка. Но тот только усмехнулся: — Зачем тебе подниматься? — и уложил его обратно. Рука Чонвона легла ему поперёк плеч, и Хисын почувствовал себя в ловушке. Голова всё кружилась, и охватившее его бессилие казалось пугающим и сладким. Погладив Хисына по волосам, Чонвон склонился к его губам. Хисын покорно замер — он мог бы оттолкнуть Джея или Джейка, но не Чонвона. Поцелуй получился немного неловким из-за позы — Чонвону приходилось целовать его сбоку, — мокрым и сладким, как в ту ночь, когда они были наедине и целовались до того, что потеряли счёт времени. Отстранившись, Чонвон посмотрел на него улыбающимися глазами, вытирая кожу вокруг его губ большим пальцем. Хисын никак не мог справиться с противоречием в своих чувствах: ему одновременно было и очень хорошо, и хотелось, чтобы это прекратилось. Чонвон озорно чмокнул его в кончик носа и скосил взгляд на Джея. От мысли о ещё одном поцелуе с ним у Хисына знакомо перехватило дыхание. Джей провёл кончиками пальцев по его щеке и скользнул ладонью под подбородок, заставляя запрокинуть голову. Хисын замер, словно под гипнозом. Он не был уверен, что хочет этого поцелуя, но всё происходило будто само собой, и, когда Джей склонился к нему, Хисын только послушно приоткрыл рот. Джей целовал его сверху-вниз, это было неудобно и восхитительно, и от этого ещё сильнее кружилась голова. Едва понимая, что происходит, Хисын чувствовал, как рука Чонвона скользит по его груди поверх тонкой футболки, а рука Джейка — по животу и уже под футболкой. Всё это было слишком быстро и чересчур, и Хисыну стало страшно от того, как легко к нему прикасались. Протестующе застонав, ослабевшей рукой он оттолкнул Джея. Резко вздохнув, он всё-таки вырвался из рук Джейка и Чонвона и соскользнул с дивана, едва не упав. Головокружение начало понемногу отступать. Джейк окликнул его, ненавязчиво коснувшись руки, но Хисын не позволил снова затащить себя на диван. — Мне… нужно умыться, — сказал он первое, что пришло в голову, и пошёл на кухню. Ему казалось, что с чужими прикосновениями что-то тёплое проникло ему под кожу и осталось там. От этого странного ощущения хотелось избавиться, но оно становилось только сильнее. Хисын сполоснул лицо и выпил стакан холодной воды. Легче не стало, и он обнял себя за плечи, пытаясь успокоиться. Подошёл Джейк. — Всё нормально? — осторожно спросил он. Хисын кивнул. Потом, подумав, пожал плечами. Помотал головой. — Хочу домой, — произнёс он, посмотрев на Джейка так, словно тот должен был объяснить, что с ним происходит. — Хорошо. Пойдём домой, — согласился Джейк. Он попробовал положить руку Хисыну на плечо, но тот увернулся, и Джейк не стал настаивать. Джейк проводил его до дома. Он почти никогда не оставался на ночь у Хисына — у него была неудобная жёсткая кровать, рассчитанная на одного, но это было скорее формальным поводом: на самом деле, Джейк чувствовал, что для Хисына его квартира была чем-то вроде убежища, в котором Джейк был бы лишним. В тот вечер, следуя за Хисыном в беспокойном, унылом молчании, Джейк уже предчувствовал момент расставания и долгую бессонную ночь, полную одиночества, из-за которого он снова не сдержится и будет курить сигарету за сигаретой. Но, к его удивлению, когда они уже стояли на крыльце подъезда, Хисын сам робко коснулся его руки и спросил: — Зайдёшь? — С удовольствием, — улыбнулся Джейк. В квартире Хисына с последнего раза, когда Джейк был у него, как будто прибавилось беспорядка: одежда лежала кучей на стуле, на столе досыхали ирисы, которые уже давно пора было выбросить, а кровать была не заправлена как следует, а только прикрыта покрывалом. — Прости, у меня бардак. Хисын начал поправлять постель, обнаружил валяющуюся комом на подушке домашнюю кофту и стал аккуратно её сворачивать. — Ничего. У меня хуже, — сказал Джейк и забрал у него кофту. — Хисын, оставь бардак в покое. Скажи мне, что с тобой. Хисын посмотрел на него почти испуганно, но потом тихо ответил: — Мне кажется, что я не принадлежу себе. Вы все прикасаетесь ко мне и друг к другу так естественно, целуетесь так легко, словно это ничего не значит. Словно это… нормально. — А это не так? — мягко спросил Джейк. Хисын бросил на него беспомощный взгляд. — Я… не знаю, — он развёл руками. — Какая-то часть меня уверена, что всё это неправильно, что так нельзя. Но другой части… это нравится. — Хисын, ты сам можешь решать, что для тебя правильно. Это касается только тебя, — сказал Джейк. — Наверное?.. — Хисын совершенно не выглядел убеждённым. Джейк и сам понимал, что это не так-то просто — принять мысль, что ты чем-то отличаешься от большинства, и Хисыну, для которого абстрактное «правильно» играло значительную роль при оценке собственных поступков, это было тем более сложно. Джейк осторожно положил руку ему на плечо, боясь, что Хисын оттолкнёт его, но тот, напротив, прижался к нему, словно прося спрятать от всего мира, и Джейк сделал это, обняв его нежно и бережно. В объятиях Джейка Хисына охватывало спокойствие — так было ещё во времена, когда они просто дружили, и тогда это казалось Хисыну чем-то странным, почти ненормальным. Но сейчас они встречались и он мог просто наслаждаться этим ощущением — рядом с Джейком ему было хорошо и всё казалось правильным. Руки Джейка, однако, не могли лежать спокойно — они то сжимали его спину, то невесомо скользили вдоль позвоночника, поглаживая кончиками пальцев. Пробравшись под футболку, они щекотно царапнули его ногтями, и Хисын, невольно изогнувшись, прижался к Джейку плотнее. Джейк истолковал это по-своему. Положив руку ему на голую спину, он начал медленно спускаться поцелуями по его лицу к губам, прикасаясь так невесомо, что перехватывало дыхание. Не хотелось больше ни о чём думать — ни о том, что такое «правильно» и «неправильно», ни о будущем их отношений, ни, тем более, о своих странных чувствах, которые Хисын всё равно не умел истолковывать. Положив руки Джейку на плечи, Хисын сам подставил губы под его поцелуй и прижался к нему бёдрами, потираясь о его стояк и уже почти не испытывая от этого смущения. Джейк усмехнулся ему в губы, охотно подаваясь навстречу его движениям. — А хочешь, поменяемся ролями? — спросил он, лизнув его в губы. — Хочешь побыть сверху? Хисын почему-то почти не думал об этом — то есть, он понимал, что, наверное, рано или поздно они попробуют это и так, но не представлял ничего конкретного. Но сейчас, когда Джейк предложил это, соблазнительно глянув на него из-под ресниц, он понял, что хочет, очень хочет попробовать. — Да. Хочу, — выдохнул Хисын и впился жадным поцелуем ему в губы. Однако сверху всё равно оказался Джейк — уложив Хисына на кровать, он уверенно оседлал его бёдра, сладострастно прижимаясь к нему через одежду. — Какой ты… — Какой? — лукаво спросил Джейк, раздеваясь под внимательным взглядом Хисына. — Красивый. Горячий. Раскрепощённый. Нежный… — шептал Хисын, наблюдая за тем, как Джейк то и дело прикасается к своему телу, как будто сам того не замечая. — Ты не хуже, — улыбнулся Джейк и потянулся к Хисыну, чтобы помочь раздеться. — А может быть, даже лучше… Поглаживая его тело и оставляя короткие поцелуи на оголяющихся участках кожи, Джейк избавил его от одежды так непринуждённо, что Хисын едва это заметил. Подцепив с пола сумку, Джейк вытащил из неё смазку. — Ты её всегда с собой таскаешь? — Хисын не удержался от язвительного тона. — Ага. Мечтаю как-нибудь заняться с тобой сексом в какой-нибудь примерочной. Или, может, в общественном туалете? В лифте ещё можно, но там могут быть камеры. Не выдержав его болтовни, Хисын шлёпнул его по заднице, и Джейк снова рассмеялся. Выдавив немного смазки на пальцы, он ввёл в себя сразу три, демонстративно изогнувшись, и начал сам себя растягивать, совершенно не смущаясь перед Хисыном, у которого от такого зрелища окончательно снесло крышу и в голову полезли какие-то слова совершенно не из его лексикона. Закусив губу, Джейк с тихим стоном вытащил из себя пальцы. — Выглядишь как… — не сдержался Хисын. — Да, Хисын? Как я выгляжу? — Как шлюха, — выдохнул Хисын. — И ты такое любишь, да? — подмигнув, Джейк коротко поцеловал его в губы. Он опустился на Хисына одним плавным, грациозным движением. Громко ахнув, Хисын впился пальцами в его бёдра. Его поразило то, как легко тело Джейка приняло его член. Внутри он был горячий и шёлковый. С рассеянной улыбкой на припухших губах Джейк начал двигаться, сначала медленно, едва приподнимая бёдра, но потом всё смелее, насаживаясь на Хисына глубоко и резко. — Я давно не делал это так… — прошептал он. Его бёдра дрожали от напряжения под ладонями Хисына. Джейк совершенно не стеснялся показывать, как ему нравилось происходящее. Прогибаясь в спине, он опускался до предела и замирал так на несколько мгновений, сжимаясь и кусая губы. Его стоны звучали до непристойного сладко. Бросая на Хисына долгие взгляды, он водил кончиками пальцев по своему телу, поглаживая живот и сжимая соски, и Хисын невольно следил глазами за его руками. Опустившись слишком резко, Джейк запрокинул голову, застонав громче обычного. С его члена протянулась вязкая капля предэякулята и упала Хисыну на живот. Это было очень горячо. Закусив до крови губу, Хисын растёр предэякулят по своей коже и, не задумываясь, облизал пальцы. Джейк, наблюдавший за этим, снова застонал, и по его взгляду Хисын понял, что он уже близок. Обняв себя за плечи, Джейк повёл ладонями по своему телу вниз. Хисын знал, как он нуждался в прикосновениях, и мягко сжал его бёдра. Этого было мало, и тогда Хисын сел, обняв Джейка за спину и притянув к себе, заставляя сменить позу. Схватившись за его плечи, Джейк обвил ногами его бёдра. — Эй, Хисын, — усмехнулся он и заглянул ему в глаза. — Я придумал. Нам нужно сделать это в машине Джея. Хисыну снова захотелось шлёпнуть его, но вместо этого он только крепче прижал Джейка к себе. — Да, теперь идеально, — прошептал Джейк Хисыну в губы и приник к ним долгим поцелуем — то, чего им обоим не хватало. Оргазм, который пришёл к ним обоим почти одновременно, казался продолжением скорее этого поцелуя, чем секса. На следующее утро, после кучи жалоб на жёсткий матрас и десятка неудобных поз, в которых, впрочем, было очень уютно, Джейк всё же признал: — Может быть, у этой кровати и есть свои преимущества. Он обнимал Хисына со спины, прижавшись к нему всем телом. — Да? — пробормотал Хисын, погладив его руку. — На ней можно спать вдвоём, только крепко обнявшись. Хисын невольно улыбнулся. Он чувствовал себя спокойнее. Вчера, приглашая Джейка к себе, он боялся, что будет жалеть об этом наутро, как было в прошлый раз, когда ему казалось, что он поделился чем-то таким, что должно было принадлежать только ему одному. Но теперь ничего такого он не ощущал. Присутствие Джейка в его постели казалось таким же правильным, как и всё в их отношениях, и Хисын подумал, что просто таков ход событий: менялись его чувства и менялся он сам, и то, что прежде казалось невозможным, становилось самой естественной вещью в жизни.