Рокировка

      Нил Джостен сжал фильтр сигареты зубами и попытался сморгнуть очередную галлюцинацию. Липкая на вид кровь Джексона, покрывающая его руки, была почти привычна, отчего он задавался вопросом, почему мозг снова и снова пытался навязать ему вину за несостоявшееся убийство. Он протер руки о грубую ткань джинсов, тут же ловя напряжённый взгляд Кевина. Он уже жалел, что ещё в самом начале принятия таблеток проболтался о крови на ладонях. Тот, в свою очередь, очень быстро сообщил об этом тренеру, из-за чего теперь на встречах с Бетси Добсон в воздухе висел ещё один вопрос, напоминающий гильотину. А шёпот матери на ухо стал ещё более едким, грубым. На удивление — заземляющим. Напоминающим, что он сам загнал себя в эту ловушку, от которой она спасала его на протяжении многих лет. Нил снова моргнул, и кровь пропала, обнажая шрамы на руках, оставленные тем уродом Джексона. Он вытянул руки в сторону Кевина, отчего тот вздрогнул. Нил быстро выпустил сигарету изо рта и прикрыл губы ладонью. Ещё одним неудобством этих лекарств был жестокий росчерк улыбки отца, который красовался на его лице почти всегда. Даже по прошествии времени Нил не мог привыкнуть к этому. После пары разбитых зеркал и окровавленных костяшек, тренер Ваймак перестал заказывать новые.       - Зачем ты их покупаешь? - раздражённый голос Аарона привлёк внимание. Тот уже около десяти минут нервно выхаживал по комнате, почти в такт с часами. Нил дёрнул плечом, не желая тратить время на недовольного перелётом Миньярда. Может, его состояние объяснялось долгим ожиданием, может, ломкой, а может, он в самом деле волновался перед встречей с загадочным братом-близнецом. Если бы у Нила была та же слабость к спорам на деньги, как у старшекурсников, то он бы поставил на все три варианта символическую сумму, и только потому что большего Аарон не заслуживал. - У тебя даже зажигалки нет.       - И не будет. - твердо сказал Кевин, скрещивая руки на груди. Нил поднял сигарету, бросая её в мусор. Ему и вправду не нужно было зажигать её, чтобы чувствовать запах бензина, гари, удушающего дыма и горящей плоти. Под пальцами появлялось фантомное ощущение тёплых костей и холодного ночного песка Калифорнии. Все это было последним и самым ярким воспоминанием о матери. Возможно, кровь, которую часто видел Нил из-за таблеток, принадлежала ей, как и каждая галлюцинация. Он немного гордился, что его больше не тошнило от запаха её смерти.       - Если я открою твой чемодан, то найду хотя бы одну бутылку. Не тебе говорить о зависимостях. - Кевин сильнее нахмурился, пытаясь прожечь дыру прямо между глаз Нила, а Аарон выругался и выскочил за дверь. Не на выход, отметил про себя Нил, а значит поспешил к тренеру. Когда Никки сказал, что второй Миньярд, носящий другую фамилию, как удачно совпало, играл в экси на позиции вратаря, которого им критически не хватало, Аарон сразу заявил, что его брат даже слушать никого не станет. Дэвид Ваймак купил четыре билета в Окленд через неделю, сказав, что они поедут к Эндрю Доу с Миньярдом и его недовольством или возьмут с собой Хэммика. Возможно, Аарон все же пожалел тренера и поехал с чемоданом своих недовольных высказываний. Откуда он их набрал после одной короткой встречи, если верить Никки, Нил не понимал.       Нарочито недовольные шаги прервались громким хлопком двери, оставляя Нила и Кевина в тишине небольшой комнаты. Джостен уставился на дверь, заставляя себя оставаться на месте. Он знал, что за ним находится выход, достаточно сделать лишь несколько шагов. Вторая дверь вела в раздевалку, и, судя по звукам из нее можно было выйти на стадион, как и из каморки - последнего выхода, который Нил заблокировал с помощью скрепки. Нил вздохнул, не обращая внимания на покалывание в ногах и вновь посмотрел на стоящего перед ним Дэя, который так же игнорировал кресла, стоящие кругом в этой комнате.       Кевин наконец перестал пялиться на Нила, возвращаясь к изучению фотографий на стене. Может быть, даже он даже знал характеристику нескольких не самых плохих игроков. Хотя все они уступают даже Никки, самому слабому в Лисах. К этому выводу они пришли вместе, просматривая несколько игр Эндрю Доу, который завлёк внимание самого Кевина Дэя на несколько дней. На протяжении почти всех ночных тренировок Нил слушал про зарытый потенциал, а днём его место занимал Ваймак. И вот они находятся здесь, ожидая фиксацию сына Экси за закрытыми дверями.       - Удивительно, как такой талант может находиться среди тех, кого выбросили, да, Кевин? - наконец сказал Нил, замечая пустой взгляд Дэя. Иногда ему казалось, что таблетки влияли и на Кевина, который уходил в свои нерадужные мысли. И они, как и вся его жизнь, были сосредоточены вокруг экси. Экси был его спасением, призрачной связью с давно погибшей матерью, но так же был неразрывно связан с угрожающей фигурой Рико, под чьим крылом Кевин получил известность в паре с поломанной психикой.       - Удивительно, что это произошло дважды. - он повернулся к Нилу, снова скрещивая руки, будто не знал, куда их деть. Было странно, насколько Кевин и Нил были близки и далеки одновременно. Как Натаниэль, он точно знал, что никто никогда не сможет в полной мере понять, по какому тонкому льду он ходил, позволяя своей любви к экси брать верх над всеми стараниями матери. Возможно, только Кевин мог немного приблизиться к этому пониманию только из-за того, что стоял вместе с ним восемь лет назад, когда Мясник снимал кожу с человека перед тремя детьми. Он стал живым кошмаром для двоих, и, возможно, примером для третьего. Как будто его отец мог повлиять на кого-то в положительном ключе.       Влияние Натана Веснински было заметно в тот день, когда Кевин появился на пороге Дэвида Ваймака, прижимая к груди окровавленную руку, не в силах сдержать крупную дрожь. С тех пор Дэй ни разу не объяснил, почему пришёл за помощью именно к ним. Журналисты один за другим подхватили идею, что этой причиной стал Нил Джостен, которого ранее Кевин назвал восходящей звездой, что тратит свой потенциал в слабой команде. Вспоминая поломанного, даже жалкого Кевина, Нил понимал, что о нем Дэй думал в последнюю очередь.       – Почему они так долго? – после очередного периода молчания спросил Кевин, направляясь к двери, за которой недавно скрылся Аарон. Не успел он взяться за ручку, как дверь широко распахнулась, с грохотом ударившись о стену. В проёме стоял Аарон. Только присмотревшись на секунду, Нил понял, что это Эндрю. Немного другая прическа и ровное, безэмоциональное выражение лица, неестественное для Миньярда. Так же было что-то в положении его тела, в расправленных плечах и наклоне головы. Доу окинул равнодушным взглядом Кевина, который застыл от близкого столкновения с дверью, а потом перевел его на Нила и едва задержал на нем светлые, пустые глаза.       – Решили заблокировать все двери, чтобы я подписал контракт? – голос звучал одновременно как у Аарона, но с интонацией, которую тот, будто пытался повторить, и у него получалось это слишком наигранно. Эндрю звучал убедительнее в своем равнодушии. – Неужели вы раздаёте вторые шансы насильно?       – Джостен. – голос Ваймака звучал одновременно раздражённо и смирённо. Нил знал, что он был проблемой, как и любой другой лис, но ничего не мог поделать с шипящей тирадой Мэри о том, что нужно закрыть все пути, чтобы никто не смог пробраться и навредить. Кевин и Аарон, привыкшие к этому его поведению, даже не пытались его остановить.       – Двери здесь хлипкие. Думаю, он сможет выломать ее без проблем. Даже Аарон с этим справится, – позади фигуры тренера послышался возмущённый вскрик, который Нил проигнорировал.       – Не отпугивай приличных людей, – вздохнул Ваймак, обходя и Эндрю, и Нила. Он дёрнул ручку единственной открытой двери и кивнул себе в знак удовлетворения. Видимо, он всё ещё помнил, как в начале курса Нил заблокировал все выходы на корт, испортив замки, будучи всё ещё не привыкшим к усиливающимся приступам паранойи. С тех пор он редко трогал двери в знакомых местах, чего нельзя было сказать о специализированной школе, чьё название Нил даже не запомнил. Здесь было небезопасно.       – В Пальметто не берут приличных людей.       – Хорошая реклама, – сказал Эндрю, наконец, двигаясь к Джостену, явно не собираясь обходить его. Нил лишь наклонил голову вбок. Он почти физически чувствовал, как ненависть к этим таблеткам разгорается костром и тухнет, как спичка, когда из горла вырывается смех. Тело будто использовало противоположные эмоции, в то время как разум оставался запертым и обездвиженным.       – Всё же, у вас с Аароном есть что-то общее, – Нил почувствовал, как его губы расплылись в отцовской улыбке, всегда хищной и жёсткой. Эндрю поднял бровь, остановившись слишком близко, отчего Нил подавил желание отступить. – У вас дерьмово получается задирать нос.       – Нил не славится сдержанностью – высказывает всё, что в голову взбредёт, – раздался позади голос Ваймака, и на плечо легла тяжёлая рука, сразу легко оттолкнув его назад, из-за чего Нил послушно встал позади. Прикрывать улыбку он не стал, не отрывая взгляда от Доу.       – Я не собираюсь становиться вашей грамотой за милосердие, – сказал Эндрю, так же глядя в глаза Нилу. – Или в вашу коллекцию уродцев не хватает разлученых близнецов?       – Доу! Ты хоть понимаешь, что и кому несёшь? – раздражённый голос отвлёк внимание Нила. В комнату зашёл толстоватый мужчина среднего возраста с блестящей залысиной. В комнате становилось все больше людей, из-за чего Джостен снова проверил взглядом все выходы, а когда вновь посмотрел на Эндрю, тот уже играл в гляделки с Ваймаком. – Прошу прощения, воспитанием этих детей никто не занимался, пока не стало слишком поздно.       – Дайте нам пару минут, – бросил Ваймак с привычным раздражением. Так он говорил с каждым, кто пренебрежительно относился к его команде, а значит, по мнению тренера, разговор за теми дверями был продуктивнее, чем предполагал Нил. – Чего бы ты хотел?       – Машину, – пожал плечами Эндрю, отчего Нил усмехнулся.       – Будучи профессиональным спортсменом, ты сможешь купить хоть десять машин, – наконец встрял в разговор Кевин, располагаясь у правой стороны Ваймака. – А ты точно будешь профессиональным спортсменом. Так что не трать наше время и подпиши контракт.       – Нет, – просто ответил Эндрю, все же оставаясь на месте.       – Эндрю, это ничего тебе не стоит, – сказал Аарон, но не спешил, подобно Кевину, строить клин за тренером. Эндрю даже не повернулся на брата.       – Вам стоит. Так что попытайтесь ещё.       – Ты, несомненно, талантлив, но тебе плевать на игру, что оскорбительно почти для каждого лиса, – Нил взглянул на Кевина, кивающего на все слова тренера, выглядя при этом до смешного серьёзным. Он только потянул руку к лицу, но решил не трогать рот, а лишь провёл пальцами по волосам. – Но могу сказать, что дело не в игре. Ты не видишь смысла не только в ней, не правда ли? – Нил закусил внутреннюю часть щеки, понимая, о чём говорит Ваймак.       Ещё в прошлом году, незадолго до Кевина, с ними на площадку выходила Дженни, которая бледной тенью двигалась как на корте, так и по университету. Когда Кевин получил травму, репортёры переключились на него, быстро забыв о том, что одна из лис была заперта в психиатрической больнице после попытки самоубийства за день до этого.       – Лисы — это про экси лишь во вторую очередь, – сказал Ваймак, будто продолжая какой-то разговор. Эндрю с минуту смотрел на тренера, затем снова окинул взглядом Нила и Кевина, пожал плечами и ушёл. На этот раз его никто не остановил.       – Он не подписал бумаги, – недовольно произнёс Ке вин, хотя Нил видел всё по уверенной спине Ваймака. Что-то только что решилось.