Нежные оковы

I'm all sharp edges, but I'm still cracking.

***

За стенами замка царила прежняя погода, и холодный ветер бил ей в лицо. Мирель стояла у окна, пытаясь осознать увиденное. В ушах стоял неприятный звук, напоминающий о море крови, которое полностью поглотило её. Её изящные пальцы дрожали, словно стремясь к брату, чтобы написать ему и поделиться своими переживаниями. Она нуждалась в том, чтобы выговориться и избавиться от стресса, который начинал её угнетать.. Но, зная Дориана, сдержалась. Сжав кулаки, она отошла от окна, легла на кровать и зарылась лицом в подушку. Что с ней произошло? Стоило ли верить в то, что только что увидела? Она не знала, что ей делать. На следующее утро она проснулась от пронзающей боли в голове, заставившей её глухо простонать и зарыться лицом в мягкую тёплую подушку. В комнате было тихо, только мяуканье кошки Дио, наверняка проголодавшейся из-за её длительного сна. Вставая из тёплой кровати, девушка подхватила расчёску и средства гигиены и покинула уютную комнату. Смывая боль и усталость, брюнетка совсем позабыла про время и несделанные домашние задания. Поспешно смывая пену с плеч и лица, она услышала голос: — Надо же... Как водичка? Кассандра прислонилась к мраморному умывальнику прямо за спиной Мирель, её тень ложилась на пол. Она была в чёрной мантии, накинутой поверх пижамного шёлка, и держала в пальцах сигарету, будто разглядывала не её, а сам тлеющий огонёк, а не мокрую спину Мирель. Пар в ванных Хогвартса был густым, как молоко. Брюнетка стояла под душем, делая вид, что её не волнует взгляд из полумрака. Вода скатывалась по её спине, каскадами стекая вдоль позвоночника, по бёдрам, исчезая на мраморном полу. Движения замедлились, стали почти ленивыми. Ветер играл со шторками, которые она забыла зачаровать, так что прикрываться не имело смысла. К тому же было неизвестно, сколько времени Яксли наблюдала за ней. Кассандра прислонилась к колонне; левая рука скрещена на животе, поддерживая правый локоть, правая с сигаретой — у лица. Пальцем она смахнула тлеющий кончик. Губы скривились в полуулыбке. Серые глаза скользили по силуэту Мирель — не с похотью, а с холодным интересом. Как если бы она рассматривала отражение, которого не может понять. — Ты всегда моешься так медленно, — наконец проговорила Кассандра. Голос был лениво растянутый, будто ей скучно. — Или только когда знаешь, что за тобой смотрят? Мирель не вздрогнула. Повернула голову — прямая осанка, капли на ключицах, мокрые пряди у шеи. Выученное спокойствие в её голосе, кажется, бесило Сандру. — Странно слышать от тебя. Ты ведь, кажется, предпочитаешь смотреть? Она выключила воду. — Не боишься, что кто-то подумает, будто ты пришла не язвить, а… полюбоваться? Кассандра усмехнулась. Легко, небрежно. Иногда казалось, что язвительная ухмылка никогда не сходила с её лица — или это только при виде Мирель она так искривлялась. — Я просто хотела убедиться, что у тебя всё ещё есть хоть что-то, кроме взгляда обречённой, — послышался смешок. — Хотя… признаю, спина у тебя почти выразительная. Жаль, что язык не такой же гибкий. Мирель тихо рассмеялась. Ей было немного стыдно — ведь не каждый день она красовалась перед кем-то в обнажённом виде. — Тебя волнует только мой язык? Или ты пришла сюда не только за этим? Кинув сигарету на пол, Кассандра прошептала заклинание, и от табака не осталось следа. Она всегда была язвительной и с тяжёлым характером. Конечно, это досаждало Мирель, но та знала, что скрывается за этой колкостью. Было ли правильно использовать это против неё? Это не входило в принципы Эйвери. — Я пришла принять душ. Это ведь общее помещение. И заодно… сообщить кое-что. Вчерашний инцидент заметили. Все видели, как Уизли нёс тебя в лазарет и чуть не потерял рассудок, услышав слова той старой мадам… Тебя уже обсуждают. Возможно, слухи дошли и до твоего отца. Она прищурилась. — Так это правда? Ты влюблена в этого рыжего идиота? Мирель натянула полотенце плотнее и, проходя мимо, бросила холодным голосом: — Кассандра, не лезь в мои дела. Девушка вышла из купальни, ощущая липкий страх. Что Яксли могла себе надумать — уже не было известно. Но одно было ясно: Кассандра не оставит это дело, и при удобном случае обязательно припомнит, будет ставить палки в колёса. Быстро переодевшись и высушив волосы одним взмахом, брюнетка вздохнула, пытаясь отбросить нахлынувший страх за репутацию. Она не даст Уизли сломать то, что её семья выстраивала по кирпичикам. Каждый год она попадала из-за него в неприятности, после слушала высказывания от деканов, потом — от отца, который и без того был недоволен ею. По пути в комнату она твёрдо решила: Фред больше даже рядом стоять не будет. И хоть в какие-то веки она была рада, что с ним у неё и так не самые лучшие отношения. Так было лучше: перестать даже смотреть в его сторону. Перестать пытаться угадать, что он сделает на этот раз — чтобы побесить её или подарить улыбку другим своими нелепыми шутками... Но всё же следовало отблагодарить его за вчерашнюю помощь… День прошёл тихо. Или же она была так погружена в съедающие мысли, что не заметила ни колких шуток Ашера, ни звонкого смеха Дио. Мирель ощущала себя призраком Гриффиндора: казалось, мысли рубят ей голову не полностью, чтобы она мучилась и дальше. Она думала о том, что увидела, и впервые не понимала, было ли это сном или чем-то другим. Было ли подобное раньше? Что делать ей с этим Уизли? Имеет ли он значение в её жизни? Почему она вообще о нём думает?.. Чёрт бы его побрал. Он всего лишь пустое место в обществе Священных двадцати восьми.