Возвращение Артаса

Мальчик закашлял. На стол брызнули кровь и желчь, он вытер бледный рот гноящейся тощей рукой. Он набрал воздуха, чтобы возразить. Его голос дрожал, это далось ему нелегко. — Ты... еще не победил его. И я... докажу тебе. — Ты столь же глуп, как и упрям, – прорычал орк. – Битва выиграна уже давным-давно. Мужчина не слушал их разговор, его лицо подергивалось в выражении неверия. Он смотрел на свои руки, будто только что держал что-то драгоценное, но внезапно обнаружил пропажу. — Почему? - в голосе отразилось отчаяние. Орк искоса посмотрел на мальчишку, и нарисованный череп кошмарно оскалился. Мальчик снова закашлял, но он не испугался орка. Медленно, с достоинством он выпрямился, а его молочные глаза повернулись к человеку. И в них мелькнуло что-то такое, из-за чего орк почувствовал страх. — Все кончено, - произнес мальчик, улыбнувшись. — Сколько бы не было совершено ошибок, все они уже в прошлом. Ты проиграл, потому что недооценил нас. Потому что не смог усвоить – битвы не выигрываются в одиночку. А мы никогда не были одни. — Еще не все кончено, - прошипел орк, прожигая взглядом желтеющие волосы мужчины. — Да, - согласился мальчик, — но начало всему уже положено. И он позаботится о том, чтобы довести дело до конца. В первую очередь для нее. И ради нее. Маленькая ладошка легла на грудь плачущего мужчины, заставив его оторваться от собственного горя. Перед ним уже стоял не маленький и хрупкий мальчик. За короткое мгновение тот вырос в крепкую и рослую фигуру, внушающую надежду и трепет. Невольно мужчина выпрямился сам. — Покажи всем, чего ты стоишь. *** Сознание Артаса прояснилось, когда свирепая метель ударила по нему со всех сторон. Ставший привычным мороз, как и ветер, не был сколько-нибудь проблемным. Не так. Он находился в своей стихии, которая изо всех сил пыталась приласкаться к принцу. Инстинктивное движение пальцев разметало белесую бурю по сторонам. Вокруг сформировался небольшой кокон безмятежности. Силы не покинули его. Более того, кажется, управляться ими стало лишь легче. Артас не знал, как к этому относиться. Подобное могущество никогда не принадлежало ему, и никогда бы он не возжелал ее, если не ослепляющая жажда мести. И не только она. Однако такая попытка убежать от прошлого не встретила в его сердце отклик. Грехи прошлого не должны быть забыты, чтобы не быть совершены вновь. Он не сумел простить себе причиненное другим зло. Не имел никакого права делать этого. Даже если они забыли, вернувшись из мертвых, — он не забудет. Когда Артас прикоснулся к использованной магии, отдаленное давящее ощущение дало о себе знать. Уничтоженная Ледяная Скорбь стала частью его. — Я поклялся, что если кто-либо когда-либо будет нуждаться в защите, я не останусь в стороне. Даже если нужно будет принести жертву ради благополучия других. И... Вырвавшиеся вслух мысли прервались стремительным осознанием, пришедшим в этот момент. Слух уловил тихое ржанье коня, и Артас замер в лихорадочных попытках осмыслить ситуацию. Смятение и ступор сменились хладнокровной спокойностью. Эмоции и чувства не должны были затуманивать ему голову. Именно импульсивность являлась причиной многих глупых решений, совершенных им в прошлом. Сосредоточив усилия на источнике звука, он двинулся вперед и вскоре заметил темно-красное пятно на снегу. Все как тогда. — Непобедимый... — и все же принц не мог остаться равнодушным перед раздирающим душу зрелищем вывернутых конечностей любимого спутника. Непобедимый бился на окровавленном снегу, обе его передние ноги были переломаны. Он пытался встать, но постоянно терпел неудачу. При виде оставшегося с виду невозмутимым хозяина конь затих, смотря в молчаливом ожидании на Артаса своими преданными глазами. Горькая мысль посетила его. Непобедимый всегда был сильнее, чем он сам. Никакая пронзающая агония не могла возобладать над ним. Слезы увлажнили его глаза. В такой момент Артас обратился бы к милости Света, но всепоглощающее чувство вины сконцентрировало его внимание на чем-то другом. Он чувствовал, что Свет покинул его и ни за что не ответил бы на его молитвы. — Я не могу спасти всех, но в моих силах уберечь хотя бы одну жизнь. Артас сконцентрировался. Звук бушующего ветра затих, позволив найти скрывающихся лесных жителей. Внимание переключилось к дрожащему зверьку, пытающемуся пережить бурю, чуть поодаль возле крупного дерева. Это жертва, на которую он готов был пойти. Он не знал получится ли у него, но должен был хотя бы попытаться. Рука вытянулась в сторону зверька, и тот начал иссыхать. Артас постарался ускорить страдание животного и, закончив, опустился на колено перед Непобедимым и направил дымящуюся ладонь на вывернутую конечность. Конь не издавал и звука, и лишь быстро вздымающееся от дыхания тело выдавало мучающую его боль. Острый интеллект Артаса пытался найти решение, которое позволило бы ему совершить чудо. Некромантия не была большим помощником в подобном деле. И все же наполнившаяся странной энергией нога перестала кровоточить. Постепенно плоть затягивала полученные раны. Чтобы придать правильную форму, принц с силой потянул ногу на себя. Хруст отдался больнее удара дубиной по голове. Непобедимый молчал. Закончив с одной ногой, Артас приступил к другой, стараясь отгонять холод вокруг себя. — Все закончилось, друг, - он уткнулся головой в коня. — Все закончилось... Тихие просьбы о прощении прервались резким выдохом Непобедимого прямо в лицо Артаса. Теплый воздух разметал его волосы, а затем большой язык оставил слюнявую полосу на щеке принца. Казалось, верный спутник говорил: "Не грусти." Артас расслабился, и его потянуло в сон. Уколовшая боль в боку была тревожным признаком, но прошедший сотню битв воин уже научился не обращать внимания на такие мелочи. Злую шутку с ним сыграла неприспособленность молодого тела к таким нагрузкам. Он обязательно позаботится об этом после. И все же было бы позорно оставить в одиночку справляться со стихией верного товарища. Полусонное сознание из последних сил отгоняло мороз прочь. Только когда метель стихла, Артас позволил слабости взять вверх. Где-то тогда рядом зазвучал знакомый голос: — Артас? Артас! Постепенно люди становились ближе. — Это он! — кто-то потряс его за плечо. — Кажется, жив. Вот, бедняга, угораздило же. Что с конем? — Не могу сказать, не хочет вставать. По виду в порядке, может ушибся где? Облегченный вздох вырвался из Артаса. Главное, что Непобедимый остался жив. — Я потащу его, а ты пока останься с конем. Скоро вернусь с помощью! Дальше он уже не слышал. *** Джорум Бальнир посвятил всю сознательную жизнь упорному труду на ферме. Это было делом его отца, и он гордился тем, что успел сделать, чтобы прославить честь своей семьи. С успешным разведением кур и продажей мяса, ему хватило денег на покупку для фермы лошадей. Спустя двадцать с лишним лет, наконец, знать Лордерона признала усилия мужчины. Выведенная величественная белая порода быстро стала узнаваемой в высоких кругах, и Бальниры больше не могли пожаловаться на нехватку средств для существования. Тяжелая и кропотливая работа, что была вложены им и Варой, верной женой, поддерживавшей его все эти годы, окупилась многократно. Со временем в новой усадьбе семейства появился и долгожданный ребенок. Они недолго думали прежде, чем назвать его Джаримом. Счастье отыскало дорогу в их дом. И ныне пожилая пара уже и не мечтала ни о чем, кроме как воспитать достойную смену. Но судьба преподнесла еще один подарок. Светловолосый мальчик, Его Высочество Принц Артас Менетил, вошел в быт Бальниров подобно урагану. Воспоминания беспокойных дней после начавшейся дружбы между принцем и его сыном вызвали улыбку Джорума. — Ты был тогда настоящим негодником, Джарим, - старик похлопал по спине рослого юношу, идущего рядом. — Как же быстро пролетело время. Скоро тебе и Артасу исполнится по девятнадцать, когда уже ты возьмешься за ум и заявишься на порог дома с красивой и умной невестой? Парень тут же закашлялся и отвел голову в сторону от отца, стараясь скрыть смущение: — Чем тебя не устраивает Синни? Вопрос вызвал печальный вздох Джорума. Упомянутая девица была на его слуху немало месяцев. Взбалмошный характер хорошо скрывался за веселым и говорливым нравом, но он прекрасно знал, какая та в действительности. — Эх, эта дуреха уже успела вскружить голову почти всем в деревне. Как ты не понимаешь, Джарим. Такая девушка как она не будет вечно сидеть на одном месте. В ее жилах кипит дух неиссякаемого авантюризма. Вот увидишь, через год или два Синни отпросится в путешествие по Лордерону у матери вслед за отцом. А затем и вовсе пропадет где-то в мире. Разве ты хочешь оставить отца и мать на старости лет одних на этой ферме? Нет, на самом деле мы тебя не держим здесь, сынок. Просто хотим уберечь от глупости. — Но, отец... — В мире существует столько неизвестной и известной опасности, что искать ее вовсе не нужно. Она найдет тебя даже в самом тихом краю. Но здесь? Эти окраины столетиями не видели ни войн, ни насилия и крови. Подумай вот о чем. Здесь у тебя есть кров, еда, готовое и взращенное дело, крепкие и дружные знакомства. В этих лесах можно найти чем заняться, если не захочешь жизни фермера. Мы готовы обеспечить тебя всем, чего только ты пожелаешь. В деревне есть много других красивых невест, которые не остались бы к тебе равнодушными. Так, зачем? Зачем тебе заниматься этими глупостями? Помяни мое слово, она погубит тебя, Джарим. Остаток недолгой ободряющей прогулки по снежному лесу они провели в тишине. Только недавно по окраинам прокатилась метель. Погода после нее стала в самый раз, чтобы выйти подышать. Морозный воздух в эти времена не раз спасали старика от изнуряющих дум и любых тревог. — Мне мерещится, или там снизу у оврага лежит кто-то? - остановился Джарим возле края дороги, внимательно осматривая низину. Они вместе пошли вниз, и вскоре подтвердили страшную догадку. Какой-то проходящий путник с конем, по всей видимости, попал в метель и не смог выбраться. Такова была суровая правда жизни. При неудачной погоде легко заплутать в лесу и погибнуть от пробирающего до костей холода. — Судя по всему, они упали как раз у оврага, - продолжал выдвигать догадки юноша. — Знакомая порода... Прищурившись, старик заметил светлого коня и с легкостью распознал в нем спутника Артаса. Для старого коневода было бы странно не узнать животное, родившееся на его ферме. — Это же Непобедимый, - не смог скрыть ужаса Джорум. — Артас?.. — Это Артас! — указал на лежавшую бездвижно фигуру на снегу. Сердце старика отбило дробь. Что здесь делал принц? — Поторопись, отец! - взволнованно подгонял его сын. Джорум понимал, что он чувствовал. Жизнерадостный мальчишка вызывал у него настоящие отеческие чувства, став тем самым желанным сыном, которого им с Варой не хватало. После Джарима они так и не смогли зачать еще одного ребенка, как бы ни старались. Вара винила во всем себя, что беспокоило фермера. И она расцветала на глазах, когда видела Артаса с сыном вместе. Как же она отреагировала бы на вести о его гибели? А для Джарима он был лучшим другом. Никому из них не было дела до разницы в статусе, ведь в первую очередь те видели друг в друге личности. Сами того не замечая, Бальниры сильно сроднились со светловолосым негодяем, раз за разом заставляющим волноваться за себя. Приблизившись, он начал замечать некоторые странности. На свежем снеге не было крови, что само по себе не значило что-либо, поскольку новые слои могли скрыть любые следы. Но при взгляде на окровавленное тело в голову лезли смутные сомнения. Открытых ран не было видно, так откуда бы взяться столь пугающему зрелищу? Только если жрецы и паладины не научили его целительскому дару. Эта мысль немного успокоила Джорума. Тогда еще не все потеряно. Если он сумел вылечить себя и скакуна, то, по крайней мере, ему нужно было бы оставаться для этого в здравом уме. Значит, и головой повредиться Артас не мог. Непобедимый встрепенулся при их подходе, издав болезненное ржание. Умное животное узнало фермера, потому не подняло еще больше шума, затихнув. Конь тоже был в порядке на счастье Бальниров. — Это он! Джарим первым достиг Артаса и начал проверять его состояние. Чуть позднее к нему присоединился и Джорум, после чего облегченно выдохнул: — Кажется, жив, — произнес Джарим, нервно улыбнувшись. — Вот, бедняга, угораздило же. Что с конем? — Не могу сказать, не хочет вставать, - ответил старик, попытавшись взбодрить Непобедимого, но безуспешно. — По виду в порядке, может ушибся где? На передних коленях коня оказалось довольно много крови, так что, возможно, именно они и являлись корнем проблемы. Пытаться как-то это исправить было провальной затеей, потому Джорум поднял увесистое тело принца, расположив его за спиной. Многолетний труд закалил фермера, даже будучи не в расцвете сил, он был в превосходной форме. Джарим бросил на отца вопросительный взгляд. — Я потащу его, а ты пока останься с конем. Скоро вернусь с помощью! — Хорошо, - серьезно кивнул он. Выбор оказался логичен. Джорум просто оказался теплее одет по погоде, а ожидание помощи могло затянуться и на часы. Парень просто беспокоился за здоровье родителя, вовсе не беспокоясь, что ему будет тяжело с ношей. Оставлять Непобедимого одного же было опасно. Дальше отсюда жили незаметные хищники, способные навредить неподготовленному человеку, если тот окажется слишком беспечным. Хоть они и редко выбирались близ фермы, но Бальниры предпочли бы перестраховаться. — Береги себя, — напутствовал Джорум сыну, двинувшись обратно. *** Проснувшийся принц здорово перепугал Вару резким криком при пробуждении. Наполненный первобытной яростью и злобой голос пугал не меньше звериного рыка возле ушей. — Нер'зул! Пылающие ненавистью глаза заставили чуть ли не расплакаться женщину. Холод, казалось, подступился со всех сторон и приковал ее к тому месту, где она стояла. На месте Артаса почудилось неведомое чудовище, и страх перед неминуемой смертью только усилился в сердце Вары. Глаза закрылись сами, чтобы не видеть заносившийся над головой меч. Прошла секунда. За ней и другая. Ничего не происходило. — Вара? Холод исчез. Она рискнулась открыть глаза и не увидела никакого меча. Перед ней стоял светловолосый юноша, плечами сильно обогнавший ее сына. Пряди частично закрывали зеленые глаза, отдававшие небольшим блеском. Это был вовсе не ее Артас. Не он. В этих глазах не было прежней теплоты, мальчишеской незрелости и прежнего блеска. Им на смену пришла усталость, тяжесть и безразличность. Королевская величавость омрачались опущенными плечами и хмурым выражением лица. — Ты жива, — пробормотал он с недоверием. Странные слова выбили из головы Вары все появившиеся вопросы. Мужчина приблизился к ней, но она не успела отстраниться, прежде чем оказалась заключена в крепких объятиях. — Что случилось? Кто кричал? — ворвались в комнату Джорум с Джаримом. — Какое же я ничтожество, — продолжал бредить Артас, мелко задрожав. — Вы все... из-за меня... Постепенно Вара оправилась от шока. О чем она только думала? Наверняка юному принцу снились кошмары после пережитого, и он думал, что находится в одном из них. Женщина нежно погладила его по голове. — Все позади, солнце мое, — Джариму очень нравилось, когда мать так обращалась к нему, потому она предпочла обратиться к Артасу так же, — все позади. Что бы ты не увидел, это невзаправду. Посмотри на меня. Это подействовало, и Артас оторвался от нее, их глаза пересеклись. Тяжесть продолжала ощущаться от его взгляда, но они как и раньше начали источать уверенность и теплоту. — Видишь, я в порядке? Он озарил ее кривой улыбкой, быстро ставшую нормальной. Вара почувствовала стыд за прежние мысли. Принцу приснилось что-то ужасное о них, из-за чего тот и переполошился. Ей было приятно от того, что юноша так сильно беспокоился за их семью. — Да, — рассеянно произнес он, — простите, что всех перепугал. Мне... приснился кошмар. Получив подтверждения собственным догадкам, Вара улыбнулась в ответ. Она не сомневалась в искренности и доброте его намерений. Из головы выветрилось произнесенное им ранее имя. Возможно, к лучшему. — Перепугал, не то слово, Артас, — рассмеялся Джорум. — Ага, у моего старика чуть сердце не остановилось. — А сам он как трясся, ты бы знал. "Артас... Не умирай..." Как же. Ехидное замечание старика окончательно развеяла неловкость ситуации, и спальню наполнил дружный смех. Артас немного грустно, но тоже усмехнулся. И все же он был глубоко в душе счастлив. — Не было такого! — Ладно-ладно. Раз очнулся пошли ужинать, а заодно и расскажешь как тебя занесло в метель к подножию оврага. Артас тут же вспомнил кое-что важное. — Что с Непобедимым? — Все с ним хорошо, — поспешил его успокоить Джарим. — Мы с отцом позаботились о нем, дотащили его до конюшни, сейчас он там отдыхает. — Спасибо вам, если не ваша помощь, мы с Непобедимым там бы в снегу и остались. Я позабочусь, чтобы вернуть вам этот долг. — Нет, не стоит, — покачал головой Джорум. — Лучше будь в следующий раз осторожен. Пошли, пока Вара не разозлилась. Там уже все готово. А, да, поблагодари лучше Вару, ей будет приятно. Пока ты спал она ни на шаг от тебя не отходила, только держала наготове еду, на случай если ты проснешься. Нам же твоя благодарность ни к чему. Жена Джорума ушла на кухню, как только зашел разговор про ужин. И все поспешили за ней. Артас же при этом глубоко задумался. Что же делать дальше? За столом принц коротко рассказал о том, как решил заглянуть на ферму, чтобы похвастаться Непобедимым, но по дороге его застала буря, из-за чего у оврага они упали вниз при плохой видимости, не заметив препятствия. — Все как я и думал. Что ж, не кори себя, всякое случается. Здесь нет твоей вины. Артас опустил голову при этом, но за приемом пищи никто особо не заострил на этом внимание. — Вот что. Я видел кровь на тебе и коне, но не заметил никаких ран, — принц застыл при этом вопросе. — Неужели тебя обучили целительству? — Утер научил меня нескольким молитвам, — уклончиво ответил Артас. — Но не думаю, что я владею им. — Свет воистину выбрал тебя своим любимцем, — воскликнул при этом Джарим, вызвав недовольный взгляд Вары. — Слышал жрецы учатся этому искусству долгие годы, прежде чем могут заняться лечением сложных ран. А тебе удалось восстановить и себя и Непобедимого после падения с такой высоты одной лишь молитвой! — Лорд Утер обрадуется твоим успехам, Артас, — улыбнулась Вара. — До нас доходили слухи, что ты хочешь стать паладином. — Еще ничего не решено. Не каждому уготовано нести службу Свету, и я не уверен, что смогу соответствовать этой почетной роли. Джорум почувствовал какую-то вложенную в слова иронию, но быстро отмахнулся от появившихся мыслей. — Уж не знаю, кто еще более заслуживает этого, чем ты. Но меня радует твоя скромность. Пусть успех не вскружит тебе голову, гордость погубила многих достойных людей. — Именно так и сказал бы Утер, — издал смешок Артас. — И оказался бы прав. Как бы то ни было, ты достаточно вырос, чтобы принимать ответственные решения, касающиеся королевства. И я верю, что у тебя все получится, Артас. Я рад, что у Его Величества и у нас всех есть ты. Потому, прошу, береги себя. Все лишь кивнули на слова Джорума. Это в какой-то степени задело Артаса. Если бы только у Стратхольма те, в кого он верил решили поддержать его решение... Неожиданно Джорум с женой и сыном выросли в его глазах настолько, что затмили фигуры Утера и остальных. Только сейчас к нему пришло понимание, насколько же на самом деле в его сердце мало дорогих людей, кому он бы мог довериться. И ни одно имя не всплыло в голове, когда речь заходила о том, чтобы рассказать про все, что его гложит. Может быть, Джайна и Вариан?.. Мурадин, отец?.. Но он не был уверен в том, что текущая Джайна смогла бы его понять. Как и остальные. — Я постараюсь, — это все, что он мог пообещать им.