Старые наушники, конфликт.
23 апреля 2025 г., 17:43
— Да где этот чёртов автобус?! — Хэнк встал со скамейки, выйдя из укрытия остановки, полезая в карман за спичками из бара Джимми и сигаретами.
С момента их прихода и намёка на транспорт не было. И это особо нервировало. Желание оказаться в тёплом доме — давит сильнее, отчего бессознательно хотелось куда-то бежать, торопится, мотать головой по сторонам с оживлением, надеждой, что вот-вот автобус приедет. Нетерпение прёт, он не мог сидеть уже на холодной скамейке, тело требовало движения и активности.
Стоящий под крышей Коннор покосился на тревожные поиски лейтенанта по куртке и джинсах.
— Лейтенант, я не уверен, что сейчас подходящий момент для перекура, — отозвался андроид.
Хэнк нашел пару спичек и последнюю сигарету в кармане мокрой куртки.
Снег безмятежно спускался с небес на землю, покрывая плечи и собранные в хвост локоны лейтенанта тонким слоем льдинок. Небо заволокло тучами, но они были еле различимы под натиском чёрного неба, пока слабый свет луны пытался пробраться сквозь врата из мягких облаков. Нервно выдыхая пар, пальцы путались меж собой.
— Хорошо, мамуль, что ты предлагаешь мне делать? Автобуса больше часа нет, — огрызнулся он с сигаретой во рту, пытаясь зажечь желанный огонёк на спичке, но из-за влажности чиркашка не поддавалась попыткам, — замечательно, — Хэнк небрежно выбросил коробочку в ту же секунду в ближайший мусорник.
Коннор, наблюдая за этой жалкой картиной, только вспомнил о своей новой способности, которую ещё не демонстрировал Хэнку.
Она появилась относительно недавно, месяц назад после расследования убийства в секс-клубе "Рай". Пока это дополнение в его модели полностью не изучена, и добавлена была с целью эксперимента и не более. Сами создатели ещё не решили, что можно делать с ней на миссиях, поэтому Коннор берёт дело в свои руки и импровизирует.
После недолгих раздумий, он подошёл и показал указательный палец перед лицом лейтенанта.
Хэнк скосил недоуменным взглядом напарника, метаясь им с лица, да с пальца и обратно, пытаясь понять смысл действия. Решил послать, обойдя цензуру?
— Это как понимать? — в замешательстве спросил Хэнк, но в ту же секунду из кончика пальца выплеснул небольшой огонёк, вызвав удивление в его лице, — охренеть... и что ещё я о тебе не знаю? — придерживая фалангами сигарету, он поднёс кончик к заветному огоньку, приближаясь к Коннору как можно сильнее, отчего он отворачивает голову в сторону.
Пару затяжек: и можно загрязнять воздух в этом ненавистном мире. Пусть все люди подохнут от переизбытка никотина в воздухе.
— В моей программе по неизвестной причине не прописаны инструкции по применению данной... фишки, но я нашёл свой смысл в ней, — огонёк пропал и Коннор скрестил руки на груди, скосив взгляд, будто не он сейчас помог Хэнку закурить, — хотя курение вредит вашему здоровью, я настаиваю, чтобы вы хотя бы задумались о последствиях. Неужели вы получаете наслаждение от интоксикации?
Хэнк демонстративно затянулся и выдохнул клубок дыма прямо в лицо андроиду, а сквозь брыд можно было разглядеть хмурые брови и поджатые от недовольства губы. Эта картина смешила и умиляла одновременно.
— Господи, Коннор, лучше скажи, у тебя же есть что-то типо карты, встроенной в твой искусственный мозг? — были слышны нотки неуверенности, у андроидов есть вообще что-то подобие мозга? — Ты можешь как-то отследить автобус?
Коннор промолчал, глотая выпущенный в него дым, отгоняя рукой.
— Да, могу, — он отвёл взгляд, словно преломляя и охватывая им весь округ, пытаясь вычислить, где находится автобус, хотя казалось, что он о чем-то задумался, и о чудо, — могу Вас порадовать, лейтенант, автобус прибудет минут через десять... Нет, пятнадцать. Поедем мы через улицу Андертострит, — диод замигал, — но у нас не выйдет прямым путем доехать до вашего дома, только если с пересадкой.
— Слава Богу, хотя бы так, — Хэнк сделал очередную затяжку, наблюдая, как вызженный кропаль падает на нетронутый слой снега.
Ожидание пятнадцати минут вышло в семнадцать, и длились они словно вечность. Невыносимо было ждать. Начинало холодать, даже проверенная куртка многими годами начинала сдавать позиции, ведь любой намёк на ветер пронизывал до дикой волны мурашек. Чувство нетерпения, трепетного ожидания накаляло, согревало. А представления о том, как он будет сидеть с Коннором в тёплом автобусе — будоражило.
Докуривая сигарету, Хэнк затушил её, с силой надавив об железный столб остановки, бросив окурок в урну.
— Слушай, — обратился Хэнк будто невзначай, — зайди вместе со мной домой, когда приедем, — он поднял взгляд в небо, всматриваясь в уходящие медленно облака под давлением ветра, — уже поздно... Ты уверен, что сможешь добраться до своего "дома" в такой поздний час?
Коннор глядел на его силуэт, смотрящий совсем не на него, профиль его лица сейчас такой открытый из-за собранных волос в хвост, через них раскрывались самые недоступные черты лейтенанта: скулы и еле заметные морщинки в уголках голубых глаз, аккуратные ушные раковины, а также выделяющиеся манящие сухие губы и растопыренные розоватые ноздри от холода.
Кажется, он высчитал каждую снежинку, застрявшую в зарослях бороды лейтенанта, делая у себя в системе заметки: "он был особенно прекрасен сегодня, не смотря на то, с каким пренебрежением ко мне относится. Временами я замечаю, что он проявляет не типичные для андроида знаки внимания в виде человеческой заботы. Я бы хотел побывать у лейтенанта дома. Сумо очень хорошая собака".
Было так тяжело отвести взгляд, чтобы не показалось, что Коннор бесстыдно таращился. У него с силой удаётся отвлечься от наблюдения человеческой особи, переведя взгляд так же в небо, пытаясь найти ту точку, в которую смотрит Хэнк.
Кажется, сквозь облака виднеется большая медведица. Ковш. Звёзды такие яркие, даже когда их закрывают облака. Но ответить на предложение лейтенанта надо было, даже если оно не оправдает ожидания.
— У Киберлайф возникнут вопросы, если я не появлюсь сегодня, лейтенант.
Эта новость расстроила. Хэнк почему-то был уверен, что Коннор согласится на его предложение. Отношения их переходили за грань партнёрских отношений на работе, по крайней мере Андерсон был убеждён, что так и было.
Одна ночь без присутствия Коннора в башне же ничего не изменила бы?
Почему он не мог пойти хоть раз сознательно против своих создателей?
К чёрту. Слишком много противоречий.
Он не ответил. Послышался звук приближающегося автобуса за поворотом. Какое счастье, а ведь Хэнк только начал обдумывать варианты как разбавить неловкое молчание.
***
Двери со скрипом отворились. Момент, где должен был находиться Коннор: в отстранённом, предназначенном для андроидов месте, или для людей, привычном пастбище — не обсуждался, но он всё равно направился за Хэнком. Ни намёка на сметение на лицах у него и лейтенанта не было, принимали они это как само собой разумеющееся. Но это на вид так было, система так и кричала, что Коннор находится не в положенном для него месте, но старался игнорировать напутствия инструкций. Смотрящий в этот момент водитель странно покосился на вошедшего андроида, явно препятствуя его нахождению здесь, однако ввязываться в конфликт не хотелось, увидев, кто с ним зашёл: мужчина средних лет, не внушающий доверия, от которого несло перегаром и сожжёнными сигаретами. Коннор старался игнорировать кричащие знаки о нарушении, но добивает это всё раздражённый вздох водителя. Взгляд на него косится, но не более, пока он садится в глубину самого автобуса возле окна, прячась за армией сидений. Вроде бы устроившись поудобнее, он решил высказать те заветные слова, приписанные им программой. — Лейтенант, я здесь не должен сидеть, — решительно заявил он. Хэнк плюхнулся на кресло рядом с ним. Изначально ему странным показалось, что Коннор без лишних слов пойдёт за ним, конечно, он всегда шлялся за ним, как пудель, но свои приписанные правила он ведь должен соблюдать? Например, как сейчас. Он идёт против системы, сидя возле окошка и лейтенанта, вместо того, чтобы стоять за стенкой с огромной надписью "только для Андроидов". Коннор же наверняка понимает, что делает? Должен брать ответственность за свои действия, как и сами люди. Если это было его... Желание, то зачем выгонять его? — Ты вроде сам со мной зашёл, — расслабленно ответил Хэнк, раздвинув ноги пошире, — я тебя не держу, если хочешь — иди, а то у нас возникнут большие неприятности, сам понимаешь, — намекал он на строгий взгляд водителя. Это звучало как вызов, от которого нельзя отказаться. Коннор задумался на миг, Андерсон заметил мигающий жёлтым диод, и уже был готов если что встать и всё же пропустить андроида. Водитель будто тоже ждал, пока Коннор примет решение, оставляя до сих пор двери открытыми, впуская холодный ветер. Коннор не мог встать. Никак. Что-то держало его здесь. Тревога за лейтенанта, в случае опасности или искреннее желание находится с ним? Он не знал. Но понимал, что уходить он точно сейчас не хочет. — Нет, — он повернул голову в сторону окна, наблюдая за размытыми огоньками, мелькающие сквозь снег снаружи и конденсат внутри автобуса, избегая зрительного контакта с лейтенантом, — мне и вам будет лучше, если я останусь здесь. Двери автобуса закрылись, под обречённый взгляд водителя и удовлетворительный кивок Хэнка, будто именно этого ответа он ждал от Коннора.***
Пейзажи мелькали, сливаясь с оттенками ночи и снежной пурги. Они мерцали сквозь капли, скатывающиеся с окна. Хоть Коннор не мог по своей программе "восхищаться" и понимать это чувство, имитируя его, он воспринимал полученную информацию как нечто позитивное, вызывающее особые... Эмоции. Под тихую работу мотора и редкие кочки под колёсами, Андерсон достаёт наушники: проводные, белые, которые покупал ещё в своей молодости. Они давно изжили себя, приобрели в последствии грязные пятна, которые въелись в резину давно, но работали они хорошо. Подключив к такому же старенькому плееру, он засунул один наушник в ухо, параллельно вспоминая: А ведь пару месяцев назад Коннор узнал любимую металл-группу Хэнка, назвав эту музыку хорошей. По крайней мере, он охарактеризовал её, как очень динамичную, громкую, энергичную. Да, Хэнк любит излить эмоции через музыку и не прочь её послушать на максимальной громкости, совершенно не думая ни о прохожих, ни о своём здоровье. В этом было что-то своё, особенное, погружение в связанные меж собой куплеты, переплетённые сквозь резкие, мелодичные звуки, биты электро гитары и барабанов. Такую музыку нельзя слушать на минимальной громкости. Это точно приносило удовольствие Хэнку. И он хотел поделиться этим с Коннором. — Держи, — протянул он второй наушник, — ты же хотел узнать получше что-то о людской музыке. Коннор увидел, как ему предлагают послушать пару песен. Был ли он против? Нет. Он действительно мельком упомянул, что хотел бы слушать музыку и попытаться понять её, прочувствовать всю ту энергию, о которой Коннор упоминал. Сейчас Хэнк давал ему этот шанс и упустить он его не мог. — Конечно, — он взял кончиками пальцев капельку и засунул в ухо. Коннор успел узнать о некоторых любимых исполнителях: type O negative, slipknot, system of the down, знакомая уже Knights of the Black Death и не только, объединяло их, что все группы основаны в девяностых и исполнители пели в одном жанре: метал, но в разных направлениях. В самом разгаре жгучей молодости, ещё не состоявшего в полиции Хэнка, он слушал до дыр в кассетах песни. Это восхищало. Не смотря на возраст, он не изменяет своим вкусам, слушая знакомые композиции. И как же Коннор был рад получить частичку личности Хэнка напрямую, а не через изучение с помощью своих особенных способностей, произведённые только для его модели. Это была песня "Life is killing me" как раз группы type o negative. Коннору не нужно было долго работать своими искусственно созданными извилинами, чтобы понять — это песня кричит о состоянии Хэнка. Тяжёлый, но не кричащий готический метал звучал сначало тихо, набирая постепенно обороты, и слова начали приобретать свой смысл, основываясь на прошлом Хэнка, в котором Коннор успел поучаствовать, увидев напарника в состоянии полного отчаяния. Can't improve my condition Коннор помнит, как Хэнк стоял к нему спиной, револьвер, который до боли прижимал ко лбу. Громкий выстрел. Лаяние Сумо. Брызги крови, секундный анализ, что пуля была уже в голове и быстрая реакция на то, чтобы в ту же секунду вызвать скорую. Appointment made, waited three hours Did not realize you had such power I'd rather see a mortician Пуля не задела важные отделы мозга, из-за того, что Хэнк решился выстрелись не в висок, как обычно самоубийцы это делают, а в лоб. При таком раскладе шансы выжить увеличиваются. Хэнк хотел жить. Но не в этом мире. Не в мире, где люди травят жизнь красным льдом, чтобы затупить ноющие чувства и душевные раны. Не в мире, где люди ненавидят всех вокруг, совершенно не думая ни о ком. Не в мире, где не было бы Коннора, который постепенно менял его отношение к андроидам в корне. И приносил хоть какой-то смысл в его жизни. So pull the plug, it's my damned life Keep me alive to increase your bill A Red Cross hell? — the hospital! Хэнк ненавидит больницы, но он лежал месяц в результате своего выигрыша в русскую рулетку. После случая с Коулам он на дух не переносил госпитали и все, что связано с медициной. Лечился сам, только в крайних случаях обращался за помощью, а так полагался на исключительно свои силы и возможности. Врачи говорили, что шансы на выживание мизерные...***
— Вероятность всего сорок процентов, но если лечение будет проходить успешно, то число может увеличится и до семидесяти, — врач перебирала бумаги, но подняла взгляд на Коннора, равнодушно спросив, — вы кем пострадавшему то приходитесь? Личным андроидом? Он неровно вздохнул, прежде чем ответить. — Официально, напарником по делам с девиантами, — лишние слова об особой его связи и восприятии Хэнка в его жизни пришлось утаить, чтобы не получить ненужные подозрения, — скажите, какие у вас приёмные часы? Я смогу к нему приходить?***
Just let me die with dignity It's not suicide, simply mercy Коннор не мог забыть эту сцену выстрела. Это было страшно. И вспоминать это до сих пор больно. Диод загорелся красным. Воспоминания своевольно воспроизводились перед глазами, заставляя переживать этот момент снова и снова, будто поставили на повтор видео и изменить в настройках это невозможно. Коннор сжал ткань своих брюк настолько сильно, что она заскрипела под пальцами, но лицо не выдавало никаких признаков эмоций. Почему он всё это вспоминает? Процессоры перегружены? Так же "устал", как Хэнк? Возможно, просто накопилось множество противоречивых эмоций и выражаются они в нём через болезненные воспоминания. Эти строчки стали пиком. Коннор резко вытащил наушник, Хэнк тут же среагировал. — Что случилось? — обеспокоенно тут же спросил Хэнк, уже замечая как диод на виске горит красным и изредко моргает, — Коннор? — Прошу прощения, лейтенант, песня вызвала во мне отрицательную реакцию, поэтому мне пришлось вытащить наушник, воспоминания... — он тараторил без остановки, — простите, система выдаёт ошибку, произошла перегрузка... Мне нужно немного времени на восстановление. Хэнк серьёзно на него смотрел, не отрываясь, вытащив уже свой наушник и положив на колени. Коннор был словно... В панике. Нужно было его успокоить. Заметив руку, которая с силой сжимала ткань брюк, Андерсон осторожно прикоснулся к ней. Он ещё трижды передумает и пожалеет о своём действии, но в моменте ему показалось, что это один из лучших вариантов, как можно войти в личное пространство Коннора. — Что за воспоминания? — уже спокойно спросил он. Андроид резко выдернул руку из нежной хватки лейтенанта, словив тут же на себе ошарашенный взгляд. Диод всё ещё горел красным. Он чувствовал как внутри него работает насос в бешеном ритме, как переливает тириум с большой скоростью. Коннор не был готов к такому откровенному действию от такого закрытого вечно Хэнка. Они не обсуждали толком этот случай после выписки, и андроид был готов рассмеяться в лицо над вопросом напарника, что за воспоминания его нахлынули после прослушивания песни. — Вы будто не понимаете, лейтенант, что происходит... Вы же сейчас несерьёзно это спрашиваете? — заявил Коннор, смотря на него исподлобья. И как у него выходило в нужный момент казаться таким... Опасным, серьёзным, холодным, просто изменив направление взгляда? А ведь в обычное время его можно сравнивать действительно со щенком, и может так менять своё обличие на благо своих целей. Хэнк сжал ту руку в кулак после необдуманного прикосновения. Было ощущение, что его током ударило от такой резкой реакции андроида. Хэнк не мог даже сразу ответить, сообразить. — Нет, Коннор, я не понимаю о чём ты говоришь, — уже с раздражением ответил он, — скажи мне нормально о чём ты беспокоишься, консервная банка, а не ходи вокруг да около. Коннор уже открыл рот для объяснения своих мыслей, но его перебил Хэнк. — Это...— неуверенно начал Хэнк, но уже не церемонясь, он привстал и наклонился к Коннору, приближаясь максимально близко, чтобы разглядеть номер GP8-79D через окно, ранее через которое он просто заметил знакомые черты автомобиля, — твою мать, Коннор, это моя машина!
