Backstage Floor

"Ты, должно быть, издеваешься надо мной". Я выдохнула, мое дыхание клубилось в прохладном ночном воздухе, когда я уставилась на металлический барьер, преграждающий вход в бар. "Блэк кэт" был закрыт. Просто мне повезло. Неоновая вывеска над головой мерцала, едва ли напоминая о жизни, как и само это место. Я глубоко вздохнула, и покачала головой, пряча руки в карманы кожаной куртки. Лори, стоявшая рядом со мной, переминалась с ноги на ногу, оглядывая тускло освещенную улицу. -Ты уверена, что они закрыты? Может, они оставили записку или что-то в этом роде?-Она подошла ближе, разглядывая стену, оклеенную старыми, выцветшими рекламными листовками. Которые были напечатанны на дешевой неоновой бумаге, рекламирующими группы, которые уже давно отыграли свой концерт. -Тот парень сказал мне быть здесь в субботу в девять. Мне было понятно, что мы не сможем прийти.- Я достала письмо из сумки и развернула его в сотый раз, как будто там могло быть написано что-то другое. Но нет, те же старые слова. То же старое обещание. Тяжесть портфолио давила мне на спину, напоминая о часах, проведенных за усердной работой, пока мои друзья выпивали. Ради этого я пожертвовала своим пятничным вечером. И вот, я стояла на пустынной улице в отдаленном районе Лос-Анджелеса, лишенная возможности, которая может больше не представиться. Лори подтолкнула меня локтем. -Пойдем, перекусим чего-нибудь. Может, они просто опаздывают. Я колебалась, разочарование все еще бурлило во мне, но беспокойство от того, что я стою в темноте, победило. Уличные фонари становились все ярче. Пока мы шли, жуткая тишина сменилась отдаленным городским гулом. Довольно скоро мы забрели в грязную забегаловку, которая выглядела так, словно не менялась с 1975 года. Мы устроились за столиком в глубине зала, подальше от входа. -Что за чертов придурок, - пробормотала Лори с полным ртом картошки фри, а потом макая еще одну в кетчуп. - Можешь не напоминать мне.-Я издевалась над бедной фри, так как у меня совсем не было аппетита. Нервы, которые терзали меня всю неделю, так и не сдали. Я так тщательно продумывала этот момент, но он закончился, даже не успев начаться. Лори откинулась назад, скрестив руки на груди. -Я серьезно. Кто так поступает? Мэлани, ты даже не клиент, ты пытаешься помочь их чертовым задницам. Это заведение терпит крах. Они должны быть благодарны, что хоть кому-то есть до этого дело! Она не ошиблась. "Блэк кэт" был моим убежищем с тех пор, как я была подростком. Мрачная, плохо освещенная дыра в стене с секретным подвальным помещением, где андеграундные группы играли в пустоту по два бакса за билет. Все это было до того, как его закрыли копы. Какой-то разъяренный местный пожаловался на шум, и в следующее мгновение дом уже кишел копами. Представитель штата счел подвал "конструктивно неблагоустроенным" - ни хрена себе, учитывая, что попасть туда можно было только через кладовку для метел. Теперь это место переживало трудности, сильно нуждаясь в ремонте, и также сильно нуждаясь в деньгах. А что я? Я отчаянно искала работу. Дизайн был моим миром. Я не была музыкантом-я даже никогда не пробовала, но я жила ради металла. Обложки альбомов, постеры, типографика, культовые логотипы. Я понимала визуальный язык хэви-метала лучше, чем большинство людей понимают саму музыку. -Ты готова?-Спросила Лори, допивая остатки газировки. Я кивнула, пытаясь справиться с волнением. Было уже десять. Если заведение и было открыто, то сейчас или никогда. Когда мы подошли к бару, внутри замерцал тусклый свет. Мой желудок скрутило. Комок в горле вернулся. Это было мое первое собеседование на работу, и я даже не была уверена, что они знали о моем визите. -Давай, чего ты ждешь?-Лори усмехнулась, подталкивая меня вперед. Я тяжело вдохнула: -Пожелай мне удачи. Дверь скрипнула, когда я вошла внутрь. Воздух был с запахом несвежего пива и старого дерева. То же самое место, но будто другое… Теперь оно стало более серьезным. Более пугающим. За стойкой стоял бородатый мужчина, протирал стаканы, лениво подняв взгляд когда я вошла. -Я ищу Дэмиена,- сказала я ровным голосом, несмотря на бешено стучащее сердце в моей груди. -Это, должно быть, я, - пробормотал он, ставя стакан на стол. -Я Мэлани. Я недавно отправляла вам письмо. Джон попросил меня прийти вечером в девять, чтобы поговорить с тобой. Дэмиен нахмурился, вытирая руки тряпкой. -Не знал. Извини за это. Что тебе нужно? Черт. Это уже выходило из-под контроля. Я крепче вцепилась в стойку. -Я хотела предложить сотрудничество. Я знаю, что это заведение переживает трудности, и мне нужна работа. Я подумала, что могла бы помочь. Сделать постеры, поработать над визуальными эффектами группы, может быть, привлечь новых посетителей. Он долго смотрел на меня. В баре было тихо, тяжесть молчания давила на меня. Наконец, он выдохнул через нос и кивнул. -Хорошо. Давай поговорим. Как только я вышла на улицу, Лори набросилась на меня, практически дрожа от нетерпения. -Ну что? Я улыбнулась, едва сдерживая радость. -Он сказал что я принята на работу! Мы завизжали, обнимаясь в радостном свете уличных фонарей. За стойкой стоял бородатый мужчина, протирал стаканы, лениво подняв взгляд когда я вошла. - Я ищу Дэмиена,- сказала я ровным голосом, несмотря на бешено стучащее сердце в моей груди. - Это, должно быть, я, - пробормотал он, ставя стакан на стол. -Я Мэлани.Я недавно отправляла вам письмо. Джон попросил меня прийти вечером в девять, чтобы поговорить с тобой. Дэмиен нахмурился, вытирая руки тряпкой. -Не знал. Извини за это. Что тебе нужно? Черт. Это уже выходило из-под контроля. Я крепче вцепилась в стойку. -Я хотела предложить сотрудничество. Я знаю, что это заведение переживает трудности, и мне нужна работа. Я подумала, что могла бы помочь. Сделать постеры, поработать над визуальными эффектами группы, может быть, привлечь новых посетителей. Он долго смотрел на меня. В баре было тихо, тяжесть молчания давила на меня. Наконец, он выдохнул через нос и кивнул. -Хорошо. Давай поговорим. Как только я вышла на улицу, Лори набросилась на меня, практически дрожа от нетерпения. -Ну что? Я улыбнулась, едва сдерживая радость. -Он сказал что я принята на работу! Мы завизжали, обнимаясь в радостном свете уличных фонарей.

***

Парень прижал пакет со льдом к его опухшему глазу, морщась от боли. Лампочка мигала, ванная комната вокруг него представляла собой грязное месиво из потрескавшегося кафеля и зловония дешевого пива. Его отражение в грязном зеркале выглядело дерьмово:налитые кровью глаза, разбитая губа, синяк на щеке. Еще одна ночь, еще одна драка. -Дэйв, тебе пора перестать затевать драки с каждым мудаком в толпе.-Голос Джеймса прорезал тишину, когда он появился в дверях, скрестив руки на груди и выглядя раздраженным. Он бросил Дэйву пакет с каким-то замороженным продуктом. -Ты выставляешь нас в плохом свете. -Он первый все начал. Первый швырнул в меня пивом, - пробормотал Дэйв, в его голосе звучала закипающая ярость. - Ну и что, черт возьми? Ты ведь знаешь, сколько людей швыряются в нас пивом? Не обращай внимания. Господи. Он не стал дожидаться его ответа, исчезнув из комнаты, где ждали остальные. Дэйв глубоко вздохнул и вышел из туалета, вернувшись в тесную комнату за кулисами. Как только он вошел, разговор прекратился. Взгляды устремились на него - одни были полны беспокойства, другие - разочарования. И тут Мастейн услышал это. Этот гнусавый, скрипучий датский голос приближался. Ларс. Он ворвался в комнату, практически дрожа от ярости. -Теперь ты, блядь, счастлив?! А? Из-за тебя нам запрещено посещать это место! Как ты думаешь, что, черт возьми, мы будем делать, если из-за тебя нас будут выгонять из каждого чертова заведения?-Говоря это, он размахивал руками, как будто мог решить проблему. Дэйв ухмыльнулся, просто чтобы позлить его. -я не знаю. Может, переоденешься? Ларс, казалось, был готов наброситься на Мастейна, но Джеймс положил твердую руку ему на плечо, удерживая его. Это было что-то новенькое. Обычно Джеймс позволял им ругаться друг с другом. Вместо этого он обменялся взглядом с Ларсом, прежде чем утащить его в соседнюю комнату, говоря приглушенными голосами. Дэйв стоял там, сжав кулаки. Он не мог расслышать слов, но он знал. Что-то надвигалось. Дэйв ушел до того, как они успели позвать его обратно, выскользнув через заднюю дверь в ночь. Тяжесть в его груди была невыносимой. Дэйву нужно было что-то - что угодно - чтобы напомнить себе, что он чего-то стоит. Вернувшись в их общую квартиру, он остановился у старого почтового ящика и рывком открыл его. Оттуда вывалилась стопка писем, но его внимание привлекло только одно: красный конверт, надпись черным шрифтом. "Гитаристу". Сердцебиение Мастейна участилось, когда он ворвался внутрь, не потрудившись включить свет, и запер за собой дверь спальни. Открыв конверт, он вытащил знакомую линованную бумагу, на которой аккуратным, петляющим почерком были написаны слова. И вот оно: то, чего Дэйв действительно ждал с нетерпением. Снимок, сделанный полароидом. Женские ноги, обтянутые прозрачными черными колготками, на высоких каблуках лежит в белых простынях. Одна рука скользит в нижнее белье. Он резко выдохнул, напряжение пропало, а по телу разлилось тепло. Это был его тайный ритуал. Каждую среду, в первую половину месяца, Дэйв получал совершенно особенные письма от поклонников. Эти красные буквы напоминали ему о том, что кто-то где-то хочет его видеть. Дэйв лег на матрас, позволив себе погрузиться в фантазии, потерявшись в представлениях об этой загадочной женщине, которая стучится в его дверь, и он впускает ее, она ползает по нему, стоная его имя, заполняя пустоту внутри Дэйва. Рука скользнула под пояс джинсов, когда он представил себе ее прикосновения, ее голос, ее тело. Когда Дэйв сделал «свое дело», он аккуратно положил письмо в ящик стола, спрятав его вместе с остальной коллекцией. Утро наступило слишком рано. В комнате было темно, занавески едва пропускали дневной свет. В голове у Дэйва стучало, словно кто-то играл на контрабасе, в горле пересохло. Мастейн застонал, перекатилась на бок и увидел их. Джеймс и Ларс. Они стояли над ним. -Какого черта?-прохрипел он, потирая лицо, его тело все еще было тяжелым от вчерашнего пьянства. Джеймс неловко пошевелился, а Ларс—всегда нетерпеливый—скрестил руки на груди. -Дэйв, нам нужно поговорить. -Что происходит, черт возьми?-пробормотал Дэйв, спуская ноги с кровати. Ларс не колебался. -Ты уволен. Собирай свои монатки. Тело Мастейна напряглось. Кровь застыла, и на секунду ему показалось, что он ослышался. -Что? Джеймс вздохнул, потирая виски. -Мы больше так не можем, чувак. Ты вышел из-под контроля. Мы пытались, но... с нас хватит. Воздух казался тяжелым. Разум Мастейна метался между гневом и недоверием. Его горло сжалось, но все же он выдавил горький смешок. -И это все? Ты просто выгоняешь меня, как чертову бродячую собаку? Ларс пожал плечами. -Почти. Дэйв почувствовал, как нарастает жар. Его руки сжались в кулаки. -Как, черт возьми, я должен уйти?-Его голос надломился, выдавая бурю внутри него. -Мы уже купили тебе билет.-категорически сказал Ларс. Джеймс поднял конверт. -Автобусом. Четыре дня обратно в Калифорнию. Должно дать тебе достаточно времени, чтобы подумать о своем выборе. От такого скрутило желудок. Это было преднамеренно. Они даже не дали ему еще одну ночь, чтобы все обдумать. Они хотели, чтобы Дэйв ушел. Сейчас. Сбор вещей был размытым-Дэйв хватал все, что мог, и запихивал в дорожную сумку. Каждый взгляд по сторонам квартиры заставлял его чувствовать боль в груди. Это была его жизнь. Его группа. Его семья. А теперь? Ничего. На автобусной остановке Дэйв сидел на потрескавшемся пластиковом сиденье, дорожная сумка у ног, наблюдая, как город движется вокруг него, словно он уже был призраком. Когда Дэйв вернулся в Калифорнию, реальность обрушилась на него как молот. Жестко, быстро и неумолимо. Грейхаунд выбросил его посреди города, который больше не казался родным. Улицы были те же, но он- другим. Четыре дня в автобусе, где не было ничего, кроме его собственных мыслей, вымотали его до предела. Адреналин от того, что Дэйва выгнали, выветрился где-то в районе Аризоны, и к тому времени, когда он ступил на тротуар, уже не злился-он был опустошен. Дэйв нашел телефонную будку на углу выбеленного солнцем бульвара и «разбил лагерь», как какой-нибудь конченый неудачник в плохом фильме. Спортивная сумка стояла у его ног, а пальцы рук скользили по скомканному листку бумаги, на котором он написал имена людей, которые могли бы помочь. Список был небольшим, но это все, что было. К полудню стеклянная коробка превратилась в духовку. Пот выступил на коже, черные джинсы прилипли к ногам, словно второй слой наказания. Парень снял куртку, повесил ее на металлическую раму кабинки и закатал рукава белой кофты, пытаясь избавиться от усталости. Пальцы полезли в карман за мелочью, снова и снова опуская ее в прорезь, одновременно набирая цифры. Один за другим, он продолжал звонить. Некоторые подняли трубку, но, услышав его голос, заколебались. -О, черт. Дэйв. Да, чувак, послушай, сейчас не самое подходящее время... Щелчок. Концертные площадки отказали ему прежде, чем я успел закончить свое выступление. Никому не был нужен гитарист с репутацией кулака и разрушителя, подпитываемого виски. А как же его так называемые друзья? Им нужно было быть в другом месте. Дэйв не был глупцом. Он знал, что происходит. Слухи распространились. Он был в черном списке. Не официально - никто не рассылал никаких уведомлений, - но сцена была небольшой, и Metallica была «золотым билетом». Впустив его, они перешли все границы, и никто не был готов променять бесплатную выпивку и пропуска за кулисы на конченого пьяницу с сомнениями в голосе. Ближе к вечеру у Дэйва пересохло в горле, в желудке стало пусто, а терпение иссякло. Мастейн прислонился к кабинке и, потирая виски, уставился на последнее имя в списке. Дэмиен. Старый друг. Один из первых, кто увлек Дэйва металлом. Парень, который знал его сестру, которая, вероятно, до сих пор общается с семьей. Позвонить ему было все равно что выбросить свою гордость в мусоропровод, но что, черт возьми, еще Дэйв мог сделать? Он медленно вздохнул и опустил в прорезь последние несколько монет. Над моим ухом раздался гудок. Щелчок. Голос на другом конце провода. -Привет, Дэмиен. У меня небольшая проблема. Можно я заеду к тебе в бар?