Пялишься

Просторную аудиторию заливал мягкий солнечный свет. Лучи совсем не грели, зато раздражающе слепили глаза даже сквозь жалюзи. Снег белыми хлопьями падал с чистого неба, оседая на земле. Лололошка не уверен, но будто это не самая подходящая погода для начала апреля. Безумно холодно. Шатен отвёл взгляд от окна и, вновь вернувшись в реальность, наконец обратил внимание на лекцию. Очередная скучнейшая пара по физике. Лололошка, удобно устроив голову на согнутой в локте руке, готов был лезть на стену от скуки. Он действительно понятия не имел, для чего ему физика на факультете экологии. Не поймёт, под каким углом пересадить цветок так, чтобы он прижился? Или как это работает? На парах по физике хотелось биться головой об парту и коротать время любыми способами. У него было желание вообще не появляться, но дотошный преподаватель-перфекционист записывал каждого, кто не пришёл, а после валил на экзаменах. Причём с таким лицом, будто это для него шутка какая-то. К слову о преподавателе. Взгляд метнулся на диктующего лекцию парня, что активно мерил аудиторию шагами. Ло, глянув на вышеупомянутого, слегка засмотрелся. Джон Дейви Харрис — преподаватель физики. Умный, красивый, харизматичный, но безумно прямолинейный и неприступный. Если коротко и одним словом — влажная мечта почти любой студентки Лаки Чармс. Однажды Лололошка даже подслушал, как девочки из его группы рассказывали, что они провели эксперимент. - синеглазый скривился. - Неделю каждый день посылали к Джону красивых девушек с общим желанием: познакомиться. Так он отшил всех, а в последний день эксперимента вообще отмахнулся и сказал, что ему уже кое-кто нравится. Завидно. На самом деле Лололошка никак не отличался от влюблённых студенток, но явно намного адекватнее. Пока всех в Джоне притягивала явная материальная обеспеченность, неприступность и смазливое, но действительно симпатичное личико, Лололошку интересовало совсем другое — их поразительная схожесть, будто они братья-близнецы, и загадочность шатена. Они часто вместе обедали в столовой, и за это время Лололошка успел усвоить пару правил: неправильные вопросы Джон не любит. Правильный вопрос — достойный ответ. Так действовало и в обратную сторону. Таким образом, Лололошка и Джон немного сблизились и иногда даже общались вне учебного заведения. Харрис говорил, что это чисто научный интерес — насколько они похожи не только внешне, но и в моральном и духовном плане, хоть в это Лололошка верил с трудом. Вообще Ло понимает, откуда растёт популярность Джона. Глаза побежали по телу занятого преподавателя. Он и сам частенько на него засматривается. Чёрная рубашка, белый жилет, что так удачно облегал сильное тело, халат, что раскрывал профессию и увлечения шатена. Слегка вьющиеся уложенные волосы, высокий рост. Лололошка выдохнул и медленно мутнеющим взглядом уставился на Харриса. Ло действительно тайно влюблён в него, но никак этого не проявляет, понимая, что ему только пальцем у виска покрутят. А потому приходилось любоваться со стороны и довольствоваться ежедневными не совсем длинными беседами. Взгляд буквально приковался к Джону, а в голове заплясали смутные и не самые приличные картинки. Манера Харриса буквально убивает. Он может крутить как хочет кем угодно. Лололошка чуть ли не захлебывался, когда Джон по привычке совершенно по-блядски усаживался своей прекрасной задницей на свободную парту, увлеченный рассказом о своем предмете. Ло завис, а в голове всплыло совсем неприличное изображение.

***

Лололошка медленно, но уверенно подходит к Джону, обнимая его со спины. Целует в губы, ласкается. А потом...

***

— Пялишься, — тихо прошептал Джон, наклонившись к уху Лололошки. Последний вздрогнул и резко поднял голову. — А...? — потерянным взглядом, уставившись на Джона, спросил Ло. Ответа не последовало. Физик отошёл и продолжил диктовать лекцию, как ни в чем не бывало. После этого Лололошка таки смог сосредоточиться на паре, время от времени переключаясь на свой ещё пустой листик. Он уже представлял, как Джон будет издеваться над ним на экзамене, но, по итогу, всё равно поставит зачёт. Ну, Харрис, что сказать.

***

Буквально за минуту до окончания пары студенты начали собирать вещи, а потом по очереди удаляться из кабинета. — Лололошка, останься, пожалуйста. Удивлённый Ло резко остановился, а на него устремились взгляды одногрупников. — Чего уставились? Уходим, не мешаем! — раздражённо прикрикнул Джон. Студенты, явно заинтересованные, потихоньку ушли, оставив парней наедине. Беда в том, что физик никогда и никого не оставлял после пары. Скорее наоборот — как можно быстрее всех выпроваживал. Лололошка, вспоминая это, сглотнул образовавшийся в горле ком. Нужно было пялиться меньше. Стоило остаться наедине, как Джон подошёл ближе к оперевшемуся на парту Лололошке, скрестив руки на груди. — Ты на паре во мне чуть дыру не прожёг. Со мной что-то не так? — поинтересовался Харрис, склонив голову на бок. В голове Лололошки всплыли те самые видения и картины, которые он прокручивал в своих мыслях. Стало стыдно. — Нет-нет, что ты! С тобой всё хорошо! — нервно замахал руками Лололошка, точно оправдываясь. Джон вопросительно приподнял бровь. — Тогда что ты такого интересного увидел, что решил пренебречь записью лекции? Лололошка смущён. Смущён до крайности. Он чувствовал, как горячий румянец разливается по щекам и ушам, оставляя на своём месте розоватый след. Парень стыдливо отвернул голову, не смея смотреть преподавателю в глаза. — Ну... Задумался. — О чем же? — кажется, Джон начал понимать, что что-то тут не просто так. Потому по большей части уже не нервничал, а просто интересовался природой столь странного состояния милой мордашки. Лололошка нервно выдохнул. Харрис ненавидит лжецов, но сказать как есть Ло тоже не мог. Нужно что-то делать. — Да не знаю я, как объяснить, — обречённо пробормотал Лололошка, спрятав совсем красное лицо в ладонях. Джон, всматриваясь в опущенное и явно смущенное лицо, кажется, начал понимать причину всех бед, а потому усмехнулся. Подходя ещё чуть ближе, Харрис одной рукой оттянул ладонь от миловидного личика, а другой рукой приподнял голову за подбородок, дабы парень смотрел ему в глаза. Перед глазами предстало до крайности смущённое, румяное лицо Лололошки. В глазах его читалось почти отчаяние, а в уголках виделись хрустальные слёзинки от явной безысходности. — Ло, ты чего? — Джон склонил голову на бок, а после хихикнул. — Стыдно стало? Лололошка кивнул. Джон подошёл ещё ближе, вплотную прислонившись к парню. Ло хотел обернуться, но голову удержали сжатые на подбородке пальцы. Лололошка, не зная, куда себя деть, хотел податься назад, но в бедра упёрся край парты. Дабы хоть как-то скрыться от этого всего, Ло не подумав сел на парту. Джон усмехнулся на попытку, а Лололошка понял, что сделал только хуже. Харрис вновь подошёл ближе и поставил руки по обе стороны от Ло. Последний посмотрел по сторонам и понял, что сам загнал себя в некое подобие ловушки. В голове пронеслись самые разные мысли: Стыдно, смущает, безумно стыдно. О чем он вообще думал? Чем руководствовался? Это конец. Всё, станция конечная. Вот сейчас секунда и Джон точно пошлёт его, напоследок посмеявшись. Джон, заметив, что смущённое выражение лица сменяется на панический ужас, щелкнул пальцами перед глазами Лололошки. — Ты слишком много думаешь, — сказал Харрис и подался вперёд, касаясь своими тёплыми губами мягких губ Ло. Лололошка уставился на парня широко открытыми глазами. Он ожидал чего угодно. Что над ним посмеются, высмеют, наорут. Но не этого. Голову приятно вскружило, в области живота закрутилось что-то ныне невиданное. Лололошка охотно ответил на поцелуй. Он был бережным, но не мягким. Прямо по характеру Харриса. По лицу вновь разлился румянец. Впервые в жизни Лололошка был настолько смущён. Джон отстранился и, пытаясь отдышаться, наклонился к уху Ло, параллельно сплетая их ладони вместе. Отдышавшись, он с усмешкой протянул: — Если чего-то хочешь, то нужно говорить об этом прямо. Так, Ло? Лололошка даже не шевельнулся. Просто не мог, пока край его уха обжигает тяжёлое дыхание влюбленности. Глубоко вдохнув и выдохнув, Лололошка молча потянулся за ещё одним поцелуем. Приятное ощущение разлилось по каждой клеточке тела. В области, где недавно что-то приятно крутило, сейчас буквально давило, мешая здраво соображать. Отстранившись, парни уставились друг другу в глаза. — Джон, ты... — Не сейчас, красотка, не сейчас. В данный момент у нас дела поинтереснее. Старший припал губами к открытой, тоже раскрасневшейся шее Ло. Он давно засматривался на Лололошку. Ему было интересно, насколько они похожи не только по внешним признакам, но скорее эксперимент превратился в искреннюю заинтересованность. Лололошка — икона. Частенько молчит, но при этом — душа любой компании. Отличный лидер, только скромный. На то, как он смущается, можно смотреть вечно. И Джона действительно злит, когда он смущается при ком-то, кроме него самого. Джон обожал Ло целиком и полностью и с презрением смотрел на влюбленных неадекватов, которые готовы делать что угодно ради его внимания. Даже таких он сравнивал с Ло и понимал, что второй в миллиарды раз лучше. И вот, этот самый Лололошка, внимание которого он сам желал получить, сейчас сидит перед ним на столе и рвано дышит, почти задыхаясь от прикосновений. Лололошка сдавленно выдохнул. Протянув ладонь к ещё аккуратно собранной причёске Харриса, он вернул того в реальность. — Слишком много... — шатен зажмурился, стоило Джону резко его укусить. — Думаешь.. Вышеупомянутый на это лишь пожал плечами и продолжил заниматься своим делом. Джон расписывал пустой, чистый холст и считал это искусством. Он целовал и кусал мягкую кожу Ло по закономерности, каждый раз отдаляясь и проверяя результат, будто это была самая дорогостоящая картина в его жизни. И отчасти это являлось правдой. Оторвавшись от Лололошки, Джон вновь уставился на его лицо. — Ну как? — Хорошо, — синеглазый кивнул в подтверждение своих слов. Дейви хмыкнул и решил идти дальше. Он положил руку Лололошке на грудь и толкнул назад, заставляя лечь на парту. Тут Ло и оживился. — Эй, Джон, куда? — взбунтовал шатен, пытаясь не плюхнуться спиной на деревянное покрытие, пока чужая рука продолжает с силой давить на грудь. — Это очевидно, не придуривайся. Лололошка вновь залился краской, да ещё пуще прежнего. Чего хочет Джон было понятно, но что насчёт самого Ло? Да, он этого хочет. Хочет безумно давно, но это слишком стыдно. Он просто не уверен в своих силах. — Я... Я не могу, Джон, — младший растерянно развёл руками, проглатывая некоторые буквы. — Не можешь или не хочешь? — спросил Харрис, нахмурившись. Если Ло не хочет — он обязательно отступит. Но если он просто не может справиться со своим... Мысль прервали. — Не могу, меня до ужаса смущает это всё. — Я же ничего плохого не говорил по этому поводу. Просто смущение иногда нужно преодолевать ради своего же блага, красотка. — Джон говорил это будто заученным текстом, но в этом выражалось и его волнение тоже. Ло, поняв, что никто не против и Джон не шутит, наконец, поддался и упал спиной на холодную парту, закрыв смущённое лицо руками, при том оставив две щели для глаз. Харрис, стоя между разведёнными коленями Лололошки, решил руки пока не трогать. Парень хотел продолжить, как его вновь остановили. — Джон, стой. — Лололошка оттянул одну руку от лица. — Что такое? — уже скучающим тоном поинтересовался красноглазый. — Всё-таки планируешь сбежать? Лололошка фыркнул. — Да нет же, аудиторию закрой. Харрис ойкнул. Как они вообще могли об этом забыть? Нехотя оторвавшись от Лололошки, что пытался отдышаться, Джон подхватил ключи и шустро подбежал к двери, перекрывая другим проход в кабинет. В это время Лололошка пытался включить мозг и пробудить в себе хоть какой-то разум и благоразумие, что получалось с трудом. Джон, стоило ему вернуться, буквально прилип к Ло. Руки поползли под кофту, а после и под футболку парня, оглаживая мягкие формы. Харрис остановился, молча любуясь Лололошкой. Он давно этого хотел, но осознал своё желание совсем недавно. Глаза побежали по смущённому лицу, нахмуренным бровям. Джон убрал руку от лица Лололошки, открывая вид на розовые, уже покусанные губы и синие, излучающие надежду глаза. — Ты красивый, — честно признался Джон, наклонившись к губам парня. Лололошка обомлел. Он уже плавился под приятными прикосновениями холодных рук, а от комплиментов был готов просто скончаться на месте. Парень судорожно выдохнул, прикрыв рот рукой. Хотелось ещё. — Что? — спросил Лололошка, просто желая получить больше. — Ты всё слышал, красотка, — и чмокнул Ло в губы. Синеглазый надул щеки и отвернул голову, но обижаться долго не получилось. Уже через пару секунд Джон потянул края кофты партнёра вверх, намереваясь снять лишнюю вещь. Лололошка сглотнул, но приподнялся. Стоило вещи оказаться на соседнем столе, как Харрис потянулся и за футболкой, но руку остановили. Старший склонил голову на бок. — Парта холодная. Мне пневмония ни к чему. Джон понимающе кивнул, а после стянул с себя мешающий халат. Заметив, с каким упоением Ло наблюдает за этой картиной, парень приподнял его в сидячее положение и повернулся спиной. — Хочешь? Синеглазый сглотнул. Очень. Он безудержно хочет. Парень мелко дрожащими руками потянулся к маленькому замочку обтягивающей жилетки и потянул бегунок вниз, готовый умереть на месте. Медленно стянув ненужную вещь, Ло отложил её на соседнюю парту и запустил руки под рубашку шатена. Примкнув губами к шее, Лололошка принялся выцеловывать каждый участок кожи, пока Джон, кажется, был далеко не тут. Стоило Харрису опомниться, как он резко развернулся и вновь уложил Лололошку на парту. — Какие вольности! Ужас, Лололошка. Куда подевался твой стыд? — издевательским тоном протянул Джон, приподнимая футболку синеглазого и опускаясь к массивной груди. — Туда же, куда и твоё самообладание, — выдохнул Ло, мысленно посмеявшись над тем, как Джон резко притормозил и удивлённо уставился на партнёра. — Ого, — Дейви поцеловал Лололошку на уровне груди. — Не знал, что ты так умеешь. Харрис потянулся поцелуями вниз. Ло же, которому было буквально невтерпёж ждать ещё больше, когда внутри так давит, пытался изогнуться для хоть какой-то стимуляции. За отчаянными попытками Джон наблюдал с усмешкой, но решил таки помочь. Он потянулся к ремню, а после и к ширинке на штанах, быстро стягивая ненужную в данный момент ткань по щиколотки. Лололошка вздрогнул, ощутив резкий холод, а после тихо выдохнул. Слишком тяжело, слишком хочется. Остатки терпения и самообладания буквально натянулись, точно струны, готовые порваться. — Джон, — прохныкал Лололошка и подался бедрами вниз. — Давай уже. На деле Джон и сам был на пределе. Держаться с каждым сладким вздохом Ло всё труднее, но не было ничего лучше, чем приятно мучить синеглазого и наблюдать, как жмурятся глаза раскрасневшейся и запыхавшейся мордашки. — А как же волшебное слово? — невинным тоном протянул Джон, склонив голову направо. — Пожалуйста, давай уже быстрее, — Ло надул щеки и отвернул смущенное лицо, но обижаться долго не получилось. Уже через пару секунд шатена едва не подбросило на импровизированном ложе. Джон с довольной улыбкой вновь прошёлся ладонями по разгорячённому телу, а после пальцами нажал на возбуждение Лололошки сквозь тонкую ткань боксеров. Получив ответную реакцию, довольный своим делом Харрис схватил края белья и стянул его вниз, открывая вид на уже давно стоящий, истекающий эякулятом член. Лололошка рвано выдохнул. Джон, понимая, что ему самому уже невыносимо давит, потянулся к ширинке брюк. Так же стянув их до щиколоток и отбросив в сторону, Дейви вернулся к партнёру. Медленно проводя ладонью по члену Лололошки, Харрис улавливал тихие, мягкие стоны парня, который, кажется, сейчас был не здесь. Поэтому Джон ускорился, сжимая у головки и надавливая на уретру. Ло сейчас точно умрёт. Вот ещё чуть-чуть и всё, с концами. У него никогда не было сексуального опыта, да и он не надеялся, что появится, но сейчас он готов просто лезть на стену. Чужая рука очень уверенно и приятно скользила по разгорячённой плоти, губы припадали к шее и груди. В аудитории стало жарко, а глаза застилала пелена то ли приятных слезинок, то ли жгучего возбуждения. Синеглазый мелко дрожал, а тихие вздохи сменились редкими, но глубокими стонами. Мысли были заполнены лишь Джоном. Всё вокруг было о нём. Мысли о нём, желания про него и, самое главное, его проворные ладони на теле Лололошки. Сейчас его ничего, кроме этого, не волновало. Ло в самом начале понимал, что в первый раз долго не протянет, а потому уже спустя несколько размашистых движений с громким стоном обильно кончил в чужую ладонь. Тело устало обмякло, через минутку захотелось спать, и только хоть как-то придя в себя, он поинтересовался: — Джон, а ты? Тебе помочь? Харрис только отмахнулся, вытягивая из-под своего стола салфетки. — Отдыхай, красотка. Я сам. Лололошка на это только пожал плечами. Он уверен, что после этого его жизнь и жизнь Джона координально изменятся, и он готов к этим изменениям, будь они в лучшую или худшую сторону. Пока Ло действительно любит, он сделает всё, лишь бы и он, и его, по всей видимости, нынешний и первый партнёр были в порядке.