Missing Fragments & What Ifs. (Недостающие фрагменты и Что, Если)

Недостающие фрагменты и Что, Если Мраморный Краткие сведения: Отсутствующие сцены из моего рассказа «Свернувшийся дракон» и что, если или незаконченные идеи для него. В свете прошлого Бакуго и Мидории Бакуго Кацуки был официально исключён из UA. Две недели спустя он был объявлен пропавшим без вести, и в последний раз его видели садящимся в поезд, направляющийся в печально известный город преступлений — Йокогаму. СМИ устроили настоящий праздник. В обществе также ходят слухи и домыслы. Примечания: Всем привет! Счастливого Рождества! Здесь я выкладываю все свои странные идеи для «Свернувшегося дракона» или сцены, которые я не включил в оригинальный фанфик. Предупреждение для всего фанфика: будет насилие, кровь и жестокость, откровенные ругательства, в некоторых главах вам захочется врезать нескольким людям, а также может быть непристойность. Обсуждаются травля, самоубийства, тревожные эмоциональные потрясения подростков, жестокое обращение, секс, гендерные стереотипы, трансфобия/гомофобия/в общем, куча вариантов фанатизма и травля в социальных сетях. Пожалуйста, читайте на свой страх и риск. МОИ ОБНОВЛЕНИЯ ДЛЯ ВСЕХ МОИХ ФИКСОВ СВЕРХСЛУЧАЙНЫ И СПОНТАННЫ. НИКАКОГО УСТАНОВЛЕННОГО ГРАФИКА, НИКАКИХ ПРИМЕРНЫХ СРОКОВ. (Дополнительные примечания приведены в конце работы.) Глава 1: Интернет Краткие сведения: Интернет взорвался после того, как стало известно о прошлом Бакуго и Мидории. Примечания: Предупреждение: -Это произошло до того, как UA приехала в Йокогаму на экскурсию. -Подразумевается/упоминается депрессия и неуверенность в себе. -Охота на ведьм в социальных сетях (но оправданная). -Эмоциональная поддержка (Дополнительные примечания приведены в конце главы.) Текст главы «Экстренные новости: чемпион первого школьного спортивного фестиваля Бакуго Кацуки обвиняется в травле другого одноклассника и отстранён от занятий. Источники в школе сообщили нам, что среди преподавательского состава уже обсуждается вопрос об исключении. Хотя официальных комментариев от школы пока не поступало, несколько бывших одноклассников уже подтвердили, что они тоже были жертвами подобного насилия в средней школе». Телеведущий исчез с экрана, и появилось выцветшее видео с подростком. Чтобы скрыть его личность, изображения и записи с ним были изменены в цифровом формате. «Он всегда был дерзким и бессердечным. Считал, что он лучше всех нас. Он… всегда был готов взорваться? Мы обычно старались держаться от него подальше, а иногда и учителя тоже». Люди и голоса менялись, но все они рассказывали одну и ту же историю. «Люди слышали, как он говорил другому парню, чтобы тот спрыгнул с крыши. Он даже гордился этим, всегда хвастался своей причудой. Честно говоря, было очень страшно постоянно слышать взрывы… и мы, я так сожалею, что не вмешался раньше, но мы все напуганы, понимаете? Он взрывал вещи другого парня, например, сжигал его записи и сувениры с героями. И я думаю, что большинство из нас были слишком напуганы, чтобы что-то предпринять против него, потому что мы не хотели оказаться следующими. Бакуго Кацуки был преступником. — О? Да. Он настоящий зверь. Я как-то видел, как он избил кучу ребят из другой школы, и он, наверное, участвовал в большем количестве драк, чем я могу сосчитать. Не знаю, как он попал в UA. Бакуго Кацуки был хулиганом. Две недели назад. ————— 887 345 просмотров | 91 304 комментария @AllMight134_LOVE: Я сделал это! Я, чёрт возьми, сделал это! Этот парень с самого начала выглядел как злодей! @Jokesisonthem: Должен согласиться с вами в этом вопросе. Он был самоуверенным ублюдком, который считал себя пупом земли. Вы все видели его речь на спортивном фестивале? Этот чёртов придурок осмелился объявить себя победителем и наговорить гадостей всем остальным участникам. Фу, меня бесит одна только мысль об этом. @dArKVaders_jk: IKR!! Меня так раздражало, когда он на самом деле побеждал. Эндибоди мог сказать, что сын Индевора был бы сильнее его в НАСТОЯЩЕМ бою. @Jokesisonthem ответил: Нет, шучу, он такой высокомерный, что мне хочется ударить его по лицу @Хоуквингс: Его ведь выгонят из ЮА, да? Пожалуйста, скажите мне, что это не то, как выглядит будущее поколение героев. @nakedtrashcan1: Да, двадцать минут назад UA опубликовало заявление о том, что он официально отчислен. Вот оно. Ссылка. [Ссылка показывает короткую запись пресс-конференции UA. Всемогущий был с другим профессиональным героем, Ластиком. Они объявили об исключении Бакуго и заверили всех, что о жертве позаботятся. Они повторили, что UA никогда не допустит такого зверства и что, каким бы многообещающим ни был ученик, его действия всегда будут иметь последствия.] @Hawkwingsspeed ответил: О, слава богу! @En_Ybeard: По крайней мере, у школы ещё остался здравый смысл. Такой, как он, вообще не должен был попасть сюда. ————— Еженедельник героя В отношении средней школы Альдеры начато расследование После того, как стало известно о проблемном прошлом Бакуго Кацуки, следователи теперь изучают деятельность средней школы Альдера, которая покрывала его. Их обвинили в том, что они активно скрывали и подделывали записи учеников, чтобы те с мощными причудами могли попасть в аккредитованные программы для героев и их собственная репутация процветала. Учителя и сотрудники школы позволяли издевательствам происходить прямо у них под носом и даже внушали жертвам, что они виноваты, потому что у них не было подходящих причуд в определённых областях. Подпишитесь, чтобы увидеть нашу эксклюзивную новость ниже. Неделю назад. ————— 95 638 345 просмотров | 23 873 комментария @litw: Таких хулиганов, как Бакуго, нужно отдавать в исправительные учреждения. Что за больной ублюдок. И школа тоже. Они — кучка фанатиков. @Noribahero: Напоминает мне о старых школьных временах. Была группа девушек, которые считали, что мои страдания — это их развлечение… прошло почти десять лет с тех пор, как я окончил школу, но я всё ещё хочу, чтобы они сгорели в аду. #CancelUA #Bakugou @cantname65 ответил: Мне жаль, что с тобой такое случилось. Я бы обнял тебя, если бы мог. @Норибагеро ответил: Спасибо. Я перешёл в другую школу и нашёл свою нынешнюю жену в новой школе! И всё же для меня это был всего лишь год мучений… Боже, я не могу представить, как жертва Бакушита держалась так долго. @AmericanMightd: К чёрту Бакуго. #Олдри должен сгореть @Pinklemonlord: Я что, единственный, кто считает, что мы не должны так сильно его наказывать? Да, я понимаю, что он был ужасным человеком, и я не говорю, что травля — это нормально, но, похоже, никто в его жизни не говорил ему, что то, что он делает, неправильно. Этот ребёнок — глупый подросток, они делают и говорят глупости. @Gosh_777 ответил: Этот глупый подросток никогда никому не советовал покончить с собой. Мы, может, и молоды, но мы не прирождённые хладнокровные змеи, как Бакуго. @Fchocolatelife ответил: Осквернять чужие вещи — это НИКОГДА нехорошо. Я не знаю, на какой безумной планете вы живёте, но этот кусок дерьма причинил физический и эмоциональный вред своим сверстникам. Это даже близко не героизм! Он полностью заслуживает всей этой ненависти. @hetaliawasbomb ответила: Он делал гораздо более ужасные вещи, чем «глупые подростковые выходки». Он был жестоким. @hetaliawasbomb: Это напомнило мне кое-что. Почему эту сучку до сих пор не арестовали? @YE8AH ответил: Строго говоря, предъявить ему обвинение было бы сложно. То, что он сделал, было отвратительно, но, скорее всего, недостаточно для вынесения приговора в уголовном суде. @hetaliawasbomb: Даже общественные работы? Наши законы — полная чушь. @hhexiao: Нам нужны более совершенные законы. #законпротивтравли #Реформируйте СЕЙЧАС! #помогитедетям @Midnighttits ответил: Петиция об аресте Бакуго Кацуки? XD @Fchocolatelife ответил: Где мне расписаться? @hell_08d ответил: Я поддерживаю это. @Jesusthesaver99 ответил: Я работаю в юридической фирме. Если жертвам Бакуго нужна помощь, напишите мне в личные сообщения, чтобы договориться о бесплатной консультации. ————— Buzzfeed Япония UA под огнем из-за инцидента с травлей Престижная школа героев «Юэй» столкнулась с негативной реакцией со стороны попечительского совета и общественности из-за обвинений Бакуго Кацуки в травле. Несколько сенаторов также ставят под сомнение способность учебного заведения отбирать и проверять кандидатов на поступление в школу героев. После исключения Бакуго Кацуки другие студенты, обучающиеся в школах героев по всей стране, также столкнулись с более пристальным вниманием к соответствию каждого кандидата требованиям программы. Сегодня во второй половине дня директор UA Незу должен дать публичное интервью, в котором расскажет о мерах, принимаемых для того, чтобы общественность знала, что в кампусе действует политика абсолютной нетерпимости к травле. Неделю назад. ————— 45 634 345 просмотров | 43 963 комментария @lionheart: На этот раз UA действительно облажался. @Dragondick123: по крайней мере, они признают свои ошибки. @Бакуго-сука: Вот почему Шикецу намного лучше. И не забудьте заблокировать всех апологетов Бакуго! Мир станет намного ярче :) ❤ 612 лайков ————— Последние новости из Токио Бывший студент Калифорнийского университета Пропал без вести Сегодня утром полиция Мусутафу официально объявила о пропаже бывшего первокурсника UA Бакуго Кацуки… Нажмите, чтобы узнать больше. Один день назад. ————— 638 345 просмотров | 15 367 комментариев @HSisshit: Значит, теперь он понял, что на самом деле попал в неприятности и не может выкрутиться, как раньше, продемонстрировав свою причуду, и решил сбежать? Боже, этот парень безнадёжен. @HSisshit: Он такая привлекающая внимание шлюха. @332lazycouch:Я видел видео с его родителями. Они ничего не сказали, но выглядят так, будто прошли через ад. Жаль @lionheart: Должно быть, так тяжело иметь дело с таким диким ребёнком. Бакуго — очень надёжные и уважаемые люди в этой отрасли. Они трудолюбивы и очень хорошо относятся к своим сотрудникам. @foxyglam: Я думаю, он сбежал, чтобы присоединиться к злодеям. Этот человек объяснил это лучше, чем я: ссылка. Ссылка: ветка на форуме Flash Hero (лучшее в мире онлайн-сообщество для фанатов героев — мы рады вас видеть!) ГОРЯЧО! Опубликовано @lotefeet: Дело в том, что я на 99% уверен, что Бакуго Кацуки не пропал. Он со злодеями. Он — пустая трата кислорода и места, и я категорически не согласен с причудниками, но даже так мы должны признать, что он силён. Его причуда — это буквально взрывы. И из-за неё он стал мишенью злодея ещё до того, как попал в Юэй (подобное притягивает подобное, думаю, все подонки могут отличить себе подобных). [Изображение: несколько газетных вырезок, посвящённых инциденту со злодеем из грязи] И мы все видели, как он вёл себя с теми, кого считал слабее себя. Он обращался с ними как с грязью. Он абсолютно не сочувствовал и не сопереживал никому другому. Так и вырастают социопаты. Я бы с удовольствием порассуждал о том, что, по моему мнению, Бакубич психически неуравновешен и ему нужно как можно скорее оказаться в психиатрической лечебнице, но это для другой темы. Вот несколько признаков того, что он — абсолютное ничтожество: [Ссылка: Победитель фестиваля «Печально известный спорт» снова за своё. Статья Некомару Цуко. + Видео: Бакуго кричит на группу детей на улице во время патрулирования с Лучшим Жан-Истом. Приходилось сдерживать профессионального героя.] А ещё у нас есть часовое видео доктора Такамори, в котором она анализирует характер Бакуго. Доктор Такамори изучает криминальную психологию уже тридцать лет и за эти годы опубликовала по меньшей мере дюжину статей, что позволило ей каждый год выступать с докладами в ведущих университетах, таких как Гарвард. [Расшифровка: я как профессионал рекомендую не позволять Бакуго Кацуки заниматься какой-либо деятельностью, связанной с героями или правоохранительными органами. Он не способен воспринимать критику или принимать помощь.] [Стенограмма: у него явные признаки нарциссизма и высокий уровень агрессии. Кроме того, он с гордостью заявлял о своём желании причинять вред другим. Карьера, связанная с властью или авторитетом, — это выход для его жестокой натуры, что, как я боюсь, будет пагубно для общества, особенно с учётом его крайне нестабильной причуды.] [Расшифровка: отсутствие милосердия, проявленное в его боях, является явным признаком того, что эта опасная сторона его характера растёт, и однажды, я боюсь, он перестанет видеть разницу между несчастным или напуганным гражданским и злодеем. Когда эти границы стёрты, я думаю, мы все знаем, что произойдёт... прошлые случаи жестокого обращения полиции и злоупотребления причудами героев уже рассказали нам о судьбе, которая ждёт нас, если Бакугоу позволят быть героем.] [Ссылка: биография доктора Такамори и его опубликованные работы] Видите? Думаю, мы все можем согласиться с тем, что, если бы у него была такая возможность, он бы охотно присоединился к Лиге, чтобы отомстить. Бакуго Кацуки — злодей. Он не бедный изгой. Он — катастрофа в процессе становления. #АрестуйтеБакугоКацуки Просмотреть все 245 комментариев @lionheart ответил: Чёрт. Это было трудно понять. @panda2cu ответил: В этом есть смысл. Не могу поверить, что никто не заметил этого раньше. У него хватило смелости притвориться, что он хоть сколько-нибудь похож на героя. @flab_ber97: Интересно, что бы он почувствовал, если бы кто-то сказал ему застрелиться. Я всё ещё злюсь на него. @ninjaonedge: Не знаю, стоит ли мне это упоминать, но у меня есть двоюродный брат, который работает в полицейском участке, и он сказал, что Бакуго получил билет в Йокогаму. Просмотреть больше ответов @panda2cu ответил: ФР? Йокогама? @ninjaonedge: Да. @foxyglam ответил: О боже!!! Это делает теорию лотифита гораздо более правдоподобной! Зачем бы ещё ему ехать в Йокогаму, если бы он не пытался стать злодеем? @Fchocolatelife ответил: Эй, да ладно, в Йокогаме тоже есть кое-что хорошее. Но если мы говорим о Бакушите, то да, @musutafupolice и @HPSCofficial нужно проверить это место, чтобы узнать, не прячется ли там LOV. @litwd ответил: Может, перестанем тратить ресурсы на этого ужасного ребёнка? Мне так надоело слышать о нём. @wethekin3g: То же самое. @AmericanMightd: Мы должны направлять ресурсы на помощь детям, которые действительно в ней нуждаются. Например, тем, кто страдает от травли или дискриминации из-за особенностей. @Mighycatservant: Честно говоря, мне нужны более радостные новости. Меня уже тошнит от того, как плох этот человек. @Barbiegirl765:Такие хорошие новости? [Ссылка: скоро появится! В эти выходные компания Huang Corp анонсирует нашу последнюю модель Roboarms.] ❤ 1, 290 100 лайков Просмотреть все 56 476 комментариев | Кейт Верно: Потрясающе! Большое спасибо за ваши изобретения! Я и представить себе не могла, что снова буду играть на пианино, пока мой врач не порекомендовал мне ваши разработки ❤ | Далбир Сандху: Джош, я в отчаянии! В этой глупой ситуации я в тупике. | Джулиан С. Блейк: мой сын уже через три недели после операции может ходить самостоятельно. Вы творите чудеса :) @Mighycatservant ответил: Это заставило меня улыбнуться. Приятно видеть, как люди используют свой талант, чтобы помогать другим. @Fchocolatelife ответил: Видите, кое-что хорошее всё-таки выходит из Йокогамы. @Joker2_bat ответил: Huang Corp — потрясающая компания. Я слышал, что их основатель вложил все доходы в развитие сообщества. @heusaom ответил: Их продукция всегда качественная и довольно недорогая. Мой брат попал в автомобильную аварию и потерял левую ногу, ему заменили её одним из их протезов, и вы никогда бы не узнали об этом, если бы он сам вам не рассказал! @wethekin3g: Разве их генеральный директор тоже не подросток? Нам нужно больше таких молодых людей для нашего будущего. @HSisshit: Тсс! Ему не нравится быть в центре внимания. В последний раз, когда СМИ слишком усердствовали, он нанял адвокатов, чтобы те взялись за них по полной программе. Их юридическая команда — это не шутки. Пусть гениальный мальчик спокойно работает. ————— Еще стенограммы интервью доктора Такамори: Расшифровка: Я бы с удовольствием предложил свои услуги всем проблемным подросткам. В данном случае, касающемся Бакуго Кацуки, я считаю, что у нас сложный случай, который потребует более жёстких методов. Расшифровка: Структура мозга импульсивного человека, который в первую очередь прибегает к насилию, отличается от структуры мозга обычного человека. Внутренние связи нарушены или неправильно подключены, если вам нравится такая аналогия. Нам нужно воздействовать на нейронные пути в его мозге, отвечающие за такое неподобающее агрессивное поведение. Конечно, это его самый большой недостаток, и это первое, на что я хотел бы обратить внимание общественности. Его причуда и характер — очень опасное и нестабильное сочетание как для него самого, так и для окружающих. Расшифровка: Да, да. Его вульгарная речь тоже не подобает герою. Слова обладают силой. Они могут быть оружием, и к ним нужно относиться с осторожностью. Его предпочитаемый словарный запас и эти оговорки вызывают у меня беспокойство, потому что они показывают, как он относится к окружающему миру. Он враждебен по отношению к миру, поэтому, конечно, мир будет избегать его и отвергать. В этом мальчике есть что-то очень извращённое, что требует немедленного профессионального вмешательства. Кроме того, если вы посмотрите, как он держится в обществе своих сверстников, станет очевидно, что он нелюдимый. Расшифровка: Он неуверен в себе. Этот мальчик компенсирует это раздутым эго. Он играет со своим противником в битве, чтобы похвастаться своей силой, и это душераздирающе, когда видишь, как он радуется своим садистским выходкам. Расшифровка: Я бы с удовольствием поработал с Бакуго. Хотя я не могу сказать, что смогу сделать из него героя, я надеюсь, что смогу сделать из него порядочного человека, которым он и его родители могли бы гордиться. Человека, который будет лучше служить обществу, чем создавать проблемы. ————— Анонимный чат (105) Аноним написал: настолько непопулярное мнение: сиськи Миднайт слишком большие и выглядят отвратительно. ---> Полностью понимаю, что ты имеешь в виду. Она похожа на корову. Маленькие сиськи лучше. ---> Тем не менее, с большими играми у вас будет больше возможностей поиграть. ---> Хотите знать, у кого, по моему мнению, сиськи нужного размера? Бакуго Кацуки. ---> Подросток-хулиган? У тебя извращённый вкус, чувак. Он отвратительный. ---> На самом деле он довольно сексуальный. У него лицо его матери, и она в огне. ---> В нём тоже много спермы. Было бы забавно вытрахать её из него. ---> Это! Разве ты не хочешь засунуть свой член в этот грязный рот и заставить его подавиться? ---> Заставь его умолять, как маленькую сучку, которой он и является. Кто дал ему право смотреть свысока на остальных из нас, у кого есть менее образцовые причуды ---> Как ты думаешь, сколько раз его нужно трахнуть, чтобы он сломался? ---> Он жесток и груб, но, думаю, любая дыра выглядит одинаково, когда не горит свет. ---> Вы все ужасные люди. Рассчитывайте на меня. ---> Я говорю, что он сам напросился. У какого чувака такая тонкая талия? К тому же эти молокососы выглядели так, будто вот-вот порвут ему рубашку. [Изображение: Бакуго в спортивной одежде UA во время прохождения полосы препятствий] [Изображение: Бакуго патрулирует. Костюм героя демонстрирует ложбинку между грудей, когда он наклоняется.] ---> Если это не гейство, то я не знаю, что это. Держу пари, что втайне он чёртов любитель сосать члены. ---> Они оказали бы миру огромную услугу, если бы кто-нибудь действительно пристрелил его несколько раз. ---> Этот парень не уважает и не проявляет доброты по отношению к нам, обычным людям, так почему мы должны относиться к нему по-другому? Я говорю, что хороший трах или два — это всё, что ему нужно, чтобы усвоить урок. ---> Жаль, что никто не знает, где он. ---> Ты правда об этом думаешь? Он опасен. ---> Я не любительница задниц. Но если кто-то хочет попробовать, я могу познакомить их с по-настоящему мощным средством. [Вскоре после этого чат был удален] ————— #Бакугоукацуки #UA #Травля Опубликовано: beasttheking, 23 июня 2021 года в 13:45 |Я очень опаздываю на вечеринку, но я только что закончила читать обо всех ужасных поступках Бакуго. Моё сердце болит за жертву. Бедняжка. пингвин-пират ответил 23 июня 2021 года в 13:47 |То же самое. Они не сказали, кто это был. Спасибо репортёрам за то, что в кои-то веки они сосредоточились на нужном человеке. Так надоело, что они размазывают фотографии жертвы по всей первой полосе. Надеюсь, этому парню лучше. knifeanddagger ответил 23 июня 2021 года в 13:59 | В новостях личность жертвы не разглашалась, но мы все знаем, кто это был. Для местных жителей это не секрет. Король Зверолюдей ответил 23 июня 2021 года в 14:00 | Правда? Кто это? knifeanddagger ответил 23 июня 2021 года в 14:01 |Это тот самый парень, Мидория. Тот, кто постоянно ломает себе кости. Он был единственным, кто учился в одной средней школе с Бакуго, так что было очевидно, что он был главной жертвой. Его причуда проявилась поздно (ну конечно, вы же видели эту силу?), так что раньше все думали, что он просто странный. Бакуго особенно любит издеваться над ним из-за этого. Король Зверолюдей ответил 23 июня 2021 года в 14:05 |Я видела его на спортивном фестивале! Боже мой, этот парень такой храбрый и сильный. Я не могу представить, что продолжала бы так упорно стремиться к своей мечте, если бы моя причуда ломала мне кости каждый раз, когда я её использую. Он поступил в Юэй и встретился с сыном Индевора!!! takedowncapitaism ответил 23 июня 2021 года в 14:05 |У него определённо есть потенциал. Его причуда очень похожа на причуду Всемогущего, и я с нетерпением жду его дебюта в качестве героя. Я чувствую, что это тот тип героя, на которого я бы хотел равняться. Тот, кто остаётся сильным и сострадательным даже перед лицом зла. Не эгоистичный и высокомерный придурок, как Бакуго. отаку ответил 23 июня 2021 года в 14:07 |Всегда болею за аутсайдеров. Его история может стать настоящим вдохновением для других детей, оказавшихся в похожей ситуации. ratspaghetii ответил 23 июня 2021 года в 14:08 |Бакуго тоже не вышел, чтобы извиниться или выразить сожаление о том, что он сделал, прежде чем сбежать. Поистине отвратительно. takedowncapitaism ответил 23 июня 2021 года в 14:10 |Они всё ещё тратят ресурсы полиции на его поиски, верно? Им следует использовать это время и энергию для действительно важных вещей, потому что Бакуго определённо того не стоит. Король Зверолюдей ответил 23 июня 2021 года в 14:14 |Я просто надеюсь, что Мидория сможет позаботиться о себе в первую очередь. Я молюсь о том, чтобы UA нашла ему хороших врачей, если они ему понадобятся. ————— Кацуки начал замечать, что чрезмерная опека Зеку граничит с раздражением, вместо того чтобы быть милой и приятной. Они были на кухне. Кацуки стоял перед миской с нарезанным салатом, а Зеку обнимал его сзади. Старший подросток положил телефон Кацуки на голову Свернувшегося Дракона, и зверь, зевнув, отошёл в сторону. Зеку прижался грудью к спине Кацуки и положил подбородок ему на плечо. Было обычное солнечное утро. Зеку был в черной куртке магуа, рукава которой он закатал до локтей, и темных джоггерах для бега трусцой. Его волосы были распущены, и пряди цвета воронова крыла касались обнаженной кожи возле ключиц Кацуки. На Кацуки были шорты и халат, поскольку он еще не решил, что хочет надеть сегодня. Они вместе готовили завтрак, и всё было хорошо, пока Кацуки не потянулся за телефоном. — Зеку, — сказал Кацуки. — Отпусти меня и верни мой новый телефон. “Нет”. “Почему бы и нет?” “Люди ведут себя как идиоты. Ты расстроишься”. «Я не собираюсь смотреть на популярные теги или искать себя». Зеку недоверчиво хмыкнул, и Кацуки слегка сдулся. Конечно, он собирался проверить. Он ничего не мог с собой поделать. Он знал, что это испортит ему настроение, но не знал, чем ещё заняться. Если бы у него ещё были уроки, он мог бы отвлечься заданиями и чтением. Или домашними делами. Но в «Хуан Корп» уже были люди, которые обо всём позаботились, а у Кацуки не было домашних заданий, которые нужно было бы закончить. Школа была для Кацуки рутиной. В его жизни была цель. Теперь, когда у него появилось столько свободного времени, он чувствовал себя потерянным. Впервые за очень долгое время он просыпал, ел всё, что хотел, в неподходящее время и вообще не понимал, куда уходит половина дня. Честно говоря, это было очень скучно, особенно когда ему нужно было отвлечься от шума в голове. Может быть, ему стоит начать искать онлайн-курсы ... если учителя захотят позволить ему пройти их. Поскольку автоматическое или дистанционное обучение или нет, все равно были учителя, которые были людьми и определенно видели репортажи о нем в новостях. — Ладно, оставь себе мой телефон, — мрачно проворчал он. Его поцеловали в висок, но Кацуки всё ещё дулся (нет, он не дулся. Его губы просто выражали недовольство всей этой ситуацией). Зеку вздохнул. — Они кучка трусов, спрятавшихся за экранами и клавиатурой. Не стоит из-за них расстраиваться. Кацуки обернулся и обнял своего парня за шею. Зеку отодвинул салат подальше и усадил его на столешницу. — Разве у вас нет команды из тридцати юристов, готовых в любой момент подать в суд на этих трусов? Подросток постарше пожал плечами. «Они полезны. Заставляют людей очень быстро замолчать». Но они не собирались натравливать пираний на борцов за социальную справедливость. Им не нужно было лишнее внимание. Кацуки просто хотел немного покоя, а Йокогама не собиралась становиться сплетницей. Даже не проверяя свой телефон, он знал, что пишут о нём в статьях и комментариях. Он был злодеем. Он заслужил эту ненависть. И он так и сделал. Никаких возражений. Кацуки не стал бы лгать и говорить, что он хороший человек. Он знал, что это не так. В тот первый раз, когда он решил убить, чтобы защитить тайну «Книги», он уже знал, что никогда не станет хорошим человеком. Как бы сильно он ни хотел быть героем, он никогда им не был. Он сам всё испортил. Может быть, исключение было к лучшему. Может быть, некоторым вещам просто не суждено было случиться. Все могло быть намного хуже, но у него все еще была какая-то поддержка, даже если весь мир отвернулся от него. У него все еще был кто-то, кто видел все его недостатки и броню насквозь и принимал его таким, какой он есть. “Катсуки?” Он увидел своё отражение в море красного. Оно было тёплым и вязким, наполненным эмоциями, которые выражали любовь и восхищение с примесью беспокойства. Ни ненависти, ни отвращения… ничего похожего на те тошнотворные взгляды, которыми его провожали, когда класс узнал о его прошлом и прошлом Мидории. Это прямо здесь было его спасительной благодатью. “Я в порядке”. Они позавтракали и немного поработали, разбираясь с цифрами и бумагами. Катсуки не стал просить вернуть ему телефон, он оставил его на полке, а сам прислонился к Свернутому Дракону и прочитал отчеты. На обед подавали еду из корпоративной столовой на первом этаже. Когда компания только начала расширяться, они наняли нескольких хороших поваров, чтобы людям не приходилось торопиться за обедом в другое место (тогда в Сурибати не было доставки, а ресторанов по соседству было мало) или каждый день есть холодную и soggy еду. Катсуки очень понравилась их тайская кухня. Затем они немного прогулялись по саду на крыше. С улиц доносилась музыка, и Кацуки пел Зеку на родном языке мальчика-иностранца. В мире Зеку говорили на разных языках, и большинство из них были похожи на те, что он слышал в этом мире, но некоторые диалекты всё же отличались. Они танцевали на полу. Ни один из них не был идеальным танцором, но они покачивались в такт мягким мелодиям и напевам, слетавшим с губ Кацуки. На секунду он услышал только любительское пение и оживлённые звуки снизу. Он видел только лицо Зеку и слабую улыбку на его губах. Больше никаких криков. Больше никакой крови и насилия. Больше никакой боли. Больше никакой печали. Это была непростая жизнь, но не было никого, кто бы осуждал его за то, что он больше не был достаточно героическим. Они знали, что он злодей. Они бы не стали тратить на него своё время. Ему не нужно было заставлять себя улыбаться перед камерами или чувствовать, как наманикюренные пальцы впиваются в его плоть. На него не обрушивались ни пощёчины, ни крики, как приливная волна, потому что его просто никогда не было достаточно. Слишком громкий, слишком дерзкий, слишком жестокий. Он не вписывался в существующее положение вещей, и они презирали его за это. Никто не хотел слушать его историю. Даже если бы кто-то и узнал, он всё равно не смог бы им рассказать. Молчание было единственным способом обеспечить безопасность всем. Там, снаружи, он был непривлекателен. Но здесь? Здесь он не был вышедшим из-под контроля зверем. Йокогама не была Эдемом. Кровь и грехи по-прежнему заполняли трещины, а тени прятались по углам. Надежда и отчаяние — всё в этом городе было двумя сторонами одной медали. Любовь. Ненависть. Жадность. Бескорыстие. Люди были сложными. Не было абсолютного добра или зла. Это было единственное место, где люди не воспринимали его как какого-то отвратительного монстра. Кацуки был просто Кацуки. Он мог наряжаться и танцевать на столах. Босые ноги скользили по деревянной поверхности под музыку ветра. Он мог слышать и видеть Йокогаму. Ветер доносил до него чувства горожан и создавал сложную симфонию города. Солнечный свет проникал сквозь белые занавески, сверкая на его коже, как золотая пыль. Когда наступает ночь, улицы заливают неоновые огни, а тени превращаются в призраков прошлого, напоминая всем о кровавой истории. Это было не идеально. Ничто в Йокогаме никогда не было идеальным. Но нигде еще Катсуки не чувствовал себя так непринужденно. Некоторым вещам просто не суждено было случиться. С самого начала он не имел права стремиться к героизму. Он был связан с Иокогамой, и ему не было спасения от тьмы и грехов. Ему давно следовало смириться с тем, что он никогда не станет героем. Но он был слишком упрям, слишком по-детски наивен... он хотел того, что ему не принадлежало, и заплатил за это высокую цену. Ему следовало признать, что он родился не таким, как все, родился злодеем. Потому что именно таким он и был на самом деле — антагонистом в чужой истории. Его решения и поступки причиняли боль людям. Не только Деку-Мидории Изуку. Другим людям тоже. Люди, которых убил Зеку, были грехами, которые должен был нести Кацуки. Зеку просто следовал планам Кацуки, поэтому его грехи и преступления должен был нести Кацуки. Ответственность и кровь были на нём, а не на Зеку. Был только один плохой парень, и это был он. "Катсуки". Голос Зеку вернул его к реальности. Старший подросток протянул ему цветок лотоса из маленького пруда. Он был бледно-розовым на кончиках, а лепестки были мягкими. "Это прекрасно", - мягко сказал он. Дела в Сурибачи в эти дни шли намного лучше. Там, где раньше были грязные трущобы, практически без зелени, теперь были парки и пруды, зелень на балконах и вьющаяся по краям квартир. Дизайнеры построили этот пруд с лотосами, когда они впервые работали над чертежами, сказали что-то о фэн-шуй. Кацуки не думал, что им нужно добавлять это, но Зеку сказал им оставить это. «Они такие же, как ты», — сказал ему однажды повелитель драконов. Лотос расцвёл из грязи, незапятнанный и стойкий, цветок, выросший из мутных вод, но оставшийся незапятнанным и чистым. Как бы мило это ни звучало, Кацуки не считал, что заслуживает такой аналогии. Он был слишком слаб, чтобы заслужить такую похвалу. Кацуки был дерьмовым человеком, трусом, который перекладывал свою неуверенность и страх на кого-то другого. Может быть, если бы он научился доверять другим, всё было бы по-другому, но он не мог. Он не мог так рисковать. Он не мог смириться с мыслью о том, что придётся обнажить свою правду перед всеми и ждать, что люди не будут испытывать отвращение или думать о нём плохо. И он убежал. Он бежал и бежал, возводя стены вокруг своего сердца, отчаянно надеясь и молясь, причиняя боль всем, кто пытался приблизиться к нему. В том, что он делал, не было оправдания, но он не мог извиниться или честно признаться. Отговорки. Он всегда находил оправдания своим поступкам. Прими это. Он был просто жалким и эгоистичным неудачником, который боялся собственной тени. Как он мог думать, что когда-нибудь станет героем? Ему приходилось прилагать все усилия, чтобы просто прожить ещё один день, и было смешно думать, что он может спасти кого-то ещё. Кацуки положил голову на плечо Дзеку, и они сели бок о бок на краю крыши. Их ноги болтались в воздухе, а тени слились в одну позади них. Может быть, именно так всё и должно было быть. Мидория был всем, за что должен бороться герой, — страстным и добрым, мягким и светлым, как надежда на рассвете. Он был героем. Что бы Кацуки ни говорил ему раньше, это не отменяет того факта, что Мидория заслужил место в UA больше, чем он. Мидория всегда будет большим героем, чем Кацуки. Конечно, будут трудности и препятствия, которые нужно преодолеть, но их мир был полон света, недостижимого для такого, как он. И хорошо, что они больше не имеют с ним ничего общего. Они не будут уязвлены его колючками и не будут мириться с его вспыльчивостью и злодейскими наклонностями. Подул ветерок, и цветок в его руке рассыпался, лепестки разлетелись по ветру и исчезли в оранжевых сумерках. Кацуки потянулся к сиянию сумерек, чтобы не дать последним лепесткам улететь. Рука Зеку обвилась вокруг его руки, и лепесток оказался между их сомкнутыми ладонями, когда они переплели пальцы. Катсуки улыбнулся, когда закат опустился за горизонт. Наступила ночь, и неприятные звуки в его голове стали громче. Но прямо сейчас он держал в руках мужество, чтобы прожить ещё один день. Это уже было больше, чем он заслуживал. Примечания: Посты в социальных сетях сложно форматировать, но я очень хотела попробовать написать его, надеюсь, у меня получилось. Дайте мне знать, что вы думаете :) Всех с праздником! Глава 2: Мидория Инко Краткие сведения: Мидория Инко и материнская любовь Примечания: Предупреждение: -Много плача -Упоминание о прошлых издевательствах/жестоком обращении (Дополнительные примечания приведены в конце главы.) Текст главы «...Расследование в средней школе Альдеры значительно продвинулось, и ведущие дело детективы, как ожидается, сделают публичное заявление в конце этой недели. Оставайтесь с нами, чтобы узнать…» Мидория Инко сидела перед телевизором, чувствуя, как океан эмоций захлестывает её сердце и наполняет грудную клетку, словно приливная волна. Она не могла поверить, что это происходит на самом деле. Шли годы, годы, в течение которых она пыталась заставить кого-нибудь выслушать её и позаботиться о её ребёнке. Альдера ценила тех, у кого были сильные или разносторонние причуды, хвалила их как многообещающих учеников, а остальных оттесняла на второй план. Они не обращали внимания на тех, у кого были слабые причуды, и отказывались заботиться о детях без причуд, таких как её Изуку. И Инко ничего не могла сделать. Её муж большую часть времени был за границей, и, хотя они жили в достатке, их семья не была богатой. Они были обычной семьёй, а Альдера уже была лучшей школой в округе, которая была по карману их семье. Она несколько раз пыталась обсудить свои опасения с персоналом школы, но каждый раз её вежливо выпроваживали, полностью игнорируя. Она почувствовала, как что-то течёт по её лицу. От влаги у неё затуманилось в глазах, и по щекам потекли слёзы. Шмыгнув носом, она выключила телевизор и встала, вытирая слёзы мятым платком, который, как она и не заметила, так крепко сжимала в руке. — Изуку, можно мне войти? — спросила она, постучав в дверь спальни сына. Она сильно подвела своего сына. Инко знала, что дела у Изуку плохи, потому что он был другим, но она не знала, насколько всё плохо на самом деле. Яд вскипал в ее венах, когда она думала о мальчике с торчащими волосами, которого она когда-то считала еще одним сыном. Ей было незнакомо это чувство, но прямо сейчас этот ядовитый огонь сжигал ее изнутри. Дверь открылась, и её сердце снова чуть не разорвалось, когда она увидела лицо сына. Он выглядел расстроенным, из уголков его глаз вот-вот должны были хлынуть слёзы, а губы дрожали. Он обнял ее. Инко обняла его в ответ так крепко, как только могла. Немного повозившись, они сели на кровать Изуку. Он прижался плечом к её плечу и опустил взгляд. — Я ненавижу его, — тихо сказал Изуку. — Ненавижу, но не так, как… это. Он указал на свой компьютер, где ведущие популярного ток-шоу копировались в Бакуго Кацуки. Инко пришла в ужас от того, что она была согласна со многими вещами, которые говорили ведущие. Этот монстр причинил боль ее ребенку. И хотя шрамы были не физическими, эмоциональная травма, которую он оставил после себя, ранила Изуку не меньше. Она хотела бы поговорить с Бакуго Кацуки, но не сейчас. Не тогда, когда ее ребенок был заплаканным и грустным и нуждался в ком-то рядом. «С ним было неприятно иметь дело, и это было очень больно. Я не понимаю, почему он был так жесток со всеми остальными или почему он просто… продолжает всех отталкивать. Я не понимаю, почему он не мог принять помощь или почему его глупая гордость всегда была так важна». Он замолчал, словно обдумывая, как подобрать правильные слова. «Но… Качан… он не заслуживал этого. Он был злым и агрессивным, но он не террорист в прямом смысле этого слова, которого нужно сжечь, как ведьму. Они преследуют его всеми силами, и... и это просто неправильно. Я злюсь на него, но я также злюсь на НИХ! Бессвязная речь Изуку была знакома Инко, но никогда прежде она не чувствовала, что кто-то вырывает ей сердце голыми руками. Она любила своего сына. По-настоящему любила и знала, что он хороший мальчик. Её Изуку был хорошим ребёнком с золотым сердцем, и она восхищалась этим качеством. Она правильно его воспитала. Он был добрым и вежливым, таким мягким, что всегда ставил других выше себя. Но, возможно, в этом и была проблема. Изуку не должен ставить чувства своего обидчика выше собственного благополучия. — Изуку, — тихо начала она, и он посмотрел на неё. — Что твой учитель и психотерапевт говорили о том, что ты злишься? Он несколько раз моргнул, чтобы лучше видеть воду. «Гончая и миссис Окада сказали, что гнев может быть частью исцеления, но я… я не знаю, как к этому относиться. Это пугает меня, мама. Как я могу называть себя героем, если чувствую себя злодеем? Из-за меня мечта Каччана стать героем разрушена». Остальные его предложения были смесью шмыганья носом и тихих поскуливаний. Инко пришлось сделать глубокий вдох, чтобы взять себя в руки. Она тоже должна взять на себя ответственность и винить себя за это. Она была его матерью и позволила всему дойти до этого момента. Если бы она заметила раньше и чаще вмешивалась, у ее ребенка не было бы такого замкнутого менталитета. Инко похлопала его по спине, пытаясь успокоить. Им ещё предстояло пройти долгий путь, но она была уверена, что с помощью нынешних учителей Деку они смогут научить Деку тому, что можно спокойно вычёркивать токсичных людей из своей жизни. Он не должен чувствовать себя плохо из-за злодейских поступков, которые совершил кто-то другой. Бакуго сделал свой выбор, он сам вырыл себе могилу. Инко не любила часто выражаться подобным образом, но Бакуго Кацуки был куском дерьма. Она бы многое хотела сказать этому светловолосому мальчишке. Ей хотелось вцепиться ему в лицо и накричать на него за то, что он говорил все эти гадости её ребёнку. Это было так близко. Инко чуть не потеряла сына из-за Бакуго Кацуки. Она не могла себе представить, как бы она расстроилась, если бы Изуку действительно послушал своего обидчика и прыгнул. Внутри неё снова вспыхнула ярость, готовая поглотить всё на своём пути. Она не была сильной, но она была матерью и сделала бы всё, чтобы защитить своего ребёнка. Инко тоже не понимала, как всё дошло до этого. Она знала Бакуго. Они были хорошими людьми. Мицуки была её давней подругой, и она хорошо знала эту пару. Она была там, чтобы поздравить их с рождением Кацуки, и они отвезли её в больницу в срок, пока её муж застрял на международном рейсе. Даже если они все заметили, что мальчики отдалились друг от друга, они просто считали это нормальным. Дети взрослеют, находят других людей, которые разделяют их интересы. Это не должно было так беспокоить. Должно быть, они были слепыми. Она должна была заметить, что что-то идёт не так, когда Изуку приходил домой весь в грязи, с синяками на коже и сажей на одежде. Как она могла быть настолько слепа, чтобы не видеть этого? Изуку и Кацуки выросли вместе, и в какой-то момент она даже называла их братьями, хотя в них не было ни капли общей крови. Изуку восхищался Кацуки. Он уважал его и заботился о нём… старался быть рядом. И вот как этот блондин решил отплатить ему? Кричать на него и толкать, верить и заставлять Изуку верить в то, что отсутствие причуд означает, что он ниже всех остальных… это было издевательством. Она не могла поверить, что мальчик, который помогал ей нести продукты или играл в героев с Изуку, когда они были маленькими, мог плеваться таким едким ядом. Её сын не был никчёмным. Они с мужем любили его не меньше за то, что у него не было причуд, но для тех, у кого маленькие сердца и глаза, расположенные слишком высоко над головой, её ребёнок был бесполезен. Все они были неправы. Возможно, это предвзятое мнение, потому что она была его матерью, но Изуку был лучиком света. Он улыбался всем, даже если внутри у него всё разрывалось на части. Он был самым добрым человеком, которого она когда-либо встречала, и хотя он унаследовал её склонность к слезам, она гордилась им, даже если он не стремился стать героем. Они ошибались насчёт её ребёнка. Они ненавидели его и принижали, но она дорожила им. Она знала, что он нашёл других людей, которые тоже его любили. Его новые друзья и учителя отличались от ужасных подонков, притворявшихся людьми раньше. UA был хорош для него. Ей следовало бы больше поддерживать его, но, может быть, сейчас ещё не поздно. Она позволила себя одурачить белозубой улыбке Изуку, которая говорила, что всё в порядке. Они все подвели Изуку. Она не защитила его от такого жестокого мира, а в Юэй… их проверка анкетных данных должна была быть легендарной. Тем не менее, они приняли поддельные документы Бакуго Кацуки (Альдера любила закрывать глаза на ситуации, связанные с одним из их самых любимых учеников) и допустили этого ублюдка в школу. В класс её сына. В пару к Изуку для тренировок, которые могли причинить её ребёнку серьёзные травмы. Им нужно было загладить свою вину. Им нужно было быть рядом с Изуку. Остаток дня выдался изматывающим. Она приготовила любимые блюда Изуку и обняла его, сказав ему, что она так гордится им и всем, чего он достиг, каждым препятствием, которое он преодолел ... Тем не менее, она могла видеть тени, задержавшиеся на его лице. Он все еще заботился о своем бывшем друге детства, даже если тот не проявлял к нему ничего, кроме злобы, и был исключен из-за собственной недальновидности и дискриминационных взглядов. Процесс исцеления был долгим и утомительным, но это было началом. Она вспомнила, что чувствовала, когда директор Незу и мистер Айзава обратились к ней с этой проблемой. Излишне говорить, что ей было стыдно за то, что она не смогла предотвратить это с самого начала, но теперь ей оставалось только надеяться, что они не опоздали. Облегчение и благодарность переполнили её, когда сотрудники Юэй-Ар сказали ей, что Изуку больше не придётся ежедневно сталкиваться со своим мучителем. У них была система поддержки для него, и его друзья были более чем готовы стать для него опорой. Инко была на грани слёз и действительно пролила реку слёз от счастья, переполнявшего её сердце. «У нас в Юэй есть строгая политика в отношении травли, домогательств и дискриминации». Голос директора Незу звучал успокаивающе, как священные слова свыше. «Если бы мы раньше узнали о поведении и действиях Бакуго в отношении Мидории, его бы никогда не приняли в нашу школу. От имени всей Юэй я хочу искренне извиниться перед вами за то, что не заметил этого раньше. Пожалуйста, будьте уверены, что мы приняли меры, которые не позволят Бакуго когда-либо стать героем, будь то в нашем учреждении или в рамках любой другой программы по подготовке героев в Японии. «Спасибо», — продолжала она говорить им, как будто они были посланы ей свыше. И они действительно были посланы. Кто-то впервые увидел её ребёнка таким, какой он есть. Они не отмахивались от него, как от никчёмного или нервного, и видели его потребности и боль. Они ставили его на первое место, несмотря на отсутствие хорошо контролируемой мощной причуды, и делали то, что она должна была делать все эти годы. Они сказали Изуку, что он может быть героем от всего сердца, что он достоин любви. Инко была так благодарна им. Они были его утешением, и она хотела только одного — чтобы её сын был окружён любовью и теплом в горе и в радости. После ужина, когда Изуку вернулся в свою комнату, а Инко мыла посуду, в дверь позвонили. Она пошла открывать дверь, и улыбка сошла с её лица, когда она увидела, кто это был. — Что вы оба здесь делаете? — спросила она, и это было опасно близко к рычанию. Инко знала, что это неправильно. Не Бакуго приложили руку к её единственному ребёнку, и не они навязали Бакуго Кацуки эти причуднические взгляды, но она не могла не почувствовать презрение, охватившее её, когда она увидела их. У Мицуки и её сына было так много общих черт, что Инко было трудно смотреть на неё. — Мы пришли извиниться, — сказал ей Масару. Он выглядел похудевшим. Инко слышала, что их бизнес пострадал из-за негативной реакции общественности. Люди задавались вопросом, как Бакуго могли вырастить такого монстра? Да, монстр. Инко согласилась, что Бакуго Кацуки был монстром. Он пользовался добротой людей и топтал её, пиная людей, пока они не падали. Он был жестоким ребёнком без сердца. Он не был героем. “Катсуки, он...” Нерешительно начала Мицуки. “Мы не знали. Мы не знаем, что у нас с ним вышло не так. Мне очень жаль, Инко. Я не могу поверить, что он делал все эти ужасные вещи с Изуку. Она выглядела по-настоящему раскаявшейся и расстроенной. Инко хотелось пожалеть её, но она вспомнила слёзы своего сына и синяки, которые иногда видела на его теле. Её жизнерадостный ребёнок превратился в ничто из-за этих резких слов предполагаемой «подруги». Изуку солгал ей, не желая, чтобы она беспокоилась или стала для него обузой, но Инко не могла не чувствовать, что подвела его. Она не заметила, что ему больно, и позволила издевательствам продолжаться. Он был таким милым и умным ребёнком, который не заслуживал ненависти. Она не подведет его снова. Ее сердце превратилось в сталь. — Я не буду комментировать, почему и как вы позволили своему ребёнку вырасти с такими… извращёнными взглядами на мир, — ответила она с металлом в голосе. — Я знаю, что вы не совсем виноваты и пытались его образумить, но я никогда не смогу простить его за то, что он сделал с Изуку. “Мы понимаем это”. Масару понимающе кивнул. — И не передо мной ты должен извиняться. Это Кацуки должен извиняться перед Изуку. Его здесь не было. Светловолосого мальчика, который причинил боль её ребёнку, здесь не было, но, честно говоря, Инко не хотела, чтобы он приближался к её ребёнку и дому. На лицах Бакуго отражалась борьба противоречивых эмоций. Стыд был самой заметной из них. “ Он... мы не смогли уговорить его приехать. Их головы опустились. Инко сжала кулак. Этот испорченный мальчишка до сих пор не понимал, что поступил неправильно. Она знала, что школа пыталась дать ему второй шанс ради Изуку. Они хотели, чтобы он посещал терапию по управлению гневом и другие консультации, чтобы решить другие его проблемы, перевести его в общеобразовательную школу и дать ему шанс доказать, что он может измениться, что он больше не тот жестокий человек, каким был в средней школе. Он отказался. Гнев и разочарование, которые испытывала Инко, невозможно было описать словами. Как бы сильно она ни ненавидела то, что он сделал с её ребёнком, она всё равно наблюдала за его взрослением и не желала ему смерти, как того требовали комментарии в интернете. Он был ребёнком… безнадёжным ребёнком. — Как бы мне ни хотелось, я не буду выдвигать обвинения против вашей семьи. Это было бы не то, чего хотел бы Изуку, — просто сказала она им, сдерживая гнев. — Но я больше не хочу иметь с вами ничего общего. Ваш сын использовал моего сына как боксёрскую грушу, уничтожал его вещи и смеялся над его мечтами. Кто дал ему право так смотреть на всех остальных? Пожалуйста, заберите свои подарки и уходите немедленно. И в будущем не вступай в контакт с Изуку без моего разрешения”. После её слов воцарилась тишина, но в конце концов Бакуго кивнули. “Мы понимаем. Мы искренне сожалеем обо всем, что произошло”. Извинения не помогли. Извинения не могли волшебным образом стереть все обиды, нанесённые её ребёнку, и залечить шрамы на его сердце. Но Инко хранил молчание. Они развернулись, чтобы уйти, и показались Инко меньше, чем она их запомнила. Инко закрыла дверь и тяжело вздохнула, чувствуя, как силы покидают её. Сегодняшний день уже казался слишком долгим, но она дала себе пощёчину и улыбнулась. Изуку сейчас нужна была его мама, и она должна была оставаться сильной ради него. Примечания: Очень весело писать от лица разных людей XD Глава 3: Гражданин Сурибачи ОТ первого лица Краткие сведения: Рассказ старика о том, как все начиналось Примечания: Предупреждение: -POV гражданина Сурибати -Описание войны и насилия + кровь -Упоминание смерти (Дополнительные примечания приведены в конце главы.) Текст главы Этот мир был цирком из ада. Город Сурибати всегда был хаотичным местом. Люди постоянно приезжали и уезжали. Бандиты, преступники, беглецы… по сути, любой, в ком ещё теплилась жизнь, по внешним меркам мог считаться злодеем. Здесь процветали торговля людьми, бедность, насилие и буквально все остальные преступления, предусмотренные уголовным кодексом. Не то чтобы в других районах Йокогамы было легко, но в Сурибати-Сити собрались худшие из худших в этом беззаконном месте. Мир давно отказался от Йокогамы. Комацу Кэндзи знал это с юных лет. Он прожил достаточно долго, чтобы понять, как способности и причуды меняют мир. Поколение его прадеда видело, как из-за способностей разгорались войны. Нации отправляли свои сверхсильные войска в бой, и солдаты истекали кровью на чужой земле. Йокогама была объявлена военным фронтом из-за своих портов и стратегического расположения. Затем появились причуды — светящиеся дети, которые ознаменовали переход мира на следующий этап, не заботясь о том, сколько бедных и несчастных душ они оставят после себя. Тогда царил хаос. Несколько сильных пользователей способностей в каждой стране означали, что войны были сбалансированными. Это ограничивало количество смертей и нанесённый ущерб. Не с причудами. По отдельности они могли быть не такими уж могущественными, но вместе они набирали силу. Люди со сверхчеловеческими мутациями росли, и никто не знал, как с ними бороться. Они были уродами и противоестественными созданиями, которых часто принимали за способности. Общество было почти разрушено. Иокогама впервые закрылась от посторонних глаз. Забавно, но это не остановило сражения. Теперь они сражались не с иностранцами, а друг с другом. Так сформировались банды и толпы, сражавшиеся за право править. Все хотели лучшей жизни. Все хотели власти и ресурсов. Но Иокогама могла предоставить не так уж много. Во времена его деда царили хаос и неразбериха. Люди пытались понять, что такое причуды. Люди всё ещё пытались изучать способности. В то время никто не имел ни малейшего представления о том, как они работают. Они до сих пор не могут до конца понять, как они устроены. Комацу не был уверен, насколько правдивы были его знания, но это было то, что он знал о мире до своего рождения. В городе Сурибати тоже не было нормальной библиотеки. И такому человеку, как он, наверное, не стоило даже заходить в эту блестящую новую библиотеку в центре Йокогамы. В своей потрёпанной одежде он бы точно получил выговор. Он научился этому из пьяных бредней старых моряков, которые часто заходили в бары, где он подрабатывал, и из рассказов своей матери, когда он был ещё мальчишкой. Война снова началась во времена его отца. Честно говоря, она никогда не прекращалась. Сражения между сверхспособностями иногда становились более холодными и тихими, но они никогда не прекращались. Бывали короткие периоды, когда обеим сторонам приходилось делать передышку, прежде чем они снова были готовы к битве. Правительство отправляло солдат, как сверхспособных, так и обычных. Это было тяжёлое время. Война — это не просто модная безделушка, которая превращается в блестящую новую звезду на груди генерала или в ряды надгробий, ожидающих, когда их близкие каждый год будут приходить на могилы со свежими цветами, пропитанными росой. Нет, войны в воспоминаниях Комацу — это люди вроде него, которые работали до изнеможения. Обмороженные руки его матери трескались и кровоточили, пока она стирала кровь с отцовской формы. Они никогда не могли полностью вывести кровь, и она снова пачкала форму. Он и его товарищи по играм, все дети, тянули тяжёлые брёвна на многие километры, чтобы построить новые корабли, и рубили деревья, чтобы сделать детали для оружия на фабрике. От тяжёлой работы их кожа загрубела, а суставы болели от нагрузки. Война была газонокосилкой, которая уничтожала всех мужчин, женщин и детей на своём пути, пока не осталось ничего, кроме бесплодной и кровавой пустоши. Йокогама закрывала и открывала свои границы, одни победы были одержаны, а другие сражения проиграны. Для Комацу всё это не имело значения. Ни для его мёртвых братьев и сестёр, которые не пережили обычную простуду, ни для его соседей, которых однажды разбомбил пролетавший мимо самолёт. Они выросли практически нищими, и победа тоже ничего им не принесла. Когда мир решил, что с него хватит войн, началась внутренняя борьба на их родине. Звуки истребителей и бомб сменились выстрелами и дымом от пожаров. Мир восстанавливался и строился. Странное общество супергероев и злодеев, похожее на сказку. Иокогама снова была забыта. Это был передний край войны, и он был разрушен битвами. На его восстановление потребуется время и ресурсы, много ресурсов. Ресурсы, которые, по мнению мира, должны быть в первую очередь направлены на стабилизацию их нового порядка. Комацу напился в стельку в тот день, когда объявили, что войны больше не будет. Он напился не от волнения или радости, а потому что знал, что никто не придёт на помощь Йокогаме. Ни один герой не смог бы спасти Йокогаму. Поплотнее закутавшись в тонкую коричневую куртку, Комацу крякнул и потянул за собой деревянную тележку. Она скрипела, и кое-где дерево начало гнить, но это была функциональная тележка. И прямо сейчас в нем находилось все, что представляло для него ценность. — Дедушка, куда мы идём? — спросил худенький ребёнок, сидевший в повозке. Трудно было определить его пол, потому что его волосы, грязно-каштановые, как у Комацу, были спутаны и заляпаны, а сам он был закутан в несколько слоёв ткани, чтобы не замёрзнуть. Старик шикнул на девочку. Свою внучку. Девочка в трущобах была опасна. Она была продуктом. Не помогало и то, что у неё были проклятые гены причуды от её чёртова папаши. Комацу сказал дочери, что в Йокогаме это плохая новость, но она не послушалась. Его чёртов зять и дочь погибли месяц или два назад. Попали под перекрёстный огонь в войне за территорию. Битва за Иокогаму так и не закончилась. Портовая мафия и другие преступники часто вцеплялись друг другу в глотки в наши дни. Наёмники из других стран и беглецы из внешнего мира — все они приезжали в Иокогаму. Им нравилось беззаконие. Сражения между пользователями способностей и другими идиотами тоже были обычным делом, поскольку новички всегда думали, что смогут заработать себе имя в этих краях. Глупый человек, который забрал свою дочь, был одним из этих придурков. Он думал, что сможет чего-то добиться здесь, раз уж у него за плечами несколько обвинений в ограблении. Дурак. Он был дураком, который верил во всякую чушь. Вот так.…Напомни еще раз, как его звали? Был злодей, которого преступный мир когда-то боялся, но его выгнали из Йокогамы десятилетия назад. Какой-то человек, способный давать или отнимать причуды. Он попытался вмешаться и построить здесь новый преступный порядок, как какой-нибудь старый комический суперзлодей, но ему это не удалось. Иокогама была разделена на территории, и незаконные или законные владельцы этих земель часто менялись. Не было ни клочка земли, который бы не был кому-то нужен. Комацу был слишком стар. Он отдал свою молодость войне, цели которой даже не понимал, и провёл свои золотые годы, пытаясь выжить в междоусобных войнах банд. Затем он похоронил жену и детей… и теперь остались только он и его юная Акари. Акари была слишком мала, ей было всего четыре года, у неё были тонкие, как веточки, руки и ноги и такие же тусклые глаза, как у него. Она бы не выжила в городе Сурибати, так что Комацу не мог просто взять и умереть. Он не мог собрать достаточно денег, чтобы перевезти её в Йокогаму, где было лучше, и он не доверял детским домам. В те дни ни у кого не было достаточно средств, и он знал, что сироты были главной мишенью. Никому не было дела до того, где они окажутся. Он также знал, что есть лишь несколько вариантов того, как сложится жизнь его юной Акари. Она научится воровать и грабить, как и все остальные дети, будет драться с бродячими собаками за объедки в мусорных баках и искать убежища в ветхих палатках или картонных коробках. Если ей повезёт, она доживёт до того возраста, когда сможет работать на улице и обеспечивать себя едой. Возможно, через несколько абортов она умрёт на холодном операционном столе. Или, может быть, она работала бы на гангстера, у них их всегда было в избытке, и каждый раз, когда она приходила на работу, гадала, не станет ли этот день её последним. Если бы ей повезло меньше, она бы умерла от голода или холода, или её бы похитили и она стала бы жертвой какого-нибудь зла. Торговцы людьми тоже были обычным делом в трущобах, а дети были отличными подопытными кроликами. Он знал. Конечно, он знал. Он бы не дожил до своих лет в этой адской дыре, если бы не был достаточно сообразительным, чтобы уловить суть разговоров. Даже если бы у него болели уши, а ноги больше не могли пробегать километры, он знал о том, что происходило в Иокогаме. Люди никогда не переставали пытаться понять, как получить больше власти. Взрыв, который год назад создал кратер в центре города Сурибати, показал ему, какие последствия ждут людей, достаточно глупых, чтобы испытывать Бога. Взрыв был тем, что унесло его жену. Комацу не хотел, чтобы такое случилось с его внучкой. — Мы переезжаем в новое место, — тихо сказал он ей, облизывая пересохшие губы. Его борода была белой и длинной, а волосы он прятал под шапкой, которую нашёл в мусорном баке. Ему было около шестидесяти, он уже прожил дольше, чем его дед, но теперь у него болели суставы на этом холоде. — В лучшее место. Это была рискованная затея. Он знал, что это опасно, но им больше нечего было терять, и если бы он ничего не предпринял, они бы оба умерли к концу года. Комацу увидел впереди свою квартиру. В ней не было ничего особенного. На внешних стенах была плесень, а в трещинах росла трава. Крыша была покрыта мхом, а двор был пуст. Однако в таком месте, как Сурибати-Сити, возможность жить в правильно построенном здании уже была доказательством силы. Большинство людей жили в палатках или сараях. Здания принадлежали гангстерам, и если бы они захотели в них жить, то им пришлось бы платить высокую арендную плату, что было несбыточной мечтой для такого старика, как Комацу. Но не эта квартира, это место принадлежало новому игроку в городе. Мальчик. Судя по внешности, иностранец. Волосы цвета воронова крыла обрамляли бледное лицо, а глаза были цвета крови. Комацу было всё равно, как и почему мальчик оказался здесь, он знал только, что этот мальчик был достаточно силён, чтобы одолеть всех головорезов, живущих в соседнем квартале. Они говорили, что он был драконом, который пожирал всех своих противников. Дракон. Змея. Что угодно. Пока он мог им помогать, он мог быть хоть свиньёй, и Комацу всё равно был бы готов называть его Богом. Выдохнув, он отпустил тележку и прижался к Акари в углу, где было меньше ветра. Скоро должна была наступить зима, и их выселили из прежнего дома, потому что они больше не могли платить за него. — Держи, дедушка. Акари протянула ему половину куска хлеба. Он проглотил его, потому что чувствовал на себе взгляды. Комацу вытащил нож и зарычал в пустоту. Он знал, что за ним наблюдают. Может, он и стар, но не настолько, чтобы не суметь всадить нож в горло человеку. В молодости он столько раз это делал, что мог бы сделать это даже во сне. Это не заставило всех отвернуться. Он был стариком с маленьким ребёнком. Они бы не выстояли против группы молодых людей. Комацу уже вставал, когда услышал шаги. По дороге кто-то шёл. Показался мальчик лет двенадцати-четырнадцати с длинными чёрными волосами, в чёрном пальто с низко опущенным капюшоном. Его ботинки переступали через засохшие пятна крови на земле и давили мелкие осколки разбитой пивной бутылки. Комацу не заботило ничего другого. Он не думал ни о восточных серьгах, ни о хорошо сшитом костюме, который определённо не мог быть из трущоб. Всё, что он видел, — это глаза убийцы. Этот был отъявленным негодяем, который видел кровь, настоящую кровь, чувствовал, как она течёт между его пальцами, и видел, как жизнь покидает чьи-то глаза перед последним вздохом. Этот мальчик был тем, кто в одиночку расправился с жестокой группой наёмников две недели назад. Комацу не видел битвы, но стал свидетелем её последствий. Ему вспомнился взрыв, уничтоживший центр города Сурибати, и поля сражений из его воспоминаний. Этот бесплодный ландшафт, опустошённый разрушительным насилием, и красная от крови земля. Он ненавидел войну. Но эта разрушительная сила была тем, что нужно было ему и Акари. Он подошёл к мальчику, который остановился и бросил на него взгляд. Комацу знал этот взгляд. Люди со способностями часто смотрели на обычных людей свысока. Они были незначительными для пользователей способностей и людей с причудами, для внешнего мира, охваченного героическим безумием, даже для тех, кому в Йокогаме жилось лучше. Такие люди, как он и его юная Акари, не были для них важны или представляли какую-либо ценность. — ...Мы хотим жить в доме по соседству с вашим, — медленно произнёс Комацу. Его сердце бешено колотилось в груди, почти не давая ему дышать. Он поднял руку и показал простое золотое кольцо. Это было обручальное кольцо, которое он подарил своей жене. Он не отдал его домовладельцу, у которого они жили раньше, потому что понимал, что тот будет просить всё больше и больше по самым разным причинам. Он не остановится, пока у Комацу не закончатся деньги, а его внучка не начнёт голодать. Но жена простит его за то, что он отдал его сейчас, когда оно нужно Акари. «Это наша плата». Другой рукой он крепче сжал нож в кармане. Он видел слишком много людей, которых погубила жадность, и был готов сражаться, если всё пойдёт наперекосяк. Комацу знал, что это, скорее всего, бесполезно. Обычный человек, одной ногой стоящий в могиле, не мог убить пользователя способностей, но он собирался выиграть как можно больше времени, чтобы его внучка успела сбежать. Мальчик не взял кольцо. — Вот, — сказал он, указывая на кучу мусора за углом, рядом с квартирой. — Выбрось это. С этими словами он ушёл от Комацу в квартиру со скрипучей дверью и оголёнными проводами. Акари подбежала к Комацу, дёргая его за штанину. — Нам можно остаться? Комацу долго молчал, прежде чем ответить, чувствуя, как тяжело у него на душе. «...Да, я думаю, мы можем остаться». Они не осмеливались переехать в ту же квартиру, что и мальчик. Комацу присмотрел себе обветшалый маленький домик рядом с ней. Они переехали туда, и он целую неделю чинил то, что мог, из того, что у него было. Он разобрал кучу мусора, как и хотел мальчик. Это было тяжело для его спины, но это означало, что у них было относительно безопасное место для проживания. Иногда приходили плохие люди, но мальчик прогонял их (убивал, в основном убивал). Жизнь так близко к монстру имела свои недостатки. Комацу не мог вспомнить, сколько раз он вскакивал с постели, услышав леденящий кровь рёв зверя по соседству. Несмотря на испорченный сон, этот звук начинал его успокаивать. В последующие месяцы он видел, как вокруг них появлялись другие люди, такие же, как он и его внучка. Те, кому больше некуда было идти и кто был слишком слаб, чтобы бороться за собственную территорию. Пожилые сопровождающие, мужчины без конечностей, матери-одиночки, юные сироты… обычные люди, незначительные люди, те, кто никому не был нужен и кого мир считал никчёмными. Они приходили и оставались. Они убирали территорию и чинили старые здания. Иногда мальчик давал им работу, и они получали за неё деньги. Это была странно простая работа. Починить забор, установить сигнализацию, убрать газон, заваленный использованными иглами… это было похоже на «общественные работы», как однажды выразилась одна из старых ведьм. В тот день это заставило некоторых из них рассмеяться. Какое сообщество? Каждый сам за себя, и это был железный закон, по которому жила Иокогама. Как жил город Сурибати. Но все они понимали правила, которые предпочитал Хуан Цзэку, и учили им новых людей, которые тоже приходили. Ведите себя тихо, поддерживайте чистоту, приносите пользу и никогда ни при каких обстоятельствах не создавайте проблем, иначе дракон придёт за их головами. Комацу смеялся как никогда прежде, до такой степени, что его смех прорывался сквозь кашель и хрипы, когда он впервые увидел дракона. Это был настоящий грёбаный дракон! Неважно, что он выглядел как олицетворение смерти. Он никогда не был так рад видеть зверя, который мог раздавить людей, как букашек. Да, это было болезненное чувство удовлетворения. Ему доставляло отвратительную радость видеть, как высокомерные пользователи способностей или те, кто смотрел свысока на таких, как он, умирали, словно личинки, раздавленные этими огромными когтями. Если бы здесь были его дочь и зять, он бы крикнул им: «Смотрите! Смотрите! Смотрите, как эти люди, которым было абсолютно плевать на свою жизнь, умоляли и плакали, как и они». Как их лица исказились от отчаяния, когда они поняли, что пощады не будет. Теперь они знали, что чувствовала его семья в свои последние минуты. Он первым молча вызвался убрать неразличимые трупы. Акари наблюдала, как он и ещё несколько человек смывали кровь и куски плоти с тротуара. “Больше никаких плохих парней?” спросила она его, и Комацу рассмеялся. — Больше никаких плохих парней, — подтвердил он. — Дракон позаботится о плохих парнях вместо нас, так что мы должны быть добры к дракону. “ Например, дать ему мою конфету? — Нет, милая. Не думаю, что ему нужны конфеты. “Тогда чего же он хочет?” На это у старика не было ответа. После долгой паузы он наконец вздохнул. — Будь ему полезен. Используй свою причуду для него, если он попросит. Она кивнула, вероятно, всё ещё не до конца понимая, что происходит. Чёрт, даже Комацу не знал, что именно они должны делать. Может, больше «общественных работ»? Что-то менялось в этих краях. Люди стали… не то чтобы добрее, но Комацу чувствовал себя менее уязвимым в их присутствии, когда путешествовал в одиночку по ночам. Ему меньше хотелось хвататься за нож, когда они подходили к его внучке и спрашивали, не хочет ли она немного поиграть с их малышом, составить друг другу компанию, пока взрослые работают. Комацу не понимал, как не понимал и мальчика. Он не знал, почему тот никогда не просил их платить «за защиту», как другие гангстеры, или почему он оставался в Сурибати-Сити, хотя было очевидно, что он происходил из гораздо более обеспеченной семьи. Никто не знал, где были его родители и почему он делал то, что делал, но они никогда не расспрашивали его. Они просто знали, что он оставался, и его присутствие означало, что они в относительной безопасности по сравнению с остальными жителями трущоб. Даже если бы за ними пришли другие преступники, потому что они были связаны с мальчиком, они были готовы рискнуть. Делайте всё, что в ваших силах. Будьте полезны. Оставайтесь в живых. Не мешайте. Мальчик не был героем и не собирался никого спасать. Его глаза были холодны, как декабрьский снег, а улыбка пахла кровью. Он сокрушал своих противников и после каждой битвы оставлял за собой кровавый след. Это было обнадеживающе. В Йокогаме хорошие люди долго не живут. Только злодеи доживают до конца. Только сильные и подлые могли защитить что-либо ценное в этом городе. Он наблюдал, как иностранец основал компанию. Они производили детали для протезирования, довольно дешевое протезирование, которое работало достаточно хорошо. Комацу теперь зарабатывал на жизнь уборкой цехов этой фабрики. Зарплата была не слишком высокой, но это был стабильный доход, не связанный с кровопролитием или запугиванием. В наши дни его старые кости не выдержали бы такой работы. Никто не стал бы избивать их до полусмерти или отбирать заработанные тяжким трудом деньги. Комацу хотел, чтобы этот мальчик был таким же жестоким и порочным, как они, потому что только тогда эта стабильность могла бы сохраниться. На самом деле это было лицемерно с его стороны. Он бы не был здесь, если бы этот мальчик был таким же, как остальные подонки, которые правили другими частями города. Он отложил инструменты и протянул Акари вырезанного из дерева дракона. Годы, которые он провёл за рубкой и шлифовкой древесины, пригодились. Люди приходили к нему, когда им нужна была новая мебель или починку чего-нибудь. Он даже сделал несколько столов и стульев для того мальчика. Нет, больше не «мальчик». Хуан Цзэку. Комацу будет помнить это имя всё оставшееся ему время. У Хуана была компания, и он нанимал людей на работу. Его территория расширялась, но правила оставались прежними. Пока люди приносили пользу и соблюдали правила, он не прогонял их. Никто не спрашивал почему. Все просто знали, что у него есть для них работа, и он платил, как и обещал. Это было всё, что им нужно, потому что они никогда не знали, как долго это продлится. В Сурибати-Сити хорошее никогда не длится долго. Комацу не знал, о чём думает Хуан Цзэку. Он точно не считал их равными, но Комацу также знал, что новая дорога за его дверью и импровизированная больница в соседнем квартале появились благодаря Хуану. Нельзя сказать, что их уровень жизни сильно повысился, но на столе Комацу была еда, а у его внучки была подходящая одежда, которая её согревала. Это было не так уж плохо. Он по-прежнему учил Акари обращаться с ножом и бегать, но, по крайней мере, девочке не придётся расти под звуки сражений и спать с одним открытым глазом. У Комацу была долгая жизнь. В молодости он был солдатом на чужой войне, а большую часть жизни был просто одним из безликой и безымянной толпы обывателей. Старик, который выжил на полях сражений, но так и не достиг ничего великого и не оставил после себя никакого наследия. Жизнь была долгой и трудной, но не всё было плохо. Он делал то, чем не гордился, чтобы выжить, но всё же было кое-что, чем он мог гордиться. Хуан хотел отправить детей в школу. Зачем? Им было всё равно. Хуан зарекомендовал себя как человек, которому можно доверять, и он не продавал детей торговцам людьми или в лаборатории. Он был странным, но делал то, что приносило им пользу, даже если у него были эгоистичные мотивы. Вероятно, он хотел, чтобы люди, которые могли бы позаботиться о компании вместо него. Если бы руководство было безграмотным, бизнес разорился бы за неделю. Комацу нашел Акари место. Она могла бы вести более дисциплинированную и праведную жизнь, если бы он оставил её при правительстве, но он не хотел, чтобы она была такой, как он, его отец, его дед и все остальные, кого он знал в своё время. Он не хотел, чтобы она была рабой чьих-то планов и марионеткой до самой смерти. У него было очень мало вещей, и он знал, что не сможет оставить Акари ничего, кроме фотографии её родителей и бабушки, а также, может быть, нескольких дешёвых безделушек. Однако, когда Комацу воссоединился со своей женой и детьми, он знал, что может сказать им, что оставил Акари нечто более ценное, чем золото, в городе Сурибати. Он оставил ее с надеждой. Примечания: Я набрала вес после рождественских застолий... придётся больше заниматься спортом Мне хочется сделать несколько глав с сеансами терапии. Например, что, если UA отправят Кацуки на терапию до того, как решат исключить его. История терапии Мидории и его путь к исцелению, или что, если они находятся в обществе АВО, и у Кацуки проблемы с гендером/динамикой (в смысле АВО) Глава 4: Разоблаченный Краткие сведения: Подливаем масла в огонь Примечания: Предупреждение: - это произошло до того, как Бакуго был официально исключён - издевательства Бакуго стали достоянием общественности - интернет безжалостно его критикует (Дополнительные примечания приведены в конце главы.) Текст главы Разоблаченный хотел бы считать себя современным мстителем. Однако его сражения велись словами, а не кулаками, и он никогда не использовал свою причуду публично. Нет, он был лучше этого. Он расправлялся со злодеями своим умом и усердием. У него была платформа в социальных сетях, и он публиковал грязные секреты людей, которые считали себя неприкосновенными по закону, под хэштегом #Разоблачение. Это принесло ему много подписчиков и просмотров, но он никогда не использовал это для получения прибыли. Он делал это не ради денег. Он делал это, чтобы на свете стало на одного придурка меньше, и все средства, которые он получал со своего сайта, он отправлял в некоммерческую организацию. О, люди ненавидели его. Он знал, что некоторые люди определённо презирали его из-за всех проблем, которые он им создавал, но ему это нравилось. Он не стал бы отрицать, что ему доставляло удовольствие портить жизнь плохим людям. И он только что закончил свою последнюю работу. На курсе героев в UA был хулиган. Они изо всех сил старались сохранить всё в тайне, но «Разоблачение» им не позволило. Первые новости об этом уже транслировались по каналу. Прошёл всего час, прежде чем всё это разлетелось по стране. Он просто подлил масла в огонь, чтобы справедливость восторжествовала. Его читателям, безусловно, понравилась бы эта сенсация. Кроме того, как они могли продолжать доверять героям, если среди них был насильник? Как могли такие жестокие люди защищать кого-либо и вселять в кого-либо надежду? Он оказывал обществу услугу, пресекая зарождающуюся проблему до того, как она разрастётся и нанесёт ещё больший ущерб. Конечно, он не стал бы упоминать имя и лицо жертвы в своей статье. Не было необходимости привлекать к этому ребёнку больше внимания, чем нужно. Одним щелчком мыши он откинулся на спинку кресла и наслаждался разворачивающимся хаосом. ————— Правда, Стоящая за Бакуго Кацуки #Раскрыто-1253 Здравствуйте, дорогие читатели! Я уверена, что вы все слышали последние новости об UA, но вот пикантные подробности, которые, я знаю, всем не терпится узнать! В этом году «Юнайтед» был в центре внимания, не так ли? Лично я считаю, что эти ребята пережили достаточно, но, что ж, драма ещё не закончилась, друзья! Вы угадали, и без лишних слов давайте перейдём к делу. Он уже был чем-то вроде знаменитости до того, как поступил в старшую школу. Победитель первого спортивного фестиваля Бакуго Кацуки снова попал в новости сегодня вечером. Если вы не знакомы с ним, пожалуйста, ознакомьтесь с «Инцидентом со злодеем-слизнем» [1] из «Ежедневных героев». Для всех нас стало шоком узнать, что он потерял место не только в программе героев, но и в UA в целом. Так почему же его исключили? В настоящее время официальное объяснение, предоставленное школой, заключается в том, что они обнаружили некоторые «проступки», совершённые Бакуго в прошлом, и посчитали, что будет лучше исключить его из учебного заведения. Так о каких же «проступках» идёт речь? На самом деле ответ довольно прост: БАКУГО КАЦУКИ - ХУЛИГАН. Мы все видели его вспыльчивый характер по телевизору, но, оказывается, он более неуравновешенный, чем мы думали. Вот несколько примеров, чтобы показать, что я имею в виду: [Видео: Бакуго называет ребёнка с размытым лицом «будущим злодеем» и смеётся ему в лицо. Говорит, что «я лучше, чем ты, дерьмовый неудачник».] [Видео: Бакуго смотрит в другую сторону во время драки и говорит, что сторона, которая явно проигрывает, — «кучка слабаков».] [Видео: Бакуго набрасывается на другого ученика с причудой-мутацией, увеличивающей голову, и избивает его до потери сознания. «Это всё, что у тебя есть?» — кричит он.] [Запись голоса: “Чертовы статисты”.] Вот и все. И, боюсь, это не самое худшее. У меня нет слов, чтобы даже начать описывать, насколько ужасно следующее доказательство, но я предупреждаю вас всех, оно очень уродливое и совершенно отвратительное. Пожалуйста, прислушайтесь к своему собственному предостережению. [Запись голоса: «Если тебе так сильно нужна причуда, почему бы тебе не помолиться о ней и не прыгнуть с крыши?»] Это потрясло меня до глубины души. Некоторые из вас, возможно, не захотят в это поверить. Он демонстрировал такой многообещающий потенциал, верно? Эта мощная причуда и первое место на вступительных экзаменах, а также спортивный фестиваль — всё это делало его новой сияющей звездой… мне неприятно сообщать вам, мои дорогие читатели, но на этот раз UA действительно облажалась. Они по ошибке приняли одного из худших хулиганов, которых я когда-либо видел, в образовательную программу, созданную для помощи людям. Я не психолог и не буду утверждать, что умею читать людей как открытую книгу, но, судя по собранным мной доказательствам, похоже, что юного Бакуго всю жизнь превозносили за его яркую причуду. Вы знаете таких людей, которым говорили, что они будут лучшими, потому что у них хорошая причуда для геройства. С сожалением я напоминаю вам, что на тех, кто стал жертвой таких людей, как Бакуго, наше общество часто закрывает глаза в угоду этой мощной причуде. Он был привилегированным и использовал это против тех, кому повезло меньше. Он дискриминировал своих сверстников со слабыми или отсутствующими отклонениями и с ранних лет проявлял склонность к насилию. Почему никто не замечал этого до сих пор? Я думаю, что это вопрос, который вы все должны задать его бывшим школам, особенно средней школе Альдеры. Дети не могут быть такими жестокими. Неверно, мои дорогие фанаты. Я не говорю, что дети ужасны, я говорю, что этот ребёнок ужасен. Он мучил и продолжает мучить своих жертв. [Видео: Бакуго в форме UA кричит на невидимую жертву, и в его ладонях вспыхивают искры. Они слышат «никчёмный», «глупый», «жуткий» и череду ругательств, которые следуют за этим.] Вот и всё. К счастью, у UA ещё хватило здравого смысла выгнать Бакуго до того, как ситуация могла обостриться. Можете ли вы представить, что этот парень защищает вашу улицу или район? Я уж точно не могу этого представить! И это все от меня на сегодняшний вечер. Завершаю! Ссылка: чтобы посмотреть больше видеодоказательств издевательств Бакуго, нажмите здесь. Ссылка: Чтобы сделать пожертвование организациям по борьбе с дискриминацией в отношении причуд, нажмите здесь. Ссылка: Чтобы стать волонтером или пожертвовать средства фондам quirkless, нажмите здесь. Ссылка: официальная петиция о реформировании законов о борьбе с травлей и расписание протестов в вашем городе. #Разоблачение #Бакуго Кацуки #UA облажался #Исключение 48 100 перепостов | 26 842 ответа | 564 900 лайков ————— @hetaliawasbomb: Это отвратительно. @Yoi_koi Локк, это тот парень, о котором ты фанатела. @Yoi_koi: Не могу поверить, что когда-то считала его крутым. @edwardseww: Я учусь в UA и могу подтвердить, что парень Бакуго очень шумный и грубый, он даже не уважает учителей @Girlpower3 ответил: И учителя позволили ему уйти безнаказанным? @edwardseww ответил: Почти. Он высокомерный придурок с мощной причудой, они просто обожают таких. Вступительный экзамен на курс героев — это вообще шутка… нажмите, чтобы развернуть. @sora298: Я уже поделился этим со всеми своими друзьями и семейными группами. Господи, я надеюсь, что жертва выдвинет обвинения. Его следует посадить за подстрекательство к самоубийству. @Hamandgoatcheese: Для меня это слишком близко к сердцу. Я рос среди других детей, которые тоже называли мою причуду «злодейской» @wifuen: Никого из детей нельзя так унижать. У каждого есть свои причуды, и все они уникальны и допустимы. Он чёртов дегенерат, если считает себя лучше всех остальных только потому, что у него больше огневой мощи. @Midnighttits: Ублюдок. #MinoritiesMatter @Hae_Star: Клянусь, если я увижу его на улице, то плюну ему в лицо или что-то в этом роде. Держу пари, что он жалкий неуверенный в себе ребёнок и в будущем превратится в одного из этих отвратительных инцелов. @Mtfuji_01: Пожалуйста, «Разоблачение» снова за своё со всеми этими словесными конструкциями. Этот здоровяк раньше отбирал деньги на обед у детей из младших классов. Бакуго избил того парня. @MrBooklover ответил: Если вы видите, что кто-то делает что-то не так, вы должны сообщить об этом учителям, а не ввязываться с ним в драку. Кроме того, у вас нет доказательств, подтверждающих ваше заявление, и это всё равно не оправдывает его за все те гадости, которые он говорил о других детях. @kid59gold ответил: Одно доброе дело не исправит всех твоих ошибок. Кроме того, он явно перегибает палку. @kid59gold ответил: Представьте, что он на работе в качестве героя, даже злодеи не заслуживают такого избиения. @Mtfuji_01 ответил: Он ребёнок. @silverfozy ответил: ЛОЛ. Значит, теперь он выше закона? @Deadcoffee2 ответил: Следующим делом люди начнут говорить, что Бакуго кричал на того ученика, чтобы тот спрыгнул с крыши ради своего же блага. Потому что все знают, что смерть решает все проблемы. М-м-м. @Mtfuji_01 ответил: Не приписывайте мне то, чего я не говорил. Я просто не думаю, что вы все должны называть его такими мерзкими словами. @Deadcoffee2 ответил: Если он не хочет, чтобы его так называли, то, может быть, не стоит издеваться над другими людьми??? @TAFFE5 ответил: Неужели мы всерьёз рассматриваем его возможные чувства «снежинки» и хрупкое эго в первую очередь? Выше той БОЛИ, которую, должно быть, испытывали его жертвы? @frogm ответил: Это так глупо. Представьте, насколько самонадеянными должны быть этот придурок и все, кто ему сочувствует. Им можно называть других людей «бесполезными», но нельзя, чтобы другие люди указывали им на их чушь? 1/2 @frogm ответил: Этот парень — хулиган. Я крикну об этом с крыши, если хотите. Он причиняет боль другим людям, и он должен ожидать и принимать последствия этого. У поступков есть последствия. @coffe_ebunny: Эй, @Mtfuji_01 явно просто неудачник, которому нужно внимание. Игнорируйте их всех. @capsarehats ответил: кто-то должен удалить моды. Насколько же вы слепы, чтобы не видеть правду, когда она буквально у вас перед носом?! @capsarehats ответил: Он Зло. Конец. @Имя пользователя: Кто-нибудь уже собирается на Альдеру? Что-то в этом деле нечисто. @TokyoBoardofEducation_Official: Мы сотрудничаем с полицией в расследовании @AlderaJuniorHigh. @Nousernamecause ответил: P R E A C H!! @mousehouse44 ответил: Правосудие восторжествует. Вы слышите это, все вы, чёртовы хулиганы? Вы будете следующими! Просмотреть дополнительные комментарии ————— Он был очень доволен своей работой. Теперь все знали правду, которую наверняка хотели скрыть Юэй и Комиссия по героям. Им не понравилось бы, если бы один из их подающих надежды героев оказался жестоким хулиганом. А «Разоблачённым» действительно не нравились такие люди, как Бакуго Кацуки. Они считали, что находятся на вершине мира и ничто не может их коснуться, мучили других и топтали чужой труд без всякой причины. Пришло время реальности дать этим придуркам пощечину. «Разоблачение» покажет миру всех мошенников в их обществе. Он воспользуется своим талантом в работе с компьютерами и писательским мастерством, чтобы сорвать человеческую кожу с этих больных монстров. Они были отбросами, притворяющимися людьми, и мир заслуживал знать всю правду. Просматривая комментарии, он по-настоящему гордился своей работой. Похлопав себя по плечу, он решил, что сегодня хороший день, чтобы открыть бутылку шампанского. Его дорогие читатели захотят большего, так что через несколько месяцев он напишет продолжение. Он предположил, что Бакуго не будут долго молчать, поскольку их бизнес сильно зависит от хорошей репутации. UA тоже придётся показать себя, и общественность разорвёт их на части, если они не смогут предложить приемлемое решение. Может быть, Бакуго Кацуки выйдет на камеру и извинится за всё, что он сделал, попросит прощения и всё такое. Это было бы интересно включить в его пост, и его фанаты проглотили бы это даже без его впечатляющего редактирования. Не было ничего более приятного, чем видеть, как злодею воздают по заслугам и ставят на место. Примечания: Не знаю, сколько людей в такой же ситуации, как и я: на улице холодно, все остальные ещё наслаждаются праздниками, а мне нужно работать до Нового года :( Итак, поехали, насладимся разгневанной интернет-мафией, избивающей Кацуки XD Глава 5: Мидория Идзуку Краткие сведения: Взгляд Мидории на события, которые привели к тому, что он проболтался Декускваду Примечания: ВНИМАНИЕ: - травля, дискриминация, обычные вещи, которые сопровождали Мидорию - проблемы с самооценкой, упомянутые суицидальные мысли/травля - много тревог и эмоциональной боли (Дополнительные примечания приведены в конце главы.) Текст главы Боль была чем-то, с чем Мидория Изуку был слишком хорошо знаком. Он был свидетелем и участником этого, ощущал это каждой клеточкой своего тела, чувствовал каждый удар и презрение, которые глубоко врезались в его плоть. Люди насмехались над ним и подвергали остракизму за то, что он родился… ненормальным. В тот день, когда его официально объявили бездарным, он был опустошён. Ему казалось, что небо рушится на него, и всё, на что он когда-либо надеялся, все его мечты и стремления превратились в пепел. Ему стало ещё больнее, когда в четыре года он спросил у матери, может ли он стать героем, но в ответ услышал: «Изюку, мне так жаль». Это была не её вина. Он знал, что это была не её вина. Она так сильно любила его и заботилась о нём, но её нельзя было винить в его дефекте. Да, он был неполноценным. Ему не хватало того, что было у каждого другого ребёнка. Изуку был уродом в этом обществе супергероев. И тот, кто причинял ему больше всего боли, был его другом детства — Каччан. Они выросли вместе, почти как братья, но всё изменилось после постановки диагноза, и Изуку чувствовал себя не человеком, по крайней мере, в этих красных глазах, полных злобы. Он стал никем, просто Деку. Бесполезным, никчёмным маленьким Деку, который был не в своём уме, когда думал, что когда-нибудь добьётся чего-то значимого. Поддразнивания и насмешки преследовали его повсюду. Дети давали ему другие жестокие прозвища, а потом стали толкать. Они толкали его и били, иногда даже кулаками. Бакуго присоединился к ним. Изуку был слишком юн, чтобы описать тяжёлое чувство в груди, когда в тот день жгучая боль пронзила его щёку. Сила удара Бакуго и запах остатков взрывчатки полностью ошеломили его. Теперь он знал, что это чувство было предательством. С этого момента мир стал для него только более вязким. Его сверстники и учителя, казалось, не видели ничего плохого в публичном унижении его, напоминая ему на каждом шагу, что без всяких причуд он просто пустая трата места. Семена неуверенности в себе и гнева зародились в его сердце, гноясь и разрастаясь внутри него. Они сказали, что он не заслуживает любви или чего-то хорошего. И он смотрел. Он смотрел, как его мама рыдала в трубку, рассказывая отцу о том, как соседи жалеют их семью, и о препятствиях, которые мир продолжает ставить на его пути, и с которыми она ничего не может поделать. Его отец не мог бросить работу, он был единственным кормильцем в семье, и им нужна была зарплата, чтобы крыша над головой и еда на столе. Он наблюдал, как Бакуго хвастается своей причудой, словно на его голове невидимая корона, а он — новый король, перед которым люди должны преклоняться и служить. Ему было ещё более отвратительно, что они делали то, что он хотел. Они постоянно хвалили его и лизали ему пятки только потому, что у него была мощная причуда. У него было всё: и внешность, и ум, и уверенность в себе, и причуда — идеальное сочетание всего. На самом деле ревность была не первым чувством, которое он испытывал к блондину. Изуку помнил, как думал, что Каччан такой крутой, как Всемогущий. Он был для Изуку примером для подражания, тем, к кому он хотел приблизиться и на кого хотел быть похожим. Он эгоистично желал того же. Он хотел связей и восхищённых взглядов, того, что согревало бы его сердце, как после того, как он помог старой бабушке поднять упавшие продукты. Но он никогда не смог бы сравниться с Бакуго, особенно когда был глупым и бесполезным Деку. Изуку до сих пор помнил запах горелой бумаги и пластика каждый раз, когда Бакуго уничтожал его записи. Каждый толчок и удар этих раскалённых рук, которые должны были дарить тепло, и все эти грязные слова, которые он слышал в свой адрес. Крики и вопли, звуки взрывов, от которых у него по спине бежали мурашки, а тело вздрагивало… он не понимал, где он допустил ошибку. Он хотел дружить, он старался быть полезным. Почему его никогда не было достаточно? Почему именно ему приходилось постоянно доказывать, что он чего-то стоит? Со временем стало трудно не испытывать негативных эмоций, и, конечно, на первом месте было негодование. Было трудно не ненавидеть светловолосого мальчика всем сердцем. Он ненавидел то, что Бакуго так мало о нём думал и считал, что он никогда не сможет стать героем. Он ненавидел этот комплекс превосходства и эти вспышки гнева. Он ненавидел то, что Бакуго мог получить всё, что хотел, просто существуя. Ему хотелось врезать Бакуго пощёчину и накричать на него. Он хотел перестать сдерживаться и быть выше этого только для того, чтобы Бакуго мог безнаказанно творить всё, что ему вздумается. Снова и снова доказывать себе, людям, с которыми он вырос, незнакомцам, которые составили о нём мнение, как только узнали, что у него нет причуд, своим учителям и всему миру…ему просто надоело всё это. «Я собираюсь превзойти Всемогущего и стать величайшим героем всех времён!» Эти слова показались Изуку такими неправильными, когда он их услышал. Бакуго не был героем. Ни один настоящий герой не стал бы говорить другим людям, чтобы они убивали себя, или пинать людей, потому что они слабее физически. Он даже не получил «спасибо» за то, что спас Бакуго от злодея-слизняка. Герои только и делали, что хвалили Бакуго за его храбрость и причуду, как обычно делают взрослые. Они оттолкнули Изуку в сторону после выговора, и никто даже не удосужился спросить, всё ли с ним в порядке. С ним. На него уже однажды напал злодей-слизняк, и он бросился спасать Бакуго. Никому не было дела до его благополучия. Кроме Всемогущего. Герой № 1 спросил, не нужно ли ему провериться в больнице, после того как сказал, что был неправ и Изуку может стать героем. Его преемником. Всемогущий выбрал его! Тогда он был слишком взволнован, чтобы думать о больницах. Дела налаживались. Он был настолько сосредоточен на том, чтобы не разочаровать Всемогущего и тренироваться, чтобы стать героем (в то, что кто-то впервые в его жизни поверил, что он может им стать), что полностью забыл о Бакуго. Поступить в UA было мечтой, ставшей явью, и он приобретал друзей, укреплял уверенность в себе. Но легче не становилось. Он учился в одном классе с Бакуго, и ему было трудно каждый день видеть лицо светловолосого мальчика. Голос в его голове постоянно напоминал ему, что если он расслабится или хоть раз оступится, то вернётся к тому, с чего начал. Он был бы разоблачен. Все бы знали, что он бесполезный Деку и не заслуживает той доброты, которую ему оказывают. Он не заслуживал жизни. Люди без причуд были пустой тратой места, и даже если бы у него сейчас была причуда, она была бы не его. Она принадлежала Всемогущему. Что, если герой решит, что он больше не достоин, и захочет вернуть её? Подавленное настроение окутывало его сердце, как тень. Большую часть времени оно его не беспокоило, и если он очень старался в некоторые дни, то мог притвориться, что его вообще не было. Но бывали и плохие дни. Когда он не был осторожен и тень подкрадывалась к нему, обвиваясь вокруг горла, как смола, и снова нашептывала ему в уши мерзкие вещи, которые сопровождали его с детства. Ты недостаточно хорош. Ты этого не стоишь. Перестаньте устраивать сцены и раздувать из мухи слона. Перестань затевать ссоры с Бакуго. Если бы вы не сделали ничего, что могло бы его спровоцировать, он бы оставил вас в покое. Нет, они ошибались. Он мог заниматься своими делами, писать в блокноте и анализировать про себя, а Бакуго мог внезапно напасть на него или оскорбить. И в эти моменты ему становилось ещё труднее сохранять улыбку на лице и притворяться, что всё в порядке, что он не находит смех Бакуго над Киришимой и остальными членами их маленькой группы отвратительным. “Оставайся на своем гребаном месте, Деку!” “Проваливай!” Изуку презирал то, что Бакуго просто наплевал. Он никогда не извинялся и не показывал никаких признаков признания того, что был неправ в какой-то момент. Изуку простил бы его, если бы он тоже просто извинился или, может быть, даже если бы он просто наконец признал, что Изуку мог быть и был на пути к тому, чтобы стать героем, таким же, как Бакуго. Люди говорили, что Бакуго всегда был таким, что он слишком горд, чтобы извиняться, и внутри Изуку разгоралась ярость. Десятилетия мучительных издевательств были не просто чьей-то чертой характера. Бакуго активно заставлял его страдать, и никто об этом не знал, или, скорее, им было всё равно, и они ничего не предпринимали. Он знал, что должен быть лучше. Он знал, что не встретит сочувствия или сострадания, когда попросит о помощи. Они посмотрят на него с разочарованием и вздохнут, что будет эквивалентно «Бесполезный Деку снова за своё». Они взглянули на него, приняли решение и бросили его. Никто его не слушал. Никто его не понимал. Он не стоил их времени. Они кричали на него, били его, говорили, что он лжец или что он недостаточно старается. Ему постоянно твердили, что он должен работать усерднее, чтобы заслужить то, что другие принимают как должное. Почему? Разве он не человек? Разве он не достоин уважения или доброты только потому, что у него нет причуды? Общество сказало ему "да". Он устал от того, что всегда был виноват. Он устал от того, что ему приходилось прилагать усилия и делать первые шаги навстречу, не получая взамен ничего, кроме ненависти. Он видел Бакуго на его высоком пьедестале, и это было постоянным напоминанием о том, что его никогда не будут воспринимать как равного. И он просто сорвался после того, как они вернулись с практики. Многое произошло. Он выучил новый приём, сражался с Убийцей Героев, участвовал в инциденте в Хосу и оказался в больнице вместе с двумя своими друзьями. Изуку сблизился и с Тодороки, и с Иидой. А потом как-то всё сложилось само собой. То утро прошло без происшествий, но во время перерыва он случайно столкнулся с Бакуго, и блондин накричал на него. “Смотри, куда идешь, ботаник!” Он ушёл вместе с Киришимой и Серо, а Изуку впился ногтями в ладонь, пытаясь унять дрожь. — Мидория, — сказал Тодороки, глядя на него. — Ты в порядке? — Да, — ответил Изуку с лёгкой улыбкой. — Я в порядке. Нет. По правде говоря, он не был в порядке. Теперь у него была причуда, но он всё равно боялся Бакуго, когда тот повышал голос. Они слушали, как Мина возмущённо разглагольствует. Из-за своей внешности она иногда получала неуместные комментарии от незнакомцев и опасалась таких ситуаций. Кто-то, очевидно, высказался о цвете её глаз, и это вывело её из себя. Яойорозу похлопала её по спине, а остальные пытались успокоить словами. — Они просто кучка идиотов, которые дискриминируют людей из-за их причуд. Мина поморщилась. — Когда я стану профессионалом, я позабочусь о том, чтобы они все поняли, что эти убеждения оскорбительны и неуместны! Она разозлилась и вскоре снова стала прежней весёлой девочкой, но её слова не выходили у Изуку из головы даже после того, как она ушла в туалет с несколькими одноклассницами. Дискриминация по причудам. Он знал об этом. Он периодически общался с Шинсо из класса С, а Шинсо всю жизнь считали человеком с «злодейской» причудой. Изуку тоже слышал об этом от других людей. Учителя в средней школе проявляли фаворитизм в зависимости от причуд учеников или их отсутствия. Изуку почувствовал вкус крови на языке. Возможно, это было его воображение, связанное с болезненными воспоминаниями, или, может быть, он закусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не дать себе сорваться. Когда Урарака спросила его, не нужно ли ему с кем-нибудь поговорить или он хочет побыть один, он всё равно расплакался. Она заметила, что он не в порядке. Впервые в жизни люди увидели его таким, какой он есть, и искренне заботились о нём. Душераздирающие рыдания и жгучие слёзы сдавили ему горло. Они ощущались как осколки стекла в его дыхательных путях, но он не мог остановиться. Он чувствовал нежные руки на своих плечах и спине, видел обеспокоенные лица сквозь пелену слёз, а потом рассказал свою историю. Он рассказал им все. Боль от того, что его снова и снова игнорировали и унижали. Ночи, когда он плакал, чтобы уснуть, потому что чувствовал себя обузой для родителей. Он помнил синяки и ссадины на своей коже, болезненную желтизну, которая появлялась, когда какой-нибудь ребёнок решал поиздеваться над ним и толкал его, когда никто не видел. Каждое разбитое колено и обидные слова, которые он слышал, оставляли шрамы и на его сердце. Изуку рассказал им о том, что Бакуго сказал ему в средней школе, и о том, что заставило его всерьёз задуматься об этом. Он знал, что это глупо, и если бы он прыгнул, это оставило бы чёрный след в биографии Бакуго. А может, и нет. Люди просто списали бы это на простую трагедию и пошли дальше, а Бакуго был бы единственным, кто поступил в Юэй из их школы, как он и хотел. Он был готов прыгнуть, когда Всемогущий оставил его на той крыше. Но он не смог этого сделать. Он пообещал маме, что будет дома к ужину как можно раньше, потому что она готовила его любимый кацудон. Изуку не хотел разбивать ее сердце. Его друзья громко ахнули, когда услышали это. Тодороки выглядел готовым ударить кого-нибудь. И несколько раз в лицо. Изуку пытался сказать им, что всё это в прошлом, но не мог лгать самому себе о том, как ему стало легче, когда он всё рассказал. Годы травм и слёз, которые он скрывал даже от мамы, наконец-то нашли выход. И они поняли его, приняли его, выслушали его. — Изуку-кун, — прошептала Урарака, и у неё тоже покраснели глаза, как будто она собиралась присоединиться к его плачу. — Мне так жаль, что я не замечала… и, о боже, я всё время называю тебя этим прозвищем… это было ужасно с моей стороны. Изуку покачал головой. — Это не твоя вина… Т-ты на самом деле очень помог мне придать этому имени другое значение. Я-я выбрал его в качестве своего имени героя, так что ты можешь продолжать называть меня так, если хочешь. Его предложения постоянно прерывались икотой, но никто из друзей не возражал. Иида протянул ему салфетки и вздохнул. «Ты не заслуживал такого обращения, как со стороны Бакуго». Староста класса официально поклонился Изуку с болезненным выражением лица. «Прости, Мидория. Я подвёл тебя как староста класса. Мне следовало раньше понять, как Бакуго всегда относился к тебе. Я… я знал, что он наглый, но не думал, что он такой злодей». “Я... Ида...” — Он прав, Мидория, — присоединился Тодороки. По его лицу было трудно что-то понять, но он мягко положил руку на плечо Изуку. — Мы должны были вмешаться, когда он кричал на тебя или угрожал тебе. Мы были ужасными друзьями. Даже не зная о твоей истории, Бакуго не должен был так с тобой обращаться. Тодороки говорил очень серьёзно. Деку потребовалось несколько минут, чтобы понять, что Тодороки точно знает, каково это — чувствовать, как трескается твоё сердце. Его отец тоже издевался над своей семьёй, и, хотя причины были разными, они оба испытали или стали свидетелями такой же жестокости. — Мидория, я не уверен, что ты готов к этому, но не хочешь ли ты поговорить об этом с Айзавой-сенсеем? Или, может быть, с другим учителем? — спросил Иида. От этого вопроса в голове у Изуку помутилось. Что? Почему? — Почему? — спросил он вслух. Изуку не был уверен, что это поможет. Его прошлые учителя… они никогда не пытались ничего сделать с Бакуго. Они никогда не наказывали его и не говорили, чтобы он успокоился. Хуже того, иногда они обвиняли Изуку в том, что он затеял драку, и наказывали его. В Академии может быть по-другому (он хотел, чтобы было по-другому), но он не мог рисковать. Он был здесь только потому, что Всемогущий наделил его причудой, и если бы он доставлял неприятности учителям, то в средней школе всё могло начаться заново. Его считали нарушителем спокойствия, никчёмным ребёнком без причуд, отчаянно нуждающимся во внимании... его судили несправедливо, потому что он никак не мог быть гениальным. — Потому что действия Бакуго явно причиняют тебе боль, — его темноволосый друг сел напротив него с обеспокоенным видом. — Ты говоришь, что всё это в прошлом, но это явно не так. И он не должен получать за это пощады. Мидория, ты не должен терпеть его издевательства в школе, это должно быть безопасное место для обучения и развития. “Но–” — Я согласна с Иидой-куном в этом вопросе, — сказала Урарака, и в её глазах засияла решимость. — Мы не можем позволить Бакуго делать всё, что ему вздумается. Ты вздрагиваешь и заикаешься всякий раз, когда он рядом, а то, что он сказал… и то первое тренировочное упражнение, он пытался убить тебя. Это уже не просто домогательства. — Он не пытался меня убить. Бакуго направил взрывную волну рядом с ним, а не в него. — Даже если бы он не собирался тебя убивать, ты бы серьёзно пострадал, если бы не увернулся вовремя, — не согласился Тодороки. — Мидория, не все герои — святые... но некоторые заходят слишком далеко. Ему не нужно было объяснять это яснее. Изуку понял, что он имел в виду. Он оглядел лица своих друзей и не увидел ничего, кроме беспокойства и гнева, но не того гнева, который был направлен на него. Это был стыд и гнев из-за того, что они допустили, чтобы всё дошло до этого, хотя они не могли знать, и это была не их вина. Но они злились за него, сжимая кулаки и выражая беспокойство о его благополучии. Они очень заботились о нём. Это осознание наполнило его сердце тёплым чувством, которого он не привык испытывать по отношению к другим. И он не мог сказать им "нет". Может быть, какая-то его часть всё ещё надеялась, что взрослый, герой, кто-нибудь выслушает его и поможет. Выберет его, а не Бакуго, и не будет сразу же преклоняться перед яркой причудой и «героическим потенциалом». — Я когда-нибудь расскажу взрослому, но… не сейчас. — Он медленно покачал головой, подтянув колени к груди и свернувшись калачиком. — Не сейчас. Изуку почувствовал, как его обнимают, а по щекам продолжают катиться слёзы. Объятия были тёплыми, а катящиеся по щекам слёзы обжигали кожу. Но он никогда раньше не чувствовал себя таким счастливым. Он никогда не чувствовал себя в безопасности и расслабленно в присутствии кого-либо, кроме своей матери. На его стороне были люди. Там были люди, которые могли понять его боль. Он был не один. И это придало ему сил, чтобы встретить новый день, какие бы трудности ни ждали его впереди. Примечания: Я хочу, чтобы Мидория прошёл терапию/поговорил с Тодороки, а Кацуки прошёл терапию (нехорошую) позже...что думаете? Кстати: не привыкайте к такой скорости обновления, большинство этих сцен были написаны заранее, но не использовались в «Свернувшемся драконе». Просто немного подправили Глава 6: Внутренний форум Huang Corp Краткие сведения: Сотрудники Huang Corp начали замечать несколько вещей Примечания: С Наступающим Новым годом!!! ВНИМАНИЕ: -депрессивные мысли, описание насилия -упоминание трансвестизма Несколько обозначений для этой главы: OL = офисная леди OM = офисный мужчина OW = офисный работник (Дополнительные примечания приведены в конце главы.) Текст главы Внутренний Форум Huang Corp Правила: *Не разглашайте секреты компании. Помните обо всех соглашениях о неразглашении, которые вы подписали. Если этого недостаточно, чтобы остановить вас, то — Дракон. *Никаких незаконных действий. Обо всех сомнительных комментариях будет сообщено соответствующим органам. *Будьте вежливы друг с другом. Приватный чат - Глаза на каждом уровне (30) @Secretary5: Ладно, я не могу быть единственной, кто заметил, что Кидди Босс в последнее время ведёт себя очень странно, верно? @OL43: Кто-нибудь наконец-то обратит внимание на слона в комнате? @IT10: Ты называл его «Малыш Босс»... было приятно с тобой познакомиться. @Секретарь5: Я почти в три раза старше его и не собираюсь говорить ему об этом в лицо. Позвольте мне спокойно назвать этого угрюмого подростка-эмо, у которого нет друзей его возраста, Кидди Боссом. @Accounting9: На самом деле это очень точное описание его характера. ЛОЛ. @OW98: Так что же не так с Зеку-сама? По-моему, он выглядит так же. @Секретарь5: Ну, мы знаем, что он не любит общаться, но вам не кажется, что в последнее время он всё чаще запирается в пентхаусе? @Техник6: Может, он просто сосредоточился на другом изобретении? Такое уже случалось. @Researcher13: Я так не думаю. Я ничего не слышал о новом проекте. @Секретарь5: Я не имею в виду деловую сторону вопроса. Я... разве он не выглядит более счастливым? Гораздо более, чем обычно. @Секретарь5: Все. Вчера я видел, как он улыбался. @Уборщик12: Вот уж чего мы нечасто слышим. Клянусь, его лицо — как ледяная маска. Я вижу его счастливым только тогда, когда он [часть предложения заменена чёрными блоками] или [часть предложения заменена чёрными блоками]. @Janitor12: Мне нужно вернуться к работе. @Уборщица12: Кто бы ни оставил пятна от мороженого на шторах в конференц-зале № 5, если вы хотите подраться, так и скажите (｀^´) Это уже четвёртый раз на этой неделе, а сегодня только вторник! @Бухгалтерский учёт9: @Секретарь5 Разве это не хорошо? Счастливый Зеку-сама = наша жизнь становится проще. @Reception2: ФОТОГРАФИИ! Мне нужны фотографии, доказывающие, что он улыбался! @OL120: +1 @HR14: +2 @Секретарь5: Никаких фотографий. Вы все знаете, что ему это не нравится. @OL130: А-а-а… ладно. Тем не менее, его улыбка ничего не значит, верно? Он может быть в хорошем настроении и без того, что вы знаете. @Шеф4: Раз уж никто другой не хочет этого говорить, скажу я. Я думаю, @Секретарь5 что-то задумал. Зеку-сама заказывает еду, которую обычно не ест. Например, острую еду, к которой он раньше никогда не притрагивался. @Security9: И нам доставляют посылки. Он делает покупки в интернете. @Accounting9: Правда? Что он покупает? У меня нет записей о покупке. @Security9: Я не собираюсь шпионить, чувак. Мне нравится моя работа, и я хочу её сохранить. @Секретарь5: Смотрите! W.E.I.R.D! Если это не подозрительно, то я не знаю, что тогда подозрительно. @Marketing3: @Финансовый директор @Главный научный сотрудник, вы двое чаще видите его лично, кто-нибудь из вас заметил что-то странное в поведении Зеку-сама? @ФИНАНСОВЫЙ ДИРЕКТОР Читать @Headscientist Читать @Secretary5: Это молчание пугает меня. @ФИНАНСОВЫЙ директор: С ним все в порядке. @Главный учёный: Жив и здоров, по-прежнему терроризирует преступников и заставляет всех нас в лаборатории переживать экзистенциальные кризисы. @Accounting9: Почему-то эти ответы делают ситуацию ещё более подозрительной. @Драконья Прачка: Кажется, к нему переезжает друг. @OL354: Друг? @Secretary5: Расскажите нам подробнее. 👀 @Lawyer20: LMAO. Это непрофессионально, но да, пожалуйста, расскажите нам больше. @Lawyer20: *Пожалуйста. @Дракоша-мойщица: так вот, на днях я была там, на крыше, купала Свитча-Дракона, и, готова поспорить своей оставшейся почкой, что видела за диваном пару каблуков. @Lawyer20: Вы заставили меня выплюнуть чай. @Techsupport4, я думаю, вам нужно отправить кого-нибудь на пятый этаж, чтобы проверить мой компьютер. Я прямо сейчас отправлю заявку на обслуживание по телефону. @Techsupport4: Разбираюсь. @Secretary5: [кричащая gif-картинка] @OL354: [кричащая gif-картинка] @Security3: Так он встречается? @Security29: Или, может быть, Зеку-сама недавно пристрастился к переодеваниям. @PR007: @Security29, ты так сильно облажался. @Security9: РИП. Мы будем скучать по тебе. @Security29: У него для этого подходящее лицо. Я уверен, что он будет отлично смотреться. @Admin3: Ребята, я думаю, Эмиру пьяна. Сегодня ей исполнилось 30 лет, и её только что приняли в университет. @OW120:Поздравляю! @OM122:Поздравляю! @Security29: Спасибо, я не пьян. Провожу выходной со своей собакой и объедаюсь тортом, но не пьян. [Изображение: пудель в праздничной шапке-конус] @Chef4: Такой милый! @Шеф5: Было бы логичнее, если бы он с кем-то встречался. Потому что я сейчас смотрю на заказ на обед и почти уверен, что он на двоих, не считая дракона. @Accounting5: Так у него там кто-то есть? Боже мой, я хочу знать, кто это! Какой особенной маленькой леди удалось проникнуть в логово дракона? @Security3: Мой вопрос в том, когда они проникли внутрь??? На всех входах постоянно кто-то есть???? Как, чёрт возьми, кто-то мог проникнуть внутрь, если никто из нас, сотрудников службы безопасности, не знал об этом??? @Security5: Сейчас просматриваю видеопотоки. Давайте найдём смельчака. @IT1:Люди… ненавидят портить веселье, но просто напоминаю, что Зеку-сама имеет доступ ко всем внутренним чатам. @Security29:... @Dragonwasher:... @Security5:... черт возьми. @Секретарь5: @#%$**% ПОЧЕМУ НИКТО НЕ СКАЗАЛ МНЕ ЭТО РАНЬШЕ? [Чат был удален] ————— Кацуки рассмеялся, уткнувшись в подушку, и отложил телефон Зеку. Он заходил на форум сотрудников, и это было весело. Жители города Сурибати были забавными. После отчисления ему особо нечем было заняться. В основном потому, что он не находил в себе сил делать что-то, кроме самого необходимого. Хотя он больше не дулся и не валялся на диване, он отвлекал себя тем, что наряжался и погружался мыслями в Йокогаму. Это было совершенно ненормально. Он знал, что если будет делать это слишком часто, то это не пойдёт на пользу его психике, но это занимало его мысли, и он не горевал о том, что потерял. Это часто сопровождалось болью, но в то же время было таким болезненно захватывающим. Ощущение, что ты знаешь всё, что ты становишься единым целым с целым городом, было… он не мог описать, как по его спине пробегал электрический разряд, когда он по-настоящему расслаблялся и позволял водовороту информации хлынуть в его голову, чтобы принять всё это. Как будто его душа поднималась в более высокое измерение, и он мог забыть о каких-либо признаках смертности. Не было правильного или неправильное, зла или добра. Он был частью чего-то гораздо большего, связанного с этой землёй, по которой он шёл. Земля под ним не была мёртвой, камни и кирпичи, из которых был построен город, видели смену времён, а люди… они были сложными. Завораживающими. Его пульс синхронизировался с потоком машин, а дыхание — с погодой. Он видел всё это перед собой, идеально выстроенное в великолепном сложном узоре. Тлеющие угольки собирались, как светлячки в летнюю ночь, одни тусклее, другие ярче, сливаясь в линии, которые формировали каждый уголок этого города. Он видел людей, усердно работающих ради своих мечтаний, и людей, бездельничающих целыми днями, скрытые тела и вечеринки по случаю дня рождения… он резонировал с Иокогамой, с её историей и людьми. Голоса, звучавшие в его голове, рассказывали ему истории, которые иначе были бы забыты, и он набирался от них мудрости. И, возможно, какая-то его часть думала, что боль — это то, чего он заслуживает. Ничто в его жизни не было простым и не обходилось без последствий, так почему же это должно быть иначе? Боль была хорошим напоминанием. Она снова и снова напоминала ему, что он не непобедим и насколько он слаб на самом деле. Это напомнило ему, что он никогда не стоил того, чтобы его спасали. Он привык к этому, привык к звукам и зрелищам, от которых его тошнило. Ненависть и смятение сменились терпимостью и пониманием того, что боль, которую он чувствовал, была отражением отчаянных криков о помощи из Йокогамы, тонувших в темноте. Некоторых людей не стоило спасать. Некоторых людей нельзя было спасти. Некоторых людей не нужно было спасать. Жить стало намного легче, когда он признал, что он один из них. Его не нужно было спасать. Он был единым целым с этим адским пейзажем и мог бороться сколько угодно, но, в конце концов, никто не мог по-настоящему спасти Иокогаму от нее самой. Город и его жители были едины, а люди…они никогда не были бы по своей сути чистым добром или чистым злом, таким образом, зло всегда оставалось бы. Единственное, что он мог сделать, это сдерживать его последствия. Может быть, исключение из школы — это не конец света. Всё могло быть намного хуже, даже если его мечта разбилась вдребезги. В каком-то смысле он даже освободился. Ему больше не нужно было мучиться вопросом, что было «правильным» решением. Без шансов когда-либо стать героем ему не нужно было быть идеальным или подстраивать своё поведение под чужие правила. Его уже назвали злодеем, и давайте признаем, что в этом обществе, если на вас навесят ярлык, то, что бы вы ни делали, люди будут судить вас по этому ярлыку. Однажды ставший злодеем, он навсегда останется злодеем. ... Возможно, в последнее время он проводил слишком много времени, общаясь с Иокогамой. И да, иногда он немного терял себя. Он чувствовал, как основы того, что делало его тем, кто он есть, разрушались из-за хаоса и сенсорной перегрузки. Безумие отравляло его разум, и ему было трудно выбраться из этого ада. Зеку тоже не нравилось, когда Кацуки делал это слишком долго, поэтому блондин старался сосредоточиться на других вещах. Они немного поговорили об онлайн-школе, даже если это было просто для получения аттестата о среднем образовании. Кацуки собирался начать следующий учебный семестр. Но эй, Зеку собирался сделать это вместе с ним. Раньше у старшего подростка не было возможности ходить в школу в традиционном понимании этого слова, особенно когда они жили в Сурибати-Сити, и Зеку ни за что не стал бы сидеть в классе с десятком других учеников по несколько часов в день. И, честно говоря, школа не была для них приоритетом, когда они пытались выжить. Несколько университетов связались с ними и были бы более чем рады, если бы Зеку присоединился к ним в качестве почётного выпускника или получил полную стипендию для получения диплома, но он не принял их предложения. Катался по ковру и смеялся так сильно, что, наверное, смущал Свернувшегося Дракона. Тот слегка ткнул его тупым концом когтя и издал растерянный звук. Кацуки сел. Он схватил с кофейного столика тарелку с моти и высыпал разноцветные сладости в пасть зверя. Тот без труда их проглотил. — Я в порядке, — сказал он, слегка поцеловав чешуйки вокруг глаз. — Пойдём найдём твоего хозяина, думаю, пора показать нашим сотрудникам, кто здесь главный. Если бы он достаточно сильно ныл и дулся, то, возможно, смог бы уговорить Зеку примерить для него платье. Вот это было бы забавное зрелище. Примечания: Желаю всем фантастического 2022 года :) Оставайтесь все в безопасности и здоровы! Кроме того, чтобы объяснить работу чата: Это «Глаза» на каждом уровне, так что в буквальном смысле это чат для внутренних шпионов в каждом отделе. Они наблюдают и сообщают о подозрительных действиях (таких как кража информации о компании, мошенничество с деньгами, открытие «чёрных ходов» для некомпетентных людей) начальнику службы безопасности и Зеку. Их 30, то есть (30) они похожи на обычных офисных работников, но другие сотрудники не знают, что у них есть дополнительная задача ;) Номера присваивались к моменту их поступления в компанию (Джон присоединился к производственному отделу в марте - 059, следующий парень, Алекс, присоединился в июле - 060), а шпионы были выбраны случайным образом (предыстория проверена и одобрена Бакуго). Итак, если в Бухгалтерии 40 человек, то есть бухгалтерия 1, 2, 3 ... 40. Шпион выбирается как человек, способный хорошо выполнять свою работу, допустим, это 4 -> Accounting4 присоединяется к приватному чату eyes на каждом уровне. Некоторым отделам нужно больше шпионов, потому что они большие/важные. Например, вы видите только одного дракона-мойщика, но на самом деле их целая группа Глава 7: Гражданин Сурибачи от первого лица 2 Краткие сведения: Встреча с Бакуго Кацуки Примечания: Предупреждение: -Описание крови и расчленения, трансвестизм -Упоминание насилия и изнасилования (Дополнительные примечания приведены в конце главы.) Текст главы Фурута Ко впервые встретился с Драконом дождливой ночью. Он ещё не прославился, просто ещё один психопат-разрушитель с непомерными амбициями в глазах большинства жителей Йокогамы. Люди говорили, что он выгорит до конца года. Она пряталась, как обычно делала, когда в городе вспыхивали драки. Фурута знала, что, хотя она и могла нанести один-два удара, она была не ровней обладателям способностей или хорошо вооружённым безумцам. В ту ночь шёл сильный дождь, вода вытекала из забитых стоков, и грязная вода заливала её ноги. Мимо пробежала крыса, перебирая лапками по воде, но она не издала ни звука. Там была настоящая кровавая баня. Никому не было особого дела до подобных войн в окрестностях города Сурибачи. Не тогда, когда остальная Иокогама была так увлечена боссом портовой мафии, который был неизлечимо болен. Болезнь, называемая возрастом, разрушила его разум, и с каждым днем его подходы к бизнесу становились все более опрометчивыми, что волновало всех остальных в Иокогаме. Король умирал, и его методы раздражали людей, это была неразбериха с выбором сторон и использованием возможностей для крупных игроков. Более мелкие организации тоже были неспокойны, а это означало, что на улицах в те дни царил хаос. Когда звуки битвы стихли, она осторожно выглянула наружу. Свет уличного фонаря размывался из-за дождя, как акварель, растекающаяся по холсту, но она видела его так же ясно, как днём. Там был монстр. Кровь стекала по его блестящей чешуе, и на странную секунду Фурута подумал, что если бы Иокогама имела абстрактную форму, она выглядела бы вот так. Внушительный, но великолепный зверь, покрытый кровью и созданный для уничтожения. Иокогама была отвратительной по своей сути, но в ней все еще была красота, у богатых были гламурные казино и огромные особняки с прекрасными садами. В определенных районах это было похоже на два полярно противоположных мира, разделенных одной улицей. Она чувствовала, как учащается пульс под тонкой кожей. Холодный пот пропитал ее одежду, смешиваясь с проливным дождем, но она не чувствовала ночной прохлады. Все, что она знала, это то, что ее била неудержимая дрожь. Дракон исчез. Победитель стоял посреди улицы, одетый в тёмное пальто и тяжёлые ботинки. Он, наверное, был молод, лет тринадцати-четырнадцати. Не намного младше её, на самом деле. Большую часть его лица закрывал чёрный бумажный зонт, традиционный, сделанный из дерева. Повсюду валялись куски человеческого мяса, органы свисали с верёвок, и даже дождь не мог перебить этот ужасный запах. Дождь смывал кровь в её сторону, и она видела, как розовые ручейки воды стекают по её сандалиям. По краю зонта победителя стекала густая струя крови. Она увидела несколько прядей чёрных волос и красную серёжку, торчащую из-под них и обрамляющую бледный подбородок. А потом она увидела, как он улыбнулся. Его губы приоткрылись, когда он стоял посреди безжизненной улицы. Это была не та безумная улыбка, которую Фурута привыкла видеть на лицах кровожадных маньяков. Это было… что-то трудно описать, как цветок, питающийся гниющим мясом, высасывающий питательные вещества из гнилой плоти. В этом было какое-то жуткое ощущение безмятежности. Фурута не понимал, чему можно радоваться в этой адской дыре. Может, это был азарт битвы? Или, может, у него просто не всё в порядке с головой. Потом она стала больше о нём слышать, когда он сделал Сурибати своим домом. Район, в котором она жила, стал частью его территории. Люди говорили ей, что обладатель дракона защитит их улицы, если они будут следовать его приказам. Он также давал им нормальную работу, но также без колебаний избавлялся от них, если они переходили ему дорогу или принимали что-то как должное. Его благотворительность заключалась в том, чтобы приносить пользу самому себе, и они были теми механизмами, которые ему были нужны для этого. Шестеренки можно было заменять. Отдельные жители города Сурибати не были для него важны. Они никогда не значили для него больше, чем его собственная жизнь. Но он дал им возможность, выбор — уйти из жизни, полной нищеты и насилия. Хотели они этого или нет — решать им. У каждого был выбор, и даже если бы они продолжали вести преступный образ жизни, он не стал бы их беспокоить, пока они не лезли в его дела. Хуан Цзэку защищал их не потому, что заботился о них, а потому, что они были его. Как собственность. Если бы кто-то другой пришёл и разрушил их, это было бы пощёчиной ему. Они были его обязанностью, но они не должны были ожидать, что он будет святым. У него не было обязательств продолжать обеспечивать их. Некоторым людям это не очень понравилось, но подросток заплатил очень щедро. Он не был ни ангелом, ни героем… Фурута была почти уверена, что он был настоящим сумасшедшим, но она не хотела возвращаться к прежней жизни, полной неопределённости, поэтому осталась. Фурута Ко была внештатным сотрудником «Хуан Корп» с самого начала. В возрасте двадцати лет она обеспечила себе безбедную жизнь. Это не было чем-то сверхроскошным, но это была её жизнь, и она чувствовала себя комфортно на своей должности. Она работала административным сотрудником и хорошо справлялась со своей работой. Её коллеги… ну, они были примерно такими же. У людей в «Хуан Корп» обычно была своя доля трудностей, тени прошлого и другие, скажем так, не самые приятные истории. Пистолет в ящике комода и буддийская татуировка на спине напомнили ей о её тёмном прошлом. Боже, Рё из отдела кадров раньше был мошенником, Джек, штатный сантехник, был наёмником на пенсии из какой-то маленькой европейской страны, а Таканори из финансового отдела отсидел срок за нападение на офицера (который определённо заслужил это за то, что пытался изнасиловать сестру Таканори)... не то чтобы кто-то из них мог возвыситься над своими коллегами. Но теперь они честно зарабатывали на жизнь. Основатель компании был ребёнком, но это не имело значения, он мог руководить, и у него хватало сил оставаться у власти, так что они без проблем следовали за ним. Фурута даже сказал бы, что, вероятно, безопаснее работать на Хуан Цзэку, чем на Портовую мафию. По крайней мере, Цзэку-сама не приказывал им заниматься контрабандой наркотиков или огнестрельного оружия. Конечно, он был холодным подростком с очень жестокими методами ведения боя, но он поддерживал мир и был справедлив. Люди со стороны называли его тираном, но старшие сотрудники знали, что он не был помешан на власти. Он мог владеть компанией, но большую часть операций контролировали руководители. Зеку-сама вмешивался только в важные дела или иногда приходил и полностью отменял план, потому что каким-то образом знал, что потом всё пойдёт наперекосяк. Он много чего знал. Никто не понимал, откуда он всё это знает, и не осмеливался спрашивать. Жизнь шла своим чередом, на смену палаткам в трущобах пришли нормальные здания, а грязные дороги сменились ровными. Люди за пределами города Сурибати даже начали переезжать туда добровольно, а не потому, что были вынуждены жить в нищете и преступности. Она больше никогда не видела такой же улыбки на лице Зеку-сама. Как будто та ухмылка на его губах в ту дождливую ночь была плодом её воображения. Фурута взяла свой блокнот и ручку для ежемесячного собрания компании. Каждый месяц происходило одно и то же. Все сотрудники, кроме тех, кто обеспечивал безопасность, собирались в зале, предназначенном для презентаций, и слушали, как руководство воодушевляет их или сообщает другую скучную, но необходимую информацию. Некоторые отделы получали похвалу и премии за усердную работу, другие могли получить небольшое предупреждение или два, если чего-то не хватало. Однако в этом месяце всё было по-другому. Зеку-сама вышел на сцену. Обычно он не появлялся на таких мероприятиях, кроме церемоний в конце года. И сегодня он был одет более современно. На нём была красная рубашка с закатанными до локтей рукавами и тёмные отглаженные брюки. Должно быть, кто-то из руководителей или старших секретарей убедил его одеться более строго в соответствии с современной модой. Теперь, когда он переоделся из традиционного костюма тан, он выглядел старше. Зеку-сама шёл рука об руку со светловолосым мальчиком, одетым в традиционную китайскую одежду. На нём была чёрная рубашка с круглым воротником и завязанными красными верёвочками пуговицами. Штаны были чёрными и мешковатыми, как те, что носят мастера боевых искусств. Он был бледен, с торчащими светлыми волосами и глазами цвета крови. Фурута был почти уверен, что она где-то раньше видела его лицо. — Разве это не Бакуго Кацуки? — прошептал кто-то позади неё. — Тот самый, из UA, который избил девушку до потери сознания. “ Я слышал, его исключили из школы героев, и он пропал без вести. “ Тогда что здесь делает такой чужак, как он? Фурута приподняла бровь. Ей не нравились мужчины, которые обижали девушек. Она насмотрелась на них за свою жизнь и была сыта по горло их отвратительно высокомерными характерами. Конечно, она слышала о скандале, который потряс весь мир. Многообещающий ученик-герой оказался не таким уж выдающимся. Он был позором для школы, да и для всего общества, и его выгнали. Она знала, что есть люди и похуже, которые делали гораздо более ужасные вещи, чем толкали других детей на детской площадке и обзывали их, но, очевидно, Бакуго был своего рода злодеем. Он смотрел свысока на людей без причуд… считал их никчёмным мусором. И более половины сотрудников «Хуан Корп» были без причуд. Чёрт, да большинство жителей Йокогамы были без причуд. Сама Фурута была без причуд. И ей не нравилась мысль о том, что эти чужаки, которым больше некуда было пойти в своём мире, просто решили приехать в Йокогаму, как будто это помойка, куда можно выбрасывать ненужный хлам. Без лишних вопросов. Без жалоб. Они просто молча терпели это, потому что были… по сути, бесполезны для чужаков. Они считали, что все в Йокогаме — преступники. Это был криминальный город, полный опасных людей, которые не замышляли ничего хорошего. Возможно, в какой-то степени это было правдой, но для Фуруты Йокогама была не только таким городом. Йокогама была её домом. Зеку-сама произнес два предложения. “Мы встречаемся”. “ Его приказы - это мои приказы. Вот и всё. Это было то, что повергло компанию в состояние шока и недоверия. Вероятно, это вызвало больше шума и переполоха, чем если бы он сказал, что собирается уволить целый отдел. Честно говоря, не им было судить о том, с кем встречается Зеку-сама, но его второе заявление «Его приказы — мои приказы» стало проблемой. Любой, у кого есть хоть капля мозгов, понимал, какой это властью обладает. Что, если Бакуго захочет, чтобы они перевели средства на проект? Пересмотрели бюджет отдела? Увидели последние чертежи или, что ещё хуже, получили контроль над силами безопасности? Это была слишком большая власть, чтобы передать её новичку в Йокогаме. Но именно это и имел в виду Зеку-сама. Бакуго мог использовать всё, что у него было, и вынести окончательный вердикт. Казалось, что кто-то другой вселился в их дракона. Может быть, злой дух? Некоторые даже предположили бы, что Бакуго воздействовал на Зеку-сама своей причудой, промывающей мозги, хотя все знали, что его причуда — взрывы. И именно поэтому Фурута сейчас лихорадочно искала Бакуго Кацуки в интернете. Она видела видео, на которых он кричит на детей, публично использует причуду, статьи о том, как он издевался над своими сверстниками и подстрекал их к самоубийству… этот парень был практически безнадёжен. Действительно, позор. Фурута, может, и не увлекается героями, но разве герой не должен быть… героическим? Бакуго не выглядел героическим и уж точно не казался приятным парнем. Он был скорее хулиганом, чем героем. Мысль о том, что ей придётся работать под его началом, расстроила её. Должно быть, Зеку-сама сошёл с ума, раз позволил этому парню работать в компании. Во время обеда Фурута подслушала, как несколько девушек помоложе болтали о Бакуго. Им было от семнадцати до восемнадцати лет, и не всем детям повезло получить высшее образование, а некоторые просто не были к этому готовы. “Он в некотором роде симпатичный”. “Но разве он не опасен?” — Пожалуйста, я уверена, что он не так опасен, как тот любитель лимонных бомб из Порт-Мафии. “ Хотя говорят, что он склонен к насилию. «Я бы не назвал его жестоким… это было соревнование по борьбе. Правила буквально разрешают агрессию и жестокость». Фурута могла бы с этим согласиться. Она посмотрела видео со Спортивного фестиваля и по сравнению с дождём из пуль или сражениями между пользователями способностей вряд ли назвала бы его действия «жестокими» или «чрезмерными». Девушка с каштановыми волосами пыталась забросать его камнями, он отбросил её и не стал унижать, говоря о её способностях. Это не было неуважительно или женоненавистнически. Те чужаки, которые оскорбляли его за соперничество, должно быть, настоящие идиоты. Но слухи выставляли всё в совершенно ином свете. Она бы и дальше думала, что он из тех, кто получает удовольствие от бессмысленного избиения других людей, если бы не изучила правила соревнований и не посмотрела настоящую битву. Они стали чаще видеть Бакуго в компании и в городе Сурибачи. Ситуация становилась только более запутанной. На самом деле с ним было не так уж сложно иметь дело, и он казался относительно спокойным. Совсем не похож на взрывного наркомана из телевизора, которому нужно было заткнуть рот. Он был… даже замкнутым. На его лице не было много улыбок, но не потому, что у него было непроницаемое лицо, как у Зеку-сама. Бакуго тоже не общался с ними напрямую больше необходимого. Некоторые люди говорили, что он считал их недостойными своего внимания, что они были ниже его, как тот ребёнок без причуд, над которым он издевался. И, может быть, у него действительно не всё в порядке с головой. Вскоре он начал появляться в женской одежде. В основном в чонсамах, на каблуках и с подходящими украшениями. Зэку-сама, похоже, это нравилось, и он уволил нескольких коллег Фуруты за то, что они отпускали по этому поводу язвительные замечания, показав всем остальным, что не потерпит неуважения к блондину. Несколько раз Фуруте хотелось переодеть Бакуго... потому что, хотя издалека подросток выглядел вполне сносно, при ближайшем рассмотрении было нетрудно понять, что это мальчик в платьях. И это бесконечно раздражало перфекциониста в Фуруте. Однажды она случайно обронила комментарий в коридоре, и Бакуго повернулся и посмотрел на неё. Она подумала, что её тоже уволят, но он просто спросил: «Что бы ты тогда изменила?» Вот так она и обзавелась куклой Барби в натуральную величину с неограниченным бюджетом. Фурута накрасила его, нашла способы скрыть более мужественные черты и одела его в одежду, о которой раньше и мечтать не могла. Это было весело, на самом деле, это было самое весёлое, что она когда-либо делала. Если бы он не был подростком, и это не было бы так неловко, она бы даже позаботилась о выборе нижнего белья для него. Но нет, она не была такой бесчувственной и просто дала ему названия нескольких хороших магазинов, чтобы он мог выбрать то, что ему понравится. Бонус, который появился на её счету в конце месяца, тоже был отличной мотивацией. Фурута знал, что говорят о Бакуго посторонние. Он был злодеем, плохим парнем, которого нужно было отстранить от геройства. Жестокий. Дикий. Неблагодарный. Мерзкий. Антисоциальный. С глазами на затылке. Чудовище. Но она видела ребёнка. Простого маленького подростка с детским жиром на щеках. Шестнадцатилетнего юношу с разбитой мечтой и печалью в глазах, с гигантской мишенью на спине. Возможно, у него был вульгарный словарный запас, но он не был ужасным, как говорили слухи. Он не закатывал истерики, если ему что-то было нужно, не отпускал грубых комментариев в адрес сотрудниц и не смотрел на них свысока из-за отсутствия причуд. Боже, он бы даже шагу не ступил за пределы пентхауса, если бы с ним не было Зеку-сама. Она вздрогнула, когда поняла, что он испуган. Так напуган, что отказывался находиться там, где не было его возлюбленной, потому что, очевидно, только рядом с Зеку-сама он чувствовал себя в безопасности. Бакуго только чувствовал себя в безопасности рядом с Зеку-сама. Он не был нелюдимым. Ему было шестнадцать лет, и весь мир был против него. Конечно, он сомневался, стоит ли выходить на улицу или общаться с людьми. И он относился к ним как к людям, настоящим, живым людям. Не как к механизмам, которые обеспечивают работу компании, или неудачникам без причуд. Кажется, он тоже ценил их работу, даже если нечасто с ними общался. Фуруте пришлось ещё раз взглянуть на новостные статьи, чтобы убедиться, что не она сходит с ума, а весь мир. В статьях говорилось, что Бакуго был истеричным и опасным, слишком нестабильным и представлял угрозу. Но она видела ребёнка, которому нравилось надевать одежду противоположного пола, который, как ни странно, был достаточно компетентным и уравновешенным, чтобы заниматься бумажной работой в компании, который с безумной улыбкой нежно целовал дракона, пожиравшего человеческую плоть. Он играл в видеоигры, готовил и убирался, пел на другом языке, танцуя на перилах крыши. Спорил и ныл, когда у него возникали разногласия с парнем. Он был обычным подростком. Он был другим. Не лучшим примером нравственности и доброты, но всё же ребёнком, способным заботиться о других. Треск взрывов, раздававшийся из его ладоней, заставлял людей вздрагивать, но, чёрт возьми, они каждую неделю слышат взрывы и теракты в других частях Йокогамы. Он действительно был так опасен? Фурута не знал. Но она знала, что иногда он цеплялся за Зеку-саму, как будто владелец дракона был его последним спасательным кругом. Был ли он неуравновешенным и безумным? Вероятно, недостаточно безумным, учитывая, что это была Йокогама. Был ли он здесь просто потому, что ему больше некуда было пойти и не к кому было обратиться? Возможно. Но Зеку-сама все равно охотно принял его. Самое главное, он сделал Зеку-саму ... более оживленным. Он был не просто машиной для убийств или символом процветания их маленького уголка Йокогамы. Она знала, что её коллеги тоже это видели. Жители города Сурибати всё видели. Зеку-сама относился к нему с нежностью, которой они никогда раньше от него не видели. Он обращался с ним так, словно тот был сделан из хрупкого стекла. Нежные поцелуи и переплетённые пальцы — он был влюблён. Сладость была в едва заметных улыбках на губах темноволосого подростка и в блеске его красных глаз, когда они смотрели друг на друга. Не было грандиозного признания в любви, как в тех сентиментальных романтических фильмах. Его чувства проявлялись в существовании пруда с лотосами на крыше и в вышивке тех же нежных цветов на его костюмах. Он улыбнулся своей возлюбленной с той же спокойной безмятежностью, которую Фурута давно в нём заметила. Фурута поняла, что это была преданность. Зеку-сама, должно быть, любил этот город, верно? Иначе он не стал бы тратить столько сил и времени на то, чтобы сделать его лучше. Они были для него обузой, но он всё равно позволял им следовать за собой. И теперь он смотрел на свою возлюбленную с той же блаженной преданностью, с какой он взирал на этот город. Фурута не должна вести себя как чрезмерно эмоциональная девочка-подросток, но ей казалось, что она вот-вот заплачет. Чёрт возьми. Подросток был более романтичным, чем любой из её предыдущих парней. Иногда они забывали, что их дракон, их защитник, тоже был ребёнком. Он строил жизнь для себя, для них, взвалил на себя бремя, которое годами сокрушало бы взрослого человека. Она знала, что у них были и другие бойцы, но Зеку-сама был их козырем, опорой, которая удерживала Сурибати-Сити на плаву. Он противостоял бесчисленным врагам, у которых была долгая история в Йокогаме, ещё до того, как стал достаточно высоким, чтобы самостоятельно дотянуться до верхней полки на складе. Они видели, как он прошёл этот путь, как он шёл по трупам людей, пытавшихся навредить Сурибати, как он истекал кровью в одиночестве и в одиночку противостоял опасности. Они видели, как он шёл сквозь годы, и рядом с ним не было никого, кто мог бы встать плечом к плечу, а в его глазах назревала буря… Его жизнь была наполнена работой, безжизненными деталями машин, холодной биотехнологией и одной тяжёлой битвой за другой. Он тоже был ребенком. Он был не просто бездушным убийцей. Они всегда забывали об этой его стороне. Они видели чудовищного дракона, смрад смерти в воздухе, кровь у его ног и то, что он мог им дать, вместо того, чтобы в первую очередь обратить внимание на молодого человека, стоявшего за всем этим. Она смотрела на них со спины. Они крепко держались за руки и прижимались друг к другу, сидя на краю крыши. Не поймите её неправильно, она знала, что оба подростка были ужасны. Они были двумя ужасными и мерзкими людьми, которые нашли какое-то извращённое утешение друг в друге… что ж, по её мнению, это было очень в духе Сурибати-Сити. У всех них был багаж грехов, преступлений или поступков, которыми они не гордились, но они всё равно были людьми, всё ещё живущими и выживающими. Фурута не сказала бы, что ей нравится Бакуго Кацуки или что она считает его той компанией, с которой хотела бы общаться лично, но если Зеку-сама был тем, кто давал им надежду, то она молилась, чтобы он смог найти кого-то, кто сделал бы то же самое для него. Даже если его выбор партнера был не самым лучшим, если это делало его счастливым, они должны были поддержать его. В любом случае, они не имели права голоса в том, кого он хотел поцеловать. Сиди тихо. Будь полезен. Не путайся под ногами. Таков был негласный закон города Сурибачи. Примечания: Первый день 2022 года. Надеюсь, у всех был хороший Новый год. Глава 8: Что, если - Кацуки получит терапию Краткие сведения: Что, если UA отправила Катсуки на терапию до того, как они решили, что он безнадежен? Примечания: ВНИМАНИЕ: для некоторых это может быть очень провокационно. - Мысли о самоубийстве и их лёгкое описание. - Очень неоднозначная мораль. - Плохие терапевты и психоанализ. Включает обсуждение электрошоковых ошейников. (Дополнительные примечания приведены в конце главы.) Текст главы Кацуки сидел между родителями на диване, который был слишком мягким и низким, чтобы было удобно. Его мать сжимала кулак, а отец хмурил брови. Мрачный взгляд Айзавы-сенсея напомнил ему, почему они все собрались здесь. Деку рассказал учителям о своём прошлом с Кацуки, и теперь вся школа ополчилась на блондина. Это карма настигла его, пнув под зад. Кацуки уже оправился от первоначального шока и чувствовал себя так, словно погрузился в глубины Северного Ледовитого океана. Он продрог до костей, огонь в нём полностью погас. Может, если бы он был младше, то накричал бы на учителей или заявил, что во всём виноват Деку. Так и было, не так ли? Если бы этот тупой ботаник не открыл свой большой рот или просто перестал вести себя как придурок, когда Кацуки сказал ему об этом, шанс Кацуки стать героем не был бы упущен. Кого я обманываю? Он знал, что этот день настанет. Он мог сколько угодно пытаться переложить вину на кого-то другого, но в конце концов, это он виноват в том, что потерял всё, потерял всё, что вообще не должно было ему принадлежать. Сэнсэй говорил, что Кацуки может стать героем, что у него уже есть для этого сердце, но посмотрите на него сейчас. Сэнсэй ошибался. Кацуки никогда не собирался становиться героем. Директор Незу решил отстранить его от занятий по геройскому курсу. Кацуки, по сути, был отстранён от учёбы. Мидории уже получили судебный запрет, чтобы не подпускать его к Деку. Этот запрет будет вписан в его личное дело. По мнению Кацуки, это было довольно глупо. Если они хотели держать их подальше друг от друга, то он должен был получить запретительный судебный приказ против этого придурка. Подросток с зелёными волосами не знал, когда нужно отступить, и продолжал бежать. Но было не похоже, что кто-то хотел это слышать. Директор Незу откашлялся, снова привлекая всеобщее внимание. Его пассивно-агрессивная улыбка не дрогнула. — Должен признать, что мы сразу же приняли решение исключить вас на месте, учитывая ваше безрассудное и жестокое поведение. Однако по просьбе Мидории мы решили дать вам второй шанс. Не думайте, что мы сжалились над вами, юный Бакуго. — Его голос был ровным, почти пустым, но Кацуки чувствовал, что за этими словами скрывается гнев. — Это только потому, что Мидория умолял вас остаться ради его душевного спокойствия. Если бы мы сразу вас исключили, то, как мы опасаемся, это могло бы негативно сказаться на его и без того нестабильном здоровье. Он вытащил еще одну бумагу, какой-то документ, ожидающий их подписей. — Как я уже говорил, Бакуго будет посещать обязательные сеансы терапии, выполнять общественные работы по усмотрению терапевта, а на следующей неделе к нему придёт специалист, чтобы начать давать ему специальные препараты для подавления причуд, чтобы он мог использовать свою причуду только с разрешения терапевта или учителя-героя. Консультации. Общественные работы. Подавители причуд и наручники для наблюдения. С ним обращались как со злодеем, совершившим убийство первой степени. С таким же успехом его можно было просто запереть в тюрьме. Они говорили, что он получил больше, чем заслужил, что с ним обращались не так хорошо, как с другими, из-за милосердия какого-то другого ребёнка. Он ненавидел это. К чёрту всё это. К чёрту вообще всё. Они могли бы запереть его в комнате с психотерапевтом, но он ни за что не лишился бы причуды. Это невозможно. От мысли о том, что он бессилен, ему хотелось свернуться калачиком рядом с Драконьей Чешуёй и спрятаться там навсегда. Никто из них ничего не знал, но они уже признали его виновным. И да, он был виновен, так что не было смысла пытаться доказать обратное. Что бы он ни сказал, это всё равно будет расценено как его отчаянная попытка оклеветать их золотого мальчика. Разве не всегда было так? И одно правильное решение не отменяло всех остальных ошибок. Он по-прежнему был хулиганом, по-прежнему был ужасным человеком, как бы он ни пытался это скрыть. У Кацуки было слишком маленькое сердце и слишком большое эго, чтобы принять помощь, чтобы унижать другого человека, даже если всё, что он мог предложить, — это доброту. Никто никогда не спрашивал его, нужна ли ему эта доброта. Ему просто говорили, что он должен проглотить её с радостной улыбкой на лице. Потому что это было самое приятное, что можно было сделать. Он ненавидел это. Скрестив руки на груди, он сплюнул. — Я не собираюсь заниматься этим дерьмом. Он чувствовал на себе их взгляды. Пустые, гневные, разочарованные… всё это было хорошо. От их пристальных взглядов казалось, что стены рушатся. Кацуки чувствовал, как под кожей у него ползают личинки, а кровь закипает от гнева. И он был совсем один, чтобы справиться со всем этим лицом к лицу. Однажды он взмолился о помощи. Умолял голоса и образы остановиться, спрашивал, почему он единственный, кто так облажался. Тогда никто не пришёл за ним, и он не ожидал, что кто-то придёт к нему сейчас. Честно говоря, Кацуки предпочёл бы, чтобы его просто исключили прямо сейчас. Он устал от всего этого. Дело было не в том, чтобы вернуться и доказать, что он больше не злодей. Каждое слово, слетавшее с уст этой крысы, было для него как удар тупым ножом, потому что он знал, в какую жестокую игру играла школа. Они дали ему проблеск надежды, за которой он мог бы погнаться, но на самом деле он никогда бы её не догнал. Он никогда не получит лицензию. Они уже позаботились об этом. Всё это было сделано для того, чтобы Деку не мучился чувством вины за то, что разрушил мечту Кацуки. Или, может быть, Кацуки должен сказать, что это было заслуженное наказание для такого, как он. Крыса действительно знала, куда ударить, чтобы причинить наибольшую боль. Он должен был испытывать чувство вины и стыда, но его охватил ужас. Терапия. Это означало, что ему нужно было разговаривать с людьми, верно? Рассказывать им о своих чувствах и прочем. Что, если он потеряет контроль? Что, если он скажет что-то, о чём потом пожалеет, например, что хотел бы, чтобы Деку просто исчез? Горящие красным глаза Айзавы остановились на нём, но Кацуки был слишком занят попытками контролировать собственные чувства, чтобы обращать на это внимание. Он решил, что это была ядовитая угроза, наполненная разочарованием, как будто Кацуки был безнадёжен. Директор Незу показал им ещё один листок бумаги, зажатый в его крошечной лапке. «Тогда я должен сообщить вам об альтернативном варианте. Вот список преступлений, которые детективы готовы выдвинуть против вас в суде, в него входят: нападение и нанесение побоев, незаконное использование причуд, дискриминация по причудам, преступления на почве ненависти, покушение на убийство, порча имущества, словесное оскорбление и, конечно же… подстрекательство к самоубийству». Его родители резко вдохнули, и их лица побледнели. Кацуки на мгновение задумался, что их больше беспокоит: то, как судебный иск повлияет на их бизнес, или то, что может случиться с ним. «У вас нет улик». Он был плохим человеком, но ничего из того, что он сделал, не было настолько ужасным, чтобы посадить его за решётку. Он никогда не причинял Деку серьёзных физических увечий. — Если дело дойдёт до суда, это будет публичное слушание, которое мы не сможем контролировать, Бакуго. И тут его поджидала ловушка. Ему не нужно было смотреть, чтобы понять, что родители хотят, чтобы он согласился на условия школы. Это избавило бы их от необходимости обращаться в суд и платить адвокатам. «На данный момент мы не собираемся выдвигать официальные обвинения». Голос Айзавы был холоден как лёд. «Однако ваше отстранение от учёбы также носит временный характер. С вами будет работать психотерапевт, и он сможет посоветовать, достаточно ли вы надёжны, чтобы вас перевели в другую программу для героев и в другое учебное заведение. Курс героев ЮЭЙ не примет вас обратно. С другой стороны, если они решат, что вы не подходите даже для общеобразовательной программы, то вас официально исключат и запретят участвовать в любых программах для героев в стране». Исключение также будет внесено в ваш постоянный послужной список ”. Так что у него не было шансов проявить героизм, даже если бы он уехал в другую страну. Как предусмотрительно с их стороны. Он хотел сказать им, что это бесполезно. С таким же успехом они могли бы сразу перейти к его отчислению, но, похоже, они хотели сначала пройти весь процесс должным образом. Дело было не в том, что он думал или что собирался сказать. Они уже всё спланировали, а он был просто пешкой, которой нужно было двигаться в соответствии с их планом. Катсуки подписал бумаги. Он уже представлял, чем всё закончится. Может быть, именно этого и ждала школа. Он почувствовал, как рука матери легла ему на затылок, как кольцо на её пальце вдавилось в кожу, когда она наклонила его голову. Её голос был хриплым, когда она заговорила. “Мы приносим извинения за то, что не воспитали его должным образом, с должным уровнем дисциплины”. — Спасибо, что дали ему ещё один шанс. — Его отец, казалось, был на грани слёз. Они делали вид, что всё в порядке. Кацуки опустил голову и прикусил язык, чтобы почувствовать боль от клыков и убедиться, что он всё ещё контролирует себя. Он не должен расстраиваться или грустить. В конце концов, он сам этого хотел. И он с самого начала знал, что не будет ничьим приоритетом. Это была его вина, что он не смог сказать правду. Он даже не смог сказать правду Сэнсэю. У людей здесь, в UA, тоже были недостатки, но они были героями. Он не мог сказать им правду, потому что они были героями. Они были хорошими людьми, и в конце концов Кацуки понял, что они не выбрали бы его, если бы на кону стояла его тайна и жизнь другого человека. Что бы они почувствовали, если бы узнали, что он может предотвратить все трагедии всего несколькими словами? Что бы он сделал, если бы они попросили его использовать свою силу ради всеобщего блага? Как он мог быть эгоистом и отказаться? Может быть, он действительно с самого начала не был создан для того, чтобы быть героем. Герой должен ставить других выше себя, подвергать себя опасности, чтобы все остальные могли жить в мире и процветании. Но Кацуки был эгоистом и просто хотел использовать эту силу для себя. Он мог изменить мир одним вздохом, но не сделал этого. Он не мог заставить себя сделать это, потому что знал, что если он это сделает, люди начнут его искать. Единственным вариантом, который у него оставался, было изменить реальность к лучшему, а затем публично убить себя. Это был единственный способ продлить этот покой. Он не мог заставить себя сделать это. Кацуки хотел съесть много острой еды и других вкусностей, он хотел танцевать и петь так, чтобы никто не видел, он хотел встать на вершину самой высокой горы и кричать во всё горло. Поцеловать любимого парня и состариться вместе с ним… ничего из этого он не смог бы сделать, если бы умер. Это делало его эгоистичным придурком, не так ли? Он не был героем. Бакуго Кацуки был просто трусом. —--- Первым консультантом был мужчина лет тридцати с небольшим. У него было круглое лицо и добрая улыбка, которая казалась такой пугающе искренней, что Кацуки захотелось выпрыгнуть из окна. Он сказал, что Кацуки сбился с пути, и первые десять минут рассказывал ему, как он должен использовать свою причуду «во благо», если хочет стать героем. Говорил о том, что силу нужно использовать для других, а не для себя. Катсуки находил его довольно наивным. — Я получил отчёт из вашей школы о происшествиях и обстоятельствах, которые привели вас ко мне в кабинет. — Он протянул Кацуки папку. — Вы можете прочитать его сегодня вечером и исправить что-нибудь или оставить комментарии, если хотите. Я понимаю, что вы не хотите здесь находиться, но пока вы здесь, с вами будут обращаться как с любым другим моим пациентом. От этого Кацуки не стало легче. Он ненавидел психотерапевтов. Находясь здесь, с доктором, он чувствовал, что в нём что-то сломалось и нуждается в починке. Люди всегда хотели его починить. Он привык к этому. Сначала они были в восторге от его причуды, а потом посыпались похвалы. Всё было хорошо, пока они не решили, что его нужно подправить, чтобы он больше соответствовал их ожиданиям. Это был лишь вопрос времени, когда люди начнут планировать, как его использовать. Это сделали его родители. Это сделали его учителя. Это сделали дизайнеры, для которых его родители заставляли его позировать. Это сделал тот злодей из «Слякоти». Деку был не лучше. Он просто скрывал своё желание изменить Кацуку8 за более приятными словами. Однако они никогда не смогли бы решить его проблемы. Даже если бы существовал способ отделить от него Книгу прямо сейчас, он бы не сдался. Он слишком сильно был вовлечён в игру, чтобы потерять Книгу сейчас. Не только он оказался бы в дерьме, но и Зеку, и город Сурибати. Если бы люди поняли, что Дракон из города Сурибати не так непобедим, как они думали, они бы разрушили всё, что построили Кацуки и Зеку. — Скажи мне, Кацуки, если не возражаешь, что я так тебя называю, — мужчина слегка улыбнулся. — В твоём досье сказано, что раньше ты дружил с Мидорией. Что изменилось? «Он меня раздражал. Я не хотел оставаться его другом». — Не могли бы вы пояснить? Что именно в Мидории вас раздражало? — Он не переставал ходить за мной по пятам. Кацуки знал, что это ни к чему не приведёт. Он уже поднимал этот вопрос, но взрослые просто отмахивались от него, говоря, что Деку есть Деку. В этом нет ничего плохого. Не стоит из-за этого переживать. Он и так был без причуд, пусть так и остаётся. — Он был слабым и плаксивым. Я не хотел находиться рядом с ним, когда он постоянно твердит, что хочет быть героем, но он всего лишь слабый и бесполезный Деку». О боже, он говорил как злодей. Он был злодеем. Возможно, этот сеанс терапии был нужен для того, чтобы он покаялся как грешник перед Святым Отцом. — Я заметил в отчётах, что вы неоднократно говорили ему, что он вам не ровня, — доктор просматривал свой планшет, но пока не был расстроен. — Это было сказано в предположении, что у него нет причуд, но теперь мы все знаем, что это не так. Что вы почувствовали, когда впервые узнали, что он поздно расцвёл? «Мне хотелось смеяться». И он засмеялся. Зеку подумал, что ему снова мерещится. «Ему повезло, понимаешь? Все остальные годами работали, чтобы достичь того, что у них есть, а он волшебным образом проявил нужную причуду, чтобы получить проходной балл в день экзамена». На его лице по-прежнему была нейтральная улыбка. «Иногда удача тоже является важной частью силы». — Что ж, похоже, удача была единственным, что ему помогало. Доктор долго и пристально смотрел на него, прежде чем, наконец, вздохнул. “ Порадуй меня, Катсуки. Ты все еще веришь, что Мидория ниже тебя? Даже после того, как он снова и снова доказывал, что у него сердце героя. Он пытался спасти тебя от Грязного злодея, не так ли?” Забавно, что они продолжают об этом говорить. «Никто не просил его о помощи. Он не ровня мне». Деку мог быть героем сколько угодно, но Кацуки никогда не стал бы относиться к нему на том же уровне, что и к Зеку или даже к человеку-тигру из АДЫ. Зеленоволосый мальчик не понял бы, что должен был сделать Катсуки, чтобы остаться там, где он был. Он бы не понял, почему на руках Кацуки кровь, или почему он отворачивался, когда людям нужна была помощь. Он бы снова посмотрел на Кацуки с разочарованием и ужасом, как будто на дефектного, и попытался бы убедить его поступать лучше, быть лучше. Признаться в своих «ошибках», исповедаться в грехах и бла-бла-бла. Пожалуйста, избавьте его от сочувствия. Профессиональная маска мужчины дала трещину. Слишком наивный. Он бы и пяти минут не продержался, если бы консультировал таких людей, как Дазай. «По своей природе ты не можешь быть лучше других. Все жизни равны». Блондин знал кучу людей, которые сказали бы обратное, если бы узнали, кто он такой. Кацуки уже знал, к чему приведёт этот сеанс терапии. Они не могли исправить его, если он не хотел, чтобы его исправляли. С таким же успехом он мог бы немного поразвлечься с этим. — Если бы похитили премьер-министра и обычного Джоу, кого бы люди бросились спасать? Похищение кого привлекло бы больше внимания? Это было плохо. Он срывался на бедном докторе, который ничего не знал. Кацуки чувствовал, как яд наполняет его слова, когда доктор нахмурился. — Дело не в сравнении, — сказал мужчина, на этот раз более твёрдым тоном. — Что бы вы почувствовали, если бы кто-то решил, что ваша жизнь не так важна, как жизнь другого человека? Быть героем — значит пытаться спасти всех. Все жизни ценны и важны. Их всех стоит защищать. Нет. Не всех из них стоило защищать. Террорист, который взорвал бы целый поезд, чтобы услышать звук взрыва, не заслуживал спасения. Монстров, которые продавали детские органы на чёрном рынке, не стоило спасать. Люди могли бы бросить их в камеру гнить заживо, но это никогда не вернуло бы мёртвых к жизни и не облегчило бы боль, которую пришлось пережить жертвам. Смерть была не лучшим вариантом. Но это чертовски убедило бы меня в том, что никто больше никогда не пострадает от рук этих чудовищ. Однако их система правосудия работала не так. Система правосудия была несовершенной, но функционировала в меру своих возможностей, так что да, люди проскальзывали сквозь щели, находили лазейки, а расплачивались за это другие люди. И, конечно, Кацуки не стоил и ломаного гроша. Они уже решили это, не так ли? В этом и была причина всего этого дерьма. Школа уже отказалась от него, и его держали только для того, чтобы он был под рукой у другого подростка. Дело было не в Кацуки и не в его причинах. Дело было в Деку. В том, что было лучше для Мидории, в том, что было лучше для его выздоровления, в том, что ему нужно было, чтобы стремиться вперёд и чувствовать себя комфортно… они никогда не спрашивали Кацуки, чего он хочет. Они видели его причуду и говорили ему, что геройство — это путь вперёд. Они видели его лицо и говорили, что не быть моделью — это пустая трата времени. Они видели, как он отталкивает Деку, и автоматически считали, что он слишком груб. Сжав кулаки, он хотел закричать на этого человека и спросить, почему счастье ботаника должно быть за его счёт. Потому что Деку ничего не мог с этим поделать? Потому что бормотание и его пугливость были его естественной чертой? Потому что, помогая другим, он чувствовал себя хорошо, и это помогало ему обрести уверенность в себе? Тогда почему люди продолжали подталкивать Кацуки к тому, что он не мог контролировать? Они говорили ему, что он несимпатичный, необщительный… мерзость с мощной причудой, обречённая на злодейство. Возможно, доктор воспринял его молчание по-другому, потому что его плечи немного расслабились. — Кажется, мы немного отклонились от темы, давайте вернёмся к ней, — он поправил галстук и откашлялся. — Почему бы нам не сосредоточиться на вас? Ваши учителя отметили, что вы проявили сильную негативную реакцию, когда они упомянули, что в качестве наказания вам придётся носить наручники, подавляющие причуды. Теперь я понимаю, что в прошлом вы подверглись нападению злодея и, возможно, испытываете определённую тревогу из-за того, что у вас отберут причуду. — Боже, и ты не можешь понять, почему я не хочу, чтобы моя причуда перестала работать? Он сделал паузу, глядя на Кацуки так, будто его раздражали эти перерывы, но быстро отвёл взгляд. — Я должен напомнить вам, что, будучи первогодкой, вы не имеете законного права использовать свою причуду на публике с самого начала. Наличие подавителей или их отсутствие не имеет значения. Кроме того, учитывая вашу историю с Мидорией, я должен согласиться с вашими учителями, что так будет лучше. Для вашей безопасности и безопасности всех остальных. Они не доверяли ему, считая, что он недостаточно хорошо контролирует себя или свою причуду. Кацуки не собирался нападать на Деку, если они этого боялись, но они принимали меры предосторожности. Это было не ради блага Кацуки. Это снова было ради чьего-то удобства. Может быть, он должен быть рад, что хотя бы кто-то потрудился прочитать его досье и заметил, что он не может контролировать то, что выделяют его железы. Ему нужно было смахнуть излишки пота с ладоней, иначе это было опасно для возгорания, могло даже оказаться достаточным, чтобы отравить кого-нибудь, если они подойдут слишком близко. Следовательно, никто не надевал на него те же металлические наручники, которые они надевали на него во время спортивного фестиваля. Но их «улучшенное и гуманное» решение заключалось в том, чтобы фармацевт вытирал специализированные средства для подавления причуд, чтобы его пот был нормальным. «Я никогда не использовал свою причуду ни на ком, кроме как во время боевых тренировок, да и то это были в лучшем случае поверхностные раны». — Это не отменяет того факта, что ваша агрессия вышла из-под контроля, и именно она привела вас сюда. Ещё больше трещин. Этот врач оказался не тем, за кого себя выдавал. Кацуки уже не слушал. Он смотрел на врача, который открывал и закрывал рот, пытаясь сказать Кацуки, что именно его действия привели его сюда. Если бы он был хоть наполовину тем героем, которым пытался стать, он бы научился принимать помощь и становиться лучше. Будь лучше. Айзава-сэнсэй сказал, что больше не будет давать ему бесплатных пропусков. Это был его второй и последний шанс. Одно неверное движение — и его отправят восвояси по-настоящему. Эти врачи были теми, кто должен был решить его судьбу. Кацуки больше не хотел выигрывать этот бой. Им действительно стоило позволить ему упасть и разбиться… потому что только так он мог бы раскаяться в их глазах, не так ли? Так зачем вообще притворяться, что ему не всё равно? — ...Мидория Изуку тоже один из ваших пациентов, не так ли? — внезапно спросил Кацуки, и доктор замолчал. Его зрачки расширились, но он быстро взял себя в руки. Знал это. Кацуки не нужно было быть Ранпо, чтобы понять это. За время, проведённое в Йокогаме, он кое-чему научился, в том числе читать людей. Этот врач, чьё имя он не потрудился запомнить, возможно, и подошёл к нему с сочувствием во взгляде, но со временем Кацуки понял по его позе, что это было неискренне. По крайней мере, не совсем. Это стало ещё более очевидным, когда врач заговорил. Он был здесь, чтобы сыграть роль спасителя, а не для того, чтобы давать Кацуки советы. Или, может быть, в голове этого человека эти две вещи были равнозначны. Кацуки ухмыльнулся. — Ты столкнулся с проблемой при лечении Деку? Поэтому ты здесь? — Я… — он тяжело вздохнул, и его охватило почти торжественное настроение. — Моя причуда называется «Эмпатия». Она позволяет мне видеть худшие воспоминания людей, прикасаясь к ним. Признаюсь, я видел кое-что… отвратительное, когда проник в голову Мидории. Хорошо, что он тогда не тронул Кацуки. Иначе он бы либо сошёл с ума, либо Кацуки пришлось бы его убить. Сердечный приступ был бы вполне оправдан. «Я видел, как ты разрушаешь его мечту и насмехаешься над ним, избиваешь его за то, что он протянул тебе руку помощи. Я не знаю, что он в тебе нашёл, чтобы снова и снова пытаться подойти к тебе, думая, что вы могли бы стать друзьями». Кацуки фыркнул. — Мы оба. Я думал, что не могу выразиться яснее. Но Мидория возвращался только за добавкой. Как бы Кацуки ни старался игнорировать его, он всегда возвращался. На лице мужчины отразилась печаль, его взгляд стал холоднее. «Мне его жаль. Ты знал, что однажды он пытался последовать твоему совету? Как сильно он ненавидел себя и обожал тебя? Он до сих пор считает тебя кем-то, на кого можно равняться, кем-то, у кого есть потенциал стать героем. Я чувствую, что он искренне верит, что он никчёмный и ему не место на курсе героев, потому что ты каждый день говорил ему об этом». На мгновение Кацуки задумался, не лишила ли Книга его способности испытывать эмоции, как и здравого смысла. Он был почти уверен, что должен что-то чувствовать прямо сейчас, но ничего не ощущал. Ни вины, ни печали, ни сожаления, только глубокое чувство усталости. То, что он сделал, было неправильно. То, что он сделал, было чудовищно. Мидория не заслуживал такой ненависти. Все, что он делал, это отдавал и отдавал, даже если ему было больно, он все равно был полон решимости дарить надежду и улыбки. И все же никто никогда не спрашивал Катсуки, хочет ли он, чтобы ему дали надежду. Он был неправ, что не принял ее, что оттолкнул ее, как чуму, и не ответил на улыбку. — Стоило ли оно того, Бакуго Кацуки? Стоила ли твоя гордость потери единственного человека, которому ты был небезразличен? Что ты получишь, если будешь терроризировать своего друга до такой степени, что он задумается о том, чтобы покончить со всем этим? Слова доктора стали более торопливыми, резкими. Они вылетали, как пули из пулемёта. Это был не его вина. Он был хорошим человеком, сострадательным и сочувствующим жертве травли. Но Катсуки просто осточертело слышать все это. — Ты сказал, что оказываешь ему услугу перед своим учителем, чтобы «показать ему его место», цитирую. Как его унижение и оскорбления могут ему помочь? Ты знал, что он станет великим героем, не так ли? Что он превзойдёт тебя как героя, даже если у него не будет причуды. И ты не мог с этим смириться. Кацуки подождал, пока тот закончит, не в силах заставить себя сформулировать ответ. В любом случае, что бы он ни сказал, это не имело бы значения. Он и раньше встречал таких людей. Молодые и амбициозные, они думали, что могут изменить мир, если будут достаточно страстными. Они видели несправедливость и боль, а затем бросались в омут с головой, веря, что смогут вынести тяжесть мира. Не поймите Кацуки неправильно, он считал это достойной восхищения чертой, но лично его это чертовски раздражало, когда они пытались применить её к нему. Он устал от этого. Устал от того, что все пытаются его подрезать и исправить, втиснуть в толпу, заставить увидеть свет и пожать руку тем, кого он презирает. Доктор покачал головой, тяжело дыша, и в спешке собрал свои вещи. “ Приношу свои извинения, это было непрофессионально с моей стороны. Он вышел, и дверь с грохотом захлопнулась. Излишне говорить, что больше Катсуки его не видел. Затем вошла врач, которая должна была решить его «проблемы с характером и поведением». Это была женщина в очках с толстыми линзами, как у бабушки, и в сшитом на заказ светло-сером костюме. Кацуки предположил, что ей было около сорока. Её волосы были собраны в пучок, и она выглядела заурядно, как будто сошла с обложки одной из тех книг по самопомощи, написанных профессионалами. Она не обратилась к нему сразу. Усевшись напротив него, она не спеша изучала его и достала планшет. Ее пальцы заплясали по экрану, и она, наконец, посмотрела на него, когда нашла то, что ей было нужно. — Приятно познакомиться, Бакуго-кун. — Её голос был нежным… но фальшивым. — Я доктор Огава. — Не могу сказать того же о тебе, — он обиженно откинулся на спинку стула. Выражение её лица не изменилось. — Я вижу, что вы так же не склонны к сотрудничеству, как и в отчётах, и как сказал доктор Имаи. Но не волнуйтесь, мы поработаем над выполнением указаний на более поздних этапах наших сеансов. Он уже ненавидел это. Кацуки не нравилось терять контроль, но она была полна решимости вырвать его из его рук. — Сегодня всё будет очень просто, мы рассмотрим несколько целей и обсудим, как мы будем их достигать, — твёрдо сказала она. — Итак, начнём с вашего словарного запаса. С разрешения UA я просмотрела несколько видеозаписей с вами и заметила, что вы склонны использовать следующие слова. Она показала ему планшет. Там были такие слова, как «Умри», «Ублюдок», «Придурок» и несколько других в том же духе. «Наша цель — сократить использование этих слов в вашей повседневной жизни. Я понимаю, что вы, возможно, переняли эту привычку из своего окружения, но это будет нетрудно. Я уверена, что вы достаточно умны, чтобы контролировать себя». Женщина протянула ей небольшое устройство прямоугольной формы и листок бумаги со списком слов. «Эти слова отпугивают людей, Бакуго-кун. Герои должны быть доступными, но такая речь оттолкнёт от вас людей». Даже если вы не герой, такой словарный запас не способствует установлению хороших отношений с другими людьми». Она нажала на устройство. «Я хочу, чтобы вы носили его с собой постоянно в течение следующих двух дней. Оно будет фиксировать слова из этого списка, если вы их произносите, и вести счёт каждому произнесённому слову». — Что будет, если я не подчинюсь? — бросил он вызов, сжав губы в тонкую линию. — Я верю, что вы выполните требования упражнения. Вы ведь хотите стать героем, не так ли? И в этом была угроза. — Я действительно хочу быть героем, — медленно произнёс он. — Но вы, люди, не оставляете мне выбора. Она внимательно посмотрела на него, словно на мгновение задумалась. Наконец она покачала головой. — У тебя есть выбор, Бакуго-кун. Ты можешь сидеть на наших занятиях и ничего не говорить или игнорировать мои предложения. Ты также можешь попробовать некоторые упражнения и работать над тем, чтобы стать лучше. Моя цель — помочь тебе, но я не смогу этого сделать, если ты не захочешь попробовать. Я знаю, что начало всегда самое трудное, но, пожалуйста, поверь, что всё, что я делаю, — это для твоей пользы. Она хотела, чтобы он сломался. Чтобы принял помощь. Кацуки видел, как сильно она хотела, чтобы он поверил её словам и понял, что это он во всём виноват, чтобы они могли снова его восстановить. Это было забавно. Кацуки знал, что был неправ, но не так, как они думали. Если бы они сказали ему извиниться перед Деку, он бы, конечно, извинился. Но это должно быть между ним и Деку, а не при всех этих людях, которые решают, достаточно ли он искренен. Он ничего не сказал. Она ничего не сказала. Она внимательно посмотрела ему в лицо, но он ничего не выдал, даже когда она пристально на него уставилась. В конце концов, она первая отступила. — Почему бы нам не поговорить о том, что тебя злит? Куча всего. Например, глупый русский. Например, Дазай и его попытки самоубийства. Например, идиот, который пытался уничтожить Йокогаму, чтобы найти Книгу. Например, то, что он сидит здесь и вынужден говорить о своих чувствах с человеком, которого только что встретил. “Я действительно не хочу говорить об этом”. — А что насчёт того, что тебе нравится? Тебе ведь нравится побеждать, не так ли? На это он мог ответить. “Да”. “Почему тебе нравится побеждать?” — Потому что я так хочу. Это приятно. Ему нравилось побеждать, обыгрывать всех остальных и быть на вершине, демонстрируя свои навыки. Ему нравилось смотреть, как побеждает Зеку. Кацуки нравилось подбадривать его и бросаться к Свёрнутому Дракону, чтобы обнять, даже если гигантская рептилия не могла обнять его в ответ, как человек. Иногда Кацуки называл Зеку своим «чемпионом», и это всегда заставляло старшего подростка улыбаться. Победа означала, что они проживут ещё один день. Победа означала, что Йокогаме станет лучше, а на улицах будет пролито меньше крови. “И по умолчанию тебе не нравится проигрывать”. “Очевидно”. Она хмыкнула. — Твоя реакция после спортивного фестиваля не была радостной, хотя ты и победил. «Это был нечестный бой. Я не заслужил первое место. Он не дрался со мной как следует». Кацуки чувствовал, как у него пощипывает нервы, словно их натянули и вот-вот порвёт. Её ручка скользила по планшету, делая пометки. — Но ты всё равно победил. Думаешь, если бы ты напал на своего одноклассника, который был без сознания, он бы проснулся и стал драться с тобой, как ты хотел? «Я не нападал на него». Схватил его? Да. Напал на него? Нет. Он не планировал этого. “Видеопотоки говорят об обратном”. В комнате снова воцарилась тишина. Время шло, а врач продолжала изучать его, время от времени делая пометки. Спустя, казалось, несколько часов она кивнула. «Я вижу, что вы пока не хотите больше говорить. Должно быть, вы устали после двух сеансов подряд, так что на сегодня мы закончим. В качестве домашнего задания вы можете записать шесть вещей, которые вас злят, и мы обсудим, насколько каждая из них обоснованна и подходит ли ваш ответ на них для этой ситуации во время следующего сеанса». Она встала, вздохнув при этом. Её голос был мягким и нежным, но слова впивались в кожу Кацуки, как иглы. «Я не твой враг, Бакуго-кун. Ты же не хочешь, чтобы люди и дальше считали тебя злодеем, не так ли?» С этими словами она вышла за дверь, оставив Кацуки одного в комнате. Кацуки тоже выбросил устройство в мусорное ведро перед уходом. Что за шутка. Он чувствовал, что должен был отреагировать более бурно. Все остальные уже предполагали, что он так и сделает, но было трудно испытывать такой гнев, когда он смотрел на вещи так, как смотрел бы в Йокогаме. Бакуго Кацуки, который больше всего на свете хотел быть героем, сейчас бы кричал от возмущения, но Кацуки… не чувствовал этой ярости, не мог чувствовать этот гнев, вину и стыд. Ему стало намного легче, когда он наконец смирился с тем, кем он был на самом деле. Ему не следовало пытаться быть кем-то, кем он не был. Сэнсэй научил его сосредотачиваться на общей картине, он научился избавляться от эмоций и предубеждений, наблюдая за такими людьми, как Мори и Дазай… ему стало проще, когда он отстранился и перестал переживать. Холодный и расчетливый. В конце концов, это была та бездна, к которой он привык, та, которой он принадлежал. Он не понимал, почему вообще решил, что у него может быть будущее за пределами Йокогамы. Если бы он мог вернуться в прошлое, то ни за что не подал бы документы в Университет Аояма. Здесь для него не было места. Только не в США. Только не у него дома. Кацуки захлопнул дверь, заглушая крики матери. Его родители ссорились, и всё из-за него. Он был обузой для них обоих. Посмотрев вниз, он достал что-то из кармана. Это был кусочек красной нити, завязанный в маленькую петельку, и Кацуки надел его на безымянный палец левой руки. Красная нить судьбы, которая, как говорят, появляется на руках у пар, которым суждено быть вместе, как у родственных душ. Кацуки читал о культуре Зеку и наткнулся на это. Зеку сказал, что это просто легенда и на самом деле она ничего не значит. Но он не возражал, когда Кацуки привязал другой конец красной верёвки к своему пальцу. Кацуки это понравилось. Ему понравилось, как красный цвет смотрится на их бледной коже, когда их пальцы переплетены. Увидев наглядное доказательство их связи, он почувствовал себя менее безумным и вспомнил, что это не сон. Это также помогло ему почувствовать себя менее одиноким, как будто, как бы далеко они ни были друг от друга, кто-то всё равно останется с ним до конца. Ему нужен был Зеку, нужно было слышать голос старшего подростка и чувствовать опору. Зеку был единственным, кто знал и понимал всё. Единственным, кто не осудил бы его (ну, может, ещё Сэнсэй, но это другое). Сосредоточившись на образах в своей голове, он увидел Зеку в кабинете. Старший подросток с распущенными волосами и полотенцем на шее просматривал папку. Занавески были раздвинуты, и за его спиной виднелся город Сурибати. Вдохнув, Кацуки пожелал, чтобы колокольчик на ветру зазвенел. У них были условные знаки на случай, если им нужно было общаться без помощи современных технологий. Зеку знал, что Кацуки может видеть и слышать его, где бы он ни находился, и колокольчик, звенящий в комнате без ветра, был их сигналом. "Когда-то" означало "да". Дважды означало опасность. Три times...it означало “Я скучаю по тебе”. Звонок прозвенел три раза. Зеку поднял взгляд, вытащил красную нить, такую же, как у Кацуки, и нежно прижал её к своим губам. Кацуки почувствовал, как сжалось его сердце, а глаза обожгло. Он с жаром поцеловал нить, обвившую его палец. “Я здесь”. Катсуки услышал его, громко и отчетливо. Иногда было трудно понять, кем он был. Он был Кацуки. Он был Книгой. Он был Йокогамой. Он чувствовал, как его человечность угасает по мере того, как он всё больше черпал силу из Книги или сливался с Йокогамой. Сам город не понимал любви и боли. Он был лишь свидетелем перемен и летописцем каждого цикла истории, который повторялся. Война. Мир. Кровь. Призыв к перемирию. Пистолеты и кинжалы, спрятанные за улыбками. Это была Иокогама. И было легко затеряться в этом хаосе. Это кольцо на его пальце было не красной нитью судьбы, а его якорем, когда он был вдали от Зеку. Напоминанием о том, что он всё ещё человек и что его кто-то ждёт. Его жизнь была дерьмом, но, по крайней мере, хоть что-то удерживало его от полного безумия. “Катсуки, вернись домой”. Дом был там, где был другой. Домом была куча мусора, которую они превратили в город. Они всегда были против всего мира. Ничего никогда не менялось. —--- Его следующим психотерапевтом была женщина, гораздо более опытная. Вероятно, она должна была заменить первого мужчину. У неё были короткие седые волосы, но она пришла в безупречном белом костюме и с безупречным макияжем. У неё было несколько морщинок вокруг глаз, но в остальном она выглядела намного моложе, чем было указано в интернете. Она сказала называть ее доктор Такамори. Она наблюдала за ним, оценивала и судила, искала то, чего, как думал Кацуки, на самом деле не было. Ей было интересно услышать его мысли и поговорить о том, что он чувствует, гораздо больше, чем в двух предыдущих случаях. Он ненавидел делиться своими мыслями, потому что знал, что большинство людей с ним не согласятся. Его чувства по поводу дерьма никогда не имели значения, потому что то, что он чувствовал, было неправильным. Родителям было плевать на его жалобы, когда они заставляли его ходить на общественные мероприятия. Деку никогда не затыкал Катсуки, когда тот посылал его куда подальше. Учителя приковали его к бетону, когда он сказал, что не хочет эту дурацкую медаль. Единственными, кому было хоть сколько-нибудь не всё равно на чувства Кацуки, были Сэнсэй и Зеку. — Я рад, что нахожусь здесь, Кацуки. Я знаю, что ты не доверяешь таким, как я, но я с нетерпением жду возможности поработать с тобой. — Это делает нас одним целым. Я не хочу здесь находиться. Неужели они скоро сдадутся? Эти сеансы только сильнее его раздражали. Но его родители, похоже, думали, что это пойдёт ему на пользу. Чёрт, даже Управление по контролю за продуктами и лекарствами одобрило это. Они привели его к сертифицированным и аккредитованным специалистам, чтобы помочь ему стать лучше. Единственная загвоздка заключалась в том, что то, что они считали «лучшим», больше походило на кошмар. Как те люди, которые не прожили бы и дня в Йокогаме. «Эти сеансы будут в основном посвящены вам. Я попрошу вас выполнить определённые упражнения и познакомлю вас с несколькими разными точками зрения на проблемы, которые могут быть связаны с вашей ситуацией. Однако в конечном счёте я бы хотела сосредоточиться на вашем прогрессе и на том, чтобы вы пришли в себя и разобрались со своими эмоциями». Она наклонилась вперёд и мягко улыбнулась ему. «Это место, где вы можете учиться и размышлять, понимать, что нужно сделать и как стать лучше. Мы не собираемся принижать вас или выставлять злодеем». — Нет, — усмехнулся Кацуки. Он знал, что ведёт себя неподобающе, но на самом деле просто хотел выбраться отсюда. — Нет, ты не веришь, что это то, для чего ты здесь, но на самом деле меня отправили сюда, потому что все остальные считают, что у меня большие шансы стать злодеем. На самом деле они уже считают меня таковым. Дело не только в моей причуде. Дело в том, что меня лишают всего, что не соответствует вашим представлениям о том, что вам нравится. Доктор Такамори покачала головой. «Мне жаль, что вы так считаете, но это не цель терапии. Многие другие люди обращались за помощью, и я уверяю вас, не все они были неправы или злонамеренны. Но они поняли, что их действия разрушают их жизнь, как и ваши действия разрушили вашу жизнь. Поэтому мы и существуем, чтобы помочь им вернуться на правильный путь. Чтобы помочь вам вернуться на правильный путь». Она достала блокнот. Бумажный, похожий на те, которыми пользовался Деку. Кацуки почувствовал лёгкое отвращение, просто взглянув на него. — Я не рекомендую вам лгать мне во время наших сеансов. Это только помешает вашему прогрессу. А теперь давайте начнём, — ручка доктора Такамори щёлкнула под её наманикюренными пальцами. — У вас искажённое представление о мире, и сегодня мы посмотрим, сможем ли мы логически разобраться в некоторых из них. Чем злодей отличается от героя, Кацуки? — На чьей ты стороне, — невозмутимо ответил Кацуки, чувствуя раздражение сильнее, чем обычно. — Чья-то герой — и всегда будет — злодей для другого человека, осознаёт он это или нет. Но это не тот ответ, который она искала. Кацуки увидел, как она что-то записывает, и её рука замерла на полпути. “Что заставляет тебя так думать?” Она ему не особо нравилась, но, эй, он знал, что рано или поздно его выгонят из университета, так почему бы не позлорадствовать? И он не любил лгать, к тому же с психотерапевтом он должен был быть честным. Может быть, пришло время посмотреть, как люди со стороны воспримут его правду. И тогда, может быть, его наконец освободят. Кацуки окинул её взглядом и наконец слегка улыбнулся. Она явно была поражена, но быстро скрыла удивление. — Машина вот-вот разобьётся, ты спасаешь водителя, но знаешь ли ты, что он возвращается домой и избивает свою жену до полусмерти? Если бы он умер или попал в больницу в тот день, она была бы свободна. Ты его герой, а она злодейка. В ее глазах больше не было мягкости. — Мы не можем предсказывать будущее или чьё-то прошлое, — сказала она успокаивающим голосом, не меняя выражения лица. — Когда вы на передовой, будете ли вы ждать, пока не проверите всех на месте происшествия, прежде чем что-то делать? — Нет. Хотя в Йокогаме он мог бы получить эту информацию в мгновение ока. — Но ваш вопрос был о том, что отличает героев от злодеев. На самом деле ничего. С юридической точки зрения? Кусок бумаги, выпущенный правительством. В противном случае разве линчеватели не были бы тоже героями? Если бы помощь людям была единственным критерием, разделяющим героев и злодеев, то разве линчевателей не следовало бы считать героями, раз они спасали людей? Но нет, в глазах закона они были похожи на злодеев. Кацуки знал, что это ужасно и крайне мелочно с его стороны. Это была игра Дазая и Фёда, а не его. Но он не мог не испытывать желания сорвать маску притворства с лица доктора. Все всегда вели себя так, будто они на стороне добра, смотрели на мир сквозь чёрно-белые очки и заметали под ковёр оттенки серого. Придерживайтесь статус-кво, продолжайте распространять свою пропаганду о том, каким должен быть правильный и нормальный человек. Так что же произойдёт, если он покажет им всё уродливое, мрачное и серое и ткнёт им в лицо? Смогут ли они наконец открыть глаза и увидеть правду? Прекрати это. Тихий голосок в его голове закричал. Ты же знаешь, люди не любят, когда им задают трудные вопросы. Ты же знаешь, что хорошие парни никогда не смирятся с тем, как ты поступаешь. Каких ответов вы ожидаете от врача? Перестаньте надеяться на другого сенсея. Перестаньте желать, чтобы кто-то другой понимал вас так, как Зеку. Перестаньте ждать, что кто-то захочет вас выслушать. В любом случае вы ничего не можете им сказать. Катсуки проигнорировал этот голос. Доктор Такамори моргнула, сосредоточив взгляд на нём, словно впервые ясно его увидев. — Я признаю, что иногда границы могут быть размытыми, но это очень опасный образ мышления, Бакуго-кун. “Но разве я ошибаюсь?” Она сложила руки на коленях и наклонилась вперёд. — Нет, вы не ошибаетесь. Однако это очень упрощённое представление о том, как всё устроено, молодой человек. Вы учились на курсах героев, вы должны понимать, сколько усилий нужно приложить, чтобы получить этот документ. Не каждый подходит на роль героя, и они очень тщательно проверяют людей, чтобы убедиться, что все кандидаты достойны этого звания. Вы не становитесь героем автоматически из-за своей причуды, с которой вы родились. Рассмеши меня, почему ты хочешь быть героем?” — Чтобы быть лучшим, самым сильным, — ответил он. Это было правдой. Он думал… он думал, что если бы он мог оказаться в центре внимания, то, может быть, чувствовал бы себя менее грязным. Он думал, что, может быть, если бы он оказался на вершине, то наконец-то смог бы освободиться от чар Йокогамы. — Почему? — настаивала она. — Почему ты так сильно хочешь стать сильным, Бакуго-кун? Чтобы быть свободным. Чтобы больше не чувствовать себя беспомощным и бесполезным. Чтобы защищать то, что ему дорого. «Я не хочу отвечать на этот вопрос». “Ты выглядишь расстроенным, ты расстроен моим вопросом?” “Я расстроен из-за многих вещей”. “Например?” Когда он не ответил, она сказала, чтобы он записал свои чувства, если не может выразить их словами, но это был большой жирный «нет». Кацуки ни за что на свете не стал бы этого делать. Неважно, что она сказала, что он сам может решить, что ей почитать. Записывать что-то, будь то на бумаге или в цифровом формате, означало иметь конкретные доказательства. У него было много вещей, о которых он хотел бы высказаться, не опасаясь, что кто-то его за это отругает, но записывать это дерьмо? Это было доказательство, и если бы оно попало не в те руки... для него это был бы ад. — Кацуки, как ты относишься к ведению дневника? — Теперь она нахмурилась. Журналы. Заметки. Ученые изучали бедствия в своей маленькой холодной лаборатории со всеми этими пищащими машинками. Пользователи способностей искали Книгу, и их жадность была отвратительна. Мидория и его заметки, из которых складывались головоломки. — Я напуган, — сказал он. Этого она хотела? Услышать, как он признаёт свою слабость? Но он не заметил на лице женщины никаких явных эмоций. “Почему ты боишься?” “Это глупо”. — Здесь нет глупых причин, — сказала она странным образом уверенным голосом. — Что бы это ни было, если ты так чувствуешь, я не буду тебя за это высмеивать. Кацуки пожал плечами. — Напоминает мне Деку-Мидорию. Он ожидал, что она попросит его объяснить и спросит, почему. Почему? Почему? Почему? Это всё, о чём его спрашивали. Но она не стала. Доктор просто кивнул и сделал ещё несколько пометок. Блондин на мгновение задумался, стоит ли ему продолжать, но решил, что не стоит. Деку не был главным источником проблемы. Он просто вызывал страх своим присутствием. Кацуки боялся не заметок и не дневников. Дело было не только в любопытных взглядах и аналитическом подходе. Больше всего он боялся неудачи. Он знал, почему ему было страшно. Неудача означала боль. Она означала разочарованные крики матери о том, что он никогда не был достаточно хорош. Неудача означала, что он нелюбим, недостоин похвалы и объятий. Неудача означала смерть. Один неверный поворот реальности означал, что люди умрут или пострадают из-за него, а может, даже исчезнут, как будто их никогда и не было. Неудача означала, что он облажался, и компания облажалась, и Зеку наверняка будет мёртв или на столе для вскрытия. Не то чтобы он мог открыть ей эту банку с червями. Если бы он сказал ей, что боится, потому что неудача означает чью-то смерть, он не смог бы объяснить почему. — Думаю, вам не помешает перерыв, — она встала и подошла к столику с кофе и чаем. — Могу я предложить вам что-нибудь выпить, Бакуго-кун? “... Я в порядке”. Доктор Такамори заварила себе чай. Кацуки почувствовал запах цитрусовых. Он отодвинулся от неё подальше, подальше от этого запаха. Он знал, что, скорее всего, это безвредно, но не мог не быть осторожнее. Мысленно он снова проверил все возможные выходы и напряг слух, чтобы понять, продолжает ли кондиционер подавать воздух. Вероятно, ему следовало быть менее напряженным. Это была не Иокогама. Никто не знал, кем он был. Все было бы в порядке. Кацуки пытался прислушаться к голосам в своей голове. На главной дороге произошла авария, но ничего серьёзного. Несколько стариков занимались тайцзи в парке. Зеку… он работал, слушая, как их подчинённые обсуждают прибытие груза. Все были в безопасности. Никаких странных людей, пытающихся проникнуть в «Хуан Корп», или сумасшедших, пытающихся взорвать торговый центр. Примерно через пять минут молчания доктор Такамори поставила недопитый чай на стол. — Бакуго-кун, ты несколько раз упоминал Мидорию Изуку во время наших занятий. — Она снова взяла свои записи. — Не хочешь обсудить свои отношения с Мидорией-куном? — О чём тут говорить? Разве у тебя уже нет всего этого в заметках? — Я бы хотел услышать это от вас лично. — Женщина улыбнулась ему. Честно говоря, Кацуки ожидал, что эта часть наступит раньше. Настало время психотерапевту начать его допрашивать. До сих пор все её ответы соответствовали его ожиданиям, и он чувствовал себя довольно отстранённо. «Я толкал его и бил, когда он лез ко мне. Вот и всё». “Не могли бы вы сказать, что ставите его на место?” С подозрением прищурившись, Кацуки сказал: «Полагаю». — Ладно, кажется, мы нашли то, на что нам нужно обратить внимание, — она откинулась на спинку стула и закинула ногу на ногу. — В документах говорится, что у вас есть определённые заблуждения о таких людях, как Мидория-кун. Бакуго-кун, вы знаете, что уровень самоубийств среди людей без причуд в четыре раза выше, чем в среднем по населению? Ее голос не был холодным, но слова были такими. «Я не пытаюсь ни к чему тебя принуждать. Ты тоже можешь не отвечать мне, если не хочешь, но я просто констатирую факты. В среднем большинство людей без причуд сталкивались с негативными комментариями по поводу их ценности в нашем обществе. Они маргинализированы, но многие люди не понимают, что мы не определяем себя своими причудами. Бакуго-кун, ты слышал о теории о том, как причуды и личности взаимодействуют?» Он смутно припоминал что-то подобное на дурацких уроках по изучению причуд, которые были обязательными в начальной и средней школе. «Они влияют друг на друга». — Да, именно так считали некоторые учёные. Наши причуды могут склонять нас к определённым поступкам, например, человек с рыбьей мутацией будет любить воду. Но реальность гораздо сложнее. Причуда — это не всё, что определяет человека. Мы видим это во многих людях без причуд или со слабыми причудами. Она начала показывать фотографии известных людей. Большинство из них были экспертами в своих областях, знаменитостями, которых знал даже Кацуки. Спортивные чемпионы с причудами, которые лучше подходят для занятий искусством, великие художники с простыми причудами вроде смены цвета волос… весь этот калейдоскоп чудаков и знаменитостей. «Знаете ли вы, что большинство из них называли своим самым большим препятствием в детстве?» Что такие люди, как он, обращались с ними как с дерьмом. Она показала ему записи в дневнике и признания, сделанные в самые мрачные времена. Письма или видео, в которых говорилось о боли и изоляции, о желании, чтобы всё закончилось. «В этой части я должен чувствовать себя неуютно». И он чувствовал. Эти образы были так похожи на те, что постоянно крутились у него в голове. Потому что, как бы кто ни старался, в этом мире всегда будет зло. Это часть человеческой природы. Он не мог стереть это из памяти. «К слову, я не думаю, что в отсутствии причуд есть что-то плохое». Дело в том, что он мог поставить себя на место других людей и увидеть их точку зрения. Чёрт возьми, он мог предугадать, что они сделают дальше, потому что бесчисленное количество раз видел, как происходили подобные вещи. Разные лица и разное время, но одна и та же история. Через некоторое время они смешались в одно целое. И у него просто не было достаточно энергии, чтобы беспокоиться об этом. То, что он сказал, заставило доктора замолчать на минуту, что было неестественно. «У меня проблема с Деку без причуд, а не со всеми, у кого нет причуд». Кацуки начал понимать, почему Дазаю так наскучил мир, когда он был подростком. Мир был скучным местом, когда они могли видеть его насквозь. «Он хочет быть героем, хотя не может даже пробежать несколько кругов по полю. Дело в том, что у него нет причуд, но он всё равно думает, что может сравниться со мной, хотя я приложил к этому усилия, а он нет». Она посмотрела на него, прежде чем снова медленно открыть рот. — И это всё, что тебе в нём не нравится? Кацуки покачал головой. «Он всегда хотел привлечь моё внимание, и это меня раздражало, поэтому я сказал ему, чтобы он отстал». “ Используя на нем свою причуду? — Я не ругаю его. Не ругаю ни до того, как мы пришли в университет, ни во время тренировок. “Но ты ударил его”. «Он бы не стал слушать по-другому». Он поёрзал на стуле, засунув руки в карманы толстовки. «Всегда приходил за мной и говорил что-то вроде «ты классный» или «мы лучшие друзья»... Ботаник продолжал возвращаться, даже если я не хотел его видеть. Не знаю, почему он возвращается». «...Бакуго-кун, я должна спросить тебя кое о чём личном». Она наклонилась к нему ближе, слишком близко, на самом деле. «Что такого сделал тебе Мидория-кун, что ты чувствуешь необходимость оттолкнуть его?» — Он подошёл слишком близко, — Кацуки невозмутимо встретил её взгляд. Она посмотрела на него и кивнула, откинувшись на спинку стула и сделав ещё несколько заметок. “ Ты плохо воспринимаешь похвалу, не так ли? “А?” Доктор Такамори закрыла свои записи и отложила ручку. «Буду с вами честна: я считаю, что у вас могут быть проблемы с близостью и формированием привязанностей. Похоже, вы не верите, что Мидория-кун может искренне хвалить вас или наслаждаться вашим обществом». Нахмурившись, Кацуки усмехнулся. Он чувствовал, как в его ладонях зарождается желание взорваться. «Всё это фальшивка. Иначе он бы не пытался всё время меня исправлять, не смотрел бы на меня так, будто я что-то сломал, будто он намного лучше меня». «Он заботится о твоём благополучии, как и должен настоящий друг. Иногда правда неприятна, но нам нужны такие друзья, которые поправят нас и подтолкнут в правильном направлении». — Я НЕ ХОЧУ, чтобы он дружил со мной! — впервые за всё время их разговора Кацуки повысил голос. Оцепенение спало, и он увидел только кипящую ярость. Снова и снова. Как бы они ни формулировали, всё сводилось к тому, что Деку лучше Кацуки. Что он просто пытался помочь, а Кацуки был слишком упрям, чтобы принять это. — Я не хочу, чтобы он заботился обо мне! Я не хочу, чтобы он приближался ко мне! Его рука нащупала в кармане красную верёвку, и он опустил голову, успокаиваясь. Если бы он не умел сохранять спокойствие, то уже давно был бы мёртв. Сэнсэй позаботился о том, чтобы Кацуки знал, что на войне их злейшими врагами иногда становятся они сами. И в большинстве случаев это срабатывало. Когда он был так погружён в совершенствование своих планов с Зеку или сосредоточен на наблюдении за Йокогамой, он не выходил из себя. Только когда люди Они сказали, что нужно выйти из ситуации, если он теряет самообладание. Но что, если ситуация прилипла к нему, как жвачка к ботинкам (гребаный сталкер Деку), или если она буквально у него в голове? И они удивлялись, почему он все время злился. — Что тебе не нравится в Мидории-куне, Бакуго-кун? “Все”. — Вы бы сказали то же самое о своих друзьях, если бы они пытались говорить с вами на темы, которые вам не нравятся? «Они мне не друзья». Они перестали быть его друзьями, когда узнали, что он сделал с Деку. Он видел отвращение и ненависть в их глазах. И предательство. Они считали его монстром и злодеем. — Хорошо, думаю, на сегодня хватит. — Она говорила извиняющимся тоном, что было странно. — Мы закончили, Бакуго-кун. Спасибо, что был со мной честен. Завтра я приду к тебе с доктором Огавой. Катсуки хранила молчание, когда он вылетел из ее кабинета. —--- Следующая встреча, вероятно, стала худшими десятью минутами в жизни Кацуки. Уже одно это говорит о многом, учитывая, что он буквально бродил по городу Сурибати в самое неподходящее время. Женщины стояли перед ним в белых халатах и профессиональных костюмах. Обе улыбнулись ему, когда он вошёл. Врачи сказали, что хотят решить его проблемы с гневом. Кацуки не думал, что у него были проблемы с гневом. У него был как раз подходящий уровень резкой злобы, если вы спросите его, но очевидно, что никто другой так не думал. “После обсуждения друг с другом и разговора с твоими родителями”, - начала доктор Такамори, ее голос звучал слишком мило, чтобы Кацуки почувствовал себя комфортно. Так мило, что он понял, что ему вот-вот преподнесут тарелку дерьма. “Мы обнаружили, что структура вашего дома относительно свободная из-за того, как много путешествуют ваши родители. Они сожалеют о том, что раньше не присутствовали в вашей жизни, и это еще одна цель, которую мы надеемся помочь вам всем троим решить на будущих уроках. Однако ваши учителя, родители и мы все согласны с тем, что сейчас вам нужен определённый уровень контроля и порядка в вашей жизни». Доктор Огава держал в руках коробку. Кацуки показалось, что это бомба. «Ваше деструктивное поведение было вызвано потребностью в сосредоточенности и дисциплине. Людям нравится рутина, и без неё некоторые из них склонны к тревоге или стрессу». Это был их вывод после разговора с ним? Что он был бешеным животным, которого нужно было приучать к дому? «Думаю, я нервничаю, потому что все постоянно пытаются указывать мне, кем быть и что делать». Кацуки очень хотелось бы что-нибудь взорвать, может быть, разбить несколько стёкол, но он сдержался. «Взрослые в твоей жизни не очень хорошо справлялись с установлением для тебя ограничений и рамок, Бакуго-кун. Поначалу это будет казаться трудным и ограничивающим, но мы не пытаемся лишить тебя самостоятельности. Однако мы пытаемся добиться того, чтобы в твоей жизни было больше структуры». Женщина открыла шкатулку и увидела тонкое металлическое кольцо, похожее на ожерелье. «Это медицинское устройство, созданное известными учёными с Ай-Айленда и усовершенствованное лучшими умами Америки. Его нужно носить на шее, но вы можете легко спрятать его под рубашкой. Это устройство будет отслеживать уровень ваших гормонов, активность мозга и манеру речи. Каждый раз, когда вы проявляете необоснованную агрессию или используете неподходящую лексику, оно будет посылать небольшой разряд, чтобы напомнить вам успокоиться. Уровни воздействия не причиняют вреда и не являются смертельными, но если химические вещества в вашем мозге продолжат оставаться выше порогового значения, воздействие станет более интенсивным, и будет отправлено оповещение ближайшему герою или полиции». Она говорила с гордостью, слишком гордясь этим ужасным устройством. «Прежде чем вы возразите, пожалуйста, обратите внимание, что оно запрограммировано с учётом последних данных в области нейробиологии, а также исследований агрессии. Оно не сработает из-за стресса, только из-за жестокого и вульгарного поведения, которое мы хотели бы уменьшить». Кацуки почувствовал, что у него отвисла челюсть. Он хотел рассмеяться, но не смог издать ни звука, потому что…ну, потому что эти придурки были абсолютно серьезны. Они преподносили ему это так, будто это был Святой Грааль или лекарство от рака. Черт возьми, ну и кто же был этим сумасшедшим? — Значит, по-твоему, чтобы исправить меня, нужно наказывать меня, как дикую собаку, с помощью электрошокового ошейника. Понял. — В его голосе слышался сарказм. Доктор Такамори покачала головой. — Вам не нужно бояться. — Это говорит женщина, которая пытается надеть на меня электрошоковый ошейник? И это нормально? Его родители и UA действительно согласились на это? Доктор Огава нахмурилась, и её голос стал жёстче. «Это терапевтическое устройство, которое поможет вам выздороветь. Мы не ваши угнетатели, Кацуки. Мы пытаемся помочь вам выработать новые привычки, которые заменят старые разрушительные». Её коллега кивнул в знак согласия. Она, вероятно, играла роль хорошего полицейского, потому что её голос по-прежнему был мягким и нежным. «Вторая по значимости проблема, которую я заметила во время наших сеансов, — это ваша паранойя. Мы надеемся, что сможем научить вас немного больше доверять, отказавшись от части контроля. Если вы будете следовать правилам, с вами ничего не случится. Вы умный мальчик, и мы знаем, что вы справитесь. Этот кабинет — безопасное место, Бакуго-кун». «Нигде нет настоящей безопасности». Единственное место, где он хоть немного чувствовал себя в безопасности, — это город Сурибачи, где он был с Зеку. Но даже тогда он знал, насколько хрупок этот мир. Они переглянулись. — Не хотите ли вы рассказать нам, почему вы не верите, что здесь есть безопасное место? Он хотел спросить старушку, может ли она загадать желание, любое желание, и чтобы оно сбылось. У всех есть желания. От глупых желаний до грандиозных… все чего-то хотят. Даже если они загадывают желание для кого-то другого, чёрт возьми, это всё равно желание, не так ли? Если бы им не нужно было ничего платить, конечно, люди были бы более щедрыми в своих желаниях. Однако это было слишком рискованно. Если бы с ней заговорил кто-то другой, это могло бы стать последним ударом, решившим его судьбу. “Да пошли вы все, вы оба”. Они не обратили внимания на его ругательства. Доктор Огава сделал шаг вперёд. «Я понимаю, почему вы опасаетесь этого. Однако мы считаем, что это подходящий способ научить вас тому, что у поступков есть последствия, и закрепить позитивное поведение. Пожалуйста, не думайте об этом как о наказании, это просто поведенческая терапия. Если хотите, мы можем попросить кого-то, кому вы доверяете, побыть с вами, чтобы вам было комфортнее». Кто-то, кому он доверял… Зеку. Но повелитель драконов, скорее всего, просто сказал бы ему, кого убить следующим, и навсегда избавился бы от проблемы. В любом случае, большинство проблем Кацуки исходило от людей. От людей, которые считали, что разрушать городскую инфраструктуру — это весело, от людей, которые считали, что перестрелка посреди переполненного торгового центра — отличная идея, и от людей, которые просто хотели затолкать его в удушающую плесень. Чёрт возьми, у Зеку точно не возникло бы проблем с тем, чтобы скормить этих двоих Змею-Дракону в качестве дополнительной порции. — Это глупо и пустая трата моего времени, — сказал Кацуки, в отчаянии всплеснув руками. — Я ухожу. Доктор Такамори встал перед ним, преградив ему путь. «Бакуго-кун, эти занятия обязательны для твоего возвращения в UA». Да ладно, к черту это. Вообще-то, всем им. Ф.У.К.К. — Мне уже всё равно. — Он пожал плечами. — Я бы предпочёл, чтобы меня исключили. Кацуки выдержал её взгляд, и в конце концов она отступила первой, увидев, как в его ладонях вспыхнули угли. — Я сожалею, что ты выбрала такой путь. Пыхтя, он протолкался мимо неё и вышел из медицинского корпуса. Он был в трёх кварталах от школы, когда ему позвонил Айзава-сенсей. «Терапевты связались со мной и Незу и сказали, что ты ушёл от них, — сказал профессиональный герой. — Они сказали, что ты с самого начала не шёл на контакт и не проявлял желания измениться». “Они уже сказали тебе выгнать меня?” На том конце провода повисла короткая пауза. «Да, они это сделали. Я очень разочарован в тебе. Мы дали тебе шанс доказать, что ты не тот, кем был раньше, и понять свои ошибки, но теперь… Ты мог бы стать великим героем, малыш». Он говорил так, будто был расстроен, будто это причиняло ему больше боли, чем Кацуки. — Бакуго, ты официально исключён из UA. Твои родители тоже уведомлены. Звонок закончился, и Кацуки уже видел, как на его телефон сыплются сообщения от родителей. Телефон вибрировал и от звонков тоже. Кацуки бросил телефон на дорогу, и его переехал автобус. Было ли ему грустно? Может быть. Был ли он зол? Не так сильно, как он думал. Невозможно было чувствовать себя разочарованным или подавленным, когда у него никогда и не было надежды. Люди никогда не были на его стороне, поэтому он и не ожидал, что на этот раз всё будет по-другому. Сеансы терапии были пустой тратой времени, но они сделали одну хорошую вещь. Это показало Кацуки, что быть героем с самого начала было для него неприемлемо. —--- Дата: XXXX XX XX Выдержки из истории болезни Бакуго Кацуки [Отрывок 1: Бакуго не понравилось лечение, когда он впервые пришёл. Он не сотрудничал со мной на протяжении всего сеанса и неоднократно меня перебивал. Я заметил, что у него холодное и отстранённое отношение к обществу, а его логика очень опасна в вопросах, связанных с силой, что не подходит для героя. Для него этот мир устроен по принципу иерархии, и он не интересовался людьми, находящимися на нижних ступенях. Он также не испытывал угрызений совести, когда упоминал свою жертву. Это может указывать на склонность к социопатии. Поскольку я одновременно консультирую его жертву, моё мнение может быть предвзятым, и поэтому я настоятельно рекомендую UA обратиться за мнением другого специалиста по поводу Бакуго Кацуки. Однако я добавлю, что, по моему мнению, было бы лучше в данный момент отделить его от жертвы, поскольку Бакуго может наслаждаться болью жертвы.] [Отрывок 2: Во время нашего сеанса я заметил, что у Бакуго проявляются симптомы нарциссического расстройства личности. У него явное чувство собственного величия, он стремится к восхищению и похвале, а также к отсутствию эмпатии, что доктор Имаи отметил в своих заметках. Он не осознаёт, что уровень агрессии, который он проявляет по отношению к другим, неуместен, и часто говорит дерзко. Я боюсь, что его снисходительное и уничижительное отношение сильно помешает его лечению в будущем. Он возмущается при любых попытках помочь ему и замкнут в себе. В настоящее время я бы не рекомендовал подпускать его к большим группам сверстников, так как он нестабилен. К сожалению, я вынужден констатировать, что он неисправим и не адаптирован для нормальной интеграции в общество.] [Отрывок 3: Бакуго одержим властью и победами. Я боюсь, что эта постоянная потребность во власти — способ скрыть его комплекс неполноценности по отношению к Мидории Изуку. Я считаю, что отчасти его проблема в низкой самооценке, и он проецирует её на других, вытесняя это чувство и принижая других, чтобы почувствовать себя значимым. Хотя он, казалось, был способен признавать свои ошибки, его логика была искажена из-за того, что его окружение постоянно поощряло его бессердечность и ценило силу. Он не ценит мнение большинства людей и действует, не задумываясь о том, какой эмоциональный отклик это вызовет. Также важно отметить, что у него проявлялись симптомы паранойи, иррациональный страх перед миром как опасным местом, и он не мог никому доверять. Его неспособность выражать свои чувства как устно, так и письменно, возможно, также связана с этим страхом. Вспыльчивость, неспособность общаться с другими, эмоциональная потребность всегда всё контролировать… возможно, в основе этого лежит психопатия, которую нам ещё предстоит выявить. По моему профессиональному мнению, ему пока не следует возвращаться на курсы для героев, и он должен продолжить обязательное терапевтическое лечение.] —--- Кацуки кружился на выступе крыши. Раз, два, его ноги скользили по краю, и он опасно раскачивался. Вокруг него были огромные рекламные щиты, ослепительные огни и танцующие тени, никто бы не заметил его здесь. Будет ли кому-нибудь здесь не все равно, если он, наконец, сойдет? Может быть, они подбодрят его и скажут “скатертью дорога”. Он подумал о том, чтобы сойти один раз, просто чтобы прекратить шум. Честно говоря, смерть, вероятно, была бы благословением. Билетом на свободу. Не то чтобы по нему сильно скучали. И… если бы он умер, сила Книги могла бы исчезнуть вместе с ним. Это решило бы все проблемы, верно? Больше никакой войны из-за глупого желания получить силу. Сэнсэй был тем, кто дал ему повод не бросать бой. Он рассказал Кацуки о своём плане уравнять шансы и спросил, хочет ли он по-прежнему уйти от всего этого. Сэнсэй привёл его к самому высокому в Йокогаме утёсу, с которого открывался вид на океан. Он спросил Кацуки, не хочет ли тот прыгнуть туда, исчезнуть между небом и морем и раствориться, как пузырьки. Это было бы сказочным концом его мучительной жизни. Тогда Катсуки не прыгнул. Ветер пронёсся мимо него. Он чувствовал, как он обдувает его кожу. Родители, наверное, искали его, но он не мог найти в себе силы, чтобы переживать. Впервые в своей жизни он почувствовал себя свободным. Когда ему стало всё равно, когда он перестал гоняться за иллюзиями того, чего у него никогда не будет... он наконец-то обрёл свободу. На улице Кацуки видел красочные рекламы всех героев и знаменитостей. Они были весёлыми, живыми, яркими и красочными. Опустив взгляд на свои руки, он обнаружил, что наполовину погружён в тень, а на его маленькие частички, словно кусочки пазла, падает рассеянный свет. Тёмный и одинокий, забытый. Он не принадлежал этому миру. “Ты готова?” - спросил я. Кацуки слышал голос своего возлюбленного, всегда такой спокойный и умиротворяющий. “Я здесь”. Психотерапевты были правы в одном. Кацуки был конченым. Он не заслуживал места в отряде героев. Никто не хотел бы такого героя, как он, никто не чувствовал бы себя в безопасности, если бы он был их защитником. Машины проносились под ним, они были похожи на муравьев. “ Возвращайся домой, Катсуки. Он стоял на самом краю, и Кацуки достал кольцо из красных нитей. Поцеловав его, он сделал последний шаг и начал падать. Ветер свистел в его ушах, пока его тело падало на землю. Кольцо в его руке растворилось в воздухе. А потом он потерял чувствительность пальцев, кисти, а вскоре и всей руки, вплоть до шеи. Небо снаружи было таким же голубым, как и у скалы в Йокогаме. А потом он ничего не почувствовал. Ярко-голубое небо сменилось мягким сиянием. Он лежал на ковре из белого меха. Рядом с ним спиной к Кацуки сидела девочка лет десяти-двенадцати. — Зеку-сама, — зевнула она, приветствуя второго человека в комнате. — Можно я теперь вернусь к дедушке? Зеку подошёл ближе, и последнее кольцо исчезло с его руки. — Да. Получив подтверждение от Зеку, она кивнула ему и выскочила за дверь, ни разу не обернувшись, чтобы посмотреть, кого она позвала для Зеку. Кацуки выпрямился. «Её причуда довольно забавная». Это была причуда призыва, которая действовала как телепортация. Чтобы призвать кого-то, нужно было, чтобы этот человек держал в руках что-то действительно важное для того, кто его призывает. Недостатком было то, что чем больше расстояние, тем больше времени ей требовалось, прежде чем она могла снова использовать свою причуду. — Мы больше никогда так не будем делать, — сказал Зеку с невозмутимым видом. — А что, если бы она промахнулась или что-то в этом роде? — Она не сделала этого. Кацуки попытался улыбнуться ему, но почувствовал лишь влагу на лице. — Ты снова плачешь, — пробормотал Зеку, наклонившись, чтобы вытереть слёзы большим пальцем. — Прости… — блондин попытался остановить поток слёз. Это было неловко. По какой-то причине ему всегда было трудно сдерживать слёзы, когда он был рядом со своим парнем. Он не плакал, когда тётя Инко смотрела на него с осуждением, и не плакал, когда друзья смотрели на него с отвращением. Он не плакал, когда родители кричали на него, что он всё испортил, и его глаза оставались сухими, когда Незу объявил о его наказании. Он не чувствовал потребности плакать, когда был наедине с психотерапевтами… так почему же сейчас? Зеку, должно быть, подумал, что это раздражает. Никакие хорошие отношения не могут длиться долго, если один из партнёров только и делает, что плачет. — Ты не раздражаешь, это те идиоты, которые тебя не хотят, — сказал Зеку, словно прочитав его мысли. Они пугающе хорошо научились понимать друг друга, когда весь их план строился на том, чтобы соответствовать друг другу. Импровизированные сценарии не сработали бы, если бы они не были заодно. Обладатель дракона поднял Катсуки и прижал его к своей груди. Поставив их обоих на землю, Зеку постучал по полу, и Свернувшийся Кольцом Дракон скользнул к ним, обвиваясь вокруг них обоих, заключая их в клетку. Зеку прислонился к своему дракону, в то время как Катсуки почувствовал, как длинный влажный язык прошелся по его щеке, смахивая слезы. — Свернувшийся кольцами дракон… — он погладил зверя и услышал довольное рычание. Кацуки это нравилось. Он слышал сердцебиение Зеку. Ритмичный пульс и горячее дыхание, вырывающееся из пасти дракона, заставляли его чувствовать себя в безопасности. Он был окружён теми, кому доверял больше всего, и единственным человеком, который никогда не пытался его исправить или диктовать, каким он должен быть. Гигантское тело дракона отбрасывало на них тень, и казалось, что это весь его мир. Ни боли, ни страданий, никто не говорит ему, кем быть… только умиротворение и тепло, исходящее изнутри. Он обнял Зеку, устраиваясь поудобнее. — Ты знаешь, каково это? — тихо спросил Кацуки, когда слёзы наконец перестали течь. “Что?” «История происхождения злодея». Он был злодеем. Почему он пытался притворяться, что это не так? Само его существование убивало людей, было причиной войны. И всё, что он делал, — причинял боль окружающим. Зеку тихо рассмеялся и притянул Кацуки к себе. Его рука скользнула по спине Кацуки и обхватила его за талию. В свете тусклого дневного света, проникающего сквозь жалюзи, казалось, что в его глазах застыли кусочки звезды. Кацуки находил это завораживающим. Свитковый Дракон тихо заурчал, плотнее обвиваясь вокруг них. Поцелуй коснулся макушки его светлых волос. «В мире много злодеев. Есть ли место в этой истории для меня?» Катсуки коснулся серьги Зеку, проведя пальцами по красным нитям к пирсингу в козелке и вверх по спирали. Зеку предпочитал иметь серебряные, но он довольствовался камнем и нефритом, иногда добавляя немного драгоценных камней, потому что у Охотничьих собак был пользователь способностей, который мог управлять металлом. — Да, ты самый плохой из них всех, — Кацуки прижалась к нему, её голос был полон восторга. — Но ты всё равно мой злой приспешник. “Не тот закадычный друг?” “Только у героев есть закадычные друзья”. — Хорошо, — сказал Зеку, вытирая лицо Кацуки рукавом. — Но моя работа стоит недёшево. "Хватит ли поцелуев на всю жизнь?” “ Не только поцелуи, я хочу и все остальное от тебя тоже. Кацуки прищёлкнул языком и обвиняюще ткнул пальцем в нос своего парня. «Ты становишься жадным. Теперь ты такой же, как и любой другой мужчина. Где тот Зэку, который много лет назад был скупым, даже если я просто пытался залечить твои раны?» Зеку взял блондинку за руку и переплёл их пальцы, не обращая внимания на поддразнивания. — Так мы договорились или нет? На этот раз Кацуки удалось улыбнуться ему. «Да, мы договорились. Я весь твой». Он прижался губами к её губам в настоящем поцелуе, а не в утешительной и отчаянной попытке поцеловать верёвку. На этот раз всё было по-настоящему: их мягкие губы прижимались друг к другу, как печать. Кацуки бросил взгляд на их сцепленные руки и решил, что даже без верёвки он всё равно чувствует их связь. Всё было у него в руках. Ему не нужно было бороться за это изо всех сил или стараться сохранить это, как он стремился к совершенству, чтобы привлечь внимание родителей. Зеку добровольно отдал Кацуки своё сердце. В мире не было ничего более ценного, чем это, ради чего он бы отказался от этого. Примечания: Надеюсь, вам всем это понравилось :) Дайте мне знать, если вас что-нибудь смутит! Глава 9: Интернет реагирует на свадьбу, Часть I Краткие сведения: Интернет-сообщество реагирует на свадьбу Зеку и Кацуки. Часть 1 Примечания: (Примечания приведены в конце главы.) Текст главы BeastBeauty Опубликовано Сегодня в 11:30 Родственники только что прислали мне видеозаписи этой УДИВИТЕЛЬНОЙ свадьбы!!!! [Видео: многолюдная улица, полная улыбающихся людей. Между зданиями развешаны красные бумажные фонарики и ленты, как будто здесь проходит фестиваль. Зажигаются фейерверки, и на заднем плане слышен смех людей. Дети бегают вокруг, держа в руках цветы и маленькие хлопушки. Одна хлопушка взрывается, и вскоре за ней следуют другие, разбрасывая конфетти.] [Видео: по улице движется парад. Полиция стоит в стороне, сдерживая толпу. Оркестр играет очень весёлую и громкую традиционную свадебную музыку. Звук барабанов и суонских рожков завораживает всех. За ними выстроились чёрные лимузины и украшенные конные экипажи, в которых везли рулоны дорогого шёлка и другие символические предметы на удачу. Артисты танцуют и бросают в толпу конфеты.] [Видео: восемь мужчин несут паланкин по улице. На лицах у всех улыбки, и все они одеты в одинаковую красную униформу. Паланкин сделан из красного дерева и имеет двускатную крышу, которую обычно можно увидеть в буддийских храмах, чтобы никто не видел, кто в нём находится. Всё это украшено резными золотыми и красными кисточками, а также жемчугом и другими драгоценными камнями. Поймав солнечный свет, он заблестел под ярким солнцем.] [Изображение: крупным планом кресло-паланкин. На четырёх углах вырезаны драконы, а по краям — фениксы.] [Видео: небоскрёб, похожий на офисное здание. Камера приближается с земли и поднимается вверх. Здание имеет неправильную форму, а его нижняя часть сделана из множества больших стеклянных панелей, как у обычной офисной башни. Часть здания выступает вперёд, образуя плоский сад на крыше, и соединена с чем-то похожим на пентхаус, оформленный в стиле традиционного китайского дворца. Колонны сделаны из толстого дерева, а наверху есть большое круглое окно. Башню обвивает гигантский дракон. Его сегментированное тело было белым с блестящей чешуёй, а глаза — размером с детский пластиковый бассейн. Его когти двигались, пока он карабкался по башне.] [Видео: молодой человек стоит перед небоскрёбом в окружении толпы людей, одетых как гости на свадьбе. Он высокий, с длинными чёрными волосами, заплетёнными в косу и перевязанными красными нитями с нефритовыми бусинами на концах. Оператор находится слишком далеко, но они видят, что на нём красная мантия с золотой вышивкой и тёмные штаны, а также изящные кожаные сапоги. Вокруг него обвилось толстое чешуйчатое тело, и дракон отошёл в сторону, как приручённый питомец.] [Видео: невеста выходит из паланкина. Её лицо скрыто под красной вуалью, но её красное свадебное платье выглядит тяжёлым и роскошным. Оно многослойное, с изысканными узорами, вышитыми серебряными и золотыми нитями. Открытые руки невесты бледны, как снег, и резко контрастируют с красным платьем.] Вот и всё. Я возвращаюсь к прыжкам на кровати и крикам. Это просто ПОТРЯСАЮЩЕ??? Я не знаю, кто эта пара, но я ЖЕЛАЮ ВАМ ОБОИМ ВСЕГО САМОГО ЛУЧШЕГО! ❤ ❤ ❤ #свадебныецели #традиционнаясвадьба #ЛЮБОВЬ ————— 50 000 ретвитов | 43 945 ответов | 572 900 лайков @BeastBeauty ответила: Боже мой, это взорвало интернет. Простите, что разочаровываю вас, но мои родственники не рассказали мне подробностей… вы же знаете, что жители Йокогамы очень скрытные! Давайте просто порадуемся красивой свадьбе, хорошо? @BeastBeauty ответила: Пока вы здесь, пожалуйста, ознакомьтесь с этой страницей пожертвований на предотвращение глобального потепления. [Ссылка] Просмотреть Все Ответы @hell_08d: Это прекрасно! Вау! @MightyAll: Чья это свадьба? Это очень много денег, чтобы потратить их на церемонию. Чёрт, у кого-то глубокие карманы. @JK_AM32: Кто-нибудь, пожалуйста, скажите мне, сколько стоит одна пуговица на рубашке жениха, чтобы я могла перестать мечтать. @kittyroar:…А мой бывший решил, что кольцо с бриллиантом в 1,5 карата — это слишком. @Midnightsnacktime: #weddinggoals @bestheels_black, вам нужно это увидеть!! @@bestheels_black ответила: Дорогая, это очень красиво… но я не думаю, что мы сможем сделать то же самое на нашей свадьбе… прости, QAQ @hotwiinghawk: ммм… неужели никто не собирается обратить внимание на то, что жених очень молод и горяч? @Endeawhote ответил: Как вы можете сказать, что он горячий? Видео немного размытые. Но он действительно выглядит очень молодо @hotwiinghawk ответил: он горячий. У меня предчувствие. @jeanist_workpants: Платье невесты выглядит прекрасно, жаль, что мы не смогли рассмотреть его поближе. @BestJeanist_Official, что вы думаете о пошиве? @BestJeanist_Official ✓: Стильно и оригинально! Идеальное сочетание традиционных узоров и современного стиля. @Darkcloud_video: Ребята! Ребята! Там дракон!! Движущийся дракон! Это чья-то причуда? @Hero_fan34552 ответил: Я думаю, это причуда жениха! Как это круто!! @Darkcloud_video ответил: Жаль, что он в Йокогаме. Представьте, какой полезной была бы эта причуда для героев. @Midnighttits: Подождите, это было снято в Йокогаме? Так... может, это свадьба гангстера? @шпионскиегерои ответили: Теперь мы заходим на запретную территорию. Тсс, и давайте насладимся прекрасной свадьбой. Злодей или нет, они всё ещё влюблены. И это ещё не подтверждено. @шпионскиегерои: Кстати, мы вообще знаем, где это было? @techgeek69: Подождите…Кажется, я узнаю это здание…Я так и знал!Я выяснил, где проходила эта свадьба!Она была в корпорации «Хуан»! [Изображение: Скриншот здания из видео BeastBeauty] [Изображение: скриншот с веб-сайта Huang Corp, на котором показано то же здание, что и на одной из их фотографий с мероприятия] @BeastBeauty ответила: О боже!! Спасибо, что сообщили! Так владелец компании женится? @AllMight134_LOVE: Разве владелец не ребёнок? Только что поискал, и да, ему 18. @nightdancer: Как этот парень так много зарабатывает???? @4_4bewithyou: Уклонение от уплаты налогов? Может быть, вся эта благотворительность — способ отмывания денег. @techgeek69 ответил: Они наиболее известны своими протезами, но на самом деле они делают и другие вещи. Например, искусственную кожу для пациентов с ожогами и для косметической хирургии. У них также есть бизнес по производству искусственных глаз. @88окей: Это безумие. Мне 18, и я ем хот-дог в оболочке тако, сидя в подвале родительского дома, но он уже женится. Прямо сейчас я в полном восторге. @npen: Я думала, что хочу надеть широмуку на свадьбу, но теперь я хочу быть невестой в этом наряде. Белый цвет хорош, но красный тоже прекрасен. @cerberos3 ответил: то же самое @kissxhug: Так кто же эта невеста? @HuanCorp_Official ————— Приватный чат - Будущие Дизайнеры №1 (20) —> Итак, все видели свадьбу, которая в принципе могла бы подойти королевской семье, верно? —> Какой из них??? —> Боже, Джеймс, ты жил под скалой? —> Да. Так какую свадьбу я пропустил? —> Вот эта [ссылка]. Все о ней говорят. —> ООО! Это очень празднично! —> Да. И теперь это наше домашнее задание :( —>...Что?? —> Профессор Хикару сказал, что в финале мы должны создать свадебное платье в китайском стиле. И нет, мы не можем его повторить. —> ЛОЛ, как мы вообще можем это повторить? Девочка, у нас нет бюджета даже на половину необходимых материалов. —> Это же золото, да? То есть они буквально пришили золото к шелку! Чёрт, я бы до смерти перепугался, если бы мне дали поработать с такими материалами. —> Хотя такое ощущение, что такой шанс выпадает раз в жизни. —> Мне нужно крупным планом снять это платье и костюм жениха. Кто бы это ни сделал, он мастер своего дела. —> Постойте, мы шьем свадебное платье для выпускных экзаменов?! Что мне тогда делать со всеми этими идеями из джинсовой ткани? —> Джинсовое свадебное платье? —> Это звучит как ужасная идея. Я думаю, что у нашего профессора будут большие ожидания, потому что она уже видела это. —> Но я вся на взводе! Просто смотрю эти видео и вдохновляюсь :) —> Рад, что хоть у кого-то из нас что-то есть… а я пока пойду спать. —> ДЖЕЙМС! Не засыпай! Я буквально стою за твоей дверью, и тебе лучше открыть!! Ты обещал пойти со мной на волонтёрскую акцию! ————— Личный блог: Ежедневный видеоблог Shiny Star Подпишитесь Здесь <> Я узнал, кто такая невеста из корпорации Хуан!!! Прямая трансляция прямо сейчас от Shinystar_Akaria | Суббота, 04:00 утра 1 453 298 просмотров | 9 005 комментариев «Привет всем!» — поздоровалась с камерой девушка с ярко-розовыми волосами. У неё были светлые веснушки, а улыбка была яркой. Синяя заколка в форме звезды удерживала её чёлку, закрывающую глаза. В комнате позади неё было темно. @rainunicorn: Боже мой, ты когда-нибудь спишь? @4625394без имени: Береги себя, ладно? Ты — благословение для всех нас. @wheuo83:...Я работаю в ночную смену, так что у меня есть оправдание…почему вы не спите так поздно? «Спасибо, я сама о себе позабочусь. Ладно. Ладно. Я знаю, что обычно я не публикую посты в это время, но я слишком взволнована и мне не терпится поделиться этим со всеми вами! Все видели вирусное видео о свадьбе в Йокогаме, верно? Поэтому я решила покопаться и наконец-то кое-что нашла! Другие люди уже отметили, что эта свадьба проходила в Huang Corp, и я нашла это в социальных сетях одного из гостей свадьбы». [Изображение: стол, заваленный косметикой, и стул на заднем плане. На полу лежит размытая красная карточка. Подпись: готовлюсь к свадьбе ❤ не знаю, что надеть :(] “После улучшения изображения я получил вот это!” [Изображение: крупным планом — красное свадебное приглашение. На нём был выгравированный дракон, обвившийся вокруг сердца, и золотые китайские иероглифы. Под ними золотыми буквами были напечатаны два имени. 皇 是空 爆豪 勝己] Акария взволнованно захлопала в ладоши и чуть не упала со стула. — Судя по этому, жених — Хуан Цзэку, основатель корпорации «Хуан». Его фотографий нигде нет, так что нам остаётся довольствоваться размытым видео с ним. Но вы никогда не догадаетесь, кто невеста, это… Бакуго Кацуки. Да, я не шучу, это действительно он. Наступила долгая минута молчания, в течение которой на экране не появлялось никаких комментариев. А потом последовали строки “...”. Наконец, все разом взорвалось. @nomansland496e: Я-что? @horserass: Сегодня не первое апреля… @raddishtastehorrible: Дважды моргни, если тебя удерживают против твоей воли, дорогая. Это шутка с использованием фотошопа, верно? — Я не шучу. Это не фотошоп. Это они. @thestarbeyond4u: ТЫ ЧТО, БЛЯДЬ, ШУТКАШЬ? НЕВЕСТА — БАКУГОУ КАЦУКИ? @jokerso48347: Это нелепо. @leisoe: Разве Бакуго не мертв? — Он не умер. Он пропал без вести после того, как его исключили из UA, — ответила девушка. Она видела, что комментариев становится всё больше, несмотря на поздний час, в который она вела прямую трансляцию. Они появлялись слишком быстро, чтобы она могла их нормально прочитать. — Я серьёзно. Смотрите, я даже сравнила видео с невестой со спортивными соревнованиями на Бакуго, и они совпали! У них одинаковый рост и телосложение. С нескольких ракурсов видно, что у невесты под фатой взъерошенные волосы. @cleannexfreak: Я отказываюсь в это верить. Бакуго никак не мог жениться. Ему что, пятнадцать? @starlovee: Кроме того, кто захочет встречаться с этим куском дерьма? Разве ты не видела, что он сделал? Ужасный человек, даже моя собака могла бы быть лучше него. @leisoe: Называть его собакой — это оскорбление для всех собак. «Вы не обязаны мне верить. Я просто показываю вам всё, что нашёл, и то, что, по моему мнению, правильно. Что ж, мне действительно нужно поспать, так что всем пока. Увидимся в следующий раз!» Прямая трансляция закончилась. ————— [Изображение: молодой человек с чёрными волосами, стоящий спиной к камере в деревянном коридоре. Его чёрные волосы заплетены в косу, виден край его подбородка и красная серёжка. На нём тёмно-синий костюм. Прислонившись к красной деревянной колонне, он, похоже, кого-то ждёт. В его руке маленький чёрный футляр.] [Изображение: молодой человек с предыдущей фотографии стоит в пруду с лотосами глубиной примерно по пояс. Его окружают нежно-розовые лепестки и зелёные листья. Рукава его рубашки закатаны до локтей. Кончики его волос плавают на поверхности воды, как змеи, потому что они очень длинные. Он красив, в его красоте нет излишней женственности, но черты его лица всё же не такие грубые, как у традиционных мужчин. На краю пруда сидит светловолосый мальчик. Он стоит в тени традиционной беседки, сделанной из серых камней и толстого дерева. Конец белого чонсама, который на нём надет, погрузился в воду вместе с его ногами. Его кожа молочно-бледная, но глаза ярко-красные. Розовые губы растянулись в улыбке, когда он взял за руку черноволосого подростка, который надевал кольцо с бриллиантом на безымянный палец блондинки. На лице китайского подростка нет улыбки, но его пронзительные красные глаза смотрят сосредоточенно, как будто он предан святому делу.] [Изображение: двое подростков стоят рядом друг с другом в красных свадебных платьях, которые стали вирусными. Они стоят перед круглой деревянной дверью. Золотые узоры на их одежде изысканны, и в них гораздо больше деталей. Корона в виде феникса на голове Бакуго сделана из золота и жемчуга, фениксы на короне украшены мелкими драгоценными камнями и нефритом. Тонкие кисточки из золотых цепочек свисают вниз, соединённые с рубинами. Помимо короны, на палочках для волос были цветы и искусно вырезанные листья. Жених не так вычурно украшен, но он выглядит острым и опасным в своём чёрно-красном наряде. Золотой дракон на его мантии кажется живым.] @HuangCorp_Official ✓: Поздравляем нашего генерального директора с женитьбой! Извините, ребята, он занят. ❤ 1, 580,100 лайков ————— 95 638 345 просмотров | 23 873 комментария @deanmonkey_key: Чёрт возьми, это действительно Бакуго! @eoai4838e: Разве НИКТО в этом городе не считает странным, что двое подростков женятся?? @yolohell ответил: По-видимому, в Йокогаме это разрешено законом. @33949d4: ЧТО-ЧТО? ПРИВЕТ??? Чувак с черными волосами офигенно горяч? Почему он такой классный, а мы узнали о нем только сейчас??? Где я могу найти его в соцсетях? Мне нужно больше таких лиц?! @HuangCorp_Official ✓ ответил: Босс не любит фотографии. Он не пользуется социальными сетями :( Мы пытались, но ему это неинтересно. @dmeimm3975 ответил: Какой подросток в наши дни не пользуется социальными сетями? @repiled_qui ответил: Тот, который нужен для запуска компании. @dmeimm3975 ответил: Теперь я чувствую себя атакованным... @suicidesquad_dumbshark: Блестящая Звезда была права!! @lionseslr03 @rhi4083 мы должны рассказать всем и бросить это в лицо ненавистникам! @Allmight_573j3: Разве кто-то не должен сообщить @musutafupolice @UAOfficial, что ваш пропавший ребёнок здесь??? Типа, он жив и женился???? @Mtlady’sfootstool: Ладно. Мне нужно знать, как самый ненавистный ребёнок в интернете женился на вундеркинде! И за такое короткое время! @Thesataonicslide98: Постойте, его выгнали в мае, а сейчас июль... то есть вы хотите сказать, что за два месяца Бакуго съездил в Йокогаму и обеспечил себе пропитание на долгое время? @rainbowredo: Долгосрочная кредитная карта, которая к тому же чертовски хорошо выглядит @Thesataonicslide98: Что это за колдовство? Кто-нибудь хочет промыть мозги? @euwo581: Хотя его причуда - взрывы @Thesataonicslide98: Но-но-я даже не знаю, что ещё хочу сказать. @idog: Я знаю. Ч-ч-что??? Этот парень вообще знает, что сделал Бакгу? Он хулиган и ужасный кусок дерьма, который творил злодеяния со своими сверстниками. Он что, солгал, чтобы снять себя с улицы? Где та петиция, которую он подал несколько месяцев назад, чтобы его арестовали? @Хуан Кацуки ответил: Он знает. Мы влюблены. И это больше не Бакуго. Это Хуан, если вы собираетесь меня оскорблять, то хотя бы правильно произносите моё имя, люди. [Изображение: Бакуго злорадствует перед камерой, как будто он хозяин мира. Он в светло-голубом и белом чонсаме с жемчужным ожерельем. Его голова лежит на чьей-то груди, а рука лежит на талии. Лицо другого человека скрыто чьей-то рукой, и они могут видеть только пряди чёрных волос и краешек улыбки между пальцами.] @HuangCorp_Official ✓ ответил: Поздравляем! Кацуки-сама и Зеку-сама! Мы желаем вам обоим долгой и счастливой жизни! @catloveryuoka: Кто-нибудь, дайте мне пощёчину…Кажется, я проснулся не на той планете.Этот мир сошёл с ума. @eggandhamMic: что вообще происходит? @heel_smitch: Не знаю. Но @UAOfficial @BakugouFashions, может, кто-нибудь объяснит?! ПОЖАЛУЙСТА?? Я вас умоляю! Примечания: Пишу под давлением... не знаю, имеет ли это смысл. Возможно, завтра вернусь и отредактирую этот абзац Глава 10: Разговор, С которого все началось Краткие сведения: Мидория признался Айзаве в своем прошлом с Бакуго Примечания: Предупреждение: Мидория и Айзава обсуждают травлю (Дополнительные примечания приведены в конце главы.) Текст главы Айзава беспокоился о некоем проблемном ученике в своём классе. Прошло почти полсеместра, и проблема беспокоила его с первого дня. Сначала это было просто предчувствие, но со временем оно только усиливалось. Он убрал досье Мидории в ящик стола. Айзава не слишком углублялся в предыдущие записи каждого ученика до начала занятий. Помимо основных знаний, он хотел составить свое собственное непредвзятое суждение о каждом из них. И тут он понял, что что-то не сходится. Мидория вёл себя странно. Айзава знал, что некоторые дети могут быть более пугливыми, чем их сверстники, но то, как Мидория вздрагивал от громких звуков и постоянно заикался, вызывало беспокойство. Он был дёрганым и нервным, постоянно жертвовал собой и страдал от низкой самооценки. Это побудило Айзаву открыть личное дело Мидории в средней школе. То, что он там увидел, совершенно ошеломило его. С оценками у Мидории было всё в порядке, но были сообщения о том, что Мидория провоцировал драки и нарушал дисциплину на уроках. Это совсем не походило на поведение ребёнка, за которого он сейчас отвечал. Это вызвало у него любопытство. С помощью Незу и статуса профессионального героя Айзавы он смог получить записи с камер наблюдения в средней школе Альдеры. Подпольный герой не обнаружил случаев злоупотребления причудами, что было распространено в их обществе. Даже самые примерные ученики иногда забывались и случайно использовали свою причуду на людях. Не было сообщений о том, что он ломал себе кости, как это часто случалось с ним, когда он использовал свою причуду. Айзава даже нашёл записку, в которой говорилось, что Мидория пропустил занятия по развитию причуд, что не имело никакого смысла. Если бы у него была такая разрушительная причуда, любой, у кого есть хоть капля мозгов, при первой же возможности поместил бы этого ребёнка в стекло или к специалисту. Затем он наткнулся на последнюю страницу, и выражение его лица омрачилось. Мидория был поздним ребёнком. Он получил свою причуду… в день вступительных экзаменов. Это было не к добру. Айзава потёр переносицу. Он был неоправданно суров с Мидорией, потому что считал, что парень вырос со своей причудой. Никто не мог хорошо контролировать свою силу, если она проявлялась в такой ситуации, как у Мидории. Айзаве следовало отправить парня к специалисту и проконсультироваться с Незу о том, как проводить с ним индивидуальные занятия, как он сейчас делает с Шинсо. Честно говоря, Мидория, вероятно, нуждался в этом даже больше, чем Шинсо. По крайней мере, Шинсо не причинял себе вред каждую неделю. Мальчик не был безрассудным. Он просто не знал, что делать, и никто не подсказывал ему. Как преподаватель, он был здесь не прав. Айзава должен был проверить всё, как только заметил несоответствия. В деле Мидории было рекомендательное письмо Всемогущего, поэтому никто не подумал о том, чтобы проверить дальше. Возможно, Незу знал больше о том, что происходит, но Айзава не успел поговорить с директором из-за всех этих инцидентов со злодеями. Подпольные герои тоже были мобилизованы для дополнительных ночных патрулей из-за Лиги. ...Может, ему стоит поговорить и с Всемогущим. Герой номер один явно был лучше знаком с Мидорией, иначе зачем бы ему писать ему рекомендательное письмо? — Стиратель, к тебе пришёл ученик! — крикнул Миднайт от двери учительской. Айзава поднял голову и увидел своего Проблемного Ребенка. Зеленоволосый мальчик нервно теребил пальцы, стоя за дверью. — Сэнсэй, — медленно произнёс Мидория, нерешительно и неуверенно. — Я-я хочу кое-что сказать вам... наедине, п-пожалуйста. Подняв бровь, Айзава встал и попросил Мидорию следовать за ним. Мальчик опустил голову, и было очевидно, что его что-то сильно беспокоит. Однако Айзава не стал заставлять его говорить, даже когда они сели друг напротив друга в кабинете поменьше. Мидория выглядел так, будто знавал и лучшие времена. Под глазами у него были тёмные круги, а глаза слегка покраснели. Он всё ещё нервничал, даже больше, чем обычно, а галстук был завязан неаккуратно. — Мне нужно поговорить с тобой о К-Качан… — начал он так тихо, что Айзаве показалось, будто он пытается понять, о чём комар говорит по-французски. — Т-ты, наверное, знаешь, что мы учились в одной средней школе… мы, в-вроде как, выросли вместе и были друзьями. Привык? Айзава не перебивал его, хотя у него были вопросы. Он знал, что эти двое подростков не в ладах друг с другом. То, как Бакуго всегда огрызался на Мидорию, говорило само за себя. Зеленоволосый подросток вздохнул, пытаясь успокоиться, но безуспешно. Однако Айзава не остановил его, потому что это был способ парня выплеснуть все из своего организма. “Наши мамы - подруги, и мы живем рядом. К-Каччан Хе…он был потрясающим с детства, понимаешь? ... Лидер? Звезда? П-люди стекались к п-нему ... А я н- не такой. Дети по соседству…им н-не очень нравилось играть со мной, потому что я в-всегда был медлительным и неуклюжим. Может, я делал что-то не так или н-отвлекал их? Я не знаю… Качан всегда был более общительным и принимал все решения за нас, например, во что играть или кто будет злодеем, а кто героем в играх… Я не возражал, и всё было отлично, пока нам не исполнилось по четыре года. Мидория поморщился, по его щекам покатились слезы. «Когда нам исполнилось по четыре года, у всех появились причуды, а у меня нет. Моя причуда… она проявилась очень поздно, я впервые использовал её в день вступительного экзамена». Он бросил быстрый взгляд на Айзаву, словно боялся, что тот остановит его или отругает за то, что он использовал причуду, даже не научившись ею управлять. «Узнав, что у меня нет причуды, Каччан изменился. Он становился всё более агрессивным и обзывал меня…»а потом он начал бить меня, когда я попытался спросить, всё ли с ним в порядке. Он был не единственным, кто решил, что я — лёгкая мишень, но от него было больнее… Это прозвучит странно, но когда-то Качан был добр ко мне, и я до сих пор думаю, что какая-то его часть осталась там… где-то. Но всё остальное, что он делал… это очень больно, сенсей. Он не думал, что я когда-нибудь стану таким же героем, как он. Боль, исходящая от него, была удушающей. Айзава чувствовал, как она волнами исходит от Мидории, и осторожные взгляды, которые Мидория продолжал бросать на него… как будто он боялся Айзаву, были ещё более тревожными. Мидория ему не доверял. Не полностью. Айзава ещё не заслужил его доверия, и он боялся того, что может с ним случиться, если он осмелится позвать на помощь. От этого мужчине хотелось ударить стену или, может быть, самого себя. Мидория… он напоминал Айзаве его самого, как и Шинсо. Они учатся читать между строк, слышать подтекст в каждой «ободряющей» фразе, слетающей с уст взрослых, потому что они могут улыбаться, но в глубине души насмехаются над такими детьми, как они, за их нереалистичные мечты. В сочетании с тем, что Мидория раньше считался человеком без причуд, было нетрудно сделать вывод, что никто не думал, что этот парень когда-нибудь станет героем. Айзава слишком хорошо знал это чувство, когда все остальные считают тебя сумасшедшим за то, что ты даже пытаешься. Ему казалось, что мир его изолировал. Как будто в их углу никого не было, и там висело только грустное белое полотенце. — Мидория, — сказал Айзава, глядя на пушистые волосы своего ученика. — Что тебе сделал Бакуго? Пожалуйста, не ходи вокруг да около, что именно он сделал, чтобы отбить у тебя желание становиться героем? Мидория молчал. Его губы двигались, но звуков не было. Затем он опустил взгляд на свои дрожащие пальцы, лежащие на столе. Прошло много времени, прежде чем он наконец смог ответить. «... Он бил меня. Толкал или давал пощёчины, когда я подходил слишком близко. Каждый день насмехался надо мной за то, что я хотел стать героем, и говорил, что я бесполезен». Он сказал мне, что я ни на что не гожусь, и те, кто был ближе к нему, похоже, последовали его примеру. Они уничтожали мои вещи и толкали меня, жалуясь, что я слабый и надоедливый. Подросток крепко сжал его запястье. Айзава был в состоянии шока. Как он мог это пропустить? Всё это? Поведенческие особенности проявлялись с самого начала учебного года. Ненужная агрессия Бакуго по отношению к Мидории… как Айзава и остальные его коллеги могли принять это за соперничество? Айзава медленно обрёл дар речи, и его тон был на удивление спокойным, несмотря на бушующий в его голове гнев. — Он когда-нибудь использовал на тебе свою причуду? Мидория покачал головой. «Нет. Только в моих заметках. Может быть, ещё несколько в качестве угрозы». — Это всё, что он с тобой сделал? На этот раз Айзава надавил чуть сильнее. Почему-то он не думал, что Мидория рассказал ему всё. Боль была… глубже, чем просто несколько грубых слов, от которых можно отмахнуться или забыть после хорошего ночного сна. «...Он-Он...» Мидория начал всхлипывать. Из его губ вырывались тихие икания, пока он пытался вытереть слёзы. Айзава протянул ему несколько салфеток, но это мало помогло. «Он велел мне прыгнуть». — Прыгнуть? Пожалуйста, боже, не говори ему, что он подумал именно об этом. «Спрыгну с крыши и буду надеяться, что в следующей жизни у меня появится причуда. Может быть, тогда я не буду бесполезным уродом. Больше никакого Деку». Айзава не мог поверить своим ушам. Бакуго… герой-профессионал не мог поверить, что блондин действительно сказал такое ужасное слово своему товарищу. Это была не просто травля, это была подстрекательство к самоубийству! Это было оскорбительно и потенциально уголовно наказуемо. “Но он меняется”. Мидория попытался защитить Бакуго, и Айзава понял, что он, вероятно, пугает ребенка. “Правда! Он делает настоящий прогресс! Это не совсем его вина. either...no один действительно научил его чему-то лучшему, а мои слова ... он не хочет слушать. Я-я должен был стараться усерднее или поговорить с тобой раньше! ” Айзава почувствовал себя так, словно его окунули в ледяную воду. Внезапно всё изменилось. Его взгляд на отношения между Бакуго и Мидорией предстал в ином свете. Мидория не мог понять, что его представление о «дружбе» было нездоровым и неправильным. Главная проблема Бакуго заключалась не только в том, что ему никогда не говорили «нет», но и в отсутствии у него эмпатии и в том, что он наслаждался причинением вреда другим. Он не проявлял никаких реальных улучшений, кроме того, что полностью игнорировал свою прошлую жертву. Он по-прежнему насмехался и угрожал Мидории, не мог выносить тихое бормотание зеленоволосого мальчика и постоянно желал другим смерти или давал им обидные прозвища. — Мидория, где были твои учителя, когда всё это произошло? Ты рассказал им, что сделал Бакуго? — Да… но, — неуверенно ответил он, широко раскрыв глаза, как олень, попавший в свет фар. — Но они обычно закрывают на это глаза. Он был их лучшим учеником, а я… ну, никому особо не было дела до ребёнка без причуд. Айзаве пришлось сделать глубокий вдох, чтобы напомнить себе не делать поспешных выводов. Мидория всё ещё бессвязно говорил перед ним о том, как взрослые в его предыдущих школах никогда не останавливали Бакуго, когда он выходил из себя, а некоторые даже поощряли это. Они не фиксировали эти «незначительные» инциденты в личном деле блондина, потому что все знали, что однажды он станет великим героем. Это почему-то разозлило Айзаву ещё сильнее. Эти люди были несостоявшимися педагогами, даже не достойными людьми или взрослыми. У него было ощущение, что Альдера сделала исключение не только для Бакуго. Были и другие. — Мидория, пожалуйста, остановись на секунду. — Айзава поднял руку, чтобы остановить подростка, который продолжал разглагольствовать, и за долю секунды его мысли разлетелись в разные стороны. — Я горжусь тобой за то, что ты нашёл в себе смелость открыться мне. Я поговорю с Бакуго, и его действия не останутся безнаказанными. И нет, это не твоя вина. Я могу понять, если ты считаешь, что он не совсем виноват, и я соглашусь с тем, что, судя по всему, взрослые в вашей жизни не смогли обеспечить вам обоим должную защиту и руководство. Однако ты ребёнок, и не тебе исправлять кого-то другого или убирать за ним. — Сэнсэй? Мидория уставился на него, и под его заплаканными глазами сверкнула зелёная молния. Он выглядел растерянным, но и облегчённым, как будто с его плеч наконец-то свалилась тяжесть. «Я действительно горжусь тобой, малыш. Я знаю, что ты хочешь стать героем, и у тебя есть потенциал, чтобы им стать. Ты усердно трудился, чтобы попасть сюда, в Юэй, так что, пожалуйста, не думай, что ты хуже своих сверстников. Самое главное, спасибо, что доверился мне. Я расследую это дело о твоей средней школе, и Бакуго придётся ответить за свои поступки». — ...Т-спасибо, сенсей. — Подросток слегка кивнул. — Что будет с Каччаном? Айзаве всё ещё нужно было подтвердить версию Бакуго, но он не думал, что у Мидории есть причины лгать. «Если бы это зависело от меня, я бы выгнал его с курса героев за то, что он сделал, но последнее слово останется за Незу. Скорее всего, его переведут из класса А в общеобразовательную школу. Бакуго вернётся в программу, если покажет значительные улучшения и перестанет быть тем, кем был раньше». — Выгнать из класса героев? — Мидория побледнел. — Нет! Сэнсэй! Подождите! Это… слишком, я думаю… Каччан тоже усердно работал, чтобы попасть в Юэй, разве мы не можем просто… разделить нас и больше не ставить в пару на тренировках? Думаю, это было бы неплохо. Он снова забеспокоился, переживая за своего обидчика. Боже, у этого парня действительно сердце размером с океан. Айзава вздохнул. «Мидория, быть героем — это не только быть амбициозным или обладать мощной причудой. Они должны заботиться о людях, которые в этом нуждаются, и относиться ко всем с уважением. Я понимаю, что для тебя это деликатный вопрос, и то, что ты сказал… возможно, это правда, что никто никогда не учил его, что такое поведение неправильно, но ему пора серьёзно задуматься. Как профессиональный герой и преподаватель, я не могу позволить, чтобы кто-то, кто причиняет людям неоправданный и неспровоцированный вред или проявляет агрессию, стал героем по доброй воле». “Но–” «Окончательный план будет подробно обсуждён с Незу и родителями Бакуго. И с вами тоже, потому что я считаю, что вам, возможно, понадобится возможность поговорить с Хаунд Догом». — Айзава встал и успокаивающе положил руку на плечо Мидории. «Я думаю, что вам обоим пойдёт на пользу немного терапии, мы можем предложить Бакуго сеансы по управлению гневом. Не волнуйся, малыш, ещё ничего не решено. Сейчас самое важное — это ты, ты всё ещё в порядке?» Губы Мидории задрожали, и он расплакался. Айзава немного напрягся, почувствовав, как слёзы Мидории пачкают ткань на его плече, но позволил мальчику обнять себя, давая волю слезам. Годы сдерживаемой печали вырвались наружу. Айзава знал, что ему предстоит долгая неделя. Он пригласил мать Мидории забрать его из школы. Лично Айзава хотел бы поговорить с ней с глазу на глаз, и он не хотел оставлять Мидорию одного в таком состоянии. Мидория Инко была невысокой и слегка полноватой женщиной с такими же зелёными волосами и большими тёмно-зелёными глазами, как у её сына. Однако она держалась дружелюбно. — Изуку? — ахнула она, явно встревожившись, когда увидела своего ребёнка в маленьком кабинете. — Изуку, дорогой, что случилось? Она медленно приблизилась к нему, как будто боялась, что ее дыхание может напугать его. Айзава знал, что она должна сейчас чувствовать. Его сердце сжалось при виде лица мальчика с зелёными волосами. С Мидорией было не всё в порядке. Он был расстроен, и Айзава видел это раньше, но не обращал внимания. Это было не то, каким должен быть учитель. — Изуку, что-то случилось? Я обещаю, что не буду злиться на тебя, но ты должен сказать мне, чем я могу тебе помочь, милый. Мидория схватил маму за рукава. — Это насчёт Каччана, мам. “ Ладно, ладно, ” успокоила она его. “ А что насчет него? Мидория открыл рот и снова закрыл его, не в силах подобрать нужные слова, чтобы выразить свои мысли, и Айзаве пришлось вмешаться. — Миссис Мидория, почему бы нам всем не присесть? То, что я собираюсь вам рассказать, — не очень приятная новость. И нет, я могу вас заверить, что Мидория ни в чём не виноват. Женщина посмотрела на него и перевела взгляд на сына, прежде чем кивнуть. Они втроём сели за стол, и Мидории отказались от предложения Айзавы выпить что-нибудь. — Я буду говорить прямо: ваш сын пришёл ко мне с тревожными новостями, и я навёл справки о средней школе Альдера. Я бы хотел прояснить с вами кое-что, и мы можем перейти к расследованию халатности и дискриминации людей без причуд в этой школе. Айзава не был уверен, что ещё они найдут, но пока что это определённо была подделка документов. — Кроме того, Мидория рассказал мне, что Бакуго Кацуки издевался над ним с детства. В самом низу он даже посоветовал Мидорие покончить с собой”. Она тихо ахнула от ужаса, но её лицо быстро приняло задумчивое выражение. Она печально и обеспокоенно посмотрела на сына. «...Изуку…» Мидория почти со стыдом опустил взгляд. — Прости, мама. Я не хотел тебя беспокоить. — О боже… — она положила руку ему на плечо и посмотрела на него со слезами на глазах. — Все эти синяки и царапины… Я знала, что что-то не так. “Это не твоя вина, я настаивала, что со мной все в порядке”. Вздохнув, женщина посмотрела на Айзаву. «Я знаю, что мальчики уже не так близки, как в детстве, но я не думала, что Кацуки издевается над Изуку. Что он сделал Изуку? Вы сказали, что тоже искали Альдеру, почему я узнаю об этом только сейчас?» Умная женщина. Мидория не была дурочкой, и Айзава видел, как сильно она заботится о своём сыне. — Я хотел бы принести свои искренние извинения за то, что не решил этот вопрос раньше. — Айзава положил руки на стол. — На данный момент у нас нет конкретных доказательств того, что Мидория плохо себя вёл в прошлой школе, но Бакуго ведёт себя тревожно, когда находится рядом с Мидорией. В сочетании с тем, что Мидория рассказал мне, это тревожный сигнал. Профессиональный герой продолжил рассказывать об инцидентах, которые он наблюдал. — Вы видели, как он напал на другого ученика с такой силой, что это могло привести к серьёзным травмам или даже к смерти, и вы только сейчас решили эту проблему? — Мидория Инко повысила голос, но он прикрыл ей рот рукой, и она вскоре покачала головой. — Простите, я знаю, что занятия по геройству сопряжены с риском получения травм, но заходить так далеко — это просто… Она не смогла закончить предложение, все еще пребывая в ужасе. «Я расскажу вам всё, что знаю, и буду сотрудничать, пока это помогает Изуку. Я пыталась рассказать людям об Альдере… поднимала вопрос о том, что учителям, похоже, нет дела до образования Изуку, и о проблеме с другими детьми, но от меня всегда отмахивались, как от ничего не значащей мелочи». Она вытерла слёзы платком. Айзава не мог себе представить, сколько препятствий ей пришлось преодолеть, пока мир обрушивал своё зло на её невинного ребёнка из-за того, что никто не мог контролировать. «Они сказали, что у него нет причуд и что он просто выдумывает всё, чтобы привлечь к себе внимание, сказали мне, что дети иногда грубы друг с другом… Но спасибо вам, вы первый, кто захотел помочь Изуку». В тот день они ещё долго разговаривали. В конце оба Мидории плакали навзрыд, а у Айзавы появилась новая цель до конца недели. Он пошёл к Незу и Всемогущему, рассказал им о ситуации, и вместе с несколькими другими коллегами им удалось собрать достаточно доказательств для дела против старой школы Мидории. Ситуация с Бакуго Кацуки была… очень разочаровывающей. У Айзавы была слабая надежда, что это какое-то недоразумение, но нет, Бакуго признался в обвинениях, и они нашли записи с камер Альдеры, которые подтверждали это. Незу решил, что они дадут Бакуго второй шанс ради психического здоровья Мидории и чтобы предотвратить вероятность того, что Бакуго станет злодеем. Это не было уловкой или пессимизмом, существовала высокая вероятность того, что человек с таким переменчивым характером и опасной причудой станет злодеем. Когда Айзава и Незу сообщили Мидории Инко эту новость до того, как рассказать о ней Бакуго, это было, честно говоря, одно из самых трудных дел в жизни Айзавы. «Записи, которые мы получили от Альдеры, не отражали эту сторону Бакуго, и мы ошибочно классифицировали отношения между Бакуго и Мидорией как соперничество. Если бы мы знали о поведении Бакуго, то не приняли бы его». Незу был очень непреклонен в этом вопросе, как и следовало ожидать. Если бы записи Бакуго правильно отражали его поведение, его бы даже не пригласили на практику. «Вот как мы планируем решить проблему с юным Бакуго. Это включает в себя наказания, которые он понесёт за издевательства над Мидорией. Конечно, нам нужно будет обсудить это с его родителями, и, возможно, нам придётся кое-что изменить в зависимости от реакции Бакуго, но я могу вас заверить, что он не избежит этого наказания». Она перечитала его и, наконец, после очень долгой паузы в раздумьях одобрительно кивнула. Айзава видел планы Нэдзу, и они включали судебные иски против этой ужасной средней школы. У Незу были связи, как и у многих преподавателей Pro hero в UA. Они позаботятся о том, чтобы Альдера была сожжена дотла. “This...is больше, чем я когда-либо мог надеяться”. Мидория Инко вернула им файлы. В ее глазах горел огонь. Они получили больше подробностей о том, что именно Бакуго сделал с Мидорией. Светловолосый подросток обращался со своим предположительно другом детства как с грязью. Было понятно, почему Мидория Инко был в ярости. Как он посмел причинить боль её ребёнку? Айзава видел, как она кипит от злости за своим спокойным фасадом. Миссис Мидория взяла сына за руку, когда его покрытые шрамами пальцы начали дрожать. Они поддерживали друг друга. Все эти годы она отчаянно пыталась сохранить его разбитое сердце, молясь о надежде и помощи, которые однажды придут. Чтобы кто-то посмотрел на её ребёнка, увидел за нервной робостью золотой потенциал. Шагая вперёд, Мидория опустил глаза, пытаясь скрыть слёзы, которые наворачивались на глаза. — Спасибо, мы с Изуку поговорили, и я… я не была такой поддерживающей, какой должна была быть, — призналась женщина с печалью на лице. — Я сомневалась, стоит ли позволять ему посещать Юэй, особенно после нападений злодеев. Но он любит героев. Когда он был маленьким, он приходил домой и подлетал ко мне с огромной улыбкой и с восторгом рассказывал о своём новом герое. Он как сумасшедший листает блокноты, и у него есть отличные идеи, как улучшить ситуацию. Это очень мало, но я стараюсь дать ему ощущение стабильности, но этого недостаточно. Мы оба согласились, что он должен посещать сеансы психотерапии, которые вы предложили, и я тоже буду там с ним, как только специалисты дадут своё одобрение». Мидория кивнул, молча соглашаясь со словами своей матери. «UA действительно хорошо влияет на Изуку. Он возвращается домой счастливым, и у него есть такие заботливые друзья. Я чувствую себя в безопасности, зная, что есть такие учителя, как вы, которые тоже заботятся о нём. Спасибо, что слушаете его и защищаете, Айзава-сан и Незу-сан». Айзава кивнул. «Мы сделаем всё возможное, чтобы обеспечить надлежащие последствия. Нам следовало решить эту проблему раньше. Спасибо за понимание, миссис Мидория. Ваш сын однажды станет великим героем». Оба Мидории мягко улыбнулись ему. В глазах Мидории был свет, который Айзава назвал бы надеждой. Айзава был уверен, что с правильной помощью этот парень сможет изменить мир. — Хорошо, пожалуйста, позвольте мне ещё раз подчеркнуть, что… — Незу ухмыльнулся в ответ. — …у нас в Юэй есть строгая политика в отношении травли, преследований и дискриминации. Если бы мы раньше узнали о поведении и действиях Бакуго в отношении Мидории, его бы никогда не приняли в нашу школу. От имени всей Юэй я хочу искренне извиниться перед вами за то, что не заметил этого раньше. Пожалуйста, будьте уверены, что если он не будет соответствовать нашим требованиям к улучшению его навыков, мы примем меры, которые не позволят Бакуго когда-либо стать героем, будь то в нашем учреждении или в любой другой программе для героев в Японии». Это было самое меньшее, что они могли сделать, учитывая, что заметили эту проблему так поздно. Это был первый шаг к исправлению их ошибок, и, надеюсь, ещё не слишком поздно. Примечания: Я думаю о парне из Midoriya + самоповреждение, что в конечном итоге привело к тому, что класс А возненавидел Бакуго еще больше (объясняя, почему они действовали так, как в Coiled Dragon Я просто действительно в тревожном настроении XD Глава 11: Что, если бы Кацуки была девушкой. Часть I Краткие сведения: Что, если бы Катсуки родилась девочкой? Примечания: ВНИМАНИЕ: -FEM!KATSUKI -Секс с несовершеннолетними по обоюдному согласию (без проникновения) -Обсуждение крови и менструаций -Упоминание наркотиков, подразумеваемое сексуальное насилие (Дополнительные примечания приведены в конце главы.) Текст главы Катсуки было двенадцать, когда у нее начались первые месячные. Она почувствовала влагу между ног, когда была на уроке. Попросив разрешения выйти в туалет, она увидела красное пятно на своих трусиках. Это было коричневато-красное пятно, которое она видела в своих видениях в Йокогаме. У большинства девочек они появлялись по мере взросления, если у них была здоровая матка. У её матери дома тоже был запас средств женской гигиены, хотя она никогда не рассказывала Кацуки, для чего они нужны. Честно говоря, это немного раздражало, но, как и со всем остальным в жизни, Кацуки справился с этим и пошёл дальше. Кровь шла регулярно каждый месяц, иногда сопровождаясь болью. Это были тупые спазмы, из-за которых ей было сложнее сосредоточиться. Иногда в течение нескольких дней ей казалось, что её несколько раз ударили под дых или что внутри неё работает блендер, превращая всё в кашицу. Тем не менее, жизнь не могла остановиться для неё только потому, что у неё были проблемы. У них была территория, которую нужно было расширять, компания, которую нужно было строить, и куча плохих парней, которых нужно было убивать. Кацуки нужно было выполнять свою работу, несмотря на кровотечение. Ей повезло, что большую часть времени, проведённого в Йокогаме, она не истекала кровью, но в какой-то момент удача отвернулась от неё. Они только что закончили драку с бандой среднего размера, и Кацуки осматривала трофеи. Это была не очень серьёзная стычка, но эта банда была крупным распространителем таких наркотиков, как метамфетамин. Если Кацуки хотела, чтобы в районе было чисто, они должны были уйти. Кацуки ни за что не позволила бы такому яду помешать её планам. Она могла бы попытаться дать наркоманам второй шанс, но дьяволам, которые продавали это дерьмо детям? Ни за что. Эти взрослые знали, что то, что они делали, было настолько отвратительным, что они заслуживали смерти. Даже если бы она их отпустила, они бы просто приготовили ещё одну партию химикатов где-нибудь в другом месте и продолжили бы своё дело. Итак, они ушли. С небольшой помощью одного дракона все они вышли из этой игры под названием «жизнь». И теперь Кацуки смотрела на коробку, полную наркотиков, которые, вероятно, стоили больших денег. Она не думала, что они могут просто смыть всё это в унитаз, но и закапывать это было небезопасно… ей нужно было найти другой способ безопасно избавиться от всего этого, чтобы никто другой не смог это достать. Зеку подошёл к ней с аптечкой как раз в тот момент, когда Кацуки обернулся. Свернувшийся Дракон поднял голову с земли и зевнул, придвигаясь ближе к своему хозяину. Старшему мальчику было четырнадцать. В последнее время он быстро рос и перерос свою одежду. Поскольку его обычные костюмы были в стирке, он надел обычную толстовку с капюшоном и тёмные брюки с кроссовками. — Свернувшийся Дракон сказал, что почувствовал на тебе запах крови. Ты ранен? Кацуки не вступила в бой, но она пряталась совсем рядом. — Я в порядке. На самом деле у неё болела спина, и ей было холодно, но этот дискомфорт был терпимым по сравнению с шумом в голове. “ Тогда почему от тебя пахнет так, словно ты купался в крови? Учитывая, что Зеку обычно не отставал от неё, пока не получал ответы, Кацуки знала, что должна что-то ему сказать. Это не могло быть ложью, потому что у дракона было невероятное обоняние. — У меня идёт кровь, но это нормально. Не о чем беспокоиться. — Кровотечение — это ненормально. Ты говоришь мне, чтобы я перестал постоянно вести себя жёстко и был честен с тобой, так что те же правила должны применяться и к тебе, — настаивал Зеку, осматривая Кацуки на предмет ран. — Где ты ранен? Люди без ядра обычно не восстанавливаются в этом мире. Его опасения были обоснованными. Свернувшийся Дракон приблизился к Кацуки, толкая девушку тупым концом когтей. “Месячные!” Огрызнулась Катсуки, в то время как ее лицо покраснело от смущения. Было так странно объяснять противоположному полу, что у нее такое время месяца. “ У меня месячные, ясно? Так что скажи своему дракону, чтобы он перестал меня обнюхивать! Зеку застыл. Он даже не отреагировал, когда Свернувшийся Дракон слишком сильно толкнул Кацуки, и девушка врезалась в него. «...Ты действительно девушка?» — Конечно, — усмехнулась Кацуки, странно глядя на старшего мальчика. — Разве ты этого не знал? Она подумала, что это довольно очевидно, учитывая, что они проводили буквально всё свободное время, которое у них было, вместе. Даже когда она не была в Йокогаме, она всё равно следила за делами Зеку и общалась с ним. Чёрт возьми, они даже спали в одной постели! Не то чтобы парень не позволял ей прижиматься к нему. — Да, но… — Зеку замолчал, на его лице промелькнуло сомнение, прежде чем он поставил аптечку на стол и нахмурился. Его щёки тоже слегка покраснели. — Забудь об этом. Это не имеет значения. Это была странная реакция. — Тебя беспокоит, что я девушка? — Она слегка потянула его за серьги, чтобы привлечь его внимание. “Нет”. “Тогда что ты собирался сказать?” “Это не важно”. “Очевидно, это важно, если тебе трудно встретиться со мной взглядом”. Зеку бросил на нее злобный взгляд. — Теперь ты слишком стараешься доказать, что я неправа. — Кацуки покрутила между пальцами длинную кисточку, свисающую с мочки уха Зеку. — Ну же, честность — это главное. Между нами не должно быть секретов, пока об этом не попросит другой человек. Ты обещала. Они оба носили доспехи, когда выходили в мир. Кацуки с её пламенной агрессией и Зеку с его холодным безразличием. Так они справлялись с трудностями. Они должны были оставаться сильными и казаться непобедимыми, особенно здесь, в Йокогаме. Однако постоянно так себя вести было утомительно, поэтому, по крайней мере, когда они были одни, Кацуки не хотела, чтобы они продолжали в том же духе. Именно так они укрепляли доверие. Закатив глаза, Зеку убрал её руку с его серьги. — Я не против того, что ты девушка. “Но это беспокоит тебя”. Его губы дрогнули, словно он пытался подобрать подходящие слова. — Мне просто никогда не приходило в голову, что ты на самом деле девушка… даже если я знаю, что ты девушка. — Что это значит? Кацуки села на ящик позади неё. Ноги у неё начали подкашиваться, и она почувствовала, как из неё вытекает тёплая жидкость, словно она очень быстро теряет тепло. В нижней части живота тоже возникло странное ощущение. Это было неприятное чувство. — У тебя постоянно идёт кровь, а на улице минус четыре. Мы буквально только что провели пять часов на снегу, но ты мне ничего не сказал, — медленно произнёс Зеку. Это прозвучало почти как жалоба. — Если есть что-то, что может помешать нашему плану, я думаю, я должен знать об этом, прежде чем мы начнём. Кацуки нахмурилась, чувствуя, как в груди закипает гнев. «То, что у меня месячные, не значит, что я автоматически становлюсь глупее или слабее. Я отлично справилась со своей задачей!» Она ненавидела, когда на неё смотрели свысока. Это напоминало ей о том, какой слабой она была и каким несправедливым был этот дерьмовый мир. Кацуки надоело, что ей говорят, что она не может делать определённые вещи только потому, что у неё не те части тела между ног. Людям нравилось думать, что они живут в прогрессивном обществе, но взгляните на вершину… ну, любой профессиональной сферы, где можно заработать серьёзные деньги. Например, в списке лучших героев редко можно было увидеть женщин. Как будто она должна была превосходить 1% представителей противоположного пола во всём, что делала, просто чтобы её признали хоть наполовину приличным человеком и проявили хоть какое-то уважение. Они бы сделали это и с помощью приятных слов, сформулировав это так, будто они заботятся о ней из лучших побуждений. Она ненавидела это. — Я не думаю, что ты менее компетентен. — плечи Зеку напряглись, когда он занял оборонительную позицию. — Я просто думаю, что мы могли бы придумать план получше, в котором тебе не пришлось бы часами мерзнуть на холоде, если бы ты предупредил меня заранее. Для этого пришлось проделать большую работу. Несмотря на то, что они были в Йокогаме, просто беспорядочно убивать людей тоже было запрещено. Они должны были спланировать зачистку, позаботиться о последствиях для членов организации более низкого ранга, которых они уничтожили, установить новые правила в прилегающих районах ... и еще много чего. Прежде чем Зеку получили возможность приступить к убийству, они также должны были обезопасить кое-что и разведать местность, чтобы минимизировать сопутствующий ущерб. «Это самый быстрый и безопасный способ. Мы не можем ждать ещё один день, это был наш лучший шанс за несколько недель!» Кацуки мог менять реальность, но они никогда не меняли её слишком сильно, если это было возможно. — Успех здесь ничего не значит, если с тобой что-то случится! — Зеку стиснул зубы, грубо схватил Кацуки за плечо и встряхнул её. — Какой во всём этом смысл, если ты погибнешь? Что, если у них есть какой-нибудь чудак с собачьими способностями или причудами? Они учуяли бы тебя за милю. И не говори мне, что ты можешь проверить всё заранее, это бессмысленно, если ты попадёшь в засаду в таком состоянии. Мне плевать на этот город и на компанию, которая всё ещё находится в процессе становления, но у нас была сделка. Ты должен ставить это выше всего остального. Это единственная причина, по которой мы вообще этим занимаемся. Блондинка была ошеломлена, но быстро пришла в себя и ощетинилась. «Это мой город! Мои планы и моя история! Я знаю риски и свои возможности, я могу справиться сама, так что успокойся и перестань вести себя так странно». “Я тот, кто выполняет твои планы. Если есть возможный риск или дебафф, то я должен знать об этом. Что происходит, когда в разгар битвы происходит неожиданность, и ты больше не можешь координировать свои действия со мной? Один раз нарушена синхронизация, и это ... ” Он указал на пустое пространство между ними. “– Все это сорвется, и нас поймают. Ты не сможешь спасти ситуацию, импровизируя ”. Кацуки знала, что он прав. Она знала всё, что происходило в Йокогаме, но не могла знать, что творится в головах у людей. Их планы строились на её наблюдениях и сопоставлении фактов… она всё ещё могла что-то упустить. Это была игра в шахматы, и если бы она не была осторожна, её фигуры могли попасть прямо в ловушку, и это был бы шах и мат. Зеку был прав, беспокоясь. Она буквально несколько раз отправляла его на верную смерть. — Я… это случилось, пока мы были там, и я не могу это контролировать. Послушайте, я использовал свою силу, чтобы остановить это, пока мы ещё не закончили, так что всё в порядке, правда. Теперь, когда битва выиграна, кровь течёт сильнее. Его тёмный взгляд сузился, устремляясь на неё. «Нет, это не нормально. Всё, что ты сказала, должно быть логичным, иначе это не сработает. Ты не можешь просто чудесным образом остановить биологическую функцию без причины». Чёрт. Большую часть времени было приятно работать с кем-то умным, но иногда она искренне ненавидела Зеку за то, что у него есть мозги. “ Прекрати, ладно? Катсуки прикрикнула на него, убирая его пальцы со своей руки. Она чувствовала, как распространяется тупая боль, и ей захотелось подавиться. “Это чертовски жутко - обсуждать с тобой месячные. Я в порядке и знаю, что делаю”. Ему не нужно было знать, что она откладывала менструацию из-за холода. Боль могла усиливаться, и она знала, что спазмы будут хуже, но она не могла истекать кровью на снегу, не имея возможности воспользоваться тампоном или прокладкой. — Я тоже не хочу с тобой об этом говорить, — Зеку уставилась на свои руки. — Но твои руки как лёд, и ты выглядишь как привидение. Сколько ты спала на этой неделе? Конечно, он знал, что у неё проблемы со сном. Это не было секретом, ведь она сломалась перед ним во время конфликта «Голова Дракона», который обрушился на Йокогаму, как буря. Обычные кошмары никуда не делись. Ей было трудно обрести покой во сне, потому что видения никогда не прекращались. Когда она бодрствовала, большую часть этого можно было отодвинуть на задний план и не обращать внимания, но когда она спала, ей казалось, что её заставляют смотреть фильм о худшем, что есть в человечестве. — Я спросила. Ты должна ответить, — настаивала Зеку. Ей не нравилось, когда её собственные правила использовали против неё, но Кацуки никогда не отказывалась от своих обещаний. “ Около пяти? И вот теперь была суббота. Зеку раздраженно вздохнула, прежде чем подать знак рукой Свернувшемуся Дракону. Катсуки почувствовала, как ее дернули за воротник, а затем ее ноги оторвались от земли. Дракон нес ее, как собака несет своего щенка, и бросил на кровать. Всякий раз, когда она пыталась встать с кровати, он отталкивал ее назад и слегка рычал на нее. Хозяин дракона вернулся и сунул Кацуки в руки грелку. Старший мальчик завернул её в толстое одеяло, как будто делал суши-ролл, и толкнул к краю кровати, ближе к стене. “ Спи, ” приказал он. “Но–” Зеку лёг на свободную сторону кровати, повернувшись спиной к Кацуки. — Спи. Или я больше не буду помогать в твоих дурацких планах. Кацуки высвободилась, но не стала снимать с себя одеяло. Она намеренно заняла больше места на кровати из вредности, но Зеку никак не отреагировал. Он просто накрылся другим одеялом. Свернувшийся Дракон выключил свет, и их окутала темнота. — Ты ужасно умеешь заботиться о людях, — тихо пробормотал Кацуки в темноте. “... Заткнись”. Пыхтя, Катсуки повернулась и закрыла глаза. Обвившись вокруг грелки, она прижалась спиной к Зеку. Возможно, это было ее воображение, но она чувствовала исходящее от него тепло, несмотря на слои ткани и хлопка между ними. Ее живот все еще ужасно болел, но это ... казалось немного более терпимым. Она действительно устала. Засиживаться допоздна, чтобы избежать ночных кошмаров, и продолжать следить за городом в поисках конкретных вещей, позволяющих пересмотреть ее планы, сказалось на ней. Не говоря уже о том, что в течение недели ей тоже нужно было успеть в школу и выполнить домашнее задание. Кацуки чувствовала, как её разум погружается в сон. Голоса сливались в одну симфонию, но сегодня они были не такими резкими. Тепло и тихое дыхание другого человека рядом с ней давали ощущение безопасности. Это было не так уж много, но она чувствовала себя относительно спокойно. В ту ночь ей удалось нормально выспаться. Однако это не помешало ей швырнуть подушку в лицо Зеку, когда на следующее утро он спросил, не нужно ли ей купить тампоны и обезболивающие. Кстати, ответ на его вопрос был положительным для обоих. ————— Кацуки было тринадцать, когда её тело начало приобретать изгибы, а грудь округлилась. Как будто включили выключатель, и внезапно различия между девочками и мальчиками стали заметнее, чем когда-либо. Она видела это и у своих сверстников. У некоторых людей изменился голос, и у них появились один-два волоска на подбородке. У некоторых, как и у неё, выросла грудь, и девочек и мальчиков разделили на уроках физкультуры. Это было несправедливо, на самом деле. Кацуки было сложнее наращивать мышцы, и она не росла так же быстро, как её сверстники-мальчики. Один парень (она забыла, как его звали) — тот, кто может удлинять свои пальцы, — вернулся из отпуска после зимних каникул и внезапно оказался почти на полголовы выше неё. Это только заставило её тренироваться усерднее. Если она хотела стать героиней, ей нужно было не отставать и работать усерднее других, чтобы оставаться на вершине. Кроме того, изменения в её теле доставляли неудобства, когда она хотела попасть в Иокогаму. На чёрном рынке молодые девушки стоили дороже, и ей приходилось остерегаться торговцев людьми. Она не хотела привлекать к себе внимание, поэтому ей всегда приходилось тщательно маскироваться, когда она была в Иокогаме. Она коротко подстриглась. Её мать ничего не сказала о выборе причёски Кацуки, потому что у неё самой были короткие волосы. А вот отец похвалил её и сказал, что она очень похожа на свою мать. Кацуки не знала, как к этому относиться, но решила, что это не так уж важно. Она носила утягивающее бельё, чтобы скрыть грудь, когда была в Йокогаме. Выбрала самую мешковатую и уродливую одежду, которая явно ей не подходила, чтобы скрыть изгибы своего тела и слиться с толпой сирот. Зеку тоже стал крупнее, когда вступил в пору полового созревания. Теперь Кацуки приходилось поднимать голову и вытягивать шею, чтобы встретиться с ним взглядом. Он тоже стал сильнее из-за того, что ему приходилось сражаться, и он никогда не прекращал тренироваться, говоря, что бои насмерть в его мире были гораздо более физическими, чем их тактические игры здесь. Старший мальчик и сам по себе был красив, с тонкими чертами лица и проницательным взглядом. Единственное, что в нём не изменилось, — это ледяная маска, которую он носил большую часть времени. Было лето, и жара убивала их обоих. Зеку завязал хвост повыше, оставшись в одних спортивных штанах, и повернулся к Кацуки. Она была в чёрной майке и шортах, с коротко подстриженными волосами (к большому неудовольствию её матери, Мицуки хотела, чтобы Кацуки была моделью для некоторых платьев). Они находились на старом складе недалеко от Huang Corp. Они использовали это место как тренировочную площадку, и это было место, где Кацуки могла освободиться от ограничивающих ее оков и дать волю своим взрывам. Он был достаточно большим, чтобы Свернувшийся Кольцами Дракон тоже мог в нем кататься. Кацуки обменялась ударами с Зеку. Единственными звуками в комнате были удары кулаков по плоти и лёгкое дыхание. Она блокировала его удар предплечьем, а он уклонился от её пинка, откинув голову назад. Их ноги встретились, когда они оба развернулись для удара. От столкновения Кацуки отлетела назад и перевернулась в воздухе, приземлившись на руки и откатившись на ноги. Она была легче своего противника, что давало ей преимущество в ловкости, но затрудняло борьбу с более крупным противником, если ей не разрешалось использовать свою причуду. Но они должны были быть готовы к любому сценарию. Если она собиралась стать героем, она не могла полагаться только на свою причуду. Сражения в Йокогаме тоже были довольно ожесточёнными. Еженедельные спарринги были хорошей тренировкой для них обоих. Они вместе смотрели видео с героями в действии, находили хорошие места, чтобы тайно наблюдать за другими пользователями способностей, читали материалы по боевым искусствам… иногда Зеку учил её тому, что видел в боях у себя дома. Он вырос, наблюдая за людьми, сражающимися насмерть, как будто это были мультфильмы для всей семьи. К тому же у него была отличная память, и он мог рассказать ей подробности каждого боя. Она тоже его учила. Она подмечала маленькие особенности в стилях боя известных людей, чтобы знать, как лучше подготовиться к ним. Кацуки увернулась и бросилась в личное пространство Зеку. Ударила его локтем в живот, но он перехватил её руку. Повернувшись всем телом, она нанесла удар ногой в висок с такой силой, что он повалился на пол. Парень упал, а Кацуки наступила ему на вздымающуюся грудь. Она тяжело дышала, а по лбу стекал пот. — Ты сегодня рассеянная, — надула губы Кацуки. В её голосе послышались жалобные нотки, выдающие её недовольство ситуацией. Она хотела победить, но хотела сделать это честно. Никаких бросков, никаких поблажек друг другу, никаких причуд или странных способностей. Она уже собиралась пнуть его и потребовать ещё один раунд, когда заметила, что он отвёл взгляд в сторону. — Ты пялился на мою грудь? Зеку кашлянул. — ...Это, пожалуй, единственное, что я могу разглядеть с этого ракурса. Лицо Кацуки покраснело ещё сильнее, когда она сжала ногу, топнула и сильнее надавила. Она знала, что это не нанесёт серьёзного вреда, учитывая, что парень может даже восстанавливать потерянные конечности. — Извращенец. Убрав ногу, она пнула его, когда он сел. Старший мальчик поправил растрепавшиеся волосы, но ничего не сказал против такого грубого обращения. Тонкий слой блестящего пота покрывал его подтянутый торс. Это действительно было несправедливо, что парни наращивали мышцы легче, чем девушки. Катсуки завидовала. У нее самой все было не так уж плохо, но жир обычно скапливался вокруг ее пресса быстрее, чем ей хотелось бы. Тем временем Зеку мог есть все, что ему заблагорассудится, потому что его превращения ускорили его метаболизм. Кацуки сложила руки на груди. Она знала, что её грудь растёт быстрее, чем у сверстниц. Не то чтобы она не слышала тихий шёпот в коридорах. Взрослые были жестоки. Дети тоже могли быть жестокими. Они отпускали язвительные замечания из любопытства и злобы, а потом хихикали со своими друзьями, как будто нашли самую смешную шутку в истории. Некоторые парни были хуже других. Кацуки хотелось врезать им по морде или разбить кирпичом об их головы, когда она услышала, как они обсуждают, можно ли притвориться, что случайно столкнулись с ней, чтобы «пощупать её большие сиськи». И Кацуки знала, что она тоже не самая приятная девушка в их компании. Она чувствовала себя не в своей тарелке всякий раз, когда им нужно было переодеться для физкультуры. Большую часть времени она игнорировала это чувство. Кроме того, они раздражали её, когда она хотела побегать и заняться чем-то более активным. Людей, похоже, больше привлекало то, как они подпрыгивали, чем эти грёбаные взрывы из её рук. Внезапно всё потемнело, и Кацуки обнаружила, что борется с Зеку, который пытался надеть на неё рубашку. — Какого чёрта? — закричала она, отталкивая футболку. У старшего подростка по-прежнему было невозмутимое выражение лица, когда он сунул ей в руки футболку. — Ты слишком легко одета, прикройся. — Не командуй мной! К тому же, на мне бюстгальтер, так что я не совсем голая, — возразила Кацуки, сердито глядя на него. — Нечестно, что ты можешь ходить топлес, а мне приходится кутаться в такую жару. Зеку прикрыл лицо ладонью и что-то пробормотал себе под нос на своём языке. Из ладоней Кацуки полетели искры. «Не называй меня глупым и недалёким! Если тебя это беспокоит, то это ты должен надеть повязку на глаза». Многие взрослые считали, что Кацуки пойдёт по стопам своей мамы и станет моделью, даже если она бесчисленное количество раз говорила им, что хочет быть героем. Они улыбались ей и подбадривали, говоря, что из неё получится замечательный герой с её причудой. Кацуки не знала почему, но ей казалось, что они видели только её причуду и это было не так уж важно. Как будто они думали, что если она хорошо выглядит на рекламных щитах, то не так уж важно, ловит она злодеев или нет. Зеку не был таким раздражающим, как некоторые другие люди, с которыми Кацуки сталкивалась в своей жизни. Он не смотрел на неё так, будто она автоматически была слабее или просто безмозглой декорацией. Он никогда не говорил ей, что женщины и девушки должны заниматься только кухней. Большую часть времени он делал всё, что она ему говорила, не спрашивая почему. И всё же иногда с ним было невыносимо разговаривать. — Хорошо, — сказал Зеку, отбрасывая рубашку в сторону. Подросток достал из ящика кусок ткани и на самом деле завязал себе глаза. Вот этого Кацуки никак не ожидал. Она подошла к нему поближе и ткнула его в руку. — Тебя это действительно так сильно беспокоит? Зеку не ответил ей. Он снова принял боевую стойку, и Кацуки отклонилась назад, когда он замахнулся кулаком. Вскоре они снова начали спарринг. От сильных ударов его кулаков у неё онемели руки, и она ответила ударом в бок. Блокируя и уклоняясь, они сражались друг с другом. Наконец Кацуки увидела возможность и бросилась на мальчика. Вместо того чтобы напасть на него, она вцепилась в него, как коала. Удивлённый Зеку отшатнулся, его тело напряглось. — Я думал, ты хочешь подраться, — проворчал он, не двигаясь с места. Одной рукой он пытался оттолкнуть Кацуки. — Я хочу честной схватки. — Кацуки обхватила его руками за шею, чтобы не упасть. Ей тоже было немного неловко находиться так близко к парню, но она считала, что нужно кое-что прояснить. — Кроме того, если тебе трудно смотреть на меня во время боя, что ты будешь делать, если твоим противником окажется девушка? Ты как сумасшедший краснеешь. Так не пойдёт. Кацуки не может допустить, чтобы у её пешки была такая очевидная слабость. Там было много пугающих девушек и женщин. Кроме того, было приятно увидеть на лице Зеку другое выражение. Его обычное спокойствие сменилось румянцем на щеках, а тело напряглось, как будто кто-то наложил на него заклинание окаменения. Катсуки нашел это интересным. Она прижалась к нему, широко раскрыв глаза, как кошка, нашедшая новую игрушку. Он отвернулся от неё. Что-то здесь было не так. В глубине души она понимала, что, возможно, переступает границы дозволенного и это не очень смешная шутка, но любопытство взяло над ней верх. К тому же, они и раньше дрались на земле из-за разногласий. Это был Зеку. С ней всё будет в порядке. — Это домогательства, — громко заявил он, подняв обе руки вверх, чтобы не прикасаться к ней. Зеку снял повязку с глаз, нахмурившись. — К тому же здесь слишком жарко, и ты весь липкий от пота. Фу. Отойди от меня. — Эй! Я не жалуюсь на то, что от тебя пахнет, как от мокрой псины. — Она сердито ударила его кулаком в грудь. — Я бы не стала этого делать, если бы ты перестал вести себя так, будто близость с противоположным полом может наградить тебя глистами. Да ладно, я серьёзно. Как ты собираешься драться, если даже не можешь нормально посмотреть на своего противника, когда на нём менее скромная одежда? Не все будут так же закутаны в несколько слоёв одежды, как ты, в своих дурацких костюмах и пальто. Он отстранил её голову от себя. — Ты самый глупый и бестолковый человек на свете. “Что, черт возьми, делает это м–” Кацуки не успела закончить свой вопрос, как Зеку швырнул её на пол. “Свернувшийся Дракон, время играть”. Вслед за его словами раздался возбуждённый низкий рёв, и Кацуки оказалась придавлена большими когтями дракона. Он похлопал её, как будто ожидая, что она отскочит, как мячик. Кацуки перевернулась, проклиная Зеку и приказывая Свернутому Дракону отступить. Он не послушал её. Вместо этого он опустил голову ей на живот. Очевидно, он сдерживался, потому что вес не раздавил её, но прижал к полу. Кацуки почувствовала, как что-то влажное лизнуло её в щёку, пока она извивалась. Это было ужасно. Как будто на неё напала слишком дружелюбная гигантская собака, и она знала, что позже ей понадобится долгий душ, чтобы смыть драконью слюну с кожи. Она издавала звуки, но это лишь щекотало дракона, потому что у него была толстая чешуя. Змеиный Дракон, похоже, решил, что это весело, и снова её лизнул. Тем временем Зеку ухмыльнулся, схватил полотенце и направился в ванную, чтобы принять душ. “Зеку, скажи ему, чтобы отвалил к чертовой матери!” — Нет. Когда ты поймёшь, что сделала не так, я скажу ему остановиться. Кацуки не знала, в чём была его проблема, но она знала одно. Хуан Зеку был абсолютным мудаком. ————— В четырнадцать лет она впервые поцеловалась. Он был наполнен горьким вкусом лекарств и металлическим запахом крови, но был слаще всего, что она когда-либо пробовала в своей жизни. Мальчик, которого она думала, что он в конце концов уйдёт, сказал, что хочет остаться. Для нее. Несмотря на то, что его чуть не убили, он сказал, что хочет быть с ней, и пообещал защищать её. Они собирались сделать это. Кацуки станет героем, а Зеку будет поддерживать королевство, которое они построили вместе. Он сказал, что никогда не оставит ее в покое. Это были глупые слова. Катсуки следовало бы знать, что нельзя доверять обещаниям, которые могут измениться в одно мгновение, но она не могла найти в себе сил сказать "нет" после того, как он поцеловал ее так нежно, как будто она была всем его миром. Соленый вкус ее собственных слез был примешан ко второму поцелую, которым они обменялись, когда она инициировала его, желая ответить на его чувства. Его забинтованные пальцы пробежались по волосам на затылке Катсуки, и она почувствовала, как он улыбается ей на губах. Когда они расстались, она забралась к нему в постель, осторожно устроившись рядом, чтобы случайно не задеть его раны. Они прошли долгий путь. От убогих обшарпанных квартир и крыш с дырами в них до пентхауса на вершине башни. На потолке был традиционный узор, а белый балдахин свисал вниз. Зеку держал её руку в своей, пока они лежали там. В комнате пахло дезинфицирующими средствами и кровью, но Кацуки было всё равно. Она была слишком занята, глядя на лицо Зеку. Он был бледнее обычного, его глаза были полуоткрыты, а длинные ресницы отбрасывали тень на лицо. На его лице было несколько пластырей, потому что он был изрезан после нападения Охотничьей собаки, но это не делало его менее привлекательным. Она знала, что он красив, но теперь, когда он стал её парнем, всё было по-другому. Должно ли это было изменить их поведение друг с другом? Кацуки не была уверена. У неё не было опыта в таких вещах, как и у её нового парня. Может, теперь они должны чаще обниматься? Или, может, Зеку ждёт поцелуев? Им придется разобраться с этим позже. — ...Я никогда не спрашивал тебя, почему лотосы? — тихо спросил Кацуки, пытаясь найти что-то, что могло бы заполнить тишину, чтобы атмосфера не была неловкой после признания в любви. Цветок был вырезан на деревянных стенах. На крыше у них был пруд, и они были вышиты на одежде Зеку. Из всех аутентичных узоров, которые он мог выбрать, он выбрал нежный маленький цветок для своих любимых костюмов тан. — Они такие же, как ты, — пробормотал в ответ Зеку, и было похоже, что он вот-вот заснёт. Ему нужно было отдохнуть. Кацуки знал, что предыдущая схватка, должно быть, истощила его, и Свёрнутый Дракон был повержен. Им пришлось ждать, пока старший подросток встанет на ноги, прежде чем он смог починить дракона. Никто другой не знал, как починить ядро, даже Кацуки. — О, — Кацуки издала тихий понимающий звук. Она вспомнила, что «Хуан Корп» была построена несколько месяцев назад, и цветы были установлены тогда же. Значит ли это, что… Зеку всё это время испытывал к ней чувства? От этой мысли она покраснела и спрятала лицо у Зеку на шее. Его волосы щекотали её кожу, но она прижалась к нему ещё ближе, стараясь не рассмеяться. — Это так сентиментально. Не знал, что ты такой романтик. В ответ он хмыкнул, вероятно, втайне закатив глаза. Его губы коснулись её волос, скользнув по макушке, когда он прижал её к себе. — Мы разберёмся с уборкой, когда я проснусь, — тихо сказал он. Усталость просачивалась в каждую пору его тела. — И почини Свёрнутого Дракона, — добавила Кацуки. Она могла накричать на зверя, когда он играл с ней, но она тоже любила этого глупого щенка-монстра. — Да, — вздохнул Зеку, полностью закрыв глаза. — А ещё я хочу духовную табличку для своего отца. Я сам её вырежу. Кацуки не спрашивала, зачем он это делает. Она думала, что таблички с духами нужны только для того, чтобы люди могли почтить память умерших. Она не понимала, зачем Зеку понадобилась такая табличка, если он сказал, что убил своего отца. Семья - сложная штука. Она знала это на личном уровне. Поэтому позже она ничего не сказала, когда он начал вырезать табличку. Она промолчала, когда он намеренно разбил почти готовую табличку в приступе злобы. Она промолчала, когда он сделал ещё одну и крепко обнял её, отказываясь отпускать, как бы Кацуки ни пыталась его утешить. Семья - это сложно. Кацуки осталась рядом с Зеку, когда ему было плохо, потому что он остался рядом с ней, когда ей было тяжело. Возможно, в их сердцах обоих чего-то не хватало, и на смену этому пришли пустота и трещины. Кацуки гадала, что творилось в голове у Зеку, когда он увидел перед собой безжизненное тело отца. Она гадала, было ли это хоть немного похоже на то, что она чувствовала, когда хотела, чтобы её родители исчезли за то, что пытались навязать ей свои идеалы. Возможно, удары между отцом и сыном были жестче, чем пощечины ее матери. Тем не менее, физическая боль была терпимой. Эмоциональные раны были глубже, заживали медленнее. Осколки их сердец остались в луже крови и оскорблений. Они пытались подлатать друг друга тем, что у них было, всем, что они могли предложить, когда одному из них было больно. Кацуки нравилось представлять, как они в образе чиби-версии собирают осколки и склеивают одно уродливое кривое сердце из частей от них обоих. Было очевидно, что никто другой не сделает этого за них, и ни один из них не был заинтересован в спасении. Кроме того, эта картинка заставляла её смеяться каждый раз, когда она о ней думала. Он лелеял ее. Она любила его. Это были они против всего мира. Она никогда не хотела отпускать его руку. ————— Ей было пятнадцать, когда они сблизились. Катсуки танцевала через обеденный стол, напевая песню из родного мира Зеку. Мелодия была незнакомой для ее языка, но в ней был запоминающийся ритм. Она была счастлива, опьяненная ощущением успеха с тех пор, как они помогли АДЕ остановить глупую атаку на их город. Зеку наблюдал за ней, протянув руки, чтобы поймать её, когда она спрыгнет со стола. Обняв его за шею, Кацуки поцеловала его в щёку. Он подвёл их к дивану и опустился на него. Кацуки села на него верхом, заправив его чёлку за ухо, чтобы получше его рассмотреть. Свернувшийся кольцами дракон поднял голову над полом из-за дивана, и Кацуки хихикнула. Она погладила его по морде и тоже слегка поцеловала, потому что сегодня он много сделал. «Хороший дракон». Он замурлыкал ей в ответ. Зеку обхватил Кацуки за талию, чтобы поддержать её. Она обхватила его лицо обеими руками и поцеловала в губы, словно в знак благодарности. — И ты лучший парень на свете. Не каждый парень согласился бы забраться на самоуничтожающийся самолёт, готовый сравнять с землёй целый город, и сражаться с маньяками, готовыми убить целый город ради достижения своих целей. — В городе ещё несколько таких, как они. Главного идиота нет в Сурибати, но он тоже не умер, — напомнил ей Зеку. — Это нормально. Он всё равно потерял всякую волю к жизни. — Кацуки не думал, что пользователи способностей в ближайшее время устроят беспорядки. — Есть ещё люди, жаждущие его крови, мы позволим им закончить дело. Зеку промычал, соглашаясь с ней. Рукав просторной рубашки Катсуки соскользнул вниз, обнажив ее плечо. Мальчик постарше снова поднял воротник, не отрывая взгляда от ее лица. Однако Катсуки заметил, как он украдкой взглянул вниз, прежде чем сделать что-либо из этого. — Ты хочешь их потрогать? — спросила она, отчаянно краснея. Ей казалось, что её лицо горит, и ей было трудно смотреть ему в глаза. Они целовались, обнимались, держались за руки и прижимались друг к другу, но никогда не заходили дальше шеи. Кацуки не был к этому готов. Она знала, что такое секс. Об этом шептались между собой и говорили дети в её классе, когда думали, что взрослых рядом нет. Если бы она задумалась, то увидела бы и в действии. Это выглядело… болезненно? Кацуки не была уверена, так как старалась избегать этой части жизни людей. Кроме того, ей не нравилось, что она часто видела, как люди сталкиваются с насилием во время полового акта. Но это не мешало ей желать быть ближе к своему возлюбленному. Это просто заставляло её… больше опасаться этого, как она предположила. Он провёл рукой по её волосам, и в его глазах заплясали тёмные огоньки. — Ты уверена? Кацуки чувствовала, как краснеют её щёки и румянец распространяется по шее, но она всё равно выпятила грудь. — Просто будь нежнее. Она дышала тяжелее, чем обычно. Длинные ресницы закрывали ей обзор, когда Зеку наклонился вперёд, чтобы поцеловать её. То, как он прижимался губами к её губам, было почти благоговейным. Лизнув её губы, он заставил Кацуки открыть рот, что она и сделала. Застонав, она наклонилась к нему и почувствовала, как их языки переплетаются. Она запустила руки в его волосы, пока он посасывал её язык. Кацуки тихонько заскулил, когда он отстранился, и тонкая ниточка слюны соединила их разомкнутые губы. Зеку просунул руку ей под футболку, скользя пальцами по коже, пока не добрался до бюстгальтера. Кацуки стянул с неё футболку, и они оба покраснели. Сегодня на ней был светло-голубой бюстгальтер с узором в виде звёзд и маленькой оборчатой лентой посередине. Это было немного по-детски, но её возлюбленный не смеялся. Он снова поцеловал её, расстегивая бюстгальтер сзади. Её грудь вывалилась из свободных чашечек, розовые маленькие соски уже слегка затвердели от того, что были обнажены. — ...Они больше, чем я думал, — признался Зеку. Кацуки ударила его по руке, отчего её грудь слегка подпрыгнула, и она была уверена, что у её парня на секунду перехватило дыхание, когда он уставился на неё. — Перестань пялиться, придурок. Кацуки схватила его за руку и положила себе на грудь. Его пальцы были грубыми, и он схватил её, слегка сжимая. Она ахнула, когда он начал играть с её сосками. Маленький бугорок плоти покраснел под его мозолистыми пальцами, и ощущения были совсем не такими, как когда она прикасалась к себе сама. Как будто под её чувствительной кожей ползали муравьи, и она не могла унять жгучий зуд. Ноготь Зеку случайно впился ему в сосок, и Кацуки вздрогнул. Он убрал руки с её груди и обхватил её за талию, чтобы удержать. “ Слишком грубо? Она кивнула, но тут же покачала головой. — Всё в порядке, ты можешь продолжать. Зеку нахмурился. “ Но... Кацуки потянула его за волосы, всё ещё тяжело дыша и прикусывая нижнюю губу. — Перестань быть таким милым. Я почти полностью обнажена перед тобой, так что будь мужиком! — Тебе действительно пора перестать требовать того, к чему ты не готова. — Он прищурился, глядя на неё, и хриплым голосом прижал её бедро к себе так, что их таз прижался друг к другу. Кацуки вскрикнула, почувствовав, как затвердевший член трётся о её промежность сквозь тонкую ткань. “Что–” Зеку провел большим пальцем по клитору Кацуки, грубо надавливая на комок нервов, и заставил девушку, сидящую у него на коленях, взвыть. Ее бедро содрогнулось, и она схватила его за запястье, пытаясь оттащить. — Зеку! — выкрикнула Кацуки имя старшего мальчика, когда его пальцы заскользили по её чувствительным местам, рисуя круги вокруг всё более влажной ткани, прежде чем провести ногтем по бедной, мокрой от сока киске. — Хм… Т-это не то, что я имела в виду… чёрт, остановись! Я хочу… чёрт, я не знаю, нет, нет, не тяни за это! Он ущипнул её за клитор, удлиняя маленький кусочек плоти и сводя её с ума. “П-пожалуйста ...” Серебро показалось у нее на языке, и она зажала рот руками, всхлипывая, пока он продолжал ласкать ее. Нежные поцелуи осыпали ее шею и подбородок, он отвел ее руки, чтобы поцеловать ее тоже. Проводя языком по небу ее рта, он поглаживал ее и прижимал палец к входу. Стоны слетели с их сомкнутых губ, и Катсуки напряглась. Ее спина выгнулась навстречу ему, а по щекам покатились слезы. В голове у неё было пусто. Она чувствовала, как из неё вытекает жидкость, и ей казалось, что она писает, но жидкость была прозрачной. От ощущения электричества, бегущего по её позвоночнику, у неё помутилось в голове, а ноги ослабли. — Чёрт, — простонала она, её зрение всё ещё было затуманено, а голос дрожал. Кацуки услышала стон своего любовника, и он прижался губами к её шее, посасывая её, чтобы оставить след. Он также схватил её за грудь, на этот раз сильнее. Она почувствовала боль, но это было очень приятно. Неудивительно, что люди выглядели так, будто умирали, когда делали это. — Не могу, я-я не могу… — Ты сама этого хотела, — мрачно прошептал он ей на ухо. — Хочешь, чтобы я остановился прямо сейчас? Из её горла вырывались недостойные писклявые звуки, когда она пыталась отстраниться. Хотя она всё ещё была не в себе, Кацуки потянула своего любовника за ремень. — Прекрати, — промурлыкала она невнятным и сбивчивым голосом. — Моя очередь сделать тебе приятно. Она прижалась к нему бедром, чувствуя, как под ней нарастает жар, и Зеку сдержал стон. Кацуки стянул с него штаны и боксеры, освободив член старшего подростка, и тот уже был возбуждён. С трудом сглотнув, девственница замерла, широко раскрыв глаза и уставившись на размер члена. “... Черт возьми, ты тоже больше, чем я себе представлял”. Зеку издал членораздельный звук, прижавшись лбом к её ключице, вероятно, от смущения. Кацуки осторожно обхватила руками толстый член и попыталась вспомнить, как это делали девушки из её видений. Она погладила его, чувствуя пульсирующие вены по всей длине, и представила, каково было бы, если бы он был внутри неё. ...Может быть, в другой раз. Она не хотела признаваться в этом, но ей было страшно. У них не было презервативов, так что, наверное, не стоило заходить так далеко сегодня. Кацуки тоже погладила его по головке, водя пальцами по кругу вокруг кончика, и почувствовала, как её руки покрываются предэякулятом. Она провела рукой по нижней части его члена и увидела, как напряглись его бёдра. В воздухе витал затхлый запах, от которого она отчаянно покраснела, пытаясь сосредоточиться на своём любовнике. Он нахмурился и крепко держал её за бёдра. Зеку поднял голову. — Кацуки, — хрипло прохрипел он. Она поцеловала его, позволив его языку снова скользнуть ей в рот, пока она двигалась быстрее. Когда поцелуй закончился, он тоже кончил, излившись ей на живот, а немного спермы даже попало ей на грудь. Его рубашка тоже испачкалась, но ни у кого не было времени на то, чтобы об этом позаботиться. Руки Кацуки были покрыты спермой, белая жидкость стекала по её тонким пальцам. Она тоже чувствовала себя липкой и влажной между ног. Они были грязными, но она смеялась. Зеку закатил глаза, глядя на нее. Тем не менее, на его губах тоже играла едва заметная улыбка. Она стала шире, когда Кацуки резко притянул его к себе для очередного страстного поцелуя. ————— В шестнадцать лет она училась на первом курсе в Калифорнийском университете. В школе всё было хорошо. Это было не то, чего она ожидала, особенно с учётом того, что чёртов Деку каким-то образом вытащил себя за уши и оказался в одном классе с ней. В классе был ещё этот отвратительный маленький фиолетовый слизняк, которому Кацуки надрал задницу на второй день учёбы, когда тот прокомментировал, что у Кацуки и девочки с хвостиком большие сиськи. Она также сообщила о его проблемной речи классному руководителю после того, как Джироу подслушал, как Минета нашёл смотровую щель между раздевалками. Профессиональный герой, выглядевший как бездомный, лениво поднял на неё взгляд, выбираясь из спального мешка. — Минета, приходи ко мне после школы, — сказал мужчина маленькому извращенцу, и Кацуки с удовлетворением заметил, что тот слегка дрожит от тревожного предвкушения. После этого он никогда не делал грубых замечаний ни одной из девушек. В школе все было в порядке. Большую часть времени она игнорировала присутствие Мидории и сблизилась с несколькими смельчаками в классе. Обычные занятия, такие как математика и английский, были просто скучными старыми уроками, но практические занятия были неплохими. Катсуки увидела много талантов в своем классе и рассказала о них Зеку во время своих поездок в Йокогаму. Теперь компания не так сильно нуждалась в ее помощи, чтобы работать гладко, но она постоянно следила за шпионами и другими идиотами. Спортивный фестиваль разозлил её, потому что А. Деку выиграл первую гонку с препятствиями, а Б. Айс Хот бросил финальный матч. Она не хотела, чтобы победу ей просто так вручили! Кацуки не хотела получать дурацкую медаль, которую она не заслужила! Но Миднайт сказала, что должна присутствовать на церемонии награждения. Учителя сказали, что если она не подчинится, то лишится возможности пройти стажировку. Катсуки ненавидел каждую секунду этого. Она слышала радостные возгласы толпы, но они не праздновали её успех. Ходили слухи, что им было грустно за Тодороки, потому что он победил бы, если бы был серьёзен. Они хвалили его за то, что он был джентльменом, но не щадили Кацуки. Это было возмутительное оскорбление, особенно учитывая, что Всемогущий улыбался своей фирменной улыбкой перед Кацуки, вручая медали. Казалось, он не обращал внимания на шум, который заглушали восторженные возгласы, и Кацуки ненавидел вспышки камер прямо сейчас. Но всё было в порядке. Она могла пожать плечами и оставить это позади… пока не нашла в интернете комментарии о своих боях. Люди отвратительно отзывались о том, что, по их мнению, они могли бы с ней сделать. Если она считала, что Минета был плохим, то эти люди были ещё хуже. Спрятавшись за броскими никнеймами, они оставляли самые жестокие и мерзкие комментарии. И они говорили ужасные вещи о её битве с Раунд Фэйсом, рассуждая о том, чтобы трахнуть двух цыпочек сразу. Было несколько разговоров о том, что она была очень неприятной из-за своей агрессивности. Кацуки была настолько возмущена, что весь уик-энд держалась рядом со Свитком Дракона. Стажировка казалась пустой тратой времени. Профессиональный герой, парень, который, как думала Кацуки, сможет чему-то ее научить, он был точь-в-точь как ее мать. Они всего лишь хотели придать ей форму, соответствующую определенной форме, и разозлились, когда она отказалась делать то, что они хотели. “Тебе нужно быть более похожей на леди”. “Не ругайся, такие выражения расстраивают”. “Длинные волосы были бы тебе к лицу, перестань их стричь!” — Давай что-нибудь сделаем с твоей причёской. Ты должен выглядеть презентабельно, когда общаешься с публикой. — Перестань высказывать своё чёртово мнение, никто не хочет его слышать. Не всё зависит от тебя, Кацуки! — Бакуго, честность — это хорошо, но ты не можешь быть таким прямолинейным с гражданскими. Такие слова могут задеть их чувства. Они были одним и тем же. Этот придурок никогда не собирался ничему её учить, когда просил её о чём-то. Она ненавидела всё это: причёсываться, стараться быть похожей на других девочек. Заткнись, улыбайся, будь милой, чуткой и понимающей чужие чувства. — Ты девочка, Кацуки. Чёрт возьми, тебе нужно повзрослеть и начать вести себя как настоящая леди. — Ты герой, Бакуго. Если ты действительно хочешь быть настоящим героем, тебе нужно научиться защищать свой имидж и привлекать внимание публики. По сути, они говорили ей одно и то же. Измени её причёску, измени её речь, измени всё, что делало её такой, какая она есть. И тогда она понравится людям, они будут её любить, хорошо к ней относиться (не с уважением, а хорошо, как к милому питомцу, который принадлежит кому-то другому). И только тогда она когда-нибудь станет приемлемой. Как будто её ценность зависела исключительно от того, нравится она людям или нет, а не от того, сколько злодеев она могла посадить за решётку. Это было чертовски глупо. Кацуки вернулась в школу, всё ещё кипя от злости. Ей стало ещё хуже, когда она увидела, что другие её одноклассники стали лучше. Даже Деку удалось использовать свою причуду, не сломав ни одной кости! Он, казалось, сблизился с Айс Хот и Четырьмя Глазами, сформировав свою маленькую компанию. Его пристальный взгляд все еще следил за ней. А потом однажды она пришла в школу как обычно и увидела, что Деку пытается поприветствовать её, заикаясь, как обычно. Его друзья уставились на нее. Ладно. Это было ненормально. Они время от времени протестовали против неё из-за сквернословия и прочего, но никогда не… ну, Круглолицая выглядела так, будто была готова задушить Кацуки, и двое других не сильно отставали от неё. Если бы у Кацуки сейчас случился сердечный приступ, они бы, наверное, обрадовались и выпили газировки. Что-то было не так. Мидория снова пытался с ней о чём-то поговорить. Она увидела, что он приближается, и тут же отошла. — Отвали, Деку. — Эм-Ка-Качан, мне нужно кое-что с тобой обсудить… — Его глаза наполнились слезами. Чёрт, теперь остальные трое смотрят на неё так, будто она зарезала кролика. — Это важно. “ Мне не о чем с тобой говорить по важному поводу. “ Ка-Качан... “Отвали!” — Изуку-кун, тебе не нужно приближаться к ней, — вмешался Круглолицый, оттаскивая мальчика с зелёными волосами на несколько шагов назад. — Она того не стоит. — Мидория, пусть об этом позаботится Сэнсэй, — добавил Айс Хот, и Четырёхглазый кивнул. — Она получит по заслугам. Кацуки в замешательстве прищурилась. — Какого чёрта вы все визжите? Они не ответили ей, потому что пришёл Айзава-сэнсэй. Он холодно посмотрел на Бакуго. — Бакуго, — сказал он тоном холоднее льда. — Пойдём со мной сейчас же. Кацуки понятия не имела, что происходит, но у неё было нехорошее предчувствие. Она нащупала в кармане кольцо из красной нити и заставила себя успокоиться. По-прежнему высоко держа голову, она вышла из класса вслед за мужчиной. Примечания: Надеюсь, вам всем понравилось :) Спасибо за все комментарии/отзывы/закладки. Они очень мотивируют 😊😊 Люблю вас всех и спасибо за чтение <3 Глава 12: Встреча с Дазаем Краткие сведения: Дадзай кое-что вспомнил и отправился навестить Хуанга после убийства ЛОВ. Примечания: ВНИМАНИЕ: СПОЙЛЕРЫ BSD!!! Если вы считаете, что Дазай глупее, чем должен быть, то да, это моя вина. Я недостаточно умён для этого человека. Ладно, а ещё, судя по всему, у Зеку могут быть рыжие волосы? Не совсем уверен, потому что на прошлых цветных страницах у него были чёрные волосы. Но недавно у автора вышло несколько цветных разворотов, на которых он был с рыжими волосами, а не с чёрными, так что в этом рассказе я описываю его с рыжими волосами. Возможно, позже мне придётся исправить свой рассказ «Свернувшийся дракон»... (Дополнительные примечания приведены в конце главы.) Текст главы Дазай узнал эту историю из первоисточника много лет назад, ещё до того, как решил уйти из Портовой Мафии и присоединиться к АДА. Всегда лучше проверять всё лично. Были детали, которые другие люди не замечали, и ему нравилось наблюдать за людьми, даже если большинство из них были скучными. Иногда его коллеги говорили, что Дазай слишком умён для этого мира, и именно поэтому он находил его таким… скучным. В игре не было веселья, если он мог предугадать ходы противника, и не было острых ощущений в общении с людьми. Он мог читать большинство из них как открытую книгу, и на самом деле было слишком легко увидеть тьму, скрывающуюся за дружескими улыбками. Рука помощи была мотивирована мыслью о вознаграждении, улыбка была натянутой, потому что общество ожидало, что люди будут так себя вести… это было настолько отвратительно, что Дазай вскоре почувствовал себя отстранённым от всего этого. Он был скорее наблюдателем, бродил среди толпы и смотрел, как разворачиваются их жизни, зная, что несколькими словами, сказанными в нужный момент, он может полностью разрушить чью-то жизнь. И, конечно, он сделал много такого, что нельзя было назвать хорошим, пока он работал на Мори. Не то чтобы он действительно чувствовал себя виноватым. Большинство людей, которых он устранял, были соперниками. Они совершили преступление, они должны были заплатить. Тем не менее, даже если бы были сопутствующие убытки, Дазаю-подростку было всё равно. Возможно, его проблема существовала задолго до того, как он попал в портовую мафию. Все детские шрамы были подавлены его мозгом. Время от времени он вспоминал несколько сцен из своего аристократического происхождения и холодной семьи, но Дазай никогда особо не задумывался над этим. В любом случае, это больше не имело значения. Никогда больше туда не вернусь. Страсть Дадзая была связана с самоубийством. Он искал красивую и безболезненную смерть. Если бы он мог хорошо поесть и прекрасная дама сопровождала бы его на тот свет, было бы ещё лучше. Но удача никогда не была на его стороне, когда он пытался покончить с собой. Дазай наложил на голову свежие повязки и убрал книгу, которую читал, в потайной карман своего пальто. «Полное собрание сочинений». Это была замечательная книга, правда. По-настоящему вдохновляющая! Но у него была работа, и на самом деле она его мотивировала, так что с чтением придётся подождать. Группа наёмников (военных преступников, подставленных иностранным правительством, если быть точным) напала на Оду Сакуносукэ и его приёмную семью. Дазай воспринял это в штыки. Несмотря на то, что они были очень разными, Дазай всё равно считал Оду своим другом. Возможно, лучшим другом. В то время как все остальные видели в Дазае лишь демоническое отродье Портовой мафии, Ода относился к нему как к другу, и это было искренне. Он чуть не потерял Оду. Это, конечно, разожгло в нём зловещую ярость, которую он не чувствовал уже давно. Несмотря на то, что всё уже улажено и о преступниках позаботились, Дазаю всё ещё нужно было кое-что доделать. Он зашёл в ресторан с карри, на который напали. Ода был опытным убийцей, но он давно отошёл от этой работы. Хотя он всё ещё был членом Портовой мафии, он занимал очень низкую должность и выполнял мелкие поручения, так как отказывался убивать. Он собирался полностью уйти из мафии, как только сироты, которых он поддерживал, станут достаточно взрослыми, чтобы работать самостоятельно, то есть примерно в подростковом возрасте, так как это была Йокогама. Дазай сам рано сбежал из дома и большую часть юности провёл с Мори и Портовой мафией. Это не должно было стать проблемой, если бы способность Оды не привлекла внимание наёмников, которые приехали в город за работой. У их предводителя была похожая способность, и они оба могли видеть будущее. Он думал, что Ода сможет его убить, и это вызвало у него интерес. Группа была сформирована из бывших солдат, которые, будучи изгнанными из своей страны, хотели погибнуть в бою. Это оказалось непростой задачей, поскольку они были опытными профессионалами, а герои обычно не убивают. Когда Ода отказался запятнать свои руки ещё большей кровью, бывшие солдаты решили дать ему стимул — они отправились за пятью сиротами, которых взял к себе Ода. Дазай вошёл в маленький ресторан и увидел пятерых детей, сидевших за столиком в глубине зала, пока Ода помогал хозяину мыть посуду. Там были четверо мальчиков и одна девочка, все относительно молодые, а самому старшему едва исполнилось десять лет. Все они были заняты своими делами: складывали салфетки или рисовали цветными карандашами. Шеф-повар и владелец заведения был мужчиной средних лет с дружелюбным характером. Он был полноват и лысел, готовил посредственное на вкус карри, но был вежлив и часто улыбался. — Одасаку! — Дазай поприветствовал его лёгким взмахом руки. — Дазай, — Ода поставил посуду на сушилку и вздохнул. — Меня зовут не Одасаку. Дазай только улыбнулся. Он сел на высокий барный стул рядом со стойкой. Внутри "Карри шоп" был очень традиционным японским рестораном. Кухня была открыта, и посетители могли посидеть и поболтать с шеф-поваром, пока он работал. Несколько сломанных стульев и пулевые отверстия в стене свидетельствовали о том, что в помещении недавно произошло сражение. — Что ты здесь делаешь? — Ода подошёл и сел рядом с Дазаем, на его губах появилась мягкая улыбка. — Предупреждаю, мы здесь не подаём крабов. Возможно, мы пока не можем приготовить для тебя карри. Как видишь, в магазине ещё идёт уборка. — Я здесь не ради еды, — сказал Дазай. — У нас не было возможности подробно поговорить раньше, что здесь произошло? Ода позвонил ему, чтобы сообщить, что на лавку карри было совершено нападение, и они отправились сводить счеты с наемниками. Однако его друг на самом деле не вдавался в подробности того, как дети все еще были живы, за исключением того, что им помог добрый самаритянин. — Я знаю! Я знаю! — Один из мальчиков вскочил, взволнованный, с горящими глазами. У него были короткие тёмно-каштановые волосы, а на голове — солнечные очки. — Это было суперкруто! Нас спас дракон! Другие дети захихикали. — Косукэ, успокойся, — напомнил ему Ода. — Смотри под ноги. Перед мальчиком на земле зияла яма. — Дракон? — склонив голову набок, Дазай вспомнил слухи. Портовая мафия следила за известными людьми и слухами в Йокогаме, но не преследовала каждого из них без устали. Это было неэффективно, и они не получали от этого никакой выгоды. — Парень из Сурибати? Ода кивнул, и шеф-повар подошёл к ним. Группа начала рассказывать Дазаю всю историю. —--- Это был обычный день. Попс, так большинство здешних жителей называли шеф-повара, как обычно готовил за стойкой, пока дети были наверху, в гостиной. Дверь открылась, и он подумал, что это ещё один клиент, но вместо этого вошёл мужчина в полном современном обмундировании. Пуленепробиваемый жилет, боевые ботинки и чёрная лыжная маска. Он выглядел как проблема. Шеф-повар, готовивший карри, крепко сжал в руке ручку большой сковороды. Он почувствовал, как у него забилось сердце, когда он повернулся лицом к мужчине. — Добро пожаловать, что вы хотите заказать? Ему ответил звук выстрела из пистолета. Время, казалось, замедлилось вокруг них. Попс услышал выстрел, и у него едва хватило времени увернуться. Пуля вошла в стену позади того места, где он стоял. — Кто вы? — в панике закричал мужчина средних лет. — Убирайтесь! Этот магазин находится под защитой Портовой мафии! Если вам нужны деньги, можете взять всё, что есть в кассе! Тот мужчина не ответил. Он подошёл на шаг ближе и снова направил пистолет на Попса. Чашка внезапно упала на пол между нападавшим и владельцем ресторана. Керамические осколки разлетелись по деревянному полу, а жидкость разлилась. И Попс, и вошедший мужчина повернулись и посмотрели в угол ресторана. В дальнем углу сидел мальчик. Он был ненамного старше сирот наверху, но воздух вокруг него был другим. Более тёмным, тихим, словно невидимая рука, которая хватала людей и медленно душила их. — Он готовит мне еду, — лениво сказал мальчик, положив голову на руку. Его полуприкрытые глаза смотрели в пол. На нём был костюм в двух цветах: правый рукав до самого воротника был белым, но всё остальное по другую сторону от завязанных узелком пуговиц было тёмно-синим, в тон брюкам. Волосы цвета крови и алые глаза — единственное, что в нём было современным, — это, наверное, ботинки и пирсинг в ушах. — Если ты хочешь его убить, тебе придётся подождать, пока я закончу есть. — Это не имеет к тебе никакого отношения, — грубо сказал мужчина с сильным акцентом и направил пистолет на мальчика. — Убирайся. Мальчик остался на месте и налил себе ещё одну чашку чая. Злоумышленник выстрелил в него, но промахнулся, когда мальчик откинул голову назад. В мгновение ока прозвучало ещё несколько выстрелов и раздался звон разбитого стекла. Попс спрятался под прилавком, укрывшись за толстым деревом, в то время как повсюду летали шальные пули. Раздался грохот, смешанный с ругательствами. Когда шум стих, Попс высунул голову и увидел мальчика, стоящего над упавшим мужчиной с дырой в груди. В его руке было свежее сердце, и Попс не был уверен, что это из-за того, что у него не было очков, но ему показалось, что вместо обычной руки он увидел когти. Сверху послышался шум, и Попс в страхе выпучил глаза. Он мог придумать только одну причину, по которой профессионалы могли захотеть ограбить его маленький магазин. ОПР. — Дети! Мужчина выскочил из-за прилавка, но едва успел сделать несколько шагов, как у него подкосились ноги. Возраст действительно не был к нему добр. — Т-они наверху! Мальчик, убивший нарушителя, на секунду задумался и сказал: «Свернувшийся дракон». Внезапно пространство стало намного теснее. Зверь. Монстр. Ужасное существо, от которого пахло кровью, появилось из-под длинной мантии ребёнка. Оно зарычало, и один из его когтей оставил след на стене ресторана. Попс наблюдал, как мальчик бросил дракону человеческое сердце, и тот проглотил его, как собака печенье, а затем протиснулся в дверь, и сверху донёсся душераздирающий крик. К счастью, этот голос не принадлежал ни одному из детей, о которых Попс заботился. Ода оставил детей с ним. Они тоже были частично под его ответственностью. Теперь он вспомнил. Попс слышал об этом парне. Ходили слухи, что в городе Сурибати появился молодой пользователь способностей, который работал совсем не так, как Овцы. Он давал людям работу и убирал всех, кто создавал проблемы. Дракон вернулся с человеком, все еще насаженным на его ноготь. Его владелец выдвинул стул, который пережил битву, и снова сел. Подняв голову, чтобы встретиться взглядом с Попсом, выражение его лица оставалось стоическим, даже когда зверь жевал безвольное тело мужчины на заднем плане. Звук костей, хрустящих между острыми зубами, наполнил комнату, это была мелодия, пробирающая до костей. — Я голоден, — сказал он, вытирая руку салфеткой, лежавшей на столе. Мужчина средних лет встал, по его лбу стекал холодный пот. В его ресторане были два мертвеца, дракон, странный мальчик и, возможно, пятеро перепуганных детей, которые, судя по торопливым шагам, спускались по лестнице. “ С- сейчас будет, ” сглотнул он. Вот к чему пришел Ода домой. Он увидел разгромленный ресторан, и пакет с продуктами в его руках упал на пол. На земле были кровь и человеческие останки, темно-красное пятно на дереве, в то время как розовая плоть была разбрызгана по стенам. Все было покрыто пулевыми отверстиями, а мебель была разрушена. В воздухе витал отвратительный запах, с которым Ода был слишком хорошо знаком, поскольку он часто убирал и перевозил тела для Портовой мафии. За прилавком сидел мальчик и ел карри, словно не замечая трупов на земле. У него были длинные волосы, собранные в маленький хвостик на затылке, и красные глаза. Мальчик был одет в традиционную китайскую одежду и выглядел неуместно. “Папаша?” Позвал Ода, напрягшись всем телом и готовясь к драке. На стене, где обычно висело несколько рекламных плакатов, была прорезь. Это не было похоже на что-то, что могло быть создано человеком. Его способность активизировалась, и его сердце, которое угрожало подпрыгнуть к горлу, успокоилось. Будущее, которое он увидел, не было наихудшим сценарием, к которому сразу же обратился его мозг. — Ода! — владелец магазина вышел из-за занавески, закрывающей вход на кухню. — С возвращением. Пока тебя не было, у нас возникла неприятная ситуация. Попс объяснил, что произошло, и незаметно указал на мальчика, который почти доел. Лицо Оды помрачнело, он не думал, что Гидеон (лидер наёмников) зайдёт так далеко. Бывший солдат когда-то был благородным человеком, но его отчаянное стремление найти утешение в смерти на поле боя… сильно озадачивало. Кроме того, его мысли обратились к более мрачным вещам. Что будет, если наёмникам удастся? Его дети, которых он полюбил как родных и о которых глубоко заботился, и старший повар, который открыл им свой дом… все они были бы мертвы. И Ода не знал, что бы он сделал в приступе отчаяния. “Где дети?” Ода торопливо спросил. За спиной владельца ресторана послышались шаги. “ Дядя! ” девочка с рыжеватыми волосами, собранными в два низких хвостика, бросилась в объятия Оды. Она была совсем маленькой, всего около четырех лет, и на ней было розовое платье, которое Ода подарил ей на день рождения на прошлой неделе. Вскоре остальные четверо детей постарше, стоявшие позади нее, тоже бросились к нему. — Косукэ, Кацуми, Ю, Синдзи и Сакура… — Ода опустился на колени, чтобы крепко обнять их, и его руки дрожали. — Я так рад, что вы все в порядке. Мне жаль, что это случилось. — Мы в порядке, — сказал один из старших мальчиков. — Ода-сан, кто были те люди, которые напали на нас? Ода похлопал его по плечу и встал. — Одну минуту, я объясню позже, но сначала мне нужно кое-что сделать. Бывший убийца подошёл к мальчику в китайской одежде, который положил несколько купюр под пустую тарелку в качестве оплаты. Ода увидел, как эти красные глаза остановились на нём, и почувствовал, что смотрит на другого Дадзая… такого же молодого и уже погрузившегося слишком глубоко во тьму, поглощённого сильными потоками насилия и кровопролития. Тем не менее, Ода все еще уважительно кивал ему. Не жалость. Нет, никогда не жалость. Для таких детей, как они, жалость была последним, в чем они нуждались от незнакомцев. “Благодарю вас”. Мальчик отвернулся. “ Сначала они прервали мою трапезу. — Ты всё равно их спас, — Ода остановил его, когда он собирался уйти. — Я Ода. Эти люди принадлежат к группе наёмников под названием «Мимик». Поскольку ты их убил, они, скорее всего, попытаются отомстить. — Я не боюсь, — обиженно выпалил мальчик. — Дело не в этом, — мужчина из мафии поднял руки, показывая, что не собирается причинять вред. — Ты тот, кто захватил территорию GSS в городе Сурибати, верно? Солдаты сейчас нацелились на меня, но они могут напасть и на твоих людей. Новости в этом городе распространялись быстро. GSS была одной из главных сил, контролировавших Сурибати, даже несмотря на то, что недавно они понесли некоторые потери в результате конфликта с Портовой мафией. Их исчезновение не могло не привлечь внимания. Говорили, что GSS была уничтожена драконом, зверем из легенд. Большинство жителей Йокогамы не верили в божественное или сверхъестественное, поэтому никто не думал, что это небесное возмездие, вроде кармы. И действительно, новая организация быстро одержала победу и заняла место прежней, установив новый порядок. Их название… Ода вспомнил, что оно было чем-то вроде «Корпорации Хуан». Корпорацией "Хуан Корпорейшн" руководил ребенок. Мальчик, которому, вероятно, было всего одиннадцать или двенадцать лет, сказал: «Тогда пусть приходят». Надменное презрение и ледяная холодность в его голосе говорили о том, что он вырос не в обычной семье. Он был молод, но при этом был ребёнком из тёмного мира. Рождённый в крови и насилии, он видел, как окружающие его люди только и делали, что брали и убивали. Ода уставился на бледного юношу, который выглядел так, будто был весь в крови. Его волосы и глаза были винно-красными, как будто он никогда не сможет смыть с себя цвет грехов. Неужели он убивал ради острых ощущений? Однако Ода не видел в его чертах ни кайфа, ни радости от убийства. — Мне всё равно, что ты собираешься с этим делать. Просто не устраивай драку в моём Сурибати, или я убью тебя тоже. Мальчик бросил два окровавленных кошелька к ногам Оды и, оттолкнув мужчину, вышел из ресторана. Странный ребёнок. Странный мальчик, который претендовал на беззаконную территорию. Почесав затылок, Ода не знал, что ему делать с этим мальчишкой, но оглянулся на разрушенный магазин и поднял кошельки. Они были покрыты пылью и маленькими кусочками мяса, и Ода не хотел выяснять, откуда они взялись. “... Это ведь не его, не так ли?” Попс покачал головой. «Он забрал их у тех, кто на нас напал. Но за еду он заплатил деньгами из своего кармана». Негромко напевая себе под нос, Ода достал телефон и позвонил Дазаю. Сначала им нужно было позаботиться о Мимике. —--- «А потом БАХ! Когти дракона пролетели через окно и пронзили злодея насквозь!» Мальчик-сирота был взволнован, рассказывая Дазаю о случившемся. Он был действительно оживлен, с преувеличенной мимикой и дикими жестами рук. Другие дети помогали ему с горящими глазами, в которых читалось восхищение и трепет, все рассказывали свои версии одного и того же события. Хотя они были немного потрясены, они были молоды и разговорчивы. Они собирались оправиться после этого, и, похоже, Ода мог не беспокоиться об их психическом состоянии. Дазай наклонился, чтобы оказаться на одном уровне с детьми. — Вам не страшно? Они посмотрели друг на друга и в унисон покачали головами. «Это было страшно, но если бы не он, нам могло бы очень сильно навредить». — Он ненамного старше меня… Ода-сан, как ты думаешь, я смогу стать таким же сильным? — Дядя, они ведь нанимают людей в Сурибати-Сити, да? Что, если мы поедем? Тогда тебе не придётся так долго работать. Они окружили Оду, щебеча о наивных пустяках, которые обычно Дазаю казались скучными, но сегодня он просто радовался за своего друга. Дазай был слишком гениален, чтобы не предвидеть, что случилось бы, если бы дети и шеф-повар действительно умерли. Ода считал, что встал на путь искупления и покаяния, когда перестал убивать. Ему было бы гораздо проще разбогатеть, если бы он был готов использовать свою способность убивать, но он отказался, желая найти выход из мафии и вместо этого стать писателем. Эти дети, потерявшие свои семьи из-за беспорядков в подземном мире, которых взял к себе Ода, были для него светом, который он пытался защитить. Это была эгоистичная причина творить добро. Вероятно, это не было бы веской причиной для тех героев, которые находились снаружи. Люди живут для того, чтобы спасти самих себя. Ода растил детей, чтобы покаяться в своих преступлениях в прошлом. Несмотря на то, что ему было тяжело из-за его скудной зарплаты и его мечта стать писателем была отложена, никто не мог оспорить тот факт, что он был полон решимости совершить доброе дело. Он также привязался к детям. Воспитание детей — непростая задача, и именно вокруг этого сейчас вращалась жизнь Оды. Дазай видел, как этот человек сломается, если детям хоть как-то навредят. И в конце концов он погибнет, если в таком состоянии отправится на встречу с Гильдией. Наёмник мог видеть будущее так же, как и Ода. Они были лучшей и худшей парой. Дазай все еще злился. Солдаты пришли за детьми, хотя Дазай сам организовал их тайную доставку в ресторан с карри. Никто не должен был найти их так быстро. Мори был тем, кто слил информацию о местонахождении сирот Мимику. Лидер Портовой мафии намеренно натравил Мимика на Оду, чтобы заставить последнего убить против своей воли и устранить Мимика, который создавал проблемы для мафии. Дазай принял эту информацию близко к сердцу и похоронил ее глубоко внутри. Он не слишком старался завербовать Хуан Цзэку, когда Мори попросил его об этом, потому что в каком-то смысле Дазай был в долгу перед этим парнем. Его лучший друг и, возможно, семья всё ещё были живы благодаря Дракону из города Сурибати. Затем Ода ушёл из Портовой мафии, решив присоединиться к более мелкой, но чистой компании, которая появилась, когда город Сурибати начал процветать. Время от времени он выполнял охранные работы по контракту для корпорации Хуан, а его дети ходили в школу на благотворительные средства корпорации. Дазай сам придумал, как уйти в отставку, и вскоре после этого присоединился к АДА, доставив немало хлопот Мори и своему старому напарнику Чуе. Он наблюдал за Йокогамой в горе и в радости. Хотя Дазаю было немного сложнее действовать по другую сторону закона, чем по ту, к которой он привык, он не считал, что такой образ жизни так уж плох. Ему по-прежнему нравилось читать и манипулировать людьми, дёргая за ниточки за их спинами. Он тоже наблюдал, как растет Сурибачи. Мальчик с драконом глубоко запустил свои когти в этот уголок города и, следуя своей политике, никогда не создавал проблем за пределами своей территории. Было странно видеть, как Хуан растет и расширяется. На первый взгляд, он не был ни хорошим, ни плохим, просто черствым маленьким уродцем, который, вероятно, был слишком умен для своего же блага. Но некоторые из его поступков были полной противоположностью тому, что можно было предположить по его внешности. Строительство дорог, обеспечение работой, преследование наркоторговцев… Хуан Цзэку был действительно противоречивым человеком. Шли годы, и как раз в тот момент, когда Дазай подумал, что Сурибати больше не преподнесёт ему сюрпризов, пришло известие о том, что Хуан женится. Вся эта неразбериха с подающими надежды героями была неудачной возможностью. Они не хотели заходить так далеко, но вмешательство Фёдора и неожиданное появление Бакуго Кацуки (теперь Хуан Кацуки) всё усложнили. Портовая мафия и правительство заметили волнения среди преступного сообщества из внешнего мира и были обеспокоены этим. Их устраивало, что чужаки сражаются друг с другом, сколько им вздумается, лишь бы проблемы не распространялись на Йокогаму. Когда директор UA обратился к чиновникам Йокогамы, они заключили сделку. Именно поэтому правительство попросило ADA стать их проводником. У «Портовой мафии» было соглашение об этом, чтобы гарантировать, что студенты останутся в живых и покинут город. А ещё была закулисная сделка, негласное соглашение, к которому все на их стороне пришли сообща. Они собирались сделать так, чтобы и герои, и злодеи держались подальше от их города. Йокогама не была подходящим местом для их драмы «добро против зла». Им не нужны были чужаки, которые не знали правил и вмешивались в сложившийся баланс. Поскольку ЮА была лучшей школой героев в стране, они думали, что если они достаточно хорошо проявят себя перед детьми, то смогут распространить информацию и сделать так, чтобы остальные герои их поколения держались подальше. Теперь смерть Лиги Злодеев была… ну, они были кучкой идиотов. Серьёзно, Дазай знал, как принуждать и манипулировать, заставлять людей сотрудничать или формировать партнёрские отношения не было для него чем-то новым. То, что сделал Шигараки? Это была просто истерика. Жалкая и детская истерика. Дазай не слишком удивился, увидев их мёртвыми. Надеюсь, этого предупреждения будет достаточно, чтобы остальные злодеи тоже держались подальше, даже если он точно знал, что Все За Одного собирается отомстить. Он вошёл в «Хуан Корп» и, как обычно, был встречен старшей секретаршей. Она была более коренастой, чем самый мускулистый охранник. У неё был крючковатый нос и она носила обтягивающую мини-юбку. Они заставили её приветствовать его каждый раз после того, как он предложил третьей секретарше, которую увидел, совершить двойное самоубийство. — Дазай-сан, — нежно проворковала она, и даже у Дазая по спине побежали мурашки. Хотя он считал, что все женщины прекрасны и заслуживают уважительного отношения, даже он подумал, что смерть от удушения в объятиях обладательницы груди размера F — не самый лучший способ уйти из жизни. — Зеку-сама ждёт тебя. ...А теперь она наклонилась слишком близко, чтобы ему было комфортно. Он был уверен, что одним ударом она могла бы отправить взрослого мужчину в стену. Дазай улыбнулся и поблагодарил её за то, что она проводила его в конференц-зал. Почти везде в Huang Corp были украшения в китайском стиле. Это могли быть окна, может быть, небольшой колокольчик в углу, или это могла быть мебель. Однако комната, в которой они находились прямо сейчас, была полностью оформлена в западном стиле и содержала очень мало, за исключением предметов первой необходимости, необходимых для встречи. Хуан Зеку был одет в светло-серый костюм с двумя верхними пуговицами, оставленными расстегнутыми, и ожерелье из красных нитей, дважды обернутое вокруг его шеи, на котором свисал кулон в форме маленького лотоса. Он все еще выглядел так, словно тонул в крови, с его алыми волосами и винно-красными глазами, но его поза была более расслабленной. — Это было слишком, когда ты ещё и за студентами погнался. Дазай сел напротив него. — Цель была напугать их, а не травмировать до такой степени, что они могли бы стать инвалидами. — Им стоило дважды подумать, прежде чем открывать свой большой рот. Хуан Цзэку наклонил голову, и секретарь подал Дазаю чай, прежде чем вежливо удалиться. — Кроме того, если этого было достаточно, чтобы заставить их отказаться от героической карьеры, то, возможно, им вообще не стоило в неё вступать. “ Ты ужасно строг к ним. “Как будто то, что ты планировал изначально, было хоть немного лучше?” — Это не должно было быть так жестоко, но, думаю, ты имел право злиться. Дазай легко пожал плечами. Не то чтобы он сильно привязывался к героям на тренировках. Они были его работой, и хотя он не был каким-то садистом-психопатом, которому нравилось видеть, как детям больно, он также не хотел, чтобы они приносили в Йокогаму проблемы извне. Тот мальчик с зелёными волосами…Мидория, Дазай подозревал, что этот парень может быть как-то связан с нынешним героем № 1, что делало его синонимом неприятностей. — Как дела у Кацуки-куна? Эй, не смотри на меня так. Вас двоих трудно различить, потому что вы оба Хуаны. Хуан Цзэку покрутил в руке браслет из красных бусин, потирая отполированные бусины большим пальцем. Такие же носили буддийские монахи, чтобы отгонять зло и привлекать удачу. — Что со всеми вами, взрослыми людьми, и вашим интересом к моему Кацуки? Это жутко. — Он твой, и уже одного этого достаточно, чтобы привлечь к себе внимание. Он также довольно известен за пределами Йокогамы. Люди могут быть довольно категоричны, учитывая то, что он сделал. Закатив глаза, молодой человек посмотрел на Дазая. — Эти дураки понятия не имеют, о чём говорят. Кроме того, как ты думаешь, сколько человек на самом деле имеют право голоса в таких вопросах здесь? Дазай хмыкнул. Их социальные группы… если честно, вряд ли кто-то из них имел право осуждать ребёнка за то, что он толкнул другого ребёнка. Не все они были хорошими людьми. Даже если они совершали добрые дела, у каждого из них была своя доля грехов, которые были намного хуже того, что сделал Кацуки. На самом деле Дазай не считал, что говорить другим, чтобы они сдались или покончили с собой, было преступлением, но это потому, что он вырос в среде, где угрозы звучали каждый день. Для внешнего мира всё было иначе. Для них это было всё равно что увидеть, как кто-то из деревни каннибалов в джунглях Амазонки ест человеческую ногу на Таймс-сквер. То, что было нормально для каннибала, было ужасно для общества. Он никогда бы не стал оправдывать или объяснять своё поведение в прошлом. Конечно, он знал, что его методы, даже сегодня, были сомнительными. Было трудно изменить некоторые привычки, а его нынешняя работа не позволяла ему становиться слишком мягким или наивным. Кроме того, Катсуки пытался начать все заново. Исходя из мафиозного прошлого, Дазай не думал, что негативная реакция, которой подвергся парень из-за травли, была оправдана. За убийство? Да, конечно. За то, что сказал своему преследователю двигаться дальше? Вероятно, это слишком. Общество героев действительно переборщило с тем, как они справились с этим. — Думаю, он отлично впишется здесь, в Йокогаме, — улыбнувшись, Дазай поставил чашку на стол. — Кстати, поздравляю с женитьбой. Я знаю, что ты его защищаешь, но мне нужно с ним поговорить. Это касается «Крыс в доме мёртвых» и Лиги злодеев, думаю, ему тоже стоит послушать. Хуан Цзэку фыркнул, но нажал кнопку на коммуникаторе на столе, вызывая свою новую невесту. — Ты мне правда не нравишься. «Многие люди меня недолюбливают. Я к этому привык». Через несколько минут вошёл Кацуки, одетый в чёрные спортивные штаны и оранжевый топ с широкими длинными рукавами. В его волосах было несколько заколок, которые дополняли его более унисекс-образ. Подросток плюхнулся на колени своего возлюбленного, а затем повернулся к Дазаю. — Вы из АДА, — заметил он, держась одной рукой за Хуан Цзэку. — Лига мертва, и крысы — ваша проблема, а не наша. «АФО — настоящий вдохновитель злодеев — захочет отомстить. Ваш муж убил его пешек». Дазай заметил, что Кацуки не удивился. Значит, он знал об АФО. Молодой генеральный директор, вероятно, рассказал ему о злодее, который жил на протяжении многих поколений… и теперь Дазай задумался, как много Хуан Цзэку на самом деле рассказал блондину. «Кроме того, лидер крыс — это тот, кто сообщил злодеям о вашем местонахождении. Он ищет книгу, которая может изменить реальность, и он думает, что она есть у «Хуан Корп». Злодеи были его проверкой, чтобы понять, действительно ли она у вас есть. — Неужели? — тон Кацуки остался прежним, но он слегка ухмыльнулся. — И к какому же выводу он пришёл, по-твоему? — Вы, конечно, подозрительны, — легко ответил Дазай, не упуская из виду тот факт, что мальчики перед ним знали, что они с Фёдором — как две капли воды. Они были слишком похожи, и это делало попытки перехитрить друг друга опасными. — Если мы просто посмотрим на хронологию событий, как это сделали посторонние, то вы двое едва знаете друг друга два месяца. Но всё в вас говорит об обратном. Вы можете страстно влюбиться в мгновение ока, но никто не успевает так хорошо узнать привычки друг друга за такой короткий срок. Вы двое давно знаете друг друга, но люди только сейчас об этом узнают. Кроме того, ему совершенно не нужно было, чтобы в него попала стрела Купидона. — Теперь ты просто предвзят. — Кацуки наклонился к другому подростку. — Зеку не такой, как вы, придурки. У него есть сердце. — Хорошая попытка. — Дазай наклонился вперёд, положив подбородок на ладонь. — Но брось, малыш. Ты правда думаешь, что кто-то в этом городе купится на всю эту историю о том, что любовь побеждает всё? «В Йокогаме случались и более странные вещи без участия устройства для исполнения желаний». — И в этом ты прав. Я вижу, что вы глубоко заботитесь друг о друге, и это проблема, не так ли? Если я это вижу, то и другие люди тоже. Ты, — сказал он, указывая на Кацуки, — его слабость. Люди будут смотреть на тебя и видеть возможность использовать его, что обычно не было бы моей заботой, но, учитывая обстоятельства, я не могу просто игнорировать тебя. — Конечно, можете, — усмехнулся Хуан Цзэку, и в его голосе прозвучало недовольство. — Не ссорьтесь в Сурибати, это единственное правило, и никто из вас, похоже, не может его соблюдать. Дазай проигнорировал его, не сводя глаз с Кацуки. «Нет никаких записей о том, что вы когда-либо приезжали в Йокогаму. Никто не видел вас с ним. Это невозможно, если только вы не знаете Йокогаму как свои пять пальцев и намеренно избегаете всех камер. Но даже в этом случае это было бы трудно осуществить. Все эти годы у него была сверхъестественная интуиция, и он всегда, казалось, знал, где находятся люди… это был ты. Это ты рассказал ему информацию, и сделал ты это с помощью колокольчиков. Голос мужчины эхом разнёсся в воздухе, и атмосфера накалилась. Хуан Цзэку хотел двинуться, но Кацуки положил руку ему на грудь, останавливая его. После долгого молчания Кацуки холодно посмотрел на Дазая. — И что? — Это интригующе, ты ведь помог ему всё это построить, не так ли? — Дазай указал на комнату, в которой они находились, и на окно. — Вторая причуда? Способность? Как ты это сделал? Зачем ты это сделал? Вопросы можно продолжать бесконечно… Хуан Цзэку хлопнул ладонью по столу. Чашка, стоявшая перед Дазаем, подпрыгнула на несколько сантиметров, а затем с грохотом опустилась на место, едва не расплескав чай. — Это не твоё дело. Мне плевать на мирное соглашение с АДА. Если ты втянешь Кацуки в одну из своих схем, я тебя убью. Теперь Дазай не мог этого гарантировать, если только не было серьёзного стимула. Он не считал себя ни хорошим, ни плохим, но был готов делать много неприглядных вещей, если это помогало ему достичь своих целей. “Зеку, прекрати”. Выражение лица Кацуки изменилось, и Дазай тоже перестал дурачиться. Его улыбка тоже исчезла, и атмосфера вокруг него изменилась. Дазай был не просто бездельником или сумасшедшим, склонным к суициду. Он намеренно надел маску, чтобы влиться в общество, приспособиться к новому образу жизни после того, как покинул Порт-Мафию. — Теперь мы можем поговорить серьёзно? — спросил он спокойным голосом. — Ты ведь главный между вами двумя, не так ли? Это было по-настоящему дико. Дракон Сурибати был на привязи, и они только сейчас это поняли. Как абсурдно. Жизнь никогда не переставала удивлять. — Ну и что с того? — бросил ему в ответ Кацуки. Его самообладание по-прежнему было спокойным и собранным, а алый взгляд пронзал Дадзая. — Знакомство с тобой не доставило мне удовольствия. Ты доставил мне много хлопот в прошлом и в настоящем. — Боюсь, я не понимаю, в чём я мог вас оскорбить. Конфликт «Порт Мафии» с «Хуан Корп» был решением Мори, и «АДА» не заинтересована в начале войны с «Сурибати». “Но ты делал вещи, которые причиняли боль Йокогаме”. «Почему ребёнка из внешнего мира так сильно волнует то, что происходит в Йокогаме?» Дазай просмотрел досье Бакуго Кацуки. Жизнь мальчика не была секретом, поскольку репортёры набросились на него после того, как его исключили. “Мне не все равно, потому что я из Йокогамы”. Дазай усмехнулся, но его смех был невесёлым, потому что он видел, насколько серьёзен был блондин. — Ты хочешь сказать, что ты и есть тот город, в котором мы сейчас находимся? Ты можешь хотя бы доказать, что ты тот, за кого себя выдаёшь? — Зачем мне это тебе доказывать? — Кацуки высокомерно и уверенно вздёрнул подбородок. — Если бы Бог стоял перед тобой, как бы ты попросил его доказать, что он Бог? Даже если бы он попытался это доказать, что бы он ни сделал, это не подтвердит, что он — тот, кого ты считаешь достойным называться Богом. “Это правда”. Дазай откинулся на спинку стула. Он не видел противника, который мог бы сравниться с ним в интеллектуальной игре. Нет, подростки перед ним были еще слишком молоды для этого, но и двух психов он тоже не видел. “Вы говорите, что вы из Йокогамы, потрудитесь объяснить подробнее? Кто вы?” — Я — это ты, — ответил Кацуки, его взгляд затуманился, словно он смотрел на что-то более грандиозное, чем сам Дазай. — Я — это собрание твоих историй и духов, спрятанных в каждом кирпиче этого города. Я — свидетель твоих успехов и неудач, голос, который нельзя услышать при жизни, но нельзя заставить замолчать и после смерти. Дазай почувствовал себя странно. Он не мог понять, в чём дело, но ощутил, как аура вокруг блондина превратилась во что-то… необъяснимое человеческими словами. Кроме того, последствия, которые скрывались за словами подростков, были пугающими. Может ли город обладать сознанием? Действительно ли этот мир, в котором они жили, был живым? Раньше люди верили в Мать-Землю и истории о бессмертных, рождённых из земли. В его коротком объяснении было много непонятного. — Неважно, верю я тебе или нет, но допустим, что ты действительно Йокогама. Что делает город в теле чужака? Что случилось с Бакуго Кацуки? Его разум уже сопоставил все факты. Если Кацуки действительно был Йокогамой, то для него имело смысл знать, что происходит в городе. Чего он не мог понять, так это того, что Бакуго никогда не возили своего ребёнка в Йокогаму. Если Йокогаме нужно было тело, Дазай не понимал, почему она не могла просто выбрать тело из местного населения. На самом деле он не был так уж шокирован. Был Чуя, который, по сути, был Бедствием, заключённым в мешок из человеческой плоти. Не будет преувеличением представить, что город обладает сознанием и смертным телом. “Бакуго Катсуки мертв”, - тихо сказал блондин. И родители ничего не заметили? Дазай задумался, поняли ли модельер и модель, что с их ребёнком что-то не так, заметили ли они, что кто-то другой завладел телом их сына. Но он в этом сомневался. — И ты решил сам починить Йокогаму с небольшой помощью. — Дазай взглянул на Хуан Цзэку, и подросток, казалось, был готов его убить. Годы, когда Хуан Цзэку поднялся на вершину, были ужасным временем для Йокогамы. Он навёл порядок в районе, улучшил инфраструктуру, снизил уровень безработицы и преступности… всё это можно считать улучшением города. — Он услышал мой голос. Он был единственной чёртовой душой, которой не всё равно. Кацуки встал и подошёл к Дазаю, словно хищник, преследующий свою добычу. — Вы когда-нибудь слышали, как плачет город? Нет. Никто из вас не слышал! Вы все слепы и глухи к боли, которую причинили! Вы думаете, что владеете этой землёй, и знаете только то, как продолжать брать и потреблять. — Но ты видел страдания, — прошептал Дазай, когда Кацуки остановился в двух шагах от него. — Ты слышал боль, и поэтому ты пытаешься стать их спасителем? Стать их героем? Сколько Бакуго Кацуки ещё оставалось в нём? Дазай не думал, что Бакуго Кацуки мёртв. По крайней мере, не в буквальном смысле. Или, может быть, парень просто сошел с ума от дерьма с летучими мышами. — Я ничей герой, — ответил блондин ледяным тоном. — Они не хотят, чтобы я был героем, и они правы. Я пытался быть хорошим, но мне не место под солнцем. Вам должно быть знакомо это чувство. Это был удар ниже пояса, но в их деле обычно соревновались в том, насколько чёрным и подлым было сердце человека. В некоторых моментах Фёдор знал эту игру даже лучше, чем Дазай. Дазаю приходилось сдерживаться из-за политики АДА и беспокойства за своих коллег, но русский этого не делал. «Ты многое сделал для Йокогамы». Дазай понял, почему Хуан Цзэку нельзя было купить. Подросток смотрел только на Йокогаму, или, скорее, он буквально влюбился в этот город. Его преданность и всё, что его заботило, было здесь, в образе светловолосого подростка. «Чего ты хочешь?» Сурибати процветала, и в остальной части Йокогамы был баланс. Не похоже было, что эти двое планировали расширяться. Если бы конечной целью было реформирование Йокогамы, они бы уже делали что-то, но они этого не делали. “Я хочу тишины и покоя”. Сказал ему Катсуки с невозмутимым лицом. “Я хочу, чтобы Федор умер”. — Значит, мы с тобой заодно. Нынешний детектив мог бы с этим согласиться. — Собственно, поэтому я здесь. Ему было всё равно, кем был Кацуки. Изначально он думал, что имеет дело с ребёнком с двумя причудами или, возможно, с причудой и способностью. Хотя это и было редкостью, но не такой уж и редкостью, как думали люди. Он просто знал, что сила этого ребёнка будет полезна. Но сам город? Теперь Дазай мог многое с этим сделать. — ...Что ты хочешь, чтобы я тебе сказал? Я не могу заставить живых существ убивать себя, я бы давно это сделал, если бы мог. — Мне нужно, чтобы ты рассказал мне, каков был первоначальный план Фёдора в отношении Книги. Отдел уникальных способностей не смог стереть чернильное пятно со страницы Книги. Поколебавшись секунду, блондин рассказал ему всё, что задумал русский, и лицо Дазая помрачнело. Если бы здесь были Ода или Мори, они бы узнали в этом обычное поведение Дазая, когда он ещё был главой Портовой мафии. Он впился ногтями в ладонь, но затем стёр с лица всё негативное и улыбнулся. — Мне нужно кое-что уладить, — непринуждённо и даже весело сказал он. — Могу я рассчитывать на то, что вы присоединитесь ко мне, чтобы получить кое-что взамен? — Мы не будем здесь в следующем месяце, — ответил Хуан Цзэку. “Куда вы двое направляетесь?” Подростки переглянулись, и блондин бросился на старшего. — Мы едем в свадебное путешествие! — объявил Кацуки с самой широкой улыбкой на лице. Дазай на секунду опешил, прежде чем вспомнил, что да, эти двое действительно поженились по закону, и обычно люди отправляются в свадебное путешествие после свадьбы. Он наблюдал за парой, чьи отношения были основаны на любви и доверии, более чистых, чем золото. Хотя ему нравилась Йокогама, и он был готов многим пожертвовать, чтобы защитить её, он не мог представить, что посвятит всю свою жизнь одной-единственной цели. Он задавался вопросом, каково это — любить город и знать, что он тоже тебя любит. Быть избранными и любимыми тем самым городом, в котором они жили. Постойте, ведь тело Бакуго в конце концов умрёт, не так ли? И Хуан Цзэку тоже откинет копыта. Что тогда будет с Йокогамой? ”Вы все слепы и глухи к боли, которую причинили сами!” Эти слова промелькнули в сознании Дадзая. Невидимые. Неслышимые. Снова игнорируемые. Или, может быть, они найдут новое тело, чтобы его занять. Конечно, у него все еще оставались вопросы, например, где Книга? Но он полагал, что жизнь слишком коротка, чтобы зацикливаться на крови и насилии. На некоторые вопросы тоже не требовалось ответов, возможно, было бы лучше, если бы они оставались загадкой. Что ж, не то чтобы в Йокогаме не осталось никого, кто мог бы сам нести ответственность. Дазай считал, что, возможно, ему и остальным взрослым пора повзрослеть и взять на себя бремя работы. В конце концов, они не были героями. Им действительно не стоит полагаться на кучку подростков, которые собираются спасти мир. —--- — Я всё равно считаю, что говорить ему — плохая идея. — Зеку обнял Кацуки сзади, когда они смотрели из окна, как Дазай растворяется в толпе на улице. Кацуки задернул шторы и вздохнул. «В любом случае, он так близок к истине». Они просто сказали ему полуправду, чтобы ввести в заблуждение. Кацуки был Книгой, а значит, и Йокогамой. Он не лгал о том, что Бакуго Кацуки мёртв. Мир убил его, когда решил, что он слишком большой монстр, чтобы заслуживать жизни. Они убили Бакуго Кацуки в социальном плане, лишив его возможности жить полноценной жизнью, кроме преступной. “Он собирается напасть на Федора”. — Нет, не сейчас. Кацуки обернулся и обнял Зеку за шею. — Его враг — старый лис с хорошей репутацией, народный герой. Ты же знаешь, как трудно одолеть таких. Это было похоже на популярных профессиональных героев. Они были героями и, следовательно, не могли сделать ничего плохого. Это была пропаганда, которой общество продолжало кормить публику. Их любимый герой был хорошим и безупречным. Что за нагромождение лжи. Зеку нахмурился. — Я надеялся, что к нашему возвращению они все будут мертвы. — Думаю, вам придётся продолжать мечтать, некоторые из них крепче тараканов… их будет трудно убить, даже если это задумал Дазай. “Глупые вредители”. Кацуки крепче обнял его. — Эй, ты скоро сможешь это сделать. На том турнире, которым ты всегда так восхищаешься. В битве не на жизнь, а на смерть не будет столько психологических игр. Не нужно беспокоиться о том, кого они могут убить, а кому могут только сломать руку. Не нужно решать, приведёт ли участие в битве к ответным действиям в будущем или к многоступенчатому плану мести. Не нужно соединять точки, чтобы понять, кто с какой организацией связан и насколько они важны в рядах. Это была та борьба, которую Зеку наконец-то смог развязать. Рука провела по светлым волосам. Зеку прижался лбом к её лбу. — Я стану чемпионом и покажу тебе свой мир. Кацуки хихикнул и слегка поцеловал своего возлюбленного в губы. “Ты уже мой чемпион”. Примечания: Итак, Дазай разгадал часть секрета XD Катсуки ведет себя подло, ЛОЛ. Пожалуйста, поддержите авторов оригинальной манги, если можете :) Третий том «Битвы шести королевств» выйдет 7 февраля ❤❤ Глава 13: Что, если бы Кацуки родилась девочкой. Часть II Краткие сведения: Что, если бы Катсуки родилась девочкой, Часть II