4
2 июня 2025 г., 17:49
***
Амфитеатр опустел
И мне пора домой.
Но пусть же последним, что я увижу,
Перед тем как закрыть свои глаза
Будет
Твоё
Лицо.
Костя пришёл к выводу, что о нём было приятно просто размышлять. У него были птичьи ключицы в слишком широком разрезе футболки, копна отросших до шеи волос и тонкие руки с двумя дурацкими тату. Выглядел он как олицетворение слова несправедливо. Несправедливо иметь такое лицо, которое хочется рассматривать, как завороженному, мимику, притягивающую взгляд и голос, который заставляет ловить каждое слово, даже если это самый последний абсурд. Но самое несправедливое — это его глаза. Наивные, большие глаза цвета коньяка в закатных лучах. Светящиеся, чудесные глаза. Чувство тёплого трепета разливалось внутри каждый раз, когда он думал о них. Умилительно небольшой рост и детскую непосредственность, которую он смог не растерять, тоже можно назвать несправедливыми к нему, Косте, вещами. Потому что всё это по отдельности или в ком-то другом могло раздражать, но в совокупности составляло Сашу – человека, в которого Костя безответно и глупо влюбился.***
— Кость, ты палишься. — Чего? — Костя оторвался от смартфона, подслеповато глядя на незаметно появившуюся в гримёрке Настю — тихую визажистку из команды клуба. — Санёк и правда очень красивый, но ты держи себя в руках, ладно? Россия всё-таки. — она неловко пожала плечиком в сером тёплом свитере, теребя край длинного рукава. — Я тебя не понимаю. — Кость, ты залипаешь на него. Если я замечаю, то ещё кто-нибудь может заметить. Возможно, кто-то менее добрый и тактичный. Так что… Решила сказать. Я пойду, вот. — смущённо улыбнувшись, девушка выпорхнула за дверь. Костя, оставшись в одиночестве, ещё с несколько минут гипнотизировал закрывшуюся за Настей дверь. Если заметил кто-то из команды, то дела плохи. Стоило подумать над этим.***
— О чем думаешь, Костян? — Малой с очередным бокалом подозрительно кислотного цвета оказывается рядом с Пушкиным, залипшим в грозовое небо на балконе. О непроизносимом. Ты красивый, Саш. А ещё, если совсем быть честным, я несколько месяцев дрочил на тебя, а сейчас думаю, что влюбился как последний школьник (хотя школьник из нас двоих — явно ты). Твоё тело прекрасно, но, боюсь, даже секс уже не даст мне того, чего я хочу. А хочу я тебя целиком себе под сердце спрятать — чтобы ты грел меня, одного меня так близко. Саша, я не красноречив и не романтичен ни капли, но твои чёртовы глаза вызывают во мне дурацкие поэтические сравнения. И твой голос везде мерещится. Когда мне не спится, я могу слушать твои длинные голосовые или подкасты на ютубе. Это ли не признаки влюбленности?.. Ты — солнце, отражающееся во всех водах. Даже в таких тёмных, как я сам. — Думаю о том, что тебе уже достаточно выпивки на сегодня, Малой. — Да Костяяяян!.. В конце концов, он не выбирал ни это тело, ни эту глупую одержимость. Но он может выбрать, что делать и с тем, и с другим. И он выбирает молчать — то есть, не делать ничего. Суперпозиция, безопасная и привычная.***
Саша уже третий месяц был на солнечных островах, светя счастливыми улыбками в сторис. Костя же всё больше и больше увязал в московской суете и рутине поздней зимы. Кажется, они никогда не расставались на такой большой срок. По Саше скучалось, за Сашей следилось. Раньше после оргазма тело наливалось расслабленностью, которая спадала через какое-то время, оставляя после себя готовый к дальнейшим действиям организм и свежую голову. Теперь же оставалась только ноющая пустота, заставляющая чувствовать себя безвольной ватной куклой. Хотелось… Чего-то. Наверное, чтобы кто-то был рядом. А если быть совсем честным, то чтобы это был именно Малой. Чтобы шумел чем-нибудь на кухне, причитал над котом или штудировал очередную книгу для Книжного Клуба под боком. Чтобы можно было уложить его рядом, лицом к себе и гладить по волосам, заглядывать в его глаза невероятные. Саша Малой — лучшее, что есть в жизни Пушкина. Или лучшее, чего у него нет. Глупое меланхоличное настроение захлестнуло его целиком. «Хотел бы, чтобы ты был здесь». Палец зависает над кнопкой «отправить». Несколько мгновений на сомнения — удалить-удалить-удалить — свернуть приложение — заблокировать экран — отбросить смартфон подальше от себя. Ни к чему-не за чем-глупости. К одиночеству Костя был привычен, но как же тошно одному, когда ты влюблён и влюблён не взаимно. Было гораздо проще просто дрочить на него, не имея за сердцем ничего более.***
— Я считаю, что такое приспособление могло бы помочь иметь секс со всеми, с кем человек захочет. Ну этого же все хотят, на самом деле! Костян, ты бы разве не хотел такого? Я бы хотел, чтобы ты любил меня, Саш. — Минус балл Малому за очередное суждение по себе. Толпа откликается гулким смехом. Всё в порядке. Обе вещи равноодинаково несбыточны. Да и чёрт с ним.***
