Найти маяк в море воспоминаний

Ло Вэньчжоу проснулся от резкой боли в голове. Неужели он потерял сознание из-за потери крови? Он точно помнил, что получил ранение в спину, когда убегал из отеля. Тогда почему болит голова, а не спина? Он повернул голову и увидел сидящего рядом Тао Жаня. Сердце пропустило удар: разве не об этом мечтаешь — очнуться и первым делом увидеть того, кто тебе дорог? Тао Жань заметил, что он пришёл в себя, и сказал: — Как ты? Как голова? Ло Вэньчжоу, на мгновение прикрыв глаза, ответил: — Болит... А вот спина почему-то нет. — Тебя вырубили ударом по голове, так что спина и не должна болеть, — озадаченно ответил он. — Фэй Ду вышел поговорить с твоими родителями. Скоро должен вернуться. Ло Вэньчжоу растерянно посмотрел на него. С каких это пор Фэй Ду знаком с его родителями? И зачем вообще? Он здесь из-за Тао Жаня — что ему ещё здесь делать? Не было никакой нужды говорить ему об этом. — Какая мне вообще разница до него? — бросил он и в тот же момент услышал скрип двери. Фэй Ду услышал его слова, но по контексту не понял, к кому они были обращены, и просто вошёл в палату. Ло Вэньчжоу взглянул на него и тут же отвернулся, хотя ему показалось, что в нём что-то изменилось. В руках у Фэя была тяжёлая сумка — явно та, которую отдала его мать. — Твои родители сказали, что зайдут позже — сейчас и так слишком много народу. Но передали кучу всего. Если хочешь, могу что-нибудь отнести домой, только скажи до конца часов посещения. Кстати, рад, что ты очнулся. Фэй Ду мягко улыбнулся, а Ло Вэньчжоу всё больше терялся. О чём он вообще? «Забрать домой» — это он про свой дом? Зачем ему то, что передали его родители? — Подожди, когда ты вообще успел познакомиться с моими родителями? У тебя что, цель — наладить контакт со всеми подряд? И что значит: «отнести домой»? Фэй Ду моргнул. Посмотрел, явно анализируя его слова, — застыл. — Мы давно знакомы… А тебе явно нужно вызвать врача. Про дом... Опустим. Тао Жань кивнул — догадался, что он имел в виду, — и убежал за врачом. Фэй Ду сделал пару шагов к Ло Вэньчжоу и протянул ему сумку от родителей. Он заглянул внутрь — среди фруктов и сладостей он нашёл контейнер с прикреплённой запиской: «Это для Фэй Ду, а то он без тебя будет питаться одной доставкой. Домашняя еда намного лучше». Он растерялся. Не потому, что его мама готовила хуже него — вовсе нет. А потому, что не понимал, почему она побеспокоилась о Фэй Ду. И особенно — это «без тебя». Тем не менее, он молча протянул тому контейнер. — Не знаю, почему моя мама беспокоится ещё и о тебе, но возьми — это для тебя. Фэй Ду кивнул, взял еду и вместо ответа на явный вопрос Ло Вэньчжоу спросил: — Что последнее ты помнишь? Ло Вэньчжоу нахмурился, пытаясь понять, что именно тот от него скрывает. Сначала Фэй Ду сказал про «дом» так, будто они живут вместе — а как ещё это понимать, если он собирается нести вещи «домой»? А теперь ещё и записка от мамы: без Ло он, мол, будет питаться одной доставкой. Как это всё понимать? — Как мы сбегаем из «Хунфу Дагуан». И как меня ранили в спину. Фэй Ду задумался так, словно вспоминал что-то очень давнее. — Вы с Тао Жанем не были там сейчас, и я больше не вмешиваюсь в дела полиции, а твоя спина цела, как видишь. Всё, что я могу вспомнить, связанное с этим отелем, было два года назад. Фэй Ду мог и подшучивать над ним, но в одном он был прав: в отличие от головы, спина у него действительно не болела. Неужели он забыл два года? Сколько всего могло измениться за это время? Вот хотя бы Фэй Ду — он ещё ни разу не сказал ничего едкого — Что между нами произошло? Фэй Ду мягко усмехнулся: — Похоже, ты нашёл способ наказывать меня… более приятный — для нас обоих. Ха… Нет. Фэй Ду просто ждал удобного момента, чтобы поиздеваться над ним. Он ни за что не поверит, что между ними что-то есть — именно на это, конечно же, и намекает Фэй Ду. Пускай он не помнит два года — это ещё не значит, что он стал идиотом. — Притормози коней, молодой человек. Думаешь, я буду верить в твои издёвки только потому, что валяюсь тут без памяти?! Фэй Ду открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же его закрыл — в палату вернулся Тао Жань вместе с врачом. Тот быстро осмотрел Ло Вэньчжоу и объявил: потеря памяти — временная, и, скорее всего, восстановится.

***

Фэй Ду было тяжело, но он не подавал виду. Самый близкий ему человек фактически забыл всё хорошее, что было между ними. Сейчас Ло снова на той стадии, когда не может его выносить. Снова… Хотя где-то глубоко внутри всегда оставался к нему добр. И, сам того не осознавая, он только делал Фэю хуже. Но винить его в этом Фэй Ду не мог — как сейчас, когда Тао Жань подошёл с просьбой. — Извини. Он попросил меня принести ноутбук — даже ключи дал. Хочет попробовать что-то вспомнить. Спасибо хоть на том, что Тао Жань решил сначала позвонить, а не прийти без спроса — ведь у него были ключи. Сначала он и правда собирался просто отдать ноутбук, чтобы Тао Жань — непосредственно напарник Ло Вэньчжоу — сам всё показал. Но, подумав, решил сделать это сам. — Я сам принесу. Ло Вэньчжоу по-прежнему не ждал его. Но Фэй Ду не собирался отступать — он не бежал от него, хоть и не спешил раскрывать все карты. Пока. Не хотел шокировать. — Может, уже скажешь ему, кто вы друг другу? Это бы многое упростило. А то я тут как почтальон, серьёзно. Фэй Ду фыркнул. Ну да, почтальон. Ло Вэньчжоу действительно просил Тао Жаня о многом — а тот, в конечном счёте, просто передавал всё Фэй Ду. И он либо делал всё сам, либо передавал обратно через Тао Жаня. — Если всё вспомнит и будет возмущаться, я припомню ему приставку и всё остальное. Тем более, что шанс действительно был. Совместные фотографии могли помочь восстановить память — у него на компьютере теперь даже заставка с того пикника. Правда, они были там не вдвоём, а с коллегами: они давно стали как большая семья. Фэй Ду попрощался с Тао Жанем, потом, убедившись, что ноутбук заряжен, забрал его и начал собираться, чтобы успеть добраться до больницы к началу часов посещения. Когда Фэй Ду зашёл в палату, Ло Вэньчжоу бросил на него взгляд и фыркнул — видимо, уже привык к его визитам. Он даже перестал спрашивать, почему тот приходит. — Что, Тао Жань снова попросил тебя что-то принести мне? Разумеется — он убедил себя, что Фэй Ду всё это делал по просьбам Тао Жаня, и навещал его тоже по его просьбам. Фэй Ду вытащил ноутбук, устроил его удобно перед Ло Вэньчжоу и включил. Заставка встретила их той самой фотографией с пикника — почти не отражающей реального статуса их отношений. Фотографировал тогда новичок. На снимке Лан Цяо раскладывала готовое мясо — больше всего Сяо Хайяну, с которым она в последнее время заметно сблизилась. Ло Вэньчжоу стоял у гриля, готовя мясо, но на фото он был запечатлён в момент, когда подозвал Фэй Ду и, держа палочками только что приготовленный кусок, посмотрел так, словно просил: «Съешь» — а Фэй Ду наклонялся, чтобы перехватить мясо губами. — Тао Жань сказал, что ты захотел посмотреть фотографии — надеешься что-то вспомнить. Как ты? Ло Вэньчжоу, который изучал рабочий стол с непонятным выражением лица, наконец-то посмотрел на него. — Ты спрашиваешь это каждый день. Ответ прежний: я всё ещё ничего не помню. Лучше ответь, что вообще происходит на этом фото? Почему ты... Ладно, я не буду это комментировать.И вообще — как ты и тот очкарик вообще оказались в нашей команде? Разумеется — он помнил его как человека, не входившего в их команду. Фэй Ду сел не слишком близко, но и не слишком далеко — так, чтобы видеть экран и при этом иметь возможность объяснять, что на фотографиях. — Сяо Хайян перешёл к вам в бюро после того дела, которое ты помнишь последним, — и в итоге влился в вашу компанию. И нет, это не корпоратив. Этим летом выдались спокойные деньки, и мы, как близкие друзья, выбрались отдохнуть.— Он бросил взгляд на фотографию. — Ну а ты тут уговорил меня попробовать — вот я и тянусь за куском. — Хорошо… Но почему я это делал? И почему ты это делал? Фэй Ду посмотрел на него, стараясь скрыть разочарование. Ло Вэньчжоу вздрогнул — будто что-то в этом взгляде заставило его задуматься. — Потому что многое изменилось за это время.... Он не смог заставить себя сказать больше, хотя понимал, что должен пересилить себя и сказать о чувствах — даже если никогда не умел их раскрывать. Ло Вэньчжоу кивнул, принимая этот ответ, открыл папку с фотографиями — и завис. Фэй Ду заглянул через плечо и сам удивился: оказывается, Ло Вэньчжоу ещё тот шпион — снимал такие кадры, будто собирал компромат. Ло Вэньчжоу ошарашено уставился на него, а Фэй всё ещё продолжал смотреть с тем же удивлённым выражением. — Мне точно надо это комментировать? Ну, тут я сплю... — сказал он и посмотрел Ло Вэньчжоу. — Да, какого фига ты спишь на моем диване и с моим котом?.. Эм, у меня появился ещё один кот? Фэй Ду посмотрел на фотографию — и вспомнил. Это было совсем недавно, до случившегося. Он пришёл с работы, сел доделывать дела, но его сморило. Когда он проснулся, под боком уже лежал Ло Иго, а на нём — плед, а ноутбук оказался на столе. Ло Вэньчжоу, как оказалось, успел запечатлеть его в тот момент: ноутбук всё ещё лежал у него на коленях, Ло Иго спал под боком, а Фэй Цянь уютно устроился у него на груди. — Мы живём вместе. Наверное, меня сморило вечером, вот ты и застал меня в таком положении. Я сам не знал о этом фото, хитрец. А этого котёнка я подобрал. Он наш новый питомец. — Живём вместе?! Я сделал это фото втайне от тебя?! Зачем оно мне вообще?! Фэй Ду улыбнулся и только сказал, скрыв истину за издёвкой: — Потому что ты любишь меня? — Хватит говорить ерунду! Затем Ло Вэньчжоу снова посмотрел на фото и на настоящего Фэй Ду. Видимо, все слова сложились в его голове в единую картину. — Да ладно... Серьезно?! — приглушённо воскликнул он. Фэй Ду поджал губы и промолчал, сделав вид, будто не услышал. Ло Вэньчжоу вздохнул и стал смотреть фотографии дальше, на которых была и природа, и его коллеги. Фэй Ду просто наблюдал. И вот снова необычная фотография — в тот день они решили выбраться всей семьёй: он, Ло Вэньчжоу и его родители. Му Сяоцин сказала, что хочет семейную фотографию, и Фэй Ду предложил, что может их сфотографировать. Ответив тому укоризненным взглядом, она пошла искать того, кто сможет сфотографировать всю семью, будто специально подчеркнув последнее — «всю семью». Вспомнив это, он слабо улыбнулся, что не укрылось от Ло Вэньчжоу. — Ты живешь со мной и говоришь, что между нами что-то есть. Что ты знаком с моими родителями, я знал... Но что такого в этой фотографии? Фэй Ду все же ответил. Это ведь Ло Вэньчжоу, в конце концов, и если он будет откровенен, то шанс, что он вспомнит, будет выше. — Ты знаешь, что моя семья была ужасной. И хотя ты не помнишь всех подробностей, из-за неё я всегда закрывался от своих чувств. Когда впервые услышал о серьёзности твоих намерений, я едва не сбежал — просто потому, что привык прятать свои чувства даже от самого себя. Но ты мне не позволил. И в итоге я смог принять свои чувства… В тот день я облажался перед твоими родителями, потому что думал, что они просто хотят поблагодарить меня за всё, что я сделал для тебя. Но я не знал, что ты представил меня как любимого. Позже я переживал по этому поводу, и когда мы снова собрались все вместе, я пытался дать понять, что мои намерения серьёзны. И тут твоя мама сказала, что хочет семейную фотографию — и я попросил фотоаппарат, чтобы сфотографировать вас троих, а она посмотрела на меня так, будто я несу чушь, и сказала, что ей нужно фото всей семьи… И пошла искать того, кто нас сфотографирует. Это… Тогда было так странно и в то же время удивительно для меня. Ло Вэньчжоу, внимательно слушая и наблюдая за ним, невольно коснулся руки его. — Спасибо… что поделился. Вижу, тебе было сложно это сделать. Твои искренние слова много значат. Теперь я понимаю, почему мог полюбить тебя. И, как видно, мои родители тоже не остались равнодушными. — Он усмехнулся. — Теперь понятно, почему мама так переживает за тебя. Я дал тебе настоящую семью. Мне надо свыкнуться с мыслью, что мы… Что всё серьёзно. Фэй Ду кивнул, не собираясь больше его напрягать. Всё, что он хотел, он уже сказал. Главное — Ло Вэньчжоу снова начал видеть в нём не богатого разгулявшегося человека, а настоящего — обычного. Некоторое время они ещё смотрели фотографии. Фэй Ду объяснял, как мог, и было легче, когда Ло Вэньчжоу, наконец, начал понимать, что между ними что-то есть. Но вот пришло время собираться. — Ты ведь все это время приходил ко мне, потому что беспокоился и переживал, а я всё это время думал, что ты действуешь по указке Тао Жаня. Фэй Ду кивнул. Ло Вэньчжоу даже не представлял, как сильно Фэй Ду волновался. Но главное, что он жив. Если тот подпустит его, но так и не вспомнит, это не страшно — они создадут новые воспоминания. — К слову, обращайся с просьбами напрямую ко мне, а то Тао Жань уже устал быть нашим почтальоном. Ло Вэньчжоу, нахмурившись, посмотрел на него, лишь через мгновение догадавшись, что Тао Жань либо делал всё через Фэй Ду, либо просто передавал просьбу. Он тяжело вздохнул. — Удивительно, как всё изменилось... Постараюсь. На этом они попрощались. Фэй Ду задумался, как они поменялись ролями. Когда-то он учился открываться перед Ло Вэньчжоу, а теперь тот учился заново доверять Фэй Ду. Ему оставалось только надеяться, что он не оттолкнёт его, и направлять.

***

Взрыв. Ло Вэньчжоу чувствовал, как его сердце колотится от ужаса. Его будто вдавило в сиденье машины, а Фэй Ду лежал на нём, обмякший и весь в крови. Не осознавая всей тяжести происходящего, он толкнул молодого человека, пачкаясь в его крови. — Фэй Ду... Фэй Ду... Тот, как и следовало ожидать, не отзывался — потерял сознание то ли от запаха крови, то ли от полученных ран, а может, и от всего сразу. Ло Вэньчжоу попытался отодвинуться, но его ногу пронзила острая боль — похоже, перелом. И всё же страшнее всего было не то, что он застрял в машине, а то, что он не мог помочь Фэй Ду… и что подкрепление может не успеть. И хотя те успели, он не мог успокоиться — с Фэй Ду происходило что-то ужасное. Ло Вэньчжоу наплевал на перелом, взял костыли и поплёлся к отделению интенсивной терапии, где уже находились его люди. Тао Жань не мог заставить его уйти. Никак. Врачи сновали туда-сюда. Ло Вэньчжоу всё ещё было страшно. Фэй Ду в реанимации. А он беспомощен. В голове — ворох мыслей. Ло Вэньчжоу даже не сразу понял, что пришли его родители. Всё было только о нём… Больше не возникало этого глупого: «Вот если бы это был не Фэй Ду, то…» — был только Фэй Ду. Здесь не осталось места ни «если», ни «но». Он не хотел его терять. Он любил его — только его. И хотел провести с ним всю жизнь. Да, осознать в такой момент, что любишь человека, — ужасно. Ло Вэньчжоу знал: он не будет спешить с признаниями. Он просто останется рядом. Услышав, как из палаты вышла медсестра, он поднял голову. — У пациента остановка сердца. Мы делаем всё возможное. Больше он ничего не слышал. Ло Вэньчжоу осознавал: он может по-настоящему потерять Фэй Ду. Он закрыл лицо руками. Кто-то что-то говорил ему, но он ответил, не глядя ни на кого, не заботясь о реакции: — Он мой возлюбленный. Я не уйду. Больше его не трогали — видимо, не решались. А он не мог помочь. Не мог спасти Фэй Ду. Не мог на это повлиять. Ло Вэньчжоу боялся, что больше не увидит его. Было страшно. И от этого страха — от ужаса потерять его — слёзы впервые за много лет прорвались наружу.

***

Ло Вэньчжоу проснулся резко — с тяжёлым дыханием, в слезах, с отчётливым ощущением, что за кого-то цеплялся. Он повернулся и увидел Фэй Ду, склонившегося над ним с тревогой во взгляде. Видимо, пока он переживал кошмар, инстинктивно схватил того за руку — и потому Фэй Ду не смог его разбудить. — Что тебе снилось? Фэй Ду не сказал, что Ло Вэньчжоу его напугал, но тот всё же заметил перемену в выражении его лица. Он закрыл глаза, вспоминая сон, всё ещё стоящий перед глазами. Главное — он вспомнил все чувства, которые испытал тогда. Почему-то он был уверен: это был не просто сон. Казалось, это — недостающий кусочек пазла. Неужели они действительно пережили такое? Неужели он чуть не потерял Фэй Ду? Вспоминая весь спектр эмоций, он вдруг понял многое. Особенно после того, как увидел, с какой заботой смотрел на него Фэй Ду… Они действительно любили друг друга. Пусть ему и предстояло привыкнуть к такой стороне Фэй Ду, он бы хотел помнить всё. И был рад, что хотя бы что-то удалось вспомнить. Впрочем, для начала ему нужно было убедиться, что он правильно понял то, что показал ему его мозг. Он отпустил руку Фэй Ду, и тот не стал его останавливать. Впрочем, он вообще не давил на него в вопросах близости — иногда позволял себе шалость в виде поцелуя в щёку или лёгкого флирта, но никогда не целовал в губы. Видимо, надеялся, что тот сам захочет этого. — Взрыв. Ты заслонил меня, был весь в крови и чуть не умер… Такое действительно было? Ло Вэньчжоу не стал рассказывать о том, что тогда понял — он его возлюбленный, тот единственный. Не сказал и о том, как плакал, боясь, что больше никогда его не увидит. Вряд ли бы он смог признаться в таком. Фэй Ду поправив одеяло Ло Вэньчжоу — похоже, он сильно ворочался, — замер. — Было. — Он кивнул. — Эмоциональные потрясения как правило вспоминается первыми. Ло Вэньчжоу кивнул — это была стандартная фраза. Фэй Ду, вероятно, не хотел ворошить плохие воспоминания, но вряд ли знал, что Ло Вэньчжоу тогда так испугался за него, что впервые осознал: он — его любимый. — Это не поясняет, какого хрена ты так сделал? Ты мог спрятаться за машиной и обезапасить себя. Фэй Ду мягко усмехнулся, видимо, что-то вспомнив, сел на стул и неспешно закинул ногу на ногу. — Ты говоришь так же, как тогда… Но тогда я не смог ответить, потому что не позволял себе многого. Я не раздумывая бросился заслонить тебя, потому что для меня это было важнее всего. К тому моменту мы оба в глубине души уже привыкли друг к другу. Я это понял, когда в момент слабости ты представил меня своим родителям как своего парня. Ло Вэньчжоу кивнул — именно это он и вспомнил. Раньше Фэй Ду рассказывал о знакомстве с родителями, и теперь стало понятно, почему тот решил, что они просто хотели его отблагодарить. — Скажи, что это самое ужасное, что я мог вспомнить? Не хочу просыпаться от кошмаров. Он хотел превратить это в шутку, но Фэй Ду отвел взгляд так, словно было что-то ещё, что могло подходить под «эмоциональное потрясение». — Ты полицейский. У тебя было много дел, которые могут подойти под такое описание, — уклончиво сказал тот. Но Ло Вэньчжоу понял, что вряд ли его работа могла вызвать такой сильный стресс, как момент, когда он почти потерял любимого. — Ты ведь больше не лез на рожон? Фэй Ду усмехнулся. — После моего похищения — нет, — как бы между прочим сказал Фэй Ду, словно это было обычное дело. Ло Вэньчжоу обречённо вздохнул и улёгся поудобнее. Вот это, наверное, тогда могло его потрясти. Ведь он любил этого человека и, вероятно, сильно переживал. Даже если бы его отстранили, он всё равно продолжал искать его. — Ты сведёшь меня в могилу, кажется… И как только я мог связаться с такой занозой в заднице? Больше не пущу в бюро, понял? Фэй Ду усмехнулся и посмотрел на него, как будто пытаясь что-то рассмотреть, но затем посмотрел на часы — пора уходить. Ло Вэньчжоу вздохнул и сел, чтобы попрощаться, но вдруг задумался. Он вспомнил свои чувства в тот момент, когда чуть не потерял его, и решил вспомнить ещё кое-что. Когда Фэй Ду наклонился, чтобы поцеловать его в щёку, Ло Вэньчжоу остановил его рукой. — Фэй Ду... Поцелуй меня по-настоящему — хочу вспомнить, каково это. Фэй Ду замер. На его лице появилась едва заметная язвительная усмешка. — А кто мне говорил, что знает все мои приёмы? Неужели ты врал, и я — твой первый? Ло Вэньчжоу закатил глаза, тут же пожалев, что попросил. — Не неси чушь. Я не помню ничего из наших отношений. Фэй Ду улыбнулся и, наклонившись, поцеловал его в губы — не настойчиво, а нежно. Но перед глазами пронеслось воспоминание, как Фэй Ду, прижав его к водительскому сиденью, целовал совсем по-другому — настойчиво. Вспоминая это, Ло Вэньчжоу обнял Фэй Ду и углубил поцелуй, услышав в ответ удивлённый вздох. Сердце отозвалось. Оно тянулось к этому человеку. Отстранившись, Фэй Ду улыбнулся. — Ты меня удивил, Ло Вэньчжоу. Спасибо. До завтра.

***

Постепенно подкрался день выписки. Фэй Ду приходил каждый день и, что удивительно, действительно выполнял все его просьбы. Воспоминания медленно, но верно возвращались. Хотя он по-прежнему многое не помнил, инициатива Фэй Ду удивляла его. Он всё ещё помнил, каким тот был… Но теперь начинал понимать, почему полюбил его. И вот он дома... Ло Вэньчжоу обвёл взглядом свой дом, в котором теперь появилось много вещей, ясно дающих понять — здесь живут двое. В прихожей — одежда, вдвое дороже того, что он сам когда-либо покупал, и рядом — его собственная: недорогая, но качественная. Обуви тоже ровно на двоих. На комоде в гостиной стоит их совместная фотография, ещё несколько висят на стенах — с котом, с семьёй Ло Вэньчжоу. Здесь же — маркерная доска, навевающая смутные воспоминания, и новые вещи для котов, которых, как он теперь знает, у них двое. Даже техника — такая, какую он бы себе не позволил: не потому, что не может, а потому что не считает нужным. И даже в холодильнике — столько еды, сколько он точно не купил бы, живя один. Он, вдоволь насмотревшись на все изменения, сел на диван и перевёл взгляд на Фэй Ду, который в это время копался в шкафу. — И ты так просто решил променять роскошь на это? Фэй Ду повернулся к нему и выгнул бровь. — Уютный дом создают люди, а не роскошь, тем более я предлагал расширить пространство, но ты... — Не захотел понапрасну растрачивать деньги? Да, это похоже на меня. И ни слова о его семейном особняке, хотя Ло Вэньчжоу и так знал: Фэй Ду его ненавидит. И что-то, что он ещё не вспомнил, будто кричало — не пускай его туда. Он нахмурился, когда Фэй Ду вдруг достал постельное бельё и положил его на край дивана, а не унёс в спальню. — Что ты делаешь? Фэй Ду посмотрел на Ло Вэньчжоу так, словно тот мог бы и догадаться в чём-то очевидном. — Постелю себе на диване, чтобы не напрягать тебя. Разумеется… Они наверняка спали вместе. Фэй Ду не знал, как ему быть — Ло Вэньчжоу всё ещё жил в прошлом, двумя годами раньше. А самому Ло Вэньчжоу пора было решить: принять ли эти изменения… или вернуться к прежней жизни, выстроив между ними дистанцию. И он решил: надо принять это — тем более, у него были чувства к этому человеку. — Не надо. Будем спать вместе. Может, я и не помню всего, но мне достаточно того, что уже есть, чтобы сказать: давай построим новые воспоминания и разрушим эти стены. В этом была и маленькая слабость — он надеялся почувствовать рядом тепло человека, если воспоминания снова будут болезненно приходить к нему во сне. — Хорошо, я буду рядом, — сказал в ответ Фэй Ду, будто услышав его мысли. Ло Вэньчжоу улыбнулся. Пусть он и не помнит многого из их жизни, но знает — он выбрал правильного человека. Теперь Фэй Ду будет его путеводным маяком. И он верит: тот проведёт его через это море воспоминаний.