Missing Fragments & What Ifs. (Недостающие фрагменты и Что, Если)

Примечания: С Новым годом по лунному календарю!!! (Возможно, я немного рано, но у меня была работа на этой неделе) Предупреждение: -небольшое количество крови и жестоких сцен -психическое расстройство -подразумевается сексуальная эксплуатация несовершеннолетних -неблагополучная семья (Дополнительные примечания приведены в конце главы.) Текст главы Они поселились в обветшалой квартире после того, как Зеку согласился помочь Кацуки превратить Сурибачи в менее адское место. Вода и электричество по-прежнему были, но иногда отключались, потому что они по-прежнему жили в трущобах. Квартира была не слишком большой, но уже гораздо более удобной, чем у других в этом районе. Они (в основном «Свернувшийся дракон») затащили в квартиру мебель, которая была ещё в хорошем состоянии, и сделали помещение уютным. В углу у них стоял телевизор и светло-голубой диван. Обеденный стол располагался прямо за диваном, ближе к маленькой кухне. Честно говоря, у них здесь почти ничего не было. Они оба не считали это необходимым, когда весь район по-прежнему был похож на зону боевых действий. Тяжёлые тёмные шторы закрывали окна, чтобы никто не подглядывал. Зеку вышел из ванной, с его волос ещё капала вода, а на шее было полотенце. — Зеку, — позвала Кацуки с кухни. Десятилетняя девочка была одета в выстиранный фартук и держала большую ложку для приготовления супа. — Ужин готов. Это было странное зрелище. Зеку счёл эту сцену слишком домашней, и ему было не по себе. Ему не нравилось находиться так близко к другому человеку, и он уж точно не привык к тому, что кто-то ждёт его дома. По крайней мере, не так, не как член семьи. Он вспомнил спину своего отца, тёмную и высокую, когда тот уходил. “Сила - это все, и без нее ты ничто, сынок”. Зеку молча сел. — Вот, ешь, — сказала Кацуки, наполнив миску рисом и передав её ему. Он взял миску. Это больше походило на спектакль, как будто они были детьми, которые притворяются взрослыми и играют свои роли, но они не играли в «дочки-матери». Это была их жизнь прямо сейчас. Если посмотреть на еду, то она была не так уж плоха. Там был суп мисо и несколько других японских блюд, например, рыба и маринованный редис. Конечно, еда выглядела не так хорошо, как в ресторане, потому что Кацуки всё ещё учился. Она ещё не доросла до столешницы и шкафов, поэтому на кухне у них был табурет. Это была командная работа. Он делал всё, что она ему говорила: убивал людей, которых она хотела убить, спасал тех, кого она хотела спасти, угрожал гангстерам и устраивал шоу на всеобщее обозрение. Взамен она позаботилась о том, чтобы он мог сражаться, не беспокоясь о многом другом. Это была логичная схема, и хотя ему не особенно нравилось спасать людей или вести психологическую войну со взрослыми, он подчинялся. Катсуки облегчил ему жизнь здесь, помог избежать наземных мин, чтобы он мог держаться подальше от чьего-либо анатомического стола. Зеку было наплевать на жителей города Сурибачи, но он был готов сделать несколько вещей, чтобы улучшить свои жилищные условия. В его мире тоже были трущобы, но, будучи сыном чемпиона, он жил в более благополучных районах. Ему никогда не приходилось жить в доме, где на улицах снаружи бегали крысы, а в воздухе всегда стоял тяжёлый запах мусора. Так что нет, в их положении не было ничего забавного. Район, наполненный отвратительной бедностью и насилием, не исчез бы просто так, когда закончится время игр. Здесь всё нужно было зарабатывать грубой силой и умными играми. Слабые не могли защитить ничего ценного для них, в то время как сильные пожирали всё. Его отец был прав. Власть — это всё. И в том мире, и здесь. Дзеку не стал спрашивать, почему Кацуки могла проводить ночи вне дома и никто ни о чём не спрашивал. Его тоже не особо волновало, как она попадала в Йокогаму и выезжала из неё глубокой ночью. Пока она говорила, что всё в порядке, его это устраивало. Он не был её опекуном или другом, они делали это только для того, чтобы выжить. Кацуки внезапно уронила палочки для еды. Деревянные палочки покатились по земле. “Что случилось?” спросил он. — Я устала. Ты поможешь мне с посудой? — Она взяла палочки для еды и поставила свою недоеденную миску, прежде чем исчезнуть за закрытой дверью. Дзеку продолжал есть как обычно. Закончив, он убрал остатки еды и молча вымыл посуду. Затем он встал и сел у двери Кацуки. Прислонившись спиной к дверному косяку, он крутил в пальцах браслет из красных бусин. Кацуки дал ему его, сказав что-то о том, что это результат причуды, которая может помочь ему в чрезвычайных ситуациях. В Йокогаме было ещё больше периодов беззакония, и многое из хорошего было оставлено позади, забыто в хаосе войны. Она пошла их выкапывать. Он знал, что Катсуки не спит. Девушка могла видеть то, что происходило в этом городе, и по большей части в этом не было ничего приятного. Корни преступности уходили глубоко в Иокогаму, как дерево, которое жило слишком долго, и под почвой скрывалась запутанная паутина зла, в местах, куда нормальным людям даже в голову не пришло бы заглядывать. Он слышал, как она плачет за тонкой дверью. Приглушённые рыдания доносились приглушённо, но всё же были слышны. Зеку привык видеть кровь и раны. Он наблюдал за сражениями в своём мире, видел, как отрубают конечности, и все радовались, когда кровь лилась рекой, окрашивая землю в красный цвет. Он вспомнил окровавленную руку отца, которая гладила его по голове и говорила, что этот этап — высота, которой он должен достичь, когда повзрослеет. Это было прекрасное и захватывающее зрелище, от которого даже дети приходили в восторг. Ослепительные прожекторы, оглушительные аплодисменты, рёв участников, когда они сходились в схватке… это было безумие, которого все жаждали. Но это было не то насилие, которое видела Кацуки. Она видела, как мужчины убивали друг друга ради наживы, как дети дрались из-за заплесневелого куска хлеба, как бродячие собаки, как избивали и пытали женщин. У каждого была своя цена. Каждый был товаром, который ждали, чтобы продать. Это могла быть услуга, это могли быть их органы, это могли быть знания… всё и вся собирали и продавали, чтобы производить зелень. Они никогда не соглашались ставить на кон свои жизни, но смерть и насилие всё равно забирали их. Катсуки показала ему. Она показала ему лаборатории, которыми управляли люди, и подвалы, где содержались нелегальные иммигранты. Она указала ему на склад, где хранились наркотики, и корабли с оружием. За углом были публичные дома, где на него смотрели безжизненные глаза женщин, и они улыбались, как запрограммированные куклы. Иглы были заполнены, улицы и сумасшедшие бушевали, где им заблагорассудится. Он находил это отвратительным. Сильные пожирали слабых. Не только на сцене, но и в жизни тоже. Это было похоже на погружение в бассейн, наполненный смолой, и зло прилипло к нему, как второй слой кожи, густое и вязкое, медленно его затапливая. Голоса кружились в голове Кацуки, а перед глазами мелькали образы. Она всё видела, всё слышала, но ничего не могла сделать. Изменить реальность было не так просто, как загадать желание. Если они не могли сначала добиться определённых событий или соответствовать определённым критериям, то, что бы она ни пожелала, это было просто желание, а не что-то конкретное. Ничего бы не изменилось. От плача у него разболелась голова. Потирая висок, Зеку услышал и другие звуки. Двумя улицами ниже по улице раздавались крики, небо над основными районами Иокогамы было затянуто дымом, без сомнения, гангстеры вели свои войны. Старому боссу портовой мафии действительно скоро предстоит покончить с собой. Болезнь подорвала не только его здоровье, но и разум. Он с подозрением относился ко всему и ко всем, из-за чего его приказы становились всё более радикальными, вплоть до того, что даже его собственные люди начали сомневаться. По телевизору шёл репортаж о герое, которого, казалось, любили жители этого мира. Он был их защитником, которого обожали и осыпали похвалами. Его звали Всемогущий, не так ли? Репортёр восторженно рассказывал о том, как благодаря героям это общество процветает в мире. Мир? Зеку почти захотелось рассмеяться. Он видел голод и смерть за своим окном, а позади него медленно сходила с ума девушка. Герои отказались от Иокогамы, а Иокогама отказалась от города Сурибачи. Ни у кого в этой адской дыре не было надежды. Честно говоря, ему не нужно было сидеть здесь на холодном полу. Он знал, что, когда наступит утро, Кацуки вытрет слёзы и выйдет, как всегда, властная, и скажет ему, что он может и чего не может делать для осуществления их планов. Она была сильной, иначе её бы уже поместили в психиатрическую лечебницу. Кацуки могла сама о себе позаботиться, ему не нужно было ждать здесь. Кроме того, если она поддалась безумию, это означало лишь то, что она была слаба, а для слабых смерть — естественное явление. Но она была его путём домой, его пропуском на арену шести миров. Его отец мог быть мёртв, но битвы за звание чемпиона не прекращались. Зеку было плевать на героев и злодеев, на мафию и её игры за власть, но он хотел побеждать в турнирах. Вздохнув, он раздражённо провёл рукой по волосам и снова надел браслет на запястье. Зеку встал и открыл дверь. В комнате никого не было, и было темно. Он подошёл к шкафу и открыл его, обнаружив девушку, которую искал. Она свернулась калачиком в углу, подтянув колени к груди и связав запястья куском ткани. Вероятно, она сделала это сама, чтобы не пораниться и не порезать запястья, если потеряет самообладание. Её руки были скованы чем-то вроде наручников, чтобы предотвратить случайное срабатывание причуды. Слезы текли по ее щекам, а глаза были пустыми. Хотя ее тело было здесь, ее души там не было. Ее разум был отделен от плоти. — Останови это… — пробормотала она тише комариного писка. Было ли это её желанием или она повторяла чьи-то слова, пока тот страдал? Зеку понятия не имел, что ему делать, хотя и вошёл. Девушка была безумна. Точнее, она была близка к этому. Зеку насмотрелся на таких людей на улицах Йокогамы. Те, у кого не все головы на месте, бесцельно бродили по дорогам, бормотали и бессвязно говорили, их тела дёргались, а с губ срывались истерические крики. Они застряли в своих собственных мирах, далёких от реальности, и тонули в извращённых кошмарах, которые порождал их мозг. Единственное отличие от ситуации Кацуки заключалось в том, что она видела нечто реальное, происходящее в реальном времени в одном из уголков Йокогамы. Она говорила тихо, так тихо, что её слова звучали как дыхание, если бы не его обострённый слух. “ П-пожалуйста, не надо. “Мамочка"…Я хочу домой... — Это бесполезно… нужно покончить со всем… покончить со всем… “Оставь меня в покое!” “Такой красный. Становится холодно...” Глядя на неё, казалось, что все горести и боль города сосредоточились в ней. Город никогда не спит, и где-то всегда кто-то страдает. Она была ими, а они были ею. Кацуки то плакала, как маленький ребёнок, зовущий родителей, то кричала, как мужчина средних лет, совершающий самоубийство. Она была студенткой, которую изнасиловали, и человеком, истекающим кровью в канаве после того, как его сбил пьяный водитель. Её тело корчилось и извивалось, как будто к нему прижимали раскалённый уголь. Ее крики были тихими, вынужденными замолчать из-за охватившей ее призрачной агонии. Она смотрела на свои связанные руки так, словно у нее не было пальцев, а бедро дрожало, как будто кто-то ударил ее по коленной чашечке металлической битой. Это было ненастоящее. Но она всё это видела. Слышала всё это. Каждый хруст ломающихся костей, каждый крик о помощи, каждую отчаянную попытку выжить… на её языке было серебро, и она молчала, плотно сжав губы, словно предпочла бы, чтобы ей зашили рот. Зеку попытался прикоснуться к ней, но она отскочила в сторону, широко раскрыв глаза от страха и всё ещё дрожа. Кацуки не видела его, по крайней мере. Она не видела Хуан Зеку. Она видела злодеев, причиняющих боль другим с мерзкими ухмылками на лицах. — ...К чёрту всё это, — выругался Зеку и схватил девушку, тряся её за плечи и вытаскивая из шкафа. Она брыкалась и плакала, сопротивляясь, и даже несколько раз попыталась его укусить. Он не хотел превращаться, зная, что она сломает зубы о его чешую. Вместо этого он схватил её за подбородок и заставил посмотреть на себя. — Смотри! Я стою прямо перед тобой. Горячие слёзы пропитали его пальцы. В этом не было ничего красивого. Смерть и выживание — отвратительные вещи. Они были грязными от крови и слёз, с привкусом меди и соли. Она рычала и шипела на него, хватаясь за него, словно пыталась оттолкнуть, но в то же время словно пыталась помешать кому-то спрыгнуть с крыши. — Сосредоточься на мне, — он не знал, сработает ли это. Она выглядела так, будто была не в себе. Может, ему стоило оставить её в покое, как он обычно делал. Не то чтобы она не справилась бы. — Ты хотела моей помощи, потому что я могу тебя защитить, верно? Смотри на меня, а не на то, что ты видишь сейчас. Её взгляд всё ещё был затуманенным, не сфокусированным и ясным, но она перестала сопротивляться. Её грудь вздымалась, а из глаз продолжали литься слёзы. — ...Зеку? — Да, это я. Либо успокойся, либо скажи мне, кого мне нужно убить, чтобы остановить то, что происходит у тебя в голове. Это были неправильные слова. Паника исказила черты её лица, и она попыталась схватить его, несмотря на удерживающие её ремни. — Нет! Нет! Ты не можешь! — Кацуки выглядела так, будто её вот-вот стошнит, как будто ей в горло залили что-то кислое, и оно поднимается обратно по пищеводу. — Не в этой битве. Ты не готова. Она набросилась на него с такой силой, что повалила на землю, и заплакала, уткнувшись ему в грудь. Зей почувствовал, как у него упало сердце, а в груди закипела ярость. Он знал, что она имела в виду, когда говорила, что он не готов. Он ещё не был достаточно силён, чтобы противостоять главным силам Йокогамы. “Сила - это все, и без нее ты ничто, сынок”. Только сильные могли бросить вызов сильным. Остальные были просто глупцами, которых раздавили бы, как муравьёв. Прямо сейчас он был муравьем. Его ногти впились в ладонь, пошла кровь, но он не обратил на это внимания. Поднявшись, он схватил Кацуки за руки и грубо снял с неё оковы. Раздались небольшие взрывы, которые он заглушил своей рукой. Между их сцепленными руками вырывались клубы дыма. Мягкая кожа на его руках сменилась чешуёй, так что, если она не ударит его со всей силы, он сможет выдержать жар. Между ними сыпался пепел, горячая сажа оседала на его одежду. В её глазах снова не было узнавания, но она не нападала на него, вероятно, слишком занятая демонами в своей голове. Её взгляд блуждал по комнате в поисках того, чего там не было. Можно ли это считать панической атакой? Он не был психотерапевтом, но не думал, что держать её связанной и запертой — правильный способ справиться с этим. Её руки покраснели от того, что их сильно сжимали, а лицо по-прежнему было бледным, глаза широко раскрыты, как у загнанного в угол животного. Она была в настоящем, но не здесь, не в этой комнате с ним. Кацуки прямо сейчас жила в чужом аду. Он гадал, где она. В чьей-то лаборатории? На заднем сиденье фургона? В темном переулке? Он попытался придумать что-нибудь успокаивающее, но в голову ничего не приходило. Должен ли он был спеть ей колыбельную, как матери испуганным детям? В пыльных уголках его сознания, вероятно, сохранилось одно или два воспоминания о женщине, поющей для него, но он почти ничего из этого не помнил. Эти мягкие штучки прекратились после того, как ему сделали операцию по имплантации сердцевины дракона в грудь. Зеку посмотрел на шкаф. Внутри было тесно и темно. Неужели Кацуки стало лучше, когда он спрятался в таком месте? “ Свернувшийся Дракон, ” позвал он. Дракон обвился вокруг них обоих. Его массивное тело обвилось вокруг них обоих, укрывая их от внешнего мира. Это было неудобное положение. Девушка плакала у него на груди, а его спина была прижата к холодной чешуе. Он попытался похлопать Катсуки по спине и погладить ее по волосам. Это ведь то, что делают люди, когда пытаются подбодрить других, верно? Они делали это в фильмах, и даже если Зеку не думал, что к ним применимы те же ситуации, попробовать все равно стоило. Свернувшийся в кольцо дракон тихо заскулил, но это не привело Кацуки в чувство. Она только ещё больше напряглась. — Заткнись, — устало простонал Зеку, крепче прижимая к себе девушку. Его дракон опустил голову и закрыл глаза, отдыхая. Он сожалел об этом. Рыдания стали ещё сильнее, когда он оказался в одной комнате с девушкой. Ему действительно стоило оставить её в покое. Попытавшись отцепить её от себя и потерпев неудачу, он сдался. Эта ночь обещала быть долгой. —--- Кацуки проснулась, чувствуя, что на неё что-то давит, и что ей странно тепло. Моргнув, она стряхнула с себя сонливость. Первое, что она увидела, были длинные рыжие волосы. Ей потребовалась ещё секунда, чтобы вспомнить, что произошло, и её лицо вспыхнуло. Она знала, что во время приступа она не могла выглядеть привлекательной или с ней было легко общаться. Нет, ей не нравилось это слово. У неё не было проблем с психикой. Всё было по-другому. Но она не знала, как ещё объяснить, что с ней произошло, когда она была потрясена городом. “Зеку?” Его рука лежала на её волосах, бессознательно поглаживая их, хотя он и не открывал глаз. Под глазами у него были синеватые круги, как будто он плохо отдохнул. “... Теперь ты можешь отпустить меня”, - сказал Катсуки. “ Заткнись, - проворчал он в нее, переворачиваясь. Катсуки снова моргнула, когда ее придавило под ним. Повернув голову, она увидела Свернувшегося Кольцом Дракона, уставившегося на них. Он зевнул и отключился. Кацуки слышала, как просыпается город и щебечут птицы на улице. Кровь стекала в канализацию, и начинался новый день. Она слышала, как бьётся сердце Зеку, и это давало ей странное чувство защищённости. Это чувство было мимолетным, быстро исчезнувшим, когда мозг напомнил ей о реальности. Но она не могла отрицать, что в какой-то момент это чувство присутствовало. Его грудь была не такой широкой, как у мафиози, а спина не такой широкой, как у Всемогущего. Парень, который обнимал её сейчас, не был героем, и она была чертовски уверена, что он никогда не станет даже отдалённо похожим на него. Но именно он пришёл проведать её, остался рядом с ней и не требовал объяснений взамен. Он никогда не заставлял её говорить, за исключением тех случаев, когда это могло помешать их планам. Он давал ей достаточно пространства и свободы, чтобы она не чувствовала угрозы в его присутствии большую часть времени. На самом деле это было забавно. Из всего ужасного, что она видела прошлой ночью, больше всего её тронула девушка, которую загнали в угол на благотворительном вечере. Не перестрелка на другой стороне города, не пытки в комнате для допросов Порт-Мафии… больше всего Кацуки тронула девушка в маленькой блестящей тиаре и розовом платье-халате. Катсуки увидела, что ее родители стоят рядом с ней и улыбаются. ” Ты любишь нас, дорогая? ”Да, мам”. — Тогда ты можешь сделать это для нас, верно? Мы так сильно тебя любим. Правда любим. Иногда Кацуки видел в других семьях то же, что и в своей. Родитель, который злился и кричал, хлопал дверями и требовал большего. А ещё был тот, кто молчал, наблюдал и подходил к ребёнку после бури с аптечкой. Успокаивал и говорил, что супруг не хотел этого. Что у взрослого просто был плохой день, поэтому ребёнку не стоит злить мужчину или женщину. Они сказали, что любят их. Сколько из них действительно имели это в виду? Сколько из них просто любили ребёнка, потому что он был удобен, потому что он чего-то стоил или потому что он был подходящей боксёрской грушей? Если бы у них была возможность, бросили бы они ребёнка, потому что он был слишком требовательным? Свет, камера, экшн. ” Улыбнись в камеру, дорогая. Это было так похоже на отца Кацуки. Но это был не он. Это был просто еще один безликий статист. «Тебе нужно немного похудеть перед следующим концертом. Надень это, чтобы мы могли скрыть жир на твоих руках». И платья продолжали появляться. Почему все матери говорят одинаково? Девушка с тиарой молча считала плитки на потолке, отвернув голову от камеры. Людям не всегда нужны были их лица. На ней были руки в тех местах, где им не место. Лицо было густо накрашено, но она улыбалась вспышкам камер, своим родителям и шансу на любовь. У Кацуки к горлу подступила тошнота. Это была не она в той позе. Её там не было. Но это могла быть она. Если бы кто-то предложил её родителям подходящую цену, это могла быть она. Это могла быть она, если бы у неё не было сильной причуды, подходящей для героизма, и что-то подобное запятнало бы её репутацию. Она была их инвестицией. Подобные вещи были риском больших потерь. Это было самое страшное, не так ли? Это могла быть она. Это был страх, который большинство мужчин не совсем понимали. Они видели новости о похищениях женщин и девушек и задавались вопросом, почему она была одета именно так, почему она не нашла кого-нибудь, с кем можно было бы пойти домой, почему она не сделала то и не сделала это… они задавались всеми этими вопросами, прежде чем решить, достойна ли она их жалости. Люди, которые просят «доказательства» или «ресурсы» в новостях о том, что кто-то слил в сеть обнажённые фотографии или видео, и распространяют их с хитрыми ухмылками и понимающими взглядами. Потом они оборачивались и говорили своим жёнам, сёстрам или дочерям, что с ними такого не случится. Не случится, если они будут следовать правилам. Не случится, если они научатся вежливо говорить «нет» и никогда не переступать черту. Они не понимают. Они не хотят понимать. Это противоречит их представлениям. Хорошим девочкам не дают наркотики. Хороших детей не похищают. Все родители любят своих детей. Ложь. Все это ложь. Кацуки выбралась из-под Зеку. В большинстве случаев он был неплох, но иногда, после того как она видела особенно страшные вещи в своих видениях… ей было трудно подпускать его к себе. Чувствовать его руку на себе было всё равно что прикасаться к раскалённому железу. Это было несправедливо по отношению к нему, учитывая всё, что он для неё сделал, но ей очень хотелось принять душ прямо сейчас. Она увидела пепел на его запястьях, но никаких шрамов. — В следующий раз не трать на меня свой лимит трансформации, — сказала Кацуки, мягко накрывая его одеялом. Она знала, что существует ограничение по времени, в течение которого Зеку может оставаться в трансформированном состоянии. Это можно было улучшить только постоянными тренировками. — Но спасибо. Потому что он был единственным, кому было хоть немного не все равно. —-- Когда Кацуки сказала ему, что хочет, чтобы он основал настоящую компанию, Зеку потерял дар речи. У неё были готовы все документы. Документы на недвижимость, список строительных компаний, документы для регистрации компании и, конечно же, права на интеллектуальную собственность на его «изобретения». “Как ты хочешь это назвать?” - спросила она его. Непроизвольно Зеку записал «Корпорацию Хуан». Свой семейный бизнес в своём мире. С годами бизнес процветал. Люди называли его гением, говорили, что он великий и щедрый. Использовали кучу слов, чтобы описать его, но Зеку считал, что они ему совсем не подходят. Он знал, как вести бизнес, потому что видел, как это делал его отец. Игры почти не изменились, даже если цивилизация ушла под землю. Иногда он смотрел на толпу и видел своего отца, стоящего там. Он видел мужчину в тёмном костюме с красными пуговицами, руки которого были заведены за спину, и он стоял прямо, словно осматривал работу Зеку. Призрак. Иллюзия, порождённая его собственным разумом. Это было не по-настоящему. Если бы его отец увидел это сейчас, вздохнул бы он с сожалением? Этого было недостаточно? Возможно. Потому что на самом деле это было не его. Это были знания, которым его научил отец. Это были силы Кацуки, скреплявшие ложь. Ему казалось, что он стоит на краю обрыва, который в его мире вёл к мусорному контейнеру. Безжизненное тело его отца лежало на дне ямы, где должны были находиться проигравшие. Туда сбрасывали тела после окончания турнира. Это был навязчивый сон, от которого он не мог избавиться. Ему было семнадцать, и он сидел перед ноутбуком, не отрывая глаз от появляющихся комментариев и бесчисленных статей в СМИ, в которых упоминалось имя его девушки. В этом обществе было так легко навешивать ярлыки. Люди со стороны делают это из-за причуд. Одна причуда была героической, а другая — злодейской. Одно лицо было красивым, а другое — уродливым. Отдаёшь всего себя, а потом один неверный комментарий — и ты уже изгой, которого избегают и презирают. Было слишком легко изобразить Бакуго Кацуки злодеем. Они говорили, что она зверь, называли её неуправляемой и истеричной. Они говорили, что она чудовище и стерва, что она только и умеет, что вредничать, и не знает ни доброты, ни милосердия. Было много сексистских оскорблений, от которых ему хотелось разбить свой ноутбук. Фантазии и представления о её формах, язвительные замечания, осуждающие её как неисправимую. Они видели монстра и ничего больше. Злодея. Они совершенно не представляли, о чем говорят. Они не видели, как она снова поднималась каждый раз, когда оказывалась на самом дне. Они не знают, сколько времени и сил она вкладывала в учёбу и восстановление Сурибати. Не они схватили его за руку и повели в забег по зонам боевых действий, чтобы прожить ещё один день. Никому не было дела до её версии событий, потому что было слишком легко выставить её злодейкой и на этом успокоиться. Так просто. Общество делало это веками. Она не соответствовала. Она не терпела. Она не была идеальной. У неё были недостатки, и она не оставалась вежливой, как бы ни давил и ни преследовал её тот парень. Она обострила ситуацию. Поэтому она была «сумасшедшей», «истеричной», «нестабильной и эмоциональной». Неподходящей на роль героини. Пошли они все к черту. Зеку увидел, как родители Кацуки опубликовали официальное извинение на своём сайте. За этим последовали комментарии с хэштегом #БакугоКацуки. Почему только сейчас имя Кацуки стало иметь значение? Почему она больше не была #дочкойБакуго, как всегда, когда она делала что-то, чем они могли похвастаться? Отличные оценки, внешность, медали в спорте, поступление в университет… всё это люди хвалили, а затем поздравляли её родителей с тем, что у них всё так хорошо получается. Он знал, что в её семье что-то не так. Это было не то же самое, что у него с отцом, но в нормальных семьях никогда бы не заметили, что их дочь не ночует дома несколько ночей подряд. Чёрт, даже его отец заподозрил бы неладное, если бы Зеку не было в тренировочном зале. Они так ничего и не заметили. Она была галочкой в их списке жизненных достижений. Хорошая карьера, идеальный брак, большой дом с красивым забором и хорошими машинами. Кацуки должна была дополнить этот список в качестве идеальной дочери. Она была их величайшим произведением искусства и достижением. Их продолжением. Инвестиционным планом, который должен был принести им большую прибыль. Кацуки должна была стать талисманом, который вывел бы их бренд на международный уровень и продолжил дело её матери. Кацуки не должна быть их трофеем. И не должна быть его трофеем, но Зеку не особо стремился доминировать в их отношениях. Он знал, что если у девушки есть корона, то она заслужила каждый украшающий её драгоценный камень. Кацуки была не просто дочерью своей матери. Как будто он был не просто сыном Чемпиона. Зеку всё ещё злился. Он злился на многое. Он злился на идиотов, устраивающих беспорядки в Йокогаме, злился на то, что Кацуки приходится иметь дело со всеми этими голосами в её голове, а он ничего не может сделать. Он злился на людей за то, что они стыдили Кацуки, не понимая всей истории, но он ничего не мог с этим поделать. Он также всё ещё злился на своего отца. Этот человек не должен был умирать. Мужчина должен был быть сильным, самым сильным, оставаться на вершине. Зеку должен был принять чемпионский титул у своего отца на сцене. Или, может быть, этот человек получил по заслугам. Он был слаб, поэтому умер. Конец истории. Глядя на своё отражение в окне, он увидел мужчину позади себя. Продукт своего собственного воображения. У тени из его прошлого были такие же длинные волосы и поджатые губы, как у него самого. Его отец погладил свою бородку и вздохнул. “ Проклинай свою собственную слабость. Он ничего не мог сделать, потому что Зеку был ещё слишком слаб. Если бы это был его мир и он был чемпионом, никто бы не осмелился отпускать грубые комментарии в адрес его девушки. Даже если бы они это сделали, он мог бы убить их без последствий, и люди, вероятно, тоже хвалили бы его. Но не здесь. Закон и здравый смысл стали бесполезными, когда большинство решило, что не будет им следовать. Они не могли преследовать всех, кто проклинал Кацуки в интернете, потому что, с точки зрения закона, большинство из них не переходили черту. У него тоже не было достаточно влияния, чтобы заставить всех замолчать. — Оставь меня в покое, — прошептал он, потирая висок. — Ты уже мёртв. И ему нужно было кое-что отомстить в своём мире, но с этой проблемой он разберётся в другой раз. В соседней комнате послышался шум. Он подошёл и увидел, что Свит Драгон играет с Кацуки. На девушке был свободный топ карамельного цвета с длинными рукавами и чёрные шорты. На её светлых волосах с острыми кончиками была розовая повязка с бантом. С годами его девушка стала более занятой. У неё была тонкая талия и изящные черты лица, и было удивительно, что она могла создавать взрывы, способные разрушить целый квартал и даже больше. — Зеку! Кацуки скрестила руки на груди и надула губы. Она сидела на ладони зверя, зажатая длинными когтями. — Скажи Свернутому Дракону, чтобы он меня отпустил. Она перестала хандрить и вернулась к своему обычному огненному «я». Кацуки согласилась остаться с ним в Йокогаме навсегда после того, как её исключили… может быть, «исключили» — неподходящее слово. Девочка пожаловалась на преследование со стороны другого ребёнка. Она сделала это не очень хорошо, но, по крайней мере, у кого-то из преподавательского состава хватило мозгов сложить два и два, и они отправились на расследование. Слишком мало, слишком поздно. Слухи о том, что она издевалась над другими, дошли до СМИ, и весь мир ополчился на неё. Школа не могла объяснить это, не раскрывая проступка другого ученика. Они не хотели, чтобы к травле добавился ещё один скандал. А у мальчика… того, кто всё это спровоцировал, был потенциал. Он перешёл черту, но не знал, что поступает плохо. Это было в его характере, он просто был таким. Нервные тирады и лёгкое заикание, привычка всё анализировать… у него был ценный навык, и его можно было научить быть лучше. Кроме того, Кацуки тоже был виноват. Если бы она вежливо отказала ему, сказала бы цивилизованными словами, а не нападала на него и не унижала, он бы не вырос таким неуверенным в себе и не выработал бы эти дурные привычки из-за страха. Если он не мог принять её отказ, она должна была обратиться к взрослому. Возможно, он переступил черту, но она не должна была наносить первый удар. То есть они отказались от неё. Решили подставить Кацуки вместо того, чтобы добавить ещё один сомнительный факт к репутации школы. Что бы люди подумали, если бы узнали, что школа допустила преследующего её человека и хулигана в программу для героев? В ходе переговоров Кацуки будет переведена в класс С, а Мидория Изуку будет отстранён на неделю. Оба будут обязаны посещать консультации и специализированные сеансы терапии, подобранные с учётом их потребностей. Кацуки получит ещё один шанс стать героем, как только терапевты решат, что она достаточно стабильна для этого, и в её досье не будет чёрных пятен или общественных работ. Разве это не смешно? Обучение и подготовка Кацуки будут приостановлены, но на Мидории это практически не скажется. Чёрт возьми, они даже собирались предложить мальчику специальные занятия, чтобы он мог лучше использовать свои аналитические способности. Было так легко назвать её сумасшедшей. Она была слишком дерзкой и наглой, невоспитанной и неидеальной жертвой. Если бы она была мягче, может быть, всё изменилось бы, но нет, она не пострадала физически, и они решили, что парень заслуживает второго шанса начать всё с чистого листа. Тем временем люди обзывали Кацуки и шептались у неё за спиной. Они пытались бросать в неё еду, когда она шла домой по улицам. Прохожие отпускали ужасные замечания, а безымянные хулиганы разрисовывали краской её забор. Неужели UA действительно думала, что их жалкое заявление о том, что все должны перестать преследовать её, сработает? Даже то, что Всемогущий выступил от её имени, не помогло. Люди услышали его слова и похвалили его за то, что он слишком мягкосердечен и добр к потенциальной злодейке. Он сказал, что она осознала свои ошибки и исправляется, попросил публику прекратить злиться, но на самом деле... это лишь косвенно подтвердило то, что люди искали. Их не волновала другая точка зрения на ту же историю. Они просто хотели получить подтверждение того, что Кацуки была злодейкой из этой истории. Это была слишком хорошая история, чтобы ее упускать. Кацуки была незабываемой. Знаменитые родители, сильная причуда, красивая и молодая, UA… в ней было всё, что привлекает внимание в заголовках. Она больше не могла выносить эти взгляды и ножи, которые вонзали ей в спину, поэтому Кацуки уволилась сама и сбежала. Зеку не хотел, чтобы она чувствовала себя так, будто её заставили остаться, но, похоже, она хорошо адаптировалась. “ Свернувшийся дракон, ” он приказал дракону не двигаться и помог девушке спуститься. Катсуки выглядела так, будто хотела что-то сказать, но остановилась, когда их глаза встретились. “Ты в порядке?” - спросила она. — Да, наверное, мне не стоило читать статьи о тебе со стороны, но я в порядке. — Я же говорила тебе, что это глупо, — закатила глаза Кацуки, садясь на диван. — Не расстраивайся из-за этого. Это было забавно, потому что он сам сказал ей это несколько дней назад, когда она ещё переживала из-за этого. “Иди сюда”, - потребовала она, похлопав по месту рядом с собой. Зеку сел, и его грубо притянули к ней. Его лицо уткнулось в ее грудь, и мягкая, но твердая текстура заставила его уши порозоветь. — ...Кацуки, что ты делаешь? — Его голос был приглушённым, потому что она прижимала его к себе. От неё пахло фруктами и сладостями. Он не помнил, когда покупал шампуни и мыло этой марки. Она нежно погладила его по голове. — Ты раньше разговаривал сам с собой… Это был твой папа? Он ответил не сразу. Зеку обнял её за талию и вздохнул. — Да. Чемпион стоял в углу комнаты. Трудно было понять, что он чувствует. Он не всегда был рядом, но Зеку всё равно видел его в том, что он делал. Тень его отца была там, когда он убивал, когда кишки и куски органов вываливались на мостовую, а воздух наполнялся кровавыми криками его врагов. Не зря его прозвали Разрушителем. Каждый бой был для него представлением, сценой, на которой он демонстрировал свою силу, а противников использовал как подпорку, чтобы показать свою мощь. Это не слишком отличалось от того, что делал Зеку. Он видел призрак своего отца в своих волосах и то, как Свернувшийся Дракон двигался по полю боя. Они были так похожи во всём, что касалось зла. От того, как они убивали, до их внешности. Он был сыном своего отца. Кровь была гуще воды. Это была связь, которую невозможно было разорвать. Может быть, он тоже не хотел, чтобы его убили. А может, и хотел. Умеревший слабак не был достоин быть его отцом, а он был не просто сыном чемпиона. Кацуки напевала песню, в которой не было слов, а остался только короткий припев. Это было то, что Зеку помнил из своего детства, когда вокруг ещё были мягкие вещи и кровь не так сильно прилипала к коже. Она обнимала его, нежно гладя по волосам, пока он устраивался поудобнее и клал голову ей на колени. У неё были красивые глаза. Кроваво-красные, но с оттенком оранжево-золотистого, который казался тёплым. Как солнце, которое Зеку не смог бы увидеть в подземном королевстве, где он вырос. Не так уж плохо оказаться здесь, в этом странном мире причуд и способностей. По крайней мере, здесь был кто-то, кому было не всё равно, кто-то, кто видел в нём просто его самого, а не сына своего отца. Это было все, что ему было нужно в данный момент. Примечания: Мне вдруг захотелось написать от лица Зеку, и я всё это выдумываю. В каноне ничего конкретного не сказано о его отношениях с отцом. Это мой потакающий своим желаниям мозг выдумывает всякую чушь Кроме того, поскольку у него, судя по всему, рыжие волосы, а не чёрные, я собираюсь дать Кацуки (мужскому полу) Зэку с чёрными волосами, а Кацуки (женскому полу) — с рыжими. Мне лень переписывать «Свернувшегося дракона» и исправлять все описания :P Глава 14: Интернет реагирует на свадьбу, Часть II Краткие сведения: Люди из внешнего мира, реагирующие на свадьбу Примечания: ВНИМАНИЕ: -Упоминание трансгендеров, лёгкая гомофобия и сексизм, ужасный интернет в целом -Токсичные социальные сети -Похотливые сцены в конце, включающие игру с драконом и сосками (Дополнительные примечания приведены в конце главы.) Текст главы Лучший Джинист разбирался с какими-то бумагами, когда услышал новости. Бакуго Кацуки был исключен из UA. Информация не сразу дошла до него. Его помощник, рассказавший ему о случившемся, показал ему официальное заявление, опубликованное UA. Бест Джинист счёл это решение поспешным и неожиданным. Итак, Бест Джинист знал, что некоторым он кажется ханжой. Несмотря на то, что он был героем высшего ранга и владел собственным модным брендом, он знал, что из-за его строгости в вопросах опрятности и безупречных манер его могут считать высокомерным или просто скучным в некоторых ситуациях. Он любил контроль и строго соблюдал правила, но именно так он управлял эффективным и аккуратным агентством. Лучший Джинист никогда не встречал такого ребенка, как Бакуго Кацуки. Каждая клеточка тела светловолосого подростка была переполнена гордостью, и он был упрям, как бык. Он был совершенно ужасен в комплиментах и светской беседе и не мог улыбнуться, не выглядя так, будто готов убить. Хуже всего было то, что Бест Джинн понимала, что Бакуго старается. Парень пытался быть милым, но это было похоже на то, как если бы «быть милым» и «Бакуго Кацуки» были несовместимыми жёсткими дисками. Он был очень осторожен и, похоже, не слишком общителен, по крайней мере, не в том смысле, в каком обычно общаются люди, не ругаясь. Грубость была его настройкой по умолчанию, которую нельзя было отключить. Дело было даже не в том, что герой-профессионал никогда раньше не работал с трудными случаями. Бест Джанист каждый год брал стажёров, обычно для поддержания своего имиджа и поиска новых талантов. Однако иногда он намеренно выбирал тех, кто, по его мнению, тоже нуждался в дополнительной помощи. Бакуго поначалу казался одним из таких ребят. Ему не хватало огневой мощи, но его отношение нуждалось в серьёзной корректировке, иначе он будет натыкаться на препятствия на протяжении всей своей карьеры. Работа героя была очень публичной, и люди часто решали, насколько успешной может быть эта карьера. Но у Бакуго были проблемы с людьми. У него было всё, что нужно, чтобы стать замечательным героем, но его губы всегда были плотно сжаты, а язык остр, как лезвие. Он был скептичен и циничен, даже если был уверен в своих способностях. Это было похоже на доверие к тому, что кто-то другой его убьёт, или на то, что он не мог смириться с мыслью о том, что ему придётся полагаться на кого-то другого. Работать с Бакуго было неприятно, но он не был неисправимым. Он держался особняком, делал то, что ему говорили, даже если не хотел, усердно работал и быстро соображал. Бакуго был… не самым воспитанным ребёнком, но Бест Джанист не могла представить, что он мог сделать, чтобы заслужить такое быстрое и суровое наказание. Кроме того, лучший джинист счел, что это странное время для исключения студентов. Они прошли половину семестра. Если у Бакуго были проблемы, его следовало выгнать еще до начала спортивного фестиваля. — Что он сделал? — спросил он, совершенно сбитый с толку. У Бакуго были недостатки, но ни один из них, казалось, не заслуживал такого наказания. «...Было установлено, что в средней школе он постоянно издевался над одноклассником». Помощник протянул ему планшет, чтобы показать новости, и Бест Джинист был в ужасе. Его надежда на то, что это фейковые новости, рухнула, когда он увидел официальное заявление UA. Он всегда придерживался высоких моральных принципов и требовал того же от окружающих, желая всем добра, пока это позволяла ситуация. Конечно, он знал, что не бывает абсолютно чёрно-белых ситуаций, и мог быть гибким, когда того требовала ситуация, но издеваться? По мере того, как он читал дальше, его разочарование и отвращение росли. Он мог понять, что дети ссорятся или образуют свои маленькие компании. Он мог понять, что они иногда обмениваются жаркими словами или даже подшучивают друг над другом… но доводить кого-то до того, что он подумывает о самоубийстве? Это совсем не героично. Это зловеще и жестоко. Другая часть его личности тоже находила освещение событий в СМИ непропорционально отвратительным, но не из-за подробностей издевательств Бакуго или страданий жертвы. Бест Джанист работал с Бакуго и видел этого парня. Хотя он и выражался вульгарно, его сердце не казалось таким уж плохим. Кроме того, после окончания стажировки он ещё раз просмотрел новости о блондине во время спортивного фестиваля, и репортёры выставили его в очень плохом свете. Они были суровы по отношению к парню, который еще даже не дебютировал в качестве профессионала. Он подумал, что, возможно, травля действительно имела место, но серьезность ее могла быть не такой отвратительной, как об этом писали СМИ. Тем не менее, Бакуго, безусловно, переборщил, когда устроил суицид однокласснику. UA предприняла быстрые действия против него, из чего лучший джинист пришел к выводу, что они, должно быть, были мотивированы уважительной причиной. Он знал, что директор Нэдзу был справедливым педагогом, и профессиональные герои UA, должно быть, увидели вескую причину приговорить Бакуго к исключению. Подавив негативные эмоции, бурлившие внутри него, Бест Джейнист вздохнул. Он знал, что они не могут спасти всех, но узнать, что парень, которому он пытался помочь, так низко пал, было не просто разочаровывающе. А потом он увидел, как мир обрушил свою ярость на светловолосого подростка. Часть гнева была оправданной. Бест Джинаст слышал насмешки и злые слова на записях. Остальные… они были не совсем тем, чего заслуживал Бакуго. По крайней мере, Бест Джинаст считал, что для хулигана-подростка это было слишком. То, что он сделал, было ужасно, но он не был убийцей или преступником. Слова, которые люди бросали в Бакуго в интернете, были жестокими, гораздо более жестокими, чем он заслуживал. Люди имеют право на собственное мнение, но Бест Джанист не одобрял такую откровенную ненависть, которая проявлялась, когда это не соответствовало действительности. Он чувствовал, что ситуация выходит из-под контроля. Казалось, что люди были полны решимости подливать масла в огонь, пока всё не сгорело дотла. Бест Джанист беспокоился, что это может подтолкнуть Бакуго к стороне злодеев, и его опасения подтвердились, когда он услышал, что парень позже исчез. Дети просто так не исчезают. В этом обществе дети-беглецы нередко попадали в неприятности с законом. Хуже всего было то, что Бакуго исчез в Иокогаме. К Йокогаме нельзя было относиться легкомысленно. Бест Джейнист бывал там раз или два, конечно, не в качестве героя. Он не хотел привлекать к себе внимание. На первый взгляд в этом городе не было ничего ужасного. Там по-прежнему были небоскрёбы и люди, живущие своей жизнью, только без рекламы героев и новостей о злодеях. Но были части города, которые были явно закрыты для горожан, и Бест Джинист был почти уверен, что у шести из десяти человек, которых он встречал на улицах, было оружие. Они ходили и говорили не так, как обычные мирные жители. Он попробовал связаться с несколькими людьми, чтобы найти Бакуго и хотя бы убедиться, что парень не погиб, но ничего не вышло. Лето наступило довольно быстро, и Бест Джинайст снова вспомнил о Бакуго Кацуки. Во время перерыва он болтал со своими помощниками, и они подняли вопрос о нескольких комментариях в СМИ по поводу агентства. Поскольку они были героями, ожидалось, что СМИ будут пристально следить за ними, даже если они не занимали высоких позиций в рейтингах. Будучи помощниками в агентстве № 4, они тоже привлекали внимание СМИ, как хорошее, так и плохое. «Иногда мне просто хочется, чтобы они немного отстали от меня, — пожаловался новобранец, потягивая кофе. — Неужели им обязательно рассказывать в новостях о том, как мой кот выбежал из дома в моём нижнем белье?» Мужчина пытался искупать его, но проиграл эту битву. Большинство комментариев были шутливыми, люди подшучивали над его разочарованием из-за того, что он не может позаботиться о питомце. Однако было и несколько комментариев о том, как это неловко, и о том, почему герой не может даже приручить животное. Это вернуло разговор к высокопоставленным общественным деятелям. — Помнишь Бакуго? Фух, я так рад, что его не было в нашем агентстве, когда его выгнали. Это определённо стало бы огромной пиар-катастрофой. Его люди болтали. Помощники и обслуживающий персонал собрались вокруг стола. «Вы не видели самого худшего. Люди действительно не стеснялись в выражениях, когда набросились на этого парня. С ним было трудно иметь дело, но я думаю, что некоторые комментарии о нём граничили с угрозами в разгар всей этой неразберихи». Угрозы? У Best Jeanist были профессионалы, которые заботились о его присутствии в социальных сетях, и он был больше сосредоточен на своей героической работе вместе с новым шоу на подиуме, в котором он в то время сотрудничал с коллегой во Франции. Он тоже мало что мог сделать, когда все было предрешено, и Бакуго сбежал, поэтому он на самом деле не следил и не пытался идти в ногу с медиа-катастрофой. Никто так и не нашел, где был блондин, о котором он слышал в последний раз. “Что вы подразумеваете под угрозами?” Спросил лучший джинист. Нетрудно было представить, как публика могла отпускать непристойные комментарии в адрес Бакуго. Они были возмущены его поведением, и многие, вероятно, могли понять ситуацию жертвы. Его сотрудники переглянулись, и тот, кто стоял ближе всех к нему, показал Бесту Джинисту свой телефон. «Там много гадостей. Конечно, как обычно, пишут, что он не должен быть героем. Кто-то призывал его извиниться в прямом эфире, а кто-то обзывал его плохими словами. Парень, наверное, заслужил это, потому что вёл себя ужасно». Этого и следовало ожидать, это было нормально. Бакуго причинил боль кому-то другому, и, конечно, люди хотели выплеснуть свой гнев. Мужчины в комнате постепенно рассказали Бесту, что он пропустил. «Люди говорили, что такой, как он, не должен быть героем, потому что герой — это нечто большее, чем просто избиение людей, с чем я согласен. Он действительно не тот идеальный кандидат, с которым жертвы хотели бы общаться после пережитого ужаса». «Эмоциональное и словесное насилие — это очень серьёзно…так что там тоже есть немало комментариев о том, что он должен получить по заслугам. В сообществе людей без причуд поднялся шум из-за того, что он причудист, и они надеялись, что его собьёт грузовик». — А ещё есть вот это, — один из них откашлялся и начал читать с экрана телефона. — Я бы вытирал пол твоим лицом, если бы у меня была такая возможность. Ты хорошо выглядишь в цепях, не думал о том, чтобы носить их постоянно? Сделай нам всем одолжение и прыгни с крыши, придурок. Надеюсь, он подавится или однажды столкнётся с настоящим злодеем, вот тогда-то он и поймёт. Это было ещё не самое худшее. Было много угроз причинить физический вред, если они когда-нибудь увидят Бакуго на улицах. Люди подстрекали друг друга бросать в Бакуго тухлые яйца или устраивать митинги у его дома и заставлять его извиняться по телевизору, конечно же, на коленях. Это было отвратительно и ужасно. Бест Джинист почувствовал, как у него под пиджаком зашевелились волоски, когда он закончил слушать. Он мог понять, почему люди так поступали, но это? Всё это? Это было уже слишком. Герои и злодеи — две стороны одной медали... когда на подростка выливают столько грязи, это похоже на то, что люди намеренно пытаются создать злодея. Это было не публичное порицание, это было сожжение ведьмы, и пламя было слишком горячим, чтобы его потушить, слишком сильным, чтобы сжечь всё дотла. Казалось, что весь мир хотел смерти Бакуго, но даже тогда они никогда бы его не простили. Но даже если бы Бест Джанист разозлился или почувствовал себя некомфортно, он ничего не мог бы сделать. Никто даже не знал, где Бакуго и как у него дела. Вздохнув, Бест Дженист вернула телефон. «Стыдно, что люди преследуют несовершеннолетнего за своими клавиатурами, что бы он ни сделал». Преступники должны отбывать наказание в суде, но Бакуго не был осуждённым. Он был мальчиком, которого исключили из школы и лишили возможности стать героем или построить карьеру в государственном секторе. При поступлении в колледж учитывались не только оценки, а это означало, что ему будет трудно поступить в университет или получить какую-либо учёную степень, например, в области права или медицины. Его карьерные перспективы были бы ограничены, и, вероятно, ему было бы трудно найти работу. Все, что связано с обслуживанием клиентов, не захотело бы его видеть, потому что он только навлек бы на компанию негативную прессу, что было бы пагубно для подростка, не имеющего опыта работы, поскольку розничная торговля или сервис обычно были тем местом, где молодые люди получали свою первую работу. Без этой первой работы они не смогли бы составить свои резюме или получить рекомендации, что значительно усложнило бы их жизнь. Лучший джинист считал, что этого должно было быть достаточным наказанием. Когда он впервые увидел Бакуго, то решил, что имеет дело со злобным и избалованным отродьем. Всё указывало на это. У Бакуго были знаменитые и обеспеченные родители, он был красив и хорошо сложен, а также получал высшие баллы и был талантлив почти во всём, за что брался. Нетрудно было понять, что он был умным ребёнком, которого, вероятно, никогда не учили смирению. Хотя Бест Джанист считал, что их общение скорее утомляет, чем приносит пользу, он всё же видел в мальчике потенциал. Он был разочарован, когда выяснилось, что Бакуго был слишком испорченным, чтобы кто-то мог помочь ему измениться, но он не желал Бакуго смерти (ни в прямом, ни в переносном смысле). Среди профессиональных героев это не было секретом. Большинство из них думали, что светловолосый подросток уже мёртв. Люди не ездили в Йокогаму, если только у них не было там дел, а если и ездили, то знали, что нужно соблюдать правила. Держитесь подальше от самых хаотичных районов, не отходите от гида, не выходите в тёмное время суток, путешествуйте группами… то, что подросток поехал туда один, вызывало беспокойство, а Бакуго был вспыльчивым, его легко было разозлить, и это был прямой путь к катастрофе. Йокогама была таким местом, которое могло проглотить людей целиком, если они не были осторожны. Она разорвала бы их на куски, даже если бы они приняли меры предосторожности. Опасность подстерегала за каждым углом. Но кое-что хорошее всё же вышло из этого города. Бест Джинист увидел вирусное видео с китайской свадьбой из Йокогамы. Несмотря на то, что изображения были немного размытыми, модельер в нём всё равно увидел, насколько искусными были свадебные платья. Даже мельчайшие детали украшений и паланкина были прекрасны. Казалось, что они воспроизвели древнюю свадьбу в наше время. Это было впечатляюще и красиво. Если бы он мог, то очень хотел бы встретиться с человеком, который придумал и сшил эти платья. В Йокогаме скрывался хороший талант. И хорошие люди. Согласно новостям, компания «Хуан Корп» была основана ребёнком. Он собрал людей из трущоб и прославился, изобретая протезы, которые помогали людям обрести надежду в жизни. Многим людям требовалась продукция его компании. Работа героя была опасной, и не каждый гражданин мог хорошо контролировать свои причуды. Случались несчастные случаи, случались злодеи, и люди получали травмы. Из соседнего кабинета донесся громкий стук, и в комнату, спотыкаясь, вошла помощница Бест Джинист. — Джанист! Ты должен это увидеть! Они нашли Бакуго. На секунду в комнате воцарилась оглушительная тишина, прежде чем все они набились в кабинет ассистента, и Бест Джинист увидела фотографии на экранах компьютеров. На экране были разные фотографии из социальных сетей Huang Corp. Это были свадебные фотографии, и Бест Джинист даже не успела оценить изысканные детали платьев. Он был слишком занят, разглядывая потрясенное лицо невесты. Бакугоу смотрел на него в ответ красными глазами и светлыми волосами, которые были такими знакомыми. Он был жив и одет как невеста. Нет, он и был невестой. Белоснежная кожа и розово-красный шёлк — его пронесли по улице, как статую божества, и соединили с кем-то перед благословением свидетелей. Рядом с ним был молодой человек, похожий на реинкарнацию генерала из древнего Китая. Длинные чёрные волосы и проницательный взгляд — он выглядел так, будто ему место на поле боя, на вороном коне, с блестящим клинком или копьём в руках, — тот, кто изменит ход войны. Должно быть, это жених и владелец Huang Corp. Он не был избалованным ребёнком, который не видел крови. Бест Джинаст не мог подобрать слов, чтобы описать свои чувства в тот момент. Оглядевшись, он понял по выражению лиц остальных, что они тоже не знают, как к этому относиться. Бакуго женился? Как он выжил в Иокогаме в одиночку? Как он познакомился со своим нынешним партнером? Почему такая пышная свадьба так скоро? Может, ему и следовало бы почувствовать облегчение от того, что парень не умер, но Лучший Жанрист был слишком занят просмотром других фотографий, чтобы проверить, чем занимался Бакуго. Парень сбежал в Иокогаму. Он пережил это. Он женился на богатой женщине. Он сменил свою фамилию. @HuangKatsuki Опубликовано: три дня назад в четверг в 19:30 Ужин при свечах и фейерверк? Кто может сказать "нет"? [Изображение: Хуан Кацуки одет в длинное чёрное чонсам с серебряным драконом спереди. На правом бедре у него высокий разрез, и он носит пару серебряных туфель на каблуках, чтобы продемонстрировать длинные стройные ноги. На его запястье нефритовый браслет. Подросток также держит в руках тонкий бенгальский огонь, с конца палочки сыплются ярко-жёлтые искры.] Бест Джинист не знал, что парень увлекается трансвестизмом. Бакуго проявлял много токсичной мужественности в своих файлах и в основном держался особняком, пока был стажёром Бест Джиниста. На фотографии светловолосый подросток улыбался. За широкой улыбкой виднелись его клыки. Он выглядел вызывающе, словно бросал людям вызов, говоря что-то против того, как он одевался. В нём чувствовалась агрессия и живой огонёк, но он выглядел…даже счастливее, свободнее. “UA знает об этом?” - спросил он, все еще ничего не соображая. “Даже если они этого не делали раньше, они наверняка сделают это сейчас”. “Это... хорошо, я полагаю?” Шум вокруг героя №4 возобновился. — Господи, и до чего же додумался этот ребёнок? Постойте, кто-нибудь может объяснить мне, как двое подростков поженились? “Может быть, они сделали это не по закону, а просто провели церемонию?” — Ого, посмотри на это приданое. Я думал, что это какая-то богатая дама выходит замуж. Бакуго… они не смогли бы обеспечить такое приданое. — Значит, Хуан заплатил за всё это? Боже, что за заклинание наложил на него Бакуго? — Он молод, так что, возможно, он принял опрометчивое решение, находясь под влиянием любви. «Я завидую тому, что этот парень зарабатывает гораздо больше нас, а мы — профессиональные герои». Бест Джинист похлопал своего помощника по плечу. Он испытывал смешанные чувства по этому поводу. С одной стороны, он был рад, что Бакуго физически не пострадал, но в то же время беспокоился о его положении. Обычные компании не добиваются успеха в Йокогаме. Несмотря на то, что «Хуан Корп» приносила много пользы, Бест Джинист подозревал, что внутри компании могут быть какие-то тёмные секреты. Они тоже были связаны с Портовой мафией? Он не был уверен, но вода там наверняка была намного глубже, чем казалось с поверхности. Бакуго нырнул прямо в него. — В ближайшие несколько дней репортёры могут расспрашивать нас о нашем мнении по этому поводу, — медленно произнёс Бест Джинист, привлекая к себе внимание. — Я не хочу, чтобы кто-то из вас ввязывался в эту неразбериху, поэтому, пожалуйста, никаких комментариев репортёрам. Кроме того, я не потерплю никаких слухов без подтверждённых доказательств. Мы не знаем, как эти двое поженились, поэтому не будем строить догадки об их отношениях или ситуации. “Да, сэр!” Кивнув, Бест Джейнист снова почувствовал, что хочет вздохнуть. У него было плохое предчувствие по этому поводу… это чувство нарастало внутри, и он почувствовал головокружение, глядя на красный цвет на экране. Это был красивый цвет. Это был цвет страсти и любви, но в сочетании с Йокогамой он вдруг показался слишком ярким и вызвал сильное чувство тревоги. Все это было просто слишком абсурдно. ————— Бакуго Кацуки был придурком, у которого было много общего с злодеями. Exposed увидел статистику его постов, связанных с блондинкой, и история стала горячей благодаря другим публикациям в СМИ. В конце концов, это был UA, и каждый, кто был кем-то, хотел быть героем в какой-то момент своей жизни. Внимание было приятным, даже если Exposed не наживались на просмотрах. Его награда за проделанную работу заключалась в удовлетворении от сознания того, что злодеи получили по заслугам. После его рассказа он получил анонимные подсказки о деталях того, насколько глубоко простиралось зло Бакуго. Это было подобно яду в его крови, который пронизывал подростка повсюду и развращал его до такой степени, что не оставалось никакой надежды на спасение. Разоблаченный был почти уверен, что эти подробности были предоставлены старыми одноклассниками Бакуго и Мидории, но он всегда сохранял конфиденциальность своих источников и допускал анонимные публикации. Конечно, он проверил бы достоверность всех этих доказательств, прежде чем сделать о них сообщение. Излишне говорить, что он давно не видел такого количества грязи, вылитой на него без особых усилий с его стороны. Там были короткие ролики, в которых Бакуго загонял Мидорию в угол и говорил ему, какой он «бесполезный» или «никчёмный». Его оскорбления сопровождались несколькими искрами. Там также были голосовые записи, в которых Бакуго называл Мидорию другими унизительными именами, толкал его и говорил, что раньше уничтожал его вещи. В основном тетради. В глазах Бакуго был безумный взгляд, когда он выпускал небольшие взрывы рядом с Мидорией и пугал мальчика. По языку тела зеленоволосого мальчика Экспоуз понял, что тот был в ужасе. Среди улик было несколько записей, сделанных во время их учёбы в UA. Мидория пытался мирно поговорить с Бакуго, но каждый раз натыкался на враждебность. Экспоузд злился за Мидорию и думал, что Бакуго действительно был придурком, недостойным участия в программе героев. Экспоузд не ожидал, что все герои будут святыми, но они хотя бы не должны относиться ко всем вокруг как к слугам. Бакуго был мудаком с комплексом превосходства. Так что Экспоузд не видел никаких проблем в том, чтобы рассказать миру о поступке Бакуго. Он, может, и молод, но даже дети должны понимать, что нельзя говорить своим сверстникам, чтобы они покончили с собой. Кроме того, у Бакуго были серьёзные проблемы с поведением. Если бы родители не научили его хорошим манерам, мир бы поставил его на место. Некоторые люди не заслуживали помощи. Им нужна была хорошая пощёчина, чтобы проснуться и взглянуть в лицо реальности. Реакция в Интернете была более жесткой, чем он ожидал, но Exposed не жаловался, когда в отношении других школ было проведено расследование и было раскопано гораздо больше компромата. Люди столкнулись с последствиями своих действий. Это было чудесно, и именно поэтому он в первую очередь разместил свои домены – чтобы дать молчащим канал, по которому их можно было услышать. Он менял ситуацию. Были электронные письма и личные сообщения о том, как школьным хулиганам со всей Японии делают выговоры, и о детях, которые писали, что теперь они наконец-то могут вздохнуть спокойно. Для некоторых школьная жизнь становилась лучше, и они были рады переменам. Исчезновение Бакуго не совсем соответствовало ожиданиям «Разоблачения», но эта загадка привлекла всеобщее внимание. Некоторые думали, что он сбежал, чтобы присоединиться к злодеям. Другие считали, что он уехал за границу, чтобы скрыться от жары, и, возможно, даже попытается стать героем в другой стране. Разоблаченный из любопытства покопался сам, но в итоге ничего не нашел. Он освещал и другие истории, но периодически проверял, чтобы убедиться, что ничего не упустил, например, что Бакуго действительно превратился в злодея. Иногда было забавно просто наблюдать, как другие тоже обсуждают. Ему нравились анонимные форумы, потому что это позволяло людям быть более открытыми в том, что они на самом деле чувствуют. ANON1: Вам не кажется, что люди слишком строги к этому парню Бакуго? Прошло уже несколько месяцев. Он уже не в центре внимания. ANON2: Честно говоря, я не знаю, что в нём такого плохого. Разве это не просто глупый парень, который несёт чушь? АНОН1: Он такой и есть, не так ли. Он ведёт себя отвратительно и грубо по отношению ко всем во всех видео ANON3: ржунимагу, не могу поверить, что люди до сих пор пытаются его защищать. Вам не кажется, что его ПОТЕРПЕВШАЯ И БЫВШИЕ ОДНОКЛАССНИКИ лучше всех знают, что он за человек? Если они сказали, что он придурок, значит, он, скорее всего, настоящий придурок. АНОНИМ 3: Даже его школа подтвердила это. ANON4: Не то чтобы этот ребёнок не мог творить глупости, но он не должен оскорблять и обижать людей просто за то, что они существуют. АНОН5: И есть все эти аудиозаписи и другие доказательства того, какой он ужасный. АНОН1: Но словесные оскорбления не должны заканчиваться смертью человека... вы же понимаете, что это действительно похоже на то, что люди толкают этого парня на злодеяния, верно? Что, чёрт возьми, он должен делать со своей жизнью после этого? ANON5: кому какое дело? Так ему и надо. Он всегда может устроиться на снос зданий или собирать мусор. ANON6: Мы действительно хотим, чтобы у него был свободный доступ к использованию его причуды? Мне кажется, это плохая идея. ANON3: Или мыть посуду. Если заключённые могут это делать, то с ним всё будет в порядке. Не то чтобы его на самом деле посадили в тюрьму (хотя это было бы неплохо Что ж, это было правдой. UA, может, и исключила его, но Бакуго не запрещено получать аттестат о среднем образовании где-то в другом месте. Просто это будет не программа для героев. Бакуго несли ответственность за свои прошлые поступки, и всё, что он делал с этого момента, будет подвергаться проверке, но это не означало, что он обречён. Чёрт, если он больше не мог выносить это и покончил с собой, то, наверное, заслужил это. Именно так чувствовала себя его жертва, когда он заставил другого парня пройти через это дерьмо. Это просто карма, которая вернулась, чтобы надрать ему задницу. Экспоу услышал сигнал на своём телефоне, означающий, что в его почтовый ящик пришли новые сообщения. Он подошёл к телефону, чтобы проверить электронную почту. И тут его очки чуть не разлетелись вдребезги. Бакуго Кацуки женился. Он не мог поверить в то, что читал. Он сразу же отправился в интернет, чтобы проверить информацию. Парень женился, и это попало в новости? Как абсурдно! Конечно, это мог быть кто-то с таким же именем? Экспоузд просмотрел статьи и, конечно же, узнал, что светловолосый подросток женился на вундеркинде из Йокогамы. Он уже слышал историю жениха. Это был парень из трущоб Йокогамы, который сам построил компанию, а не жил на деньги родителей или богатых родственников, которые управляли их бизнесом. Молодой основатель был примерно того же возраста, что и Бакуго, но он редко появлялся на интервью или фотографиях, потому что, очевидно, не был общительным и был родом из Йокогамы. Экспоуст не мог поверить своим глазам. Все эти люди, которые предполагали, что Бакуго, вероятно, где-то уныло слоняется без дела, ошибались. Он не предавался горю или сожалениям, не пытался искупить вину или измениться. Нет, он не был на стороне злодеев. Кид был занят, очень занят поиском себе мужа. Экспоуст понятия не имел, как Бакуго оказался в Йокогаме и как ему удалось встретиться с неуловимым основателем корпорации «Хуан». Блондинку удалось выжить в городе, где не было героев, в то время как преступники, вероятно, свободно разгуливали по улицам, и она вышла замуж за состоятельного человека менее чем за три месяца. Бакуго был слишком молод, чтобы жениться. В наши дни мало кто женится в таком возрасте. Тем не менее, были фотографии, подтверждающие это. Глядя на фотографии, Экспо не знал, стоит ли ему ужасаться или восхищаться. На фотографиях Бакуго выглядел привлекательно. Злобное и дикое выражение лица, которое он демонстрировал во время спортивного фестиваля, смягчилось, а красный цвет резко контрастировал с его бледной кожей. С его волос свисали золотые украшения, а из ушей — яркие драгоценные камни. Он был украшен роскошными драгоценностями с головы до ног, а жёсткие линии его тела скрывались под слоями тонкого шёлка. Он знал, что у ребенка приятное лицо, люди говорили об этом, сравнивая его с образцовой матерью. Но большинство из них были сосредоточены на том, что он был одарен всем, чему люди завидовали, и из-за этого стал слишком высокомерным. На фотографиях Бакуго выглядел счастливым. Его лицо было наполовину скрыто красной вуалью, край которой приподнимал его партнёр. Владельцем руки был темноволосый подросток с резкими чертами лица, который не выглядел дружелюбным, но определённо был красив. Должно быть, это основатель «Хуан Корп». Юный вундеркинд был бледен, а его длинные волосы напоминали персонажа китайской драмы. Экспо уже мог представить, какую реакцию вызовет это в интернете. Молодой, горячий и богатый… откуда, чёрт возьми, Бакугоу удалось вытащить этого парня? Йокогама. Его собственный голос прозвучал у него в голове. Бакуго был либо очень смелым, либо очень глупым, раз отправился в Йокогаму в одиночку. Теперь Разоблаченный был заинтригован. Йокогама была городом злодеев. Пошёл ли Бакуго туда в надежде начать преступную жизнь и отомстить? Была ли у него конкретная цель — найти себе богатого мужа? Тогда почему Йокогама? Если бы он хотел, то мог бы стать маменькиным сынком за пределами Йокогамы, где было безопаснее. Разоблачение привело к поиску Huang Corp. Возможно, эта компания была прикрытием для преступной деятельности? Но ничего скандального там не было. Единственное, что он нашёл, — это информацию о том, как их продукция помогает людям встать на ноги и наслаждаться жизнью. Конечно, компания, похоже, наняла много заключённых, но этого, вероятно, было трудно избежать, поскольку она располагалась в Йокогаме. Нанимать бывших преступников, отбывших свой срок, не было противозаконно, а некоторые из них даже совершали мелкие преступления, например, разрисовывали стены или почтовые ящики краской из баллончика. Вместо того чтобы позволить людям и дальше страдать от нищеты из-за одного неверного решения, компания дала им шанс встать на ноги. Владелец — Хуан Цзэку — сам был родом из трущоб. Его история вдохновляла: он с нуля построил порядок. Сделал что-то из себя, несмотря на то, что у него не было родителей и он родился в адской дыре. Экспоуст не был уверен, что подросток вообще знал, что за человек Бакуго. Обманул ли блондин Хуан Цзэку? Иначе как можно объяснить такую степень одержимости? Даже любовь с первого взгляда не должна быть такой, не так ли? Как Бакуго смог заставить кого-то быть настолько одержимым и влюблённым в него? Кроме того, как никто в Йокогаме не счёл странным, что двое подростков женятся? В его голове было так много вопросов. В его почтовый ящик посыпались сообщения от разных людей, которые рассказывали ему о браке Бакуго. Все они хотели знать, что, чёрт возьми, происходит. Ему нужно было провести кое-какое расследование, чтобы удовлетворить своих поклонников. ————— Форум Keddit - Открывайте для себя Новые сообщества! ГОРЯЧО! Бакуго Кацуки НАКОНЕЦ-ТО ЗАГОВОРИЛ ???!!! 61,5Тыс. Ответов | 1,3 Млн Лайков Midnightsnacking написал: Так что это действительно правда… я думал, что статьи о нём снова были кликбейтом, но это не так. Чёрт возьми, Бакуго женился, и так удачно женился????? Как это произошло? UA и его родители пока не комментируют это. Кто-нибудь знает подробности? Death_nog3: Это пустая трата времени. Какого чёрта этот парень снова в новостях? Кому какое дело, что он делает. Пониандер ответил: Чувак, прочитай пост, прежде чем комментировать. Парень женился. Death_nog3 ответил: Подожди, он что? eiei339: Я хочу знать, как они познакомились. Ну же, неужели вы всерьёз ожидаете, что люди поверят, что Бакуго выгнали из школы, и он просто СЛУЧАЙНО столкнулся с молодым, горячим и успешным парнем за углом, как в манге для девочек? Акиру: Я бы хотела встретить горячего парня, который бы сильно в меня влюбился… thesodrama94: Должно быть, он что-то сделал. Никто не может любить его, даже зная обо всех ужасных поступках, которые он совершил. Если кто-то может, это лишь доказывает, что этот Хуан тоже придурок. Chocolatfat_gal: Может, он не знает? Например, Бакуго мог обмануть его и солгать. Знают ли вообще люди в Йокогаме, что здесь происходит? eiei339 ответил: Так и есть. Компания Huang Corp ведёт бизнес и за границей, так что у них должны быть связи за пределами города. Death_nog3 ответил: Что этот парень увидел в Бакуго? Дрянной характер? Может, он мазохист, которому нравится, когда его унижают. Mightylifegoals69: Люди возненавидят меня за это, но на самом деле удивительно, что Бакуго смог это сделать. Он нашёл любовь, несмотря на то, что весь мир его ненавидел. YOLOyouth ответил: не хвалите такое жалкое поведение. Он злодей с бесполезным тупым черепом, наполненным предвзятым отношением к людям. Когда он понял, что не может стать героем, а родители больше не потакают его легкомысленному образу жизни, он пошёл искать кого-то другого, чтобы паразитировать на нём, вместо того чтобы взять на себя ответственность. Mightylifegoals69 ответил: Какая ответственность? Его уже выгнали из школы, а он ещё несовершеннолетний. Как, чёрт возьми, ребёнок должен обеспечивать себя? Минимальная зарплата — отстой, если вы не знали. Он не ворует и не совершает преступлений, я бы сказал, что если кто-то готов предоставить ему крышу над головой, то это их дело. Хуан тоже не 30-летний извращенец, который спит с ребёнком вдвое младше себя. YOLOyouth ответил: Это очень плохой пример. Вы не можете призывать других считать брак своей главной целью в жизни. Я не говорю, что брак — это плохо, но он не является решением всех жизненных проблем. Вы знаете, каков уровень разводов в Японии? И о многих случаях насилия не сообщается. Бакуго буквально продаёт себя за деньги, и мы не должны поощрять такое поведение или выставлять его в хорошем свете. Mightylifegoals69 ответил: уклоняешься от ответа на мой вопрос? Ты не отвечаешь, что это за ответственность? YOLOyouth ответил: минимальная зарплата может прокормить одного человека. Если бы он действительно сожалел о содеянном, то пытался бы честно зарабатывать на жизнь, а не искать лёгкий путь. dejavu8inarow ответила: вау, слишком много проекций? То, что твой брак или романтическая жизнь — отстой, не значит, что у всех остальных тоже отстой. Кроме того, как разговоры о бакуго поощряют плохие отношения? Ты хочешь сказать мне, где я могу найти другого горячего генерального директора, который устроит мне такую свадьбу? Потому что я вполне довольна таким мужем. Thesisuckedass ответил: Я думаю, дело в том, что БАКУГОУ — это тот, кто женится. Ему шестнадцать. Зачем подростку жениться? Ещё и на ком-то своего пола. noname37649_notabot: Знал, что Бакуидиот — гнилое яблоко, ещё со времён спортивного фестиваля и травли. Послушайте, он чёртов злодей и к тому же педик. Не знаю, почему этим уродам так нравится трахать друг друга в задницу, это отвратительно. Неужели у них недостаточно большие члены, чтобы трахнуть нормальную женщину? cashing$$big ответил: Парень богат, наверное, ищет острых ощущений, иначе зачем кому-то вставлять свой член в этого грязнорогого ублюдка? Держу пари, он не такой крутой, каким кажется, и принимает наркотики, как все эти богатые «гении», которые сходят с ума от желания потратить свои деньги на Бакуго. Роузи ответила: Бакуго — трансгендер? Он ужасно выглядит в этом платье. Мужчины и мальчики не носят платьев, это так позорно. У него нет стержня, раз он готов стать женихом другого парня. Наверное, он не такой крутой, каким казался. rainbowfairy: Боже мой, в этой ветке комментариев столько гомофобии и сексизма, что я просто не могу. Transevetta8210: К вашему сведению, транс-сообщество не хочет, чтобы его представлял Бакуго. Он не один из нас. Он просто парень, который ищет внимания и использует наш лейбл, чтобы удовлетворить свой фетиш. #отвратительно Midnightsnacking: Мы отклоняемся от темы, так что на самом деле никто не знает, что происходит с Бакуго? Я умираю от любопытства. book7sales: Я предполагаю, что он нашёл золотой билет на обед и схватил его. Подставил парня, чтобы ему не пришлось работать. Я знал, что он был нищим, но не знал, что он может опуститься ещё ниже. moviemanica4: Вам не кажется, ребята, что вы слишком строги к нему? Даже злодеи могут найти любовь (посмотрите на всех серийных убийц, получающих любовные письма), и Бакуго не совсем уж отстой, по крайней мере, он симпатичный. Mimiheroes: Но он и есть злодей в процессе становления. Да ладно, он причиняет людям боль и наслаждается этим. Какой человек может любить таких, как он? Конечно, тот, кому плевать на благополучие других. #бойкотируйтеThuangcorp #БакугоКацуки — злодей 99_drapesaremathing: Ха-ха, ты знаешь, сколько людей зависят от технологий Huang Corp? Сообщество людей с ограниченными возможностями всё ещё существует, понимаешь? У них лучший продукт на рынке, и если у тебя есть что-то первоклассное, зачем переходить на что-то второсортное, когда речь идёт о здоровье? Даже если ты их бойкотируешь, другим компаниям всё равно придётся платить им за права на интеллектуальную собственность. wAshywAshy4 ответил: Кроме того... Huang Corp занимается множеством благотворительных проектов. Их генеральный директор действительно старается изменить мир к лучшему. Я думаю, он хороший парень. Mimiheroes ответили: Если он такой хороший, то почему он не отдаёт права на свои технологии или изобретения? Если бы больше людей получили бесплатный доступ к основным данным или чертежам, не думаете ли вы, что они могли бы принести больше пользы? Снизить стоимость и всё такое, эти вещи, которые делают жизнь лучше, должны принадлежать всему человечеству. Он просто жаждет денег и заботится только о том, чтобы его кошелёк был толстым. 99_drapesaremathing ответил: но ведь это он его изобрёл???? Как он будет продолжать изобретать, если не может даже заработать немного денег, чтобы заплатить своим сотрудникам??? Вы хотите сказать, что он не может получить ни копейки за свою работу?? teddy_Bearjokes ответил: ЛОЛ, он, очевидно, зарабатывает слишком много, если может позволить себе такую свадьбу. Клянусь, эти крупные корпорации списывают столько налогов под видом благотворительности, что это должно быть уголовно наказуемо. Mimiheroes ответили: Полностью согласен. Кто-то должен проверить компанию на предмет уклонения от уплаты налогов… или, может быть, у него есть незаконный бизнес. Samuraiforce5_0 ответил: эти левые живут в своём собственном иллюзорном мире. Делиться — не всегда значит заботиться. Это его работа, и если он хочет бесплатно поделиться ею с миром, то это хорошо. Если нет… что ж, вы не имеете на это права. Midnightsnacking: ...Я закрываю эту тему. Она не помогает мне разобраться. Пойду посижу на сайте UA и, может быть, на сайте Bakugous + Huang Corp. Комментарии отключены. Вы можете просмотреть все 7362 комментария, но не сможете оставлять новые. ————— @HuangKatsuki Опубликовано: Два дня назад XXXX XX XX 13:50 Он спит, но мне скучно, пора проявить немного изобретательности 😈 [Изображение: крупным планом длинные чёрные волосы, заплетённые в косу с цветами и серебряными заколками в форме звёзд.] ❤ 12 384 лайка | Просмотрите все 3,4 тыс. комментариев ————— @HuangKatsuki Опубликовано: Один день назад XXXX XX XX 17:30 Добрый дракон ❤ [Изображение: Хуан Кацуки целует кончик чешуйчатой морды, которая вдвое больше его головы.] А теперь кто-то ревнует. [Изображение: Хуан Кацуки в серой толстовке с капюшоном, смеющийся, когда его обнимают сзади. У человека позади него видна только макушка, потому что он прячет лицо в изгибе шеи блондина.] ❤ 45 764 лайка | Просмотрите все 13 800 комментариев ————— @HuangKatsuki Опубликовано: Сегодня XXXX XX XX 9:05 утра Такой чудесный день для прогулки. [Изображение: Хуан Кацуки в тёмно-синем чонсаме, доходящем до бёдер, с вышитым на нём узором из цветов. На шее у него короткое бриллиантовое ожерелье, а белая меховая накидка спадает на локти. На запястье у него также белые полированные жемчужины, а в руках он держит веер из кружева и приятного шёлка. На заднем плане — пруд с лотосами.] ❤ 34 654 лайка | Просмотрите все 9,7 тыс. комментариев ————— @HuangKatsuki Опубликовано: Сегодня XXXX XX XX в 16:00 Я сказала ему, что мне ничего не нужно, но этот идиот не слушает. 🙄 [Изображение: набор бриллиантов в чёрной шкатулке, лежащей на мягкой бархатной ткани. От ожерелья до кольца, а также браслета и серёг — всё блестело в свете лампы. Рядом с шкатулкой стояла пара дизайнерских туфель на каблуках.] ❤ 14 654 лайка | Просмотрите все 6 тысяч комментариев ————— @satandandthedamned: afifhufh3rj3973 чёрт возьми, я так сильно хочу эти каблуки. @3lolipoop_dance: [Изображение: общая расчётная цена всех товаров на фотографиях Хуан Кацуки.] Не нужно меня благодарить. @Thehellbeneath_us: МНЕ КАЖЕТСЯ ИЛИ ОН ПОХОЖ НА БОГАТУЮ ЖЕНЩИНУ ИЗ СТАРОГО ШАНХАЯ? @Белластронги ответила: Ты права. Он так и делает. @Белластронги ответила: Я бы с удовольствием стала второй женой XD. Даже не буду бороться с ним за внимание мужа, просто дайте мне одежду и драгоценности, и я буду довольна. @8_7FBIopenup: Чёрт, посмотри на эту тонкую талию и попку, неудивительно, что кто-то готов трахнуть её. @Beststeak1243: Красивые картинки. @hawkwings87: @хирукифисты, пожалуйста, дайте мне пощёчину. Я думаю, это мило. Должно быть, я схожу с ума. @deathganuletesno1fan: Господи, этот парень, должно быть, по-настоящему любит Бакуго Кацуки, раз так его балует. @Utopiaofallmight: Это несправедливо. Этот мир безумен, если плохой парень смеётся последним. Этот парень вообще думал о том, что он сделал? Он оставил кого-то травмированным, но всё равно добился своего. Это так несправедливо. Меня тошнит от его дурацкой улыбки. @amused_coffees: 🤮🤮 @pokerCardheart: отвратительно. Мне нужен отбеливатель для глаз. Я ничего не имею против парней в платьях, но он порвёт эту бедную ткань. @skyview43_down: Типа, я думаю, что у него грудь больше, чем у меня? Как, чёрт возьми, у парня может быть грудь больше, чем у меня? @jjjjjj5yrdr: Я согласен с @Utopiaofallmight. Он просто жаждет славы и богатства, он даже не работает и тратит чужие деньги, заработанные тяжёлым трудом. Неужели невозможно бойкотировать Huang Corp? Мне противно видеть, как пациенты отдают свои сбережения, чтобы обеспечить этому парню безбедную жизнь. Всем, кто покупает у них, должно быть стыдно. @logan_loginfailed ответил: Это нормально, если люди с ограниченными возможностями хотят самостоятельно пользоваться альтернативными продуктами, но вы не можете заставлять людей терпеть дискомфорт только для того, чтобы один человек мог страдать так, как вы хотите. Кстати, я тоже считаю, что он должен гореть в аду, так что не нападайте на меня с обвинениями в том, что я сочувствую Бакубичу. @pixie_dust666 ответила: Меня бесит, что он может так жить. Он совершенно не заслуживает ничего из этого после того, что он сделал. Неужели у него нет сердца? Как он может наслаждаться жизнью после всего, что он сделал? @toysandgames ответил: Если тебя это действительно бесит, просто не заходи в его соцсети. @fdive: Совершенно не по теме, но я бы хотел сейчас посетить Йокогаму. @toysandgames ответил: Ха-ха, не надо. Ты умрёшь. Там нет героев. @ufo0floating9 ответил: Йокогама опасна. @batplusmanequalgod: Его родители так стыдятся его, что официально отреклись от него. Кроме того, я занимаюсь пиаром, и кто-то в Huang Corp действительно должен сказать ему, чтобы он перестал публиковать посты. Его имя запятнано, так что ему следовало бы просто замолчать, но посмотрите на него сейчас. Он публикует посты о своей жизни, не отключая комментарии. Сейчас это принесёт ему просмотры, но ему будет ещё хуже, когда он снова совершит какую-нибудь глупость. @eelinh20: UA хранит гробовое молчание по этому поводу. Они опубликовали заявление, в котором говорится, что Бакуго Кацуки больше не связан с их школой и что его жизнь принадлежит ему, и на этом всё. Вот такие они герои. @8_7FBIopenup ответил: Что ещё они могут сделать? Йокогама находится за пределами юрисдикции героев. @eelinh20 ответил: Но остаётся неприятный осадок, как будто всё должно быть не так. Мне жаль парня, который женился на этом чудовище. Он этого не заслуживает. @barbiehastag_slame: Они такие молодые, что скоро пожалеют об этом. Бакуго, наверное, будет умолять этого парня взять его обратно, иначе он окажется на улице. @5872703xi ответил: Знаете…Молчание UA и его родителей по этому поводу настораживает. Типа, разве они не должны были посадить его в тюрьму, если он действительно накосячил? Может, получить запретительный судебный приказ или заставить его принимать подавители причуд… но они этого не сделали. Я тоже не понимаю, почему этого парня так ненавидят. Он облажался и был отчислен, есть куча более ужасных злодеев, чем он, но ни один из них не привлекает к себе столько внимания, как он. Может, это было недоразумение? @Пандастарринг ответил: Вы не можете всерьёз говорить такую чушь жертве насилия! @rabbithoe6_2 ответил: Это отвратительно. Вы хотите сказать, что его жертвы выдумали обвинения или что их чувства не важны? @5872703xi ответил: Я не это хотел сказать. Я говорю, что мы должны сжигать более жестоких преступников, а не только одного ребёнка, даже если он кусок дерьма. 1/2 Просмотреть все 12 ответов @chasinghotties: Как скажешь. Мой главный вопрос: когда мы сможем увидеть больше Хуан Цзэку? Чувак, он чертовски хорош! @HuangKatsuki, можешь сделать ещё несколько его фотографий и поделиться с нами? @ХуанКацуки ответил: НЕТ. Он мой. :P ————— Кацуки не должен был так сильно наслаждаться этим, но он нашел это абсолютно веселым. Он мог видеть, как глаза людей вылезают из орбит даже просто от чтения этих комментариев. Представив себе чистый шок и неверие, отразившиеся на их лицах, он испытал болезненное чувство ликования. Конечно, там тоже были ужасные и негативные комментарии, но осознание того, что они, вероятно, были чертовски взбешены тем, что у него все так хорошо получалось, того стоило. Это того стоит. Люди будут ненавидеть его, этого все ожидали, но пресса и внимание — это хорошо. Если так пойдёт и дальше, он, возможно, сможет найти спонсоров и направить деньги в приюты Йокогамы. Он знал, что должен довольствоваться только Сурибати, но иногда было трудно игнорировать крики, доносившиеся из остальной части Йокогамы. Возможно, дела шли лучше, но некоторые люди всё равно оставались без поддержки. Если бы он мог, он хотел бы хоть немного заглушить эти печальные голоса. У Huang Corp были средства, но им нужны были деньги, чтобы поддерживать работу компании и Сурибати. Не каждый богатый человек мог тратить тысячи или миллионы в день просто ради удовольствия. — Зеку, — он встал и оперся локтями о край дивана, приподнявшись, чтобы видеть свою возлюбленную. — Иди сюда. Подросток постарше подчинился и наклонился, опираясь на спинку дивана. — Что это? — Они говорят, что я отвлекаю тебя и плохо на тебя влияю, — с улыбкой ответил Кацуки, хватая своего возлюбленного за хвост. — Так что я оправдываю их ожидания. “Как ты собираешься это сделать?” — Давай начнём с поцелуя, — сказал Кацуки, поджав губы и нежно поцеловав другого юношу в губы. Зеку перелез через диван и сел, взяв телефон Кацуки, но позволив блондину продолжать играть с его волосами. Он пролистал несколько сообщений. — Неужели людям больше нечем заняться в жизни? Конечно, найдутся рациональные люди, которые смогут смотреть на вещи объективно. Но им будет трудно сохранять уверенность в своих взглядах, когда каждая вторая статья в интернете рассказывает одну и ту же историю. В случае с Кацуки делу не помогало то, что, очевидно, оскорбления в его адрес приносили больше просмотров, поэтому многие блогеры и СМИ постоянно нападали на него с момента его исключения. То, что он наслаждался жизнью, определенно шло вразрез с их рассказом и желаниями. Хорошо, Кацуки надеялся, что некоторые из них будут настолько шокированы, что споткнутся о банановую кожуру или наступят в собачье дерьмо. «Они так злятся из-за этого, это очень забавно». Кацуки забрался на Зеку, как кошка, ищущая внимания. На нём было красное чонсам с круглым воротником и вырезом спереди, демонстрирующим верхнюю часть пышной груди. Хотя он не совсем забросил тренировки, Кацуки набрал несколько килограммов с тех пор, как перестал придерживаться диеты своей матери. Из-за жира его грудь стала мягче, и при первом взгляде кто-то мог даже принять её за сиськи. «Могут ли они злиться, не пялясь на твоё тело?» Зеку знал, что люди в этом мире не носят одежду в китайском стиле или другую аутентичную одежду на постоянной основе. Он носил её по привычке, но она всё равно привлекала внимание людей, когда они выходили на улицу, особенно за пределами города Сурибати. Улыбка Кацуки стала шире. — Я горяч, и они это знают. Зеку закатил глаза, обхватил Кацуки за талию, притянул к себе и уткнулся лицом в грудь блондина. — Но ты мой. — Всё твоё. Чувствуя, как тает его сердце, Кацуки похлопал своего возлюбленного по спине, чтобы успокоить его. Иногда в его возлюбленном проявлялась детская сторона. Мир заставил их взрослеть слишком быстро, поэтому ни один из них не жаловался на то, что другой иногда ведёт себя как плаксивая маленькая сучка или требует чего-то, как избалованный ребёнок. Даже если то, что они делали потом, было непослушным и не по-детски дружелюбным. Они страстно целовались и ласкали друг друга руками. Губы скользили по обнажённой коже, оставляя поцелуи на шее. Пуговицы расстегнулись, и платье соскользнуло на пол. Запрокинув голову, он увидел нависшую над ним большую тень, когда Свёрнутый Дракон опустил голову. Длинный красный нечеловеческий язык скользнул в рот светловолосого подростка и направился к его горлу. Ощущение было такое, будто он делал глубокий минет кому-то, и его язык застрял под мясистыми мышцами. Он давился мясом, а слюна стекала по его подбородку. Всхлипывая, его член возбудился по мере того, как он все глубже погружался в поцелуй с драконом, и воздух разрежался в его легких. Руки лежали на его груди, играя с круглыми и упругими бугорками. Они не были такими мягкими и большими, как у девушек, но слегка подрагивали, когда пальцы ласкали их. Пальцы Зеку оставили слабый красный след на бледной коже, но Кацуки выпятил грудь, чтобы облегчить доступ. Язык Кацуки вывалился изо рта, и он закашлялся, сознание помутилось, когда воздух снова наполнил его лёгкие. Его приоткрытые красные губы блестели от слюны. Его возлюбленный играл с его сосками. Язык скользил по розовым бутонам, по одному за раз, обводя их и нежно посасывая. Кацуки завёл руки за спину и схватился за тупую сторону шипов Свернувшегося Дракона, чтобы не упасть. Между его ладонями и твёрдой чешуёй дракона вспыхивали маленькие искры. Он стонал и задыхался, выгнув спину, а из его члена вытекала жидкость. Он чувствовал твёрдость другого подростка под своей задницей. В глазах Зеку, когда он сосал соски Кацуки, читались тоска и любовь. Не было ничего, чего стоило бы бояться. Кацуки знал это, даже когда дракон возвышался над ним, а его тело лихорадило. Он знал, что может отдаться в руки Зеку, точно так же, как другой мальчик знал, что может доверить свою жизнь Кацуки. Он покраснел до корней волос, когда почувствовал, как большой палец касается его левого соска. Край ногтя задел чувствительный бугорок, и по щекам Кацуки покатились слёзы, которые тут же слизал зверь, стоявший рядом с ним. Кацуки, смущённый прерывистым дыханием и жалобным скулежом, повернул голову и открыл рот, приглашая язык дракона снова заставить его замолчать, пока его хозяин продолжал любоваться его грудью и играть с ней. Прикусывая, облизывая, язык ласкал розовые бугорки, пока они не набухли и не покраснели, словно из них вот-вот брызнет молоко. Кацуки обмяк, дрожа и тяжело дыша, сжимая в зубах кончик языка дракона. Большая его часть не была у него во рту, но этого было более чем достаточно, чтобы он задохнулся. В правой части груди была острая боль, которая быстро прошла и была смягчена влажными липкими поцелуями. Зеку укусил его и с другой стороны, оставив свой след, пока горло Кацуки сжималось вокруг языка во рту. Блондин подался вперёд, чувствуя, как эрекция его партнёра скользит между ягодицами. Даже через ткань он ощущал её влажной и скользкой. Вытянув руки вперед, Кацуки несколько раз сильно взмахнул ими, прежде чем опустить руку к паху Зеку. Он услышал, как его любовник резко зашипел, и в ответ получил резкий щипок за левый сосок. Свернувшийся Кольцом Дракон вырвался, когда Катсуки заскулил. — Я не пойду сегодня, — хриплым голосом сказал ему Зеку, пока Кацуки переворачивался так, чтобы большая часть его веса приходилась на Свернувшегося Дракона. Ноги блондина коснулись земли, но он продолжал крепко сжимать бёдра. Нахмурившись, Кацуки кивнул, хотя его глаза всё ещё блестели. Секс с проникновением был потрясающим, но они не хотели переусердствовать, особенно учитывая, что они только что трахались прошлой ночью, и Кацуки позволил Змею тоже поучаствовать. Честно говоря, у него всё ещё болела задница. Зеку просунул свой член в узкое пространство между бёдрами Кацуки, потираясь о его яйца, когда двигался. Одной рукой Зеку продолжал играть с его грудью, а другой ласкал Кацуки, подводя его к кульминации. Кацуки хихикал, пока его возлюбленный шептал и стонал ему на ухо. Он слышал короткие похвалы на родном языке Зеку и довольные стоны, когда тот кончил, изливаясь липким белым семенем на внутреннюю сторону бёдер блондина. Вскоре Кацуки тоже кончил, добавив свою сперму к небольшой лужице жидкости на плитке. Это было так приятно, что он вернулся в реальность, только почувствовав влажные прикосновения к своей коже. — Свернувшийся дракон? — переспросил Кацуки, стряхивая туман в голове. — Подожди, плохой дракон! Не лижи меня там! Язык зверя пробежался по внутренней стороне его бёдер, слизывая сперму и пот. Тяжёлые и грубые вкусовые рецепторы скользили по чувствительной коже его члена и яичек, раздвигая складки кожи. Он также лизнул abused и опухший край мышц его задницы, и Кацуки закричал, когда его руки ослабли и он поскользнулся на чешуе. Его соски, с которыми играли, пока они не стали горячими и твёрдыми, ударились о холодную твёрдую чешую, и ощущения были ошеломляющими. Его задница дернулась, когда в нее попала слюна. “Ах! Ах... п-прекрати!” Он всхлипывал, конечности были слишком слабы, чтобы сдвинуться с места, и всякий раз, когда он пытался пошевелиться, грубая чешуя терлась о его светлую кожу, заставляя электричество снова пробегать по его телу. “Я только что кончил”, - заскулил Катсуки и уставился (очень безрезультатно) на своего любовника, который привел себя в порядок и оделся. — Ты ему очень нравишься, — Зеку набрался смелости и потрепал Кацуки по волосам. Свет позади него и слёзы застилали Кацуки глаза, и ему казалось, что над головой его возлюбленного сияет нимб. “Т-ты–блядь- такой осел”. Другой подросток пожал плечами, и Кацуки снова кончил, забрызгав и испачкав землю. На этот раз его возлюбленный наконец-то проявил милосердие и стащил его с дракона. Он тоже завернул Кацуки в одеяло. — Ты ужасный муж, — устало сказал Кацуки, ткнув Зеку в грудь. Сидя в объятиях своего возлюбленного, он надул губы и протянул руку, чтобы шлёпнуть злобного маленького дракона, который сидел рядом с ними. Из-за этого его задница сейчас чувствовала себя так странно. Оно заскулило и невинно уставилось на него в ответ. — Что у нас на ужин? Зеку полностью проигнорировал жалобу Кацуки. Зевнув, Кацуки кивнул и начал клевать носом. — В холодильнике ещё есть свиной фарш, я сделаю имбирные котлетки и обжарю овощи к рису. Но готовить будешь ты. Я хочу спать. “Хорошо”. Кацуки прислонил голову к груди Зеку, пока они шли в туалет. Он всё ещё слышал, как телефон вибрирует, сообщая о новых комментариях в его аккаунте, но сейчас ему было всё равно. Он устал, но в то же время ему было тепло и безопасно. Люди говорили, что они были слишком молоды, чтобы знать, что такое любовь. Люди говорили, что Кацуки был подлым и ужасным, недостойным любви и неспособным любить. Но он знал, что все это неправда. Ему нравилось все в человеке, который обнимал его прямо сейчас. Ему нравилась внешность Зеку и все острые грани его личности. Ему нравилось, что другой мальчик никогда не становился на колени, столкнувшись с опасностью, и что он все еще шел рядом с Кацуки, несмотря на то, что знал об угрозах. Зеку был его героем. Его чемпион. Его щит и меч. Он был для Катсуки всем. Если это не любовь, то Кацуки не знает, что это. Примечания: Скоро у нас будет еще немного беспокойства, ЛОЛ Кроме того, я просто оставлю здесь ссылку на твиттер автора «Битвы шести миров»: odaseri_yeeee Похоже, продажи манги идут не очень хорошо. ( ´•︵•` ) Надеюсь, что вскоре больше людей смогут познакомиться с этим удивительным сериалом. Я очень хочу увидеть, как будет развиваться сюжет. Глава 15: Гражданин Сурибачи от первого лица 3 Примечания: Дочь швеи от первого лица. ВНИМАНИЕ: -Смягченное описание насилия и телесных повреждений -На китайском языке с переводом нескольких разделов (Дополнительные примечания приведены в конце главы.) Текст главы 1 Возле их магазина стоял мужчина. Возможно, «мужчина» — неподходящий термин для того, кто явно ещё не достиг совершеннолетия. Это был подросток, вероятно, лет четырнадцати или младше. Молодой по меркам времени, которое он провёл на этой земле, но достаточно взрослый, чтобы считаться мужчиной в Иокогаме. Большинству детей в этом городе не повезло с беззаботной жизнью, и они были вынуждены быстро взрослеть. Вэнь должен был бы это очень хорошо знать. Много лет назад её родители приехали в Японию в поисках работы и в надежде на лучшую жизнь. У них был небольшой магазин одежды, и, честно говоря, жизнь была скудной. У них была крыша над головой и еда в шкафах, что, вероятно, было лучше, чем то, что большинство людей могли себе позволить в этом районе в те времена. Портовая мафия недавно зачистила несколько позиций внутри своей организации, и структура власти в городе менялась. Новые лица на улицах, несколько новых правил и более мелкие банды, пользующиеся возможностью, чтобы попытаться отхватить больше территории, прежде чем это заметят крупные акулы. На самом деле их не волновала передача контроля вниз по служебной лестнице, пока более мелкие банды знали, кто по-прежнему главный, и обеспечивали поступление доходов. Подростки в Иокогаме - совсем другое дело. Они были в том возрасте, когда думают, что могут покорить мир, ослеплённые неопытностью и смелостью. Вспыльчивые и легко поддающиеся влиянию, они, вероятно, были более жестокими и непредсказуемыми, чем взрослые гангстеры. Грабежи, кражи, гонки на радость... они перенимали дурные привычки окружающих и росли, отражая грязь этого города. Вэнь было пятнадцать, и она бы связалась не с той компанией, если бы родители не схватили её за ухо и не оттащили обратно. Её родители старели, и теперь ей нужно было помогать им в ателье. Оба её родителя умели обращаться с иголками и нитками и шили красивую одежду, используя свои причуды. Вэнь так и не смогла добиться от них ответа, почему они решили поселиться именно в Йокогаме. У них здесь были дела, но, вероятно, жизнь была бы спокойнее, если бы они переехали в другой город. В последнее время о человеке, стоявшем у магазина, говорили во всей Йокогаме. Говорили, что в самом сердце города Сурибати появился безумец, основавший компанию. Он собирал людей из трущоб и вступал в драки со многими местными небольшими организациями. Мальчик с драконом вонзал когти в эту землю и заявлял о своих правах. Люди шептались о том, каким жестоким он был в бою, и страх распространялся. Честно говоря, он звучал безумно даже без упоминания о драконе или крови. Кто в здравом уме захочет вести законный бизнес в Сурибати? И вот он в магазине Вэня, хочет заказать несколько костюмов на заказ. У мальчика было приятное лицо, и он выглядел здоровым, отметил Вэнь. Вероятно, это было одной из причин, почему он должен был выглядеть устрашающе в Йокогаме. Здоровый и чистый — значит, у них есть доступ к ресурсам, значит, он был хорошей мишенью для ограбления или для всего того ужасного, что происходило в этом городе. Свирепость и жестокость — хорошее средство отпугнуть людей. Его звали… Хуан Цзэку, кажется? Он, вероятно, был из того же рода, что и её семья, но это не делало его ближе к ней. Его поведение было пугающим, и он почти не разговаривал, пока осматривал магазин. У Хуана Цзэку были глаза убийцы, и он пришёл сюда не для того, чтобы заводить друзей. Даже если бы ей понравилось его лицо, она бы не стала влюбляться в него. Любуясь красивыми вещами издалека, она не приближалась бы к ним слишком близко, иначе её бы убили. Кроме того, парни из города Сурибати были опасны. Они грабили и воровали, разбивали людям лица кирпичом и, вероятно, делали много других гадостей. Стая диких собак без манер. Так говорили ей родители Вэнь. Кроме того, шрам на шее под высоким воротником напоминал ей, что она никогда больше не совершит ту же ошибку с парнем. — Какие узоры ты бы хотела? — спросила Вен, когда подросток закончил выбирать цвет ткани. — Лотос на этом, а дракон на том, — ответил он ровным и бесстрастным голосом. — Хорошо, тогда… — Вэнь собиралась назвать ему приблизительную цену, так как всё это нужно было шить вручную, но тут она услышала, как её мать спускается по лестнице. Женщина средних лет в фартуке спустилась с металлической колотушкой в руках и сердито посмотрела на Хуан Цзэку. Глядя на неё, трудно было представить, что она работает швеёй, учитывая её грузную фигуру и мускулистые руки. С её губ сорвался зловещий смех. «笑什麼 (Над чем ты смеёшься)?» Хуан Цзэку повернул голову в сторону матери Вэня, переходя на их родной язык. “笑你太瘋癲 (Я смеюсь над тем, какой ты сумасшедший)", - сказала ему женщина. «Ты ещё не повзрослел, а уже хочешь стать королём. Если в тебе нет ни капли здравого смысла, то ты не просто глуп, ты ещё и сумасшедший. Уходи, уходи, уходи! Я не буду платить тебе ни за одежду, ни за плащ (Ты ещё так молод, а уже засматриваешься на трон. Если это не делает тебя глупцом или сумасшедшим, то я не знаю, что ещё может это значить. Убирайся! Мы здесь не продаём саваны или императорские мантии для королей.)。 Ого. Это было жёстко. Вэнь знала, что у её старомодных родителей были некоторые проблемы с пошивом определённых моделей. Им не нравилось их шить из-за символизма, который они в них вкладывали, и традиций, связанных с этой одеждой. Она не совсем понимала, в чём дело, ведь они не вышивали на ткани нацистскую символику. Если кому-то нужен был золотой дракон, то почему бы и нет? Клиент есть клиент. Деньги есть деньги, откуда бы они ни взялись. Но теперь её мать, по сути, говорила, что всё, что купит этот парень, станет одеждой, в которой он умрёт… не совсем та репутация, которой они хотели бы обладать. — Мам… — начала Вэнь, но женщина шикнула на неё, спустилась по лестнице и встала между Вэнь и Хуан Цзэку. “Я не заинтересован в том, чтобы быть королем”, - сказал он с неизменным выражением лица. — Сначала посмотри, что ты натворила, а потом говори, ты разозлила местного старосту (Серьёзно? Потому что то, что ты делаешь, говорит об обратном. Ты разозлила того, кто контролирует этот район), — усмехнулась её мать и постучала битой по земле. “Возможно, вы не цените свою жизнь, но не впутывайте нас, мы не можем продать вам эту одежду. Если ты действительно хочешь их купить, приходи, когда сможешь вложить свои деньги туда, где у тебя во рту).” Вэн почти ожидала, что парень нападёт на них, может быть, даже убьёт её мать, но он этого не сделал. Он долго молча смотрел на женщину, прежде чем кивнуть, по-прежнему ничего не выражая и оставаясь непроницаемым. “Город Сурибачи довольно скоро будет полностью моим”. И он повернулся, чтобы уйти. Выдохнув, Вэнь села на табурет и хотела спросить мать, почему та прогнала его, но швея ругалась себе под нос. — Молодой и амбициозный… и он сказал, что не хочет быть королём, — насмешливо сказала она сама себе. Её взгляд упал на Вена, и она опустила биту. — Взбодрись, девочка! Если бы ты продала ему то, что он хотел, завтра к нам в дверь постучались бы большие идиоты. Должно быть, это из-за стариков с их странными верованиями в традиции. В этой части Сурибати было много других китайских иммигрантов или их потомков. То же самое было и с японскими гангстерами. Только определённые люди могли носить одежду определённых цветов или с определёнными узорами, это использовалось для различения разных банд и определения того, кто был на вершине. Вен считал это глупым. Её родители шили лучше всех. Красивые модели и качественная работа, они были волшебниками с иголками и нитками. Не то чтобы это имело значение… здесь не так много спроса на традиционную китайскую моду, и Вэнь не хотела привлекать нежелательное внимание яркой одеждой. — Можно на него кричать? А если бы он попытался нас убить? — Если бы мы продали ему это, то завтра всё равно были бы мертвы. Выгнув бровь, Вэнь понял, что Хуан Цзэку, должно быть, сделал что-то очень плохое, чтобы разозлить людей, контролирующих эту территорию. Они могли быть бандитами, но редко нападали на торговцев, если те вовремя платили за защиту. — Что он сделал? “ Он сломал сыну этого придурка руку. “Просто рука?” Её мать усмехнулась, но ничего не объяснила. «От таких ублюдков, как он, одни неприятности. Он слишком много о себе возомнил, если думает, что сможет что-то изменить». Вероятно, это было правдой. На самом деле жаль, ей действительно очень понравилось его лицо. —--- Банда, которая контролировала их район, также управляла подпольным бойцовским рингом. Несмотря на то, что они занимали низкое положение в иерархии, они были частью портовой мафии, и поэтому большинство людей не хотели вступать с ними в прямой конфликт. Вэнь подрабатывала на них, подавая напитки или убираясь, потому что, во-первых, это давало гангстерам понять, что их семья не собирается нарушать их приказы, а во-вторых, она зарабатывала немного денег на учёбу. Это была не опасная работа, по крайней мере, не такая опасная, как другие доступные варианты. Она зарабатывала больше, чем кассир, у которого тоже была вероятность получить пулю. Обычно бои происходят не в каком-нибудь необычном месте. Это могло быть на заброшенном складе или, может быть, на парковке ночью, хотя большую часть времени это происходило в подвале какой-нибудь квартиры. Собралась толпа, и в центре был ринг, освещенный ослепительными огнями. Пахло потом и кровью, смешанными с тошнотворным запахом алкоголя и табака. Другая девушка, одетая в скандальную одежду, снимала деньги, полученные от азартных игр, и пластинки. Вен пошёл проверить бойцов. В зале ожидания было тусклое желтоватое освещение, а на коричневых стенах висели плакаты. Пол был бетонно-серым, и никто не удосужился застелить его деревом или ковром. Плитки тоже не было. Она увидела Хуан Цзэку, сидящего в углу в белой куртке, накинутой на его обнажённые плечи. У него было тренированное тело с рельефными мышцами, но он был бледен, как будто давно не видел солнца. Бледный, как вампир. Подросток сидел на земле, поставив локти на разведенные колени и лениво держа в руках бутылку с водой. Длинные черные волосы свободно свисали ему на спину, когда он опустил голову и закрыл глаза. Его кулаки были обмотаны бинтами, которые боксёры используют для защиты рук. Он был сумасшедшим. Они сказали, что он пришёл бросить вызов банде, которая управляла этим местом. Он тоже хотел получить эту часть города. Поэтому ему пришлось сражаться. Гангстеры объявили, что если он сможет победить тринадцать их лучших бойцов на ринге, они примут его в качестве нового босса. Однако никто из них не мог использовать свои способности. Это была бы старомодная битва, в которой можно было бы только бить и пинаться. Он был сумасшедшим, раз согласился. Бандиты отправляли на задания людей с мутациями. Люди, которые, может, и не могли стрелять лазерами из глаз, но их мутации делали кожу твёрдой или укрепляли тело. Хуан Цзэку не был слабым прутиком, который, казалось, мог сломаться от любого сильного порыва ветра, но всё же он был маленьким по сравнению со своими противниками. Это был нечестный бой. Несмотря на привлекательную внешность, его взгляд был холодным, таким холодным, словно он не признавал никого в комнате за живых людей, равных ему. Они были для него не более чем ящиком на заднем плане или картиной на стене. Этот мальчик, который, вероятно, был её ровесником, вышел на сцену в окружении насмешливой толпы, жаждущей крови, и столкнулся с несправедливостью лицом к лицу. К концу вечера его белые брюки покрылись пылью и грязью, а на губе появилась ссадина. Тринадцать раундов. Тринадцать побед. Кровь стекала по его костяшкам, а грудь тяжело вздымалась, пока толпа ликовала. Вэнь почувствовала, что ее сердце забилось быстрее, чем следовало бы. Это был свет. Он слепил, и пот на теле мальчика блестел, освещая его в выгодном свете. Зрители выкрикивали его имя, оглушительный рёв, казалось, снёс крышу, когда он схватил свою потрёпанную куртку. Однако его взгляд оставался холодным, и на лице не было радости, даже когда предыдущий босс лежал у его ног, окровавленный и без сознания. Он хотел большего. Это был для него лишь шаг вперёд, и он ещё не закончил своё завоевание. За что ты сражаешься? — хотела она спросить, но это было не её дело. Мальчик с драконом стоял в центре сцены, купаясь во всей этой дерьмовой славе, но его взгляд был устремлён на что-то другое, на что-то далёкое и недосягаемое. На следующий день он снова появился в их магазине, и все его раны чудесным образом зажили. Эти пользователи способностей действительно любят хранить секреты… постойте, а он был пользователем способностей? Или, может быть, у него была причуда? На этот раз мать Вэнь поздоровалась с ним первой, и в ее тоне все еще слышалось легкое отвращение и что-то еще, чего Вэнь толком не мог расшифровать. “跟港黑搶盤⋯⋯孤身盤⋯⋯孤身人人人可打不了YouYouYou (Вы объявляете войну портовой мафии, захватывая их территорию ... один человек в одиночку не может завоевать мир)。” “Я хочу только город Сурибачи”. “為何執著於這裡 (Почему ты так зациклился на этом месте)？” Он склонил голову набок, сбитый с толку, но выдавил едва заметную улыбку. “Должна ли у меня быть причина сходить с ума?” Её мать окинула его взглядом и наконец вздохнула. — Ты всё ещё хочешь, чтобы на твоём костюме был дракон? Хуан Цзэку был хорошим клиентом. Он хорошо платил и не просил постоянно что-то подправлять или часто менять выкройки. Дракон Сурибати стал их постоянным клиентом, так как часто участвовал в сражениях и нуждался в новой одежде. В Йокогаме было не так много мест, где можно было купить качественные костюмы тан или другую китайскую одежду. Подросток был тихим, и Вэнь слышал, что его компания расширяется. Город Сурибачи менялся из-за него. Вен знала, что он не был чьим-то Прекрасным Принцем, но иногда она всё равно находила его привлекательным, и это чувство разделяли многие другие подростки их возраста в Йокогаме. Молодой, горячий, сильный, а теперь ещё и богатый… хотя он и не сиял, как солнце, не блистал, как Аполлон, ослепительными улыбками или нежными словами, он был неземной луной. Маяк в ночи и нефритовый мужчина… вроде тех красивых принцев или генералов, которых описывали в старых китайских текстах. Её подруги шептались о том, что они могли бы упасть в обморок, если бы он взял их за руки, как иногда ласкал своего дракона. Они хихикали, представляя, как было бы здорово, если бы они могли наполнить его глаза теплом. Никто из них ничего не предпринимал, но было забавно представлять. В конце концов, Хуан Цзэку выглядел слишком холодным, чтобы интересоваться романтикой, и они не хотели испытывать терпение дракона. Зверь, стоявший позади него, был достаточным сдерживающим фактором, чтобы заставить большинство людей отступить. Хуан Цзэку приходил регулярно, иногда чаще, особенно на праздники, потому что его подчинённые тащили (и практически умоляли) его купить что-нибудь более подходящее для торжественных случаев, чем потрёпанный пиджак или ханфу. Он также перерастал свою одежду гораздо быстрее, чем взрослел. Обычно он просил одни и те же узоры. Лотос, дракон, ещё какие-то цветы… всё было нормально, пока однажды он не пришёл и не попросил поговорить напрямую с её родителями. — Индивидуальный заказ? — Отец Вэня воткнул иглу в подушку на краю своего рабочего стола и встал. — О каком индивидуальном заказе вы говорите? — Свадебные платья, — сказал Хуан Цзэку, и Вэнь чуть не выронила метлу. Свадебные платья? Она правильно расслышала? Мальчик, который управлял городом Сурибати, продолжил объяснять в деталях. Вероятно, Вен впервые слышал, чтобы он так много говорил. Когда он закончил, мать Вэня спросила: «Тебе семнадцать, зачем тебе свадебное платье прямо сейчас?» — Тебе понадобится время, чтобы приготовить эти… Я хочу, чтобы они были готовы, когда придёт время. — Он пожал плечами, но в его голосе была уверенность, как будто он не сомневался, что однажды пойдёт под венец с кем-то. Вероятно, ему тоже было бы легко, потому что многие женщины сходили по нему с ума только из-за его внешности. Вен помогала родителям придумывать и шить наряды. Они вложили в это много сил и мыслей, по сути, продемонстрировав все свои навыки и хвастаясь тканями. Она давно не видела их такими увлечёнными и воодушевлёнными проектом. Совершенствование этих платьев стало их навязчивой идеей. По словам её матери, это было связано с тем, что никто давно не заказывал такие роскошные платья. Японцы на самом деле не надевали красное и золотое на свадьбы, и ни у кого больше не было такого большого бюджета, чтобы вшивать в ткань настоящие драгоценные камни. Свадебные платья были прекрасны. Она видела, как они висели на чердаке, и это было похоже на собрание души её родителей, на их шедевр. Вэнь тоже представляла Хуан Цзэку в костюме жениха. Высокий, смуглый и красивый, он был бы прекрасным женихом и выглядел бы просто потрясающе в красном. Она никогда не представляла себя в роли невесты. Нет, это больше похоже на историю ужасов, чем на историю любви. Эти наряды были произведениями искусства, но иногда она смотрела на красный цвет и видела вместо него кровь, как кровь, которая окрасила арену для боя в красный цвет, и кровь, которая стекала по разбитым губам Хуан Цзэку в ту ночь. Кровь и насилие, любой, кто решит связать с ним свою жизнь, разделит с ним это бремя. Даже станет мишенью. Большой злой дракон хотел заполучить принцессу, и это была реальная жизнь. Не все принцессы получали принцев и жили долго и счастливо. Иногда настоящие принцессы становились сопутствующим ущербом. Вэнь задумался, кем же будет невеста. —--- Год спустя у них был ответ на этот вопрос. Человек, с которым пришёл Хуан Цзэку, был знаменит в своём роде. Он был красив, у него были светлые волосы и светлая кожа цвета молока. Его глаза были более ярко-красными, чем у Хуан Цзэку. Бакуго Кацуки. Её родители, которые не особо любили сидеть в интернете, не знали, кто он такой, но она знала. Вэнь знала, чем Бакуго занимался за пределами Йокогамы и как его ненавидел весь мир. И по праву, если уж на то пошло. Хотя она и не считала его таким же отвратительным, как хулиганы, которые обычно тусовались за углом, он всё же довёл одноклассницу до мысли о самоубийстве. — Зеку, — промурлыкал блондин, прислонившись к Дракону Сурибати. На его лице появился лёгкий румянец, когда он восхитился работой родителей Вена. — Это прекрасно. Вэнь загадала желание. Она увидела, как лёд растаял на вечно холодных чертах Хуан Цзэку, и в его глазах не было ничего, кроме отражения светлых волос. Казалось, что кто-то впустил в комнату тёплый весенний ветерок, пока мальчики тихо беседовали о том, что, по их мнению, им нужно было сделать. Это была его невеста? Вен не была уверена, что выбрала бы Бакуго Кацуки, будь она на месте Хуан Цзэку. Она думала, что он бы выбрал девушку из более богатой семьи. Кого-то нежного, доброго, терпеливого и милого, как весеннее солнце, кто мог бы растопить его лёд и понять, какое давление он испытывает. Но нет, он выбрал мальчика, которого сейчас ненавидит весь мир. Что такого особенного было в Бакуго? Почему из всех людей именно бывший студент-герой? Сможет ли Бакуго вообще встать на его сторону? Дело было не в том, что Вэнь был настроен против Бакуго как против хулигана. Дело было в том, что… он был чужаком, что мог знать чужак о Йокогаме и её правилах? Кроме того, было как-то неправильно, что Бакуго врывается и наслаждается всем, чего так упорно добивался Хуан Цзэку, когда вёл себя как неблагодарная свинья в СМИ. Бакуго не был похож на человека, способного понять или разделить чужую боль. Он был похож на человека, который только и умеет, что брать и ничего не отдавать взамен. Самодовольный и требовательный, он уже разговаривал с её матерью и обсуждал то, что он хотел бы получить на свадьбу. Он не спрашивал мнения Хуан Зеку. Бакугоу пошёл с её матерью в примерочную, чтобы она помогла ему примерить наряд невесты. Вэнь сидела за прилавком, чувствуя одновременно разочарование и жалость к Хуан Цзэку за то, что он выбрал такую партнёршу. “現在開始不要江山要美人了(вы выбираете красоту, за вашу империю сейчас)？你真的只要鐳缽街就夠了(и этого вам достаточно просто Сурибати города)?” Ее отец не отрывал взгляда от сапог жениха. Его голос звучал хрипло, как будто ему до крови натерли горло наждачной бумагой. Вэнь не мог видеть лица мужчины, так как половина его тела была скрыта за складной ширмой, задрапированной тканью. Хуан Цзэку покачал головой. «Я говорил тебе, что не хочу быть королём этого города». “那你一開始就沒必要浪費力氣在這破銅爛鐵上蓋城邦 (тогда вам не придется так много работать, чтобы построить город за этой проклятой пустоши)。和一堆惡人結怨真值嗎（стоило ли это того, чтобы нажить себе врагов со всеми злодеями в этом городе）？” Хуан Цзэку почти закончил примерять свой наряд. Как и представляла себе Вэнь, он был бы красивым женихом, но, может быть, из-за того, что на улице было темно, или из-за лёгкого напряжения в воздухе, когда её отец и подросток заговорили о других влиятельных людях Йокогамы… по какой-то причине она подумала, что он похож на призрака. Длинные волосы цвета чернил и бледная кожа… он был призраком из древней сказки, где чем краснее была одежда призрака, тем более мстительным и пугающим он был. Такой дьявол, который утащит тебя в ад и сожжёт в вечном пламени, как только союз будет скреплён поцелуем. Его взгляд остановился на красной вуали сбоку. Мозолистые пальцы любовно пробежались по краю золотого шитья, такого мягкого и нежного, что трудно было представить, что не так давно он использовал эту же пару рук, чтобы задушить человека до смерти. Он проделал долгий путь, и этот путь был усеян костями всех, кто встал у него на пути. Но теперь, впервые с тех пор, как она его встретила, на его лице появилась искренняя улыбка, которая не была признаком кровожадности или сарказма. «值啊 (Это того стоит)». За его обычной ледяной манерой поведения скрывался огонь. Холодность и жёсткость слегка отступили, обнажив его более мягкую сторону. Его голос был низким, и в нём было что-то, что граничило со смехом, но больше походило на довольный вздох. “我所向披靡能搏他一笑笑，((Если для того, чтобы он улыбнулся, мне нужно оставаться непобедимой, то, конечно, это того стоит).” Примечания: Приближается День святого Валентина, и в конце я признаюсь тебе в любви.〔´∇｀〕 Глава 16: Неделя моды Huang Corp Краткие сведения: Неделя моды Huang Corp! Примечания: Небольшой одностраничный рассказ с участием Зеку и Кацуки: https://archiveofourown.org/works/37274392 Предупреждения в этой главе: плохие социальные сети, включая гомофобию, ненормативную лексику, троллей и т. д. (Дополнительные примечания приведены в конце главы.) Текст главы Единственной постоянной проблемой в работе Фуруты Ко была необходимость в творческом подходе. Она в основном работала в отделе по связям с общественностью, и в наше время это был бесконечный цикл создания нового материала и публикации его на различных онлайн-платформах. Конечно, было проще, когда им нужно было продавать новые продукты, но, как и во всём, что касается медицины, исследования и научные испытания требовали времени. Аналитики по маркетингу отвечали за рекламу уже существующих продуктов, но работа Фуруты в большей степени была сосредоточена на продаже всей компании. Она должна была сделать так, чтобы они понравились или, по крайней мере, выглядели достаточно хорошо, чтобы копы не стали сразу же ломиться к ним в двери. В Йокогаме это было не так уж необходимо, поскольку большинство людей уже знали историю их стартапа, но для потенциальных деловых партнёров, иностранных компаний или больниц они должны были выглядеть презентабельно. В конце концов, компания без достойного онлайн-присутствия в наши дни выглядит подозрительно. Но поскольку они базировались в Йокогаме, существовало множество ограничений в том, как она могла выполнять свою работу. Были определённые места, принадлежавшие другим силам, куда вход был запрещён. Внутренняя работа «Хуан Корп» должна была оставаться в секрете, чтобы информация не была использована людьми со злыми намерениями. Например, они не могли и не должны были фотографировать офис, так как посторонние могли составить план внутреннего помещения и использовать его для проникновения в здание. Никогда не знаешь, как кто-то может использовать детали невинной фотографии в своих целях! То же самое касалось и лиц сотрудников. В этой компании было много фотогеничных людей. Некоторые просто стеснялись, а у других были веские причины: от нежелания, чтобы их нашёл бывший или член семьи, до, вероятно, не самой удачной идеи — появляться в СМИ с лицом бывшего заключённого. У них также было не так много «мероприятий по сплочению коллектива», поскольку Зеку-сама не любил толпы, и большинство людей предпочли бы получить премию или дополнительные выходные. Таким образом, Фуруте оставалось рыться в поисках материала. Только шкаф Кацуки мог подарить ей ощущение счастья в это напряжённое время. Она была большой и походила на профессиональную мастерскую портного. Все три стены были заставлены шкафами и ящиками. Ряды платьев заполняли шкаф, а обувь стояла на многоярусной вращающейся полке. Туфли на каблуках, лодочки, балетки и сандалии всех видов были аккуратно расставлены. Шарфы и шляпы висели на отдельной вешалке, а на деревянном туалетном столике стояла большая шкатулка для украшений. Рядом с туалетным столиком стояло большое зеркало в полный рост, а пол был покрыт светло-голубым ковром. В углу комнаты стоял небольшой комод, и Фурута знала, что в нём было бесчисленное множество аксессуаров, таких как повязки на голову и бусы. В центре потолка висела люстра. Комната была немного более современной, чем остальная часть пентхауса, но в ней всё равно ощущалась атмосфера древнего китайского дворца с деревянными рамами на окнах. Иногда она смотрела на это место и совершенно не хотела уходить. Это место было воплощением её мечты. Красивые украшения и замечательная одежда, а ещё она получила в подарок куклу Барби в натуральную величину. Это была буквально её детская мечта, ставшая реальностью. В молодой любви было что-то импульсивное, но именно это делало её чистой. Фурута знал всё о той чепухе, которую люди пытались продать. От «Если ты любишь кого-то, ты готов усердно работать ради будущего с этим человеком» до еженедельных статей «Десять простых признаков того, что твой партнёр по уши в тебя влюблён» в журналах. Она была уверена, что для некоторых людей это может быть правдой, но в большинстве случаев, если они даже не готовы потратить на тебя ни цента, они на самом деле не любят тебя так сильно, как утверждают. Способ, которым Зеку-сама показывал, насколько он заботлив, был очень практичным. Если ему было плевать на кого-то, он полностью игнорировал этого человека, обращаясь с ним так, словно тот был невидимкой или чем-то вроде воздуха (если только его сначала не отправляли к дракону). Когда ему было не всё равно, даже если это было просто для соблюдения формальностей, он давал что-то полезное. Премию, дополнительные выходные или разрешение пользоваться некоторым оборудованием компании… это никогда не было чем-то абстрактным, вроде воодушевляющей речи или попытки продать им мечту. Он вложил ещё больше души в ту же тактику по отношению к своей супруге. Молодой человек собрал всё, что мог, и положил к ногам своей возлюбленной. Назовите это поверхностным или материалистическим, но если Фурута и научилась чему-то, так это тому, что по-настоящему принадлежат ей только те вещи, которые она может держать в руках. Люди могут обещать друг другу всевозможные клятвы и прекрасные картины будущего, но всё это ничего не стоит по сравнению с готовностью отдать последний кусок хлеба, когда обе стороны голодают. — Ко-сан, какая, по-вашему, лучше? Кацуки обернулся и показал две разные серьги. Одна была светло-розовой, в форме лепестков сакуры, а другая — более простой, с прозрачным бриллиантом в форме капли. Подростку нравилось наряжаться. Честно говоря, кому бы не понравилось выглядеть красивее? Особенно когда есть кто-то, кто с радостью предоставит все необходимые для этого инструменты и место. На прошлой неделе Кацуки вернулся из свадебного путешествия с Зеку-сама, и они оба немного изменились. Зеку-сама подстригся, но его настроение портилось всякий раз, когда кто-нибудь пытался поднять эту тему (финансовый директор выбежал с совещания, когда спросил, что случилось с обычным хвостом Дракона, да упокоится душа этого человека). Кацуки стал бледнее, как будто нечасто бывал на солнце, а мышцы на его теле были не такими рельефными, как раньше. Учитывая всё, через что ему пришлось пройти, и то, что строгая подготовка к роли героя больше не была частью его повседневной жизни, было не так уж странно видеть подобные изменения. На самом деле это облегчило задачу Фуруты, теперь они могли играть с большим количеством видов одежды! Просто накрасить губы и надеть юбку — это не то совершенство, к которому она стремилась. Если она собиралась заниматься искусством, она хотела, чтобы он выглядел идеально. Так идеально, что эти интернет-тролли могли бы… На самом деле, ей не стоило продолжать эту мысль. Теперь она была цивилизованной женщиной, зрелой взрослой личностью, которая не позволила бы таким словам нарушить её внутренний покой. — Бриллиантовый хорошо подойдёт к твоему сегодняшнему платью, — сказала она с улыбкой. Кацуки кивнул и снова повернулся к зеркалу, радостно прихорашиваясь. Именно тогда в голову этой женщине пришла потрясающая идея. Счастливая девочка-подросток, милое личико и шикарная гардеробная, о которой мечтает каждая маленькая девочка. Она знала, что собирается делать с постами в социальных сетях. ————— @HuangCorp_Official ✓: Суббота XX XX XXXX 7:30 утра Каждый день в течение следующей недели один из наших администраторов будет выбирать наряд @HuangKatsuki на этот день. Голосуйте за свой любимый наряд, нажимая кнопку «Нравится»! #НеделяОсеннейМоды #Осень [Изображение: логотип Huang Corp, состоящий из четырёх выдолбленных ромбов, образующих один большой ромб, похожий на китайский узел, соединённый вместе. В центре расположен иероглиф «Хуан».] ❤ 55, 840,500 лайков 132 628 445 просмотров | 26 873 комментария ————— @ultraabs: …он что, снова переодевается в женскую одежду? Наверное, выглядит ужасно. Или они добавили кучу фильтров и обработали изображения. @PomP45: Я знал, что он сумасшедший. У него бред телесности, из-за которого он думает, что выглядит как девушка. Но это не так. @suspiciousofeverything ответил: Фу, как он может? Я за то, чтобы одеваться так, как тебе нравится, но серьёзно, чувак, тебе нужно отказаться от всей этой женственной ерунды. А ведь этот парень раньше хотел быть героем. Фу. @Страшно_грозовая: Ш-ш-ш, пусть он сам себя смутит. ЛОЛ. @Appleciderheels: МОЙ ВОПРОС ПО-ПРЕЖНЕМУ В ТОМ, ЧТО НИКТО НЕ НАХОДИТ 2 ПОДРОСТКА, КОТОРЫЕ ЖЕНИЛИСЬ, СУКА???? КТО ПОЗВОЛИЛ ЭТОМУ ПРОИЗОЙТИ? ПОЧЕМУ????? ————— — Есть ли причина, по которой мне не разрешают входить в мой собственный кабинет? — спросил Зеку-сама, когда Фурута преградила ему путь. Этаж, на котором располагался его офис, находился прямо под пентхаусом на вершине башни «Хуан Корп». Рядом с лифтом было несколько небольших рабочих мест и четыре больших кабинета со стеклянными стенами для руководителей высшего звена. Пространство было разделено деревянными складными ширмами, а стены украшали чернильные рисунки на свитках. С потолка свисали круглые светильники, а в углу стояли горшки с бамбуком. Справа был занавешенный вход в зону отдыха для сотрудников, где административный персонал мог легко получить доступ к кофе, закускам и туалету. Кабинет Зеку-сама находился в другой части комнаты, отделённый от остального пространства звукоизолирующими стенами и толстой деревянной дверью. «Нам нужен ваш офис для очень важного проекта по связям с общественностью и сплочению коллектива». Фурута уже не так боялась его, как в начале работы под его началом. Зеку-сама был спокоен, что бы они ни вытворяли, пока бизнес шёл гладко, а степень незаконности, если она была необходима, сводилась к минимуму. «Я знаю, что вы не любите, когда люди приходят в пентхаус, так что ваш офис теперь официально является нашей временной студией». Он странно посмотрел на неё. “Эти встречи–” — Все перенесли на другое время! — высунув голову из-за двери, крикнула старший бухгалтер. “У меня есть документы –” — Вот, пожалуйста, Дзэку-сама. Миясаки, главный секретарь, подошла к нему, словно по подиуму. У неё была подходящая для этого фигура: пышная и грудастая, как у старой мультяшной героини Джессики Рэббит. Оранжевое платье-костюм плотно облегало её, а каблуки были убийственными. Взметнув свои пышные волнистые каштановые волосы, она бросила стопку папок и бумаг в руки подростка. — Вся твоя работа здесь. Длинные ресницы и ярко-красные губы — она улыбнулась им обоим, прежде чем войти в кабинет Зеку-сама. Молодой владелец компании опустил взгляд и моргнул, словно пытаясь осознать произошедшее. — Куда мне… “Вы можете занять мое место, босс”. Мимо прошла миниатюрная женщина с сумкой косметики. Ее черные волосы были заплетены в косу короной, скрепленную заколкой в форме розы. Если Фурута правильно помнил, ее звали Камако, и она занималась логистикой. Прежде чем исчезнуть в офисе, она прикрепила к двери табличку с надписью "Посторонним вход воспрещен, включая дракона и Босса". — ...Это было спланировано, — пробормотал Зеку-сама, кладя стопку бумаг на ближайший к ним стол. — Да, сэр. Так и было. Они позаботились обо всём. — Не волнуйтесь, мы очень хорошо позаботимся о Кацуки-сама. “Какое это имеет отношение к Катсуки?” Фурута собиралась объяснить ему свой план, но тут услышала позади себя шаги. Кацуки был в халате и тапочках. На его лице уже был лёгкий макияж, придававший ему красивое сияние. — Зеку! Кацуки просиял и бросился в объятия своего возлюбленного. Зеку-сама растерялся, но всё же поймал его. Блондин слегка чмокнул его в щёку и спросил: «Я красивый?» “Да”. “Ты хочешь видеть меня еще красивее?” — ...Да. — Темноволосый подросток вытер блеск для губ со щеки тыльной стороной ладони. — Это из-за этого, из-за постов в соцсетях? Фурута и Катсуки кивнули. Зеку-сама нахмурился. “ Вы уверены? Его сомнения были понятны. Внешний мир не слишком благосклонно относился к Кацуки. Некоторые комментарии могли быть довольно злыми и неприятными, и большинство людей предпочли бы затаиться, столкнувшись с такой ситуацией. Однако Кацуки из вредности публиковал в интернете несколько своих фотографий. Люди ненавидели его, но не могли не возвращаться и не нажимать на его посты. С точки зрения привлечения внимания, это определённо был пик. Поскольку просмотры означали прибыль, Фурута мог работать с этим. — Я буду в порядке, — пообещал Кацуки, его красные глаза сосредоточились на лице возлюбленной, а тон смягчился почти до умоляющего. — Это будет весело, и все остальные в предвкушении. Зеку-сама вздохнул и в знак поддержки провёл рукой по волосам блондина. — Хорошо. Позаботься о том, чтобы всё было под контролем. Эта последняя часть была адресована Фуруте. Кацуки обрадовался и обнял старшего подростка за шею, крепко поцеловав его. Фуруту это не слишком смутило. Это было одно из немногих напоминаний о том, что они оба ещё подростки. Она сделала мысленную пометку сказать девочкам, что им, вероятно, стоит пользоваться средствами, которые не так легко растекаются или размазываются. В конце концов, они не могли допустить, чтобы их генеральный директор ходил с несколькими отпечатками помады на лице. ————— @HuangCorp_Official ✓: Понедельник XX XX XXXX 10:00 утра Кто сказал, что мы не можем сочетать западные стили и традиции? [Изображение: Хуан Кацуки, одетый в модифицированное зелёное кимоно, сидит у большого круглого деревянного окна. Кимоно с открытыми плечами, под которым видна белая блузка с высоким воротником, застёгнутая до самого горла. Чёрная лента-оби удерживает кимоно на месте, а подол платья короче обычного кимоно и доходит до лодыжек. Чёрные сандалии на каблуке украшают его бледные ноги и завязываются лентой на лодыжках. Солнце светило ярко, отбрасывая мягкий золотистый отблеск на его волосы, пока он читал книгу.] #НеделяОсеннейМоды ❤ 32, 590,100 лайков 85 638 365 просмотров | 23 863 комментария ————— @rabbitpower21: Чёрт возьми! Моя бабушка только что спросила меня, кто эта милая юная леди. Боже, как мне ей объяснить, что это мальчик? @MarioJo_an: ...Видимо, я не такой уж натурал, как думал. Кто-нибудь, дайте мне пощёчину, потому что разве этот парень не полный придурок? @wr092je: ФЕТИШИЗМ. Говорю тебе! Этот извращенец живёт в своём мире и заставляет других смотреть на это мерзкое дерьмо. @laughingdinoL: Если такая одежда означает, что кто-то готов подарить мне особняк и обеспечить роскошный образ жизни, то заткнитесь, люди, я пытаюсь делать заметки. Я собираюсь заполучить богатого мужа. @Злодейзлодей: Кто продолжает нажимать кнопку «Нравится»???? Мне нужно заблокировать вас всех. ————— @HuangCorp_Official ✓: Вторник XX XX XXXX 10:00 утра Что лучше всего в дизайнерском вкусе Босса? Нам не нужно создавать фон для хороших фотографий! [Изображение: Хуан Кацук, развалившийся на диване с валиками. Подперев подбородок ладонью, он держит в руках большой пион с бледно-розовыми лентами и тонкими свисающими золотыми цепочками. Его уши украшали простые серьги-гвоздики с бриллиантами, а сам он был одет в несколько слоёв тонкого белого шёлка и атласа. Ткань свисала с края дивана, а пионы всех оттенков розового и красного были пришиты к подолу его платья-ханфу. Комната была уютной, с подушками, толстыми меховыми коврами и утяжеленными одеялами. На стене за спиной блондинки на развернутом свитке были нарисованы тушью горы.] ❤ 32, 300,040 лайков 95 438 342 просмотра | 53 773 комментария ————— @Fish_heartW: Это диван за 20 тысяч долларов? Да. Сколько стоит это платье и аксессуары? Понятия не имею и не хочу знать. @OlympicsRising: Вы хотите сказать, что ЭТО [изображение: Бакуго привязан к бетонной колонне, как дикий зверь] РАВНО ЭТОМУ??? @down_side3up: Опять же, подозрительно. Как, чёрт возьми, 18-летний парень может зарабатывать столько?! Это нелепо! @Hikua3429rama ответил: Ну, если вы поищете их, то увидите, что они в основном специализируются на протезировании. У них есть контракты со многими больницами по всему миру, и, согласно статистике, % людей с ограниченными возможностями… Показать больше @bathingSuitheroD: Если отбросить мою неприязнь к Хуан Кацуки, то КТО сшил эти платья? Мне нужно имя этого портного! ————— @HuangCorp_Official ✓: Среда XX XX XXXX 10:00 утра Сегодня погода лучше. Они решили прогуляться. [Изображение: сырая каменная дорога, поросшая мхом между трещинами, вела к небольшой реке. Через реку был перекинут каменный мост, соединявший её с улицей, полной торговцев. Хуан Кацуки стоял на мосту в чёрном чонсаме, доходившем ему до лодыжек. Края его рукавов были оторочены красным мехом, как и воротник. Рука чуть большего размера, бледная, с браслетом из красных бусин, надетым на запястье ее владельца, держала над головой Кацуки зонтик из промасленной бумаги с красными кисточками, свисающими по краю.] ❤ 32, 453,900 лайков 96 648 545 просмотров | 41 113 комментариев ————— @hey6: Йокогама выглядит прекрасно. Пожалуйста, скажите мне, что я не один такой сумасшедший. @jeoelly: ЭТА РУКА! Я хочу лизнуть эту руку!! Я хочу, чтобы эта рука была на мне! [gif: соблазнительно облизывает губы] @MIGHTYFear: Может ли кто-нибудь объяснить мне, для чего нужны эти свисающие штуковины на зонтике? Они кажутся лишними. @vitDsurplus_not: jsqj209%$#&%$#398nc$%#@ почему он так хорошо одет??? В женской одежде??? ————— — Людям это нравится! — радостно воскликнула Фурута. — Точнее, они это ненавидят, но в то же время любят. — Я чувствую, как от них исходит зависть, — хихикнула одна из сотрудниц. — Не двигайся, Кацуки-сама, давай попробуем другой тип подводки для глаз. Блондина-подростка окружила группа женщин. Одна припудривала ему шею, а другая красила ему глаза, чтобы сделать ресницы более заметными. В кабинете пахло духами с ароматом зелёного чая, которые принесла Фурута. Они были лёгкими и содержали лишь намёк на жасмин. Миясаки накрасила губы Кацуки коралловым цветом, а остальные женщины обсуждали, что ему надеть дальше. Поскольку подросткам не нравилось, когда в их пентхаусе многолюдно, Кацуки и Фурута сдвинули вешалки с одеждой, и разноцветные ткани заполнили половину комнаты. Они также собрали две большие коробки с аксессуарами, и Фурута начал думать, что Зеку-сама слишком усердствует. Когда всё было аккуратно сложено, это не бросалось в глаза, но в собранном виде это было наглядным примером того, как выглядит забота. Фурута решила, что к этому проекту могут присоединиться только те, кто работает ближе к Зеку-сама, чтобы свести к минимуму количество входящих и выходящих посетителей, иначе она была уверена, что их Дракон первым делом разозлится из-за толпы и вышвырнет всех (кроме Кацуки). Администраторы, работавшие в высших кругах, были в восторге от этого, потому что это была отличная причина для безделья, а кто бы устоял перед идеей нарядиться? Многие девочки здесь были похожи на Фуруту. Некоторые из них жили в более жестоких условиях, чем другие, но в большинстве своём они не могли позволить себе такую роскошь, как игры с куклами. Некоторые из них красились, как будто надевали маску на уставшие лица, просто чтобы пережить ещё один день или избежать побоев. Теперь у них была свобода делать всё, что им заблагорассудится, и это было веселее. Раздался стук в дверь, и вошла миссис Кадогана из лаборатории. Это была пожилая женщина с уже седеющими волосами и протезом вместо правой руки. Специалистов было трудно найти. Фурута не знал, где Зеку-сама нашёл её или, может быть, она нашла его. Корпорация «Хуан» стала убежищем для тех, кого отвергло общество, для тех, кто был готов работать ради второго шанса. — Дамы, — миссис Кадогана откашлялась. — Я бы хотела попросить вас вернуть Кацуки-куна на остаток дня. Пожалуйста… я не думаю, что мои люди смогут долго терпеть Зеку-сама в лабораториях. Из-за него там как на Северном полюсе, и его дракон не улучшает ситуацию. — Он дуется, — добавила Камако. Фурута считал, что это её способность или причуда. Молодая женщина могла чувствовать эмоциональные желания других людей или что-то в этом роде. Во внешнем мире это сочли бы вторжением в личную жизнь, но здесь? Жители Йокогамы научились справляться с подобными случайными проявлениями. Это не было чем-то серьёзным, учитывая, что был парень, который мог убивать людей на другом конце города, не пошевелив и пальцем. Даже если бы у неё не было таких способностей, детективы могли бы понять, о чём думают люди, просто наблюдая за ними. «И он отказывается признавать, что дуется, так что теперь он просто мучает исследовательскую группу сложными научными вопросами». — Клянусь, это всё равно что снова проходить моих Мастеров, — несчастно проворчала миссис Кадонага, — только с драконом, которому нужна жертва. Фурута переглянулась с остальными коллегами, и женщины начали собираться. Если босс был недоволен, это всегда плохо. “ Что– ” Катсуки не успел закончить свой вопрос, так как они начали вытирать его лицо и подправлять макияж. Вместо ярких цветов они просто нанесли легкий слой розового вокруг его глаз и слегка подкрасили губы фруктовым бальзамом для губ. Они одели его в удобные спортивные штаны и простую футболку, а затем повязали вокруг него ленту персикового цвета. Затем они отвели покрасневшего парня в лабораторию. Это место было самой модернизированной частью корпорации «Хуан». Белые стены и много стекла, мониторы, на которых отображались данные, непонятные Фуруте, и пищащие машины. Тем временем группа учёных стояла посреди комнаты, как школьники, которых вызвал учитель, но они не знали ответов. Нервничали и дрожали. Если бы Фурута не знала, что к чему, она бы даже сказала, что их вот-вот скормят дракону в углу, который смотрел на них так, словно оценивал, насколько они вкусные. Владелец дракона стоял перед группой, засунув руки в карманы, с бесстрастным выражением лица. — Зеку, — позвал Кацуки, и Свернувшийся Дракон первым подошёл к нему. Мурлыча, он прижался мордой к руке Кацуки. Старший подросток тоже обернулся, и Фурута подтолкнул Кацуки к их молодому боссу. — Вы можете забрать своего супруга на остаток дня, Зеку-сама. Но он всё равно нужен нам завтра! Фурута убедилась, что находится на очень приличном расстоянии, прежде чем заговорить. Совершенно не обращая внимания на ледяное выражение лица Зеку-сама, Кацуки притянул его к себе для быстрого поцелуя и заявил, что хочет, чтобы обладатель дракона составил ему компанию за обедом. Все остальные в комнате почувствовали, как температура в комнате возвращается к норме, когда напряжение в плечах черноволосого подростка слегка ослабло. На самом деле это было удивительно. Она практически видела, как лёд тает от одного его прикосновения, хотя выражение его лица почти не изменилось. Его глаза сказали все. Исследователи, стоящие за Зеку-сама, выглядели так, словно увидели, что Бог ответил на их молитвы, когда подросток сказал им придумать ответ к концу недели. Его увела супруга, и надвигающаяся угроза стать игрушкой для дракона тоже исчезла. ————— @HuangCorp_Official ✓: Четверг XX XX XXXX 10:00 утра Всегда могу выкроить время для лучшего такояки в городе ❤ [Изображение: Хуан Кацуки держит тарелку с такояки рядом с прилавком с едой, на вывеске которого нарисован мультяшный осьминог. Он был одет в чёрный топ с пришитой к нему серебряной рыбкой и мешковатые светло-серые брюки-карго, подпоясанные толстым ремнём. Штанины были заправлены в чёрные ботинки. На голове у него была чёрно-серебристая повязка в клетку. На запястье висел серебряный браслет со сверкающими подвесками.] ❤ 32, 623 000 лайков 96 448 765 просмотров | 54 183 комментария ————— @Marionteet4: У него такая ТОНКАЯ талия?! @JBeans: Сейчас я хочу тамаяки.… @best2flamminggo: Мне нравится этот укороченный топ. Ненавижу модель. У кого-нибудь есть ссылки на места, где я могу купить такой же? @kkkkk9388 ответил:…На Амазоне уже есть 2 разных продавца, которые продают похожие товары. [Ссылка1] [Ссылка2] @lamptrocious_00: Неужели все забыли, какой этот парень ужасный? Кроме того, что это говорит о нас как о обществе, если педик, хвастающийся богатством другого извращенца, привлекает больше внимания, чем благотворительная реклама для ветеранов??? 1/2 @lamptrocious_00 ответил: А?! Что случилось с вашими мальчиками, которые не умеют держать свой член в штанах? 2/2 ————— @HuangCorp_Official ✓: Пятница XX XX XXXX 10:00 утра Шшшш ~ я занимаю его место 😉 [Изображение: Хуан Кацуки сидит в большом кожаном кресле, скрестив ноги. Позади него висела большая традиционная картина, на которой дракон спускается с небес. По обе стороны от картины стояли две большие книжные полки из чёрного дерева, заставленные папками и книгами. Солнечный свет проникал в комнату через окна, обрамлённые квадратными деревянными рамами, напоминающими китайские узлы. На Кацуки было тёмно-синее чонсам с золотыми узорами. Толстая меховая шаль ниспадала до локтей, но не прикрывала молочного цвета кожи на плечах и руках. На левом запястье красовались два нефритовых браслета, изумрудный и белый. На шее у него было жемчужное ожерелье.] ❤ 50, 653,000 лайков 136 648 761 просмотр | 123 183 комментария ————— @LUnaJazz: Люди, может, перестанете публиковать фотографии этого красавчика! 😡 😡 😡 Я вижу его фото повсюду, и это так раздражает. Кстати, его «муж» — неженка. Какой парень отращивает такие длинные волосы? @hilariwand0321: LMAO, @foreverreal4, на что бы ты поставил, что этот неудачник дрочит на фотки Хуан Кацуки, прежде чем написать это слово на всеобщее обозрение? @@foreverreal4 ответил: «Сисси»… ЛОЛ, этот парень, наверное, зарабатывает больше, чем мы все вместе взятые, и он живёт мечтой, чувак. Кроме того, если ему что-то не нравится, если он считает, что это отвлекает или раздражает, может, не стоит лайкать это фото с того же аккаунта? [Изображение: скриншот @LUnaJazz как одного из тех, кому понравилось это фото] @ofbreadandbutter: @Хуан Кацуки выглядит как стерва… очень красивая стерва, но всё равно стерва, как те злые девчонки из телевизора. @HuangCorp_Official ✓: Босс вернулся. Вместо него сел на стул. [Видео: Хуан Кацуки облокотился на стол и с тоской смотрел на кого-то. Человек, на которого он смотрел, сидел на высоком деревянном стуле сбоку от письменного стола и был повёрнут к камере спиной. На нём была обычная белая рубашка и тёмные брюки, а его чёрные как смоль волосы доходили до шеи. Рядом с ним лежали какие-то бумаги. На видео не было звука, но они видели, как блондин что-то сказал, а темноволосый молодой человек мягко погладил его по голове.] @@foreverreal4 ответил: Это было странно мягко, и КАК МНЕ СДЕЛАТЬ ТАК, ЧТОБЫ ПАРЕНЬ С ЧЁРНЫМИ ВОЛОСАМИ ПОКАЗАЛСЯ МНЕ СЛИШКОМ БЛЕДНЫМ? ————— @HuangCorp_Official ✓: Суббота XX XX XXXX 10:00 утра Полезный завтрак для начала дня! [Изображение: Хуан Кацуки сидит за обеденным столом. Он был одет в чёрно-фиолетовое платье с круглым воротником, но на груди была разрезанная часть, обнажающая немного кожи. Чёрная часть платья состояла из двух слоёв, верхний из которых был более прозрачным и украшен мерцающими лавандовыми узорами.] [Изображение: стол с двумя комплектами традиционного японского завтрака. Там был суп мисо с обжаренной на сковороде рыбой и маринованным редисом. На стороне у каждого был рулет с яйцом тамаго и миска риса с кунжутом и водорослями сверху.] ❤ 42, 453,000 лайков 96 448 765 просмотров | 54 183 комментария ————— @heroicactsof_cats: Вы хотите, чтобы я поверил, что он сделал это в таком виде? Пффф. Ни за что. @4284dj3: Кружево не подходит для кухни. @weed520weed: Жизнь так несправедлива. Ему 16, и он завтракает в своём уютном и, вероятно, большом доме, а мне 32, но я работаю в ночную смену по выходным. @acespec ответил: хотите узнать кое-что ещё более удручающее — у него есть кто-то, кто финансирует его праздный образ жизни, пока мы пробиваемся по жизни. @heotu39dx: Чёрт, что этот генеральный директор нашёл в этой блондинке? Его кулинарные способности? ————— @HuangCorp_Official ✓: Воскресенье XX XX XXXX 10:00 утра И это всё! Результаты голосования за лучшее платье будут официально объявлены в понедельник. [Изображение: Хуан Кацуки стоит перед корпорацией «Хуан» в зелёно-чёрном чонсаме. В зелёном цвете было немного золота, и они образовывали изображение павлина вдоль его платья. Платье было разрезано до бёдер и скреплено толстыми чёрными нитями, пересекающимися друг с другом, а с нитей свисали тонкие золотые пластины в форме перьев. Платье доходило до пола, но верхняя часть идеально облегала фигуру Кацуки, подчёркивая его стройное, но подтянутое тело. Кусочек нефрита использовался в качестве пуговицы, скреплявшей его воротник, а два тонких золотых кисточка украшали его уши.] ❤ 51, 893,050 лайков 98 348 165 просмотров | 59 183 комментария ————— @youthwiththeT: У меня нет слов. Он каждый день одевается как модель с подиума или какой-нибудь иностранный дворянин. @eqm098run: В этот момент я чувствую себя клоуном. @34deadcrows: Ссылки на все его платья. Конечно, это дешёвые подделки, но, эй, ты делаешь, что можешь @Turbowhirlpool_: типа, почему он? ПОЧЕМУ ОН? Клянусь, все хорошие парни либо слепые, либо геи. В данном случае и то, и другое! ————— — Какой наряд тебе понравился больше всего? — лениво спросил Кацуки, лежа на Свернувшемся Драконе и наблюдая за работой своего любовника. Зеку сел на землю рядом со зверем и прислонился спиной к чешуе, потягивая горький кофе и читая папку в другой руке. — ...Вам не понравится мой ответ. Спустившись вниз, Кацуки втиснулся в объятия Зеку и положил голову ему на плечо. — Я обещаю, что не буду расстраиваться или злиться на тебя. Или на Свернувшегося Дракона. Дракон заскулил при упоминании своего имени. Зеку положил свои вещи и наклонился ближе, шепнув что-то на ухо Кацуки, отчего блондин густо покраснел. Когда блондин не ответил сразу, Зеку воспользовался возможностью и стал покрывать поцелуями кожу Кацуки. — Ты слишком честен не в то время, — пожаловался Кацуки между поцелуями, но улыбка на его губах выдавала его истинные чувства. Напевая, Зеку не ответил ему, продолжая целовать шею Кацуки и мочку его уха, а затем, не успев опомниться, они уже катались по ковру. Но дело было не в сексе. Они гладили друг друга по волосам, и по комнате разносился тихий смех. Хихикая, Кацуки на самом деле скучал по длинным волосам Зеку, но знал, что не стоит поднимать эту тему. Одного путешествия в параллельный мир было более чем достаточно для любого из них. Обняв старшего подростка за шею, Кацуки блаженно вздохнул, ощутив, как его окутывает тепло любимого. Это тепло было единственным, что позволяло ему каждое утро вставать с постели, чтобы противостоять всему злу и ужасу, потому что он знал, что не одинок в этом мире. Люди могли говорить что угодно об их отношениях, но это, этот успокаивающий момент прямо здесь и сейчас — вот и всё, что сейчас волновало Кацуки. Примечания: В конце Зеку отвечает: «Голый» XD Спасибо Haven247 за создание персонажа Камако! Но если серьёзно: я надеюсь, что у всех всё хорошо на этой неделе... чувак, мне казалось, что я просыпаюсь, а мир движется слишком быстро и делает дерьмовые повороты в кошмарной кроличьей норе. Глава 17: Что, если бы Кацуки была девушкой. Часть III Примечания: Альтернативное название: Реакция злодея на свадьбу - MLA Да, теперь я собираюсь пытать других злодеев XD (Дополнительные примечания приведены в конце главы.) Текст главы Впервые Ре-Дестро услышал о «Хуан Корп» из уст делового партнёра. Сплетни были частью ведения бизнеса, как и официальные светские беседы. Иногда Ре-Дестро раздражало, что ему приходится иметь дело с глупцами или теми, чьи мнения настолько абсурдны, что ему приходится бороться с желанием задушить их. Это делало его сильнее, но иногда вызывало у него мигрень. Его компания Detnerat специализировалась на производстве оборудования для поддержания здорового образа жизни, специально разработанного с учётом потребностей каждого клиента. От стульев до зубных щёток — они стремились предоставлять наилучшие услуги, чтобы у каждого было что-то, что соответствовало его потребностям и облегчало повседневную жизнь. Конечно, в их работе использовалось множество различных областей знаний. Эргономика, физиология, кинезиология, механика… Re-Destro потребовалось много лет, чтобы наладить связи и собрать полезных и компетентных сотрудников. Конечно, это давало ему возможность общаться со многими талантливыми людьми из самых разных областей. Врачи и специалисты часто попадали в поле его зрения, и он уделял им особое внимание, потому что, если он хотел, чтобы его компания оставалась на вершине, ему нужны были новые таланты и светлые умы. «Хуан Корп» не конкурировала напрямую с «Детнератом». Это была компания по производству протезов, которая больше тяготела к медицине, чем к тому, что Ре-Дестро представлял для своей компании. Конечно, у него было желание расширяться, распространяя своё влияние на другие сферы общества, но для этого требовалось время. Его основной задачей по-прежнему была Армия освобождения Мета, и создание её означало, что им нужно было тщательно планировать бюджет. Рынок был непредсказуемым, и они не могли вложить все свои активы в один проект. Однако он видел продукцию Huang Corp, и она была образцовой. Протезы, которые работали так же, как старые конечности людей. Меньше отторжений и медицинских осложнений, как будто они могли подключать нормальные нервы к машинам и создавать киборгов, как в фильмах. Re-Destro также прочитал несколько статей, написанных командой Huang Corp, и они действительно открыли ему глаза. Были теории и идеи, которые были просто революционными. Доказательства и уравнения, они публиковали статью за статьей, в которых рассматривали основную проблему с точек зрения, которые раньше никто не считал возможными. Их исследование охватывало множество различных областей биомеханики, неврологии и медицины. На всех этих бумагах стояло одно и то же имя. Хуан Зеку. Они сказали, что компанию основал мальчик. Президентом и генеральным директором был мальчик. Ребёнок. Мальчик, который ещё даже не достиг половой зрелости. Люди хвалили его за гениальность и были поражены его блестящими способностями и глубиной его познаний в своей области. Хотя мало кто из них встречался с ним лично, многие слышали о том, что он делает. Судя по всему, мальчик вкладывал прибыль своей компании в улучшение своего города, что было настоящим благотворительным и благородным поступком. Ре-Дестро хотел лично навестить Хуан Цзэку, но одна вещь заставила его колебаться. Компания Huang Corp базировалась в Иокогаме. Этот город был странным местом. В нём проживало очень мало чудаковатых людей, и город контролировали банды. Это было не то место, где Армия освобождения Мета могла рассчитывать на тёплый приём, и было очевидно, что это не лучший рынок для его бизнеса. Эти мафиози не нуждались ни в каком «освобождении». Они прекрасно справлялись и так, и Ре-Дестро решил, что ему следует сосредоточиться на распространении своего влияния на остальную Японию. Хотя он считал, что пользователи способностей должны понимать их благородное дело, у него не было достаточно сил, чтобы противостоять организациям, пережившим бесчисленные войны. Политика, которая происходила за кулисами, тоже была деликатным вопросом, и если бы он вмешался, то стал бы мишенью для обеих сторон закона. Он не решался обратиться в Huang Corp . У него не было острой необходимости связываться с этой компанией. «Детнерат» не был больницей или учреждением по уходу за больными. Если кому-то из их товарищей требовался протез, лучше было сделать это в больнице. Кроме того, обычные компании не работают в Йокогаме. Новости о Йокогаме редко просачивались наружу из-за истории города и жёсткой хватки мафии, державшей в ежовых рукавицах его жителей. Однако было очевидно, что у компаний, которые вели бизнес за пределами города, всегда была какая-то поддержка. Компании было бы трудно выжить в таком беззаконном городе с его бандитскими войнами и другими конфликтами. Естественно, лишь немногие из них могли уверенно вести бизнес за пределами города. В конце концов, товары нужно было вывозить из города, а те, у кого не было сил, не смогли бы вывезти их целыми и невредимыми. Ре-Дестро не был уверен, что Хуан Зеку вообще будет полезен для их дела. Был кто-то, кто поддерживал Huang Corp. Это могла быть Портовая мафия или кто-то другой, но Ре-Деатро не хотел заключать пари. Было бы рискованно и бессмысленно просто наугад бросать своих товарищей навстречу возможной смерти только ради одного ребенка, о котором они почти ничего не знали. После этого он встречался с несколькими представителями «Хуан Корп» на конференциях и светских мероприятиях. Это были хорошие мужчины и женщины, порядочные в своей работе и приятные в общении. Однако в их движениях чувствовалось какое-то странное напряжение. Старые шрамы и мозоли в местах, которые появились не в результате несчастных случаев или занятий спортом, — было слишком очевидно, что они не были обычными бизнесменами, какими казались. В деловом и научном кругах ходило много слухов о корпорации «Хуан». Во-первых, это была компания из Йокогамы. Во-вторых, исследователи были поражены тем, с какой скоростью они публиковали статьи каждые несколько месяцев. Конечно, все они в той или иной степени отдавали должное Хуан Цзэку. Казалось, что он писал планы экспериментов и диссертации, а затем позволял своим людям проводить сами эксперименты и исследования. Некоторые говорили, что его сотрудники, вероятно, просто позволяли ему ставить своё имя на всех документах в качестве первого автора, чтобы прославить компанию. Это была маркетинговая стратегия. Ребёнок, который никогда не учился в нормальной школе, не мог самостоятельно изучить все эти сложные темы. Их подозрения возникли не на ровном месте. История Хуан Цзэку была похожа на голливудский фильм. Это была история о мальчике, у которого ничего не было, о беспризорнике из трущоб, который построил и дал своему любимому родному городу всё, что мог. Он пробирался по дороге, заросшей колючим кустарником, и преодолевал каждое препятствие, встречавшееся на его пути, продолжая подниматься к вершине. Ре-Дестро нашел это достойным восхищения. Он знал, каково это, когда люди возлагают на тебя надежды. Они возлагали на него свои надежды и мечты, смотрели на него как на лидера. Это было и честью, и бременем. Даже если это был просто маркетинговый ход, для такого юного ребёнка стать, по сути, сердцем компании — это, должно быть, огромное давление. С этого момента история становилась всё более сюрреалистичной. Или, может быть, в ней появился смысл, в зависимости от того, как на это посмотреть. Ходили также слухи о том, что Хуан Зеку обладает способностями. Информацию из Йокогамы было трудно достать, но в тени общества каждый мог получить что угодно за правильную цену. Возможно, Re-Destro повезло, потому что «Хуан Корп» тогда не была такой известной. Информатор сказал ему, что «Хуан Корп» не связана с другими организациями, такими как «Порт Мафия». Это был Хуан Цзэку. Они называли мальчика Драконом из города Сурибати. Ребенок взял кусочек Йокогамы и объявил его своим. Эта новость заставила нескольких злодеев во внешнем мире тоже захотеть принять участие в действии. Если ребёнок смог это сделать, то, возможно, Йокогама не так страшна, как гласит легенда. Они были неправы, предполагая это. Насколько было известно Ре-Дестро, ни один из злодеев больше никогда не покидал Йокогаму. Никто не знал, где их видели в последний раз или куда они исчезли. Как будто они растворились в воздухе, едва ступив на землю Йокогамы. В Йокогаме люди умели исчезать бесследно. Портовая мафия по-прежнему была сильна. Компания «Хуан» расширялась. Ре-Дестро наконец-то встретился с вундеркиндом из города преступлений на съезде. Ему тогда было около пятнадцати, он уже не был ребёнком, но всё ещё оставался юношей. Как его описать… это было непросто. Особенность молодёжи в том, что, как правило, легче понять, о чём они думают. Они не так хорошо умеют скрывать свои чувства, как взрослые. Но этот подросток оставался невозмутимым, даже когда толпа людей как минимум вдвое старше его засыпала его вопросами. Судя по тому, как изменилось выражение лиц людей — от вежливо скрытой злобы к более серьёзной, — он определённо знал, о чём говорит, и вскоре они уже обсуждали более специализированные вопросы неврологии, в которых Ре-Дестро не был экспертом. У Хуан Цзэку было приятное лицо. Он нечасто улыбался, но Re-Destro определённо видел в нём привлекательного представителя компании. Казалось, что Huang Corp упускает огромную возможность для пиара, нечасто публикуя его фотографии и отказываясь от интервью с ним. Он выглядел как обычный подросток, как те модные ребята, которые по выходным тусуются в торговом центре. Те, у которых по несколько пирсингов и слишком крутой для школы вид. Единственное, что слегка смущало в нём, — это его глаза и волосы. Казалось, что его окунули в кровь. Алый цвет напомнил Ре-Дестро хищника, забрызганного кровью после пиршества. Но, если подумать, он не слишком выделялся или запоминался в этом странном обществе. Хуан Зеку отошел в более тихий уголок, и Ре-Дестро уже собирался надеть дружелюбную маску, прежде чем подойти к нему, когда к подростку подошла женщина. Она была одета профессионально, но выглядела более некрасиво, без каких-либо явных физических изменений, и, возможно, была его секретаршей. Наклонившись ближе, она что-то прошептала ему на ухо. И выражение лица мальчика изменилось. Вы когда-нибудь видели палача, который нажимает на спусковой крючок? Вы когда-нибудь видели серийного убийцу, который готовится к охоте? Это длилось всего долю секунды или две, но Ре-Дестро это увидел. В нём была холодная бесчувственность и зрелое раздражение, которые заставили Ре-Дестро остановиться. Вот оно. Доказательство того, что Хуан Цзэку не был обычным ребёнком. В его глазах не было жажды крови или нервного предвкушения. Возможно, кто-то назвал бы это склонностью к социопатии, но Ре-Дестро не видел ничего, кроме лёгкого раздражения. Ему казалось, что если бы кто-то в тот момент подошёл к нему не с той стороны, он бы прикончил его так же небрежно и легко, как если бы выпил воды. С ними не могли сравниться даже обученные солдаты в армии Ре-Дестро, готовые убивать и быть убитыми ради своего дела. Выросший в Иокогаме, безусловно, по-другому воспринимал людей. — Зеку-сама, — мягко и уважительно сказала женщина. — Машина ждёт вас снаружи. Мальчик издал звук подтверждения и отвернулся. Re-Destro больше не пытался связаться с Huang Corp. Он не верил, что оно того стоило. Хуан Зеку выглядел так, словно полностью пренебрегал жизнью и подростками, в то время как большинство из них были впечатлительными, он был не из тех, на кого можно легко повлиять. Его сдержанная, но собранная манера общения с учеными многое сказала Ре-Дестро. Во всяком случае, Ре-Дестро думал, что если кто-нибудь попытается продать парню какую-нибудь масштабную идею, он разозлится вместо того, чтобы потратить время на то, чтобы выслушать их. Кроме того, Хуан Цзэку нечасто покидал Йокогаму, а Ре-Дестро не хотел появляться в Йокогаме, если не было шансов получить от этого прибыль. Каким бы гениальным ни был Хуан Цзэку, этот парень просто не стоил таких усилий. Так было до тех пор, пока он не услышал о том, как Хуан Цзэку убил Лигу Злодеев. “Он что?” — Он убил Лигу, — повторил Чикадзоку, печатая на клавиатуре с такой скоростью, о которой Ре-Дестро и не подозревал. — Все они мертвы. «Что произошло, что привело к этому?» Ре-Дестро следил за Лигой Злодеев. В последнее время они подняли настоящий шум. От нападения на ЮА до «Пятна Убийцы Героев», несмотря на то, что они не совершили ничего катастрофического, Ре-Дестро видел, что их деятельность подрывает веру общественности в героев. Те, кто был в тени, забеспокоились, увидев в действиях Лиги сигнал к тому, что они тоже могут заявить о себе. Хотя Ре-Дестро считал Лигу кучкой хулиганов, он должен был признать, что то, что они делали, было очень выгодно для него. Поскольку их до сих пор не поймали, он подозревал, что их поддерживает какая-то организация или вдохновитель, но он не ожидал, что Лига будет мертва. «Официально полиция Йокогамы заявила, что им поступил звонок о нападении террористов на мирных жителей. В результате конфликта преступники были убиты, и позже было подтверждено, что это были члены Лиги». На большом мониторе в кабинете Ре-Дестро появилось видео. На нём представитель полицейского управления рассказывал об инциденте. «Но мы все знаем, что они нагло врут. Сначала люди из подпольного общества думали, что это сделала портовая мафия, но позже, когда полиция раскрыла, кто был атакован, ситуация изменилась». Хуан Цзэку был тем самым гражданским. Шигараки из Лиги пытался похитить его жену, вероятно, чтобы потом потребовать выкуп, и это привело к тому, что Хуан Цзэку вступил в бой со злодеями. — ...Погоди-ка, его жена? Я думал, он подросток? Чикадзоку откинул тёмную чёлку с глаз, чтобы лучше работать за компьютером. — Да, но в Йокогаме молодые люди часто женятся. Тебе стоит это увидеть, Ре-Дестро. Он женился на Бакуго Кацуки. — Девочка из ЮА? — вспомнил Ре-Дестро. — Там была девочка с причудой взрыва, которая сбежала из дома после того, как в новостях появились истории о том, как она издевалась над одноклассницей. Очень жаль. Люди любят говорить, что причуда не определяет их личность, но, полностью игнорируя то, как причуды влияют на характер, они просто заставляют людей подавлять свою природу. Вот почему должно быть достигнуто освобождение. На самом деле он подумал, что это очень жаль. У девушки была хорошая причуда, и она пропала впустую. Молодые девушки, которые убегают, обычно не попадают в хорошие места, но Ре-Дестро не думал, что она так скоро снова появится в качестве чьей-то невесты. Ни больше ни меньше как невеста Хуан Зеку. «Она беременна?» Это была единственная причина, по которой двое подростков захотели бы так поспешно пожениться, по крайней мере, это была единственная причина, которая пришла мне в голову. Безрассудство подростков было причиной многих подобных ситуаций. “Этому нет подтверждения”. Re-Destro получил файл с информацией о ситуации. Лига действительно была мертва, и их смерть была подтверждена связями Армии освобождения Меты. Там также были фотографии со свадьбы Хуан Цзэку. Разумеется, молодой невестой была Бакуго Кацуки. Его первой мыслью после прочтения файла было то, что он не мог поверить, насколько глуп был Шигараки. Или, возможно, это была гордость и неопытность в работе. Молодые злодеи в те дни по-настоящему не знали об опасности Иокогамы и не понимали, насколько сложным было тамошнее зло. А потом он начал плакать. «Он защитил свою возлюбленную от плохих парней, — сказал Ре-Дестро, всхлипывая. — Молодой гражданский мужчина, сражающийся с группой отвратительных злодеев ради той, кого он любит… это благородный и честный поступок. Человечество поистине прекрасно». — Я могу выбрать несколько подходящих людей, чтобы они отправились в Иокогаму и подтвердили эту историю. — Нет, нет! — остановил его Ре-Дестро. — Разбуди моё любопытство. Это её специализация! Потому что это был именно тот тип повествования, в котором они нуждались. —--- Великий лидер поручил Кидзуки Титосэ особое задание. Она должна была написать статью о молодом основателе Huang Corp . Хуан Зеку. Мальчик, который пришёл из ниоткуда, история о том, как из грязи в князи, воплотилась в реальной жизни. Он был вундеркиндом и славился своей щедростью. Его прошлое было окутано мраком, так как он был родом из Иокогамы и имел иностранное происхождение. Всё, что с ним связано, было окутано тайной, возможно, смертельной. Говорили, что он отстроил трущобы, в которых вырос, и вокруг него ходило много слухов. Люди говорили, что у него были тайные сделки с правительством и мафией. Люди говорили, что он был драконом, который разрывал глотки своим врагам как в переносном смысле в бизнесе, так и в прямом в бою. Холодный и отстранённый, он был физически привлекателен, как поп-идол, но при этом мудр не по годам. У мальчика было всё. Мальчик добился успеха благодаря упорному труду и таланту. Подросток, который женился на девушке, которую интернет считал злодейкой. Как ему это удалось? Почему он это сделал? Как Бакуго Кацуки украл его сердце? Она хотела выведать все его секреты. Она уже представляла, как её история попадёт в заголовки. В ней были все необходимые элементы. Красивый парень и красивая девушка. Трудолюбивый гений и жестокая злодейка. Хэштеги, связанные со свадьбой, всё ещё были в тренде, плюс Лига Злодеев. Она не сомневалась, что эта история понравится всем. От мала до велика, от мужчин до женщин и всем, кто находится между ними, — эта история очарует их! Представьте себе, как уличный бродяга делает себе имя и влюбляется в девушку-преступницу. Юная и дерзкая, она пылала страстью, как фата невесты в день свадьбы. Тогда он, обычный человек, а не герой, едва достигший совершеннолетия, но всё же устоявший перед группой преступников, которых не смогли одолеть взрослые. И все это ради девушки, на которой он женился. Это была захватывающая история любви со спорными персонажами, но она трогала сердца людей, проникала в их души и крепко держала их в своих объятиях. Гражданину не нужен был герой, чтобы защитить свою семью. Людям не нужно было становиться героями, чтобы быть успешными и любимыми. Такова была мораль этой истории, которую могла понять Армия освобождения Мета. Кидзуки поправила свои сиреневые волосы и взяла сумочку. Выйдя из машины, она увидела большие ворота, ведущие в город Сурибати. Ворота напоминали вход в буддийский храм, и за ними, казалось, был другой мир. Это было очень оживленное место. Здесь были машины и торговцы, ряды магазинов, торгующих различными товарами или услугами. От больниц до школ, здесь было все, и это выглядело как город в городе. Вокруг было много всего на тему драконов, и место было красочным. Ленты и фонарики, свисающие колокольчики и плакаты на стенах - здесь, безусловно, было более оживленно, чем в городе, который Армия освобождения Мета использовала в качестве своей базы. Только люди здесь были… странной смесью. Воины Армии освобождения Мета были обычными людьми с причудами, которые ежедневно тренировали свои способности. Здесь же, даже просто глядя на толпу, Кидзуки чувствовала, как по спине пробегает холодок. Здесь были люди с большими татуировками, пирсингом и повязками на лице, мускулистые тела и шрамы, которые точно не могли появиться в результате несчастного случая на кухне или во время занятий спортом. Неудивительно, что гид сказал, что Сурибати-Сити не похож на остальную часть Йокогамы. Раньше это место не было таким уж хорошим районом, и люди здесь не стыдились своего неблагополучного прошлого. Возможно, они вышли из грязи, но старались жить честно. Секретарь в «Хуан Корп» отклонила её просьбу о встрече с Хуан Цзэку. Это было ожидаемо. Хуан Зеку не часто проводил собеседования, и обычно беседой занимались его секретари или другой руководитель из его окружения. Кидзуки сделала домашнее задание перед тем, как прийти. Она знала, что мальчик был сиротой, и вице-президент Huang Corp технически был его законным опекуном, пока ему не исполнилось восемнадцать. Однако в основном это делалось для подписания контрактов, поскольку все активы по-прежнему были записаны на имя Хуан Зеку. Некоторые подозревали, что Хуан Цзэку был марионеткой и просто рекламным персонажем, чтобы сделать корпорацию «Хуан» более запоминающейся, но Кизуки чуял, что здесь кроется что-то получше. Если бы им действительно управляли взрослые, они бы ни за что не позволили ему устроить такую пышную свадьбу. Бакуго Кацуки презирали за пределами Йокогамы, и компания ничего не выиграла бы, женившись на ней. Из-за цвета кожи она бы выделялась, как бельмо на глазу, поэтому она попросила одну из своих сотрудниц помочь замаскировать его с помощью их причуды, но, вероятно, этого было недостаточно. Она расспрашивала местных жителей о том, что они думают о свадьбе, и не получила ничего, кроме благословений. У здешних людей были очень плотно сжатые губы, и она не была уверена, что дети не издеваются над ней, но ей казалось, что они намеренно притворяются глупыми, чтобы уклониться от её вопросов. “Приятно, что он нашел кого-то, кого можно полюбить”. “Зеку-сама супер горяч и крут!” “Эта девушка хорошо смотрелась в свадебном платье”. “Да, они поженились молодыми, и что?” — У нас будет ребёнок? Боже, они это увидят? Эй! Передайте поварам, которые там работают: вам нужно приготовить что-нибудь для беременных! У нас будет маленький дракон! — Молодёжь в наши дни, скажу я вам, по крайней мере, берёт на себя ответственность. «О, эти издевательства… ну, я имею в виду, что это нехорошо, но она же не издевается над кем-то прямо сейчас, верно? Конечно, можете отменять её, сколько хотите, но не похоже, что это он издевался над другим ребёнком. Я не понимаю, почему люди должны отказываться от спасательного оборудования только для того, чтобы другие люди чувствовали себя хорошо из-за того, что справедливость восторжествовала. Например, весь их аргумент о бойкоте звучит так: «Вам может быть очень трудно выполнять любую повседневную задачу, НО они обижены». «Если она ему нравится, то да, чувак, в чём проблема? Не похоже, что кто-то ещё может решать, с кем люди хотят встречаться. Не у каждого успешного человека должна быть самая политкорректная или ангельски добродетельная партнёрша». «Ему восемнадцать, и впереди у него целая жизнь. Если он пожалеет об этом в будущем, то что с того? По крайней мере, сейчас они выглядят счастливыми». Кроме того, было трудно застать сотрудников «Хуан Корп» одних. Большинство из них жили недалеко от башни «Хуан Корп», и местные жители, по сути, знали друг друга. Даже если они не были знакомы, достаточно было крикнуть, и весь район бросился бы на чужаков, как стая волков. Это было очень сплоченное сообщество. Кидзуки пытался поймать руководителей Huang Corp, но они, должно быть, пронюхали о репортерах, приезжающих в Иокогаму за сенсацией. Сотрудники службы безопасности в черной форме сопровождали руководителей по домам. Все они выглядели устрашающе, большие и угрожающие, как бывшие члены якудзы в былые дни их славы. Кидзуки видел, как один парень залез в личное пространство сотрудника Huang Corp. Охранник одной рукой схватил его за воротник, прежде чем вышвырнуть вон. Поскольку «Ре-Дестро» не дала ей разрешения на более жёсткую тактику, Кидзуки решила разбить лагерь рядом с корпорацией «Хуан». Йокогама была полной противоположностью тому, чего хотела MLA. Это был город с очень небольшим количеством причудников, а пользователи способностей были похожи на призраков. Было трудно понять, у кого есть причуда, а у кого нет. Затем она переключилась на детей. Детей было легче обмануть и выманить у них ответы. Но она столкнулась с препятствием другого рода. — Мама сказала, что если кто-нибудь спросит о Зеку-сама, не говори с ними. Группа детей настороженно посмотрела на неё. Они выглядели как обычные дети. На них были спортивные шорты и толстовки, у некоторых девочек были юбки и леггинсы. У некоторых девочек были заплетены косы или собраны волосы в хвост, а у большинства мальчиков волосы были коротко подстрижены. Кидзуки заметила, что здешним людям нравится носить одежду с восточными узорами. Эта тенденция распространялась и за пределами Йокогамы, возможно, вдохновлённая постами Хуан Кацуки в социальных сетях. Дети убежали, когда она попыталась задать еще несколько вопросов. Не похоже, чтобы ей где-то везло. Кидзуки не хотела уходить, не добившись хоть каких-то результатов. Она следила за новостями, и, похоже, полиция Йокогамы взяла на себя ответственность за уничтожение Лиги Злодеев. Это было хорошо для полицейского управления города, так как они без помощи героев с их яркими причудами уничтожили преступную группировку, которую не могли поймать герои со стороны. Жаль, что она не смогла раздобыть записи сражения, иначе это был бы отличный материал для «Скептик», который они могли бы использовать в своих кампаниях. То тут, то там ей удавалось раздобыть кое-какую информацию. Никто толком не знал, откуда взялся Хуан Цзэку. Поскольку в этом месте царил хаос и беззаконие, взрослые нередко приставали к детям. Он побил нескольких из них и часто вступал в уличные драки, чтобы защитить себя. Затем он собрал несколько человек и основал компанию, которая разрослась. Они продавали много медицинских товаров, и его диссертация тоже приносила доход. По-видимому, некоторые иностранные университеты и учёные были готовы платить ему за консультации по определённым темам исследований. Город Сурибачи был логовом дракона. Было очевидно, что горожане любили его, но в их голосах слышался и страх. Это заинтриговало Кидзуки ещё больше. Чем больше она размышляла, тем больше вопросов возникало у неё в голове. Кто научил его всем этим знаниям? Кто научил его драться? Почему он сделал именно то, что заставило людей его бояться? Почему «Порт Мафия» не занималась этой частью города? Неужели они действительно боялись одного ребёнка? Были ли правдивы слухи о том, что он убивал вражеских гангстеров? Что он прокладывал себе путь к успеху кровью и костями? Где были его родители? Люди не появляются из камней просто так, у него должна была быть какая-то семья, верно? Было нетрудно заметить параллели между Ре-Дестро и Хуан Цзэку. У них обоих был город под их влиянием и группы последователей, но, может быть, из-за того, что она была в Йокогаме, её не покидало чувство тревоги. Что-то в Сурибати было очень не так. Как будто она могла найти трупы, если бы перевернула землю и обнаружила скелеты в каждом шкафу. Она также знала, что за ней, вероятно, следят. Не какими-то особыми офицерами или гангстерами, а местными жителями. Она также узнала от местных жителей разные версии истории любви Хуан Цзэку и Хуан Кацуки. Некоторые утверждали, что они познакомились на вечеринке и после танца, как в сказках, решили жить долго и счастливо. Некоторые говорили, что светловолосая девушка была в отчаянии и ей некуда было идти. Поэтому она попыталась украсть у него, но её поймали, и стрела Купидона поразила дракона. Ей не удалось украсть его кошелёк, но она украла его сердце. Другие даже поклялись бы, что Кацуки, будучи новичком в городе, не знала, кто такой Зеку, и спасла его от нескольких буйных головорезов. Он не нуждался в её помощи, но её пылкий нрав освежал, и так вспыхнула искра любви. Кидзуки был почти уверен, что местные жители извергают в ее адрес всякую чушь просто потому, что могут. Между ними словно шло соревнование, кто придумает самую абсурдную историю любви. На четвёртый день пребывания в Йокогаме ей удалось мельком увидеть молодую пару. Они гуляли по улице. Хуан Кацуки была одета в белое кимоно с узором из оранжевых рыбок кои. Девушка обнимала мужа за локоть и прижималась к нему. Кидзуки знала, что внешне девушка похожа на свою мать-модель, а Кацуки публиковала посты в социальных сетях, так что не было ничего удивительного в том, что она была так хорошо одета. С другой стороны, она впервые так близко видела Хуан Цзэку. Фотографии не передавали его должным образом. Вживую молодой человек выглядел холоднее, его взгляд был острым, а воздух вокруг него был тяжёлым, как перед бурей. Он определённо не был похож на человека, который нравится людям. Но в его поведении, когда он общался с девушкой, которая была рядом с ним, чувствовалась нежность. Сентиментальный подростковый роман, окутанный тайной и опасностью Йокогамы. Влюблённые были очарованы друг другом, как и любая другая новая пара. К ним по-прежнему было трудно подобраться, толпа вокруг Кидзуки и её команды всегда случайно загораживала их, оттесняя от этих двоих. «Хуан Цзэку! Хуан Кацуки! Я Кидзуки, исполнительный директор издательства «Шуовайша». Я бы хотела задать вам несколько вопросов!» Она бросилась за ними, когда они приблизились к «Хуан Корп.». Её волосы, вероятно, были в беспорядке, и она слегка запыхалась, но на её лице всё равно была широкая улыбка. Блондинка крепче сжала руку мужа. Он нежно погладил её по тыльной стороне ладони и посмотрел на главу своей компании. Охранник со шрамом на левой щеке подошёл, чтобы проводить Кацуки обратно в башню. — Это ты каждый день отправляла моим людям по тридцать запросов на интервью, — сказал он, немного сбитый с толку, но не совсем злой или раздражённый. — Я не даю интервью. Он повернулся, чтобы уйти. “Всего несколько вопросов, пожалуйста?” Кидзуки настаивал, но она не придвинулась к нему ближе. По опыту она знала, что приближаться к некоторым из опрашиваемых людей опасно, и ей казалось неразумным находиться в пределах досягаемости нападения местного жителя Йокогамы. Кроме того, Ре-Дестро попросил ее быть как можно более вежливой, когда речь заходит об этом. “Как вы двое познакомились? Вы должны знать о мнении общественности о вашей жене, что заставило вас поклясться быть с ней всю жизнь? Что заставило тебя влюбиться в нее? Это был вопрос, который хотели знать большинство людей. Почему успешный бизнесмен решил жениться в таком юном возрасте и на печально известной девушке, которую общество ненавидело? У него было много других вариантов, но он выбрал жестокую девушку, которую считали подлой, злой и коварной. Кацуки была чужачкой, и, хотя она была симпатичной, у неё был вспыльчивый характер, и с ней было слишком много проблем. Они оба были такими молодыми, что же побудило его так быстро похоронить себя в могиле брака? Хуан Цзэку остановился. Увидев это, Кидзуки ухмыльнулся. — Говорят, она злодейка и соблазнила тебя, чтобы не оказаться на улице после побега. Тебе кажется, что она с тобой из-за денег? — Она не злодейка, — сказал он, оборачиваясь. «Все остальные думают иначе. UA также лишила её статуса студентки, а в Йокогаме нет программ для героев». — Ей не нужна лицензия, чтобы быть героем, — его голос звучал негромко, но в нём чувствовалась окончательность, не допускающая возражений. Молодой человек был серьёзен, даже слегка оскорблён. — Кто сказал, что только те, кто купается в лучах славы, достойны называться героями? Кидзуки на секунду растерялся, не находя слов. «Никто не считает её героиней». Возможно, это не самый мудрый выбор слов, но она чувствовала, что так можно получить более эмоциональную реакцию и сделать историю лучше. “Она одна из них для меня”. Он зашагал прочь. И Кидзуки понял, что у нее есть история. —--- “ Что заставило тебя влюбиться в нее? Он сделал новый пирсинг в ушах. Не было никакой особой причины, по которой он хотел это сделать. В начале этого месяца он уже сменил кольца, чтобы растянуть мочки ушей, но сделал дополнительный пирсинг в каждом ухе, прямо на завитке. Когда они встретились позже в тот же день, Кацуки уставился на его пирсинг. — Я тоже хочу такое, — заявила Кацуки, прислонившись к нему сзади. Она положила руки ему на плечи и навалилась на него всем телом, не сводя алых глаз с маленьких серебряных колец. — Не набрасывайся на меня, — Зеку оттолкнул девушку. — Я сделаю это за тебя, так что перестань быть такой требовательной. Иногда Зеку казалось, что общаться с Кацуки — всё равно что пытаться ухватиться за верёвку, сделанную из песка. Он не был уверен, то ли в последнее время он был слишком мягок с ней, то ли терял хватку, но она становилась всё более дерзкой и требовала от него того, что не имело отношения к их работе. В глубине души он понимал, что она всего лишь ребёнок, даже младше его. Неразумно было ожидать, что она всегда будет вести себя по-взрослому. Но иногда он уставал от этого. На самом деле всё это было утомительно. Ему было пятнадцать, и, честно говоря, он не считал себя умнее других парней в этом безумном городе, полном психов. Он мог притворяться и изображать из себя крутого, но даже он не мог с абсолютной уверенностью сказать, что все поверили в его игру. Они ходили по очень тонкой грани, и одна ошибка означала падение в пропасть, откуда невозможно было выбраться. Именно это ему и не нравилось в Бакуго Кацуки. Зеку не понимал, как она могла продолжать улыбаться, придумывая свои безумные планы. Она писала историю, воплощая мифы и легенды в реальность, и каждое её движение было рискованным. Она пригласила его на танец в море пламени, но надеялась, что он не обожжётся. Он не мог решить, кто из них двоих глупее: она или он, раз согласился на это безумие. Было ли это для неё шуткой? Просто захватывающим опытом, чтобы отвлечься от голосов в голове? Если бы что-то пошло не так, ей было бы легко бросить его под автобус, и она бы вернулась к нормальной жизни обычной девушки, мечтающей стать героиней. Никто не знал, что она — Книга. Если бы она просто не появлялась в Йокогаме, пользователи способностей не смогли бы найти её и связать всё воедино. Но она этого не сделала. Она решила сделать его лицом перемен и ввязалась в эту историю, даже зная, что это только увеличит шансы быть пойманной. Это был нерациональный выбор. Он никогда не понимал, почему она хотела, чтобы Йокогама изменилась к лучшему. Большую часть времени это казалось бесполезной задачей. Люди здесь были ужасными, окружающая среда — враждебной, и повсюду было полно психов, одержимых идеей сеять ещё больше страданий. На её месте он бы просто вызвал цунами и зачистил территорию. Уничтожил бы все угрозы одним большим наводнением, как в «Генезисе», а потом позволил бы героям войти или что-то в этом роде, ему было всё равно. Это был бы самый быстрый способ прекратить все шумы. Он нашёл пистолет для пирсинга и начал дезинфицировать чистую новую иглу. Кацуки сидела напротив него. На ней была большая красная спортивная куртка и чёрные шорты. Её всё ещё можно было принять за мальчика, если не видеть её лица при свете, но Дзеку знал, что скоро ей будет сложнее выдавать себя за парня. Жители Йокогамы не были слепыми или глупцами, они могли отличить что-то настолько простое. Это было бы не очень хорошо для них, потому что подростку-иностранцу было бы трудно объяснить, чем она постоянно занимается в Иокогаме, а дело в том, что женщины и дети чаще становились жертвами бандитов в этом городе. Преступникам нравились более лёгкие жертвы или те, которые могли принести больше денег. — Хороший дракон, — промурлыкала Кацуки, почесывая Свернувшегося Дракона за ухом. Он опустил голову, его глаза были наполовину закрыты, а из горла доносилось довольное низкое урчание. Девушка хихикнула и поцеловала его в морду, раскинув руки, чтобы обнять. Зеку хотел сказать ей, что она не должна так с ним обращаться. Это было его оружие. Монстр, созданный для убийств и массовых разрушений. Это не дружелюбная домашняя собачка, которая переворачивается на спину при виде улыбки. Но Свернувшийся Дракон уже отвечал на проявление нежности, облизывая руку Кацуки. Глупый зверь. “Мне нужно продезинфицировать твои уши”, - сказал он. “Хорошо”. Кацуки позволила ему потрогать её уши. Зажав мягкую и податливую плоть её мочек между пальцами, он протёр их спиртом. Пока он работал, он не мог не думать о том, какой тонкой была её шея. Она была бледной, и он знал, что ему не придётся прилагать особых усилий, чтобы почувствовать пульс на её шее, если он приложит к ней руку. Он мог бы убить ее прямо здесь и сейчас. Разве это не было бы лучше? Больше никаких проблем с уродами. Больше не нужно делегировать полномочия или подчиняться чьим-то приказам. Ему не пришлось бы заботиться о жителях города Сурибати или терпеть тяжёлое бремя управления компанией в мире, который больше не принадлежал ему. Больше не нужно было слушать, как Кацуки срывается посреди ночи, или разбираться с её эмоциональным багажом. Он едва успел разобраться со своими проблемами. К тому же было утомительно постоянно слышать её плач. Люди притворяются, что забота о других в трудную минуту — это прекрасный и бескорыстный поступок, но они не учитывают, как это сказывается на том, кто заботится. Он не был профессиональным психотерапевтом и большую часть времени импровизировал, когда дело касалось подобных вещей. Зеку неловко обнимал её и периодически похлопывал по спине или голове очень резкими движениями. Но она продолжала ломаться, разбиваться, как стекло, как бы он ни старался удержать осколки. Это было обескураживающе и просто удручающе. Он всё ещё хотел вернуться в свой мир, но были и другие способы это сделать, верно? Там было много других людей со способностями или странными причудами. Если ей было так тяжело жить, он мог бы просто избавить её от страданий. Он мог бы освободить их обоих от этого беспорядка. Игла вошла и проткнула мочку уха Кацуки. Она слегка зашипела от боли, и её лицо сморщилось. Свернувшийся Дракон заскулил, почуяв запах крови в воздухе, но Зеку взглянул на него, и тот снова опустил голову. — Я отчасти сожалею об этом, — она поморщилась. — Это больно. Зеку вынул иглу и снова её прочистил. — Ты не боишься сломать кость в бою, но жалуешься, что тебе прокалывают уши? — Кто сказал, что я не боюсь? — Она сердито посмотрела на него, надув щёки и прищурив глаза. — Если это драка с обычными статистами, то да, я не боюсь, но я бы сошла с ума, если бы не волновалась, когда строю козни против больших шишек в Йокогаме. Он был слегка озадачен таким откровенным признанием. Проявление слабости было… ненормальным. Это был осуждаемый поступок, которому не было места в его жизни, как в этом мире, так и на родине. Чемпион должен быть сильным, и любые признаки слабости не приведут ни к утешению, ни к любви, а лишь привлекут стаю кровожадных гиен, готовых перегрызть ему горло. — Тебе не следует мне это говорить, — сказал он, но не посмотрел ей в глаза. — И ты хочешь, чтобы я продолжал заниматься другой стороной? — Но это же ты. — Она бросила на него странный взгляд, в котором читалось замешательство. — Не то чтобы у меня был ещё один ублюдок, с которым я могла бы поболтать. И да, с другой стороны тоже. В этом они могли бы согласиться. Взрослые не были надёжными. Его отец должен был быть чемпионом, пока Зеку не смог победить его на сцене, но он так легко умер. Он не был таким непобедимым, каким его считали зрители. Взрослые здесь, ну, некоторые из них были настолько не в себе, что Зеку удивлялся, почему суд до сих пор не пустил им пулю в лоб. Некоторые были просто ужасными и зловещими, а остальные — обычными. Они были людьми, с желаниями и жадностью, стремлениями и мечтами. Не то чтобы кому-то было хоть сколько-нибудь не всё равно на страдания, которые происходили в Йокогаме, так что Кацуки был прав в том, что ей не с кем было поговорить. Им было бы всё равно на её страдания или потребности, они просто хотели заполучить силу Книги. — Может, я и помогаю тебе, но это не значит, что я в безопасности. Люди могут передумать, понимаешь? Это случалось, и он видел это. Люди предавали друг друга и за меньшее. Он чувствовал, что девушка должна знать это лучше него, учитывая, что он не сомневался, что она бросит и его, если до этого дойдёт. Кацуки молчала. Зеку закончил прокалывать ей второе ухо и открыл маленькую коробочку. Если он не ошибался в своих воспоминаниях, у него была пара простых серебряных серёжек, которые хорошо подошли бы в качестве первых серёжек. Блондинка наблюдала, как он дезинфицирует серёжки, и позволила ему наклонить её голову в сторону, чтобы он мог надеть ей серёжки. — Если ты собираешься предать меня, можешь сначала убить? — спросила она едва слышным шепотом. Он замер, все еще держа руки на ее лице. “ Что? — Убей меня, — повторила Кацуки, и на её губах промелькнула тень грусти. Зеку подумал, что она снова заплачет. Но она не заплакала. — Убедись, что это будет смерть, которую нельзя будет оживить. Постарайся сделать это безболезненно и быстро, если получится. “... Что, черт возьми, ты несешь?” — Я имею в виду, я пойму, если это будет конец пути и ты захочешь бросить меня. Мы уже слишком глубоко увязли в этом, так что в тот момент не было смысла пытаться сохранить миф. Если ты убьёшь меня, по крайней мере, я не буду использовать свои силы в чьих-то коварных планах или ещё что-то в этом роде. Кацуки кивнула сама себе, как будто её логика была абсолютно логичной. — Так что да, давай, убей меня. Возможно, вы захотите избавиться и от моего трупа на случай, если там окажется какой-нибудь псих с дурной силой. — Я думал, что всё это фиаско затеяно из-за того, что ты хочешь жить. Она хотела жить, и именно поэтому ей нужно было, чтобы он очистил город Сурибати. Какой смысл был во всём, что они делали, если она была готова отдать свою жизнь без борьбы? — Я хочу жить. Я хочу многого другого. Я хочу быть лучшим героем на свете. Я хочу краситься так, как мне нравится, и одеваться так, как мне хочется. Я хочу говорить то, что хочу, и не бояться, что какой-нибудь придурок меня за это отругает, и я хочу, чтобы мои родители перестали меня пилить. Кацук рассмеялась. Это был её обычный смех, наполненный уверенностью, которую некоторые назвали бы высокомерием. «Но если моя жизнь может быть обменена на то, чтобы сделать это место менее дерьмовой дырой, плюс моя смерть станет большим гигантским «пошёл ты» всем ублюдкам, которые ищут Книгу? Чёрт, да, я не против такого исхода». Она лучезарно улыбалась, даже когда говорила о собственной смерти, планируя, как он сможет извлечь из неё выгоду. Что-то было не так внутри него. Казалось, что его сердцевина выходит из-под контроля, и электрические сигналы застревают в его сердце. Пульсирующий ритм сбился, и устройство в его груди словно раздавилось, когда напряжение охватило бьющийся орган. Все было не так, как должно было быть. Это было неправильно. Ей нужно было перестать говорить. Люди не должны так себя вести. Сильные пожирают слабых, и это единственное правило, по которому живёт мир. На поле боя каждый сам за себя, и жертвы жалки. Это не благородно, не храбро и не что-то в этом роде. Это глупо и означает лишь то, что человек, которому это выгодно, слаб. Тем, кто по-настоящему силён, не нужно так побеждать. Для неё было так неправильно говорить о своей смерти, как будто её жизнь ничего не значила. Она была Книгой. Она могла в мгновение ока изменить реальность. Она не была бесполезным хламом, который люди выбрасывали, бросая её в глубокую яму на дне цивилизации. Тёмную и протухшую, гниющую и превращающуюся в корм для личинок. Почему она не могла быть такой, как другие? Она должна быть такой же, как остальные. Она должна быть злой, ужасной и эгоистичной, заботиться только о своём благополучии и быть совершенно невыносимой. Истеричной и плаксивой монстрицей, которую Зеку без колебаний убил бы. Кроме того, почему она должна заботиться о людях? Они не сделали ничего, кроме того, что причинили ей боль и страдания, они не знают, как много она для них делает, и им всё равно. Они не будут аплодировать ей за то, что она выжила и до сих пор держится. Они не будут хвалить её за то, что она сражается в чужих битвах, и уж точно не ценят её за то, что она такая, какая есть. Они этого не заслужили, ничего из этого. — Эй, это больно. — Она похлопала его по руке, словно выводя из оцепенения. — Что, тебе не нравится мой план? Думаю, если ты хочешь извлечь из него максимум, то можешь… Перестань болтать. Он толкнул ее. Сильно. — Что за… — глаза Кацуки расширились, она потеряла равновесие и упала на Свернувшегося Дракона. — Зеку! Зачем ты это сделал? Подожди, не позволяй Свернувшемуся Дракону… Остановись! Плохой дракон! Я не мячик! Не бросай меня… Девочка визжала, пока Скрученный Дракон играл с ней, подбрасывая её в воздух и раскачивая, держа за капюшон толстовки. Зеку натянул свою толстовку пониже. Бакуго Кацуки была сложной девушкой с кучей проблем. Она была злобной и требовательной, снисходительной, с эго размером с солнце. У неё был острый язык, и она ругалась как матрос. Взрывная и жестокая, она была такой, словно в её теле не было ни одной мягкой косточки. Она также была циничной и измученной, с хрупкой психикой. Кацуки и без того была не подарок, а тут ещё и стадо психов, ищущих внутри неё волшебную исполняющую желания силу. Но он не мог отвести от неё глаз. Это было совсем другое чувство, не такое, как когда он видел своего отца в центре арены, непобедимого и коронованного короля. В пятнадцать лет Зеку не совсем понимал, что значит это чувство... но, честно говоря, оно не было ужасным. — Зеку! Голос Кацуки вернул его в реальность. Девушка ждала его в холле «Хуан Корп». — Ты в порядке? “Я в порядке”. Та репортер, или, по крайней мере, он думал, что она репортер, была со стороны, и Катсуки сказал, что она была связана с каким-то бизнесменом, который продавал вспомогательное оборудование. Они разговаривали как-то странно, болтая о “лидере”, “освобождении” и “свободе”. Это звучало как неприятность, но не такого рода, какой была Лига. Зеку ответил ей, потому что хотел, чтобы она ушла, не создавая лишних проблем. Ещё одна загадочная смерть, вероятно, привлекла бы в Сурибачи-Сити ещё больше психов, а оно того не стоило. — Я хочу провести немного времени с Ко-сан и остальными сегодня днём, — сказала Кацуки. — Время девочек. Остаться можешь только ты, Свернувшийся Дракон. — Если только ты не попытаешься накрасить Спящего Дракона. Кацуки ничего ему не обещала. Она просто умоляюще смотрела на него своими алыми глазами. — ...Хорошо, но потом я приму душ, чтобы смыть всю эту грязь. Подбадривая себя, Кацуки притянула его ближе, чтобы поцеловать, а затем бросилась на Свернувшегося Дракона. Иногда Зеку сомневался, нужно ли ему повышать интеллект зверя, потому что тот радостно вилял хвостом, совершенно не подозревая, что его ждёт. Опять же, глупое животное. После того, как они поженились, почти ничего не изменилось. Сотрудники тоже довольно быстро привыкли к присутствию Кацуки. Единственное, что изменилось, — это то, что Кацуки стал чаще просить его об объятиях и поцелуях или открыто требовать внимания. Ей нравился физический контакт. Кацуки тоже не возражала, если Зэку был занят. Вероятно, было что-то очень странное в том, что девушка чувствовала себя в безопасности, обнимая гигантского кровожадного дракона, покрытого холодной твёрдой чешуёй. Но он всегда давал ей то, чего она хотела. Понимала она, что делает, или нет, но ей было достаточно комфортно, чтобы показать ему свои более уязвимые стороны. Она доверяла ему и знала, что с ним безопасно, настолько безопасно, что ей не нужно было сдерживаться или быть осторожной рядом с ним. Она просила у него то, о чём не осмелилась бы попросить у родителей, вела себя как избалованная девчонка, потому что он был единственным, с кем она могла вести себя как взрослая. Она любила его. Кацуки хотела Хуан Цзэку, а не сына чемпиона. Она была здесь ради него, а не ради титула его отца или богатства и славы его семьи. Возможно, они шли по тонкому канату, но она отдала бы свою жизнь, чтобы поймать его, если бы он поскользнулся. Поэтому, как бы безумно это ни звучало, он был готов танцевать с ней в этом море пламени, подпитываемом злом и грехами, до конца времён. Что сделало его героем? Это определённо было не количество ярких рекламных щитов с их лицами на них. Это было о том, чтобы иметь стальной хребет и золотое сердце. Это было о том, чтобы подняться и остаться стоять, несмотря на то, в какой грязи они были. Это было о том, чтобы вытирать слёзы на рассвете и скрывать свои шрамы, прислушиваться к голосам, которые тонули в темноте, и бежать в тень, несмотря на риск. Бороться. Превращать боль в силу. Подниматься, несмотря ни на что. За это Кацуки был его личным героем. Примечания: Не уверен, что правильно передал изменение в чувствах Зеку по отношению к Кацуки... романтика — это сложно, лол. Глава 18: Что, если - Детский сад. Краткие сведения: Где все — малыши. Ни смертей, ни боли, ни плохого воспитания, ни крови. В этом районе есть 2 дошкольных учреждения: частное в Йокогаме и государственное, в которое ходили Кацуки и Изуку. Подсказка AU предоставлена: Bakugouisabottomperiod Примечания: Действительно короткий тусклый рисунок для придания некоторой привлекательности XD (Дополнительные примечания приведены в конце главы.) Текст главы Kindergarten AU По соседству было два детских сада. Один из них был обычным государственным детским садом — небольшое белое здание с синей крышей, стоявшее на углу тихой улочки. Его окружал белый забор с вырезанными из дерева цветами. Там была игровая площадка и крытая дорожка для родителей, ожидавших своих детей в дождливые или очень жаркие дни. Другая школа находилась через дорогу, примерно в квартале от нас. Это было частное дошкольное учреждение с высокими каменными заборами и металлическими воротами, как в вестернах. Большой сад окружал мраморный фонтан, а здание школы представляло собой двухэтажный особняк с большими окнами. Сато Юки работала в государственном детском саду. Она была довольна своей работой, но недавно столкнулась с проблемой. Наступило время полдника, и все дети получили свои угощения. В детском саду, конечно, было оживлённо. Дети болтали друг с другом и наслаждались вкусными закусками. Сегодня это было шоколадное печенье с молоком. Все это не было проблемой. Проблема заключалась в том, что у нее должно было быть всего 20 детей. Сейчас в комнате был 21 человек. Только не это. Беззвучно вздохнув, Сатоу встала. Все её дети были одеты в небесно-голубые форменные рубашки с чёрными шортами или юбками. Однако один мальчик был в чёрном костюме с большими белыми пуговицами и клетчатых шортах, доходивших ему до колен. Мальчик тихо сидел в углу. У него были красные глаза и светлая кожа, а чёрные волосы были собраны в маленький хвостик. Он погладил по голове сидящего рядом светловолосого мальчика по имени Кацуки и протянул ему салфетку. Сатоу подошел к ним. — Дзеку-кун, что мы говорили о том, чтобы пробираться сюда тайком? — женщина наклонилась к мальчикам. — Твой учитель будет очень волноваться из-за тебя. Маленький мальчик промолчал и отвернул от нее голову. Сатоу положила голову на руку. В последнее время это была её самая большая проблема. Маленький мальчик с чёрными волосами был Хуан Цзэку из детского сада Йокогамы, который находился неподалёку. Она не знала, почему и как это началось, но Цзэку тайком приходил к своему другу Кацуки. Бакуго Кацуки был популярным ребёнком в классе. Большинству детей, за которыми присматривала Сатоу, было около четырёх лет, как раз в том возрасте, когда они начинали открывать в себе причуды. Способностью Кацуки были взрывы, он мог создавать взрывы из своих рук, и это была очень яркая и громкая способность. Зеку и Кацуки были практически неразлучны. Куда бы ни пошёл Кацуки, за ним следовал другой мальчик. Это не было бы проблемой…если бы они учились в одном классе. Или даже в одной школе. Дзеку тайком убегал из детского сада Йокогамы, чтобы поиграть с Кацуки. Сатоу и Ода-сэнсэй из детского сада Йокогамы пытались понять, как маленький мальчик «сбежал из своей тюрьмы», и результаты были…ну, Сатоу не переставал удивляться тому, как далеко готовы зайти решительные дети. Маленький мальчик забрался на дерево, чтобы перепрыгнуть через забор (это напугало обоих учителей, потому что забор был выше взрослого человека). Затем он пошёл по дороге и остановился на перекрёстке. Это был оживлённый перекрёсток, и поток машин, вероятно, пугал маленького ребёнка. Мальчик ехал на драконе, чтобы пересечь дорогу. Его способность — дракон. Он был размером с золотистого ретривера, может, чуть больше, и, очевидно, рос вместе со своим хозяином. Затем он перепрыгнул через забор с помощью своего дракона и пошёл искать Кацуки на детской площадке. Как бы мило и трогательно это ни было, Сатоу не мог этого вынести. Каждый раз, когда Дзеку убегал из класса, это плохо заканчивалось для неё и Оды-сэнсэя. Что, если с Дзеку что-нибудь случится по дороге сюда? Юридические и моральные проблемы будут слишком серьёзными. — Давай вернёмся в твою школу, — сказала она, протягивая к нему руку. “... Нет.” Он схватил Катсуки, и дождевое облако мрака отбросило тень на его тонкие черты. Несмотря на то, что он был занозой в ульях, он был милым маленьким мальчиком, похожим на одну из тех детских моделей в журналах. Сатоу был уверен, что он тоже происходил из богатой семьи. — Но, Дзеку-кун, у нас здесь не так много закусок для тебя, — попытался Сатоу. Он был воспитанным мальчиком, хоть и слишком тихим большую часть времени. — Видишь, у каждого есть своя порция. Ода-сэнсэй будет искать тебя, и у него есть твои закуски, ты не хочешь свои закуски? — Я могу поделиться с ним печеньем! Тогда Зеку сможет остаться, да? — прощебетал Кацуки и разломил своё печенье пополам, чтобы отдать другу. Зеку взял его и пробормотал тихое «спасибо». Две пары больших красных глаз уставились на Сатоу. Милые. Это была настоящая лавина нежности. Мальчики с большими глазами и пухлыми щёчками смотрели на неё, как котята, ожидающие свою еду. Но нет. Она не могла сдаться. Это было бы непрофессионально с её стороны. — Спасибо, Кацуки-кун, — вздохнула она. — Но дело не только в перекусе… “Сато-сенсей!” У двери стоял высокий мужчина с рыжевато-каштановыми волосами. На нём был тёмный фартук с его именем на груди. — Ода-сэнсэй, — поздоровалась Сатоу. Ей было жаль Оду. В его классе было полно нарушителей спокойствия и особо проблемных учеников. Там были двое детей, которые настолько не любили друг друга, что в прошлой жизни, наверное, были смертельными врагами. Мальчик-самоубийца. И куча других нарушителей спокойствия. — Дзеку-кун, он здесь. — Мне так жаль, — сказал Ода, подходя к ним. — Я отвлекся на пять минут, чтобы снять Дазая с качелей, и он исчез. Зеку-кун, что я говорил о том, чтобы ты не убегал один? Мальчик, о котором шла речь, поджал губы и опустил голову. Вздохнув, Ода указал на дверь. — Пойдёмте, нам пора возвращаться в класс. Зеку медленно поднялся со стула и направился к двери. Рука об руку с Катсуки на буксире. Сатоу остановил их. «Нет, ты не можешь взять с собой Кацуки-куна». “Я хочу быть с Катсуки”, - сказал Зеку. Ода осторожно развёл их сцепленные руки и, прежде чем кто-либо из них успел возразить, кашлянул. — Если вы продолжите в том же духе, нам придётся позвонить вашему отцу. Снова. Зеку вздрогнул, его плечи опустились, а уголки губ опустились в знак поражения. Увидев, что его друг грустит, Кацуки похлопал его по плечу. — Я встречу тебя после школы в парке. Тогда мы сможем продолжить играть. “Обещаешь?” “Обещаю”. Довольный ответом, Зеку кивнул и наконец вышел вслед за Одой за дверь. Но Сатоу знала, что это не последний раз, когда такое происходит. Опустив взгляд, она увидела, что Кацуки доедает печенье и невинно смотрит на неё. Да, определенно, это будет не в последний раз. — Большинство детей собиралось после школы в парке. Иногда, если Мицуки и Инко были заняты, они позволяли своим сыновьям немного поболтаться там. Обычно все было в порядке. Мальчикам нравилось играть в карты или изображать из себя Всемогущего, побеждающего злодеев, иногда у них тоже были мини-приключения в кустах. Однако, когда Мицуки пришла сюда сегодня, она увидела, что её сын играет в песочнице в другую игру. Поверх кучи песка были разложены ветки и камни, как на накрытом к ужину столе. У Катсуки было немного листьев и камешков в грубо вырезанной деревянной миске, и он передал ее мальчику, сидящему напротив него. Мицуки вспомнил другого ребенка. Он был из частного детского сада дальше по улице и, очевидно, тайком пробирался к ней, чтобы поиграть с ее сыном во время школьных занятий. Она не считала Хуан Зеку плохим ребенком, но он определенно был странным. Ребенок ни в коем случае не был лучиком солнца или милым маленьким ангелочком. Иногда, когда он молча смотрел на людей, он больше походил на одну из тех кукол из фильма ужасов. Реалистичный и бесчувственный до такой степени, что становилось прямо жутко. Однако он был достаточно вежлив и обладал хорошими манерами, тихий мальчик с лучшей внешностью, чем некоторые дети-модели, с которыми она работала, и действительно хорошо ладил с Кацуки. Может быть, немного чересчур хорошо. “Катсуки, что ты делаешь?” спросила она. — Играем в семью. Я — мама, — с улыбкой ответила Кацуки. — Зеку — папа, а Свёрнутый Дракон — наш малыш! Ах да, у Зеку был дракон. Вот почему её сын был так очарован другим мальчиком. Честно говоря, Мицуки подумала, что дракон похож на огромную ящерицу с физическими отклонениями и слегка жутковатую, но, видимо, для четырёхлетнего ребёнка это было круто. — Ты мальчик, ты тоже должен быть папой. В одном доме могут быть два папы. Кацуки моргнул, словно пытаясь понять, что только что сказала Мицуки, но затем нахмурился и покачал головой. «Но в доме главная — мама. Она на вершине пищевой цепочки, так что, конечно, это я. Верно, Зеку?» Зеку кивнул. Мицуки пришлось подавить желание рассмеяться. Если бы она была чуть злее, то могла бы даже достать телефон и записать это. — Ладно, можешь побыть мамочкой, но нам пора домой. Твой папа сегодня вечером покупает суши на ужин. А где маленький Изуку? Она подумала, что Мидория Изуку тоже будет поблизости, потому что Инко нужно было выполнить поручение, и это затянулось. — Деку — странный сосед, которого не приглашают в наш дом. — Кацуки указал на горку, и, конечно же, мальчик с зелёными волосами сидел в углублении под горкой совсем один. — Это нехорошо, негодник, — Мицуки ущипнула сына за щёку, и он невнятно заворчал в знак протеста. — Изуку! Иди сюда! Ты можешь остаться у нас, а мама заберёт тебя позже! Изуку подбежал к ним, но держался на расстоянии метра от Зеку и его дракона. Мицуки была уверена, что слышала, как дракон зарычал на Изуку, из-за чего тот отошёл ещё дальше. ... Возможно, Мицуки придется поговорить об этом с Инко позже. — Увидимся завтра, Зеку, — Кацуки быстро наклонился и чмокнул темноволосого мальчика в щёку. — Пока, — Зеку поцеловал его в ответ, и его дракон тоже лизнул Кацуки в лицо. Это было мило. Мицуки никогда не видела, чтобы её сын так хорошо ладил с другими детьми, живущими в этом районе. Даже с Изуку, с которым Кацуки практически вырос, пока они оба были в подгузниках, так не обращались. Но она обвинила в таком поведении мыльную драму, которую они смотрели вместе прошлой ночью. Возможно, это было хорошо. Ее Кацуки всегда был жестким ребенком и граничил с напористостью, может быть, это было хорошо, что он учился быть милее и мягче с другими детьми. — К-Качан, а можно мне тоже тебя поцеловать? — спросил Изуку, глядя на него большими умоляющими глазами. Кацуки покачал головой и ускорил шаг. — Нет! Поцелуи бывают между мамами и папами. А не между мамой и соседом! Да, определенно, слишком много мыльной драмы. Мицуки решила, что им нужно сократить время просмотра телевизора Кацуки вдвое. — Класс Оды-сэнсэя пришёл в гости, так что сейчас на детской площадке было больше детей. душераздирающие крики привлекли внимание Сатоу и заставили её броситься в дальний угол игровой площадки. Там был Изуку, который рыдал навзрыд, лежа на земле. Лицо мальчика с зелёными волосами было сморщено, а веснушки слиплись. По его лицу текли слёзы. Катсуки сидел за столом для пикника, перед ним были разложены бумага и цветные карандаши. На его правой щеке было черное пятно, так как на его лице было написано “ЗЕКУ”. Рядом с ним стоял Зеку с маркером в руке. — Моё, — сказал мальчик с такой уверенностью, что Сатоу потерял дар речи. Он тоже выглядел серьёзным, и это выражение редко можно было увидеть на лицах детей его возраста. Катсуки выглядел так, словно не понимал, что происходит. — Изуку-кун, ты в порядке? Сатоу наклонился и протянул плачущему мальчику салфетку. — Ты не ранен? Изуку покачал головой, но все еще всхлипывал. “ Кацуки-кун, Зеку-кун, что случилось? Кацуки пожал плечами. «Мы рисовали, но Деку хотел поговорить о героях. Я не хотел. Зеку сказал ему уйти, потому что я сейчас с ним играю». “Зеку-кун?” Маленький мальчик с чёрными волосами указал маркером на Кацуки. «Кацуки мой». Сатоу посмотрел на имя, написанное на лице Кацуки, и на серьезное выражение лица Зеку. В этом заявлении было много неправильных вещей, но, возможно, прямо сейчас распаковать их было бы слишком сложно, тем более что на нее начали пялиться другие дети. — Ты заставил Изуку-куна упасть? — вместо этого она выбрала другой вопрос. “Нет, он споткнулся сам”. Кивнув, она повернулась к Изуку. — Изуку-кун, это правда? — Д-да, — сказал Изуку, икая. Не похоже было, что его заставляли лгать, но он явно был расстроен. — Ладно, почему бы тебе сначала не поиграть с другими детьми, раз Кацуки-кун занят? Или, может, ты порисуешь с ними? Я могу дать тебе ещё бумаги и карандашей. — Я не хочу с ним рисовать, — вмешался Зеку. — Он надоедливый и пытается украсть моего Кацуки. “ Зеку-кун... — Он не твой, — раздался новый голос позади Сатоу, прежде чем она успела закончить отчитывать Зеку. Обернувшись, она увидела улыбающегося им мальчика из детского сада Йокогамы с волнистыми каштановыми волосами. — Ты ничего не должна Кацуки. “Я написала на нем свое имя, он мой”. — Ты не можешь быть в долгу перед другим человеком, — подчеркнул новичок. — Ты действительно такой же тупой, как твой дракон? — Свернувшийся Дракон — умный дракон, — прошипел Зеку. — Уходи, Дазай! Иди побеспокой Коротышку или кого-нибудь ещё, или я расскажу Оде-сэнсэю. “Кого ты называешь Коротышкой?” Позади него раздался сердитый крик, и Сатоу не смог остановить человека-пушку, стрелявшего в Зеку. Двое мальчишек катались по земле, борясь друг с другом. Мальчик с оранжевыми волосами толкнул Зеку лицом в землю, но его оттолкнул Свернувшийся Дракон. — Давай! Бей его, Дзеку! — подбадривал Кацуки. И сцена погрузилась в хаос. Сатоу изо всех сил пыталась удержать двух мальчиков подальше друг от друга, но у нее не хватало рук, чтобы схватить маленького чешуйчатого дракона. Ода-сенсей подбежал и поднял Свернувшегося Кольцами Дракона с земли, но это было скользкое и подлое существо. У него тоже росли когти, поэтому Ода-сенсей боролся с ним, как с большой собакой. “Катсуки! Не поощряй его!” - закричал Сатоу. А затем воздух наполнили новые крики. “Чуя! Прекрати это!” “Зеку! Скажи Свернувшемуся Дракону, чтобы он перестал двигаться!” “Дазай, вернись сюда!” — Отец Зеку был занятым человеком. К сожалению, это было связано с работой: он руководил такой крупной компанией, как «Хуан Корп», и у него не было много свободного времени. Кроме того, он не был тем, кого большинство людей назвали бы весёлым человеком. Его работа и исследования были центром его жизни, и большую часть свободного времени он посвящал тренировкам. Мистер Хуан вернулся домой и обнаружил, что там царит смех. Это было обычным делом. Горничные и няни не были шумными, так как он предпочитал тишину. Его сын тоже не был шумным от природы, так что это не мог быть он. Зеку был в своей комнате, но он был не один. С ним был ещё один мальчик, с торчащими светлыми волосами и бледной кожей. У него были ярко-красные глаза, и он был одет в тёмную рубашку с черепом на груди. Они вдвоём прыгали на большой кровати и съезжали по спине Свернувшегося Дракона, как по горке. Это хихикал светловолосый мальчик. Мистер Хуан изобразил кашель, чтобы привлечь их внимание. Зеку замерла в воздухе и спустилась с кровати. “Отец, с возвращением”, - сказал он. Мистер Хуан кивнул ему. “Кто ваш друг?” — Я Кацуки! — радостно представился мальчик с широкой улыбкой. Он определённо был не таким ребёнком, к которым привык мистер Хуан. — Приятно познакомиться, Кацуки. — Он переключил внимание на светловолосого мальчика. — Твои родители знают, что ты здесь? Мальчики замолчали и смутились. Вздохнув, мужчина наклонился и взял обоих мальчиков на руки, по одному в каждую руку. Взглянув на сына, мистер Хуан сурово посмотрел на него. «Прежде чем приглашать кого-то в гости, нужно спросить разрешения». “ Катсуки сказал, что хочет прийти. “Но ты не спросил ни меня, ни его родителей”. — Вы все были заняты, — обвинила его Зеку. — Отец, куда мы идём? “ Отвезешь Катсуки домой и извинишься перед ними. Его сын нахмурился. - А Катсуки не может остаться? — Зеку, — прошептал Кацуки, потянув Зеку за рубашку и жестом показывая, чтобы тот остановился. Мистер Хуанг знал, откуда взялось это беспокойство. Он был не самым приятным человеком, и люди говорили, что его аура пугает детей и вызывает у них кошмары. — Я буду хорошо о нём заботиться, — продолжил Зеку. — Буду играть с ним, делиться с ним своими игрушками и книгами и кормить его. Змеевидному Дракону он тоже нравится. Мистер Хуан сделал паузу и посмотрел на мальчика. Ладно, возможно, он слишком долго пренебрегал своим ребёнком… или нет? Он не был уверен. Больше всего времени он проводил со своим ребёнком, когда они были в тренировочном зале. «...Сынок, так дела не делаются». “Почему нет? Я не хочу, чтобы Катсуки уходил”. Свернувшийся в кольцо дракон громко рычал, кружа вокруг мистера Хуана. Он ещё не набросился на него, но смотрел на ноги мужчины так, словно собирался укусить. Взглянув на него, мистер Хуан кивнул, и над Свернувшимся в кольцо драконом нависла тень побольше. Свернувшегося в кольцо дракона поднял с земли более крупный — намного крупнее и полностью взрослый — дракон, схватив его за загривок. — Вау! — глаза Кацуки буквально сверкали, когда он уставился на огромного зверя, занимавшего половину комнаты. — Зеку! У твоего отца дракон больше! Это так круто! — Свёрнутый Дракон тоже вырастет, — проворчал Зеку. — Такой же большой, как этот? — спросил Кацуки, заглядывая через плечо мистера Хуана. — Ещё больше, — пообещал Зеку. Это были громкие слова для ребёнка, даже сам мистер Хуан не мог с уверенностью сказать, насколько большим может вырасти Свернувшийся Дракон. — Мальчики, перестаньте ёрзать, а то я вас уроню. — Это была ложь. Их вес совсем не мешал ему, но из-за того, что они ёрзали, ему было сложнее удерживать их. Они перестали двигаться. Довольный мистер Хуанг позволил своему дракону отнести скулящего Свёрнутого Дракона в гараж. — А теперь, Кацуки, где ты живёшь? Давай поговорим с твоими родителями и обсудим, можно ли тебе остаться на ночь. Если он не ошибался, то видел, как его сын улыбнулся этому предложению. Ладно, может быть, эти «друзья» не так уж плохи для его ребёнка. Примечания: Мысли Малыша Зеку до того, как он привязался к Кацуки: Почему так громко? (Взрывы Кацуки в парке) -> Шайни -> Спорит с Шайни о героях («Они тупые» против «Они крутые») -> Переходит в драку -> Шайни даёт сдачи -> Больно -> Нужно поквитаться, но плачущая Шайни такая милая -> Шайни извинилась и поделилась закусками -> Теперь Шайни моя Глава 19: Ши Хассайкай в городе Сурибати — Часть I Краткие сведения: Капитальному ремонту нужны спонсоры , и он положил глаз на Huang Corp . Примечания: В этом эпизоде на самом деле нет триггерных элементов? Что ж, «Капитальный ремонт» — это «Капитальный ремонт», так что это предупреждение? (Дополнительные примечания приведены в конце главы.) Текст главы Оверхол вырос, слушая рассказы о Йокогаме из уст старых якудза. Организованная преступность ослабевала по мере того, как герои оказывались в центре внимания. Общество менялось слишком быстро для якудза, которые всё ещё придерживались старых способов получения дохода, чтобы не отставать. Они сильно пострадали. Правительство ввело правила и внесло всех известных якудза в список возможных преступников, что значительно упростило для правоохранительных органов получение ордеров на арест или задержание. Полиция и герои приходили и уходили с их баз, когда им вздумается. Люди, даже обычные гражданские любого возраста, могли оскорблять тех, кого раньше уважали и боялись. Люди — забывчивые создания. Большинство местных жителей, за исключением нескольких старожилов, больше не узнавали членов Ши Хассаикай. Идиоты бегали повсюду, устраивали беспорядки на их территории и насмехались над ними, говоря, что великие якудза пали. Слава былых времен исчезла. Это общество было отравлено настолько серьёзной болезнью, что оно было смертельно больным. Чисаки видел это повсюду. Причуды были семенем, которое проросло, а глупая драма с героями и злодеями была плодом этого безумия. Это было отвратительно. Они смеялись и радовались этому оправданному насилию и забыли, кому на самом деле принадлежат эти улицы. На протяжении всего детства Чисаки слышал о том, как уничтожают другие организованные преступные группировки. Взрослые говорили об этом, и, взрослея в якудза, Чисаки видел, как силы якудза ослабевают по всей Японии. Все, кроме одного места. Иокогама. В глазах многих преступников Йокогама была Эдемом. Это был единственный город, в котором не было героев и где те, кто жил в тени общества, по-прежнему крепко держали в своих руках преступные империи. Они сохранили свои традиции и наследие во времена потрясений и, по сути, стали легендой в преступном мире. Любой, кто нарушал закон, должен был слышать о Йокогаме и копаться в её тайнах. С этим ничего нельзя было поделать. Любой мошенник, у которого есть хоть капля мозгов, захотел бы попытать счастья в городе, где нет героев. Не говоря уже о том, что Йокогама находилась в выгодном географическом положении. Это был удобный пункт рядом с другими крупными городами, и у него был большой порт, через который можно было легко перевозить товары и услуги. Чисаки тоже был заинтригован. Помимо отсутствия героев, население города в основном состояло из людей без причуд. Это звучало как город из грез Чисаки, но он никогда раньше не бывал в Иокогаме по приказу старого босса. По словам старшего поколения, преступники Иокогамы были... особенно опасны и хитры. Их организации работали в этом бизнесе гораздо дольше и пережили испытания времени, без вмешательства прожектерских героев, но обремененные войной. Те, кто выжил, были порочны, а с пользователями способностей было сложно иметь дело даже без их способностей. В то время как внешние злодеи сеяли хаос своими причудами, преступники Иокогамы были гораздо более находчивыми и хорошо обученными. Портовая мафия была самой известной группировкой из всех. Чисаки тайно собирал информацию, прежде чем возглавить «Ши Хассаикай». Он разрабатывал препараты для стирания причуд и проводил маркетинговые исследования, чтобы понять, где можно запустить пробную партию продукции. Йокогама не была его главной целью, так как там было мало причуд, но он наткнулся на некоторые файлы, которые старый босс хранил в секрете. Казалось, что Портовая мафия все еще поддерживала связи с несколькими организациями якудза за пределами Иокогамы. Или, скорее, старый босс хранил информацию о городе грехов на черный день. Согласно файлам, Иокогама была разделена на несколько крупных компаний. Помимо Разделения уникальных полномочий, Портовая мафия также имела жесткий контроль. Вокруг были и другие организации поменьше. Вооруженное детективное агентство было связующим звеном между гражданскими лицами и обеими сторонами закона. Не все было подробно описано в файлах, но было несколько ориентиров, помеченных названиями организации, которая их контролировала. На карте в море цветов было одно чёрное пятно. Оно называлось Сурибати-Сити и, вероятно, было так же известно чужакам, как и пять чёрных башен Порт-Мафии. Раньше это место было трущобами, но потом один парень всё изменил. Имя Хуан Цзэку уже попадалось Чисаки в нескольких медицинских статьях, так что он был не совсем незнаком с этим парнем. Он не был уверен, что Хуан Цзэку действительно сам придумал эти идеи, но сами статьи были, безусловно, впечатляющими. Несмотря на то, что большинство из них не касались темы, которая особенно интересовала Чисаки, теории и открытия всё равно были блестящими. Поначалу он не придал этому особого значения. Не так уж редко можно было услышать о вундеркиндах, и, поскольку мальчик жил в Йокогаме, он не представлял особой угрозы для планов Чисаки. На самом деле не было ничего удивительного в том, что «Хуан Корп» оказалась не просто благотворительной организацией. В Йокогаме никогда не было того, чем они казались. Дракон из города Сурибати не любил толпы. Он был неуловим и редко появлялся на людях, но был богат. Это стало ясно после свадьбы, которая стала вирусной в интернете. О ней быстро заговорили в городе из-за невесты, на которой он женился. Даже люди Чисаки, которые не следили за поп-культурой, знали о экстравагантной свадьбе. Мимик завидовал, потому что они с трудом находили финансирование, а этот подросток тратил кучу денег на свадьбу. Всё это золото выглядело красиво, но казалось пустой тратой. Чисаки начал немного больше думать о «Хуан Корп», когда услышал, что Лига Злодеев была уничтожена в Йокогаме. В Йокогаме нередко пропадали злодеи, но чтобы целая банда погибла за один день? Это вызвало у него интерес. Изначально он планировал связаться с Лигой, чтобы продвинуть свои планы. Его исследованиям требовалось больше спонсоров, так как у них не хватало денег, а имя Лиги помогло бы им получить больше признания в преступном мире. Не говоря уже о том, что ходили слухи, что Лигу спонсировал «Один за всех» — легендарный злодей, который в прошлом терроризировал общество. Чисаки не знал, жив ли ещё этот человек, но понимал, что у тех, кто так долго занимался этим бизнесом, было достаточно влияния и денег, чтобы финансировать его исследования. Гибель Лиги, безусловно, поставила на паузу его планы. Чисаки снова переключил свое внимание на Huang Corp. Новости в их социальных кругах распространялись быстро. Подросток убил злодеев и сделал это ради той, на ком был женат. Честно говоря, хотя Чисаки и не мог отнести это к себе, он понимал, чем были вызваны действия Хуан Цзэку. Даже обычные люди могли подраться в баре из-за грубых замечаний в адрес своих партнёров, а те, кто хотел занять место в низших слоях общества, никогда не отступали. Отступи на дюйм, и волки отступят на милю, они растопчут и пройдут прямо по тем, кто проявил слабость, потому что таково было правило джунглей. С этой точки зрения Хуан Цзэку действительно был одним из них. Он был жестоким и всегда мстил, добиваясь того, чтобы его противники подчинялись ему или были обречены на смерть. Самое важное во всём этом было то, что он вышел из ситуации, не будучи арестованным, хотя и убил не одного человека. Это показало Чисаки, что молодой человек был умным и решительным, с налаженными связями. Не говоря уже о богатстве. Теперь, когда он глубже вник в ситуацию, банды Йокогамы не казались ему ужасным выбором в качестве деловых партнёров. Эти пользователи способностей сами по себе были очень ценны… Чисаки слышал, что за Человека-Тигра назначена награда в 70 миллионов иен, но, к сожалению, в то время у него не было достаточно людей, чтобы отправиться в эту адскую дыру и попытаться найти пользователя способностей. — Переделка, мы правда едем в Йокогаму? — спросил Хроностаз. Он выглядел обеспокоенным, что было логично, учитывая репутацию города. — Попытка не пытка, — сказал Чисаки. — Банды там расположены в хорошем месте для перевозки грузов по всей Японии, у них достаточно влияния и связей, и у них есть деньги. “ И объект тоже? - спросил я. “Вотименно”. Они были недостаточно влиятельны, чтобы заключать сделки с Портовой мафией, а у более мелкой организации не было средств, необходимых для инвестиций. Однако «Хуан Корп» была другой. Они уже имели дело с биологическими материалами в медицинской сфере, так что у них уже были ресурсы. Даже если бы их не было, авторитетной компании в этой сфере было бы проще получить доступ к специализированному оборудованию. На первый взгляд Хуан Цзэку был гениальным ребёнком, который шёл к тому, чтобы стать промышленным магнатом. Он также был тем, кто объявил часть Йокогамы своей собственностью. В каком-то смысле он был похож на старую фракцию якудза: преследовал врагов, защищал людей, но и брал с них что-то взамен, а также монополизировал район, имея право голоса во всех местных предприятиях. У корпорации Хуан была блестящая обложка, но в глубине души они не сильно отличались от Сиэ Хассайкай. Криминальный авторитет оставался криминальным авторитетом, независимо от титула, и, возможно, на руках Хуан Зеку была кровь, но он все еще был молод. Его возлюбленная подверглась остракизму со стороны этого отвратительного общества героев, а злодеи были в не лучших отношениях с ним. him...it похоже, Чисаки воспользовался шансом. Чисаки не был до конца уверен, что сможет убедить Хуанга работать с ним, но это была слишком хорошая возможность, чтобы хотя бы не попытаться. Также было бы неплохо разведать Йокогаму, чтобы понять, соответствует ли она своей репутации. Если нет... то это просто означало, что у него появился новый вариант — целый город, где он мог бы скрывать свои операции от героев. Но сначала он должен был убедиться, что всё готово. Уничтожение Лиги потрясло преступный мир, и для некоторых это было всё равно что вылить ушат холодной воды на тлеющие угольки надежды, которые разжег Убийца Героев. Но для других, таких как Чисаки? Это была отличная возможность. — Сэцуно понятия не имела, как все так обернулось. Оверхол сказал, что везёт их в Иокогаму, что было удивительно и тревожно, но никто из них не осмелился возразить или даже усомниться. — Действительно ли нам безопасно туда идти? Недавно там убили члена Лиги, и Сецуно казалось, что там полно полицейских и других опасных людей. — Мы — часть якудзы, мы не можем бояться чего-то столь простого, как поездка в другой город. Немото поправил очки. Они ехали в машине в Йокогаму, и Ходжо был за рулём. Лысый мужчина с причудой кристаллизации почти не разговаривал за рулём. Он тоже нервничал, и это заставляло его молчать с тех пор, как им отдали приказ. Сэтсуно выглянул в окно, машина Оверхола была впереди, и он тоже видел приближающуюся Йокогаму. Согласно Хроностазису, это была важная деловая поездка. Оверхол хотел обсудить бизнес с молодым владельцем «Хуан Корп.». Сэтоно не был полностью погружён в науку, а Оверхол никогда не вдавался в подробности некоторых своих планов. Он знал только, что это важно и что они ни при каких обстоятельствах не должны ставить Оверхола в неловкое положение. Все они представляли «Ши Хассаикай», а это означало, что они должны были соответствовать стандартам якудзы. Стойкие, молчаливые, преданные и не боящиеся собственных теней в, возможно, самом непредсказуемо опасном городе Японии. Любой, кто потерпит неудачу, умрёт. Много раз. Самым мучительным образом. Оверхол пообещал, что уничтожит их и переделает в форму стула, но всё равно оставит их в живых, если они не будут вести себя хорошо. А потом каждому из них дали досье на Йокогаму и корпорацию Хуан, которое они должны были запомнить. От волнения у Сэтоно в горле встал комок. Он был благодарен Оверхолу за то, что тот дал ему второй шанс в жизни, но временами этот человек мог быть слишком настойчивым. До того, как его жизнь пошла под откос и он присоединился к якудза, Сэтоно был обычным служащим, поэтому не был знаком с традициями якудза. Как и его коллеги. Раппа был чрезмерно сосредоточен только на драках, Сакаки пропивал свои проблемы, а все остальные были по-своему странными. Единственной общей чертой было то, что они имели очень мало общего с организованной преступностью до того, как их нашел Капитальный ремонт. В жизни организованной преступности существовало множество негласных правил. Большинству злодеев не нужно было беспокоиться о таких вещах, но всё было иначе, когда они хотели добиться успеха прямо под носом у героев. Сэцуно постарался запомнить как можно больше из этих правил, потому что знал, что Тобе понадобится помощь. Этот человек не был плохим парнем, но его причуда заставляла его постоянно испытывать голод, и это желание поесть мешало ему сосредоточиться. Все они были в чёрных костюмах с простыми чёрными галстуками. Даже Сасаки надел рубашку, хотя и ненавидел её тесный воротничок. Они прибыли в Йокогаму вполне нормально. Никаких психопатов с оружием или сумасшедших клоунов (не спрашивайте, у интернета буйное воображение), пытающихся отрубить им головы. Мафия или полицейские тоже не преследовали их сразу. Иокогама выглядела мирной. Улицы были относительно чистыми, и люди здесь жили своими обычными делами. На самом деле ничего не отличалось от других частей Японии ... за исключением, может быть, отсутствия людей с явными мутациями. Капитальный ремонт выглядел слегка довольным отсутствием причуд в городе. Тем не менее, он по-прежнему был помешан на чистоте, поэтому Сетсуно всегда носил с собой дезинфицирующие салфетки. «Мы на вражеской территории, так что будьте начеку», — сказал Мимик по рации. «Оверхол» не планировал оставаться там на ночь. Он хотел, чтобы они въехали в Йокогаму и выехали из неё в течение дня, чтобы избежать неожиданных столкновений. Сэцуно не винила его за то, что он хотел этого. Даже если он еще даже не ступил на землю Йокогамы, когда они ехали на машине, у него возникло странное ощущение, что кто-то наблюдает за ними, как только они въехали в город. «Хуан Корп» была самым высоким зданием в Сурибати-Сити, и его уникальный дизайн было трудно не заметить. Снаружи стояли два охранника в тёмно-синей форме. У каждого из них на поясе висела дубинка, а на головах были бейсболки с логотипом «Хуан Корп». И пистолеты тоже. Они открыто носили огнестрельное оружие, но никто не выглядел встревоженным. Сэцуно не могла не восхищаться тем, как здешние преступники могут быть такими хвастунами и не беспокоиться о каких-либо последствиях. Между тем якудза снаружи были похожи на муравьев, живущих под землей и изо всех сил пытающихся выжить. Вестибюль был просторным и ухоженным, с дерзкими украшениями и изящными деревянными конструкциями. Здесь было много элементов в китайском стиле, а цвета были яркими. Хрустальные люстры и большие стеклянные окна. Несмотря на то, что помещение не казалось тесным, оно всё равно было полной противоположностью тому, к чему привыкла Сэтоно. База Ши Хассаикай внутри была оформлена в более традиционном японском стиле и отличалась минимализмом, особенно в подземных туннелях. Атмосфера здесь тоже казалась другой. Сетсуно читал о том, что город Сурибачи раньше был трущобой, и было трудно сказать, насколько оживленными и прибранными были улицы. Здания в Сурибачи были более тесными, чем в других частях города, но в них было какое-то восточное очарование. Но он всё ещё видел следы подводных течений, которые оставались вокруг. В воздухе витало лёгкое напряжение, и люди, может, и были дружелюбны, но некоторые больше походили на старых якудза, вернувшихся на свою базу. Даже здесь, внутри компании, Сецуно видел охранников с татуировками, которые они не скрывали, а другие сотрудники ходили с чувством долга. Они были готовы, обучены реагировать на опасность на рефлекторном уровне. Такое зрелище редко встретишь во внешнем мире. В то время как герои расправлялись с организованной преступностью, татуировки по-прежнему считались табу среди обычного населения. Различные узоры и стили нанесения чернил также были специфичны для тех, кто занимался преступной деятельностью, и стигматизацию татуировок было трудно удалить. Нередко тем, у кого были татуировки, приходилось прятать их, чтобы не стать мишенью. Здесь, казалось, никто не стыдился чернил на своей коже. Они относятся к ним нормально, как будто это просто еще один аксессуар для модного заявления. На ресепшене сидела молодая девушка с собранными в пучок волосами. У неё был нос-пуговка и большие глаза, которые делали её дружелюбной. Однако, если бы они решили, что могут пройти мимо неё, охранники размером с Раппу точно бы обиделись. Охранник проводил их в кабинет босса. Он выглядел как иностранец, возможно, из Восточной Африки, и одарил их зубастой улыбкой, которая была отчасти пугающей, но отчасти… дружелюбной? Сетсуно не могла быть уверена, потому что мужчина тут же убрал улыбку и увел их. Может быть, это было сделано для того, чтобы разместить гостей снаружи или дракона владельца, но лифты были очень большими, и все они могли поместиться. Всё в этом месте было блестящим и представляло собой стильное сочетание традиционного и современного дизайна. Сецуно взглянула на Оверхола, и тот выглядел нормально. Оверхол предпочитал очень простые помещения, но яркие цвета «Хуан Корп» были полной противоположностью его вкусу. Однако это была не главная проблема, для него дело было скорее в микробах. Хотя это место выглядело чистым, вокруг было много людей, и они не дезинфицировали пол каждые пять минут. Однако, насколько могла судить Сецуно, у Оверхола было невозмутимое выражение лица. Когда лифт открылся, их встретил тихий офисный этаж. Там было четыре больших кабинета со стеклянными стенами по обеим сторонам. Деревянные складные ширмы с вырезанными узорами в виде птиц и цветов делили пространство посередине на небольшие рабочие места, а стены украшали чернильные рисунки на свитках. С потолка свисали круглые светильники, придавая кабинету тёплый и уютный вид. В помещении пахло свежестью с нотками сладкого жасминового аромата, который не перебивал другие запахи. Кроме того, здесь было много женщин. Как будто весь этаж принадлежал им. Сэтоно знал, что не должен пялиться, но женщина, которая их поприветствовала, была горячей штучкой. Она выглядела как американская модель прямо из журнала «Плейбой». Пышная и высокая, с густыми каштановыми волосами, ниспадавшими до талии, и пухлыми красными губами. Женщина рядом с ней тоже была симпатичной, с длинными чёрными волосами, обрамлявшими лицо, и она была похожа на одну из традиционных японских кукол. За столами сидели и другие женщины, которые работали за компьютерами или занимались бумажной работой. Светлые волосы, рыжие волосы… у кого-то были заплетены косы, а у кого-то собраны в пучок. Все они были хорошо одеты, ничего особенного, но чисто и профессионально. Сетсуно чувствовал себя не в своей тарелке. Он ожидал, что его окружат грозные мускулистые парни и встретят враждебные переговоры ... и все же к ним относились как к обычным потенциальным деловым партнерам? Для него это было не похоже на якудзу. Он не был уверен, как к этому относиться. Неужели они были настолько незначительными, что корпорация «Хуан» вообще не рассматривала их как угрозу? Это должно было быть воспринято как уважительный жест доверия? Или это была насмешка? Разобраться во всей этой политике было слишком трудно. В центре стояли двое подростков. Тот, что с тёмными волосами, разговаривал с несколькими девушками о папке, которую держал в руках. Он был красивым парнем, и Сесун видела его лицо в интернете. Трудно было забыть лицо парня, чей брак чуть не взорвал интернет. Кто-то мог бы сказать, что у него слишком женственное лицо, но никто бы не принял его за девушку из-за его телосложения. Хуан Цзэку был высоким и худощавым, но совсем не выглядел хрупким. Даже несмотря на то, что он был полностью закрыт высоким воротником и длинными рукавами, было очевидно, что у него хорошо тренированное тело. Он был одет в синий костюм тан, подпоясанный чёрным поясом. Белые брюки и удобные туфли с вышитыми узорами делали его похожим на принца, описанного в старинной китайской литературе. Но его глаза были холодными. Они могли быть цвета горящего огня, но в них не было тепла. В некотором смысле, это напомнило Сетсуно Капитальный ремонт, когда он был в деловом режиме. В этих глазах читался все тот же холодный расчет. Другой рукой Хуан Цзэку обнимал свою супругу. Хуан Кацуки выглядел немного иначе, чем на видео со спортивного фестиваля. Как и писали в интернете, он унаследовал светлые волосы и красные глаза своей матери-модели. Синий шёлк скрывал фарфоровую кожу, но всё же оставлял простор для воображения. Чунсам сидел на нём как влитой, а значит, он, вероятно, подогнал его по фигуре. Подросток также украсил себя жемчужным ожерельем и серьгами с бриллиантами. На запястье у него был тонкий золотой браслет, а в руке он держал причудливый кружевной веер, который соответствовал цвету его чонсама. На плечи у него даже была накинута белая меховая шаль. Была середина зимы, и Сецуно совершенно не понимала, зачем нужен вентилятор в такую погоду. Внутри «Хуан Корп» было тепло из-за включённого кондиционера, но не настолько жарко, чтобы кому-то понадобился вентилятор. Блондин-подросток прислонился к владельцу компании, как будто у него не было костей. — Зеку, — сказал Хуан Кацуки, привлекая внимание своего возлюбленного. — У нас гости. Хуан Цзэку кивнул и передал сотруднице папку, которую держал в руках. Наклонившись, он быстро поцеловал Хуан Кацуки в губы и отпустил её. — Я скоро закончу, почему бы тебе не сходить проверить, как там обед? Хуан Кацуки кивнул, и охранник, который сопровождал группу Сецуно, вышел вместе с ним. — Доброе утро, Хуан-сан, — поздоровался Оверхол. Было немного странно видеть его таким вежливым, но Сецуно предположила, что это неизбежно, ведь Хуан Цзэку был моложе, но у него было гораздо больше. Без вмешательства героев его бизнес процветал. Везунчику повезло, что он оказался в нужном месте в нужное время. Хуан Цзэку кивнул ему. — Пройдите, пожалуйста, в мой кабинет. Ваши телохранители могут подождать здесь. Икэда. — Да, сэр. — Женщина, похожая на японскую куклу, вышла вперёд и улыбнулась группе Сецуно. — Пожалуйста, следуйте за мной, джентльмены. Оверхолт слегка кивнул им, показывая, что всё в порядке, прежде чем отправиться в кабинет Хроностаза в дальнем конце комнаты. Икэда провёл Сэтоно и остальных к лифту, и они с удивлением обнаружили, что в задней части было гораздо больше места, разделённого на две большие комнаты для совещаний. Та, в которую их привели, была более традиционной японской, с татами и низкими деревянными столами. Это была знакомая обстановка, которая заставила бы Сэтоно немного расслабиться… если бы не гигантская картина с изображением монстра на стене. Она была выполнена в китайском стиле рисования тушью и изображала похожее на корову белое существо с шестью рогами и девятью глазами. Однако его голова выглядела почти как человеческая, когда он парил среди облаков и высоких гор на заднем плане. — Это Бай Цзэ, или Хакутаку по-японски, — объяснила Икеда, подавая им всем чай. Чай тоже был хорошим, относительно дорогим. — Это мифическое животное, которое приносит удачу. Она быстро извинилась, сказав, что принесёт им что-нибудь перекусить, и Сэтсуно почувствовала облегчение. — Все эти девушки здесь очень горячие, — сказал Кацукамэ. Он был довольно крупным парнем, но конференц-зал был достаточно большим, чтобы он мог вытянуть ноги. — Чёрт, этому Хуангу хорошо. Я не люблю членов, но этот блондинчик симпатичный, если не обращать внимания на то, что у него между ног. — Нехорошо так говорить, — упрекнул Тенгай. — Держи свои извращённые мысли при себе. Мы здесь по делу. — Забудь о женщинах, я думаю, здесь есть ринг для боёв. — Раппа хрустнул костяшками пальцев. — Я слышал, как двое из них спорили о том, какой проект заслуживает больше средств, и сказали, что решат это на ринге. “Раппа, нет”. Остальные сказали это в один голос. Они не могли начинать драку здесь. Если бы их победили, это плохо сказалось бы на Ши Хассайкай. Если бы они победили, кто мог гарантировать, что Хуан Цзэку не разозлится и не сорвёт всё дело? — Я хочу выпить, — пробормотал Сасаки, и Ходзё, сидевший рядом с ним, разделял его желание. — Ты всегда хочешь выпить, — сказал Сецуно, но его внимание было приковано к чему-то другому. — Мы не можем напиваться на работе. Когда Икеда вернулась, в комнате воцарилась тишина. Она дала каждому по маленькой тарелке с этими очень изысканными сладостями. Они были сделаны в форме цветов, и к тарелкам прилагались маленькие серебряные вилки. Сецуно чувствовал себя глупо, но он завидовал. Он завидовал всему, что видел до сих пор. От смелых декораций до занятых, но улыбающихся сотрудников, от высотного здания компании до того, как легко эти люди могли работать на виду у всех, не опасаясь, что герои выломают им двери. Кроме того, даже если они оба были замешаны в тёмных делишках, у «Хуан Корп» было гораздо больше возможностей. Люди здесь не боялись, что их проверят за недостаточную санитарную обработку стола. Они могли выходить на улицу при дневном свете и даже хвастаться организацией, в которой работали. Хотя «Перестройка» не морила их голодом, у якудзы тоже не было лишних денег, чтобы тратить их на роскошные вещи, но Хуан Цзэку, очевидно, тратил большую часть своего состояния на супругу. Ну же, жемчуг? Бриллианты и золото? Мех? Бывшая студентка-героиня была, по сути, ходячим денежным деревом! Красавица, за которой хорошо ухаживали. Это напомнило Сетсуно о прошлом, которое он не мог забыть. У его бывшей девушки тоже были волосы золотые, как солнце, и он нежно любил ее. Она тоже была красивой, и он отдал ей все, что у него было. Он удовлетворял все ее потребности и отдал ей свое сердце ... которое она приняла как должное и разбила вдребезги. Она предала его, оставив с огромным долгом и разбитым сердцем, прежде чем сбежать. Сладкое счастье было всего лишь иллюзией. Она не любила его. Ей нравилось, что он был идиотом, который верил её лжи и давал ей деньги. Настоящей любви не существует. Не было никакого «долго и счастливо». Так почему же молодая пара перед ним выглядела такой счастливой вместе? Ходили слухи, что Бакуго Кацуки присосался к Хуан Цзэку, чтобы избежать участи оказаться на улице после побега из дома. Говорили, что он был ужасным паразитом, который стремился только к славе и деньгам. Он ничем не отличался от бывшего парня Сецуно. Манипулятор, ужасный, но красивый. Сецуно завидовала отношениям Хуан Цзэку. Всё было радужно и похоже на сцену из сна. Идеальная пара в идеальном пентхаусе, как в голливудском фильме. Это было немного отвратительно. Он хотел пойти под венец со своей бывшей, а получил лишь кучу просроченных счетов. Хуан Цзэку устроил свадьбу века. Он отдал своё сердце, и оно было разбито. Хуан Цзэку пользовался обожанием стольких людей, даже не замечая их существования. Они все были преступниками, не так ли? Так как же Хуан Цзэку мог жить в центре внимания, в окружении красивых женщин, и любить свою жизнь? Это было нечестно. Деньги и власть. Это были две вещи, которые отделяли Хуан Цзэку от остальных отбросов общества. У парня были богатство и власть, влияние, которое распространялось далеко и глубоко, открывая ему доступ ко всему хорошему в жизни, в то время как остальные боролись в темноте. Это было так несправедливо. Если бы у него было такое влияние, его бывшая не ушла бы от него, не так ли? Она бы сделала всё, чтобы остаться с ним, точно так же, как он отчаянно пытался её удовлетворить. Этот мир был жесток и несправедлив. — Икэда-сан, — Немото завёл разговор с Икэдой. — Удивительно, чего вы здесь добились. Город Сурибати — прекрасное место. Она улыбнулась. «О, это всё благодаря Зеку-сама. Без его руководства мы бы пропали». “Похоже, вы все действительно ему доверяете”. Сецуно показалось, что Немото использует свою причуду правды, и он не был уверен, нужно ли ему останавливать коллегу. — Конечно, верим. Зеку-сама дал нам надежду, — сказала женщина с удивлением в глазах. — Он всё это устроил. Он собрал нас и дал нам шанс выбраться из нищеты. Она так хорошо отзывалась о подростке, что Сецуно начала понимать, почему никто не возражал против брака двух подростков одного пола. Все они знали, каково это. Сецуно знал, что общество считает таких людей, как они, отбросами, но даже у отбросов есть достоинство. Они могли понять такую связь. Когда люди находятся на самом дне, любого проблеска надежды достаточно, чтобы они отдали всё, что у них есть. Хуан Цзэку сделал для жителей города Сурибати то же, что Оверхол сделал для них. Он дал им шанс не сгнить в каком-нибудь забытом всеми уголке мира. Он дал им цель и возможность быть полезными, а также стабильное и относительно безопасное место для укрытия. Тем не менее, из-за этого Сецуно не стала меньше ненавидеть всю эту ситуацию. — Похоже, Зеку-сама и ваш босс немного задержатся. Я принесу вам ещё напитков, — сказала Икеда, вставая. Только сейчас Сецуно заметила, что её юбка немного коротковата. — На этот раз кофе или чай? — Простите, где здесь туалет? Мимик встал вслед за ней. Он был в кукольном теле с маской-клювом и доставал Икэде только до колен. С тех пор, как они пришли сюда, он почти не двигался и почти не разговаривал. Поскольку он был куклой, он не мог ни есть, ни пить и почти всё время сидел на плече Ходжо. Должно быть, он напугал женщину. Зрачки Икеды сузились, и она издала крик, от которого могло бы разбиться стекло. Не успел он опомниться, как Мимика отбросило к стене, то есть к стене за пределами конференц-зала. Не ударило о неё, а впечатало в бетон. Сецуно и представить себе не могла, что женщина без причуды, увеличивающей силу, может так сильно бить ногами. А потом из уст японки вырвалась самая ужасающая череда грязных ругательств, которую он когда-либо слышал. Это было настолько ужасно, что мозг Сецуно автоматически цензурировал большую часть слов. — Ты [бип–] дерьмо [бип–] чёртово [бип–]! Как ты посмел заглянуть мне под [бип–] юбку? Худая женщина больше не казалась милой или дружелюбной. Нет, она была похожа на дьявола, выползшего из преисподней. Икеда наступала на Мимика, и острые каблуки впивались в тело куклы. Сецуно не была уверена, что Мимик может чувствовать боль в таком состоянии, но… о боже, похоже, ему было чертовски больно. — Икеда? Что случилось? — подбежали другие сотрудницы. — Этот [Бип–] заглядывал мне под юбку! — Она снова пнула Мимика, и на этот раз он покатился по полу. “Кто? Разве это не игрушечная кукла?” — Нет… я… — Мимик застонал, лежа на земле, и слабо поднял руку. Он обернулся и посмотрел вверх… что было плохой идеей, потому что ближайшая к нему женщина тоже закричала. “О боже мой, какого хрена он движется?” И снова застучали каблуки. У этой на каблуках были серебряные пряжки. Сецуно наблюдал, как женщины пинают его начальника, словно футбольный мяч, и все вокруг кричат. Высокие женские голоса смешивались с паническими криками его коллег. — Постойте, он что, гость? Не пихайте его в мою сторону! Мимик снова взлетел в воздух. “Он заглядывал Икеде под юбку!” Мимик полетел по воздуху в противоположном направлении. “ Это все просто очень большое недоразумение... Мимик рухнул на пол, но его снова подбросило в воздух. — Почему он раньше ничего не говорил о том, что он живой человек? Извращенец! Мимик… Сетсуно не был уверен, что сознание Мимика всё ещё находится в этом теле. Если бы жизнь была комиксом, он был уверен, что душа Мимика прямо сейчас вылетела бы у него изо рта. Остальные пытались вытащить Мимика из этой передряги, но эти офисные дамы были крепкими как гвозди и очень проворными. Они всегда успевали вовремя оттолкнуть Мимика. Одна из них даже толкнула Сетсуно локтем, и это было чертовски больно. Сецуно использовал свою причуду и украл Мимика из воздуха. Он был готов увидеть, как на него набрасывается толпа разъярённых женщин, но внезапно всё стихло. Весь этот хаос прекратился, когда открылись толстые деревянные двери личного кабинета Хуан Цзэку. Дверь лифта тоже открылась, и из неё вышли Хуан Кацуки и охранник. Охранник толкал тележку с едой, а Хуан Кацуки держал в руках маленькую коробочку бенто. — Что здесь происходит? — спросил подросток, острыми красными глазами оглядывая беспорядок. Но Сецуно не мог сосредоточиться, потому что был слишком занят, сглатывая нервный комок, когда увидел Оверхола позади Хуан Цзэку. Один взгляд, и он понял, что они были абсолютно мертвым мясом. Примечания: Эта неразбериха ещё не закончилась. У меня есть вторая часть для этого, лол Глава 20: Что, если - Сотрудник Huang Corp Чуя Краткие сведения: Что, если бы временная линия BSD была немного сдвинута для фика «Свернувшийся дракон»? Чуя примерно того же возраста, что и Зеку (17-18 лет), когда UA приехала в Йокогаму на экскурсию. Примечания: (Примечания приведены в конце главы.) Текст главы Кто я такой? Этот вопрос занимал Чую, когда он впервые пришёл в себя в этом мире. Он ничего не помнит до того, как очнулся в центре ящика, который почти уничтожил весь город Сурибати. Там был огонь, и он чувствовал запах дыма. Небо выглядело неестественно голубым, но он не знал, откуда ему известно, что оно неестественно. Были знания, обрывки информации, которые он мог вспомнить, но всё остальное представляло собой туманную мешанину, словно туман, запертый в шкатулке с сокровищами, но у Чууи не было даже ключа от неё. Даже своё имя он вспомнил только после ужасной борьбы со своим собственным разумом. Он чувствовал, что он — Накахара Чуя, но откуда взялось это имя? Он понятия не имел. Чуя понятия не имел, как ориентироваться в мире. Он умел ходить и говорить, но ему не хватало знаний о том, как устроено всё вокруг. Если бы не дети из трущоб, которые взяли его к себе, он вполне мог бы умереть в первый же месяц от переохлаждения и голода. Они научили его, что такое деньги, как соблюдать элементарные правила гигиены, дали ему крышу над головой и рассказали, что можно есть. Чуйе не потребовалось много времени, чтобы почувствовать, что он должен помочь им в ответ. Дети были на самом дне пищевой цепочки в городе Сурибати. До взрыва о них забывали и охотились на них, но после пожара всё стало ещё хуже. После смерти родителей или опекунов внезапно появилось много сирот, которым не на кого было положиться. Местные благотворительные организации и правительство были перегружены, и банды начали забирать детей. Некоторых продали в рабство, некоторых использовали для разного рода сомнительных дел, а некоторых просто убили. Не то место. Не то время. Или они проиграли в борьбе за ресурсы. Шансы были не на стороне молодых. Они были не так сильны, как взрослые, и поэтому многие из них объединялись, надеясь выжить за счёт численности. Чуя обладал силой, которой им не хватало. Таких, как он, называли пользователями способностей, и Чуя, безусловно, был сильным пользователем, даже если он ничего не помнил о своей жизни до города Сурибати. Его контроль над гравитацией позволял ему побеждать людей в два раза крупнее него и даже работать с огнестрельным оружием. В Иокогаме был только один способ выжить — сражаться изо всех сил. Им нужна была еда, иначе они бы умерли от голода, поэтому Чуя вымогала деньги у взрослых. Им нужен был дом, чтобы согреться, поэтому Чуя пригрозил банде, чтобы они предоставили им убежище. Нужно было накормить столько ртов, согреть и приютить столько людей. Им нужно было больше ресурсов, чтобы все выжили. Всё больше детей узнавали о группе Чууи и приходили за защитой. Чууи не мог их отвергнуть. Раньше он был потерян и выжил только потому, что группа приняла его, а теперь он мог сделать то же самое для других. Тогда у их группы появилось название. Взрослые называли их «Овцами», потому что все они были несовершеннолетними, а Чуя стал Королём Овцов. Он был их защитником, их козырем и причиной, по которой они могли ходить по улицам Йокогамы группами и не бояться бросать вызов взрослым. Они были сиротами и беглецами, никто не собирался их искать. Конечно, им приходилось самим заботиться о себе и друг о друге. Чуя знал, что они делают, что грабить и воровать, а также сражаться и убивать — неправильно. Герои и полицейские в телевизоре говорили об этом, но Чуя всегда считал, что взрослые ничего не понимают. Они не жили в этом аду. Если бы они не сражались или если бы Чуи не было рядом, чтобы защитить их, их ждала бы только смерть. Влияние Шипса неуклонно росло на протяжении многих лет. Как и их желания. Чуя не был тупым. Он знал, что его друзья, которых он считал семьей, использовали его имя за его спиной. Они угрожали владельцам магазинов, чтобы те давали им бесплатные товары или услуги, и всегда добивались своего с местными жителями, потому что большинство людей слышали о способностях Чуи. Они сказали Чуе, что есть противостоящие банды, которых нужно уничтожить, потому что они представляют угрозу, но иногда Чуе хотелось спросить, действительно ли они в это верят или просто находят предлоги, чтобы использовать его против людей, которые им не нравятся. Они ожидали, что он будет их защищать, но их планы становились всё более дерзкими. Сначала они просто воровали хлеб, чтобы выжить, но потом это переросло в набеги с целью добыть огнестрельное оружие. Их цели становились всё масштабнее. От местных ростовщиков до лидеров небольших банд и, в конце концов, более крупных злодеев, у которых были причуды или способности. Чуя пытался их остановить, но остальные переголосовывали его, говоря, что то, что они делают, необходимо. Он чувствовал усталость от всего этого. Чуя по-прежнему защищал их из чувства долга, но он начал замечать, что отдаляется от своих друзей. Однако жизнь все равно должна была продолжаться. В Йокогаме всегда было неспокойно, но случались и периоды относительного затишья. К нему пришли члены «Овец» и сказали, что новая банда захватила один из районов Сурибати. «Они схватили нескольких из нас!» — в панике закричали вернувшиеся мальчики из «Овец». «Это тот парень с драконом, о котором все говорят! Поторопись, Чуя!» Чуя велел им оставаться на месте. Его способности были более полезны при атаках на большом расстоянии во время боя, и он не хотел случайно причинить им вред. После этого он отправился на поиски дракона в одиночку. Это было несложно, так как он знал город Сурибати как свои пять пальцев. Все, кто здесь жил, знали, какие районы принадлежат той или иной банде. Иногда владельцы менялись, но новости всегда распространялись быстро. В центре города Сурибати сейчас шла стройка. Чуя слышал о планах по перестройке этой части Сурибати. Люди говорили, что мальчик с драконом был богатым отпрыском, который слишком много жаловался на условия жизни в этом районе и планировал построить себе особняк. Чуя не думал, что кто-то действительно захочет приехать в Сурибати-Сити ради работы, не связанной с насилием или наркотиками, но здесь работала целая строительная бригада. Обычная строительная бригада, может быть, с несколькими местными жителями Сурибати. Хуан Цзэку был примерно того же возраста, что и Чуя, то есть от двенадцати до тринадцати лет, если судить по росту. У него были длинные чёрные волосы и глаза цвета крови. У него были проколоты уши, и его можно было узнать по серёжкам-кистям. На мальчике были штаны для кунг-фу, кроссовки и белая футболка. Всё на нём было чистым и новым, что само по себе было редкостью в таких трущобах. Темноволосый парень обернулся, как только Чуя приблизился к строительной площадке. Ему не нужно было ничего говорить, чтобы Чуя понял, что здесь главный он. Их взгляды встретились, и Чуя по опыту знал, что ему стоит ожидать драки. — Куда ты увёл мой народ? Земля под ногами Чуйи задрожала, и его тело начало светиться красным. Он оглядел толпу людей, собравшихся позади Хуан Цзэку, и камни вокруг него начали отрываться от пола. Камни полетели в Чуйю, но их остановила стена из чешуи. Острые когти царапали землю, когда чудовищная драконья голова опустилась, защищая своего хозяина от Чуйи. Он опасно зашипел на Чую. Хуан Цзэку взглянул на одного из мужчин в каске. Мужчина крепко сжимал в руке лопату. «Босс, я думаю, он имел в виду подростков, которые мешали нам работать». — Возвращайтесь к работе, — Хуан Цзэку пренебрежительно махнул рукой и указал на Чую. — Ты, иди за мной. Чуя не боялся, что это может быть ловушкой. Дорога, по которой они ехали, была расчищена от всей инфраструктуры, и рабочие только начинали копать яму для фундамента. Она была слишком открытой, чтобы там могла быть ловушка. Дракон был крупным зверем, но такой большой, что его легко было бы подчинить себе с помощью способностей Чуи. Он не знал, какое давление может выдержать дракон, но тот держался близко к Хуан Цзэку. Хуан Цзэку зевнул. «Там была кучка идиотов, которые пытались потребовать плату за проезд, чтобы перевезти сюда строительные материалы. Одному из рабочих поставили фингал под глазом и разбили грузовик с кирпичами». Они остановились на краю строительной площадки. «Чуя!» — крикнул один из подростков, тащивших кирпичи, когда увидел Чую. Позади них, пока дети поднимали тележки с кирпичами по длинному склону, стояли вооружённые охранники. Группа мужчин тоже поднимала кирпичи и везла их в сторону строительной площадки. — Если ты хочешь их вернуть, — медленно произнёс Хуан Цзэку. Он был скорее раздражён, чем зол, и Чуя не чувствовал в нём желания драться. На самом деле, парень выглядел так, будто предпочёл бы сейчас вздремнуть. — Либо заплати за причинённый ими ущерб, либо они будут работать, пока не выплатят долг. — Они сломали его, и если они не могут за него заплатить, то самое меньшее, что они могут сделать, — это выполнить работу, которую должен был выполнить грузовик! — сердито крикнул мужчина с подбитым глазом, стоя внизу склона. — Это просто тупой грузовик! У вас нет причин обращаться с нами как с рабами! — Мальчишки из «Овец» бросили кирпич на землю. — Чуя, покажи им! Избей этих ублюдков! Чуя ответил не сразу. Он оглядел подростков, и они не выглядели ранеными. Может, немного испачкались от работы на стройке, но точно не пострадали. — Ты попросил у них плату за переход? В Иокогаме существовали правила жизни. Эта территория не входила в зону влияния «Овцы», поэтому они не имели права требовать защиты или плату за проход. Конечно, не все банды придерживались этих правил, но у большинства всё же хватало вежливости оставаться в пределах своей территории. — Это не важно! Чуя, они насмехаются над нами. Мы не можем позволить людям смотреть на нас свысока. Команда вокруг них рассмеялась. — Мы не смотрим на вас свысока, вы, сопляки, вломились сюда, когда мы пытались работать! “Устроил беспорядок в этом месте”. — Из-за вас, придурков, график будет нарушен. Время — деньги, а мы тратим его впустую. Они освистывали и выкрикивали оскорбления в адрес подростков, но не направляли на них оружие, жалуясь на дополнительные хлопоты, которые доставляли люди Чуи. Не все они были местными, Чуя видел нескольких человек из центральных районов Йокогамы, у которых был более живой нрав, и они тоже кричали, держась на безопасном расстоянии. Это были обычные люди. Чуя не думал, что их нужно втягивать в битву из-за того, что его друзья сделали что-то не так. Он знал, что может сразиться с любым врагом, но не все в Овце были одинаковы ... И иногда самыми опасными были местные жители без каких-либо способностей или причуд. Если бы Овцы были известны как группа, нарушающая негласные правила подземного мира, возникли бы некоторые неприятности. Чуя протянул руку, и все кирпичи под ними взлетели в воздух. Мужчины бросились врассыпную, ища укрытия или убегая подальше, в то время как дракон позади Хуан Зеку зарычал. Глаза двух мальчиков встретились. Красные глаза Хуан Цзэку были похожи на засохшую кровь, тёмные и безжизненные, словно тени смерти поселились в его душе. Серые глаза Чуйи были холодны как сталь, но за ними назревала буря. Но сегодня драки не будет. “Где ты возьмешь эти кирпичи?” Прохрипел Чуя. —--- Хуан Цзэку был занятым человеком. После их встречи Чуя чаще видел его или слышал о нём в городе Сурибати. В один день он избивал местные банды и захватывал территории, а в другой — заключал сделки с предпринимателями. Трудно было понять, о чём он думает, но все видели, как строятся новые здания и как исчезает мусор с улиц. Несколько раз Чуя видел этого парня на пляже, стоящим на камнях и смотрящим на море. Оба они не были дружелюбными или общительными людьми, которые могли бы с кем-нибудь поболтать, но у них действительно было несколько бесед то тут,то там. Большую часть времени это был просто обмен информацией, но Чуя не сказал бы, что разговоры были ужасными. Прямой и лаконичный, пока никто не переходил ему дорогу, Хуан Цзэку не беспокоился ни о чём. Он был слишком занят управлением стартапом и защитой от взрослых бандитов, чтобы беспокоиться о мелочах. Однако, когда он высказывал своё мнение, Чуя хотел его ударить. — Они в конце концов предадут тебя, если всё пойдёт так и дальше, — просто заявил другой мальчик. В его голосе не было ни грусти, ни раздражения, как будто он читал по сценарию, который его не волновал. — Ты их лидер только на словах. — Я не такой, как ты, я не управляю своими друзьями, как злой дракон, запугивающий людей, чтобы они подчинялись. Нахмурившись, Чуя поднялся на ноги. Они сидели в парке ночью, и единственный работающий уличный фонарь находился в пяти метрах от них. Они могли бы встретиться в новом офисе Хуан Цзэку, но Чуя чувствовал себя там неуютно. Офис был достаточно современным, с восточным колоритом. От картин, нарисованных тушью, до фарфоровых ваз и деревянного потолка — стиль этого места заставлял Чуую чувствовать себя так, будто он сидит в храме или в очень дорогом отеле, и каждое его движение оценивается с точки зрения того, насколько оно уместно. — И именно поэтому ты никудышный лидер. Хуан Цзэку крутил в руке чётки и смотрел на воду. Город Сурибати был небольшим островом, соединённым с Йокогамой мостом, и этот парк находился близко к краю, откуда открывался вид на Йокогаму и пять башен Порт-Мафии. Поправив толстовку, Хуан Цзэку убрал чётки в карман. — И они не мои друзья. Они подчинённые. Чуя чувствовал, как пульсируют вены на его висках, чем больше он слушал Хуан Цзэку. У этого парня действительно был талант выводить людей из себя. — ...С чего ты взял, что мои друзья собираются меня предать? Как бы Чуйе ни была неприятна эта тема, он знал, что Хуан Цзэку не из тех, кто просто так врёт. Он был в долгу перед Чуйей и сказал, что вернёт долг, предоставив информацию. — Даже ты, должно быть, понял, что они выходят из-под контроля. Хуан Цзэку бросил ему папку и продолжил: — Три кражи со взломом, пять случаев вымогательства за пределами твоей территории, грабежи на заправке… и всё это за последние две недели. У них достаточно ресурсов, так что они делали это не ради выживания. Они полностью игнорировали установленные тобой правила и обостряют конфликты, потому что знают, что ты прикроешь их. Вы избаловали их, внушив им, что они могут делать всё, что захотят, потому что вы всегда будете рядом, чтобы убрать за ними. Его красные глаза остановились на Чуе, и на губах появилась насмешливая улыбка. «На самом деле они не ценят того, что ты для них делаешь, им просто нужна твоя огневая мощь, чтобы они могли продолжать делать здесь всё, что им вздумается. Когда ты начинаешь с ними спорить или отказываешься потакать им, ты становишься для них бесполезным». Чуя не ответил. Он спорил с остальными о том, как они всё делают, но не думал, что это так очевидно для посторонних. «Всё, что у них есть, — благодаря тебе, но они так не думают». — Этого достаточно, — тихо сказал Чуя. — Побеспокойся сначала о себе. Не похоже, что ты в том положении, чтобы разговаривать. Они оба занимали похожие должности. Они были лидерами в своих организациях. Хуан Цзэку сказал, что Овца уйдёт от Чуи, но его подчинённые сделают то же самое с ним, если он потеряет власть. Кроме того, Чуя был готов терпеливо разговаривать с этим парнем только потому, что подозревал, что у них может быть общее прошлое. Никто не знал, откуда взялся этот парень, и ходили слухи, что его дракон мог быть результатом какого-то научного эксперимента. Спустя годы, хотя Чуя по-прежнему не мог вспомнить большую часть своей жизни до «Овцы», он всё же вспомнил несколько смутных деталей: пищащие мониторы и экраны компьютеров. Он также нашёл несколько подтверждённых сведений о зданиях, в которых он очнулся перед взрывом. Один, без семьи, примерно их возраста, и у обоих есть люди, которые от них зависят…Чуя подумал, что между ними слишком много общего. — Разница между нами в том, что я знаю, когда нужно отступить, — сказал Хуан Цзэку, и безразличие в его голосе заставило Чую нахмуриться. — Я не хороший парень и не стремлюсь им быть. — Тогда зачем ты вообще занимаешься… чем бы ты там ни занимался? Чуя знал, что у этого парня холодное сердце, но он всё равно был лучше, чем взрослые бандиты по соседству. Он давал людям легальную работу и строил дороги. Кроме того, пока люди не трогали его, он не причинял им вреда. — Ты же знаешь, что если они останутся без помощи, то умрут. То же самое и с Овцами. Другой мальчик пожал плечами. «Тогда умри. Мне всё равно. Я не хочу быть чьим-то спасителем. Я изложил свои условия и то, что могу дать им взамен, и если они не могут их принять, то это не моя проблема. Мне не нужны люди, которые не могут следовать правилам». — Всё не так просто. Выживать было трудно, ещё труднее, если они пытались честно зарабатывать на жизнь в городе, полном нищеты и преступности. — Они помогли мне, когда я нуждался в этом. И иногда они не могут не… — Не могут себя контролировать? Прошлые травмы или психические проблемы, плюс все эти оправдания. Если всё действительно так плохо, то почему они не нападают на кого-нибудь на улице, когда чувствуют необходимость в отмщении? Вы не видите, чтобы они нападали или обчищали карманы людей из Портовой мафии. Они нападают на тех, кто, как они знают, не окажет им сопротивления. Хуан Цзэку подошёл к нему, вторгаясь в личное пространство Чуйи. — Это злонамеренная трусость, и мне не нужны беспорядки на моей территории. Воздух вокруг Чуи напрягся, когда его сила потекла по сжимающемуся кулаку. — Ты говоришь, что отказался бы от них. «Я не их родители и не правительство. Я ни перед кем не обязан заботиться. Даже если я у них в долгу, пока этот долг не выплачен, у меня нет причин терпеть их дальше». На секунду зрачки Хуан Цзэку сузились, как у рептилии, но когда Чуя снова посмотрел на него, всё было в порядке. «Кроме того, то, что ты делаешь, — это не возвращение долга, а их обречение». Всегда лучше научить людей ловить рыбу, чем дать им рыбу. “Ты сегодня ужасно много говоришь, что ты замышляешь?” «Я получаю слишком много жалоб на Овцу от владельцев магазинов. Кроме того, — Хуан Цзэку посмотрел на часы и сказал, — мне нужен заместитель начальника службы безопасности». — Заместитель главы? — повторил Чуя, удивлённый внезапным предложением. Другой парень, похоже, неправильно понял его тон, потому что снова посмотрел на Чую. — Тебе тринадцать, я не могу предложить тебе должность главы сейчас. В «Хуан Корп» есть места и для детей. Это не будет лёгким прорывом в мир роскоши, но это что-то. Хуан Цзэку зевнул. — Предложение остаётся в силе, но если ты хочешь и дальше играть роль пастушьей собаки для овец, то приведи свои ряды в порядок. В следующий раз, когда кто-то из них облажается на моей территории, мы не будем разбираться в частном порядке. Он ушел и растворился в ночи. —--- — Накахара! Будь начеку! — крикнул лысый мужчина, бежавший рядом с Чуей. У него был громкий голос, который было слышно на всю улицу. Татуировки и накачанные мышцы — он не был похож на местного жителя Сурибати, но Чуя понял, что он не понаслышке знаком с опасностью. Вероятно, бывший солдат или наемник. Чуя натянул свою новую темную форму и почувствовал себя немного странно. Это была стандартная форма охранника с множеством карманов и поясом для ношения дубинок или нескольких предметов первой помощи и фонарика. Он был самым низкорослым и худощавым из всей дюжины или около того присутствующих людей. Они выстроились парами и побежали по улице в качестве разминки. Это было странно, потому что Чуя видел только большие группы людей, бегающих трусцой вместе, без каких-либо чрезвычайных ситуаций, когда он проходил мимо школ в других частях Иокогамы. Кроме того, он в основном проводил время с детьми своего возраста или младше, так что внезапная компания пожилых людей была странной переменой. “Ты делаешь это каждый день?” Спросил Чуя. — Каждый день по кругу по окрестностям. Это и патрулирование, и тренировка одновременно. Мужчина кивнул. Он был нынешним главой службы безопасности в корпорации «Хуан». — Мы знаем, что ваши физические способности уже на высоте, но вам нужно запомнить эти маршруты. Во второй половине дня ещё одна группа охранников будет патрулировать, так что вы можете следовать за ними. Да, после долгих раздумий Чуя согласился присоединиться к «Хуан Корп». Нельзя сказать, что он хотел бросить «Овец», но когда он заговаривал о планах на будущее, разговор всегда заходил в тупик. Дети из «Овец» никогда не получали настоящего образования и не считали, что оно им нужно. У них не было никаких мечтаний или целей, кроме получения дополнительных ресурсов или расширения территории. Чуя не считал, что все эти драки были необходимы. Он видел, как меняется город Сурибати, и понимал, что у них есть более безопасные возможности заработать деньги. Не было смысла разрушать то, что строилось, или лезть из кожи вон, чтобы устраивать драки. Хотя он понимал, что его друзья беспокоятся о потере влияния из-за стремительного расширения «Хуан Корп», он не мог честно сказать, что эти изменения были плохими. Они начали стричь овец, чтобы выжить в трущобах… так разве это не хорошая новость, что этот ад на земле становится лучше и безопаснее? Не то чтобы они перестали быть друзьями или помогать друг другу, если кто-то из них решит подрабатывать. Но остальные ребята из совета, которые принимали решения за всю группу, были не согласны. Разговор прошёл примерно так, как и предполагал Чуя. Было много криков и обвинений. Они сказали, что «Хуан Корп» — враг, а Хуан Цзэку хочет использовать их так же, как и других взрослых. Они не думали, что работать с «Хуан» или на «Хуан» так же эффективно и легко, как они выживали до сих пор. Их слова были подобны ведру ледяной морской воды, вылитому на надежду Чуи, что с его друзьями ещё можно договориться. Он дрожал от холода, хотя был тепло одет и находился в помещении. На языке у него была соль, а по нервам разливалась горечь. Он никогда раньше не чувствовал себя таким измотанным и беспомощным. Даже если бы он был сильным, он не хотел причинять боль людям, которые его приютили, но он не знал, что ещё мог сделать. Чуя никогда не был мастером словесных споров и дебатов. В итоге он уволился. Он сказал всем, что уходит из «Овечки» и присоединяется к «Хуан Корп.». Это вызвало очередной скандал, и Чуя почувствовал, как у него упало сердце, когда он увидел, что из двенадцати подростков в совете никто не встал на его сторону. Они сказали, что он их предает. — Я-я хочу пойти с Чууей-нии, — вдруг сказал кто-то из толпы. Чуuya увидел девочку лет восьми с косичками, и, если он правильно помнил, её звали Теруко. Она нерешительно шагнула к Чууе. — Если Чуuya-нии говорит, что они надёжные, то всё будет хорошо. — Ты тоже? — сердито рявкнул Ширасе, один из мальчиков в совете. У него были натуральные седые волосы и глаза, что, как и ярко-рыжие волосы Чуи, было редкостью в Йокогаме. У некоторых детей в группе, возможно, был родитель с причудой или они сами обладали слабой причудой. Однако для детей, оказавшихся в городе Сурибати, это обычно означало, что их было легче поймать и что о них больше никто не заботился. Вздрогнув, девушка посмотрела вниз. “Я тоже хочу уехать”. “Я пойду с Чуей”. Ещё несколько детей заговорили, но их по-прежнему было меньшинство. Их возраст был разным, но у всех на лицах было серьёзное выражение. — Что с вами всеми не так? — Ширасе встал и хлопнул ладонями по столу. — Вы все выжили благодаря Овце, а теперь отворачиваетесь от нас? “... Это не то, что мы пытаемся сделать”. Ропот начался ещё до того, как превратился в напряжённый гул. Один из старших мальчиков, который встал на сторону Чууи, вышел из себя. Он толкнул Ширасе и закричал: «Мы выходим и причиняем людям боль, забираем их вещи и имущество, а потом возвращаемся, чтобы поесть и поспать! Каждый день одно и то же, и мы надеемся, что никто не поймает нас в одиночку и не нападёт на нас в отместку. Я ненавидел гангстеров, которые преследовали моих родителей и довели их до самоубийства, но теперь я становлюсь таким же, как они! Я больше не хочу этим заниматься!» Они подрались, и Чуе пришлось силой их разнимать. Хуан Цзэку ничего не сказал, когда увидел, что Чуя подошёл к нему со своей маленькой группой. Китайский мальчик просто посмотрел на него и спросил: «Наконец-то принял решение?» Чуя не ответил ему, и после минутного молчания Хуан Цзэку рассмеялся. Это был короткий смешок, просто выдох, и он тут же затих. Но он указал на женщину позади себя. — Поговори с ней о том, как обустроиться. Как бы Чуе ни было неприятно это признавать, в Huang Corp было намного больше порядка и структуры. Хуан Зеку управлял жесткой командой и абсолютно ни от кого не терпел дерьма. По-своему самоуверенный, самым ценным в нем был не его дракон, а знания в его голове. Бизнес «Хуан Корп» расширялся, и Чуя становилась всё более занятой. Команда охраны была разделена на несколько отрядов, и они сменяли друг друга во время патрулирования территории. Они следили за тем, чтобы люди не нарушали правила, и защищали их от других банд. Чуя не сказала бы, что люди, работавшие на «Хуан Корп», были святыми, но они были порядочными людьми. Все остальные, вероятно, уже были мертвы по правилам Хуан Цзэку. Не только служба безопасности отличалась от взрослых, с которыми Чуя привык иметь дело. Жители города Сурибати, находившегося под влиянием корпорации Хуан, тоже менялись. Хулиганы начали убирать мусор с улиц, а пьяницы стали меньше пить. Поистине загадочно. Он задумался, почему это происходит, и спросил одного из мужчин, почему они ведут себя не так, как раньше. Другие бандиты уже брали под контроль эту территорию, но это не заставило их изменить свой образ жизни. — Ты что, совсем с ума сошёл? — мужчина, которого выбрал Чуя, попятился, шипя, как будто боялся, что их кто-нибудь услышит. — Босс скормит нас своему дракону, если мы попробуем что-нибудь забавное. Веди себя как придурок, особенно по отношению к девушкам или детям, и ты будешь молиться, чтобы он только уволил тебя… ну, может, и не тебя, потому что ты хороший парень, но остальные точно обречены. Он мерзкий. Потому что он знал. Ему всегда удавалось выяснить, если что-то было не так или если кто-то действовал за его спиной. Женщины здесь тоже чувствовали себя увереннее, потому что знали, что он их поддержит, если кто-то попытается их обидеть. Не то чтобы он заботился об их благополучии или испытывал чувство справедливости, Чуя знал, что этому парню просто не нравится, когда люди портят его репутацию. Он ударил одну из его секретарш, и это было оскорблением для него. — Сила — это действительно здорово, не так ли? — прошептала Чуйе женщина с каштановыми волосами и синяком на щеке. У неё была пышная грудь, но сейчас она была босиком. Выглянув в окно, она увидела мужчину, зажатого во рту Свернувшегося Дракона, который играл с ним, как собака с игрушкой. Он мало что знал о ней, только то, что она была родом из квартала красных фонарей и умоляла Хуан Цзэку взять её к себе. Мужчина снаружи был её сутенёром, а женщина, чьи глаза утратили блеск, внезапно оживилась, пристально глядя на дракона. Чуя тайком отошел от нее еще на шаг. Ходило много слухов о том, как Хуан Цзэку стал тем, кем он был. Некоторые говорили, что он скармливал своих предыдущих главарей дракону, а другие — что он замуровывал их в бетон. Этот парень был бессердечным и не боялся наказывать тех, кто не подчинялся его правилам. Прошло несколько месяцев с тех пор , как Чуя присоединился к Huang Corp . Он стоял посреди гостиной, а с потолка свисали два трупа. Их ноги были босыми, потому что тапочки свалились, а кончики пальцев указывали на пол, а цвета кожи поблекли. Хуан Цзэку стоял рядом с ним и осматривал тела, как будто подбирал реквизит для шоу. На самом деле он их инсценировал. Убийства, совершённые «Корпусом Хуан», больше не ограничивались простыми убийствами, к которым привык Чуя, когда был королём Овцы. Они инсценировали самоубийства и заставляли людей «исчезать», и никто не мог связать эти смерти с ними. Все знали, кто это сделал, но ни у кого не было доказательств, подтверждающих обвинения. Иногда Чуя смотрел на другого мальчика и чувствовал, что относится ко всем вокруг как к инструментам. Хорошо это или плохо? Что ж, остальным, похоже, это нравилось, и Чуя не мог жаловаться, потому что видел, что дела идут на лад. Однако он всё ещё не соглашался с некоторыми решениями Хуан Цзэку. «Людям нужен общий враг, а когда его нет, им нужна общая цель». Хуан Цзэку сел на деревянный стул у пруда с лотосами в верхней части корпорации Хуан. Налив себе чашку чая, он жестом пригласил Чуюю сесть. — Ты хочешь заключить сделку с правительством. Чуя был больше раздражён, чем что-либо другое. Он не доверял этим взрослым и уж точно не доверял правоохранительным органам в этом городе. Плюхнувшись в кресло, он бросил горсть корма для рыб в пруд. — В прошлом месяце они буквально стучались в наши двери и рыскали повсюду. — Я бизнесмен. — Зеку по-прежнему был спокоен, как будто ему было всё равно, даже если бы на них обрушилось небо, и Чуя был вынужден сдерживать свой гнев. — Нет кровной вражды, которую нельзя было бы уладить. Если бы она была, это означало бы, что прибыли недостаточно. Вот и всё. — Ты не боишься, что они нас обманут? «Это проблема, о которой мы должны беспокоиться с любым, с кем мы ведём бизнес». С таким же успехом они могли бы выбрать тот вариант, который принес бы им наибольшую выгоду. Это было то, что понимал Чуя. Хуан Цзэку не любил разговаривать, и любой, кто работал с ним достаточно долго, знал, когда нужно было заполнить пробелы в его рассказе. Чуя был уверен, что парень хотел поговорить с ним только из-за его способностей. Помимо Цзэку, Чуя был единственным, у кого были сильные боевые способности. Они немного посидели в саду, пока Чуя рассказывал о событиях по соседству. Налетел ветерок, и цветущие на поверхности воды лотосы слегка шевельнулись. Поскольку это было то, что нравилось Зеку, Huang Corp содержала много китайских элементов. Все, от строений из красного дерева до наклонных крыш с резными драконами по краям, представляло собой современный взгляд на восточный дизайн. — Почему лотос? — внезапно спросил Чуя. Если он правильно помнил, это было единственное, о чём конкретно просил Зеку, когда архитекторы показывали ему проект сада на крыше. “Просто потому что”. Это полная чушь. Чуя закатил глаза, так как знал, что цветок был пришит и к нескольким костюмам другого мальчика. — Мне больше нечего сказать, так что тебе от меня нужно? — Вообще-то, да. Ты идёшь в школу. — Зеку щёлкнул пальцами, и секретарь, стоявший позади него, протянул Чуе конверт. “... Я направляюсь к чему?” — Иду в школу, Чуя-сама. — тихо ответила женщина. Её звали Миясаки, и, поскольку Дзеку не любил говорить и повторяться, она стала его рупором, объясняя всё и общаясь с людьми. — Корпорация Хуан создаёт благотворительный фонд для отправки несовершеннолетних в школу. Как один из наших образцовых сотрудников, Дзеку-сама хочет, чтобы вы подали пример и поступили в государственную школу. «Я уже устроился на работу». Если бы Чуую попросили выбить из кого-то душу или раздавить его до смерти, он бы сделал это с закрытыми глазами, но школа? Чуую и в голову не приходило, что такое возможно! — Но у вас нет базовых навыков письма и математики. Она вытащила из папки отчёт, который Чуя узнал как свой собственный. Слова были нацарапаны, но выглядело это так, будто курица поцарапала бумагу своими покрытыми чернилами когтями. — Мы — легальная компания, которая хочет начать продавать товары иностранным покупателям. Будет не очень хорошо, если станет известно, что наши сотрудники несовершеннолетние и неграмотные… это желание Зеку-сама. Ваши смены будут сокращены, но ваша заработная плата и льготы останутся прежними ”. Чуюя беспокоился не об этом, и он хотел возразить, но увидел выражение лица Зеку. Технически этот парень сейчас был его начальником, и Чуuya мог уловить едва заметные изменения в его лице. “Ты серьезно относишься к этому?” “Да”. “Но ты не пойдешь в школу”. — Если вы можете спроектировать протез, вам не придётся этого делать. ...Черт. Поскольку босс высказался, вопрос был решён. Чуя собрал рюкзак и отправился в школу вместе с детьми других сотрудников «Хуан Корп». Он увидел и детей, которые пришли с ним из «Шипа». Школа была адски скучной. Он по-прежнему занимался охраной и патрулировал окрестности, но большую часть времени сидел над домашними заданиями и ругался с Зеку. Иногда, когда того требовала ситуация, он надирала задницы незваным гостям. Это была неплохая жизнь, и хотя иногда попадались чёртовы меркели, которых нужно было превратить в рыбные палочки, жизнь в Сурибати-Сити была настолько хороша, насколько это вообще возможно. «Овечки» распались, и Чуя слышал, что некоторые из ребят устроились на работу в «Порт-Мафию», что ему не нравилось, но он не мог контролировать, как другие люди хотят жить. Он просто надеялся, что им не придётся встретиться на поле боя в ближайшее время. —--- — Свяжите их и вытащите на обочину, чтобы их забрали полицейские. Чуя скрестил руки на груди и пристально посмотрел на подонков, которые пытались устроить беспорядки в вестибюле «Хуан Корп». С тех пор как Сурибати-Сити изменился, он тоже немного изменился в том, что касается его отношения к происходящему. «Хуан Корп» была легальной компанией, и они старались по возможности не выходить за рамки закона. На его выбор одежды также влияли окружающие его люди. Вместо толстовки и куртки, которые он носил в Sheep, Чуя был одет в оранжевую куртку magua с закатанными рукавами и черные брюки, в которых было легко двигаться. Он по-прежнему был в кроссовках, потому что его работа требовала много двигаться, но на плечи набросил темную куртку с логотипом Huang Corp. На голове у него сидела шляпа "свиной пирог", которую ему подарили на день рождения сотрудницы офиса, и солнцезащитные очки на серебряной цепочке. Двое охранников выволокли незваных гостей наружу. — Чуя-сама, у вас разве нет выходного? — спросила секретарша, пока они наблюдали за тем, как полицейские уводят нарушителей. Они уже привыкли к этому, так что с допросом могли легко справиться другие сотрудники «Хуан Корп». — Да, но мне не хотелось готовить, так что я просто возьму обед в кафетерии. Местные повара действительно знали своё дело, и Чуя тоже получил заказ от Миясаки. Поскольку Чуя с трудом отказывал добрым к нему сотрудникам, он не возражал помочь ей с поручением. Взяв стопку документов, Чуя открыл дверь в пентхаус Зеку на верхнем этаже корпорации «Хуан». Он был единственным сотрудником, имевшим туда доступ, остальным приходилось спрашивать разрешения у Зеку. — Эй, ты там живой, Зеку? — крикнул Чуя, оглядываясь по сторонам. Секретарши забеспокоились, потому что Зеку пробыл в своём пентхаусе намного дольше обычного. Да, обычно он не любил толпы, но всё же иногда выходил на прогулку. Всю прошлую неделю он не появлялся нигде, кроме работы. Чуя ожидал увидеть комнату, заваленную бумагами, и белую доску, полностью исписанную чертежами и уравнениями. Возможно, под бумагами прятался и подросток. Вместо этого он увидел, как светловолосая девушка в красном чонсаме поцеловала Свернувшегося Дракона в морду, пока Зеку смотрел на доску и вводил цифры. — Что здесь происходит? — спросил Чуя громче, чем собирался, но увиденное шокировало его. Там был мальчик. В девичьем платье. Целоваться с гребаным драконом. Не говоря уже о том, что Чуя понятия не имел, как человек, не прошедший проверку безопасности, оказался в личном пентхаусе его босса. Кто-нибудь, объясните ему, пожалуйста. Зеку указал на блондина. “ Мой парень. “...Твой кто?” “Мы встречаемся”. Он сказал это так, как будто это все объясняло. Чуя уставился на Зеку, и ему показалось, что его глаза вот-вот выскочат из орбит от того, как усердно он изучал каждую мелочь. “Ты определенно тот же самый" jackass...so что на тебя нашло? Одержимый духом? Пораженный причудой? Я думаю, нам нужно поместить тебя в карантин на случай, если это болезнь?” — Со мной всё в порядке, — Зеку подошёл и взял светловолосого подростка за руку. Подняв их соединённые руки, чтобы Чуя мог их увидеть, он сказал: — Это Бакуго Кацуки. Не нужно так грубо говорить о наших отношениях. — Ты пинком отправил последнего человека, который бросился на тебя, в фонтан, а теперь тебе вдруг захотелось встречаться с кем-то? “Это были не Катсуки”. Чуя попытался придумать какой-нибудь язвительный или умный вопрос, но в итоге просто указал на двух других подростков и пробормотал: «Как? Не отворачивайся от меня, Хуан Цзэку. Как твой охранник, я должен объяснить, почему этот посторонний человек проник в здание». — Накахара Чуя, верно? — вмешался Бакуго. Теперь, когда Чуя немного успокоился после шока, он показался ему знакомым. Постойте, разве не было ученика из UA, которого недавно исключили, и его тоже звали Бакуго? — Я много о вас слышал, спасибо, что защитили «Хуан Корп». — Не нужно меня благодарить, это моя работа… Погоди, ты ведь тот самый парень из UA, да? Новость об этом вызвала такой общественный резонанс, что даже Чуя о ней слышал. “Мне не нравится говорить об этом, но да”. Он не был похож на монстра, каким его считали люди. Однако Чуя не думал, что кто-то в здравом уме будет связываться с Зеку. Честно говоря, в этот момент Чуя должен был понять, что грядут неприятности, но тогда он был наивен. Существование Бакуго Кацуки изменилось, но в то же время не изменило «Хуан Корп». Большая часть компании продолжала работать в обычном режиме, и, хотя на них бросали любопытные взгляды, любые слухи с дурными намерениями быстро исчезали после того, как Зеку увольнял за это людей. Бакуго в основном оставался в пентхаусе и больше общался с сотрудницами на верхнем этаже. Для Чууи самым пугающим было видеть, что Зеку заботится о другом человеке. У него и у всех остальных мурашки бежали по коже, когда они смотрели, как их босс пялится на блондина. Он покупал подарки и проводил много времени с Бакуго. Следил за тем, чтобы парню не было слишком холодно или слишком жарко, если погода менялась, и они держались за руки во время прогулок. Он держал зонтик над Бакуго в дождливые дни и делился с ним мороженым в жаркие дни. Если бы существовал список того, как нужно относиться к своему партнёру, Зеку бы поставил галочки во всех пунктах. Это было очень неловко, но в то же время интересно наблюдать за этим, как будто Чуя смотрел канал Discovery о правильных ритуалах ухаживания у людей. — Боже мой, почему ты не можешь сделать даже десятую часть того, что мог Хуан Цзэку? Неужели тебе так сложно хотя бы раз вспомнить о моём дне рождения? Между нами всё кончено! Женщина пролила свой холодный кофе на мужчину и ушла, топая ногами. Другие жители Сурибати-Сити, похоже, разделяли ту же мысль, потому что это был уже третий разрыв, который Чуя видел на этой неделе. Среди мужского населения (по крайней мере, судя по тому, что Чуя заметил, поскольку он чаще общался с охранниками) были недовольные, что Зеку слишком высоко задирает планку. Недовольство было связано с тем, что он уступал каждому требованию Бакуго и устанавливал нереалистичные стандарты для большинства парней. Он был молод и горяч, у него были и ум, и сила, а его отношение к партнёрше делало его идеальным любовником. Если бы они не обращали внимания на его кровожадность и жестокость, он был бы принцем прямо из романтической манги. Чуя подумал, что они, вероятно, были бы в более счастливых отношениях, если бы на две секунды отбросили свою гордость и были более внимательными по отношению к своим партнёрам. Но не так, как это делал Зеку, потому что это было просто неловко. Он не видел более приставучего человека, чем Зеку. — Эй, Хуан! Я принёс тебе план бюджета на... Неважно. Чуя остановился на полпути, открывая дверь кабинета, и увидел, что там было. Его босс, жестокий и бессердечный дракон города Сурибати, сидел на своём месте и обнимал Бакуго, как будто блондин был большим плюшевым мишкой. Он уткнулся лицом в изгиб шеи Бакуго. — Зеку. Бакуго пытался уговорить его поработать. Похлопывая своего парня по голове, блондин ласково произнёс: — Чуя здесь. Чуя не хотел привлекать к себе внимание. Он уже видел, как Зеку смотрит на него! Серьёзно, этот парень был похож на дракона, который прячет свои сокровища в логове и угрожает всем, кто оказывается поблизости. — Вставай и работай, влюблённый придурок. — Чуя хлопнул по стопке бумаг на столе. Зеку ничего не сказал, но и Чуя, и Бакуго видели, как недовольство отражается на его лице в тёмных тенях. — Я пойду готовить ужин. Суп будет вариться несколько часов, — сказал Бакуго, целуя свою возлюбленную в губы. — Если ты закончишь работу пораньше, мы можем прогуляться после ужина. “... На самом деле не хочу никуда выходить”. Или поработать над этим вопросом. В глубине души Чуя ненавидел себя за то, что понимал невысказанные мысли Зеку. Он наблюдал, как Бакуго наклонился ближе и прошептал что-то на ухо Зеку, а тот в ответ поцеловал руку блондина. Бакуго мягко улыбнулся. На секунду ему захотелось закричать на них, что он буквально стоит прямо здесь, но он знал, что его протесты будут бесполезны. Если бы Хуан Цзэку был из тех, кто прислушивается к мнению людей о своей личной жизни, он бы никогда не стал встречаться с Бакуго. О, чёрт возьми. Они планировали свадьбу… и Чуя отвечал за безопасность. Чуя начал задумываться, действительно ли любовь — это болезнь. Главный симптом? Делать людей глупыми. Примечания: Плачу навзрыд, потому что «Битву шести миров» отменили. Серия закончилась всего на 16 главах, а четвёртый том есть только в цифровой версии QAQ Мне грустно... Глава 21: Что, если — Вселенная A/B/O (Бета x Омега) Краткие сведения: Что, если в мире BNHA смешана динамика A/B/O, а Кацуки — омега. Поскольку Зеку пришёл из другого мира, он обычный человек и считается бетой. Обновлённые персонажи-герои. События «Свернувшийся дракон» не произошли. Примечания: (Примечания приведены в конце главы.) Текст главы В «Доме знакомств» пахло, как на английской вечеринке с послеобеденным чаем. Воздух здесь был сладким, с нотками всего приятного. Цветы, печенье, чай… это был сад, где всё приятное и мягкое собралось в одном месте. По крайней мере, так ему сказали. Йокота Кохару с некоторым опасением смотрел на белоснежное здание. Он уже не в первый раз был здесь. Нет, хотя он и был бета-самцом, несколько лет назад он вместе с более опытным репортёром написал статью о высоком качестве матчей, которые здесь проводились. Из-за своей вторичной динамики он не мог почувствовать ни одного из божественных ароматов, которые так высоко ценили его коллеги-альфы. Он мог лишь отметить прекрасную архитектуру и современную систему безопасности, которую Дом знакомств установил для защиты омег. Это была подходящая практика. Омеги были хрупкими созданиями. Им требовалась строгая дисциплина и порядок, чтобы их можно было контролировать и защищать от опасностей внешнего мира. Вот почему, когда у подростков наступало половое созревание, всех омег собирали и отправляли в школу для девочек, где они получали надлежащее образование, необходимое для их будущей роли домохозяек. Это было в интересах всех. Для их же блага. Йокота тоже читал прекрасные статьи своих коллег о школах для омег. Там были профессионалы, которые обучали омег всем необходимым навыкам ухода за детьми, кулинарии и рассказывали, как заботиться о своих альфах. Это была очень хорошая система образования, которая давала омегам все навыки, необходимые для ведения домашнего хозяйства, а также для наилучшего ухода за своими семьями. Диетологи и лицензированные инструкторы также помогали им поддерживать форму, чтобы они оставались красивыми и желанными для своих альф. После окончания учёбы можно было с уверенностью сказать, что омеги были более чем готовы начать служить своим новым семьям. Раньше правительство разрешало омегам вступать в брак в возрасте от шестнадцати до восемнадцати лет, но наука показала, что это не в интересах общества. Омеги, которые были слишком молоды, часто умирали во время родов, и учёные обнаружили, что чем моложе омега, тем выше у неё вероятность послеродовой депрессии. Очевидно, что для щенков было плохо, когда их омега-родители были рассеянными, а высокий уровень самоубийств среди омег был не очень хорош для страны. Таким образом, им было двадцать. Это привело Йокоту к тому, что сегодня он пришёл в «Дом знакомств» с огромной группой репортёров из разных СМИ. Профессиональный Герой Ground Zero тайно был омегой! Когда разразился скандал, никто не мог в это поверить. «Граунд Зеро» был любимчиком СМИ ещё со школы. Его родители уже были немного знамениты, и на него было приятно смотреть. Он был лучшим в своём классе в Юэй, на класс мальчика раньше нападали злодеи, а потом он ворвался на поле профессиональных героев, как ракета, поднимаясь по карьерной лестнице вместе с Тодороки Шото и Мидорией Изуку. Он был агрессивным и уверенным в себе, полной противоположностью омег. Люди всегда считали его альфой и даже хвалили за то, что он смог сохранить самообладание, когда злодей однажды бросил в него феромоны омеги. Никто никогда не думал, что он станет омегой. Его истинная сущность была раскрыта после того, как HPSC провела анализ крови, взятой на месте преступления. Это была обычная выборочная проверка, и злодея уже посадили в тюрьму, но какой-то врач в лаборатории, вероятно, заметил отклонение от нормы и решил перепроверить, после чего они обнаружили, что «Граунд Зеро» — омега на супрессантах. В течение двух дней власти лишили Бакуго Кацуки лицензии героя и конфисковали его квартиру, арестовав его по обвинению в подделке своего динамического статуса и неосторожном создании угрозы в соответствии с Законом о защите омег. Судя по тому, что узнал Йокота, он нарушил множество законов. Омегам было запрещено владеть собственностью или водить машину, потому что, ну правда, как можно доверять таким эмоциональным созданиям столь серьёзные обязанности? Дополнительный стресс, конечно, не шёл на пользу здоровью омеги. Йокота понятия не имел, как Бакуго вообще стал героем при таком раскладе. Общественное мнение было в подавляющем большинстве негативным. Они чувствовали себя обманутыми, обнаружив омегу среди лучших героев. Это было так неправильно. Как омега мог так сильно выйти за рамки дозволенного и совершать такие опасные поступки? Разве он не знал, что подвергает опасности своих товарищей-героев? Место омег на кухне. Они были эмоциональны и слишком чувствительны, к тому же слабее, и даже при том, что некоторые из них могли проявить потенциал, в конечном итоге любые альфа- или бета-версии с легкостью превзошли бы их, так что не стоило тратить на них время. Кроме того, мозг омеги был запрограммирован на воспитание, так что было довольно бесполезно думать, что они пригодятся для чего-то еще. Все это знали. Подобно тому, как альфы от природы сильнее и умнее, омеги находятся в самом низу социальной пирамиды, и они не должны устраивать такие громкие скандалы. Как это неподобающе с его стороны. У каждого в обществе есть своя роль, и для омеги неестественно быть таким… диким. Бакуго Кацуки было двадцать пять, а это означало, что он уже перешагнул возрастной порог для спаривания. Йокота не знал, согласятся ли какие-нибудь альфы взять такого старого омегу, который явно не был должным образом обучен. Бакуго был непослушным и, судя по всему, постоянно бросал вызов авторитету альфы. Для многих альф это было серьёзным препятствием. Прошло около недели с момента скандала, и сегодня суд постановил, что из-за его второстепенной динамики Бакуго Кацуки не будет отбывать тюремный срок. Дом знакомств открывал свои двери, чтобы позволить кому-то заявить права на светловолосого омегу при условии, что он сможет выплатить крупный штраф от имени Бакуго в качестве наказания за его преступления. «Деку здесь!» — крикнул кто-то из толпы. Йокота поднял камеру, когда воздух наполнился вопросами. Деку был высоким мужчиной с сильными мышцами. Его зелёные волосы были подстрижены чуть короче, чем ему обычно нравилось, но на его лице читалась решимость. Сегодня герой был не в костюме, а в более официальной одежде. “Деку! Ты здесь из-за Эпицентра?” “Вы знали о второй динамике Ground Zero?” — Вы рассматриваете возможность отправки в исправительные лагеря омеги, который так долго жил в дикой природе? В воздухе витало столько вопросов, что Йокоте пришлось напрячься, чтобы занять более удобное положение. Он знал, что были и другие альфы, которые слышали новости и хотели заявить права на бывшего героя. Бакуго не был традиционным омегой, и он был слишком стар, но некоторым альфам нравилась новизна. Им нравилось обучать и ломать омегу по-своему, а не получать готовый продукт от нынешней системы образования. Такое случалось нечасто, но некоторым омегам, которые поздно проявили себя, требовалась дополнительная поддержка, чтобы помочь им освоиться в новой роли. Йокота хотел, чтобы Бакуго в итоге остался с Деку. Нынешний герой № 1 подошёл бы им обоим, и их историю любви было бы проще всего написать. Друзья детства, ставшие возлюбленными после всего, через что они прошли. Какая чудесная история любви. Служащий из Дома знакомств поприветствовал выстроившихся во дворе альф, которые хотели заявить права на Бакуго. Их было немного. Большинство альф отказались от своих заявлений, когда увидели, что появился Деку. Только Ред Райот и Деку стояли лицом к лицу в пустом дворе, расчищенном специально для таких ситуаций, когда несколько альф претендуют на одну омегу. Если бы они не смогли прийти к соглашению путём мирных переговоров или решить, кто из альф лучше подходит омеге, было бы применено традиционное правило боя. Пусть победит более сильный альфа. — Кто-нибудь ещё хочет бросить вызов? — спросил клерк по громкоговорителю. Толпа молчала. Йокота украдкой взглянул на свой телефон и увидел, что количество просмотров растёт, поскольку несколько новостных каналов транслировали это в прямом эфире. Он не думал, что кто-то ещё захочет присоединиться к ним. Никто в здравом уме не стал бы выступать против профессиональных героев, особенно таких известных, которые славились своей силой. — Я брошу им вызов, — внезапно сказал кто-то из задних рядов толпы. Его спокойный голос звучал громко и отчётливо, несмотря на успокаивающую толпу и мигающие камеры. Неподалёку, за пределами круга репортёров и зрителей, стоял мужчина. Он прислонился к колонне у лестницы, и на секунду Йокоте показалось, что они прошли через червоточину и перенеслись в прошлое. Глаза цвета крови и чёрные, как смоль, волосы, собранные в низкий хвост. Мужчина был одет в красный костюм тан, который редко можно увидеть в наше время, но это был не дешёвый костюм для косплея, который можно найти в интернете. Ткань, из которой был сшит его костюм, блестела, как тонкий шёлк, и выглядела очень удобной. Снизу костюм был украшен замысловатой вышивкой в виде цветов лотоса, а под ним были чёрные брюки. Из его ушей свисали кисточки и серьги из красных нитей, завязанных китайским узлом. У него тоже было много других пирсингов в ушах. Йокоте стало холодно. У молодого человека, стоявшего там, было красивое лицо и бледная, как снег, кожа. Однако выражение его лица было холодным. Небрежный и бесчувственный, он стоял в тени, и Йокота вспомнил о местах преступлений, которые он освещал раньше, где в тёмных уголках общества брызгала горячая кровь. Сколько бы раз он ни бывал в подобных местах, его всегда бросало в дрожь и подводило живот. В тени было что-то зловещее. — Я брошу тебе вызов, — снова сказал мужчина, встретившись взглядом с Ред Райот и Деку. Оба альфы нахмурились, и, судя по тому, как нервно переминались с ноги на ногу другие репортёры, Йокота предположил бы, что они выпустили немного своего запаха в качестве угрозы. Претендент не пострадал, а это значит, что он либо альфа с равным доминированием, либо — Ты бета, — заметил Деку после минутного молчания, озвучив то, о чём Йокота думал. “Правильно”. — Он что, сумасшедший? — услышал Йокота свой шёпот, обращённый к коллегам. Бета не мог сравниться с альфой. У альф была особая структура мозга, которая естественным образом повышала их физическую активность. В долгосрочной перспективе ни один бета не мог сравниться с ними по выносливости или силе. Сотрудники «Дома знакомств» подошли к нему. «Сэр, это не игра. Пожалуйста, не перебивайте…» — По закону ничто не мешает бету стать опекуном омеги, — серьёзная на вид женщина в костюме подошла к мужчине сзади и монотонно произнесла. Она выглядела как пожилая женщина с наполовину седыми волосами и проницательными глазами. Улыбнувшись, она заговорила чуть громче: — В случаях, когда нет родителя-альфы или супруга-альфы или альфа не может заботиться об омеге, опекуном может быть назначен бета. Это редкость, но, как указано в разделе F.15.2c третьей поправки к Закону о заботе о гармонии, любой совершеннолетний человек, способный доказать свою финансовую состоятельность, имеет право подать заявление на опекунство над омегой. Она говорила уверенно, и Йокота понял, что она, вероятно, юрист. Таких всегда легко отличить в толпе. «Хотя традиционно в таких драках участвовали только альфы, нигде в законе не сказано, что беты не могут быть претендентами. Пока они остаются победителями, омега, на которую они претендуют, по праву принадлежит им. Его заявление было подано, а финансовые отчёты подтверждены. Как указано в разделе 3B законопроекта о сватовстве R-18, он имеет право бросить вызов и готов взять на себя полную ответственность за любые риски или возможный ущерб». Адвокат поднял лист бумаги. Благодаря хорошему зрению Йокота увидел, что это отказ от ответственности за боевые действия, и он уже подписан. Хуан Зеку. Кто это был? Йокота чувствовал, что должен знать это имя, но не мог вспомнить, откуда оно. Другие репортёры вокруг него тоже перешёптывались друг с другом, а некоторые писали в свои редакции, чтобы те немедленно выяснили всё, что смогут. Гражданская бета бросила вызов двум альфам — двум известным альфам-героям — в борьбе за омегу. Если это не было историей, то ничего другого не было! — Беты не могут спариваться с омегами, — немного растерянно сказал один из репортёров. «Не существует закона, запрещающего бетам жениться на омегах», — вежливо возразил адвокат. Но омегам нужны были альфы. Иначе как бы они пережили течку? Йокота почувствовал, как у него онемел язык, пока он наблюдал за развитием ситуации. Сотрудники «Дома знакомств» переглянулись, прежде чем один из старших менеджеров кивнул. «Пожалуйста, подождите, пока вопрос между Красным Бунтом и Деку не будет решён. После этого вы сможете бросить вызов победителю». — Нет, — сказал Хуан Цзэку. Его голос был низким и немного вялым, как будто всё это испытание казалось ему скучным. — Давайте не будем терять время. Я брошу вызов им обоим одновременно. “Вы будете что?” - заикаясь, спросил менеджер. Йокота тоже не мог поверить своим ушам. О чём только думал этот бета? Использование причуд было разрешено в боевых поединках, но сражаться с двумя противниками одновременно? Это безумие! Что придало Хуану уверенности, чтобы сделать такое? Он что, сошел с ума? Бета обычно не бросают вызов альфам. Это было в их природе. Альфы были лидерами, а беты - последователями. Как бы Йокота ни думал, что Хуан может сойти с ума, если сделает это, он не мог не задаться вопросом, возможно ли это. — Вы уверены? — спросил менеджер, выглядя обеспокоенным и совершенно сбитым с толку. “Да”. Всё ещё пребывая в шоке, но сохраняя профессиональную невозмутимость, менеджер обернулся. «Деку, Ред Райот, вы двое тоже согласны на проведение королевской битвы?» Двое героев не выглядели довольными, но согласились ради экономии времени. Йокота с удивлением наблюдал, как трое мужчин заняли свои позиции, и судья объявил о начале. Деку метнулся вперёд, как стрела, и по его коже пробежало зелёное электричество. Он направил ногу на Хуанга. — Прости, чувак! У Красного Бунта была грубая кожа, и он выглядел как монстр, когда тоже ударил гражданского. Йокота уже мог представить, как Хуан падает раненым, а медики на стороне готовятся броситься на поле, чтобы отправить его в больницу. Все они ожидали треска костей и крови. Только там была просто пыль, сильный порыв пыли и грязи заполнил внутренний двор из-за сильного давления ветра от атак двух героев. Оператор, сидевшая рядом с Йокотой, ахнула. Сквозь завесу пыли они увидели, что и кулак Ред Райот, и нога Деку застряли, заблокированные жутким вихрящимся чёрным щитом. Сердце Йокоты чуть не остановилось. На поле был монстр, такой огромный, что его присутствие почти закрывало солнце. Это был зверь с вытянутым телом… дракон. Йокота видел злодеев и героев с драконьими причудами, но ни один из них не был таким пугающим, как этот. Его тело было белым, а три выпученных глаза представляли собой странную смесь фиолетового и жёлтого. Ряды острых зубов блестели на солнце, а гигантские когти царапали землю, оставляя глубокие следы. Изо рта у него потекла слюна, когда выскользнул длинный красный язык. Йокота почувствовал тяжелый запах крови, и ему показалось, что его легкие наполнились алой жидкостью, не оставив места для кислорода. Действительно ли это была причуда бета-версии? Но беты… беты были простыми и нормальными. Их было много, и их легко заменить. Только у альф были мощные причуды, не так ли? Йокота не стал бы отрицать, что во всех сферах есть гениальные беты, но действительно ли они могут достичь таких высот? Он слышал о бетах с хорошими причудами, но одна только причуда не помогла бы им стать профессиональными героями. — Свернувшийся дракон, — мрачно произнёс Хуан. Его голос напомнил Йокоте призрачный шёпот из фильмов ужасов, такой голос люди слышат перед тем, как опустится коса Мрачного Жнеца. Чешуя слетела с дракона, и одна чешуйка попала Рэду Риоту в живот, отчего он отлетел к стене. Йокота был недостаточно быстр, чтобы запечатлеть то, что произошло дальше невооруженным глазом, но все, что он увидел, - это вспышку серебра, и Деку оказался на земле, придавленный большим когтем. Его глаза были красными, налитыми кровью из-за высокого уровня адреналина, циркулирующего в его организме, а от его запаха другим альфам в зале становилось не по себе. Дракон взревел, и этот оглушительный звук потряс всех до глубины души, пробудив самые первобытные инстинкты. Смерть. Ёкота опустился на колени. В его голове промелькнула только одна мысль: они умрут. Страх превратился в холодный пот, стекающий по спине. На лице Хуанга была улыбка, но она не достигала его глаз. Какой бы красивой ни была его кожа, сейчас она казалась маской, надетой на ледяной скелет. «П-победитель — Хуан Цзэку!» — голос рефери дрогнул, когда она подтвердила, что Деку без сознания. Хуан Цзэку заложил руки за спину, как будто только что вышел на короткую прогулку, и оглядел толпу. — Кто-нибудь ещё? Последовала только тишина. Бета заявил права на омегу. Бета заявил права на омегу прямо у них на глазах. Простой бета без труда одолел двух высших альф. — Теперь я вспомнил! Это… это владелец «Хуан Корп»! — раздался тихий возглас репортёров. — Он из Иокогамы. Иокогама. Теперь всё обрело немного больше смысла. Это был город злодеев, преступлений и крови, насилие в котором укоренилось так глубоко, что правительство махнуло на него рукой. Но Йокота не понимал, зачем кому-то из Йокогамы понадобился такой омега, как Бакуго, бывший герой. Адвокат Хуан Зеку вручил ему красную фату невесты, он посмотрел на закрытое окно рядом с внутренним двором. Взобравшись на голову своего дракона, зверь поднес его к окну. Окно открылось, и на пороге появился Бакуго. Омега выглядел немного похудевшим, а его лицо ничего не выражало. На секунду он стал безжизненным, как кукла в витрине. Но он не отверг покрывало. Красная ткань скрыла лицо Бакуго от его взгляда. Его очки упали на землю и были затоптаны большой толпой, но ему было всё равно. Он мог поклясться, что видел, как Бакуго слегка улыбнулся, прежде чем его полностью скрыла вуаль, и от этого у Йокоты по коже побежали мурашки. То же самое чувство он испытывал, когда видел улыбающихся кукол с привидениями в фильмах ужасов. Ненормально. Смертельно. Каким-то образом… каким-то образом он чувствовал, что здесь происходит что-то более зловещее. Красный цвет не казался радостным или праздничным на фоне бледной кожи Бакуго, вместо этого казалось, что на будущую невесту, которая уже была мертва, пролилась кровь. Там, где церковные колокола сменились карканьем ворон, а тени сгустились, готовые поглотить всех гостей в бездну, настолько тёмную, что даже ад не сравнится с ней. Хуан взял Бакуго за руку и слегка наклонился, чтобы поцеловать омегу в тыльную сторону ладони. Это должен был быть милый жест, но Йокота почувствовала тошноту. И холод пробрал его до костей. —--- Новость о том, что Хуан Цзэку женился на омеге, транслировалась по всем каналам. Дазай что-то напевал, проверяя свой телефон. Все были удивлены, когда Дракон из города Сурибати в спешке ушёл и вернулся с омегой. Дазай слышал, что беты влюбляются в омег, но было странно видеть их вместе. Люди называли его сумасшедшим. Люди хотели знать, как такой ненормальный брак вообще может быть законным. Было неправильно допускать такое. «Он даже не может правильно назвать омегу! Это вредит здоровью омеги!» — воскликнул один эксперт в телеэфире. Альфа-популяция также сочла это сбивающим с толку. Мало того, что бета-версия сделала невозможное и победила двух лучших альф в бою, а о Huang Corp заговорило больше новостных каналов, люди также узнали об успехах Хуанга в своей области. Они возмущенно кричали из-за того, насколько нереалистичной была история Хуана. Он был уличной крысой, которая в одиночку добралась до вершины, вундеркиндом с даром и сильной причудой, ставшим миллионером, сделавшим себя сам ... Все в нем было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Дазаю хотелось рассмеяться. То, что это казалось невозможным, не означало, что это действительно было невозможно. Хуан пробился в ряды Йокогамы, и, как бы Дазаю ни была неприятна его компания, он мог это уважать. Все снаружи хотели знать, кем был Хуан Цзэку. Они хотели знать о нём всё и о том, почему он решил заявить права на Бакуго Кацуки. Это привело к наводнению того, что Дазай считал мышами, в Иокогаму. Ни один из них не представлял особой проблемы, и на самом деле это было довольно забавно. Для «Порт Мафии» и «АДА» то, что омега может самостоятельно передвигаться, тоже не было новостью, так что большинство из них просто наслаждались зрелищем. — Решил купить несколько книг по уходу за больными? Дазай улыбнулся, встретив взгляд Хуанга через книжную полку. Он посмотрел на стопку книг в руках Хуанга, которую ему дал слишком дружелюбный продавец в книжном магазине. “Нет”, - сказал Хуан, с отвращением глядя на книги. Там были копии "Тренинг 101 послушной Омеги", "Как управлять своей омегой", "Течки и циклы: правда о спаривании" и всех других популярных изданий. У продавца, по крайней мере, хватило здравого смысла не добавлять в ассортимент ни одной из книг "Как доставить удовольствие нашим альфа". Он бросил все книги на полку рядом с собой. “Мусор”, - холодно прокомментировал он. “С этим я действительно согласен”. Хуан взял романы-триллеры и другие технические книги по механике. Он заплатил за них, а Дазай смотрел на него с большим любопытством. — Кацуки, — позвал Хуан, и его новая супруга присоединилась к нему. Хуан Кацуки оказался не таким, каким его представлял Дазай. Он думал, что в омеге будет больше агрессии, но, взглянув в глаза бывшего героя, Дазай выбросил все свои предположения и догадки в мусорную корзину. Бывший герой не презирал своего нового мужа / опекуна. — Ты что, позволяешь ему свободно разгуливать? Ты не беспокоишься? Немаркированный омега на улице… это опасно. Любой альфа может подойти и пометить его, и тогда он будет обязан подчиняться приказам альфы, и сопротивляться этому невозможно. Вот почему альф всегда сводили с омегами. — Он способен позаботиться о себе сам, — просто ответил Хуан, и Бакуго слегка улыбнулся его словам. — Я его муж, а не хозяин. Он может делать всё, что захочет. Если только он не герой. Эти дураки ни за что не вернули бы ему права. Дазай подумал, что это была серьёзная потеря для героя. Людям нравилось думать, что омеги слабы и хрупки, но жители Йокогамы знали, что это не так. Сильные способности были не только у альф. Омега тоже мог быть смертельно опасным, просто взгляните на слизня как на яркий пример. Взгляд Бакуго сказал Дазаю, что этот человек тоже безумен, просто он немного лучше скрывает это под маской простого вспыльчивого человека. Эти герои действительно понятия не имели, с чем они имеют дело. — Как продвигается разработка новой линейки антидепрессантов? Дазаю было всё равно, что происходит в личной жизни Хуан Цзэку. — Я слышал, что правительство не хочет давать на это разрешение. Конечно, нет. Никто из ответственных не хотел раскачивать лодку и менять статус-кво. Как они могли продолжать пропаганду, если омеги могли зарабатывать себе на жизнь в одиночку и жить без альф. Неудовлетворенные и озлобленные альфы представляли опасность для общества, они могли не быть сильными злодеями по отдельности, но они могли быть помехой, провоцирующей беспорядки. Для них было лучше получить разрядку дома. Компания Huang Corp смогла разработать тип супрессанта с очень минимальными побочными эффектами, который мог помочь омегам пережить течку, но его нельзя было продавать нигде, кроме как на чёрном рынке. Но Хуана это не удовлетворило. — Они одумаются, — пробормотал темноволосый мужчина с кровожадной улыбкой на губах. — Со временем. Дазай усмехнулся. “Тогда я жду хороших новостей”. Он кивнул обоим Хуангам, прежде чем отправиться дальше по дороге. Он должен был сказать, что люди, особенно консерваторы, должно быть, ненавидят Хуанга Цзэку. После того, как он публично победил двух альф в прямом эфире, он женился на Бакуго Кацуки самым экстравагантным образом, на какой только был способен. Полное десятимильное красное приданое и пышная свадьба в придачу. Уже одно это было бы неплохо, если бы он не был бетой, а беты не должны были превосходить альф. Хуан Цзэку не подчинялся ни одному альфе и сколотил себе состояние, чего не смогли бы сделать большинство альф. Его компания также нанимала омег, что было редкостью в Японии. Большинство работодателей не хотели брать на работу омег, чтобы не сталкиваться с проблемами, связанными с отпуском по беременности и родам, тепловой болезнью и другими вещами. Предрассудки о том, что омеги недостаточно умны для нормальной работы вне пекарен и других простых профессий, также не позволяли им работать. Дракону Сурибати плевать на динамику. Пока люди добивались результатов, ему было всё равно, какими они были. Как будто этого было недостаточно, он хорошо обращался со своей омегой, слишком хорошо. Хуан Цзэку фактически предоставил блондинке полную свободу действий со всем, что у него было, из-за чего стал посмешищем среди богатых альф, но все омеги были в восторге от этого. Дазай был уверен, что если бы существовал приз за уважительное отношение к омеге, то Хуан Цзэку стал бы его обладателем. Однако образ любящего мужа и успешного бизнесмена с большим сердцем, полным милосердия, принёс ему много любви в интернете. Вряд ли эти посторонние знали, что Хуан Зеку без колебаний убил бы и омег. В Йокогаме было много призраков, которые никогда не смогут увидеть дневной свет и рассказать свои истории. И Хуану не нужно было ничего предпринимать, Дазай уже мог видеть, как разгорается шум и паника, когда средства массовой информации сосредоточились на Хуанах. Дазай не мог дождаться, когда весь мир сгорит. —--- Бакуго — поправлюсь, Хуан Кацуки — был таким же диким, как и всегда. То, что он перестал работать героем, не означало, что он больше не мог наносить удары. Йокота посмотрел на свой компьютер, на котором была статья о бывшем герое, вырубившем альфу, который приставал к нему на улице. Брак не укротил его и не успокоил. Он был так же уверен в себе, как и всегда, когда шёл по улицам, и кто-то мог бы даже сказать, что в каком-то смысле он стал ещё хуже. Дорогие походы по магазинам, роскошная одежда и всё остальное, что можно купить за деньги. Он не стеснялся в выражениях и, поскольку больше не был героем, мог прямо требовать, чтобы люди не снимали его на публике. В каком-то смысле Йокота мог бы даже сказать, что его отпустили, полностью освободив от любых ограничений. Конечно, омегам не разрешалось владеть имуществом, но это не было проблемой, когда его бета был более чем готов платить, чтобы он был доволен. Было много проблем, связанных с парой бета и омега, и большинство людей ожидали увидеть спираль здоровья Хуана Кацуки. Это было неизбежно, поскольку все знали, что омеги не могут существовать без альф. Но каждый раз, когда Бакуго появлялся на камеру, он буквально сиял от здоровья. Он выглядел сияющим. Он сказал, что причиной этого была любовь. Чушь собачья. Как такое возможно? Омеги нуждаются в альфах во время течки, такова их природа. Длительное применение супрессантов их убьёт. Но Бакуго прошел все свои медицинские осмотры. Хуан Цзэку хорошо относился к своей супруге, и ничто в его поведении (по крайней мере, то, что видели люди) не напоминало о властности, и их часто можно было застать на коротких прогулках по городу. Они шли рука об руку, расслабленные и довольные. Йокоте посчастливилось получить пропуск на один из светских раутов, где присутствовали Хуаны. Хотя многие репортёры хотели получить эксклюзивную информацию от Хуан Цзэку, их тошнило от его холодного поведения и слухов о его успехах. В Иокогаме никто не добивается успеха, не имея в запасе какого-нибудь козыря. Те, кто добился успеха, обычно не любят приставать к толпам, а в Иокогаме многие исчезали и за меньшее. Но все же нашлось несколько смельчаков. Хуан Кацуки посмотрел на омегу, стоявшую перед ним. Если Йокота не ошибался, брюнетка была омегой другого генерального директора медицинской компании. Должно быть, они поссорились, и Йокота видел, как лицо брюнетки покраснело от гнева. — С каждой секундой ты становишься всё более и более невежественной. Я пытался быть с тобой вежливым, потому что ты выглядела такой одинокой, — прошипел он. — Начав разговор со слов «Эй, я думаю, тебе нужен психотерапевт»? Это отличный способ начать разговор, — холодно рассмеялся Хуан Кацуки. — И если ты собираешься сказать, что я любительница внимания, то просто скажи прямо. Его слова заставили другую омегу занервничать. «Я не ошибаюсь. Ты проявляешь склонность к саморазрушению, принимая подавители и гоняясь за невозможным. Такие омеги, как ты, полны решимости убить себя своими упрямыми поступками, что опасно и явно является неосознанным криком о помощи. Если бы ты не пыталась уклониться от своих обязанностей омеги, то в Высшей школе узнала бы всё о психологии альф и омег и о том, насколько необходима такая естественная связь для здоровой жизни. Ты замужем за бетой, так что я понимаю, что ты чувствуешь себя неудовлетворённой, но публикуя все эти провокационные фотографии в интернете… ты просто провоцируешь альф, чтобы они тебя преследовали. Он глубоко вздохнул и отступил назад, чтобы посмотреть Хуан Кацуки прямо в глаза. — Мне тебя жаль. Ты пренебрегла своей природой и пыталась быть тем, кем тебе не суждено быть. Это заблуждение однажды настигнет тебя, и ты пожалеешь об этом. Такие люди, как я, просто пытаются уберечь тебя от такой участи. — Позволь мне рассказать тебе кое-что. Хуан Кацуки криво улыбнулся, медленно произнося слова. — Такие люди, как ты, могут идти к чёрту вместе со всеми остальными грёбаными альфами, у которых такой же менталитет. Мне плевать, что люди думают обо мне, но я мечтал стать профессиональным героем. Я выбрал эту цель и работал ради неё, и я добился своего. Я уже был на пути к ней, когда эти придурки решили отобрать её у меня только потому, что я не соответствовал стереотипам. Я выставил их жалкими и плохими, вот почему они хотят, чтобы я потерпел неудачу. Я стремлюсь к звёздам, и небо — мой предел, и любой, кто говорит мне обратное просто потому, что я омега, должен выброситься из окна». Теперь он улыбался во весь рот, его глаза сияли, словно в них горел огонь. Чёрное чонсам, которое было на нём, колыхалось в воздухе, когда он повернулся на каблуках. — И мой Зеку лучше тысячи грёбаных альф. Люди могут называть его изгоем, но это не отменяет того, какой он удивительный. Больше всего мне в нём нравится то, что он не позволяет миру указывать ему, что делать. Он пытался. Рука Йокоты слегка дрожала. Он вспомнил своё детство, когда родители говорили ему, что он сможет сделать всё, что угодно, когда вырастет. Но потом он повзрослел, и в его жизни всё изменилось: он увидел, что все альфы находятся на вершине пирамиды, а таких, как он, не замечают. Стоило попытаться, даже если он знал, что не сможет конкурировать. Посреди ночи он иногда задавался вопросом, что было бы, если бы он попытался чуть сильнее, если бы он не отступил так легко. Хуан Кацуки присоединился к своему мужу в углу зала, и Йокота вздрогнул. Странное чувство вернулось в его сердце. Его причуда — интуиция, и она всегда предупреждала его о приближении опасности. Он не знал, что именно в этой паре пробудило его причуду, но не хотел выяснять. Хуан Кацуки наклонился, и они быстро поцеловались. Чёрные волосы, перемешанные со светлыми прядями, красные глаза, напоминающие вино и кровь, оглядели комнату, замечая неодобрительные взгляды альф, устремлённые на них. Ни один из них не отступил. У них даже нашлось время, чтобы шепнуть друг другу на ухо, улыбаясь своим тайным шуткам. Они, конечно, были из Иокогамы не просто так. Примечания: Просто идея, которая меня немного терзала...Я просто хочу, чтобы Кацуки и Зеку вместе сказали обществу «Пошёл ты». Глава 22: Конан Примечания: Просто короткий отрывок о том, что Конан тоже был в альтернативной вселенной «Свёрнутого дракона». ЛОЛ, я придумываю странные идеи, но в последнее время моя фантазия на нуле. Текст главы Конан старался не поднимать голову, пока шёл за взрослыми по улицам Йокогамы. Он не по своей воле приехал в этот греховный город. Даже когда он был гениальным детективом-старшеклассником, другие детективы и его родители советовали ему держаться подальше от этого богом забытого города. Он не понимал, почему правительство не создало специальную оперативную группу для борьбы с преступностью в Йокогаме, но знал, что раскачивать лодку неразумно. Он был мальчишкой, и даже если копы иногда советовались с ним по поводу преступлений, он не был так хорошо знаком с уличной жизнью, как детективы-ветераны. Конечно, он хотел, чтобы справедливость восторжествовала, но он также не был настолько наивен, чтобы верить, что огромные преступные империи могут быть уничтожены в течение дня или даже всего за несколько недель. Эта мысль укрепилась в его голове после того, как он закончил читать материалы дела в Йокогаме, к которым он смог добраться различными методами. В Иокогаме действовало слишком много сил, а ее уникальная история делала практически невозможным участие в ней посторонних. Потяни за одну ниточку, и он может обречь на смерть ещё тысячу человек, чтобы спасти одного, подвергая риску бесчисленное количество агентов под прикрытием и героев. Будучи хорошими друзьями со многими полицейскими, Конан не мог заставить себя так сильно рисковать жизнями других людей. Поэтому, будучи Кудо Шиничи, он позаботился о том, чтобы не иметь ничего общего с Йокогамой или её известными бандами. Но, очевидно, у его нынешнего опекуна, Мури Когоро, голова была (и Конан имел в виду намного) больше, чем он когда-либо предполагал. Или, может быть, в сердце этого человека просто не осталось места для страха после того, как он услышал о внушительном вознаграждении. Мури Когоро согласился отправиться в Иокогаму в качестве специального гостя на какое-то детективное шоу знаменитостей. Конан хотел накричать на этого человека за то, что он такой идиот, но он застрял в теле ребёнка. Никто не воспринимал его всерьёз. А потом Ран, дочь Мури и его девушка, когда Конан ещё был Шиничи, решила пойти с ними. Не помогло и то, что лучшая подруга Ран тоже узнала об этом и, будучи отважной девушкой, Сузуки Соноко пообещала отвезти Мури и Конана в Йокогаму. Окруженная телохранителями, которых, конечно же, приставил к ней богатый отец. С дополнительной охраной они должны быть в безопасности… если бы направлялись в какой-нибудь другой город. В Йокогаме было слишком многолюдно, учитывая, что это оживлённый портовый город, и бог знает, кто мог прятаться в толпе. Иностранные дипломаты, наёмники, местные гангстеры и, возможно, даже злодеи! “Я могу приготовить вам еще кое-какие вспомогательные средства для самообороны”, - предложил доктор Агаса, когда услышал, что Конан отправляется в Иокогаму с моури. Старый доктор был круглолицым и крупным мужчиной с седыми усами. Он начал лысеть и носил очки с толстыми стеклами, которые делали его похожим на сумасшедшего ученого, но он был очень добросердечным человеком. Он также был одним из немногих, кто знал, что Конан — это Шиничи. Доктор наклонился и стал рыться в ящике в поисках своих изобретений. «Я знаю, что у тебя было несколько стычек с Чёрной организацией, но банды Йокогамы — тоже не шутки. Давай я дам тебе несколько таблеток, которые временно вернут тебя в прежнее состояние. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть». Его опасения были вполне обоснованными. Конан был всего лишь псевдонимом Шиничи. Расследуя дело, он случайно стал свидетелем сомнительной сделки и был отравлен. Та таблетка, которую ему дала Чёрная организация, превратила его в ребёнка. Чтобы защитить себя и тех, кого он любил, Конан решил, что Шиничи должен оставаться пропавшим без вести, чтобы злодеи не вернулись и не закончили начатое, когда поймут, что он не умер. Но Конан не отказался от расследования деятельности Чёрной организации. Ему нужно было найти их, чтобы понять, как снова превратиться в подростка. «Лекарство», которое у него было, могло вернуть его в прежнее состояние только на час или два, и его предупредили, что если он примет слишком много, то нанесёт необратимый вред своему телу, а значит, им ещё далеко идти. — Вы когда-нибудь бывали в Йокогаме, доктор? — спросил он. Все приготовления были сделаны, и завтра они отправлялись в Йокогаму, так что Конану оставалось только надеяться на лучшее. Доктор Агаса хмыкнул. Он наконец-то нашёл то, что искал, и принялся рыскать по своей лаборатории. «Я был там около пяти или четырёх лет назад на технологической конференции. Йокогама довольно быстро развивается в области биомедицины после того, как бизнес Huang Corp пошёл в гору». — Это компания по производству протезов? Довольно известная в наши дни. Но не своей продукцией. Соноко взволнованно показала им фотографии свадьбы, на которой она побывала в Йокогаме со своим отцом. Это была китайская свадьба, которая потрясла интернет своей роскошью и захватывающей красотой. Столько красного и золотого, что это больше походило на праздник, чем на свадьбу. «Когда я выйду замуж, я хочу что-то подобное!» — заявила Соноко, но, зная её, можно было предположить, что к концу месяца она передумает. «Этот парень, который там всем заправляет, — гений. Он почти не уступает Хайбаре в том, что касается знаний о его компании». Доктор Агаса слегка нахмурился. «Но я слышал о нём плохие слухи, потому что, знаете ли… он живёт в Йокогаме. Говорят, он вырос в трущобах, так что, вероятно, привык иметь дело с неблагополучным населением города. Ах, да. Парень недавно женился». Он ещё слишком молод, чтобы заводить семью, но, полагаю, все дети в юности совершают глупости. Честно говоря, когда я с ним познакомилась, он показался мне машиной. Новости о Бакуго Кацуки прокатились по социальным сетям, как цифровая волна. Конан не интересовался хулиганами, но он также считал, что охота на ведьм — это глупо. Бакуго исключили, и не было ни одной другой школы, даже с обычным образованием, которая согласилась бы его принять. Он либо попадёт в колонию для несовершеннолетних, либо в реабилитационный центр для причудников, учитывая, как его избегали. Конан слишком часто видел, как это происходит: загнанных в угол людей, отчаянно борющихся за выживание, поймать сложнее всего. Это был очень странный союз. Интернет был переполнен теориями о любви с первого взгляда и клише, которые придумывали люди, пытаясь объяснить, как эта пара познакомилась. Конан интересовался только делами об убийствах, поэтому уделял мало внимания романтическим сплетням или спорам о героях. Конан не думал, что они столкнутся с Хуангами, но всё же лучше иметь дело с вундеркиндами, чем с мафией. Доктор Агаса отпустил его с рюкзаком, набитым гаджетами. Конан подумал, что не стоит везти всё это в Йокогаму. Это выглядело бы подозрительно, поэтому он решил оставить половину вещей. Он вздохнул с облегчением, когда машина Соноко въехала в Йокогаму. Конан знал, что сделал правильный выбор, когда уменьшил свой багаж. Остальные не знали ничего лучше, но он мог сказать, что всё ещё существуют какие-то правила, касающиеся въезда в Иокогаму и выезда из неё, если судить по количеству объявлений о пропавших без вести, которые каждый год появляются в полицейских участках. Теперь, когда Конан был здесь лично, он увидел мужчин в чёрных костюмах, которые явно не были полицейскими, но останавливали машины и допрашивали людей. Они были достаточно вежливы, но язык их тела говорил о другом: «Помоги, иначе будет хуже». Никто не хочет выяснять, что повлекло за собой это или что-то еще. «Я всегда хотела посмотреть на Йокогаму, но папа беспокоится, что может что-то случиться», — сказала Соноко, повернув голову с пассажирского сиденья. Водителем был нанятый её отцом мужчина средних лет, который много лет работал на семью Судзуки. Они бы выбрали машину побольше, но мистер Судзуки хотел остаться незамеченным. «На этот раз мы приехали такой большой компанией, и со мной Ран, так что он готов позволить мне переночевать здесь в отеле». — Я сделаю всё возможное, чтобы защитить тебя, — пообещала Ран. Конан искренне молился, чтобы они не попали в неприятности. Ран, может, и умела карате, но она не смогла бы справиться с профессиональными гангстерами, особенно на такой незнакомой территории. Он не хотел видеть девушку, которая ему нравилась, раненой. За ними следовал второй автомобиль, в котором сидели телохранители Соноко. Когда они добрались до места назначения, четверо телохранителей вышли из машины и сначала проверили окрестности, прежде чем открыть им дверь. Мури Когоро вышел первым и поздоровался с женщиной, ожидавшей у входной двери офисного здания. — Мури-сан! Так приятно наконец-то увидеть вас лично! — Она широко улыбалась и была одета как ведущая новостей: в безупречных туфлях на каблуках и в отглаженном розовом костюме. — Я Тано Хисако. Для меня большая честь познакомиться с таким известным детективом, как вы. Когоро рассмеялся, гордый и бесстыдный от похвалы. «Рад с вами познакомиться, Тано-сан. Я с нетерпением жду встречи с остальными продюсерами. Это моя дочь Рен и её подруга Судзуки Соноко. Этот мальчик — мой подопечный. Поздоровайся, Конан». “Приятно познакомиться с вами”, - сказал Конан с усмешкой. Их провели в офис, где они познакомились с остальными участниками шоу. Там была интернет-звезда, пытавшаяся похвастаться своим брендом, вдохновлённым Нэнси Дрю, певица, любившая детективы и имевшая небольшую фанатскую базу, и писательница детективов. Конан не сказал бы, что они были очень популярны, скорее всего, эти люди думали о том же, что и Когоро, и пытались использовать это как платформу для саморекламы. Сопродюсером был Шиба Садао, молодой человек, который очень любил настоящие преступления, но не обладал детективными навыками. Позади него стояли специалист по спецэффектам и оператор, которая попросила называть её Джас. В студии также работали несколько ассистентов. Небольшая постановка, ничего особенного, если не считать того, что они находились в Йокогаме. Конан заметил, что, кроме продюсеров и оператора, остальные гости не были местными. — Раз уж все собрались, почему бы нам не расслабиться и не познакомиться друг с другом за обедом? — предложила Шиба. — Здесь неподалёку есть отличное место, где подают превосходную китайскую еду. Он был одним из продюсеров, и, конечно, его решение не вызвало возражений. Местные жители Йокогамы не повели их в какой-нибудь захудалый ресторанчик в переулке. Вместо этого они провезли их по мосту и привезли в место, похожее на гигантский китайский квартал. Там были все составляющие: дымящиеся закусочные, красочные плакаты и флаги, восточные украшения, а также множество архитектурных сооружений в стиле древних храмов. Конан смотрел на людей на улице, пока они шли от парковки к ресторану. Здесь было много драконов. Мифическое существо было выгравировано на ручках, нарисовано на плакатах, сделано в виде сувениров или даже вырезано из камня. — Что-то случилось? — спросила миссис Тано. Конан подумал, что она обращается к нему, но быстро понял, что она говорит с певицей Миками. Миками покачала головой. Накручивая на палец прядь своих вьющихся рыжих волос, она слегка нахмурилась. — Наверное, я просто не привыкла к морскому воздуху. Он слишком насыщенный. Тано улыбнулся и попытался её успокоить. — К этому нужно привыкнуть. Дай мне знать, если ты… Конан был почти уверен, что Миками хотела что-то сказать о толпе татуированных и мускулистых мужчин, которые только что пробежали мимо них, но вместо этого она предпочла промолчать. Было страшно видеть, как дюжина мужчин несётся прямо на них. Если бы не их чёрные униформы с логотипом «Хуан Корп» на спине, Конан бы сразу принял их за бандитов, ищущих неприятностей. Сам ресторан был не так уж плох. На самом деле, он выглядел довольно изысканно и совсем не походил на маленькую семейную закусочную. Это было двухэтажное деревянное здание, из дверей которого, как только они подошли ближе, полилась музыка и шум, сигнализируя о том, что там полно народу. Над входной дверью висела табличка с надписью «Ресторан Сурибати». Круглые деревянные столы были накрыты белыми скатертями, на стенах были вырезаны узоры из цветов и птиц, а люстры, свисавшие с потолка, были похожи на птичьи клетки. На первом этаже была сцена, где показывали китайскую оперу. Конан очень мало понимал из того, что пели. Высокие слова сопровождались более мягкой мелодией, составленной из скрипок и флейт эрху. Тем временем певица на сцене выглядела андрогинно, одетая в свой белый халат и густой макияж. У них был очень замысловатый синий гарнитур, похожий на корону, а длинные рукава развевались в воздухе при вращении. На втором этаже для них был зарезервирован столик. Он был достаточно большим, чтобы вместить всех, и официантка быстро приняла их заказы. Конан не увидел в меню ничего особенного, в основном там были обычные блюда вроде жареного риса или запечённой утки. Это было похоже на ужин в любом другом приличном ресторане за пределами Йокогамы. Но что-то было не так. Конан и раньше бывал в других китайских ресторанах, и в большинстве из них было намного шумнее. Там было шумно от разговоров, распития алкоголя и стука палочек для еды или фарфоровых ложек о края тарелок. Здесь же звуки были приглушёнными, как будто в этом месте действовал негласный закон. Сначала он подумал, что это из-за того, что у посетителей больше вкуса, но, оглядевшись, сразу же отбросил эту мысль. Люди, наслаждавшиеся едой, определённо не принадлежали к высшему обществу или не имели благородного происхождения. Они были обычными людьми. Не первый этаж ... Тогда, может быть, это было что-то здесь, наверху? Пока они ждали свою еду, официантка принесла им горячий чай. Взгляд Конана переместился со столиков рядом с ним на пространство перед ними. Ресторан был построен так, чтобы в центре оставалось свободное пространство, позволявшее гостям на втором этаже также наблюдать за представлением внизу. Там был балкон, ведущий в отдельную комнату, вероятно, VIP-комнату. Конан увидел край складного экрана, расписанного ярко-красными и золотыми узорами, выглядывающий из-за занавеса, который обычно обеспечивал VIP-комнате большую приватность. Но сегодня занавес поднялся, чтобы зритель мог насладиться оперой. Подросток лежал на боку на красном шезлонге с вырезанными на ручке головами драконов. Он приподнял голову одной рукой, тёмные волосы упали ему на плечо, и свет от ламп отбрасывал тени на его лицо. У него было приятное лицо. Конан отметил, что Соноко сошла бы с ума от такого красавца. Подросток был примерно того же возраста, что Рен и Соноко, но одет в синий костюм, словно прибыл из другого времени или из другой страны. Позади него появился официант и поставил на стол поднос с десертами на расстоянии вытянутой руки от подростка. На подносе был блестящий торт с османтусом и другие изысканные десерты в форме цветов. А потом к подростку присоединился Бакуго Кацуки. Его невозможно было не узнать: ярко-красные глаза и светлые волосы были на виду у всей страны во время спортивного фестиваля несколько месяцев назад. Блондин не выглядел угрожающе, особенно в чёрной рубашке без рукавов с круглым воротником и пуговицами на груди и в джинсах. На его левом запястье был нефритовый браслет. Если он был здесь, то другим подростком, должно быть, был Хуан Зеку. Конан с большим любопытством рассматривал молодого владельца «Хуан Корп», пока взрослые за его столом разговаривали. Хуан Цзэку был слишком худым по сравнению с крупными мужчинами, которых Конан видел в Йокогаме. Он был бледным, но не болезненно-бледным. Судя по количеству пирсинга в ушах, он, вероятно, тоже не слишком следовал правилам. Он был богатым человеком и не скупился на удобства, но то, как тщательно люди удовлетворяли его потребности, напомнило Конану о королевской семье. Внезапно Конан встретился взглядом с парой алых глаз. Красный цвет был таким вязким, что напоминал свернувшуюся кровь, и по спине Конана пробежала дрожь. Он инстинктивно опустил голову. Конан не знал, откуда взялось это чувство страха, но ему казалось, что он лицом к лицу с убийцами из Чёрной организации. — Конан, ты в порядке? Рен обеспокоенно положил руку ему на плечо. Конан выдавил из себя улыбку. — Да, я в порядке. Мне просто немного жарко, не могли бы вы передать мне воду? Она налила ему стакан воды, и Соноко, сидевшая рядом с ней, взглянула на него и слегка ахнула. «О! Это Хуанги». Ее слова заставили остальных повернуть головы. — Это те дети, которые поженились? — неуверенно спросил Когоро. Такому человеку, как он, было трудно понять, как два несовершеннолетних могут пожениться. Он уже говорил, что никогда не позволит Рену рано выйти замуж и лично оценит всех потенциальных женихов. Кроме того, Конан подозревал, что здесь не обошлось без восхищения и зависти из-за того, какую пышную свадьбу устроили Хуанги. — Наверное, мне стоит поздороваться, — сказала Соноко. У её отца действительно были деловые связи с Huang Corp. — Нет! — Шиба остановил её шипением. Словно осознав, что был недостаточно тактичен, он смущённо кашлянул. — Это… не очень хорошая идея — мешать другим людям ужинать. И, похоже, они на свидании, так что почему бы нам не оставить их в покое? “Да, это не мешает юной любви”. — Пожалуйста, Судзуки-кун. Почему бы тебе не попробовать эту рыбу с тофу? Она действительно вкусная, а у поваров есть особый острый соус, который просто великолепен. Тано и Джас были согласны с Шибой, кивали головами и пытались сменить тему, как будто от этого зависела их жизнь. Они так быстро это сделали, что Конан испугался, как бы они не свернули себе шеи. Остальные гости за столом обменялись странными взглядами, но в конце концов доверие, которое они питали к местным жителям Йокогамы, победило, и все сменили тему. Они были обычными людьми, и если даже местные говорили им держаться от чего-то подальше, вероятно, разумнее было последовать совету. Местные жители были напуганы. Даже занервничали. Почему? Конан украдкой оглядел комнату. Хуан Цзэку положил голову на бедро супруги, прикрыв глаза и слушая песни. Хуан Кацуки провела рукой по тёмным волосам, коснувшись нефритовых серёжек, прикреплённых к мочке уха Хуан Цзэку. Они оба были ещё подростками. Черты их лиц не были очерчены временем, а линии тел были расслабленными. Они казались нормальными. Влюблёнными и нежными, уверенными в себе и друг в друге, и в них не было ничего угрожающего. Певица на сцене взяла высокую ноту. А потом раздался ужасный крик прямо перед оленем. Конан встал и перегнулся через перила, чтобы получше рассмотреть, что произошло. На земле лежал мужчина, его стул был опрокинут, рядом валялась разбитая миска, а каша растеклась по его пиджаку. Музыка перестала играть. — Только не это, — пробормотал Когоро, вставая. Казалось, что невезение преследует их повсюду, и мужчина рассуждал о том, что они так часто сталкиваются с неоплаченными делами, что это просто нелепо. Конан последовал за ним, зная, что детектив (даже если Когоро не умеет раскрывать даже самые элементарные дела) в них обоих никогда не позволит им отказаться от расследования. — Пожалуйста, отойдите и вызовите полицию, — приказал Когоро, увидев, что никто не двигается. Наклонившись, он проверил пульс мужчины, но его лицо побледнело. Этот человек был мертв. Конан заметил, что взгляды персонала были устремлены на VIP-балкон. На что они смотрели? Он повернул голову, в то время как большинство людей по-прежнему не сводили глаз с трупа. Хуан Цзэку сел, но по-прежнему выглядел скучающим, как будто в вестибюле ресторана не было трупа. Никакого страха. Никакого удивления. Он был слишком спокоен. Выражение лица Хуан Кацуки было таким же, как у его мужа, но он был чуть более эмоциональным и слегка надул губы от раздражения. Из-за этого безразличия Конан нахмурился, и в его голове возникло ещё больше вопросов, но тут персонал начал двигаться. “Это город Сурибачи, что за идиот убивает людей прямо на глазах у хуанов?” официантка ворчала себе под нос, проходя мимо Конана. Она вызвала полицию, пока ее коллеги ходили успокаивать других покупателей. Они принесли свои извинения за беспокойство и пообещали купоны или скидки. — Эй, это отравление, — Когоро указал на мертвеца, лицо которого становилось фиолетовым. — Почему музыка снова играет? У нас тут убийство! Оркестр на заднем плане не обратил на него внимания, и певец, восстановив равновесие и поправив несколько складок на мантии, тоже вернулся на сцену. Не похоже было, что у многих людей хватило бы терпения или сил наслаждаться представлением после того, как кто-то только что умер. Они выступали не для того, чтобы успокоить толпу. Нет, Конан сильно подозревал, что опера пела, чтобы угодить Хуангам. — Сэр, пожалуйста, успокойтесь, — из кухни вышел невысокий мужчина. Вероятно, он был менеджером, потому что не был одет как официантка или шеф-повар. — Я понимаю, что вы расстроены. Пожалуйста, вернитесь на своё место, пока не приедет полиция. Не стоит кричать на покойного и пугать остальных гостей. — Дядя — детектив, — невинно сказал Конан. Он не был уверен, что в Йокогаме все преступления остаются нераскрытыми. Перед ним было дело, и кем бы ни был убитый, его убийца заслуживал правосудия. — Это Мури Когоро, знаменитый Спящий Когоро, который раскрывает дела во сне! Управляющий посмотрел на него с недоумением, не понимая, что ребёнок делает так близко к месту преступления. — Я не думаю, что это необхо… “ Детектив, вы сказали? Сверху раздался смех, и музыка снова стихла. Хуан Кацуки прислонился к перилам балкона. У него была кожа цвета слоновой кости, чистая и без единого изъяна, почти такая же гладкая, как мрамор, из которого был сделан балкон. В изгибе его губ, когда он изучал Когоро, читался интерес. — Тогда вперёд, разберись с этим делом. — Он махнул рукой, показывая оперным певцам, чтобы они уходили со сцены. В его глазах мелькнуло веселье, когда он перевёл взгляд на Конана. — Кацуки, — позвал Хуан Цзэку. Его голос был таким же, как и он сам, холодным и бесчувственным. Блондин-подросток вернулся к юному вундеркинду. Усевшись на колени к Хуан Цзэку, он поцеловал его. «Это должно быть весело. К тому же, чем быстрее они поймают убийцу, тем лучше, верно? Неважно, кто найдёт убийцу. Мне очень любопытно узнать, какой смелый гениальный преступник решил отравить кого-то в таком людном месте». В его словах был какой-то странный подтекст, что-то более мрачное и зловещее, что Конан пока не мог классифицировать. Конан увидел, как Хуан Цзэку кивнул. Это было едва заметное движение, просто наклон головы, но менеджер тут же изменил своё поведение. “ Пожалуйста, дайте нам знать, если вам что-нибудь понадобится, Мури-сан. Они двое, очевидно, были здесь главными. Конан чувствовал, что люди больше боялись хуанов, чем возможности отравления их пищи или того, что среди них был убийца. Даже клиенты, которые выглядели взволнованными и хотели уйти, успокоились сразу же после того, как Хуан Кацуки открыл рот. Но у Конана не было времени думать об этом. Ему нужно было раскрыть дело! Само по себе дело было не таким уж сложным. Конану хватило одного взгляда, чтобы понять, что убийцей был другой человек за соседним столом. Он подсыпал яд в воду покойного. Когда он нашел ответ, Конан поступил как обычно: нашел место, где можно спрятаться, затем усыпил Когоро с помощью анестезирующей иглы, которая торчит из его часов. Когда мужчина тяжело опустился на стул, Конан воспользовался микрофоном, имитирующим голос, спрятанным в его красном галстуке-бабочке, чтобы создать эффект говорящего Когоро. Всё прошло так гладко, что он почувствовал себя неловко. Не потому, что он думал, что ошибся, опознав убийцу, а потому, что Хуанги наблюдали за происходящим, словно это было какое-то развлечение. Смерть как развлечение! Только злодеи и психи могли так думать. Приехали копы и арестовали плачущего убийцу, который выкрикивал свои мотивы. Конан перестал слушать после того, как мужчина признался в своем преступлении. Вместо этого его внимание было приковано к Хуанам. Хуан Кацуки скормил своему мужу кусочек печенья, затем слизнул сахар с его пальцев. Коротко кашлянув, Хуан Зеку схватил влажную салфетку и вытер руку блондина. Они флиртовали друг с другом, но это было жутко. Казалось, что насилие и убийства настолько глубоко укоренились в их жизни, что были для них так же естественны, как воздух. Конан наблюдал, как они собираются уходить. Вскоре они подошли к входной двери ресторана, и полицейские пропустили их без вопросов. Что-то было не так. Здесь была какая-то тайна, и обычно Конан копался в ней, пытаясь собрать воедино улики. Может быть, это было из-за того, что Иокогама пользовалась слишком дурной славой, но он чувствовал себя так, словно его окунули в ледяную воду. Некоторые секреты были слишком опасны, чтобы их раскрывать. Не сейчас. По крайней мере, не в одиночку. Интуиция детектива подсказывала Конану, что эти двое подростков были очень важной частью головоломки, раскрывающей секреты преступной империи Йокогамы. Глава 23: Си Хассайкай в городе Сурибати — Часть II Примечания: (Примечания приведены в конце главы.) Текст главы Город Сурибати ждал их по ту сторону моста, словно логово дракона, внутри которого дремал легендарный зверь. Чисаки не сказал бы, что был впечатлён. Чувство, которое он испытал, впервые ступив на землю печально известного города преступлений, было скорее вдохновляющим. Первый взгляд на Йокогаму сказал ему, что это место, где процветает преступный мир. Люди здесь, возможно, и были счастливы, занимаясь своими обычными делами, но напряжение всё равно ощущалось. Люди шли осторожнее, и Чисаки, выросшему в якудза, было легко заметить эти сигналы. Пересекающиеся взгляды. Небольшая выпуклость под одеждой для сокрытия оружия. Возможно, номер на шесте. Все признаки банд, населяющих улицы, были налицо. Город Сурибати не был реформирован. Он просто подчинялся установленному порядку, напевая мелодию, сочинённую в соответствии с его уникальным безумием. Это было отвратительно «живое» место, если бы Чисаки пришлось подобрать для него определение. Как и во всех молодых и быстро развивающихся городах, здесь ещё многое предстояло построить. Строительство в центре города в основном было завершено, но ещё многое из инфраструктуры находилось в процессе строительства. Люди занимались своими делами, а всё место выглядело как гигантский китайский квартал. В отличие от современных улиц со стеклянными небоскрёбами и ухоженными дорогами, здесь царила более хаотичная атмосфера. Здесь и там было понемногу всего: яркие неоновые вывески и плакаты, граффити и фрески в стиле американских скейтерских банд 90-х, восточные рестораны и магазины одежды… это был мультикультурный микс, в котором всё сочеталось друг с другом. Чисаки не нравилось такое многолюдное место. Из булочной валил пар, люди разговаривали, владельцы магазинов громко рекламировали свою продукцию, а домохозяйки болтали. Мимо проезжали машины, иногда по дороге проезжали люди на велосипедах или скейтбордах. Куда бы он ни посмотрел, его окружала сенсорная перегрузка, настоящая бомбардировка цветами и звуками. “ Капитальный ремонт, ” прошептал Хроностазис рядом с ним. “Я знаю”. Чисаки окинул взглядом местность и понял, что здешние люди не те, кем кажутся. То, как они шли, как переводили взгляд, и даже напряжение в их шеях подсказало ему, что это не обычные горожане, которых можно встретить за пределами Йокогамы. Это были люди, которых Чисаки привык видеть, люди, которым есть что скрывать и у которых есть скелеты в шкафу. Улицы здесь были похожи на паутину, и любому, кто не был местным жителем, было бы трудно ориентироваться. Здесь легко было заблудиться, и даже не присматриваясь, Чисаки знал, что в тени есть чьи-то глаза. Было бы нелепо думать, что Порт-Мафия не знала, что они вошли в город. Они добрались до «Хуан Корп» без каких-либо проблем. «Хуан Корп» была оформлена в сочетании современного и традиционного стилей. У них были большие стеклянные окна и стандартные компьютеры, как в большинстве японских компаний, но также картины, нарисованные китайскими чернилами, и фарфоровые цветочные вазы, которые создавали ощущение древнего прошлого. Хотя убранство не пришлось Чисаки по вкусу, он знал, что многие старожилы оценят этот стиль. Это было демонстрацией богатства, которой Чисаки лично не восхищался, но которой всё равно завидовал. Преступникам Йокогамы не нужно было бояться, что герои нападут на их базы, и они могли свободно демонстрировать свой статус. Дракон из города Сурибачи выглядел как обычный подросток. Приветствие Хуан Цзэку соответствовало ожиданиям Чисаки. Босс якудзы не ожидал, что его встретят с распростёртыми объятиями, так что он не был уязвлён. Если бы Хуан был слишком дружелюбен, Чисаки заподозрил бы его в недобрых намерениях. Честно говоря, парень выглядел на свой возраст. В нём чувствовалась эта мрачная аура избалованного богатенького мальчика. Все знали таких. Он был тем парнем, который стоит в углу бального зала в своём красивом костюме, выглядит безразличным и отстранённым, держась подальше от вечеринки и музыки. Тот тип, который дуется из-за того, что его никто не понимает, или втайне страдает и ждёт, когда ангел поцелует его боль. Мрачный очаровательный принц, от которого без ума юные девушки. Жаль, что этот принц искал не ангела, а ведьму. Чисаки мельком взглянул на Хуан Кацуки. Бывший ученик-герой выглядел хорошо, был здоров, опрятен и явно избалован. В его красных глазах не было доброты, и Чисаки был уверен, что он не утратил своей язвительности. Порочные дети. Чисаки сел напротив Хуан Цзэку в кабинете подростка, который тоже был обставлен с чрезмерной роскошью, так что не было бы ничего удивительного, если бы на полу лежал ковёр из львиной шкуры (к счастью, его там не было, иначе Чисаки мог бы покрыться сыпью). Это всё равно заставляло его немного стесняться, потому что он не мог представить, сколько микробов может быть в этом месте. Хроностаз стоял позади него, а остальные его люди ждали снаружи. До сих пор Чисаки не чувствовал необходимости вести себя слишком враждебно. Ему не было выгодно вести себя как придурок по отношению к потенциальному спонсору, как бы он ни относился к подростку. Хуан Зеку выслушал их предложение. «Интересное предложение, но оно не соответствует видению корпорации Хуан». Он выглядел скучающим. Возможно, это была просто тактика ведения переговоров. Чисаки был более чем знаком с этой игрой. Обычно Хроностаз говорил что-нибудь, чтобы спровоцировать реакцию, а Чисаки выступал в роли более уравновешенного босса, который разряжал обстановку, но здесь это был неверный ход. Не для кого-то вроде Хуан Цзэку. Они имели дело не с конкурирующими бандами Ши Хассаикай или какими-то случайными злодеями и головорезами. Если Хроностаз заговорил, не обращаясь ни к кому конкретно, это лишь показало, что Чисаки не контролирует своих людей, а не то, что он жёсткий, но разумный босс. Подросток не притронулся к образцу, который Чисаки положил на стол между ними. Он откинулся на спинку кожаного кресла и вздохнул. «Помимо очевидных затрат, связанных с участием в ваших планах, есть один риск, на который я не могу пойти ради своей компании». “Что это?” - спросил я. «Суть вашего исследования зависит от людей. Я не доверяю таким деликатным вопросам крупномасштабного проекта посторонним. Вы можете подумать, что просите о сотрудничестве, но, на мой взгляд, мы слишком сильно рискуем ради вас. Я знаю, что ходят неприятные слухи о деятельности моей компании, но мы чисты, и я позабочусь о том, чтобы так и оставалось». Чисаки не понравилось, как Хуан Цзэку сформулировал свой ответ. Это могло прозвучать так, будто подросток просто сомневался в том, стоит ли работать с малоизвестными деловыми партнёрами, у которых недостаточно средств. Это нормальная забота для крупных технологических компаний. Но Чисаки понял, что Хуан Цзэку имел в виду нечто большее. Его слова были безопасными, так что даже если запись этой встречи просочится в сеть, он мог бы снять с себя всю вину. Huang Corp была компанией медицинской поддержки, и если бы стало известно о незаконных экспериментах на людях, их акции упали бы до небес. Несмотря на огромную прибыль, которую, как знал Чисаки, принесут его пули, подросток перед ним держал оборону и проводил черту. Их прервал крик. Хуан Цзэку уже выходил за дверь, когда поднялась суматоха. Чисаки и Хроностаз последовали за ним и увидели, как Сецуно держится за Мимика, а толпа офисных работниц кричит так, будто приближается генез. На самом деле они больше походили на разъярённую толпу и получили бы вилы и факелы, если бы они ещё существовали. Чисаки хотел убивать людей прямо сейчас. Хуан Кацуки вышел из лифта. Оглядевшись, он спросил: «Что здесь происходит?» “Эта штука - не кукла!” “Оно живое!” “Это было подглядывание!” “ Босс, мы можем прикончить его? Женщины шипели, сердито кривились от отвращения и злобно смотрели на них. Одна даже вытащила из-за цветочного горшка розовую бейсбольную биту, набитую гвоздями, как будто всегда была готова к зомби-апокалипсису. Воздух наполнился криками и воплями как офисных сотрудниц, так и мужчин Чисаки, пытавшихся объясниться. Сетсуно всё ещё держал Мимика, и его плечи дрожали, когда он отвёл взгляд в сторону. Возможно, он плакал. Чёрт возьми, почему взрослый мужчина плачет? Это было настолько неловко, что Чисаки начал сомневаться в своём выборе пешек. Если бы не герои, победившие якудзу, он мог бы найти себе более подходящих подчинённых. Хуан Цзэку поднял руку, призывая всех замолчать. Когда он подошёл к Хуан Кацуки, полы его костюма развевались на ветру. Он на секунду задумался, прежде чем повернуться к Чисаки. — Чисаки-сан, — сухо сказал он, — я думаю, что пора заканчивать нашу встречу. Хотя «Хуан Корп» не может принять ваше предложение, вы можете насладиться городом Сурибати, если хотите посмотреть достопримечательности. Если вы не будете создавать проблем, я не думаю, что у вас возникнут какие-либо трудности в моём городе. — Спасибо, что приняли меня, — Чисаки изо всех сил старался не выплюнуть эти слова. Внутри он кипел от злости. Эти идиоты! Он специально сказал им, насколько важна эта встреча, а они всё испортили самым идиотским образом! Он преподаст им всем урок, когда они вернутся на базу. Он заставлял их истекать кровью, сворачивал их внутренности в узлы и превращал в мебель. Затем он менял их обратно и делал все сначала. Из-за недоразумения их вывели из Huang Corp с подарочной корзиной. Манеры и вежливость делали все еще более унизительным, потому что Чисаки знал, что Хуан Зеку, должно быть, не впечатлен. Возможно, он даже подумал, что якудза некомпетентны, из-за того, насколько жалкой прошла их встреча. “О-капитальный ремонт...” — Заткнитесь! — рявкнул он на своих людей, когда они шли к машине. — Вы что, недостаточно меня опозорили? Они немедленно возвращались домой. Он ни за что не остался бы в Йокогаме после того, как его лицо изваляли в грязи на полу. От города Сурибати у него тоже мурашки бежали по коже. Наличие собственного порта означало, что поток машин в Сурибати был больше, чем в центре Йокогамы. Запах, цвета, люди вокруг… он чувствовал, как грязь прилипает к его телу, и не хотел больше терпеть эти мучения. Ему не стоило так злиться. С самого начала это было рискованно, особенно учитывая, что банды Йокогамы были настроены враждебно по отношению к чужакам, но то, как всё пошло прахом, привело его в ярость. Возможно, он не был бы так взбешён, если бы «Хуан Корп» проявила враждебность по отношению к ним, по крайней мере, это означало бы, что они рассматривают группу Чисаки как возможную угрозу. Они этого не сделали. Все эти улыбки, чай и закуски… никому из этих сотрудников не было дела до того, якудза они или нет. Как будто они не имели значения. Однажды, подумал он. Он собирался осуществить свой план, и когда это время придёт, даже эти акулы в городе греха должны будут склониться перед ним. —--- Кацуки поставил коробку с бенто на стол Дзеку. Еду с тележки разделили между сотрудницами, и он попросил на кухне внизу испечь несколько десертов. В Йокогаме было не так много чудаков, поэтому все остальные, естественно, испугались ожившего маппет-шоу. Для жителей Йокогамы это была прямо-таки сцена из фильма ужасов. Если они прожили здесь достаточно долго, то были достаточно умны, чтобы понимать, что всё необычное, что движется, нужно бить до тех пор, пока оно не умрёт. Просто на всякий случай. Даже если бы Кацуки не знал, что марионетка может говорить, когда якудза вошли в Йокогаму, он бы тоже взорвал её на месте. Он съел кусочек пирога с финиками и грецкими орехами, наслаждаясь лёгкой сладостью и хрустящими орехами. — Как ты думаешь, «Порт Мафия» заинтересуется их предложением? — спросил Зеку. Он первым делом взял в руки суп, который представлял собой рыбное рагу, сваренное до молочно-белого цвета. “Возможно. На самом деле это не такая уж ужасная инвестиция для них”. Port Mafia была достаточно крупной компанией, чтобы сотрудничество с якудза не было слишком притянутым за уши. “Я не думаю, что Мори был бы готов предоставить большое финансирование или мирные переговоры для такого проекта ... Он мог бы просто приказать своим людям получить формулу силой”. Зачем притворяться, если они могли просто взять то, что им было нужно? Они были мафией. Злодеи никогда не играли по правилам, особенно с чужаками. Зеку хмыкнул и слегка кивнул. — Пули… пахли человеком. — О, даже лучше. Кацуки слизнул крошки с пальца. Он не возражал, когда Зеку вытер ему рот платком. — Наверное, это чья-то причуда, и якудза превращает их плоть или кровь в оружие. Если портовая мафия доберётся до этого бедняги, то вмешательство АДА или Охотничьих псов — лишь вопрос времени. Они разберутся с этим между собой. «Если «Порт Мафия» найдёт этого человека, у АДА не будет много времени». Зеку не был уверен в том, как были сделаны пули, но если в их изготовлении использовались человеческие ткани, то история была примерно такой же. Пока у «Порт Мафии» был образец, они могли клонировать клетки и продолжить исследования. — Вот почему мы устроим так, чтобы кто-нибудь слил информацию, если Мори отправит туда команду. Придвинув еду ближе к Зеку, Кацуки придвинул к себе несколько папок, чтобы просмотреть их. — Мы не имеем никакого отношения к этому незаконному бизнесу. Серебро блеснуло у него на языке, прежде чем он плотно закрыл рот. Зеку усмехнулся и легко согласился: «Ты прав. Это не наша проблема. Отложи отчёты, они могут подождать до обеда». Может быть, даже до завтра, если Зеку удастся быть достаточно убедительным. Он подумал, что и ему, и Кацуки не помешал бы выходной. В постели, конечно. Примечания: В следующий раз я хочу сделать что-нибудь с Ранпо... может быть, поработать над разговором в классе А или над тем, как Мидория разоблачается, но, хм, это зависит от того, сколько у меня будет времени.