Деловая сделка.

День выдался хмурым и тяжёлым, с низким серым небом и гулом в шахтёрских коридорах, будто сама земля ворчала в раздражении. Николас спустился под землю рано утром — хотел проверить подвижки в западной штольне. Управляющий просил отложить: “сам пойдёт, позже”, но Ник только махнул рукой. Он знал, если не проверит сам — не успокоится. Он привык к шахте. Она уже была частью его жизни, его силой. Здесь он чувствовал, что не зря проживает день. Он не видел, как за ним во вход следом вошёл Алекс. Он хотел “поддержать”, хотя сам внутри боялся этих тоннелей и темноты под сотнями метров породы. Но с Николас — можно. Сначала всё было тихо. Пока не раздался резкий треск. Глухой и жуткий, как щелчок кости перед переломом. Стены задрожали. Кто-то заорал: “Оползень!” Ник оттолкнул шахтёра в сторону и сам успел отпрыгнуть — но не полностью. Камень с верхней арки ударил его по плечу и сбил с ног. Алекс бросился вперёд, не задумываясь. — Ник!Ник! НИК! Пыль застилала всё, резала глаза. Он нашёл его — среди обломков, на полу. Живой. Без сознания. Кровь текла по виску, и рука была вывернута под неестественным углом. Алекс сжал зубы. Он сам снял куртку, прижал её к ране, выхватил рацию у ближайшего рабочего. — Вызовите врача. Сейчас же. Он дышит, но… рука, возможно, сломана. Чёрт, дыши, только дыши… Он не помнил, как выбрался с ним наружу. Как нес его на руках, как орал на медика, как держал его ладонь до тех пор, пока омега не пришёл в себя. — Ты… — прохрипел Николас. — Что ты… делаешь здесь? — Я пришёл за тобой. Следил. Потому что ты снова лезёшь вперёд, как… идиот. — Сильная боль? — Твоя глупость болит сильнее, — огрызнулся Алекс , но пальцы всё ещё не отпускали его руку. И тогда Ник, сквозь слабую полуулыбку, прошептал: — Ты беспокоился? Алекс не ответил сразу. Только сжал пальцы сильнее. — Я… чуть не с ума сошёл, — выдохнул он, едва слышно. — Ты не имеешь права исчезать снова. Ни на минуту. Николас посмотрел на него, как будто впервые — долго, медленно, до самой души. Он не сказал “прости”. Он не сказал “я тоже”. Он просто не отпустил руку, и впервые позволил себе остаться рядом. Их путь только начинался.