Деловая сделка.

В доме пахло мятой и свежим хлебом. Алекс возился на кухне с Оскаром — тем самым омегой-компаньоном, которого Ник знал с детства и которому безоговорочно доверял. Точнее, доверял до тех пор, пока не услышал оттуда сдавленное: — Оскар , не смей так смотреть на меня, а то я подумаю, что ты влюблён. — А ты перестань так жарить, а то я правда забуду, что ты мой зять. Сгоришь весь. Николас, сидящий в соседней комнате с книгой, напрягся. Он не был уверен, что услышал всё правильно. Зять? Оскар никогда не использовал это слово. Обычно просто — «этот козёл». Или, в особенно добрые дни, — «твой законный идиот». Он закрыл книгу и поднялся. Тихо, без шума подошёл к кухонной двери. Алекс стоял у плиты, засучив рукава, мешал что-то на сковородке. Оскар смеялся. Да, он смеялся. И положил руку Алексу на плечо. Руку! — Я думал, ты сюда за продуктами приехал, а не чтобы соблазнять моего компаньона, — раздался за их спинами голос Ника. Оба обернулись. Алекс вскинул бровь: — А ты что, приревновал? — Я? К тебе? — фыркнул Ник . — Просто не хочу, чтобы ты спал с теми, кто варит мне суп. — То есть если бы я спал с кем-то из деревенской почты, ты бы не возражал? — Почта — не моя забота. Моя забота — Оскар и его суп. Оскар, краснея, отступил назад, но явно сдерживал смех. Алекс подошёл ближе. Слишком близко. Он смотрел на Рина снизу вверх, с дерзкой улыбкой, в которой пряталась тень… удовлетворения? — Знаешь, — прошептал он, — ты симпатичный, когда ревнуешь. Прямо как твой отец. Он, кстати, тоже однажды прогнал человека с кухни, когда тот назвал его суп посредственным. — Я не ревную, — буркнул Николас, отступая на шаг. — Просто в следующий раз, если ты хочешь произвести впечатление на моего компаньона — не режь морковь, как мясо. А теперь иди отсюда. Книгу мешаешь читать. Алекс усмехнулся, и, проходя мимо, наклонился к уху: — Всё равно это мило. Если хочешь — можешь приревновать ещё раз. Я даже подыграю. Ник стоял молча, пока Алекс не исчез в коридоре. Потом обернулся к Оскару: — Ты его не трогай. Он в доме на правах сторожевой собаки. Пусть себе воет у двери, пока сам не захочу впустить. — Но он уже на кухне. С морковкой. — Оскар лукаво приподнял бровь. Ник прикусил щеку. — Тогда, может, уже поздно.